Вернутся к фанфику
***
21 апреля 2026, 14:00 Клубный городок находится в глубине города. В части домов кондоминиума квартиры – преимущественно однокомнатные, с типовым скудным ремонтом, оснащённые большими низкими кроватями с ортопедическими матрасами и одинаковыми холодильниками от спонсора – сдаются новоприбывшим. Другие, разной комнатности и свободой для творческого оформления, продавались тем, кто уже обжился в городе и клубе, и не собирается в ближайшее время их покидать.
Когда Йонне выбирает двухкомнатные апартаменты, Йере собирается было спросить, не хочет ли он нарушить условие, выдвинутое клубом или пойти на сделку: вместе с игроками могут только официальные члены семьи… Но вовремя прикусывает язык и, как оказывается позднее, правильно делает. Никаких предложений ни руки и сердца, ни переезда, ни каких бы то ни было ещё не следует. Правда, Йонне добросовестно, хоть и скромно оборудует в меньшей комнате детскую, чтобы, находясь в гостях у отца, Свен мог поспать днём… Но на этом всё взаимодействие в основном и заканчивалось. Они разговаривали только о ребёнке, созванивались по делам, когда у Йонне нет тренировок или игр.
Квартира по соседству – от клубного городка 25 минут на такси, час на велосипеде и целый день пешком с ребёнком на руках – с видом на маленький, но очень уютный парк, расположилась на предпоследнем этаже довольно старой многоэтажки. Хозяева категорически запретили трогать обветшалый интерьер, хотя и позволили великодушно вывести плесень и клопов, после чего повысили стоимость аренды на треть.
На вопрос, чем заниматься в новом городе, где подавляющее большинство не только круглосуточно трещит на адской смеси английского и французского, но и смотрит на тебя как на преступника, когда просишь хотя бы повторить, Йере приходится искать самостоятельно. Благо для общительного и инициативного молодого человека, успевшего всё-таки хоть немного поучиться заочно принципам создания электронной музыки и музыкального программирования, это не составило труда.
Сложно сказать, было это действительно везением, результатом труда или вознаграждением за страдания (интересно, за какие именно, потому что, если по сумме, компенсация всё ж таки была маловата), но уже в конце первой недели пребывания здесь, оставив Свена у Йонне и изучая район, Йере набрёл на общественный каток, где короткого разговора с владельцем хватило, чтобы в конце следующей недели он уже точил коньки (прокатные бесплатно и за 10 местных долларов – свои). Предложение организовывать при катке дискотеки с живым ди-джеем (и что унизительного в этой должности узрел Йонне? Работа как работа, просто глохнешь в разы быстрее, чем в частично звукоизолированном хоккейном шлеме, но в остальном…) было воспринято с энтузиазмом, оборудование закуплено в кратчайшие сроки. И жизнь, пусть и не по гладкой дороге, но всё же потекла своим чередом.
Большой плюс современных городских кварталов в том, что здесь, как правило, всё есть и всё находится рядом. Выходишь из дома, закидываешь ребёнка в детский сад, берёшь велосипед, доезжаешь до работы за 15 минут, работаешь, берёшь велосипед, доезжаешь до дома, забираешь ребёнка, обедаешь с ним дома, закидываешь в художественную школу, сам в том же здании поднимаешься на третий этаж в лаундж и, где, вооружившись большой кружкой кофе безлактозным молоком (в Европе за ним ещё побегать придётся так-то), погружаешься в учёбу сам, через положенные три часа забираешь ребёнка из художки, заходишь с ним в магазин в соседнем подъезде, поднимаешься домой, готовишь ужин… На следующий день повторить. При масштабах страны подобная доступность несколько расхолаживает обитателей городов. На работе инструкторы только и делают, что ноют о том, что доставка продуктов стоит разве что не столько же, сколько сами продукты, а заказанных в Китае вещей приходится ждать по месяцу.
К середине второго года пребывания здесь у Йере закрадываются подозрения, что он до сих пор не слишком бегло говорит по-английски именно потому, что не ввязывается в подобные диспуты принципиально… Равно как не реагирует на попытки познакомить его с кем бы то ни было, начиная от сотрудников парка и заканчивая посетителями. Он не скрывает, что ему нравится один парень-фигурист, бета, который приходит сюда ранним утром почти каждый день разминаться после травмы. Они даже пару раз пьют вместе чай после тренировки, но парень говорит по-французски, и даже на остающимся непонятном, хоть и приятным, языке демонстрирует такой уровень скудоумия, что навсегда отправляется в категорию просто красивых картинок.
Йонне застревает в клубе, кажется, намертво. Если в первый год от него ещё периодически можно услышать осторожное «Монреаль» или «Питсбург», но на исходе третьего продления контракта он перестаёт надеяться куда-то деться. Стабильный плей-офф, неплохая, но посредственная статистика, постоянные мелкие травмы, из-за которых – о его собственным словам – врачи запрещают поднимать с пола что бы то ни было тяжелее пары килограмм, из-за чего он практически не гуляет с ребёнком, даже, когда они остаются наедине на сутки в те дни, когда, с субботы на воскресенье, на катке организуются ночные вечеринки.
- У меня игра в этот четверг, - напоминает Йонне, вручая сонному омеге сына в комплекте с огромной, под два метра, плюшевой гусеницей, которую пришлось не только выиграть накануне в местном тире, но и нести всю дорогу, не упаковывая и поддерживая под голову, чтобы она «не задохнулась и видела всё вокруг». – Я не смогу его забрать из сада. Вообще не смогу, даже попозже: это выездная игра.
Йере морщится, зевая, трёт глаза. Игра через четыре дня совершенно не оправдывает то, что бета не взял Свена на утреннюю воскресную тренировку, как делал это обычно, а привёл через пару часов после того, как тот проснулся. А ведь они договаривались. И до сих пор всё складывалось достаточно неплохо даже, когда были выездные игры. Даже по четвергам, когда на катке ретро-дискотека с семи вечера до полуночи.
- Что тебе помешает взять его с собой на игру, как в прошлом месяце?
Оценив настроение родителей и степень сонливости омеги, Свен самостоятельно заселяет гусеницу на спинку дивана в просторной гостиной-кухне-кабинете, после чего гордо удаляется мыть руки. Ничего страшного, потом расскажет папе всё-всё-всё, пока можно дать взрослым поболтать. Он же самый самостоятельный на свете ребёнок, как говорят о нём воспитатели и учителя…
- Роко, - беззастенчиво прямо отвечает Йонне. – Он поедет со мной в этот раз. И он не любит детей.
Роко начинает фигурировать в разговорах пару месяцев назад. Первым о нём проговаривается Свен. Говорит, что парень, который был за рулём папиной машины, не посмотрел на его рисунок, а потом назвал мультик про рыбку Немо тупым. Потом, в ответ на прямой вопрос Йонне поджимает губы и, буркнув что-то о том, что детям никакую тайну доверить нельзя, рассказывает, что начал встречаться с сыном своего агента.
Это не больно. Больно ли узнать, что отрезанная коса стала париком? Нет, конечно, нет. Может быть только самую малость обидно, если собственные волосы никогда не отрастут, а парик будет носить кто-то ещё. Самую малость.
- Прекрасно… - Йере зябко поёжился. – Теперь твой хахаль будет решать, когда тебе видеться с ребёнком? А ты обещал помогать…
- Я буду помогать, - Йонне посмотрел вглубь квартиры, чтобы убедиться, что Свен вымыл руки и теперь перебирал мелки, чтобы оставить новую зарисовку на листе ватмана, пришпиленном прямо к стене. – Просто не смогу забирать его на ночь. Меняй работу…
Наверно, на это и был расчёт: вернувшийся домой около трёх часов назад Йере был физически неспособен скандалить. Работу свою он любил. В дни дискотек на каток приходило гораздо больше народу, чем в обычные дни, что ощутимо повышало продажи как напитков в спорт-баре, так и абонементов. Хозяин высоко ценил вклад бойкого и талантливого музыканта в свои заработки, и, конечно, не будет счастлив, если тот станет искать другое место или сферу деятельности.
- Это исключено, - представив себя в качестве сессионщика или звукорежиссёра, Йере аж проснулся.
- Ну, - Йонне сглотнул, покосился на часы. С каждой секундой стоять в тамбуре перед небольшой квартирой в получасе езды от его собственной становилось всё неуютнее. – Помнишь фильм «Маверик» с Мэлом Гибсоном?
Не дожидаясь ответа, он развернулся на 180 градусов и поспешил к лифту. Уже перед разъезжающимися створками кабины он услышал громкий размашистых хлопок двери.
Ладно, последний совет Йонне пришёлся ко двору. Инструкторы с радостью ввязались в эту авантюру и уже через две недели занимали очередь на право понянчиться с маленьким гостем выступлений. Спокойный, самостоятельный, тянущийся к знаниям Свен не боялся взрослых, прекрасно осведомлённый о том, что родители заняты, а оставлять его без присмотра рано, исследовал каток, рисовал в большом альбоме, который таскал за собой только сам, слушал музыку и спокойно засыпал на диванчике в общей раздевалке, закутавшись в чью-нибудь куртку…
Так прошло целых полгода, за которые Йонне, кажется, намертво забыл о существовании у него ребёнка и бывшего парня, и, наверно, могло продолжаться и дальше… если бы однажды владелец катка не объявился бы общее собрание ранним утром перед открытием.
- Короче, - со вздохом сказал он, привалившись к стойке спорт-бара таким трагическим тоном, что персонал моментально затаил дыхание, а милая миниатюрная бета, гардеробщица Гала до боли впилась своими длиннющими ногтями в руку сидевшего рядом Йере. – Нет возможности скрывать дальше: в моей семье очень серьёзные проблемы, решение которых не может покрыть прибыль катка. Поэтому я выставляю бизнес на продажу. Тем из вас, у кого есть гражданство здесь или в США, я могу постараться помочь с трудоустройством. Остальные, - он обвёл взглядом персонал. Гала, Йере, пара инструкторов из Восточной Европы и уборщица из Мексики опустили глаза, - простите… Сегодня работаем как раньше, на следующей неделе приедет новый владелец. Все свободны.
Следы от ногтей Галы оказались настолько глубокими, что не прошли до вечера, что заставило Свена предположить, что на папу напала какая-то хищная птица и самоотверженно пообещать побить её, если увидит в парке. Улыбнувшись, смутно припоминая, что полное имя гардеробщицы переводится как не то «белая птица» не то «домашняя птица», Йере попросил этого не делать, поскольку птичка сделал это не со зла и, уложив сына спать, отправился решать сложившуюся проблему. Возможно, не с самого правильного, но казавшегося логичным конца, а именно, со звонка родным.
В Хельсинки половина шестого утра, но мама работает с восьми, а потому уже на ногах. Микка и отец наверняка тоже. И кошка. Боже, это, наверно, катастрофа, но за прошедшие годы он больше всего соскучился по кошке. Годы. Не год, не полгода, как он думал сначала, а несколько лет, которые так легко оказалось разрушить. А всё почему? Просто потому, что строилось всё это на просто желании вырваться, переписать жизнь с чистого листа, попробовать…
- Алло? – настороженный голос матери выдирает из тревожных мыслей, навалившихся, как только в квартире воцаряется тишина. Почему-то сразу приходит на ум категорический запрет владельцев этого жилья делать ремонт. Будто они боялись, что у квартиры появится душа, что она обретёт уют и человечность, что одинокому эмигранту из Северной Европы захочется остаться в ней навсегда.
- Привет, - в первую секунду голосу не хватает твёрдости, но, сделав глоток холодного чая, Йере возвращает себе уверенность в себе: - У меня проблемы, возможно, мне придётся вернуться.
- О, ну и правильно! - мама расслабляется, судя по голосу, судя по звукам, продолжает краситься. – Ну её к чёрту эту Канаду! Здесь гораздо больше возможностей! Учиться закончишь, будешь работать нормально!
- Ты сможешь помочь мне с ребёнком?
- Ну, конечно! – мама звучно захлопывает пудреницу. – Тем более, я так жутко по нему соскучилась!
В последнем заявлении Йере усиленно сомневался. Поскольку последний раз бабушка требовала общения с внуком на прошлое Рождество, и то – ограничилась бессодержательным поздравлением по барахлящей из-за нагрузки видеосвязи и в следующий раз вспомнила о его существовании только сейчас… Но всё же, знание, что ты не останешься один снова, предавало уверенности. Йонне обойдётся СМСкой, захочет – сам позвонит.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!