Котёнок

От внезапного затишья стук собственного сердца отдается где-то в районе висков, а любой шорох набатом бьёт по голове, заставляя отсчитывать секунды до неизбежного. Конечно же, Льюису не составляет труда найти его. Дверца гардероба скрипит неожиданно громко, но взгляд младшего неотрывно прикован к чужому лицу, смотря снизу вверх с долей жалости и мольбы. Кими глотает ртом воздух, всхлипывая и думая о том, как же ему объясниться. «Извини, я пробрался сюда, чтобы посмотреть на то, как вы трахаетесь, потому что Шарль сказал, что это очень горячо»? Даже если старшие заслуживали и такой абсурдной правды, то его язык всё равно не слушался, не позволяя ему и слова сказать, что уж говорить об в миг онемевших ногах и застывшей в уголках глаз влаги. Что ж, он хотел попробовать попасть под горячую руку Льюиса. Буквально, он этого и добился. — Что ты здесь делаешь? Злость в голосе совсем не исчезла, скорее, была ненадолго слегка скрыта за удивлением от факта того, что кто-либо из их команды впервые додумался до такого – подглядывать за другими, не уведомив об этом их самих. В этом просто не было необходимости, но видимо Льюис, думавший так, ошибался, смотря на одного из младших, пойманном прямо на месте. — Я... Я не хотел... То есть я хотел, но не так, чтобы меня поймали, это... — Кими теряется, не зная что говорить, когда Льюис протягивал ему руку, дабы вывести из шкафа. Все мысли мигом покинули его голову, а удушливый запах не давал сконцентрироваться ни на чём, кроме возбуждённых альф, один из которых стоял прямо перед ним. — Ты же понимаешь, что тебя за это выпороть мало будет? — Вероятно, он говорил лишь образно, имея ввиду то, что для юноши любого используемого ими наказания мало будет, но всё тело Кими всё равно дрожит, а Льюис чувствует, что его запах становится намного более явным, почти как в преддверии течки, когда он задаёт вопрос. До него доходит одна мысль. — Нашему малышу Кими нравится, когда на него злятся? — Наверняка было бы более уместно выгнать младшего за дверь и провести с ним профилактическую беседу позже, но то ли сейчас Льюис соображать не может достаточно рационально, то ли подкравшаяся в голову мысль ему кажется отличной причиной для того, чтобы не делать этого, отчего он и не спешит кричать на Андреа. — Бедный, возбудился, когда его обещали наказать. Или ты возбудился намного раньше, а? Когда подглядывал за тем, как я пальцами втрахиваю Джорджа в кровать, да? Кими бы не стал приходить сюда просто так. Он был слишком послушным как для того, кто мог бы прокрасться в чужую спальню и без согласия наблюдать за тем, как другие трахаются, не будучи даже в курсе слежки. Это, скорее, мог бы сделать кто угодно другой из Формулы, например Олли, после своей выходки для Кими это не стало бы чем-то удивительным, но не Кими же такое делать. Ему было любопытно настолько, что он поступил так, поэтому, может, дать ему то, за чем он пошёл на такие жертвы? — Я-я... — слова старшего заставили его возбудиться вновь, отчего юноша чувствовал себя, словно в бреду. Словно в течке. Это не могла быть она, поэтому Кими, если бы мог соображать, с уверенностью сказал бы, что злость Льюиса взаправду действует на него сильно. Каким-то образом ему удаётся собрать из потока слов предложение, что было бы относительно понятным и для отходящего от оргазма Джорджа, что пока ещё не совсем понимал что происходит. — Чёрт, это было так горячо, пожалуйста, не выгоняй меня, я сделаю что угодно, но это так восхитительно, что... — Во-первых, никто не говорил о том, что тебя собираются выгонять, — Льюис перебивает его, чего никогда не случалось раньше. Он всегда выслушивал мысль других пилотов Формулы до конца, даже если ему нужно было срочно уходить. Но сейчас же он был настолько зол, что отступил от своих принципов, сводя Кими с ума ещё больше. — Во-вторых, ты должен отбыть наказание, — значит, наказание он всё-таки получит. Кажется, мысль об этом заставляет его течь сильнее, чем во время подглядывания. Но то, что Льюис произносит дальше, заставляет его несдержанно застонать вслух без каких-либо прикосновений. — И в-третьих, в стенах этой комнаты называй меня лишь «альфа», Джорджа так же, если он сверху, ясно? Пусть Кими и был здесь с самого начала – иначе в комнату он бы никак не проникнул – но о заранее обсуждённых с Джорджем правилах он мог не догадаться, отчего Льюис решил предупредить его. Он всё ещё зол на него за его поступок, но здравый смысл подсказывал, что кратко ввести его в курс дела всё же куда лучше, чем не объяснять ничего и после наказывать ещё дольше за то, о чём Кими даже не знал. Судя по усилившемуся запаху младшего в комнате, того более чем всё устраивало, отчего Льюис продолжил: — Ты трогал себя? Там, в гардеробе, — уточняет он, словно в этом была хоть какая-то необходимость. Возможно, он считает, что мозги юноши поплыли настолько, что тот бы ничего не понял без этого. Если это действительно так, то в рассуждениях Льюиса была кое-какая доля правды. — Нет, но... — Кими ненадолго мнётся, стесняясь произнести это вслух, в то время как Льюис терпеливо ждёт, будучи ещё не настолько злым, чтобы требовать сиюминутного ответа. Младшему стыдно так, будто не он только что пробрался в чужую комнату и занимался вуайеризмом, поэтому говорит это практически шепотом, хотя в тишине комнаты его слышно чересчур отчётливо. — Но я кончил в штаны. — Я не удивлён, — всё, что говорит Льюис на это. Три простых слова вынуждают щёки Кими гореть пуще, чем от всех тех услышанных из шкафа грязных слов, сказанных им в сторону Джорджа ранее. — Раздевайся и садись на кровать. И если до этого грозный тон Льюиса заставлял младшего застыть на месте, то теперь он мигом дал сил на то, чтобы как можно скорее стянуть с себя всю одежду вместе с неприятно липнущим к телу бельём – ощущения прямо как во время течки, потому что повсюду мокро, склизко и горячо, отчего садиться в таком виде на чистую сторону кровати воспринимается самым настоящим преступлением. — Блять, да у тебя снова встал, — Льюис выглядел таким сексуальным, когда матерился, а будучи ещё и злым в этот момент, он сводил скулящего Кими с ума окончательно и бесповоротно. — Тебя возбуждает одна лишь мысль о наказании что ли? Знай я с Джорджем об этом, то наказали бы тебя намного раньше и делали бы это, как минимум, еженедельно. Омега теперь не совсем понимал, говорил он это образно, ведь если бы ему дарили такое удовольствие при каждой провинности, то он бы наверняка стал пакостить ещё больше, что возымело бы обратный желаемому эффект, или всерьёз, зная, что Кими никогда бы не стал поступать плохо без видимых на то причин. Например, подсмотреть за старшими из-за интригующего рассказа Шарля ведь считается оправданной причиной? Невольно омега опускает взгляд на лежащего рядом Джорджа. Тот уже лежал на животе и с ухмылкой смотрел на Кими, ведь понимал что его ждёт, что ждёт его самого и Льюиса если они сейчас это сделают. Кими стыдно. Ведь, если Льюис действительно переключил на него своё внимание, то Джордж, даже хоть и улыбается сейчас ухмыляясь, ожидавшему момента, когда его наконец-то трахнут, могло быть неприятно подобное. Неожиданно, на кровать перед Кими падает коробка с игрушками – Льюис, видимо, достал её из-под кровати, где практически все они хранили подобную приблуду, всё-таки не маленькие, хотя Кими со своим опытом и правда маленький, он в отличие от Оливера не играется с большими игрушками и в принципе ещё не с кем не спал. Поэтому пусть для него в них необходимости не было – не считая двух мастурбаторов, которые младший смог краем глаза заметить внезапно – но для игр видно между собой в жизни альф, та имела довольно обширный ассортимент атрибутов, позволяющий не выходить из комнаты в поисках чего-либо. В глазах Андреа загорается искренний интерес, хотя и присутствует напряжение от осознания "первый раз", но сейчас он задвигает это назад, когда Льюис перебирает различные вещи, всё-таки оставляя свой выбор на эрекционном кольце и пробке среднего размера – такой достаточно, чтобы подготовить Кими к члену, не тратя много времени на растяжку, как думал Льюис. Шанс того, что Льюис полноценно трахнет его сегодня, был невелик, но крошечная надежда в нём не угасала. Может, ему позволят хотя бы просто погреть себя? — Не притрагивайся к себе и не ёрзай, — он даже не смотрит в лицо Кими, закрепляя кольцо вокруг его члена. — Если ослушаешься, привяжу к кровати и не дам кончить на протяжении нескольких часов, — в таких вещах Льюис был как никогда серьёзен, поэтому младший лишь тихо застонал, сжимаясь вокруг пробки – из-за обилия смазки та вошла без каких-либо проблем, но хотелось движения, хотелось глубже, как вовремя течки ощущения распинали Кими, однако он ощущал и дискомфорт и не представлял сколько он сможет терпеть перед тем как сорвётся и скажет "Я девственник". Для Кими было в новинку и он уже начинал нарушать слова Льюиса и хотел прикоснуться и убрать то что приносило хоть и малый но дискомфорт, но в совокупности со всем происходящим его голова была забита картинками всего того, что Льюис мог сделать с ним сегодня. Андреа никогда не думал что окажется под одним из альф, на которых направлен его влюблённый взгляд, хотя временами он прям явно залипал на их сильные руки, торс и всё что только мог увидеть подсматривая или на тренировках, съёмках и подобных местах. Кими хотел бы попробовать ещё уйму всего, раз две игрушки и одно наказание уже заставляли его разум плыть. Льюис знал, что другие парни в формуле иногда практиковали подобные игры, поэтому думал что и Кими тоже, но смотря на то как он вертелся у него начинали закрадываться сомнения, плюс Джордж тоже смотрел на эту картинку с взглядом который давал понять что по его опыту игр с омегами, такого не должно быть. Льюис же подобные практики делал с опытными омегами и не занимался подобным с омегами как Кими, поэтому не мог оценить ситуацию которую видел, то как Кими незаметно но инстинктивно пытался достать пробку, говорило о многом, но понять до конца Льюис мог только по реакции Джорджа. Льюис не мог ответить почему именно он не делал с омегами настолько маленькими как Кими игры с игрушками, особенно учитывая что в их спорте часто омегу при подписании контракта уже могли положить под какого-то пилота или кого-нибудь из команды с которой подписан контракт, а иногда и под кого-то из других команд, но это была редкость. На самого же Льюиса редко действовал запах молодых омег, даже когда он был на грани гона; он не считал их слишком хрупкими – в особенности Исаака, который однажды чуть не задушил своего партнёра своими бёдрами в порыве оргазма – и беззащитными, несмотря на то, что старался оберегать всеми силами, как, впрочем, и остальных пилотов Формулы, всё-таки факт того что он один из самых старших давал о себе знать. Поскольку состояние Кими и реакция Джорджа говорила о многом, Льюис всё-таки решил немного убавить злость и обратить более тщательное внимание на Кими, однако Джордж более быстро среагировал пока Льюис был в своих мыслях. — Котенок, тебе не приятно? — шепчет на ушко Кими Джордж чтобы его голос звучал более успокаивающе. — У тебя очень странная реакция. Понимаешь, милый? Скажи нам что с тобой, пожалуйста. Кими перерабатывал уже очень плохо информацию, он слышал что его просят ответить, но то что раньше было лишь дискомфортом уже перешло в боль и слезы сами полились с глаз. Джордж увидев это сразу убрал игрушки и обнял Кими, в то время как Льюис немного отойдя от увиденной картинки слез Кими, начал гладить его по голове. — Кими, тебе больно? — ожидаемо для Льюиса, тот кивнул поскольку других причин резких слёз, не приходило на ум, так что эта версия оказалась даже верной. — Разве ты раньше подобное не делал? — Нет. Я никогда такого не делал. Ну точнее... Я баловался с пальцами, но не глубоко и аккуратно. — Кими ждал реакции, он уже успел придумать все возможные варианты развития ситуации и в его голове они выглядели только плачевно. — Котёнок — позвал Джордж Кими, дождавшись пока тот наконец посмотрит ему в глаза — ты девственник? — Да. Простите, я просто... Просто... Я очень боялся говорить, я не хотел чтобы вы меня всё-таки выгнали... — не успел договорить Кими, как его прервали. — Я уже тебе говорил что никто не собирается тебя выгонять, ты останешься тут. — чётко произнёс Льюис взяв на заметку что позже надо будет всё выяснить намного глубже косаемо Кими, особенно после сегодняшней ночи. — Так что хватит себя накручивать и лучше займёмся твоей подготовкой. Джордж решил взять это на себя, всё-таки каким бы Льюис не был искусным змеем похоти, но сейчас он зол и с этой ситуацией у них появилось куча вопросов, которые теперь они будут походу долго решать. Да и давно надо было начать ещё когда он с Льюисом заметили взгляды Кими, которые тот бросал на них. В этих глазах котёнка нельзя было не увидеть, то как на дне песчаного моря сверкают огненные сердца. — Котёнок, может быть немного дискомфортно, но я постараюсь как можно более неболезненно сделать — услышал Кими когда почувствовал как вошёл один палец Джорджа, эти пальцы были настолько длинные что у Кими уже от одного такого проникновения всё закипело и он начал судорожно вдыхать воздух. — Тише солнце, тише. — аккуратно гладил Льюис живот Кими, в успокаивающем жесте давая некую поддержку что он тут, пока Джордж ввёл второй палец и начал в манере ножниц растягивать Кими. — Вот так котёнок, всё хорошо, мы здесь, рядом и теперь уже будем так всегда, после такого ты от нас уже никуда не денешься — говорил мягко Джордж на ушко Кими успокаивая, однако Кими чётко зацепился за слова "никуда не денешься", это звучало как надежда на то что его чувства могут быть взаимны, но это ведь не возможно, правда, стоит сейчас отключить от этого, и оставить это только в мечтах, ведь после такого его наверняка положат под хрен пойми какого альфу и скажут что до конца контракта он спит с ним. Чтобы контролировать Кими и каждый его шаг, ведь Джордж и Льюис определённо его не любят и не возьмут к себе. И в этот момент Кими вырывается из своих мыслей поскольку не заметел как Джордж уже вставил четвертый палец который вызвал боль из-за которых опять полились слёзы. — ну ну, котёночек, мы здесь. Всё хорошо, сейчас всё пройдёт, не плачь милый. — продолжал тихо нашёптывать Джордж на ушко Кими одновременно сцеловывая слёзы с лица вместе с Льюисом, который убирал их с другой стороны ладонью. Когда боль отступила и Джордж закончил с растягиванием с разрешения Кими, Льюис обратно вставил в него пробку в этот раз она уже не приносила дискомфорт и альфы решили остановиться на этом, считая что с Кими достаточно, особенно если учитывать что один из них в конечном итоге войдёт в Кими и скорее всего с узлом, всё-таки не одному ведь Льюису испытывать сегодня удовольствие, а Джордж после подобного не уверен что в конечном не будет в Кими свой узел завязывать. Ну а Льюис вне зависимости от результата, собирался в обязательном порядке извиниться и обговорить произошедшее после, тем более когда столько вопросов собралось после всех этих картинок с Кими, но это будет когда его злость сменится на что-то более ясное. На секунду это приводит к мысли о том, что реакция Джорджа будет не совсем понятна, ну точнее в одном она будет понятна точно что Кими теперь он не отпустит, отчего всё это также необходимо будет обсудить и с ним. Со всей командой Мерседес и Феррари, по сути, дабы не допустить повторения подобных происшествий, раз уж на то пошло. Кими требуется некоторое время, чтобы понять, насколько после растяжки наказание будет для него сложным. Осознание приходит именно тогда, когда Льюис поднимает Джорджа, ставя того в коленно-локтевую прямо напротив младшего. Они настолько близко, что юноша буквально может дотронуться до них, что служило для него пыткой – он словно участвует, но при этом его игнорируют, не давая и подарить, и получить удовольствие. Впрочем, удовольствие он всё же получает, наблюдая за тем, как глаза Джорджа закатываются, стоит старшему войти резко и на всю длину. Вид поистине завораживающий и Кими завидует то ли самому Джорджу, что спустя долгое ожидание наконец-то может почувствовать чужой член в себе, получая неописуемое наслаждение, то ли Льюису, что творит всё это с ним, даруя звёзды перед глазами и жар по всему телу. Это было красиво, и Кими в какой-то степени даже жалеет, что не попробовал понаблюдать за их трахом раньше. Безусловно, он понимает, что подобная мысль является не самой светлой, но он не знает, где ещё бы смог увидеть такого. Кими с каждой секундой ещё больше понимает, что ему всё сильнее нравится наблюдать. Затраханный Джордж выглядит великолепно: влага на ресницах блестит, заставляя юношу чувствовать её солоноватость на языке лишь взглянув в затягивающие глаза напротив; растрёпанные волосы напоминали гнездо, что было так контрастирующе мило и по-домашнему, по сравнению со всем происходящим здесь, а укус на плече, оставленный Льюисом, говорил о правах владения высшим альфой, что сводило Кими с ума, несмотря на то, что подобные метки сходили достаточно быстро, так как это не была метка, это сразу становилось понятно из-за отсутствия характерного рисунка метки. Льюис, к слову, выглядел не менее впечатляюще, чем Джордж: Кими ощущал его силу всего лишь смотря на напряжённые мышцы рук, в татуировках, удерживающих высшего альфу от окончательного падения, в то время как чересчур сексуальный вид его прикушенной губы не оставлял здравого смысла вовсе. Такой Льюис заставлял его соображать меньше, чем во время глубокой течки, когда все мысли забиты лишь огромным узлом и горячим членом, что так хотелось ощутить внутри. Сейчас Кими хотелось ощутить хоть какое-то прикосновение, отчего он с ума сходил, смотря прямо в закатывающиеся глаза Джорджа напротив. — Иди сюда, котёнок, — шепчет ему в губы высший альфа, словно прочитав его мысли и решив помочь. Поцелуй вышел смазанным, постоянно прерывающимся из-за так необходимого дыхания и приглушённых стонов, рвущихся наружу, но им нравится. Всегда нравится. — как закончит Льюис, я с тобой поиграю, пока он будет наблюдать. Кими зарывается пальцами в мягкие волосы, когда чувствует, что Джордж кончает, пачкая спермой их обоих. Юноша словно переживает этот оргазм вместе с ним, млея от вида дошедшего до края парня и скуля от собственного возбуждения, но неожиданно для него, тот дрожащими руками помогает ему дойти до разрядки, заставляя застонать так громко, что это наверняка было слышно в коридоре, если не в гостиной и других комнатах. Он ощущает дежавю, потому что уже не в первый раз за сегодня уверен, что Джордж сначала должен был спросить разрешения у Льюиса, смотрящего на это всё, но почему-то бездействующего. Кими почему-то кажется, что старшие разберутся с этим позже и для Андреа это обязательно не пройдёт без последствий. Он не хочет думать о том, как бы это могло происходить или у этого могли быть варианты развития событий, но не делать это получается из рук вон плохо, особенно когда Джордж вновь его возбуждает, двигая пробкой внутри. И, если при обычных обстоятельствах Кими благодаря этому и близко бы не приблизился к краю, то в нынешней ситуации он получает один из лучших оргазмов, третий уже за сегодня или четвертый... он уже немного сбился с счёта, но это определённо лучший в его жизни, дрожа и краснея от того, насколько внимательно за ним наблюдают. Можно ли это считать отместкой? Льюис перестает двигаться вовсе и, судя по изменившемуся выражению лица Джорджа, изливается внутрь высшего альфы, прикусывая того за загривок – то ли привычка, то ли инстинкт, но факт остаётся фактом: Кими от этого млеет. Он даже невольно откидывает голову на подушки, обнажая шею, что Джордж, очевидно, заметил, отчего в его глазах появился многозначительный блеск. Джордж без сил заваливается прямо на Кими, ощущая, как узел, хоть и не несущий в себе сейчас того эффекта которые образуется при узле с омегой, однако он все равно распирает изнутри, делая Джорджа до жути чувствительным. Двигаться не хотелось никому из них, несмотря на то, что их тела были полностью липкими от пота, спермы и смазки, запах которой всё ещё кружил голову. Кими кажется, что он просто не в состоянии пойти и открыть окно, хотя об этом его и не просят – все присутствующие заняты тем, что восстанавливают дыхание на пару с расплывшимся от возбуждения сознанием, отчего им немного не до этого. После того, как узел спадёт, Джордж всё-таки трахнет Кими, до ещё одного оргазма у обоих, но всё-таки без узла, но себе он помечает что это только сегодня так, всё-таки первый раз... Не лучшая идея омегу насаживать на узел, а особенно когда у него с Льюисом на этого омегу уже огромные планы на жизнь. Поэтому после такого бурного секса он заваливается с другой стороны от Кими, где не лежит Льюис, прижимая того спиной к себе, обняв его всеми конечностями и засыпая так на несколько часов минимум. Пока Льюис прижимается с другой стороны от Кими и обнимает уже двоих парней. Ни у кого из них голова не забита мыслями, что, по идее, должны не давать покоя до разъяснения всех деталей, благодаря которым всё происходящее и случилось. Им действительно следует многое обсудить. Но немного позже.