⚜️🪧📝

Ландо задержали на три часа. Три часа Оскар заполнял протокол, Ландо сидел на стуле напротив, болтал ногами и рассказывал историю фейерверка в таких подробностях, что к концу Оскар знал не только состав магической пудры, но и то, какое настроение было у продавца, у которого Ландо её купил. — …и он сказал: «Молодой человек, эта пудра предназначена только для лицензированных пиротехников». А я ответил: «А кто сказал, что у меня нет лицензии?» — Ландо хмыкнул, вспоминая. — Ну и… лицензии у меня, конечно, не было. Но фейерверк получился красивым, вы не находите? — Я не видел фейерверк, — сухо ответил Оскар, не поднимая глаз от бумаг. — Жаль, — Ландо вздохнул. — Это был мой лучший фейерверк. Я делал его специально, чтобы… Он замолчал, и Оскар поднял взгляд. — Чтобы? — переспросил он. — Чтобы вы увидели, — тихо сказал Ландо, и его щёки слегка порозовели. — Ну, я знал, что вы будете на совещании, и окна зала магистрата выходят на площадь, и если запустить фейерверк достаточно высоко… Оскар смотрел на него, и перо замерло в руке. — Ты устроил фейерверк, чтобы я его увидел из окна совещания? — медленно переспросил он. — Ну да, — Ландо пожал плечами, делая вид, что это совершенно нормально. — Вы же там сидели три часа с этими скучными магистратами. Я подумал, вам нужно развлечение. — И ты решил, что фейерверк — это подходящее развлечение для совещания по бюджету? — А что? Магистраты были впечатлены, я видел. Оскар опустил ручку, откинулся на спинку стула и посмотрел на Ландо. Тот выдержал его с удивительным спокойствием. Только уши покраснели — и это было единственным признаком того, что он не так уж беззаботен. — Норрис, — сказал Оскар, — ты понимаешь, что за несанкционированный фейерверк в центре города полагается штраф? — Понимаю. — И что этот штраф ты будешь выплачивать из своего кармана? — Понимаю. — И что если такое повторится, дело может быть передано в магический суд? — Тоже понимаю, — Ландо вздохнул, но потом вдруг улыбнулся. — Но вы же не дадите делу дойти до суда, капитан? — С чего ты взял? — Потому что тогда меня посадят, — Ландо наклонил голову, — а вы без меня соскучитесь. Оскар открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл подходящих слов. Ландо рассмеялся, вскочил со стула и потянулся, разминая затекшую спину. — Ладно, капитан, я пойду. Штраф оплачу, обещаю. Фейерверки больше не буду устраивать. Вы меня любите и будете скучать. Так что пока! — Я этого не говорил. — Но вы подумали, — Ландо подмигнул, направляясь к двери. — До встречи! Он уже взялся за ручку, когда Оскар окликнул его: — Норрис. — Да? — Спасибо, — сказал Оскар, и это прозвучало слишком искренне для «спасибо, что не устроил пожар». — Фейерверк действительно был красивым. Ландо замер, потом медленно обернулся. На его лице расцвела такая улыбка, что у Оскара перехватило дыхание. — Я знал, что вы видели! — радостно воскликнул Ландо и выскочил за дверь, прежде чем Оскар успел сказать что-то ещё.

***

Через два дня Ландо появился снова. На этот раз его притащили дежурные с формулировкой «мелкое хулиганство с применением магии», но подробности Оскар узнал, только когда нарушитель оказался в его кабинете. — Он превратил все указатели в центре в таблички с надписью «Капитан Пиастри — лучший», — сообщил дежурный, едва сдерживая смех. — Все двадцать три указателя. Оскар медленно перевёл взгляд на Ландо. Ландо стоял, заложив руки за спину, и смотрел в потолок с видом человека, который совершенно не при чём. — Норрис, — сказал Оскар ледяным тоном. — Капитан, — ответил Ландо, не опуская глаз. — Указатели. — Красиво получилось, правда? Я использовал золотистый шрифт, он очень… — Норрис. — Да? — Зачем? Ландо опустил взгляд, и в его глазах зажглось что-то виноватое, но не слишком. — Я просто хотел, чтобы все знали, — сказал он, пожав плечами. — Вы же лучший. Почему бы об этом не написать? — На указателях, которые показывают направление к вокзалу и больнице? — Ну… — Ландо замялся, — теперь все, кто идёт на вокзал, знают, что вы лучший. Это же хорошо. Оскар закрыл глаза, сжал переносицу и сделал глубокий вдох. Олли, сидевший в углу кабинета, уже прикидывал, сколько Логан ему должен за то, что Ландо в очередной раз «поздравил» начальника самым нелепым способом. — Олли, — сказал Оскар, не открывая глаз, — выйди. — Но у меня… — Выйди, Логана бери с собой. Олли поднялся, бросил быстрый взгляд на Ландо (тот подмигнул ему) и вышел с Логаном, плотно закрыв за собой дверь. Оскар открыл глаза, поднялся из-за стола и медленно обошёл его, приближаясь к Ландо. — Ты, — сказал он, и голос его был тихим, но в нём чувствовалась сталь, — превратил двадцать три городских указателя в рекламу моей персоны. — В комплимент, — поправил Ландо, не отступая ни на шаг. — Это комплимент, а не реклама. — Это нарушение статьи 34, пункт 7: «Несанкционированное изменение городской инфраструктуры с использованием магии». — Звучит очень несерьёзно. — Это серьёзно, Норрис. Ландо смотрел на него снизу вверх, и его губы изогнулись в улыбке. — Вы сердитесь, капитан? — Да. — Очень? — Очень. — Но вы всё равно думаете, что указатели получились красивыми, — Ландо наклонил голову. — Я видел, как вы улыбнулись, когда дежурный рассказывал. Оскар сжал зубы. Улыбнулся он действительно. На долю секунды, но Ландо заметил. — Ты снова будешь платить штраф, — сказал Оскар, возвращаясь за стол. — И на этот раз он будет в три раза больше. — Заплачу, — легко согласился Ландо, усаживаясь на стул напротив. — У меня есть сбережения. Точнее, были, пока я не начал их тратить на штрафы. Но это того стоит. — Того стоит? — Ну да, — Ландо положил локти на стол, подпёр подбородок руками и уставился на Оскара с выражением щенка, который ждёт лакомство. — Ради вас — что угодно. Оскар замер. Он взял ручку, но рука не слушалась. Ландо сидел напротив, смотрел на него, и в этом взгляде было что-то новое — не просто хулиганский вызов, не просто желание подразнить. Что-то более глубокое, от чего Оскару хотелось отвести глаза. Он не отвёл. — Норрис, — сказал он, стараясь говорить ровно, — твоё поведение становится всё более неадекватным. Сначала фейерверк во время совещания, теперь указатели. Что дальше? — Не знаю, — честно ответил Ландо. — Я не планирую. Всё случается спонтанно. — Спонтанно? — Ну да, — Ландо откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу. — Я просто думаю о вас, и… случается. Я не контролирую. Оскар положил ручку. — Ты думаешь обо мне, и превращаешь городские указатели в комплименты? — Примерно так, — Ландо пожал плечами. — Я же говорил, я не планирую. Просто… вы всё время такой серьёзный, такой напряжённый. Мне хочется вас рассмешить. Или хотя бы заставить улыбнуться. А для этого иногда приходится… ну… нарушать закон. — Ты нарушаешь закон, чтобы я улыбнулся? — Да, — Ландо сказал это так просто, будто речь шла о том, чтобы принести кофе. — И вы, кстати, улыбнулись. Дважды. За фейерверк и за указатели. Значит, я не зря старался. Все же стоит задуматься на третьим чем-то… Оскар молчал. Он должен был отчитать Ландо. Должен был выписать максимальный штраф. Должен был пригрозить магическим судом, чтобы этот идиот наконец понял, что так нельзя. Но Ландо сидел напротив, смотрел на него и улыбался, и Оскар понимал, что ничего из этого не сделает. А штраф заплатит из личного кармана. — Ладно, — сказал он, возвращаясь к бумагам. — Заполняем протокол. Расскажи всё по порядку. — С удовольствием, — Ландо пододвинулся ближе, положил локти на стол и начал рассказывать. Через полчаса протокол был готов. Ландо подписал все бумаги, пообещал оплатить штраф в ближайшие дни. Он развернулся и направился к двери, но на пороге остановился. — Кстати, капитан, — сказал он, не оборачиваясь, — я тут подумал… — О чём? — О вашей выносливости, — Ландо всё-таки обернулся, и на его лице снова заиграла хулиганистая улыбка. — Вы держитесь под моими заклинаниями дольше всех. Wartuous действует на вас очень долго. Вы просто… ну… очень выносливый. Оскар замер. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ну, — Ландо прислонился плечом к дверному косяку, сложил руки на груди, — когда я применяю Wartuous на других, они сдаются через пару минут. Краснеют, теряют контроль, начинают… ну, вы понимаете. А вы держитесь. Вы выглядите как… — он задумался, подбирая слова, — как человек, который привык себя контролировать. В любых обстоятельствах. Оскар молчал. Сердце колотилось где-то в горле. — Я просто подумал, — Ландо наклонил голову, и его взгляд стал… оценивающим? — если вы такой выносливый под Wartuous, то в других ситуациях… ну, с интимом… вы, наверное, тоже очень выносливый. Оскар поперхнулся. Буквально. Воздух застрял в горле, он закашлялся, схватился за край стола, и его лицо залило красным. — Норрис! — выдавил он, когда кашель отступил. — Это… — Что? — Ландо выглядел невинным, но глаза его смеялись. — Я просто сделал наблюдение. Вы же сами говорите, что нужно анализировать данные. Вот я и анализирую. — Это… неуместно, — Оскар провёл рукой по лицу, пытаясь восстановить самообладание. — Мы говорим о твоих нарушениях, а не о… — О вашей выносливости? — подсказал Ландо. — Ну, это же связанные вещи. Вы держитесь под Wartuous лучше всех. Это факт. А раз так, то… — Ландо, — Оскар перебил его, и голос его прозвучал почти умоляюще, — прекрати. Ландо замолчал, но улыбка с его лица не исчезла. Он смотрел на Оскара, на его раскрасневшееся лицо, на сбившееся дыхание, и в его глазах было что-то новое — не просто насмешка, а что-то более тёплое. — Вы краснеете, — сказал он тихо. — Я знаю. — Это хорошо, — Ландо шагнул обратно в кабинет, и дверь за ним закрылась. — Я люблю, когда вы краснеете. — Ты должен идти, — напомнил Оскар, но голос его не слушался. — Должен, — согласился Ландо, но не двинулся с места. — Но я хочу кое-что проверить. — Что? — Насколько вы выносливы на самом деле. Он подошёл ближе, и Оскар, сам того не желая, шагнул назад. Спина упёрлась в край стола. — Ландо, — предостерегающе сказал он. — Wartuous, — прошептал Ландо, щёлкнув пальцами. Оскар почувствовал, как по телу пробежала волна тепла — не от заклинания, а от близости Ландо. Он замер, изображая, что чародейство подействовало, но на этот раз играть было легко, потому что его и так парализовало. Ландо подошёл вплотную, упёрся ладонями в стол по обе стороны от Оскара и посмотрел на него снизу вверх. — Ну, капитан, — сказал он тихо, — как вы себя чувствуете? — Неплохо, — выдавил Оскар, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Неплохо? — Ландо приподнял бровь. — А должно быть «очень хорошо». Может, я плохо постарался? Он поднял руку, прикоснулся к щеке Оскара, провёл пальцами по скуле, и Оскар вздрогнул. — Или, — Ландо наклонился ближе, его губы почти касались уха Оскара, — вы просто очень хорошо держитесь. Даже когда хотите сорваться. — Я не хочу… — начал Оскар, но Ландо его перебил. — Не хотите? — он отстранился, посмотрел в глаза. С таким грустным лицом. — Совсем? Оскар молчал. Он хотел. Хотел так, что руки дрожали. Хотел забыть о том, что он «под заклинанием», забыть о том, что он начальник, забыть обо всём, кроме Ландо, который стоял так близко и смотрел так, будто знал все его секреты. — Капитан, — Ландо снова прикоснулся к его щеке, и голос его стал мягче, — вы всегда такой сдержанный. Даже когда я применяю на вас Wartuous, вы держитесь. Вы просто… стоите и смотрите на меня. Не двигаетесь. Не тянетесь. Просто стоите. — Это заклинание, — выдохнул Оскар. — Я не могу… — Не можете? — Ландо улыбнулся. — Или не хотите? Оскар не знал, что ответить. Ландо смотрел на него и видел что-то более глубокое, более тёплое. — Я хочу вас поцеловать, — сказал Ландо, и его голос дрогнул. — Сейчас. Прямо здесь. Но я не знаю, выдержит ли ваша выносливость. — Выдержит, — вырвалось у Оскара раньше, чем он успел подумать. Ландо улыбнулся и поцеловал его. Это было не так, как в подсобке. Не мягко и неторопливо. А так, будто Ландо ждал этого весь день — и, может быть, не один день. Он прижался всем телом, обхватил лицо Оскара ладонями и целовал так, что у Оскара перехватило дыхание. Оскар забыл, что должен стоять неподвижно. Руки сами поднялись, обхватили талию Ландо, притягивая ближе, сильнее, и Ландо издал какой-то довольный звук, от которого у Оскара закружилась голова. Они оторвались друг от друга только через несколько секунд — или минут, Оскар не знал. Ландо тяжело дышал, его щёки горели, глаза блестели. — Вау, — выдохнул он, не убирая рук с лица Оскара. — Вы… вы… Он не закончил, потому что Оскар поцеловал его сам. На этот раз инициатива исходила от него, и он чувствовал, как Ландо сначала удивляется, а потом тает в его руках, отвечая на поцелуй с той же страстью. Когда они отстранились, Ландо выглядел ошарашенным. — Капитан, — сказал он, и голос его звучал хрипло, — Wartuous не должен заставлять вас… ну… так активно участвовать. Оскар замер. Он снова провалился. Снова забыл, что должен изображать жертву. Снова показал слишком много. — Это… — начал он, лихорадочно соображая, что сказать. — Это было здорово, — перебил Ландо, и в его глазах зажглось что-то новое — не подозрение, а… восторг? — Вы просто очень выносливый, да? Даже Wartuous не может вас полностью обездвижить. Вы всё равно можете… двигаться. Целовать. Это… это потрясающе. Оскар выдохнул. Ландо не понял. Ландо списал всё на свою любимую тему — выносливость Оскара. На то, что заклинание действует не в полную силу. На что угодно, только не на правду. — Да, — сказал Оскар, и голос его прозвучал ровнее, чем он ожидал. — Я выносливый. — Я заметил, — Ландо улыбнулся, и в его улыбке было что-то новое — более тёплое, более личное. — Мне это оочень нравится. Он отстранился, поправил мантию, провёл рукой по волосам. — Ладно, капитан. Я правда пойду. А то вы меня задержите ещё на три часа, и я не успею оплатить штраф. — Успеешь, — сказал Оскар, всё ещё опираясь о стол. Ландо направился к двери, но на пороге обернулся. — Капитан, — сказал он, — вы знаете, что я думаю? — О чём? — О вашей выносливости, — Ландо улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Оскара подкашивались колени. — Я думаю, что вы не просто выносливый. Я думаю, что вы… уникальный. Он вышел, оставив дверь приоткрытой. Оскар стоял, глядя на закрывающуюся дверь, и чувствовал, как губы горят от поцелуев, а в груди разливается что-то тёплое и совершенно неправильное. «Уникальный, — повторил он про себя. — Если бы ты знал, насколько». Он сел за стол, взял ручку, попытался продолжить работу, но мысли возвращались к одному: Ландо поцеловал его. И он поцеловал в ответ. И Ландо ничего не заподозрил. Списал всё на выносливость. — Пиастри! — в кабинет ворвался Олли, раскрасневшийся и запыхавшийся. — Я только что видел Ландо в коридоре. Он выглядел… очень довольным. Что случилось? — Ничего, — ответил Оскар, не поднимая глаз. — У тебя губы припухшие, — заметил Олли. — Аллергия. — На что? — На идиотов, — Оскар поднял взгляд, и Олли предусмотрительно сделал шаг назад. — Олли, иди работай. — Иду, — Олли развернулся, но у дверей остановился. — Пиастри, я просто хочу сказать… — Что? — Ты сегодня выглядишь счастливее, чем обычно, — сказал Олли и быстро вышел, пока Оскар не успел ничего ответить. Оскар остался один, посмотрел на закрытую дверь, потом на записку от Ландо, которую так и не убрал в ящик. «Вы сегодня были таким красивым…» Он улыбнулся, сложил записку и спрятал её в ящик, где лежали остальные. Уникальный, значит. Ландо даже не представляет, насколько он прав.

***

Оскар остался сидеть в кресле, чувствуя, как губы горят от поцелуя. — Пиастри, — раздался голос Олли из угла, — ты в порядке? — Да, — ответил Оскар, не двигаясь. — Ты выглядишь так, будто… — Олли, — перебил Оскар, — иди в архив. — Но я только что оттуда… — Иди снова. Олли вздохнул, поднялся и вышел из кабинета. Логан заглянувший после Олли начал: — Капитан, я, конечно, не специалист, но… — Логан, — Оскар повернулся к нему, — если ты сейчас скажешь что-то про счёт… — Я про счёт  ничего не скажу, — поспешно сказал Логан. — Я просто хотел отметить, что Норрис к вам…  — Я заметил. — И вы не сопротивлялись. — Логан, — сказал Оскар очень спокойным голосом, — ты уволен. — Вы не можете меня уволить, — Логан улыбнулся. — У меня контракт. — Тогда иди в архив и помоги Олли. Логан вздохнул, у двери он обернулся: — Капитан? — Что? — Вы ему скажете? Ну, что магия не работает? Оскар промолчал. — Потому что он, кажется, уже начал догадываться, — добавил Логан и вышел. Оскар остался один. Он сидел, глядя в окно, и прокручивал в голове каждое слово Ландо. «Я много за вами наблюдаю, капитан». «Вы краснеете по-разному». «Вам придётся меня целовать просто так». «Я не собираюсь переставать вас целовать». Оскар закрыл глаза. Он был в ловушке. В ловушке, которую создал сам. И если Ландо действительно начал догадываться… Он открыл ящик стола, достал все записки, которые Ландо оставлял за последние месяцы, и разложил их перед собой. «Капитан, вы сегодня красиво улыбались». «Капитан, вы зря так много работаете. Отдыхайте». «Капитан, яблоко не заколдовано. Честно. Ну, почти». «Капитан, я к вам сбегу. Всегда». Оскар перечитал каждую, потом аккуратно сложил обратно и убрал в ящик. «Я не собираюсь переставать вас целовать». Он поднялся, подошёл к окну и посмотрел вниз, на улицу. Ландо стоял у входа в здание и разговаривал с охранником — судя по жестам, он что-то увлечённо рассказывал, а охранник слушал и кивал. Потом Ландо поднял голову и посмотрел прямо на окно Оскара. Он улыбнулся и помахал рукой. Оскар не удержался — поднял руку и помахал в ответ. Ландо рассмеялся, что-то крикнул охраннику на прощание и побежал по улице, расталкивая прохожих и, кажется, получая от этого удовольствие. Оскар смотрел ему вслед, и на его губах появилась улыбка. «Скажу, — подумал он. — Когда-нибудь. Обязательно». Но не сегодня. Сегодня он хотел ещё немного побыть в этой игре, где Ландо думает, что его магия работает, и целует Оскара «просто так», даже когда её нет. Потому что «просто так» — это было лучшее, что случалось в жизни Оскара Пиастри.

***

Вернувшись из архива через час, Олли и Логан застали начальника за работой. Он заполнял какие-то документы, и лицо его было совершенно спокойным. — Всё в порядке? — осторожно спросил Олли. — Да, — ответил Оскар, не поднимая головы. — Олли, у нас есть свободная форма для заявления о… личных отношениях между сотрудниками и… гражданами, состоящими на учёте? Олли поперхнулся воздухом. — Что? — переспросил он. — Форма, — повторил Оскар. — Есть? — Э-э-э… я не знаю. Наверное. А зачем? Оскар поднял голову, посмотрел на Олли, потом на Логана, который стоял с открытым ртом, и сказал: — На будущее. И вернулся к работе. Олли и Логан переглянулись. Логан достал блокнот и написал: «Новые ставки. Признается: 1) на этой неделе; 2) на следующей; 3) никогда, они будут притворяться до конца жизни». Олли посмотрел на варианты, подумал и ткнул пальцем в третий. — Уверен? — шепнул Логан. — Они оба упрямые идиоты, — так же шёпотом ответил Олли. — Это надолго. Они спрятали блокнот и вернулись к работе, стараясь не смотреть на начальника, который, заполняя очередной отчёт, едва заметно улыбался.