3. Котёнок

      С течением времени ребята всё никак не могли договориться о встрече. Всё какие-то отговорки, забитое расписание, но в один из выходных Тэхён и Сокджин настояли-таки, чтобы празднование состоялось. Совместная песня понравилась всем, в гору пошла! Потому было забронировано место в частном кафе, где обычных людей не особо увидишь. Тэхён и Чимин прибыли первыми. — Странно, что лицо у тебя не недовольное, как обычно, — сказал Ким, когда они уже устроились за столиком. — И я думал, что ты будешь ядом плеваться всю дорогу, да как-то этого не дождался. — Ну и что? — Пак чуть глаза закатывает. Снова Тэхён начинает. — Это наша последняя встреча, чего мне плеваться ядом? — смотрит он на менеджера.       Последняя встреча... вот это да. — Безмерно счастлив, поэтому и в хорошем настроении? Ха, ладно. Главное, чтобы, когда они придут, вы не конфликтовали снова. — Ой, Тэхён-а... — Чимин усмехается и едва пихает друга в плечо, осматриваясь.       Сокджина и Чонгука так и нет. Уговорил ли Чон менеджера, чтобы не идти? Может. Но вот минут через десять оба появляются на виду. — Простите, задержались. В пробку попали, — извиняется за обоих Джин, и они присаживаются напротив Чимина с Тэхёном. Чонгук на Пака даже не смотрит. — Мы уж думали... — посмеивается Тэхён, приглашая официанта одним жестом руки. — Что же, наконец мы собрались отпраздновать успех наших дорогих артистов. Шли к этому долго, но сейчас всё просто прекрасно. Вино?       Сонбэним смотрит на Гука, тот еле заметно кивает. Сегодня он какой-то тихий. — Да, мы не против. Мм, сразу закажем мясо? Чтобы успело пожариться? — Да, давайте, — кивает Тэхён. Они с Джином полны энтузиазма. Чимин, по сути, тоже, только его волнует поведение и состояние Чонгука. Тот даже слова единственного не обронил. Всё ли хорошо?       На столе появляются закуски, на небольшом очаге раскладываются кусочки мяса. Вскоре приносят и алкоголь. Менеджеры начинают обсуждать, насколько сильно взлетели прослушивания песен их подопечных, и в целом об успехе коллаборация. Пока Кимы обговаривают волнующие их вопросы, Чимин занимается мясом. И не сводит глаз с Чонгука. Что с ним? Поговорить при Сокджине и Тэхёне как-то неудобно будет, а отходить – странно и подозрительно.       Через какое-то время первые куски мяса оказываются готовы. Можно подумать, что Чимин в первую очередь поделился бы со своим другом и коллегой, но нет. Первые два кусочка попадают прямо к Чонгуку в тарелку, а ещё Пак двигает соус ближе к нему, выгнув бровь.       Чон едва дёргается, мельком поднимая взгляд на Чимина. Однако ничего не говорит. К слову, он почти ничего и не съел даже из закусок. Какой-то он странный и загнанный сегодня. Пак продолжает смотреть на него и, наклонив голову, словно спрашивает так, всё ли в порядке. Даже если они постоянно грубят друг другу, это странно. Чонгук опускает взгляд, цепляет угощение и... перекладывает его на тарелку Чимина. Видимо, есть сегодня он вообще не собирается. Что происходит?       На самом деле Чон с менеджером опоздали, потому что первый упирался и ехать не хотел. Однако Ким его кое-как переубедил, пускай энтузиазм у певца так и не появился. Во-первых, Чонгук не знал, как вообще вести себя с Паком, потому что понимал, что как раньше уже не выйдет. Во-вторых, на одной из личных тренировок он неудачно вывихнул плечо, поэтому к и так не очень позитивным мыслям прибавлялось ещё и ощущение физической боли.       Чимин поглядел на Чонгука, на кусочки мяса, и взгляд его чуть изменился, выражая растерянность и... какую-то злую грусть. Но язвить до сих не хочется, просто... странно это всё. Да и после секса перед премией оба поменялись в поведении. Гук стал отстранённым, а Пак как-то... потянулся к нему?       Менеджеры, увлеклись беседой, особо не обратили внимание на то, что артисты-то помалкивают. Весело и хорошо проходит вечер только для них, а не для Чимина с Гуком. Кое-как высидев ещё полчаса, Чон всё-таки не выдержал: — Извините меня, я поеду домой. — Чонгук-ши? — Сокджин резво перевёл внимание с Тэхёна на Чимина с Чонгуком, выгибая бровь. — Почему? Плечо опять начало болеть?       Тот только угукнул, уже задвигая за собой стул. Тарелка Чона, как уже говорилось, было почти идеально чистой. — Плечо? — Чимин взглянул за Джина и ожидал хотя бы сжатого ответа по поводу этого вопроса. — Он повредил на тренировке, поэтому мы даже отменили несколько мероприятий, — пояснил Сокджин. Чонгук же отошёл от стола, ещё раз извиняясь. — А... — Пак неспешно помотал головой и прикусил губы.       Чон уходит. И Чимина окутывает какое-то непонятное и загадочное чувство, что не покидает на протяжении минуты. В данной ситуации это словно целая вечность. И вскоре Пак говорит, что отлучится в уборную. Но нет. Он идёт за Чонгуком. Лишь бы тот не уехал.       Кажется, в тот самый момент, когда Чимин вышел на улицу, Гук ждал машину. Может, удастся поговорить? — Эй... — выдал Пак, делая шаг ближе.       Чон обернулся, когда его позвали. И, кажется, сразу побледнел, когда увидел Чимина. Он поспешил отвернуться, его спина сразу напряглась, что было заметно даже невооружённым глазом. — Что? — Как ты? — выдыхая, Пак делает шаг ещё ближе и становится почти впритык. — Сильно плечо болит? — Почему тебя вдруг это волнует? — Чонгук в тот же момент шагает в сторону. — Да твою мать... ты так и будешь отходить? Осторожнее, — тянет его Чимин за рукав кофты. — Дорога дальше, не хватало несчастного случая здесь. Я просто... знаю, каково это, вот и спрашиваю. Так что? — Ничего, всё замечательно, — довольно резко, как обычно раньше, говорит Чон, попытавшись освободить одежду из пальцев Пака. — Иди к менеджерам. — Ты сидел больше часа точно, как мокрый брошенный котёнок, — и только Чимин успевает сравнить Чонгука с животным, первые капли дождя начинают падать на землю. Вот тебе и “мокрый”. — И говоришь, что всё замечательно? — Чего ты от меня сейчас хочешь? — вымученно спрашивает парень, поднимая на Чимина взгляд. Скорей бы водитель приехал. — Ты устал от меня? — Пак кусает губы, чуть жмурясь; дождь усиливается. — А ты сам как думаешь? — отвечает Чон, увиливая от вопроса. Сам трясёт головой едва, чтобы смахнуть с кончиков волос капли. — Я тебе ничего не сделал сегодня, чтобы ты, ой бедный, уставал от меня в течение этого часа, — звучит с ноткой обиды.       Но вообще сейчас, когда дождь полил сильнее, Чонгук выглядит ещё лучше. На него падает фонарный свет, словно превращая его в какого-то зачарованного принца. Или же парня из дорамы. Это Чимина цепляет очень, он делает шаг к Чону вновь, но теперь, чтобы тот не увильнул, обвивает его талию своей рукой. — Что ты делаешь? — Гук попытался отпрянуть, однако Чимин удержал его. — Отпусти. — Зачем? Ты всё ещё ненавидишь меня, — уже абсолютно мокрый Чимин тянется ближе к лицу, смотря только на губы Чонгука и даже как-то вздрагивая. Может быть, боится услышать положительный ответ? — Нет, — немного помолчав, даёт ответ Чон. Выдыхает беспокойно, смотрит на Пака и уже не пытается освободиться из его рук. — Боишься, что увидят?       Их губы уже практически оказываются соединены друг с другом. Чимин глаза закрывает, жмурится и подаётся вперёд, но не целует, а просто ведёт губами по губам, щекочет, тихо и томно выдохнув. — А ты не боишься? — Чонгук шепчет еле слышно, обдавая тёплым дыханием его губы. — Не знаю... может, и боюсь, но это не сравнится с желанием сейчас быть рядом, — и после этого Пак льнёт ещё на миллиметры ближе, наконец полноценно целуя Чона. Ощущает при этом, как на кожу сквозь одежду попадают дождевые капли.       Ладонь Чонгука совсем аккуратно скользнула по груди Чимина вверх, к его плечу. Дождь разыгрался не на шутку, они оба мокрые, но сейчас на это плевать. Чон вновь чувствует губы парня на своих, а в груди возникает какое-то неизвестное трепетное чувство. Даже немного страшно.       То же самое испытывает и Пак, который все эти чувства просто сводит к тому, что у них был хороший секс, после которого подобное и происходит. Хотя... так ли это на самом деле? Чимина ведь не только внешне Чонгук привлекает, не только в сексуальном плане; он переживает за него, особенно сейчас, когда парень стоит с больным плечом.       Целуются они несколько минут точно. Так неспешно, невинно. И трясёт от этого ещё сильнее, но только внутри; снаружи Чимин уверенно и крепко держит Гука за талию. Но им придётся отстраниться, чтобы никто не заметил такое взаимодействие. Опасно. — Тебя... наверняка уже потеряли, — Чонгук отстраняется первым, выдыхает, чуть опуская голову. По-прежнему ощущает руки Пака на своей талии, и осмысливает немного неопределённые эмоции, что накрывают сейчас. — Напиши Сокджину-сонбэниму, когда доберёшься, окей? — Чимин закусил губы, плавно отпуская Чона. — Машина, уверен, скоро подъедет, но встань под козырёк. Не хватало фанатам новостей, что ты вдруг заболел.       Чонгуку кажется, что их фанатам явно не хватает фотографии их поцелуя, однако вслух это не произносит. — Напишу, — только отзывается он, делая шаг в сторону небольшого навеса. — Возвращайся, Чимин. К тебе и так будет много вопросов из-за того, что ты мокрый. — Ладно... пока, — только вот Пак не ретируется сразу, а только спустя несколько секунд, опуская голову. Всё так странно...       Чон тоже думает об этом. Когда Чимин уже уходит, он аккуратно касается своих губ подушечками пальцев, при этом будто снова чувствуя поцелуй. Что уж врать, ему это... понравилось. Но можно ли себе признаться, что его чувства к Паку перетекают в другое русло? Насквозь промокший Чимин возвращается к менеджерам, которые, мягко говоря, в лёгком шоке. — Это что за... уборная такая? — Тэхён раскрывает глаза ещё шире. — Ты где был, ёмаё, Чимин-ши?       И приходится на скорую руку выдумать какую-то историю, что на улице был котёнок, которого Чимин не мог оставить, когда услышал мяуканье. Волосы поправив, айдол садится на диван и даже чуть съезжает из-за того, что мокрый. Хах, забавно. — Эм... и куда ты дел этого «котёнка»? — менеджер смотрит на него пристально – не верит. — Ну... я отнёс его под козырёк соседнего здания, — Пак перехватывает кусочек мяса. — Чтобы хотя бы не промок. Может быть, он чей-то, и его просто нечаянно выпустили. Я уверен, что хозяева его забрали! — Даже ребёнок придумал бы отмазку получше, — подвёл итог Ким, выпрямляясь. Ясно, что в эту чудо-историю о спасении бедного животного он не поверил. Взглядом же намекнул другу, что они ещё поговорят об этом, только потом.       Кашлянув в кулак от провального оправдания, Чимин отвёл взгляд. Сокджин же с прищуром о чём-то подумал, но оглашать свои мысли не стал. Главное, чтобы Чонгук был в целости и сохранности.       Вечер вскоре всё же закончился. Джин поблагодарил всех за хорошую компанию и вскоре уехал. Чимин с Тэхёном же возвращались на одной машине. — Ну, а теперь колись, в чём дело, — Ким снова вернулся к интересующей его больше всего теме. — Куда это ты так ходил, что промок весь до нитки? — Ну... на улицу, Тэ. Кхм, провожал Чонгука, — отозвался Пак, смотря в окно, по которому стекали дорожки капель от дождя. — М? — Тэхён искренне удивился. — И что, ты стоял там с ним всё время, к тому же под дождём? И чего под козырёк не стали, а? Дурни, кто-то из вас заболеет – будет весело. — Он ждал машину... ну, а ты понимаешь, какой он упёртый, — пожимает плечами Пак. — Сейчас приедем, я выпью тёплого чая, переоденусь. Всё будет нормально. Только ты у сонбэнима уточни, приехал Чонгук или нет. — Беспокоишься? — Ким хитро улыбнулся и поиграл бровями. — Ха, я думал, ты наоборот рад был, что он решил уехать, а вот как в итоге выходит, — менеджер хихикнул. — Как говорится, от ненависти до любви?.. — Эй! — Чимин обернулся к Тэхёну и вытянул указательный палец, прищурившись. — Никакой любви, понял?.. Просто... просто у него болит плечо, я переживаю как артист за артиста. — Да неужели? — тот только покачал головой и не стал больше приставать к Паку. Однако, кажется, менеджер что-то подозревает. — Именно так, — Чимин “невозмутимо” кивает и отводит взгляд. Правда ли то, что он вообще сказал?       Когда они приезжают на место, Тэхён, по просьбе Чимина, пишит Сокджину с вопросом, добрался ли Гук. Утвердительный ответ он передаёт Паку. И усмехается снова, когда видит облегчение у того на лице. Кажется, неспроста всё это.       Парни переодеваются, заваривают чай. На этом, собственно, день можно считать завершённым, а также стоит отдохнуть и расслабиться. — Ну что ты так смотришь на меня? — Чимин взгляд перемещает на Кима, выгибая бровь. — Что такое? — Скажи мне правду, Чимин-и, — говорит Тэ в ответ. — Я ведь твой друг, ты думаешь, я ничего не вижу? — Ну а что я тебе скажу? — Чимин прикусил нижнюю губу. — Что мы два артиста, которые ненавидели друг друга, а теперь я чувствую вместо ненависти симпатию? — Я так и знал, — восклицает Тэхён, хлопнув едва в ладоши, — с самого начала думал, что наверняка всё так и будет. — Да Тэхён! — Чимин мычит и “хнычет”. — Какая разница, если... мы всё равно больше не увидимся. Я просто проводил его в день нашей последней встречи, всё. — Ты серьёзно уверен в этом? — сводит брови Ким. — Я вот на сто, даже на двести процентов уверен, что ты будешь тосковать и захочешь увидеть его. — Может... быть, — буркнул Пак. — Но это уже будет почти невозможно. Только если через год, на какой-нибудь премии, — качает головой парень в ответ. — Ну или очень случайно в коридорах агентства. — Давай заключим пари, м? — вдруг предлагает Тэ. — Если ты продержишься хотя бы неделю, не вспомнив про него, я извиняюсь, что был не прав, и сделаю всё, что ты захочешь. Если же нет, то ты будешь мне должен сто пачек рамёна. Идёт? — Сто пачек рамёна? Ты не лопнешь, Тэхён? — засмеялся искренне Чимин, на самом деле благодаря высшие силы за то, что у него есть такой друг, который является его менеджером. — Хах, ну... можно попробовать. Тогда пари? — Вот и отлично, — Тэ протянул руку для рукопожатия, и они “скрепили” этот спор, — уже очень жду свой рамёнчик. — Какой же ты самоуверенный, а? — смеётся Пак и кивает. Однако сам понимает, что это будет... сложно. Даже сейчас Чонгук в его голове.       На этом и решили. На споре и завершился день. А потом пошла очередная неделя, посвящённая тренировкам, мероприятиям и интервью. Всё, к чему Чимин уже давным-давно привык. Но как он справится?       Стоит отметить, что всё, в принципе, шло хорошо. Чон и Пак были заняты, их расписание нисколько не пересекалось друг с другом. Но в последний день пари Чимин всё-таки не смог не думать, не упоминать Гука. Было интересно, как его плечо. — Знаешь... неделя прошла. Может... может, отправить Чонгуку что-нибудь? Чтобы плечо не болело. И какие-нибудь... фрукты, не знаю. — Сначала ты отправишь мне мои рамёнчики, — хихикнул довольно Ким. Чимин, однако, сломался прямо под конец. — В смысле? — Пак, прищурившись, поглядел на своего друга и в эту же самую секунду понял, что не выдержал. Покраснел даже. — Чёрт... Ах, ладно, Тэ. Будут тебе твои “рамёнчики”, — усмехнулся он. — Но а идея тебе как? — Ну, если Чон не пришлёпнет тебя этим подарком, если вы случайно пересечётесь, или не отправит его обратно с надписью «иди нахрен, засранец», то идея неплоха. — Ты думаешь, он сделает так? — Чимин, опустив взгляд, даже заволновался внутри. Идея действительно настолько плохая? — Даже... ну, даже если так, то наше пересечение произойдёт нескоро, а к его обидным словечкам я привык. — Не думаю, что тебе будет всё равно, если он так поступит. Но попытка не пытка, Чимин-и.       Чимин гулко выдохнул и чуть закатил глаза. Всё равно не будет, конечно. Хотя... почему он вообще волнуется из-за этих слов, хах? На следующий день, пока был выходной, Пак всё-таки купил Тэхёну огромную коробку рамёна, в которой находилось ровно сто штук. Даже доставку оформил, чтобы не тратить лишних сил. Надо было видеть довольное лицо менеджера. Жук. Тем не менее, несмотря на свои ехидные фразочки, Тэ помог организовать подарочек для Чонгука. Отправили они его, как Чимин и хотел, от имени Пака. Он лично купил несколько лекарств, витамины и, собственно, фрукты, о которых и говорил. Всё это пришло Чонгуку в небольшой коробке, на крышке которой был закреплён небольшой конверт со словами: «Поправляйся, Чонгук». После этого Паку стало намного легче. Он хотел сделать это уже на протяжении недели точно.       Правда, как бы Чимин при этом не хотел, чтобы кроме Чонгука и, собственно, Тэхёна, никто не узнал об этом подарке, информация как-то просочилась в сеть. И многие новостные порталы уже проинформировали фанатов о том, что Пак сделал Чону подарок. Даже фотографии откуда-то взяли. Реакции Чона на такие заявления не последовало. И, может, это и хорошо. Ведь главное, чтобы он был в порядке. Однако фанаты, яро желающие видеть артистов вместе как можно чаще, уже начали строить теории о том, зачем и почему Чимин сделал это. В официальных новостях крутилось только то, что, возможно, айдолы после коллаба решили зарыть топор войны и наладить отношения.

***

— У нас через пару дней тут фестиваль, — сообщает Тэхён в один день, когда события после отправки подарка немного утихли. — Так, — Чимин, что засел в студии Юнги вместе с менеджером, перевёл на последнего взгляд. — Думаешь, возьмём что-то из последнего альбома? — Думаю, можно, — соглашается Ким и чуть потягивается. — Кстати... Чонгук тоже будет там. — Чонгук?.. — Чимин напрягся. — Ну... ну и что? Пусть. Уверен, мы всё равно не пересечёмся. Никто же нас вместе не посадит, хах. — Ха, ну вот тут я бы не спешил, — Тэхён цокнул языком и протянул парню телефон с каким-то списком. — М-да, иногда я совершенно не понимаю, о чём вы здесь говорите... — Мин только усмехается, попивая кофе и разбирая файлы на мониторе компьютера. Но ему нравится, что коллеги иногда зависают здесь. Чимин же, взяв смартфон, стал быстро бегать глазами по экрану. Он уже понял, зачем друг показал это. Они с Чонгуком будут сидеть... вместе. Даже не через место или в одном ряду. А вместе. Друг с другом. Это... это сложно описать, но сердце Пака, кажется, провалилось в пятки. — Да неважно, — Тэхён ответил на фразу Юнги, а после взглянул на Чимина. Подметил изменение выражения лица Пака и улыбнулся уголком губ.       И что теперь делать? В смысле... это обычный фестиваль, даже не премия, что будет длиться четыре-пять часов, но всё равно сидеть рядом будет некой пыткой. Их необъяснимое влечение друг к другу ничего положительного, но и отрицательного не несёт. Эти поцелуи, секс... что это вообще всё значит? — Мх, понятно... — выдохнул Пак, возвращая гаджет. — Ну... что ж. Я не знаю, что сказать. — Ничего не говори, — повёл плечами Тэ, и так всё понимая. Он забирает телефон и треплет парня по плечу. — Будем готовиться к твоему выступлению. — Прямо сейчас начнём? — с огромной благодарностью в глазах Чимин взглянул на Тэхёна и кивнул. — Два дня – это, вроде, вполне достаточно, но и не совсем. — Да, начнём, сейчас в зал пойдем.       Чимину точно нужно отвлечься. — Окей. Тогда увидимся, хён, — уже к Юнги обращается Пак, вставая и махая ладонью в его сторону. Мин, не отводя глаз от экрана, отсалютовал обоим в ответ.       Следующие дни Чимин почти не думал о Чонгуке, посвящая всего себя репетициям и подготовке к фестивалю. Но, когда день мероприятия наступил, парень снова заволновался. — Если что, я попрошу, чтобы тебя пересадили, — сказал Тэхён, заметив это волнение. — Ха? Зачем?.. — Пак обернулся и вздёрнул бровь. — Всё нормально, Тэ. Не волнуйся. Это просто... пройдёт сразу же, как начнётся фестиваль. Ммм... Ты не видел Чонгука? — Ещё нет, — Ким покачал головой и осмотрелся. — Сможешь найти свое место? Они подписаны. — Да, конечно, не маленький же, — Чимин усмехается, а после подходит ближе и обнимает Тэхёна за плечи, прикрыв глаза. — Спасибо, Тэ. — За что? — немного удивлённо спросил тот, но обнял подопечного в ответ. — Ты есть, и этого достаточно, — посмеялся Пак, отстранился и похлопал друга по плечу. — Надо поговорить с директором о твоей зарплате, — и вновь его одолел смех, но Чимин уже отошёл в сторону от Тэ. — Я пойду сяду. Увидимся, друг. — Ха, спасибочки. Если что – зови, — Тэхён посмеялся тоже и вскоре ушёл. Чимин остался один. И когда он наконец нашёл своё место, то остановился за несколько шагов до того, чтобы сесть. Чонгук уже здесь, на своём кресле рядом с его местом. И пока Пака не заметил.       Резкая волна беспокойства одолела снова. Чон уже здесь... Чимин сглатывает, выдыхает. И ему приходится идти к сиденьям, так как он тут не один, вечно так стоять не может; другим артистам тоже следует пройти. И вот парень, извиняясь и приветствуя коллег, наконец занимает своё место. И сразу ловит внимательный взгляд. Заинтересованный даже. — Давно не виделись, — только и говорит Чонгук, уже отводя глаза. — Привет, — Чимин же бросил взгляд на Чона. Точнее на его руки и ноги. Но не лицо. — Действительно. Как... плечо? — Почти прошло, спасибо, — коротко отзывается Гук и замолкает. О чём говорить ещё? — Ты будешь выступать? — тема о выступлении? Почему нет. — То есть... точно всё нормально? — Сегодня не буду, только присутствую, — выдыхает Чон, качнув головой. — А... вот как, — Чимин переводит взгляд в пол, прикусив губы. — Кхм, ладно. В любом случае, я надеюсь, что уже скоро ты сможешь всех порадовать своими номерами. А сегодня просто наслаждайся, — улыбается он, глянув вновь на парня.       В этот момент их двоих захватывает общая камера. И только спустя пару секунд Чимин это понимает, резко поворачивается и машет ладонью в объектив, приветствуя гостей и фанатов. Чонгук натягивает заученную улыбку, так же машет. Однако видно, что он уставший и делает это только для зрителей и шоу. — Эй... — Чимин сглатывает и неспешно тянет руку к Чонгуку. — Может, было бы лучше тебе остаться дома? — Всё в порядке, — Гук поворачивается к нему, улыбается слабо.       Взгляд Пака падает на ладонь Чонгука, что была на его колене. — А... ты можешь положить её на бортик? — тихо выдаёт он, не осознавая, что вообще говорит. — М? В смысле? — Чон немного непонимающе приподнял бровь. — Ну, положи ладонь на бортик, — Чимин усмехнулся, буркнув.       Чонгук всё ещё не понял, зачем это нужно, Но руку, куда попросил Пак, всё же положил. Так, может быть, никто не увидит их взаимодействия? Чимин аккуратно потянул руку к ладони Чона и коснулся кончиками пальцев чужих, ведя их дальше по коже, кусая губы и отводя глаза. Смущён немного, так как он, кажется, эти действия даже не контролирует. — Ты чего, Чимин?... — Гук тихо шикнул, пока его ладонь едва дёрнулась. Вокруг куча камер, а Пак сейчас трогает его руку. — Просто хотел немного расслабить, — бросил Чимин, не выдавая своих истинных эмоций, на Чонгука не смотря. — Ладно, извини.       Но Чон поступает по-другому. Он берёт руку Чимина и опускает обе ладони вниз, между креслами. Может так никто не увидит? Удивлённо Пак смотрит на Чона и хлопает ресницами, не совсем понимая, почему тот делает это. Но сам лишь переплетает их пальцы и крепче сжимает ладонь, передавая немного своего настроя и энергии. — Так лучше? — Да, — Чонгук кивнул, осматриваясь. Главное, чтобы в ближайшее время никто из видеооператоров к ним не подошёл. До начала мероприятия всего пара минут. — Я не знаю, что можно сейчас обсудить... Но мне нравится, — усмехнулся Чимин. — Держи мою руку хотя бы ещё пару минут. — Можно что-то обсудить... после, — отзывается Чон, едва поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони. — Ловлю на слове, — Пак глянул на Чонгука, на остальных. Все потихоньку затихают. Фестиваль, собственно, начинается. Вновь на сцену выходят ведущие, которые займут артистов на несколько часов.       Всё же Чону приходится выпустить руку парня, когда рядом снова появляется камера. При этом было необходимо сохранить невозмутимое лицо, а это давалось немного с трудом. — Я, кстати, буду выступать, а потом... ты можешь прийти ко мне, — когда айдолы вновь остались вне внимания оператора, Чимин произнёс это, наклонившись к Чонгуку ближе. — Где твоя гримёрка? — шёпотом спрашивает Гук, придвинувшись чуть ближе, — Она по коридору справа от сцены. Седьмой номер, — отвечает в такой же манере Пак, кусая губы. — Я бы хотел, чтобы ты пришёл. — Хорошо, — только и говорит Чон, сразу отодвигаясь, чтобы не вызвать особых подозрений.       Весь вечер, а точнее до середины фестиваля, парни сидели молча. Порой обоим приходилось много улыбаться и снова приветствовать фанатов, как-то реагировать на выступления других, так как прицел камеры был беспощаден и захватывал парней довольно часто.       Наконец подошло время к выходу Чимина. Ему ещё нужно было переодеться, потому певец покинул Чонгука с тихой фразой «Я жду тебя после выступления». В ответ же получил утвердительный кивок. После этого условия о встрече Пак отправился в гримёрную, но по дороге его перехватил Тэхён. — Ну как, всё нормально? — Ты о том, что мы вместе сидим? Да... всё нормально, — кивает в ответ Чимин и улыбается. — А ты как? Готов увидеть меня во всей красе? — Обижаешь, естественно готов. Чон не выступает сегодня? — решает поинтересоваться Ким следом. — Ам... нет, вроде нет. Он сказал, что у него всё ещё болит плечо, — покачал головой Пак. — Может, пойдём? Мне ещё переодеться надо, помнишь? — Помню я, помню. Что уж и спросить мне ничего нельзя? — буркнул Тэхён в ответ. — Идём, до твоего выхода ещё двадцать минут. — Так я же ответил? — смеётся Пак. Кажется, менеджер перетрудился, ведь так легко путается в контексте простого диалога. — В гримёрке и поспрашиваешь меня ещё, — улыбается он следом, тянет за запястье друга. — А больше мне ничего у тебя и не надо спрашивать, — проворчал Ким и двинулся в сторону нужной двери. — Идём уж. Позову ещё визажистку. — Только не становись букой, — последовал Чимин за Тэ, благодаря за то, что он позовёт стафф для преображения. Интересно, как отреагирует Чонгук?       Чон тем временем терпеливо дожидался выступления Пака. А ещё думал, как ему незаметно покинуть зал, чтобы прийти к нему после. Конечно, он может просто встать с места и уйти, куда нужно, однако вокруг очень много зорких глаз.       Почему бы Чонгуку тогда не отлучиться, например, в “туалет”? Ну а там как пойдёт. Но сейчас не об этом. На сцене появляется Чимин. Песню уже все знают, так как в последнее время певец ничего не выпускал, только работал над музыкой и текстами. Выступление его пусть и знакомо публике, но такое завораживающее. Если с Чонгуком он показывал откровенную хореографию, то здесь она, конечно, не менее сексуальна, но более грациозна и чувственна.       Увидев парня на сцене, Чон невольно выдохнул более томно. Пак Чимин – великолепный артист. И, на самом деле, Чонгук всегда восхищался его навыками, и может даже немного завидовал порой. Но это сейчас... не очень важно. Важно то, что Чимин прекрасно выступает.       Пару раз Пак сталкивался взглядом с Чонгуковым. И это очень будоражило. Неужели он... действительно испытывает симпатию? Не как к артисту или знакомому, а как к молодому человеку. Это же... даже невозможно описать, кажется. И хорошо, и плохо одновременно. Они айдолы, а такие отношения многие могут не принять, и вступать в них и страдать от раздельного расписания тоже не то чтобы хочется. Да и вообще почему Чимин думает именно об этом? Об отношениях... С этими мыслями Пак выступает почти до конца. Но вот гаснут огни, он завершает своё выступление и покидает сцену.       Чонгук совсем медленно, в темноте к тому же, пока особо никто не видит, покидает своё место. Аккуратно, бочком, он проходит мимо рядов к сцене и быстро заворачивает в коридор. Седьмая дверь вроде бы, да? Главное зайти туда, куда надо, а то могут быть проблемы.       Чимин уже оказался в отведённой ему комнате. Со сцены до неё спускаться недолго. И вот он, запыхавшийся и чуть мокрый, ходил из стороны в сторону, невольно посматривая на дверь. Он ждал Чонгука. И ещё как. Наконец тот нашёл нужную гримёрку. Тихонько постучал и приоткрыл дверь, подав голос: — Чимин? — Гук?.. Ох, ты пришёл, — облегчённо выдохнул Чимин и сделал шаг ближе. — Заходи... заходи. — Я же сказал, что приду, — немного неловко проговорил парень, всё же заходя и закрывая за собой дверь поскорее. — Да, просто... кто знает, — пожал плечами Пак. — Ты мог передумать, поэтому я... ждал. Просто ждал. — Ну... я здесь, — Чонгук аккуратно повёл здоровым плечом, не сводя взгляда с Чимина. — Я рад, — тот выдохнул и осмотрел Чона, не поднимая головы на уровень его лица. Конечно, тем для разговора ну нет совсем. — Поговорим о том, что было? — Да, надо бы, — Гук взгляд переводит на предметы интерьера и примечает свободный стул, к которому проходит и садится. Сейчас без всяких пререканий, дерзости и подколов. Серьёзный разговор. — У тебя есть, что сказать первым? — Чимин же сел в кресло, что стояло возле зеркала. И теперь никуда не денешься; глаза устремляются прямо в глаза Чонгука. — Даже... не знаю, — Чону было трудно не отвести взгляд в первую же секунду, однако он выдержал. — Ты стал... — Пак усмехнулся, — таким смущённым, — и нисколько не в обиду звучало. — Я не могу сказать ничего плохого в сторону того, что было между нами. — Я тоже не могу, — качнул головой Чонгук. — Мм... знаешь, тогда, когда мы собрались вчетвером, я не хотел ехать. Я не знал, как мне вести себя с тобой, после того, что случилось. — Боль в плече была настоящей? Конечно, я поверил тебе, но... оно болело по-настоящему, или ты поскорее хотел уехать? — Чимин поднялся с кресла, чтобы оказаться ближе. — И то, и другое, — выдыхает Гук беспокойно. — Предлог был довольно обоснованным. Но потом ты пошёл за мной. — Мне не хотелось отпускать тебя, — признаётся Пак, присаживается на корточки и смотрит на Чонгука. — Я был обеспокоен твоим состоянием. Хотел хоть как-то исправить его. — Что сказать... твоё внимание было приятным для меня, — отвечает на это Чон, чуть опуская голову, чтобы смотреть на Чимина. — И мне даже стало лучше. — А поцелуй? — усмехается тот, кусая губы и словно смотря дальше, чем просто в глаза. Пытается увидеть больше. — После дождя было холодно, — Чонгук улыбается уголком губ, чуть ниже опускаясь к лицу Пака. — Я надеюсь, ты не подхватил простуду? — улыбается Чимин и сам тянется ближе к лицу Чона, опуская взгляд с глаз на губы. Кажется... сейчас случится ещё один поцелуй? — Нет, всё обошлось, — Гук это замечает, едва усмехаясь, однако пока приостанавливается и не наклоняется больше. — Интересно, какую отмазку ты придумал, когда вернулся. — Очень глупую. Тэхён мне не поверил, — а Чимин тянется ещё чуть ближе и поднимает глаза, выгибает бровь. Неужели Чонгук вздумал играться? — Про котёнка, промокшего под дождём. — Ха... — Чон выдыхает быстро, качнув головой. Он вспомнил, что Чимин называл его так в тот день. — По сути... ты всё правильно сказал. — Ну-ка, мяукни? — смеётся Пак, наклоняя голову. — Ты сегодня... очень красивый. — Мяу, — ни доли секунды не думая, произносит Чонгук, потянувшись и накрывая губы Чимина своими. Целует первым.       Чимин замычал от неожиданности, но не прошло и полторы секунды, как он в ответ потянулся и ответил на поцелуй Чона. Словно он выжидал и хотел сделать это первым, но Чонгук опередил. И вмиг стало так хорошо, приятно. Его губы – это лучшее, что Пак мог пробовать и целовать. И вот всё повторяется.       Мягко сминая пухлые губы Пака в ответ, Гук расположил ладонь на чужой щеке, едва погладил. Оказывается, он может быть очень нежным, и вовсе не дерзким и колючим, словно злой ёжик. Но приходится чуть нарушить этот момент. Чимин приподнимается, за собой Чона тянет, чтобы тот поднялся со стула. Есть немного другая идея, и сейчас Пак воплощает её: присаживается, а парня усаживает на свои колени, так и не разрывая нежный поцелуй.       Чонгук обнимает Чимина за шею, ближе тянется. Сейчас их поцелуй безумно мягкий и тёплый, а ещё очень комфортно, так как никакие внешние обстоятельства (в виде дождя, например) не мешают. Как говорил Тэхён – от ненависти до любви: кто мог подумать, что два не переносящих друг друга на дух айдола сейчас будут прятаться от всех, чтобы самозабвенно целоваться. Держа Гука крепко, талию обвив, Пак целует трепетно, чуть нижнюю губу зубами задевает и плавно оттягивает своими, посасывает. Слишком хорошо. — Мх... это действительно с нами происходит? — Чонгук едва зарывается пальцами в волосы Чимина, чуть оттаскивает за них назад его голову. — Что именно? — Пак улыбается довольно, но коротко, облизывается и глядит на парня, поглаживая талию. — Наши отношения, то как они изменились, — поясняет Чон, накрутив прядку тёмных волос Чимина на свой палец. — Наверное, да... это происходит с нами, — усмехается тот. — Ты, на самом деле, не такой, каким был всё это время. Ты ещё лучше.       Чонгук улыбается, чмокая Пака в нос. — Хочешь... проведём время вместе где-то? — Хочешь сбежать? — приподнимает бровь Чимин. — Сокджин-сонбэним тоже где-то здесь, верно? Можем ничего не говорить и уехать. — Да, он тут, — Гук ухмыляется, чувствуя толику азарта. — Тогда погнали куда-нибудь? — уже играет бровями Пак, залезая под пиджак ладонью и чуть сжимая рубашку, что была на теле Чонгука. — Ха, «куда-нибудь» – это куда? — слышится тихий смешок. — Нужна бы определённость. — Серьёзно? Не хочешь просто сорваться и где-то прогуляться? — Чимин ведёт ладонь выше. — Хорошо... тогда, может, в кино? Возьмём вип-зал, посидим вместе, вдвоём. — Знаешь, я бы с радостью прогулялся, но в данное время суток мало мест, которые будут немноголюдными, — снова объясняет Чон. — Понимаю... и всё-таки... когда ты последний раз ходил в кино? — стоит на своём Чимин, приближаясь к уху. — Последний ряд, никого, кроме нас, не будет... мы будем только вдвоём, Чонгук-и. — Я не помню, давно... — начинает тот, однако замирает, когда Пак шепчет последнее прямо в его ухо. — Звучит, мх... заманчиво. — Поднимайся, детка. Поедем в кино, — снова слышится шепот, усмешка. Чимин хлопает Чона по ягодице, а второй рукой поглаживает по талии.       Покраснев, Чонгук приобнимает Чимина ещё больше и утыкается носом в его макушку: — Не называй меня так... это смущает. — Правда?.. Хорошо, — кивает неспешно парень в ответ и выдыхает. Крошка, что сидит на его коленях, слишком мил в данный момент. — Не больно плечу, Гук? — Нет, сейчас хорошо.       Они сидят так ещё недолго, но вот Чон всё же отстраняется. — Поехали? — Поехали, — кивает Пак, и они сразу же поднимаются, чтобы покинуть фестиваль, который уже скоро закончится.