Альфа...

Кими затаивает дыхание, когда слышит, что кто-то входит – он думал, что старшие зайдут по отдельности, но, вероятно, они столкнулись в коридоре, отчего Льюис на руках относит Джорджа в сторону кровати, не отпуская его задницу и после того, как усаживает его на мягкий матрас. Льюис метит чужую шею, попутно сжимая мягкие бёдра и заставляя младшего шумно выдыхать и цепляться за широкую спину, на которой поутру наверняка будет несколько десятков царапин. Они и слова не сказали, а Кими уже краснеет, чувствуя как горит румянец на щеках. На секунду он осознаёт, насколько возбуждающе и неправильно всё это: ему нужно прямо сейчас сидеть за книжками, занимаясь учёбой и навёрстывая весь тот материал, который он пропустил из-за недавней течки и гонок, которые шли друг за другом, но вместо этого он подглядывает за тем, как трахаются старшие альфы из пилотов Формулы, даже не сообщив им об этом. В теории, пока ещё не поздно, он может улизнуть, объясниться и убежать, пусть и поставив их в неловкое положение, но делать этого категорически не хочется в особенности после того, как Льюис ударяет младшего по бедру, вынуждая впиться в плечи ещё сильнее и выпустить ещё больше феромонов – запах, который, вероятно, можно было учуять в коридоре, значительно усилился, заставляя голову кружиться, всё-таки Высший альфа, не шутки, по тому какие может вызывать реакции. — У тебя даже не гон, а ты уже готов вот-вот кончить и накинуться на меня, хотя мы даже не начали, — Джордж на это заявление ещё сильнее впивается ногтями в спину, ничего не отвечая – в этом просто не было необходимости, если Льюис не задавал вопрос. — Может, мне вообще не прикасаться к тебе сегодня? Вижу, ты сам прекрасно справляешься. — Либо ты это сделаешь... Либо я прикоснусь к тебе — Кими впервые видел, чтобы Джордж так отвечал Льюису, протягивая отчего-то ослабевшие руки к Льюису, хотя тот, вроде как, разрешения не давал. Кими почему-то был уверен, что парню нужно было сначала спросить дозволения прикоснуться к Старшему альфе. — Перевернись, — Джордж слушается, ложась на живот и оттопыривая задницу как можно выше – это одновременно служило и жестом покорности, хотя... что бы альфа так делал перед другим альфой, Кими определенно видел это впервые, а уж что точно впервые, так это то как Джордж выполняет подобные указания... да Кими знал что они спят, но... такое всё равно было шоком для него. Одновременно жест Джорджа было заявлением своего желания поскорее приступить к основному. Льюис одним движением снимает с младшего домашние шорты и отбрасывает те в сторону шкафа, не глядя. Кими от неожиданности вздрагивает, почти падая, чего ему сейчас хотелось в последнюю очередь – настолько глупо спалиться перед самым началом того, за чем он, в принципе, и пришёл, нарушая неоглашенные правила, было слишком ужасной перспективой, о которой он думать не желал вовсе. Как и о том, что будет, если его всё-таки поймают, потому что чувство вины бы загрызло его ещё по пути в комнату. Отвлечься от подобных мыслей легко, в особенности, когда Льюис раздвигает чужие ягодицы, недолго любуясь видом покрытого смазкой кольца мышц, которые походу было подготовлено заранее Джорджем в душе, наверняка требующего внимания. Кими не мог видеть этого хорошо, но он имел прекрасную фантазию, что не раз показывал на трассе, отчего имел предложение об открывшейся Льюису картине. Всё-таки, бёдра и задница Джорджа сводили всех в Формуле с ума, вне зависимости от вторичного пола. Два пальца слишком легко проникают внутрь, скользя как по маслу от обильного количества смазки. Джордж возбуждён до дрожащих колен, но всё равно находит в себе силы подаваться навстречу чужой руке, в то время как Кими бы на его месте уже во всю лужей по простыням растёкся, позволяя делать с собой что угодно. Льюис не сдерживается и шлёпает Джорджа по ягодице, заставляя того выдать реакцию. — Что скажет Кими или Шарль, увидев, в каком ты сейчас состоянии? Увидев, как просишь выебать себя? Твоя дырка так жадно принимает мои пальцы, что я сомневаюсь в том, не трахал ли ты себя какой-нибудь игрушкой с узлом этим утром или сейчас в душе. Хотя, знаешь, твоя задница всегда выглядит так, будто её недавно трахали, поэтому нет ничего удивительного в этом. — Угу... — Джордж сжимается вокруг пальцев, пытаясь собрать мысли в кучу. Пытаясь – ключевое слово, потому что с таким Льюисом не возможно думать ни о чём, кроме его члена и узла в себе, распирающих до предела и лишающих крох здравого смысла, каким-то чудом остающихся где-то глубоко в сознании. — Благодаря кому я такой? Наверное тебе, солнце моё ясное и гону который был недавно Кими не помнил точно, когда тот был, но если учитывать, что у живущих вместе омег и альф обычно циклы временами синхронизируются, то, предположительно, за пару дней до его течки – он точно запомнил, что Шарль говорил что Джордж и Льюис сейчас заняты и не смогут прийти к Кими чтобы проведать его и дать свою одежду, из-за чего Кими пришлось мучаться сильнее и использовать только одежду Шарля как источник какого-то запаха альфы, для его внутренней омеги чтобы не сорваться и не наброситься на какого-то альфу по типу Оливера, поэтому это звучало более чем логично. А если брать во внимание и то, что сексуальная жизнь в их команде у альф была активной и разнообразной, факт того, что Джордж целую неделю не прикасался к себе и даже не просил чьей-либо помощи, немного пугал Льюиса – неужели, Джордж был настолько занят гонками и тренировками, что не уделял внимание себе? Это количество времени без секса наверняка особо не сказалось на его здоровье, учитывая как компания сама заставляет их из-за своей натуры сбрасывать напряжение сразу, в отличие от таких как Кими, которых контролируют в каждом вдохе и выдохе и партнёры становятся отдельной больной темой, тому пример стала его бывшая девушка с которой у них дальше поцелуев так и не дошло... но если смотреть на Джорджа, если бы не нынешняя ситуация с Льюисом, то неизвестно, потрахался ли бы он вообще с кем-либо до следующего гона. Льюиса, судя по оттенкам волнения в его запахе, это тоже слегка беспокоит, только вот разговор он решает отложить на потом. А ещё, кажется, он разозлился ещё больше, ибо такая беспечность по отношению к своему здоровью со стороны Джорджа была более чем безрассудной. Теперь же Кими понимал, что в усилившемся запахе и возбуждении Джорджа сказался не только гнев Льюиса, а и его долгое воздержание, неизвестно сколько продлившееся ещё до гона. За всеми этими раздумьями Кими и не замечает, как растяжка уже близится к концу, а Джордж легко принимает четыре пальца полностью и безболезненно – Льюис наверняка в последствии собирается формировать узел, раз настолько тщательно подготавливает его, ибо смысла в растяжке такой сильной Кими не видел, да альфы не так могут принимать как омеги, как минимум по анатомии если рассматривать, но и по-сути альфа в альфе не мог сделать полноценный узел. Кими примерно знал по описанию как ощущается узел из-за рассказов других омег в Формуле, которые в тайне от самых старших баловались тем, чтобы принимать дилдо или чей-либо член практически без растяжки и не во время течки, но это было изредка и при полной уверенности, что всё пройдёт гладко. Чаще всего любителем подобных острых ощущений являлся Оливер, один из лучших друзей Кими, однажды принявший таким образом узел Оскара, когда тот был в гоне, о чём он поделились лишь с Кими и Франко, поскольку та тема до сих пор для Оскара остаётся загадкой, ведь тот не помнит с кем провел гон. Кими просто надеется что его другу в будущем за такую хрень не влетит, ведь он прекрасно помнит как тогда орал Ландо что найдёт эту омегу и она поплатится за то что воспользовалась состоянием Оскара. Расскажи Оливер остальным, обязательно бы одна омега, из омег Формулы, рассказала бы кому-нибудь, а тот другому и пошла бы цепочка, после которой знал бы все, после которой Оливера ждала бы лекция на тему того, что это небезопасно, вредно да и вообще они могли заработать серьезные травмы, которые просто так бы не зажили от его руководства и потом ещё Ландо и Оскар бы наверняка его не оставил бы просто так. Кими считал, что в этом был смысл, но сдавать Олли не стал. Он доверяет ему и, судя по тому, как Франко возбуждало всё это. Вероятно, юноша тоже задумывался насчёт того, чтобы как-нибудь попробовать подобное проникновение, но пока, по тому что знал Кими, лишь ограничился растяжкой в два пальца и средним по размеру вибратором из ящика под кроватью. Говоря что ему более чем хватило тогдашних ощущений. Джордж просит, мечется по кровати, но Льюис не перестает толкаться в него пальцами и теперь Кими понимает для чего: он хотел заставить младшего кончить без дополнительных прикосновений и члена внутри, для чего требовалось довольно длительное количество времени даже учитывая то, насколько был возбуждён Джордж. Но у Льюиса есть свой небольшой секрет для того, чтобы ускорить это. — Блять, ты такой скользкий, что, кажется, мой кулак принять сможешь, — Льюис вновь опускает свободную руку на чужую ягодицу, оттягивая ту и наблюдая за тем, как раскрывается Джордж под ним. — Настолько соскучился по члену, да? Кими от такого зрелища прикрывает рот рукой, заглушая возможные звуки, что могли неосознанно вырваться из него. Голова кружится, а удушливый запах в комнате усиливается в разы, заставляя внутреннего его омегу дрожать от возбуждения, он хотел альф, хотел в себе, хотел давно их, он без ума влюблен, но он не может быть с ними... правда ведь не может... – Льюис явно специально выпускал феромоны, дабы приблизить Джорджа к оргазму, отчего по незнанию действовал и на Кими тоже плюс феромоны Джорджа... это было убийственно для Кими, два человека из-за которых он течёт, два запретных плода чтобы не стать обузой, рычагом назад для двух пилотов, чтобы Тото не лишал его последней возможности быть так близко к ним и не становиться омегой за которой будут следить за всем и не дай бог выбирать альфу который будет каждую течку его нагибать без его разрешения на то, да Кими знал что Тото так не сделает, но он не знал что могут сделать Феррари пока у них контракт и Кими живёт с гонщиками Феррари, он не знает что могут сделать ФИА и он точно не хотел повторить историю которая была в прошлом с одним омегой и не хотел чтобы на Олли из-за него обратили внимание и начали следить. — Льюис, я сейчас... — К удивлению младшего, Джордж уже был от такого на грани, собирая себя по кусочкам и стараясь хоть как-то предупредить о том, что вот-вот кончит, хотя Льюис наверняка понял это по одному лишь его запаху, перекрывшему его. — Не так, — Льюис не останавливает движений, но голос его становится немного глубже, чем ранее. — Ты в курсе, как ко мне обращаться даже когда я просто трахаю тебя пальцами. Я всё ещё трахаю тебя. Для Джорджа это край. Он падает набок, громко всхлипывает и кончает, сжимаясь вокруг пустоты, когда Льюис вынимает пальцы. Он до сих пор зол, но на этот раз по новой причине – Джордж не подчинился, не выполнил просьбу даже после того, как Льюис подарил ему умопомрачительный оргазм. — Слова, Джордж. Скажи это. Никто из них всё ещё не произносит этого вслух, но, кажется, Кими догадывается что именно имел ввиду старший. — Альфа... — бездумно пищит Кими, неожиданно для себя кончая в штаны. Рука, прикрывающая рот, совершенно не помогает приглушить громкий звук, в то время как до окутанного послеоргазменной негой юноши лишь с опозданием в пару секунд доходит что он только что сделал. Блять.