4. Вдали от любопытных глаз. Или нет?

      Не нарваться бы на Тэхёна и Сокджина. Немного боязно. Ведь обоим артистам может влететь от менеджеров по-первое число. Однако водитель Чимина не задаёт лишних вопросов и везёт парней в нужное место. Снять зал в кинотеатре было не слишком трудно, и уже через полчаса Пак и Чон оказываются там.       Абсолютно никого. Зал специальный, только для Чимина и Чонгука, которые выбрали первый попавшийся фильм, что понравился им по названию. Далее принесли напитки и попкорн; теперь точно можно расположиться так, как хочется. И так как рядом нет людей, можно занять любой ряд и места. Парочка размещается в середине. На подлокотник между сиденьями ложатся две крепко сцепленные ладони. — Мне не сколько фильм интересен, сколько времяпровождение с тобой, — выдаёт Гук спустя время, глядя на их соединённые руки. — Мне тоже, — смеётся глупо Чимин, словно они с Чоном – сбежавшие подростки, которые засели на самый последний ночной сеанс. — Я хочу... узнавать тебя с другой стороны. Мне нравится, что ты такой. — А мне нравится, что мне больше не нужно язвить, чтобы привлечь твоё внимание, — отзывается Чон и в друг понимает, что проболтался, поэтому замолкает, неловко прикусывая губу. — Что?.. — Чимин, мягко говоря, удивился. На самом деле, его в ту же секунду шокировали эти слова. Но после на губах мелькнула ухмылка, и он потянулся ближе к лицу Чонгука. — Вот как... детка? Специально раздражал меня, чтобы привлечь внимание, ха? — Эм... — щёки Гука мгновенно заалели. Слово не воробей, теперь вот как отвертеться? — Ну может частично и так, и что? — тем не менее парень закапывает себя ещё больше. — Что? Поцелуешь меня, что? — смеётся Пак и облизывается. — Поверить не могу, что ты был вредным именно поэтому...       Чонгук фыркает, потерев ладонью одну красноватую щёку. — А вот обойдёшься, — бурчит следом. — Ну эй, — Чимин заметно изумляется и хмыкает. — И какова причина, м? Чонгук-и? — Потому что ты сейчас раскрыл меня, — бубнит он, отворачиваясь чуть. — И теперь я не получу поцелуев? — сводит брови Пак. — Но... я думал, что наоборот. — Будут тебе поцелуи... — Чон поворачивается обратно, обхватывая шею Чимина ладонью и притянув его к себе. — Нравится вот тебе постоянно смущать меня? — Теперь? Честно, да, — улыбается довольно тот. — Ты выглядишь так мило, — шепчет уже в губы чужие, сжимая ладонь вторую крепче. — Поцелуй меня, Чонгук-и.       Шумно выдохнув, Чонгук подаётся вперёд, целуя губы Чимина сразу с напором. Сейчас накрывает одновременно и смущение, и азарт, и совсем лёгкое возбуждение. Теперь Пак готов. Его ладонь выпускает ладонь Чона из своей, но вместо этого цепляется за шею. Сразу и жарко становится, и хорошо, и комфортно, когда губы Гука оказываются на его. Ох, слава богу, что у них зал повышенного комфорта без посторонних зрителей. — Хочешь, потом, мх... поедем к кому-то домой, — Чонгук кусает и оттягивает нижнюю губу Чимина, дышит обрывисто. — Хо-хо, вот так вот? — забавляется Пак и кивает, вовлекает парня в поцелуй снова, аккуратно касаясь языком его нижней губы. Естественно, он согласен.       Они целуются долго, губы опухают, становятся красными, дыхание сбивается напрочь. Но никому до этого нет дела, ведь парни готовы наслаждаться друг другом столько, сколько вообще смогут выдержать. — Я... оуф, кажется, мои губы болят, — Чимин смеётся, пока на экране фильма происходит... что-то. Они даже толком не смотрят туда. — Но я совершенно не против, чтобы они были полностью искусаны и расцелованы. — Разве того, что уже сейчас с ними случилось, недостаточно? — Чонгук, распалённый заметно, с взъерошенными волосами и помятой рубашкой – пиджак благополучно был снят в процессе – смотрится сейчас великолепно.       В ответ Пак только качает головой. Он желает, чтобы его губы были растерзаны именно Чоном. Конечно, сейчас за него говорит некая взбудораженность и страсть, но, если вдруг, он не против. — Ты очень соблазнительный... — На себя бы посмотрел, — Гук дышит шумно, стараясь хоть немного перевести дух. — Так бы и хотел, чтобы ты оседлал меня. Уф, — Чимин произносит это мельком, кое-как на экран взгляд переводит, несколько раз облизнувшись. — Знаешь, это ведь легко устроить, — играет бровями Чон и уже перекидывает ногу через бёдра Пака. — Я смотрю, тебе очень нравится, когда я сижу на твоих коленочках, Чимин-и. — Хах, конечно, Чонгук-и. Иди ко мне, детка, — Чимин помогает ему, держа за талию, усаживает на свои бёдра и спускает ладони на ягодицы, разглядывая лицо напротив. — Так-то намного лучше, не думаешь? — Я не заслоняю тебе экран? — Чонгук смеётся, слегка выгибаясь. Это очень глупый вопрос. — Оу, даже не думай об этом. С тобой гораздо интереснее, — томно лепечет в ответ парень, прижимающий к себе Гука покрепче. — Такой вид мне нравится больше. Может, расстегнёшь пару пуговиц? — А почему ты только командуешь? — видимо, Чон очень хорошо помнит, как беспрекословно выполнил “приказ” Чимина расстегнуть ширинку и потрогать себя в их первый раз. — Вот бери сам и расстёгивай. — Детка начал дерзить? — улыбается Пак. Ему это нравится.       И руки тянутся с ягодиц, перемещаются на грудную клетку Чонгука, гладят тело сквозь рубашку, задевая соски. Пальцами Чимин зажимает их и трёт о ткань, глядя на милое лицо. Чон прикусывает губы, смотрит на Пака затуманенным взглядом и едва ёрзает. Испытывает жуткое влечение. И он никогда не думал, что когда-либо почувствует что-то подобное. — Сильнее... не стесняйся, — подначивает Пак. Кто знал, что он окажется таким... пошлым? Напористым? Удивительно. Хотя это даже возбуждает. На сцене один, а в жизни другой, такой доминантный и обходительный.       Пуговицы вскоре оказываются расстёгнутыми, и Чимин обнажает подкаченную грудь, охает томно и облизывается. — Не против, если я попробую? — Ты, ха... можешь делать всё, что хочешь, — Чонгук размыкает губы, издав еле слышный стон. — Действительно? Скажи, детка, как давно ты... заметил меня? — да, именно в том самом плане. А пока Чонгук будет думать и отвечать, Чимин льнёт к его груди и один из сосков губами обхватывает, плотно смыкает, оттягивает.       Гук цепляется пальцами за воротник пиджака Пака, тихо шипит и едва запрокидывает голову. — Я знаю о тебе ещё с начала твоей карьеры, — отзывается сладким голосом. — Хах, как и я тебя... — с этими словами Чимин вытягивает кончик языка и облизывает быстро затвердевшую бусину соска, прикусывая. — Я правда считаю тебя прекрасными артистом, Чонгук-и. — Мне всегда нравилось, как ты танцуешь, — на выдохе произносит Чон и сводит брови. — Кажется... мы оба приглянулись друг другу ещё тогда. — Вот как? — с трудом, конечно, из-за кресла, складывающегося при движении, Чимин делает волну, некий толчок. Хихикает, вновь лаская грудь Чона. — Д-да, — Гук едва “подпрыгивает“ и издаёт новый стон. — Что же ты творишь... — Узнаю тебя лучше... то, как ты реагируешь на меня, — шепчет Чимин. — Кстати, наши фанаты действительно талантливы. Ты видел их работы, касаемо нас? Оуф... — Ха... арты? Выглядело... правдоподобно, — Чонгук обвивает шею парня руками и тянет его снова ближе к себе, лишь бы тот не останавливался. — Похоже на то, что у нас сейчас? — смеётся Пак, вновь своими губами помечая тело Чона, его твёрдые соски, которые так и хочется искусать. Ладонь же гуляет по телу, пальцы кое-как тянутся к другим пуговицам, чтобы расстегнуть и распахнуть вещь, чтобы вновь увидеть прекрасное тело. — Ты ведь сам видел, зачем, ах, спрашиваешь, — Чонгука легонько потрясывает в его руках. — Чтобы ты сам сказал это, — облизывает Чимин сосок и ведёт языком от него до ключиц. — Господи, ты такой горячий и вкусный, мх. Думаешь, никто не будет против, если мы... продолжим нашу игру?       Гук путает пальцами волосы Пака и снова гулко выдыхает. — О чём ты сейчас говоришь? — Я хочу полностью раздеть тебя и хотя бы зацеловать, — не скрывает Чимин своих желаний, конечно, крепче Чонгука обнимает и трётся пахом о его ягодицы.       Лёгким движением Чон скидывает с плеч рубашку, будто давая знак “вот он я, бери”. — Тебе ничего не мешает. — Мне нравится, что ты так же открыт к экспериментам, как и я, — смеётся Пак и тянет Гука за шею на себя. — Поцелуй меня снова, Чонгук-и.       Тот наклоняется, стараясь оказаться ближе к лицу Чимина. — С удовольствием, — улыбается и припадает к его губам, сразу мягко смяв верхнюю.       Чимин обхватывает нижнюю губу в ответ, сжимает плотно и посасывает её. Ладони всё так же находятся на теле: гуляют и гладят, ласкают; подушечки пальцев рисуют узоры, до сосков доходят и зажимают их, прокручивают, оттягивая и отпуская. Ай, слишком хорошо. — Надеюсь, нгх, никто не решит зайти сюда, — выдыхает Чон, разбираясь с пуговицами на пиджаке Чимина и коротко несколько раз снова поцеловав парня. — Я тоже... очень надеюсь, — посмеивается Пак и выгибается на действия Чонгука, к его шее и груди переходит, целуя с неким трепетом, но, естественно, немного нетерпеливо. Его заводит то, что они сейчас в кино занимаются этим. До мурашек. — До конца фильма ещё, ха... где-то минут сорок, — едва ухмыляется Чон, убирая чужой пиджак в сторону. — Нам хватит. — Уверен? — смеётся Чимин, но сам понимает, что этого действительно достаточно. В любом случае... можно будет устроить второй раунд.       Он продолжает расцеловывать тело Чонгука, неспешными поцелуями то спускаясь, то поднимаясь к шее, которая так и манит. Хочется укусить, но Пак помнит, как волновался Гук, когда они занимались сексом в гримёрной. Всё-таки не хочется портить его репутацию. Лучше оставить ещё несколько влажных поцелуев на коже, пока руки плавно спускаются к ширинке брюк. — Сними их с меня, — просит тихо Чон, тем же временем подставляя шею под губы парня, чтобы тот не оставил ни одного места без поцелуя. — Хорошо, детка, хорошо.       Чимин цепляет пальцами ягодицы Гука, сжимает и заставляет его ёрзать на своих бёдрах. Сам дышит томно, гулко, ощущая, как член поднимается от простого трения. Одновременно Пак тянет Чонгуковы брюки вниз, пока парень чуть приподнимается, чтобы было легче. Сейчас Чон явно не против, чтобы Чимин называл его деткой. Смущения абсолютно никакого нет. Наоборот парень даже становится развязнее, активно трётся о чужие бёдра, демонстративно облизывается и прикусывает губы. — Такой ты неприличный, Чонгук-и, — посмеивается Пак, естественно, сходя с ума от таких действий со стороны Чона.       С пухлых губ то и дело срываются вздохи, тихие стоны. Пытаясь забросить брюки на спинку соседнего стула, парень чувствует, как Чонгук трётся о его пах своим, сидя лишь в одном бельё. Прямо в зале кинотеатра. Боги. — Я хочу тебя, Чонгук-и, так хочу... — пальцами он подтягивает бельё, так же чуть приспускает, видя мокрую головку. Просто прекрасно. — Я тебя – не меньше, — вздыхает Чон, накрывая ладонями щёки Чимина и потянувшись к нему.       И снова парни целуются. Вокруг них, на самом деле, столько шума: голоса героев в фильме, фон и остальные звуки, но они вдвоём слышат только друг друга. Для них существуют только чмоки, смешавшееся в одно дыхание. Целуясь, они обнимаются: Чимин неспешно стягивает остатки вещей и перехватывает член Чонгука, ведя от головки до основания, продолжая чуть подмахивать бёдрами. — Я думал, что мы дотянем до дома, но нет, — усмехнулся Гук, обвивая шею парня. — Ошибся. — Мы сделаем это и дома, — усмехается Пак. — Не сегодня, может, но когда-нибудь точно, — хихикает он. — Теперь мне надо... хотя бы приспустить своё. Поможешь, Чонгук-и? — Конечно, — парень опускает руки и легко расправляется с замочком на чужих штанах. Всё ещё немного боязно за то, что их может кто-то застукать. Однако желание выше всего.       Кое-как, конечно, но ребята справляются с задачей. Брюки вместе с бельём оказались приспущены вниз, и сейчас член Чимина упирался прямо в ягодицы Чонгука. Единственное, о чём они не подумали – смазка, но, может, слюны хватит снова? Как в первый раз Пак тянет свои пальцы к губам Гука, ведёт по ним подушечками и погружает фаланги в рот. В этот раз Чон гораздо более охотно облизывает пальцы и даже не думает кусаться. Сейчас безумно жарко, хотя в зале работает кондиционер для нагона свежего и прохладного воздуха. — Нам нужно постараться, — шепчет Чимин и собирает слюну пальцами, глядит на Чонгука тепло, поглаживает тело и ждёт, когда можно будет перейти к следующему этапу. — А тогда недостаточно постарались? – хмыкнул беззлобно Гук, ласково проводя ладонями по груди парня. — Я буду ещё лучше, обещаю, — ухмыляется Пак. — Давай, детка, ещё немного, — качает головой, чтобы Чонгук не отвлекался на слова, а продолжал.       Чон тщательно вылизывает пальцы и выпускает их изо рта, причмокнув в конце. — Не сомневаюсь. — Хах, детка, — Чимин тянется и поцелуй благодарности оставляет на губах, опуская ладонь ниже, к проходу, что уже начал чуть пульсировать. — Я войду сразу? — Да, не медли, пожалуйста, — просит Чонгук и выгибается специально, чтобы Паку было комфортнее.       Кивнув, тот, собственно, не собирается ждать. Естественно, без резкости и жёсткости, но вводит внутрь сразу два пальца; тело Чона отзывается, дёргается, но подушечки довольно быстро пропадают в проходе, а после пальцы помещаются целиком. Чимин двигает ими аккуратно, но с каждым разом ускоряясь. — Мне нравится это ощущение... мх, твои пальцы во мне, — шепчет Гук и следом всхлипывает тихонько, когда Пак проталкивает пальцы как можно глубже. — Жаль только, я не совсем могу достать ими до простаты, но... с этим справится кое-что другое, — глупо смеётся Чимин и целует Чонгука. Целует его губы, шею и ключицы, желая как можно больше насладиться нежной кожей. — Меня всё устраивает, — Чон старается обнять парня побольше и прижать к себе. — Мх, пожалуйста, можно быстрее?       В ответ он получает кивок. Для детки Пак всё что угодно сделает, чтобы тот был счастливее. И, собственно, уже быстрее двигает пальцами внутри, растягивая, ножницы делая и снова... выходит и входит. Всё глубже и глубже, ловя пухлыми губами стоны Чонгука. Через несколько минут Гук считает, что он уже точно готов. — Чимин-а, ха... пожалуйста... — как же он мило просит, так нуждается, — возьми меня. — Ещё раз, детка, — шепчет Чимин, который вздрагивает, когда слышит подобные “мольбы” со стороны Чона. — Скажи это ещё раз, и мы приступим, Чонгук-и. Я хочу услышать...       Тот наклоняется и медленно шепчет прямо в ухо: — Возьми меня, — сразу за этим следует тихий стон, и несколько смазанных поцелуев остаются на щеке парня. — Какой же ты... — рычит Пак; подобное на него действует, словно какая-то виагра. Он цепляется за ягодицы Чонгука крепче и приподнимает того чуть, ладонью обхватывая свой член и плавно подводя к проходу. — Только не заглушай слишком фильм, детка, идёт? — Ты все равно смотришь только на меня, — шикает Чон, держась крепко за плечи Чимина.       Пак молчит, но с удовольствием и нежностью ублажает тело Чонгука, плавно погружая член внутрь. Снова так хорошо. Так жарко и влажно. — Чимин-а... ах... — Гук насаживается больше и пальцами сжимает ещё цепче. — Глубоко... — Ещё... немного, Чонгук-и, — Чимин желает достать до простаты головкой, насаживает Чонгука на свой член и целует его в щёку мягко, обнимая сильно. — Подвигаешься сам, детка? — Д-да, — Чон одну руку перекладывает на грудь Пака, гладит тёплую кожу, следом едва царапает ногтями. Другой же по-прежнему упирается в плечо, чтобы чувствовать опору, и приподнимается нетерпеливо, чтобы сразу опуститься обратно. — Детка... вот так, — Чимин хвалит Чонгука, ладонью гуляет по талии, спускается к бедру и чуть сжимает, гладит, давая парню полную свободу в действиях. — Тебе нравится? — Гук ухмыляется уголком губ и чуть высовывает язык, снова поднимаясь. — Ай, ну конечно, — смеётся Пак, шлёпая его ягодицу. — Продолжай, малыш, не стесняйся.       Чонгук стонет более непотребно и немного ускоряется, активнее двигаясь. Просит: — Поцелуй меня ещё. — С удовольствием, — лепечет в ответ Чимин. Гладит уже щёку Чона, спускается ладонью к шее, сжимает ту едва и приподнимается, захватывая губы своими, вовлекая в напористый поцелуй.       Отвлекаясь, Чонгук тем не менее продолжает действовать и стонет в губы Чимина громко, пытаясь даже их прикусить. В такой позе добиться более глубокого проникновения достаточно легко. Проходит несколько минут; Гук так хорошо скачет на члене Чимина, насаживается практически до конца, потому Пак, ощущая, как глубоко орган находится внутри, некоторые толчки делает самостоятельно, головкой ударяя прямо по простате. Забавно наблюдать, как Чон в эти моменты начинает хныкать и стонать громче. Сокровище... Просто взять и не отпускать, никому не отдавать. Чимин обнимает его за талию, к своей груди прижимает, приподнимает, чтобы какое-то время самостоятельно двигаться. — Ха-а, так х-хорошо, — Чонгук, разомкнув губы, тяжело и обрывисто дышит, стараясь бёдрами подмахивать в такт с толчками. — Ещё немного, пожалуйста, — его сбивчивый шёпот с просьбами, кажется, может свести с ума. — Мне тоже осталось немного, Чонгук-и... — Чимин рычит и шипит возбуждающе, низковато, крепко держа тело парня в своих руках. Единственное, ему стоит подгадать момент, чтобы выйти из Чона. Не совсем приятно будет, если кончит внутрь. Дома – пожалуйста, но здесь – нет. — Мх, поцелуй меня, — снова просит Гук и сам же нетерпеливо тянется первым, накрывая губы Чимина и выстанывая в них.       Пак же ловит его губы своими, целует их, в свой плен захватывает и, посасывая, оттягивает, кусает, ладонью оставляя лёгкие шлепки на заднице Чонгука, которой то и дело тот трясёт. Невероятно просто. Такая она упругая и мягкая одновременно. Если бы Чимин мог прижиматься к ней каждый раз... оуф.       Чонгук обрывает поцелуй, выстанывает ещё более громко и дрожит. Похоже, что Чимин довёл его до пика. Несколько движений по члену ладонью, и парень изливается, пачкая торс Пака. Ха, как хорошо, что персонал в начале принёс им ещё и салфетки. — Мх... детка, — Чимин ярко это ощущает, сам чуть подрагивает, держа Чона в руках и двигаясь уже медленнее. Становится невыносимо. — Слезь, Чонгук-и... с него, а то... я не успею. — Я, нгх, не могу, — Гук мотает головой, понимая, что тело перестаёт его слушаться и не желает даже двинуться.       Чимин гортанно выстанывает, прикрывает глаза и дрожащими руками приподнимает Чонгука под бёдрами. Этого хватает, чтобы член выскользнул наружу. Только... Его семя попадает прямо на кресло какого-то по счёту переднего ряда. Нехорошо. Но Пак не смог контролировать это; слишком хорошо ему, чтобы держать всё в себе. — Чёрт... — Чон ругается, вздрагивает, сильнее обнимая Чимина. Это, конечно, было безумием. — Ты... ты как? — Офигенно... просто невероятно, — качая головой, тот пребывает в некой прострации, однако Чонгука обнимает крепче некуда, прижимаясь губам к его груди. — Ох... это было круто. — Мне тоже понравилось, — Гук улыбается немного устало, гладит парня по голове и чмокает его влажный лоб. — Нужно немножко восстановить дыхание. — Да, Чонгук-и. Время пока есть, — кивает Чимин в ответ и наклоняет парня к себе поближе, поглаживая мокрую спину. Так приятно ощущать такие касания, словно они вновь и вновь говорят о том, что было буквально пару минут назад.       Чон вдруг тихо засмеялся, приникая ближе и целуя парня в щёку: — Ты знаешь, я чувствую себя счастливо. — Оу, правда, Чонгук-и? — посмеивается и Чимин. — Я тоже... тоже чувствую себя счастливо. Мы с тобой сбежали и сейчас только вдвоём... — Проведёшь со мной время до утра? — Гук будто тихонько мурчит и ластится. Он знает прекрасно, конечно, что они очень рискуют, но ведь так хочется. — Да, но... тогда нам стоит предупредить менеджеров, — шепчет в его висок Чимин и целует, глаза прикрывает, выдохнув гулко. — И что мы им скажем? — немного нахмурившись, Чон подтягивается на бёдрах парня повыше. — Хотя бы то, что мы в порядке, — Пак лениво гладит чужое тело. — Остальное им знать необязательно. — Хорошо, я напишу Сокджину-сонбэниму, — отзывается Чонгук, чуть сьезжая в сторону. Надо бы одеться. — Помочь? — Чимин ведёт ладонью по бедру Гука. — Ты, м, не расстроился? — Нет, что ты, м... я сам понимаю, что их нужно предупредить, ведь будут волноваться и искать нас, — ведёт плечом парень. — Хорошо... в любом случае, я могу написать Тэхёну, чтобы он сегодня не ночевал в квартире, — облизывается Пак. — Если ты хотел бы поехать, например, ко мне. — Он не сочтёт это подозрительным? — усмехается тихо Чон, едва зачёсывая волосы назад. — Ну... знаешь, он уже давно так считает, — Пак выдохнул. — Поэтому, если что, он поймёт. — Вот как... ладно, — Чонгук не стал придавать этому особого значения, а после и вовсе перешёл на другую тему: — Давай я вытру тебя? А потом оденемся и немного приберёмся здесь. — Спасибо за помощь, — пускает смешок Чимин, кивая на предложение Чонгука. — Как думаешь... как бы отреагировало общество на однополую пару? — Я размышлял об этом, — Гук тянется в сторону, подхватывая пару салфеток, и возвращается к Чимину. — Но я не знаю. Это может вызвать очень сильный резонанс, который наверняка повлечёт и кучу негативных последствий. — Понимаю. Многие пока к этому не готовы, — выдыхает Пак, осторожно перехватывая руку Чонгука за запястье, плавно поглаживая её и улыбаясь. — Но я рад, что между нами всё решилось. — Я тоже, — Чон, кажется, до последней капли аккуратно собирает всё с пресса Чимина и вскоре выкидывает салфетку в урну. — Теперь ты можешь одеться.       Парни проводят ещё какое-то время, собираясь. Одежда подбирается, мусор (они всё же решили прикончить напитки, так как горло практически высохло) выбрасывается – всё приводится в порядок. К закускам они не притронулись, и те остались на своих местах. Ещё оба написали своим менеджерам. Оказывается, те пытались достучаться до подопечных звонками и сообщениями, но смартфоны Пака и Чона были на беззвучном. — До титров всего несколько минут осталось, — Чонгук ещё несколько раз оглядел окружающие их места. Вроде прибрались достаточно хорошо. — Переживаешь? — хихикает Чимин, тянется ближе. — Чмокнемся? — Ну, немножко да, — Гук неловко жмёт плечами и поворачивается к парню лицом. — А ты нет? — тянется ближе и коротко касается его губ своими. — А насчёт чего переживать? Если из-за нашего “сеанса”, то не стоит, — Пак носом трётся о чужой, шепчет: — Ну а если нам от Тэхёна с Сокджин-нимом потом влетит... то да, немного переживаю. — Честно, переживаний гораздо больше. Как нам теперь вести себя на публике? — спрашивает Чон тихо, уткнувшись кончиком носа в щёку Чимина. — Я... не знаю, Чонгук-и. Пытаться вести себя так, как обычно? — качает тот головой. — Мы оба понимаем, что кто-то воспримет эту новость нормально, но кто-то... польётся слишком много негатива. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось на этой почве, с твоей карьерой. — «Как обычно» – это вечно цапаться друг с другом? — Гук шмыгает носом, опуская голову. — Я так не смогу... — Нет... нет, не так. Я тоже не смогу грубить тебе после всего того, что случилось. Может, мы сможем подготовить всех к нашему перемирию? Выдумаем историю, которая сделает нас “друзьями”. — Нам нужно подумать об этом вместе, — Чонгук аккуратно укладывает голову на плечо парня, вздыхая. — И мы обязательно подумаем, — кивает Пак, целуя его в щёку. — Можем потихоньку подниматься, я думаю, Чонгук-и. — Попкорн тут оставим? — Чон всё же выпрямляется и отсаживается, косясь на ведро со сладким, оставленным в стороне. — Можем взять с собой, — Чимин же всё равно хочет быть ближе к Чонгуку; руку его берёт и сжимает, смотря на лицо, что сейчас от него в профиль находится. Оно слишком красиво. — Засунуть его некуда, — бурчит Гук, переплетая пальцы с Чимином. — Только если в руках таскать.       Пак тихо смеётся: — Хорошо. Ничего страшного, если мы оставим его здесь, — кивает он, соглашаясь. — Что ж, детка... титры. Наше свидание здесь окончено. — Мне так нравится, что ты меня так называешь, — Чон прикусывает губу. А помнится, до этого он просил даже не произносить этого слова. — Мне делать это чаще, Чонгук-и? — мурлычет Чимин в ответ. — Давай, поднимайся. Мы... поедем к тебе или ко мне? — Хм, а куда ты хочешь больше, к себе или ко мне? — игнорируя первый вопрос, собственно, Гук тоже отвечает вопросом. — Я не знаю, как на это отреагирует Сокджин-сонбэним, — давит смешок Пак и подаётся к парню ближе. — Ха... тогда к тебе, — делает вывод Чонгук, быстро чмокая парня в губы. — Мне нравится твой вариант, — Чимин в ответ вновь целует висок Чона.       Через какое-то время парочка спокойно покидает зал. В холле намного прохладнее. Хах. Разогрели помещение своими делишками, а потом ещё и оставили в мусорке салфетки с белёсой жидкостью. Но, естественно, никому они об этом не скажут. Чимин вызывает своего водителя, а сам пишет Тэхёну сообщение, которое уже странно звучит:

Тэ, можешь сегодня переночевать

у себя, пожалуйста? Мне нужна свободная квартира.

[Park Jimin]

Понял 🤪 [Kim Taehyung]       Вот такое совершенно короткое сообщение Пак получает в ответ. Стоит ли задуматься о том, о чём вообще подумал Ким, получив смс? Наверное не надо. С губ Чимина слетает смешок. Тэхён очень понимающий и хороший, действительно. Айдол очень рад, что его менеджер также является отличным другом. Только вот, скорее всего, Пак и Чон уже не будут ничем таким заниматься. Вместе они садятся в одну машину, после чего водитель получает указания и отправляется в апартаменты Чимина. — Однако, надеюсь, нас никто у твоего дома вдруг не подкараулит, — шепнул Чонгук на ухо парню. — Кто, например? — поинтересовался Пак. — Папарацци? Я тоже надеюсь, Гук... Не хотелось бы, чтобы нас кто-то видел. Даже не из-за слухов, просто я немного устал от камер. — Даже не пресса, а простые фанаты, — выдыхает Чон, потерев немного ноющее плечо. — Я тоже хочу отдохнуть от них всех. — Не думаю, что они всё-таки будут сторожить, — качает головой Чимин. Хотя это уже было совершено. Когда артисты забирались в машину возле кинотеатра. Но об этом они или узнают позже, или просто пропустят мимо глаз.       Доехали до дома Чимина где-то за полчаса. Уже в квартире можно было хотя бы немного расслабиться. — У тебя здесь здорово, — прокомментировал Чон, оказавшись в спальне. — Мне нравится. — Присядешь? Кровать тебе понравится, — играет бровями Пак, осматривается так же вместе с Чонгуком. — На самом деле, это действительно так. После тренировок или других активных вещей на ней полежать – самое то. — Мягко, — Гук плюхается на постель и проводит ладонью по одеялу, затем доставая из кармана телефон. Надо же хоть раз за целый день открыть его. — Можно мне водички? — Хах... смотрю, ты быстро осваиваешься, – Чимин головой качает, облизывается.       Ну что за детка, ха? И теперь... видимо, только его. Все эти разговоры об отношениях, публике не просто так ведь, верно? Дополняет свою первую фразу Чимин тем, что соглашается принести попить. И вскоре покидает спальню. На несколько минут он уходит на кухню, чтобы наполнить водой стакан, но вот возвращается, заставая нахмуренного Чонгука. Когда Пак ставит стакан на тумбочку, парень протягивает ему в руки телефон.

«Пак Чимин и Чон Чонгук вместе уехали

с фестиваля “Moore” после выступления Пака, а через пару часов были замечены

возле кинотеатра “Silver Rose”.

Свидание или дружеская встреча?»

— Оуф... серьёзно? — выдыхает Пак устало, чуть закатив глаза и помотав головой.       Множество комментариев, репостов и фотографий фанатов, которые были в те моменты неподалёку. Даже уже не понимаешь, как и реагировать на такое. — Знаешь... может, нам позвать кого-нибудь? Типа сделать общую дружескую встречу, чтобы отвести подозрения, — теперь задумчивый Чимин возвращает гаджет Чонгуку, кусая губы. — И каждый раз действовать подобным образом? — Чон немного помрачнел, сжимая пальцами смартфон. — Не всегда, но... я не знаю. Я точно не готов отдаляться от тебя, прикрываясь “расписанием”, не готов грубить или же делать вид, что мы просто знакомые, — выдыхает Пае, присаживаясь рядом, и сразу же обнимает Гука за плечи, прижимая к себе. — Мы с тобой... справимся? — тот укладывает голову на плечо Чимина и чуть упирается носом в его шею. — Да... да, мы справимся, — кивает парень. — Я знаю это, Чонгук-и. Всё будет хорошо. И если вдруг... нам нужно будет признаться, я буду рядом.       Чон кивает тихонько, обнимая Чимина за талию. Стало немного не по себе. Им наверняка будет достаточно тяжело скрывать свои отношения. — Давай немного подождём? Посмотрим, как всё будет развиваться: статьи, фотографии – потом сделаем вывод, хорошо? — Чимин это произносит тихо, старается голосом своим успокоить, при этом поглаживая спину Гука. — Ладно, — Чонгук трётся носом о шею Пака, после немного отодвигаясь. — Знаешь, спать хочется. — Это мы перестарались, или ты просто устал? Хотя... ох, сейчас уже половина двенадцатого, — выдыхает Пак. — Действительно... время прошло как-то быстро. Хочешь отдохнуть? — Хочу, — Чон ещё больше двинется в сторону и в итоге заваливается на кровать. — Только раздеваться мне лень и макияж смывать. — То есть... — Чимин пускает смешок. Чонгук хочет помощи попросить, или он должен сам догадаться? — Раздень меня, если тебе не сложно, — бросает за этим Гук, продолжая фразу так, как Пак и думал. — Хорошо, — быстро отвечает Чимин, оказываясь на краю кровати. — Только бёдра чуть приподними, ладно? Чтобы легче было. Давай, детка, — ладонь укладывает на аппетитных бёдрах, о которых говорил, и плавно поднимается ей выше. — Ле-ень, — тянет Чонгук, однако всё же приподнимается, чтобы Чимин мог расстегнуть и стянуть с него штаны. — Потерпи, — фыркает Пак, края ловко хватая и стягивая, чуть шлёпая одно из сладких бёдер. — Теперь можешь лежать, сколько хочешь, — качает он головой, убирая брюки и возвышаясь над парнем, чтобы разобраться с его пиджаком и рубашкой. — А пудру с моих щёк ты тоже сотрешь? — игриво улыбается Гук, обвивая талию Пака руками и не давая ему нормально расстёгивать пуговицы. — А ты хочешь? — приподнимает брови Чимин. Вот же ж... — Конечно сотру, а потом зацелую. Чтобы ты больше ни в чём не нуждался на сегодня, детка.       Чонгук тянет Пака на себя, чтобы поцеловать в губы. Кажется, на время он забыл о переживаниях из-за кричащих заголовков и фотографий в сети. Настрой Чона, конечно, меняется в два счёта. И это даже удивительно, но абсолютно не плохо. Чимин томно усмехается, вовлекается в поцелуй, обхватывает губы и продолжает кое-как расправляться с пуговицами, уже вскоре доходя и до низа. — Ох, извини. Я, кажется, заставил тебя зацеловать меня уже сейчас, — хихикает вовсю Чон, оттягивая едва нижнюю губу Пака следом. — Скажи-ка, откуда внезапный прилив энергии? — смеётся тот и заботливо целует губы Чонгука ещё раз, уже с плеч медленно стягивая рубашку с каким-то незамысловатым узором. — Не знаю, просто вдруг очень захотелось поцеловать тебя, — поясняет с улыбкой Гук. — Милый, — тыкает кончиком носа в щёку чужую Чимин. — Подождёшь? Я возьму из ванной салфетки и мицелярку. — Конечно, — Чон чуть выше подтягивается на постели, ближе к подушке. — Только скорее, а то я успею соскучиться. — Ох, Чонгук-и... вот образ дерзкой детки тебе, конечно, идёт, но видеть такого милого тебя ничуть не хуже, — облизывается Пак. — Я скоро, буквально минуту. — Жду тебя, — Чон же подхватывает подушку в руки, прижимая её к груди.       Бывает такое? Несколько месяцев ты видишь одного человека, а после всё меняется: вот перед тобой уже лучший милашка на свете, который много краснеет и хихикает. Невероятное зрелище. Чимин приходит с несколькими ватными дисками, салфетками и мицелярной водой. Вновь садится рядом. Опустившись, целует нос Чонгука и, выдохнув, открывает бутылочку. — Ну что? Готов? — Всегда готов, — Чон снова улыбается широко и прикрывает глаза. — Давай, смывай всё.       Чимин, выпуская очередной смешок, кивает: — Закрывай глаза, — ведёт он ладонью по щеке, чуть её сжимает, а после всё внимание уделяет подготовке ватного диска, с целью смыть лёгкий слой косметики на лице Гука. Сперва средство для снятия, потом влажные салфетки, сыворотка. Всё Чимин делает бережно, гладит лицо Чона и улыбается, видя, как тот кайфует. Самому приятно становится.       Наконец с этим делом всё же покончено. — Спасибо, Чимин, — благодарит Чонгук, открывая глаза, — за твою заботу. — Пожалуйста? — смущённо улыбается Пак. — Мне несложно, Чонгук-и. А твоя кожа теперь дышит, — наклоняется он, целуя нос. — Давай я помогу тебе, м? — предлагает сразу Чон, привставая на локтях. — Ты ведь хотел полежать, — хихикает Чимин. — Но если хочешь, детка, то давай.       Чонгук ловко подхватывает ватный диск и флакон с мицеллярной водой. Несколько минут – и Пак тоже оказывается умытым. — Такой ты хорошенький без макияжа, Чимин-а. Так и хочется тебя за щёчку потянуть. — Так... — Чимин чуть краснеет, улыбаясь. Обхватывает и сжимает запястье Гука, — дерзай, Чонгук-и?       Протягивая руку к его лицу, Чон двумя пальцами чуть зажимает щёку, слегка потянув её в сторону. — Очень мягенькая щёчка. — Я даже не знаю, как реагировать на это... — Пак смеётся. — Это... приятно? Но также смущает немного. Никто ещё так не делал. — Ты просто сейчас такой милый, не знаю, как мишка. Хочется тебя затискать, — усмехается и Чонгук. — Я всего лишь без макияжа, — всё ещё смеясь, Чимин тянется к Чону и касается его губ, нависает над парнем. — Так сильно хочешь затискать, м? — Ничего не могу с собой поделать, — улыбается Гук, ткнув кончиком языка в свой пирсинг.       В задумчивой манере Пак хмыкает. Плавно ведёт руками к талии Чонгука, сжимает. Но уже в следующую секунду располагается на кровати рядом, потянув возлюбленного на себя. — Тогда затискай меня, детка.       Ухмыльнувшись, Чонгук накрывает ладонями щёки парня, тянет их чуть-чуть. — Милашка. — Ты тоже, — Пак улыбается довольно, подмигивает Гуку и обнимает за талию вновь, поглаживая. — Ты такой милый, когда довольный. — А довольный я благодаря тебе, — Чон руку тянет повыше и дотрагивается до волос Чимина, накручивая сразу пару прядок на пальцы. — Всегда пожалуйста, Чонгук-и. Я правда рад, что ты чувствуешь себя хорошо, — Чимин ластится ближе, игриво мычит и обнимает. — О таком я только мечтать мог. — Завтра я узнаю, каково проснуться в твоих руках, — слышится тихий смешок, пока Гук укладывается удобнее, все ещё трогая волосы Пака. — А сегодня – как засыпать. — Ох... что за романтика, Чонгук-и? — хихикает Пак, а сам парня крепче сжимает в своих объятиях.       Ну вот почему Чонгук такой милый? Такой сладкий и уютный. Так и хочется оставаться рядом, вообще никуда не отлучаться, лишь бы быть вместе. Поцелуями Чимин покрывает щёку и висок парня, тянется поближе и прикрывает глаза. — Засыпаю уже, Чимин-и. Спокойной ночи, — Гук улыбается и устраивается под боком, пригреваясь.       Пак так же желает Чонгуку самой приятной ночи, обнимает крепче некуда, лишь бы детка никуда не убежал, и проваливается в сонное царство буквально за несколько минут от усталости и насыщенности дня.