4. дымчатый белый.

Алена подскочила, запутавшись в одеяле и едва не скинув спящего Вову с кровати. Через семь минут она уже летела по эскалатору метро, на ходу пытаясь застегнуть пуговицу на куртке и пригладить волосы. Офис Элевейта встретил ее смесью запахов дорогих парфюмов и тревожной тишиной, не предвещающей ничего хорошего. Лиза, выглядевшая так, будто не спала неделю (хотя ее макияж был безупречен), носилась с какими-то документами, перетаскивая их со своего стола в кабинет главного редактора. —Ты опоздала! Она уже заходит! — Лиза толкнула Алену к ее рабочему столу. — Сядь! Дыши! И не смей на нее смотреть, пока она не заговорит с тобой! Двери лифта разъехались в стороны. Женя вошла стремительно и уверенно, ее ярко-красные волосы пылали на фоне белого кашемирового пальто. Не сбавляя скорости, она грациозно скинула пальто прямо на стол к Алене, даже не взглянув на нее. —Кофе, — Бросила Женя, заходя в свой кабинет. Алена, спотыкаясь о полы чужого пальто, схватила стакан и занесла его внутрь. Женя уже сидела за столом, просматривая эскизы. Она сделала один глоток и замерла. Ее зеленые глаза медленно поднялись на Алену. —Это что? — Голос Жени был тихим, но от него по коже пошли мурашки. —Ваш кофе... — Пискнула Алена. —Он теплый, — Женя поставила стакан на край стола так, будто это было что-то омерзительное. — Я пью горячий кофе. Если захочу чего-то теплого, я так и скажу. Унесите это. И найдите мне Сашу. Сейчас. Еще мне нужны референсы на съемку коллекции "Элевейт MOOD", уточните про материалы для жакетов. Если это опять ткань из Лондона, нужно будет все переделать. Это все. Алена вылетела из кабинета, едва не врезавшись в Лизу. —Ну что? — Прошипела та. —Она... Она сказала, что кофе теплый. И просит Сашу. И еще она сказала что-то про съемку, про ткани, про... — Алена запнулась, понимая, что в панике не запомнила половину указаний, которые Женя диктовала. Лиза медленно округлила глаза, ее карие глаза вспыхнули гневом. —Ты не запомнила?! Ты шутишь? Она выдает поручения один раз, Алена! Если мы пропустим хоть что-то, она нас обеих выставит! —Она говорила очень быстро! — Оправдывалась Алена. —Она всегда говорит быстро! — Лиза схватилась за голову. — Она сказала про съемку, но какую?! У нас их четыре! В этот момент из-за угла вышла Саша. Она выглядела спокойной, в идеально сидящем костюме, с документами в руках. Она перевела взгляд с растерянной Алены на взбешенную Лизу. —Горе, дыши, — Мягко сказала Саша Лизе. — А ты, — Она посмотрела на Алену, — Не хмурься, морщины на межбровке появятся.

***

Студия была залита ослепительно ярким светом. В центре, под прицелом камер, позировала Тася — любимая модель Жени. Она выглядела божественно: на ней было струящееся шелковое платье, а сама она казалась волшебной феей — легкая, воздушная, с копной кудрявых волос. Женя стояла у вешалок, ее лицо было сосредоточенным. Рядом с ней, с планшетом наготове, замерла Саша. —Это катастрофа, — Женя подняла два тонких кожаных ремня. — Я не могу никак решить. Лазурный или небесно-голубой? Один слишком кричащий, другой безвкусно бледный. Саша внимательно посмотрела на ремни, хотя для любого обычного человека они были абсолютно одинаковыми. —Лазурный подчеркнет глаза Таси, но небесно-голубой сделает образ более дорогим для обложки. Алена, стоявшая в паре метров с кипой вешалок в руках, не выдержала. Она тихо, но отчетливо фыркнула, сдержав смешок, прикрыв рот ладонью. Ей показалось комичным, что две девушки с таким трагизмом обсуждают две одинаковые синие полоски. В студии мгновенно стало тихо. Фотограф опустил камеру. Тася моргнула, сочувствующе посмотрев на помощницу. Женя медленно, очень медленно повернула голову в сторону Алены. —Что-то смешное? — Голос Жени был опасно тихим. —Нет, простите, — Алена попыталась стереть улыбку. — Просто... Они же одинаковые. Я имею в виду, для меня это просто два синих ремня. Я еще только учусь разбираться в этих, ну... В этих тряпках. Женя опустила ремни и сделала шаг к Алене. Горе, стоявшая неподалеку, зажмурилась, предчувствуя катастрофу. —"Два синих ремня"? "В этих тряпках"? — Женя окинула Алену взглядом, от которого той захотелось сжаться до размеров пуговицы. — О, я понимаю. Вы считаете, что вы выше этого. Вы подходите к шкафу, и выбираете, не знаю... — Женя брезгливо коснулась пальцем рукава Алены, — ...Этот мешковатый лонгслив, чтобы показать всем, как мало вас заботит то, во что вы одеты. Алена покраснела, чувствуя на себе взгляды всей съемочной команды. —Но чего вы не знаете, — Продолжала Женя, чеканя слова, — Так это того, что этот цвет — не просто белый. Это дымчатый белый. И в позапрошлом году 9.19 вывели этот оттенок на подиум в нашей коллекции. Затем он появился у восьми других дизайнеров, а после — просочился в масс-маркет, где вы и выудили этот лонгслив из корзины для распродаж. Женя сделала паузу, ее взгляд был беспощаден. —Этот лонгслив был выбран для вас людьми в этой комнате. Среди гор таких же ремней, которые кажутся вам одинаковыми. Женя вернулась к Саше, как будто Алены больше не существовало. —Лазурный. Небесно-голубой слишком дешев для Таси. Тася сочувственно посмотрела на Алену и одними губами прошептала: "Держись". Алена стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как лицо краснеет от стыда. Или же теперь стоит говорить, что лицо стало оттенка Бисмарк-фуриозо?