План Кими

— Джордж, иди в мою комнату, — сидящий в гостиной Кими вздрогнул, Старший альфа их общежития вернулся домой и с порога дал понять что его расположение духа, точно не выражает ничего хорошего. Феромон давил на атмосферу в доме и нормально вглотнуть воздуха не получалось. Почти крик раздаётся, когда Льюис проходит мимо гостинной. — Быстро. В доме за километр чувствовали злость, исходящая от альфы. Льюис был зол. Очень. Проигрыш в гран-при Японии дал свои плоды. Вопросы по типу "А зачем ему Джордж?", отпадают сами собой, ведь Кими видит не в первый раз это очень нечастое зрелище. Также он ещё давно стал свидетелем того, как старший выходил из комнаты альфы с метками собственничества на всей шее и плечах, при этом чаще сверкая, чем, будучи, после злым или выражая эмоции негодования, так что обоим альфам определенно нравилось проводить так ночи, а иногда время и днём. Кими, когда пришёл в автоспорт как уже гонщик Формулы 1, через какое-то время заметил свои чувства к двум старшим альфам и сейчас их усиленно скрывал. Но вопросы, про эти ночи его будоражили и всё ещё интересовали, отчего он решается задать вопрос только сейчас одному из старших, гонщику Феррари, Шарлю который сидит рядом сейчас в гостиной, в доме Феррари и Мерседеса в котором в последнее время проходят тренировки двух команд. Шарль, как один из самых старших, по совместительству ещё и другом Джорджа и Льюиса, кого те посвящают в большее количество дел, различных мыслей и своих действий. Гостиная их дома была залита приглушенным, интимным светом. Стены, облицованные темным графитовым камнем и строгими вертикальными рейками, поглощали лишние блики, создавая ощущение защищенности и уединенности. Главным акцентом служило монументальное полотно над камином — взрыв алого и черного, напоминающий застывшую вспышку гнева или поток раскаленной лавы. В сердце комнаты располагался низкий массивный стол из черного мрамора. Его полированная поверхность отражала мягкое свечение скрытых светодиодных лент и подноса с догорающими свечами. Огромный угловой диван пепельного цвета приглашал к долгой беседе, а небрежно брошенный на него плед цвета спелой вишни добавлял пространству необходимого тепла. По всему помещению были рассыпаны алые штрихи: бархатные подушки, глубокое кресло в углу и раскидистое декоративное дерево, чьи листья казались кровавыми в свете напольных ламп. В камине ровно гудело пламя, отбрасывая живые отсветы на ворсистый серый ковер. В воздухе едва уловимо пахло дорогим парфюмом, кожей и легким ароматом сухого вина, бокал которого застыл на мраморном столе, ожидая когда его возьмёт в руки хозяин. — Кими, для Льюиса это отличный способ снять стресс, особенно после сегодняшнего — Шарль говорит это таким будничным голосом, словно они погоду обсуждают. — А Джордж получает удовольствие, так что это взаимовыгодно. — Взаимовыгодно? Не лучше ли, когда Льюис в более здравом уме, а не после пятого места в гонке и на нервах? Или Джордж получает удовольствие от... Злости? — Ну, по его словам, когда Льюис зол, то трахается просто невероятно. Плюс сейчас они вдвоём на нервах после такой гонки, гран-при Японии, прошёл для них... скажем так, так себе. Очень так себе. Ну и у них там вроде как в сексе некоторая договорённость ещё: что можно, а что нельзя, но я в подробности не вдавался. А зачем тебе? — Да так, интересно стало... — Кими в момент краснеет, не столько от самых разнообразных мыслей на эту тему, сколько за своё любопытство. Кажется, он ещё на первом вопросе спалился перед Шарлем, что его определенно интересует что там происходит у старших и в каких подробностях и теперь голова омеги точно будет забита сексом старших альф. Ему немного, совсем немного, определённо стыдно. Но чувства интереса поджигают его заставляя хотеть ещё сильнее увидеть услышанное своими глазами. Если, как говорит Шарль, по мнению Джорджа, Льюис в гневе трахается просто божественно, то и в обычное время наверняка тоже, по крайней мере врядли хуже чем сейчас. Андреа искрился интересом и идеями как можно это увидеть. По-настоящему злым Льюиса можно было увидеть редко, а если так смотреть, то вообще наверное никогда. Обычно он в такие моменты старался не попадаться никому из команды на глаза, чтобы те ненароком не попали под горячую руку и он не перешёл грань которая его держит. Льюис мог контролировать себя, но на всякий случай всё равно огораживался от остальных, убегая на картинг в одиночку, забредая ночью в их тренировочный зал или, в более редких случаях – звал Джорджа, проводя с ним половину суток минимум. Мысли о том, как, чёрт возьми, трахается злой Льюис и вместе с ним Джордж, уже полностью заполонили голову и теперь, кажется, у Кими назрел план. Если его поймают, то по голове он обязательно получит сполна – о том, что он хочет провернуть, как минимум, по рамкам приличия и морали, стоило предупредить старших, что у них будет наблюдатель из укромного уголочка, в комнате Льюиса. Но он понимает, что альфы определённо такую авантюру не разрешат, с разных стереотипов и взглядов, по крайней мере не сейчас, а попросить об этом позже у него попросту не хватит терпения. Между сейчас или через "Неизвестно сколько времени", Кими выбирает наименее долгий вариант. Действует он достаточно быстро, не соображая до конца определённо, и не думая о последствиях, своих действий. Шарль совсем не обижается, когда ему говорят, что предпочтут заняться учёбой, вместо уединения с ним, Кими действительно нужно было учиться, а вечер всё равно не будет таким, каким они его запланировали, так что он лишь желает удачи, направляясь на кухню за закусками и набирая Александру, которую можно было бы подоставать. Юноша прокрадывается в коридор, подходит к ванной и, слыша, что Джордж всё ещё там, как можно скорее мчится в сторону спальни Льюиса, стараясь быть ко всему прочему ещё и бесшумным. Облегчённо выдыхает, не увидев старшего в комнате, и цепляется взглядом за дверцу гардероба, которая открывает проход в достаточно большое помещение, но сейчас туда никто из парней не пойдёт, а значит там можно с лёгкостью прятаться и не бояться что это место что можно достаточно быстро увидеть омегу, ведь прятаться там негде, но в реальности это место очень хорошо подходило для плана Х. Гардероб достаточно глубокий и большой, а любовь Льюиса к черной одежде и неиспользование ярких источников света в спальне могли запросто помочь Кими остаться там незаметным, как минимум на долгое время. Проверять он, конечно, не станет, факт как и при какой обстановке его заметят, либо наоборот не увидят, обеспечивая себе угол обзора чтобы видеть всю картинку, в полном обороте и при этом чтобы ничего не мешало, омега устраивается поудобнее и готовится к интересному шоу. Уверенный что интересного тут будет много.