Вернутся к фанфику

Глава 24. На выход

8 августа 2026, 12:36
На следующий день я впервые за несколько дней пришла на завтрак в Большой зал. До этого я почти не появлялась там. Ела в кабинете отца. Иногда — в гостиной Слизерина, когда там было мало людей. Я не хотела видеть чужие взгляды. Не хотела слышать шёпот. Не хотела снова ловить на себе выражения лиц, где смешивались жалость, любопытство и страх. Но отец сказал только: — Ты не можешь исчезнуть из замка из-за человека, который пытается тебя сломать. — к, как обычно, сказал это таким тоном, будто речь шла не о моей жизни, а о неверно сваренном зелье. Но я поняла. Он был прав. Поэтому я вошла в Большой зал. И сразу почувствовала тишину. Хогвартс никогда не бывал полностью тихим. Но ту особенную тишину, когда люди пытаются делать вид, что не смотрят. Я подняла голову. Несколько человек действительно отвернулись. Кто-то продолжил разговор. Кто-то быстро посмотрел на меня и тут же опустил взгляд. Я уже приготовилась к этому. Но не ожидала другого. — Арина! — голос раздался настолько неожиданно, что я даже вздрогнула. Из-за стола Гриффиндора буквально вылетела Гермиона. Не пошла. Не подошла. Именно вылетела. Она пересекла расстояние между нами за несколько секунд и, прежде чем я успела что-то сказать, обняла меня. Я застыла. Полностью. Потому что это была Гермиона. Гермиона Грейнджер. Та самая, которая ещё в прошлом году соревновалась со мной в знаниях.  Та самая, которая считала слизеринцев высокомерными. И сейчас она просто обнимала меня. — я так переживала… — тихо сказала она. Я почувствовала, как её руки чуть крепче сжались. — ты вообще понимаешь, как мы испугались? — Привет. — я не знала, что ответить, поэтому смогла выдавить из себя только это.  Она отстранилась и посмотрела на меня. В её глазах была злость. Не на меня. На ситуацию. — Это всё, что ты скажешь? — спросила она. Я чуть растерялась. — А что я должна сказать? — Не знаю. — Гермиона вздохнула. Потом мягче добавила — просто… рада, что ты здесь. — и почему-то именно от этих слов стало сложнее держать лицо. Я быстро заморгала. Не сейчас. Не перед всеми. За Гермионой подошёл Гарри. Он выглядел уставшим. Даже больше, чем обычно. Как будто последние дни он тоже почти не спал. — Привет, Арина. — Привет. — я легонько улыбнулась. Он неловко переступил с ноги на ногу. Это было очень в его стиле. Гарри мог спокойно стоять перед драконом. Перед целой толпой. Но поговорить с человеком, который пережил что-то тяжёлое, ему всегда было сложнее. — Я хотел спросить… — он запнулся. — ты… нормально? — я посмотрела на него. И неожиданно вспомнила. Он тоже был там. Он тоже потерялся после испытания. Он тоже видел слишком много. — Уже лучше. — ответила я. Гарри кивнул. — Хорошо… если что… я рядом. — простые слова. Но я уже знала, что именно такие слова иногда значили больше всего. — Ну всё. — раздался знакомый голос. — Кажется, мы проиграли. — я обернулась. Фред и Джордж стояли рядом. Как всегда. Но сегодня их улыбки были осторожнее. Не такими громкими. Не такими беззаботными. Фред посмотрел на меня. И на секунду забыл сказать свою шутку. Что было почти невозможно. — ты нас напугала, Снейп. — Я вас? — Конечно. — ответил Фред и возмущённо положил руку на грудь. — мы, между прочим, люди с чувствами. — Редкое явление. Просим ценить. — тут же добавил Джордж. Я впервые за долгое время тихо усмехнулась. Совсем немного. Но Фред заметил. Конечно заметил. Он всегда замечал. Его лицо чуть изменилось. Не привычная ухмылка. Не шутливая улыбка, что-то мягче. Теплее. — Вот. — тихо сказал он. — это уже больше похоже на тебя. — Что? — Ничего. — Фред пожал плечами, но он смотрел не так, как раньше. И это почему-то заставило меня первой отвернуться. Драко и Блейз, сидевшие за слизеринским столом, наблюдали за этим издалека. Драко особенно внимательно. Когда я вернулась к ним, он ничего не сказал. Только посмотрел в сторону Фреда. Потом на меня. — Что? — спросила я. Он пожал плечами. — Ничего. — но его лицо говорило совсем другое. Блейз тихо усмехнулся. — Малфой сейчас пытается понять, почему Уизли смог заставить тебя улыбнуться быстрее, чем он. — ответил он.  — Забини. — холодно сказал Драко. — Я просто наблюдаю. — Конечно. — Драко закатил глаза. Блейз кивнул. — ты всегда «просто наблюдаешь». — я закатила глаза. Они все… просто были рядом. А когда Фред, проходя мимо, незаметно положил рядом со мной маленькую шоколадную лягушку и прошептал: — Для восстановления после тяжёлых дней. — я посмотрела на него. — Это взятка? — Нет. — он улыбнулся — это инвестиция. — я не удержалась и рассмеялась. И где-то далеко, у преподавательского стола, Северус Снейп, заметив это, ничего не сказал. Только чуть дольше обычного задержал взгляд. Потому что впервые за долгое время его дочь смеялась не из вежливости. А потому что ей действительно стало легче. После того завтрака всё постепенно начало приходить в норму. Не резко. Не так, будто один разговор мог стереть всё, что произошло. Боль никуда не исчезла. Иногда я всё ещё просыпалась ночью от воспоминаний. Иногда, проходя мимо кабинета Защиты от тёмных искусств, я чувствовала, как внутри всё сжимается. Иногда мне казалось, что я снова слышу голос Пенси. Но теперь рядом были люди. И это имело значение. Больше всего меня удивила Гермиона. Я никогда бы не подумала, что именно с ней начну проводить столько времени. Мы были слишком разными. Она — правильная. Упрямая. Та, которая всегда читала инструкции к заклинаниям до конца. Я — та, кто чаще сначала пробовал, а потом уже разбирался, почему всё взорвалось. Но оказалось, что у нас было кое-что общее. Мы обе не умели оставлять вопросы без ответа. Особенно если эти вопросы касались опасности. Поэтому почти каждый вечер мы сидели в библиотеке. Перед нами лежали книги, пергаменты, списки, записи. — Я всё ещё не понимаю, почему никто не проверяет его прошлое, — сказала Гермиона, перелистывая очередную книгу. — Потому что он Грюм. — ответила я. — для всех это объяснение. — Это ужасное объяснение. — Именно. — ответила я. Гермиона задумалась. Потом кивнула. — Значит, будем искать сами. — и в этот момент я поняла, что она действительно мне верит, потому что мои слова имели смысл. Конечно, не все были этому рады. Особенно Рон. Каждый раз, когда я садилась рядом с Гермионой в библиотеке, он смотрел так, будто я лично испортила ему весь день. — Серьёзно? — однажды он раздражённо бросил, когда увидел меня рядом. — теперь мы ещё и со слизеринцами занимаемся? — Гермиона подняла голову. — Рон. — Что? — он развёл руками. — я просто говорю. — Нет. — спокойно сказала она. — ты ворчишь. — Я не ворчу. — Ты ворчишь с утра. — ответила Гермиона. Я едва удержалась от улыбки. Рон заметил. — А что смешного? — спросил он. Я посмотрела на него. — Ничего… Просто удивительно видеть человека, который способен спорить даже с очевидностью. — ответила я. Гермиона тихо фыркнула. А Рон нахмурился ещё сильнее. — Вот. Именно это я и имел в виду. — Что? — Твоё слизеринское высокомерие. — нахмурился он. Я закрыла книгу. — Рон, если бы я хотела тебя оскорбить, ты бы это понял. — ответила я. Гермиона кашлянула, скрывая смех. Рон посмотрел на неё. — Ты сейчас смеёшься? — Нет. — она тут же стала серьёзной. Но было поздно. Тем временем я продолжала искать. Каждую свободную минуту. После уроков. Перед сном. Иногда даже за завтраком. Я искала всё, что могло подтвердить мои подозрения. Странности в поведении Грюма. Его привычки. Его прошлое. Любые несоответствия. Но проблема была в одном. Он был Грюмом. И настоящего Грюма почти никто не знал. Он всегда был странным. Всегда подозрительным. Всегда скрытным. Это делало его идеальной маской. Даже Гарри после всего верил Грюму, чуть ли не больше, чем верил Римусу в прошлом году. Однажды вечером я заметила кое-что. Перед входом в свой кабинет он всегда осматривался по сторонам и только потом закрывал дверь. В следующий раз я дождалась, пока коридор опустеет. Не потому что хотела нарушить правила. А потому что понимала: если внутри действительно есть что-то важное, он никогда не даст мне это увидеть. Дверь кабинета была приоткрыта. Я осторожно вошла. Сердце билось слишком громко. Сундук стоял у стены. Большой. Старый, с замком. Я подошла ближе. Я уже подняла палочку… — Интересно. — голос прозвучал за спиной. Я застыла. Кровь словно исчезла из лица. Медленно повернулась. Грюм стоял у двери. Его глаз двигался, изучая меня. — что же мы здесь делаем, мисс Снейп? — я не ответила. Потому что в этот момент поняла одну вещь. Я ошиблась. Я должна была быть осторожнее. Он медленно вошёл. Деревянная нога ударила о каменный пол. — любопытство. — продолжил он — очень опасная черта. — я сжала палочку. — а убийство друзей ещё опаснее. — на секунду его лицо изменилось. Совсем немного. Но я увидела. И этого было достаточно. Он достал флягу, выпил из нее. — значит, всё ещё верите в эту историю? — он усмехнулся. — даже после того, как весь замок решил, что вы сошли с ума? — я почувствовала, как внутри поднимается злость. — Я знаю, что видела. — Нет. — он сделал шаг ближе. — вы знаете, что хотите видеть. — он не боялся. Он был уверен. Слишком уверен. Я отступила. Но он оказался быстрее. Его палочка поднялась. — думаю, нам стоит обсудить ваше любопытство подробнее. — Не советую. — раздался холодный голос. И я никогда не была так рада его услышать. Отец. Грюм медленно повернул голову. В дверях стоял Северус Снейп. Спокойный. Невозмутимый. Но я знала его достаточно. Знала этот взгляд. Он был опаснее любого заклинания. — Профессор Снейп — Грюм улыбнулся. — как неожиданно. — отец посмотрел на него. Потом на меня. На мою палочку. На сундук. И всё понял. — Мисс Снейп. — его голос был тихим. — отойдите. — я послушалась. Потому что сейчас мне не нужно было доказывать. Не нужно было кричать. Не нужно было убеждать. Отец был здесь. И теперь Грюм стоял не перед испуганной девочкой. А перед человеком, который действительно мог стать для него проблемой. Лицо Грюма изменилось всего на секунду. Раздражение. Как будто в его идеально разыгранную сцену неожиданно добавили лишнего актёра. Но уже через мгновение он снова стал Аластором Грюмом. Хромым, грубым, подозрительным бывшим аврором. — Северус… — хотел сказать Грюм, но отец перебил. — Объясните. — одно слово. Без обвинения. Без эмоций. Но именно поэтому оно звучало опаснее. Грюм усмехнулся. — Неужели? — он перевёл взгляд на меня. — девочка решила ночью пробраться в кабинет преподавателя и открыть чужой сундук. — он говорил так спокойно, что на мгновение даже я почувствовала себя виноватой. — думаю, вопрос скорее в том, почему ваша дочь считает нормальным шпионить за преподавателями. Я сжала кулаки. Он делал это специально. Переводил внимание. Не на то, что было в сундуке. Не на то, почему он поймал меня именно рядом с ним. А на мои действия. Отец посмотрел на меня. Я приготовилась к выговору. Но он только спросил: — Зачем вы открывали сундук? — Потому что я уверена, что там что-то есть. — Что именно? — Доказательство. — ответила я. Грюм тихо хмыкнул. — Разумеется. — он покачал головой. — вот оно. — он посмотрел на отца. — юношеская уверенность. Она пережила ужасное событие. Потеряла подругу. Я понимаю, что ей хочется найти виновного. — его голос стал почти сочувственным. Почти добрым. И именно это было хуже всего. — но подозрения ребёнка против всей школы… — он сделал паузу. — это довольно слабое обвинение. — я резко подняла голову. — Я не ребёнок. — ответила я. Грюм посмотрел на меня. — Нет? — его бровь поднялась. — тогда ведите себя соответственно. — он замолчал, подошел ко мне и немного наклонился — я понимаю, что ты меня ненавидела с начала года, конечно, у тебя галлюцинации — он вздохнул — бедный, большой на голову ребёнок — я почувствовала, как внутри снова поднимается злость. Но отец заговорил раньше. — Осторожнее. — всего одно слово. Тихое. Но оно изменило атмосферу. — не смейте называть её больной без ведомых причин — Грюм посмотрел на него. И улыбнулся. — Что ж. — он поднял руки, словно сдаваясь. — я никого не обвиняю. — он подошёл к своему столу. Спокойно. Медленно. Так, будто разговор был совершенно обычным. — у меня, Северус, довольно хорошая репутация. — он постучал пальцами по поверхности стола. — долгие годы службы. Сражения. Люди, которые мне доверяют. — он посмотрел прямо на нас. — и теперь два человека в замке решили, что знают правду лучше всех остальных? — я замерла. Два человека. Он имел в виду меня и отца. И он специально это подчеркнул. Он хотел показать, насколько мы выглядим одинокими. — министр магии? — продолжил Грюм. — Дамблдор? Остальные преподаватели? — он медленно покачал головой. — вы действительно думаете, что их мнение изменится из-за подозрений двух людей? — он сделал ударение на последних словах. Отец молчал. И это пугало меня больше всего. Потому что я знала. Когда отец молчал — он думал. Он не верил Грюму. Но и не собирался бросаться обвинениями без доказательств. Именно поэтому он был опасен. — Вы свободны. — наконец сказал отец. Грюм посмотрел на него. — Простите? — Мисс Снейп. — он даже не повысил голос. — Выйдите из кабинета. — я удивилась. — Профессор… — На выход. — это было сказано не грубо. Просто без возможности спорить. Я взяла сумку. Но перед выходом остановилась. Посмотрела на сундук. На замок. На то, что скрывалось внутри. Грюм заметил мой взгляд. И улыбнулся. — Иногда, мисс Снейп, самые очевидные тайны оказываются лишь тем, что мы хотим в них увидеть. — я ничего не ответила. Потому что теперь была уверена ещё больше. Он что-то скрывал. Я вышла в коридор. Отец вышел следом. — Иди в спальню. — Но, па… — Сейчас — сказал он строго. Я замерла и через несколько секунд все же развернулась и пошла. Но, отойдя не далеко, обернулась. Отец был ещё там, ждал, когда я точно уйду. — Папа… будь осторожен, ладно? — спросила я, с надеждой посмотрев отца. Он только кивнул. Только я дошло до поворота, услышала как закрылась дверь.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!