Глава 14. Любить тебя легко.

      Тренировочное поле №7 было залито ярким солнцем, но на душе у Сакуры было пасмурно. Она отрабатывала удары по мишеням, когда на край поля вышел Ямато. Он выглядел как обычно — спокойный, сосредоточенный, с тем самым понимающим взглядом, который всегда располагал к себе. — Доброе утро, Сакура, — мягко поздоровался он, наблюдая, как после её удара дерево треснуло сверху донизу. — Вижу, ты сегодня полна энергии.       Сакура замерла, не оборачиваясь. При виде Ямато в её голове мгновенно всплыла вчерашняя сцена из квартиры Хатаке: полуголый Какаши и фиолетовая голова под его одеялом. Внутри всё болезненно сжалось. «Он же ни о чём не подозревает», — пронеслось в её мыслях.       В голове Сакуры началась настоящая война. Одна часть её — та, что требовала справедливости и ненавидела ложь, — хотела подойти и прямо сейчас выложить Ямато всё как есть. Рассказать, что его женщина провела ночь у Какаши. Эта ненависть к Хатаке только подливала масла в огонь — ей казалось, что этот скользкий тип намеренно разрушает жизнь такого хорошего человека, как Ямато.       «Какаши... вечно он всё портит своим безразличием. Как он мог так поступить с товарищем?» — Сакура до хруста сжала кулаки       Но тут же в памяти всплыли слова Рэя: «Не вздумай ничего говорить. Это не наше дело». Его добрый, рассудительный голос заставил её помедлить. Рэй был прав — если она сейчас откроет рот, жизни нескольких людей будут разрушены. — Сакура? Всё в порядке? — Ямато сделал шаг ближе, заметив её странное оцепенение. — Да... Да, Ямато-сан, — быстро ответила она, выдавив из себя подобие улыбки. — Просто не выспалась.       Она видела, как Ямато понимающе кивнул, и ей стало еще тошнее. Делема буквально разрывала её на части: остаться честной перед другом или сдержать обещание, данное любимому человеку.       Тренировка с Ямато была беспощадной. Сегодня они отрабатывали командное взаимодействие: Наруто, как обычно, создавал сотни клонов, пытаясь прорваться сквозь древесные техники капитана, а Сай с воздуха прикрывал его своими чернильными зверями. Сакура тяжело дышала, вытирая пот со лба. Её задача была самой сложной — точечные удары. Она должна была ловить моменты, когда Ямато открывался, и сокрушать его защиту. — Сакура, концентрация! — крикнул Ямато, возводя очередную стену из бруса.       Она рванулась вперед, её кулак, заряженный чакрой, врезался в дерево, превращая его в щепки. Но мышцы уже ныли от усталости. Наруто рядом что-то задорно кричал, пытаясь подбодрить друзей, но Сакура лишь мельком улыбнулась ему. Все её мысли были уже не здесь. Она знала: как только солнце начнет клониться к закату, её день изменится до неузнаваемости. — На сегодня закончим, — наконец произнес Ямато, складывая печать концентрации. — Вы отлично поработали. Наруто, Сай, свободны. Сакура, не забудь зайти в госпиталь сдать отчет. — Есть! — коротко бросила она и, быстро попрощавшись с парнями, почти побежала в сторону деревни.       Усталость как рукой сняло. Мысль о том, что её ждет Рэй Мацури, действовала лучше любого медицинского ниндзюцу.       Вечер в Конохе был теплым и золотистым. Рэй уже ждал её у входа в парк, прислонившись к старой ограде. Его спокойный взгляд и легкая полуулыбка мгновенно заставили Сакуру забыть о синяках и сбитых костяшках пальцев. — Опять тренировалась до упаду? — мягко спросил Рэй, забирая у неё тяжелую сумку с вещами. — Наруто не дает расслабиться, ты же знаешь, — рассмеялась Сакура, чувствуя, как напряжение последних часов уходит.       Они проводили вместе всё свободное время. Это стало их маленьким ритуалом, их общим убежищем от мира шиноби. Они медленно шли по торговой улочке, заглядывая в лавки. Рэй рассказывал ей какие-то забавные истории, а Сакура ловила себя на том, что просто любуется его профилем в лучах заходящего солнца. Позже они устроились на крыше одного из домов, откуда открывался вид на лики Хокаге. — Знаешь, — тихо сказала Сакура, прислонившись головой к его плечу, — если бы не эти часы с тобой, я бы, наверное, сошла с ума.       Для Сакуры и Рэя время, проведенное вместе, стало тихой гаванью в шумной жизни Конохи. Они старались не пропускать ни одного вечера. Часто их видели в маленькой, скрытой от глаз кофейне на окраине деревни. Они могли часами сидеть друг напротив друга: Сакура проверяла медицинские свитки, а Рэй просто читал , изредка поднимая взгляд, чтобы встретиться с ней глазами. Иногда их «свободное время» становилось активным.        Они уходили далеко за пределы тренировочных площадок, туда, где не было слышно криков Наруто. Рэй учил Сакуру различать голоса редких птиц, а она в ответ показывала ему, какие лесные травы можно использовать для заживления ран. Несколько раз в неделю они вместе закупались продуктами на рынке. Продавцы уже привыкли видеть их вдвоем: Рэй всегда нес тяжелые пакеты, а Сакура увлеченно выбирала самые свежие овощи, споря о том, какой соус лучше подойдет к ужину. Эти моменты бытовой нежности — совместная чистка картофеля или мытье посуды под тихую музыку — значили для Сакуры больше, чем любые подвиги на миссиях. Поздними вечерами они забирались на крышу дома Рэя. Там, укутавшись в один широкий плед, они наблюдали, как в домах Конохи один за другим гаснут огни. В такие минуты им даже не нужны были слова. Рэй просто перебирал пальцами её розовые волосы, а Сакура чувствовала, как внутри неё заживает всё то, что было сломано долгими годами ожиданий. Весь их мир теперь состоял из этих мелочей: общего зонта во время дождя, обмена записками через почтовых птиц, если миссия затягивалась, и ощущения, что рядом есть человек, которому не нужно ничего доказывать. Они не просто проводили время вместе — они прорастали друг в друга, создавая свою собственную историю, скрытую от посторонних глаз.        Их личное время теперь часто пересекалось с прошлым Рэя — его бывшим отрядом АНБУ. Встречи с Югао, Ямато и Какаши стали привычным делом, превращая тихие вечера в шумные посиделки. Чаще всего они собирались в Якинику Кью. В аромате жареного мяса и густом паре разговоры текли сами собой. Ямато, который теперь был официальным командиром Сакуры в Команде №7, за столом преображался. Из строгого капитана, возводящего древесные тюрьмы на тренировках, он превращался в расслабленного собеседника, хотя его специфический «пугающий» взгляд иногда всё же проскальзывал, когда речь заходила об отчетах.       Югао стала для Сакуры настоящим открытием. Несмотря на тот ужасный случай в квартире Какаши, который поначалу заставил Сакуру напрячься, куноичи быстро нашли общий язык. Югао оказалась легкой на подъем и удивительно веселой. Между ними возникло то особое женское доверие, когда можно смеяться над общими шутками, понятными только им двоим, игнорируя серьезные лица мужчин.       Однако в этой компании был один жирный минус — Какаши Хатаке.       Сакуре было трудно игнорировать его присутствие, но она мастерски научилась сводить их общение к минимуму. Она вежливо здоровалась, отвечала на прямые вопросы по делу, но на этом всё заканчивалось. Пока Какаши лениво листал свою книжку или вставлял ироничные комментарии.       Иногда встречи переносились на старые полигоны. Там, в сумерках, среди мишеней и выжженной земли, они вспоминали былые миссии. Рэй и его бывшие соратники по АНБУ обменивались короткими, понятными только им фразами, а Сакура сидела рядом с Рэем, чувствуя, как его рука собственнически покоится на её талии. Эти встречи напоминали ей, что у Рэя есть огромный пласт жизни за плечами, но теперь в этот круг избранных входила и она — как его женщина и равная им.

***

       На старом полигоне №3, где земля была буквально выжжена годами тренировок, воздух вибрировал от напряжения. Рэй и Какаши стояли друг напротив друга, и это не был обычный дружеский спарринг — в их движениях чувствовался старый азарт ветеранов АНБУ, помноженный на негласное соперничество.       Сакура сидела на поваленном бревне рядом с Югао и Ямато. — Они так могут до утра, — усмехнулась Югао, облокотившись на ножны своего меча. — Старые привычки: не успокоятся, пока кто-то не окажется прижат лицом к земле.       Какаши Хатаке в свои двадцать пять лет казался олицетворением скрытой мощи. Его стандартный жилет джонина с многочисленными кармашками для свитков сидел идеально ровно поверх темно-синей водолазки. Плотная ткань облегала его жилистое тело, а высокий ворот-маска доходил почти до самых глаз, оставляя на виду лишь спокойный, чуть усталый взгляд и копну серебристых волос, которые казались почти белыми. Каждое его движение было экономным и точным, как у отточенного клинка.       На его фоне Рэй Мацури выглядел по-настоящему внушительно. Будучи на два года младше Хатаке, он ощутимо превосходил его в росте. Его мощная фигура не казалась тяжелой — это была атлетичная, «взрывная» мускулатура. Рэй был одет во все черное, что придавало его облику мрачную эстетику. На нем была расстегнутая куртка из плотной, грубой ткани, из-под которой виднелась простая футболка, подчеркивающая широкий разворот плеч. Свободные черные штаны не скрывали уверенной поступи.       Лицо Рэя притягивало взгляд: короткая стрижка с почти выбритыми висками делала его облик резким, а легкая щетина добавляла возраста и суровости. Но больше всего поражали глаза — ярко-зеленые, глубокие, точь-в-точь как у Сакуры. Этот живой изумрудный блеск на суровом лице создавал странный контраст. Рэй небрежно вынул из губ сигарету, и бросил окурок в пыль, и в ту же секунду оба мужчины сменили расслабленные позы на боевые стойки.       Бой был молниеносным. Какаши, со своим вечно полуприкрытым протектором глазом, двигался как тень. Он использовал свои фирменные обманные маневры, но Рэй знал его стиль слишком хорошо. Когда Какаши попытался зайти со спины, используя технику замещения, Рэй предугадал это, резко развернувшись и блокируя удар предплечьем. Звук сталкивающихся тел и лязг металла разносились по полигону. Рэй действовал жестко и эффективно, без лишних движений. Сакура видела, как Какаши на секунду приподнял протектор, активируя шаринган, чтобы считать следующий выпад Рэя. Это был знак высшего признания силы противника. — Смотри, Какаши начинает заводиться, — заметил Ямато, сложив руки на груди. — Рэй заставляет его попотеть.       В какой-то момент бой перешел в ближнюю дистанцию. Это была настоящая шахматная партия на выживание. Рэй совершил резкий рывок, пытаясь провести захват, но Какаши извернулся, и оба замерли в патовой ситуации: кунай Рэя замер в сантиметре от плеча Какаши, а рука Какаши с активированным, но приглушенным Чидори была направлена в сторону Рэя. — Ничья? — тяжело дыша, спросил Какаши, и в его голосе проскользнула редкая для него искра азарта. — На сегодня — да, — ответил Рэй, разжимая пальцы и убирая оружие.       Солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, окрасив небо в густой чернильный цвет. Сакура и Рэй подошли к остальным, чтобы попрощаться. — Мы, пожалуй, пойдем, — коротко сказал Рэй, приобняв Сакуру за плечи. — Да, завтра рано вставать, отчеты сами себя не напишут, — добавила она, вежливо улыбнувшись Югао и Ямато, и лишь формально кивнув в сторону Какаши. Югао помахала им вслед, а Ямато понимающе прикрыл глаза.       Пара неспешно направилась в сторону жилых кварталов. Уже долгое время Сакура почти не появлялась у себя. Её вещи постепенно перекочевали в квартиру Рэя, и это «домой» теперь значило для неё только одно место. Там пахло его парфюмом и спокойствием. Когда они переступили порог, Сакура почувствовала, как окончательно уходит напряжение дня. — Иди первый, — сказала она, мягко подтолкнув Рэя в сторону ванной. — После такого спарринга тебе нужно расслабить мышцы.       Пока за дверью шумела вода, Сакура прибралась на кухне и поставила чайник. Она сидела у окна, глядя на огни ночной Конохи, и слушала мерные звуки из ванной комнаты. Ей нравилось это чувство обжитости и тишины. Вскоре дверь открылась, и оттуда вышел Рэй. От него шел пар, волосы были влажными и взъерошенными, а на плечах висело полотенце. Он выглядел домашним и расслабленным — совсем не тем опасным шиноби, который недавно бился на равных с Копирующим ниндзя. — Теперь твоя очередь, — негромко сказал он, проходя мимо и коснувшись губами её макушки.       Сакура улыбнулась ему, взяла свои вещи и скрылась за дверью ванной. Оказавшись в тепле и окутанная ароматом мыла, она наконец позволила себе полностью расслабиться, зная, что за стеной её ждет самый дорогой человек. После того как замок двери в ванную щелкнул, в квартире воцарилась уютная, почти осязаемая тишина.       Рэй мягко притянул её к себе. Первое прикосновение его губ было осторожным, почти спрашивающим, но Сакура ответила с такой пылкостью, что все преграды рухнули. Этот поцелуй не был похож на те, что были раньше .       Не разрывая контакта, Рэй медленно повел её в сторону спальни. Сакура чувствовала под своими ладонями его крепкие плечи, ощущала его сбивчивое дыхание. Когда они оказались в комнате, залитой мягким светом луны, Рэй остановился у края кровати, бережно обхватив её лицо руками. — Сакура... — прошептал он, и в этом единственном слове было больше нежности, чем в любой длинной речи.       Она притянула его за ворот футболки, снова вовлекая в глубокий, томительный поцелуй. Её пальцы нырнули под край его одежды, ощущая жар гладкой кожи и перекаты мышц. Одним плавным движением она стянула с него футболку, отбросив её куда-то в сторону. Рэй на мгновение замер, любуясь ею — в этом свете она казалась ему самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел. Его руки, привыкшие к тяжести оружия, теперь действовали с невероятной осторожностью. На пол отправилась и майка, Сакура невольно вздрогнула от контраста прохладного воздуха и его горячих ладоней. Рэй осторожно расстегнул пояс её шорт, и вскоре они остались друг перед другом без лишних преград.       Рэй медленно опустился на кровать рядом с Сакурой, не сводя с неё восхищенного взгляда. Теперь, когда между ними не осталось преград в виде одежды, каждое прикосновение ощущалось в десятки раз острее.       Он придвинулся ближе, и Сакура почувствовала всем телом его жар. Его губы, всё такие же мягкие и настойчивые, вновь нашли её. Сначала это был глубокий, долгий поцелуй. Но Рэй не спешил — он хотел запомнить каждое мгновение этой ночи. Его поцелуи медленно переместились к её челюсти, затем к чувствительной коже за ухом, заставляя Сакуру тихо выдохнуть и сильнее сжать его плечи. Он спускался всё ниже, осыпая короткими, нежными поцелуями её шею и ключицы, задерживаясь на каждой ложбинке.       Сакура запустила пальцы в его волосы, направляя его и тихонько постанывая от того, как бережно и одновременно уверенно он себя вел. Его ладони в это время медленно скользили по её бедрам и талии, изучая каждый изгиб её тела. Он действовал без тени грубости, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия, показывая всем своим видом, насколько она для него ценна.       Воздух в комнате, казалось, наэлектризовался. В свете луны, падающем из окна, их сплетенные тела казались единым целым. Рэй на секунду отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза — в них отражалось то же доверие и страсть, что и в его собственных. Он снова припал к её губам, переходя к более смелым ласкам.        Рэй почувствовал едва заметную дрожь Сакуры. Это не был страх, скорее — особенный трепет и нерешительность, которую невозможно было скрыть. Его движения стали еще более медленными. Как опытный шиноби, привыкший улавливать малейшие изменения в состоянии человека, и как мужчина, который относился к Сакуре с огромным трепетом, он вдруг всё понял. По тому, как она затаила дыхание, по её доверчивому, но немного испуганному взгляду и по тому, как непривычно для неё было каждое его новое движение. — Сакура... — прошептал он, на мгновение замирая и заглядывая ей в глаза. — Это твой первый раз?       Сакура закусила губу и едва заметно кивнула, заливаясь краской. Несмотря на то что она была сильной куноичи и ученицей Хокаге, в этот момент она чувствовала себя беззащитной.       Рэй почувствовал, как внутри него разливается новая волна нежности, смешанная с огромной ответственностью. Тот факт, что она доверила именно ему то, что так долго хранила, значил для него больше, чем любая победа в бою. Его и без того безграничная доброта теперь превратилась в абсолютную осторожность.       Он прижал её к себе, давая ей возможность привыкнуть к близости их тел, и его поцелуи стали еще более невесомыми, почти целебными. Рэй понимал: сейчас он не просто делит с ней постель, он создает воспоминание, которое останется с ней навсегда, и он сделает всё, чтобы оно было прекрасным.       Рэй действовал так, словно в его руках была самая хрупкая драгоценность в мире. Он полностью сосредоточился на ощущениях Сакуры, стараясь сделать каждый шаг максимально естественным и безболезненным. Он не переставал целовать её — мягко, успокаивающе, отвлекая от страха и напряжения. Его ладони, теплые и надежные, медленно скользили по её коже, подготавливая её к каждому новому движению. Рэй двигался невероятно плавно, без единого резкого жеста, постоянно прислушиваясь к её дыханию. Когда наступил тот самый момент, он замер, давая ей привыкнуть, и не двигался, пока не почувствовал, что её мышцы расслабились, а пальцы, впившиеся в его плечи, чуть ослабили хватку. — Всё хорошо... просто дыши, — шептал он ей на ушко, обжигая кожу теплым дыханием.       Дальше всё было похоже на медленный танец. Рэй вел себя предельно чутко, выбирая самый мягкий ритм. Он наблюдал за выражением её лица при каждом движении, готовый остановиться в любую секунду, если ей станет некомфортно. Но Сакура, видя эту бесконечную заботу в его глазах, чувствовала себя в полной безопасности. Постепенно её напряжение сменилось нарастающим жаром, и она начала доверчиво следовать за ним. Эта ночь стала для них не просто физической близостью, а моментом абсолютного доверия.       Рэй замер, тяжело дыша и уткнувшись лбом в плечо Сакуры. Его тело обмякло, и он медленно перекатился на бок, стараясь не разрывать объятий. Он чувствовал полное опустошение и покой, но, взглянув на Сакуру, заметил, что она лежит с широко открытыми глазами, прерывисто дыша, а её тело всё еще напряжено, как натянутая струна.       Он сразу понял, в чём дело. Первый раз для девушки часто бывает сумбурным, полным новых ощущений и волнения, из-за чего физическое разряжение просто не успевает наступить. Сакура была переполнена эмоциями и близостью с ним, но тело так и не достигло того пика, который только что испытал он.              Рэй не отвернулся к стенке и не уснул. Его природная доброта и забота о ней сейчас проявились в полной мере. Он приподнялся на локте, глядя на её раскрасневшееся лицо и слегка покусанные губы. — Всё хорошо, Рэй. Правда. Мне просто... очень хорошо быть с тобой. — Нет, так не пойдет, — Рэй мягко покачал головой, и в его глазах блеснул лукавый, но очень нежный огонек. — Я хочу, чтобы ты чувствовала то же самое, что и я.       Он не собирался оставлять её в таком состоянии. Рэй снова придвинулся ближе, начиная покрывать её тело медленными, дразнящими поцелуями, но теперь он действовал совсем иначе — уверенно и не спеша, используя только свои руки и губы, чтобы довести её до конца и дать ей возможность почувствовать всё то удовольствие, которое она заслужила.       Рэй чувствовал ее состояние каждой клеточкой своего тела. Он понимал, что для Сакуры этот вечер не должен закончиться просто чувством близости — он хотел, чтобы она познала всё наслаждение, которое только возможно.       Он медленно спустился ниже, оставляя дорожку из горячих поцелуев на ее животе. Сакура невольно вздрогнула и закусила губу, не понимая до конца, что он задумал. Рэй действовал уверенно и с той самой безграничной нежностью, которая была его сутью. Когда он коснулся ее языком, Сакура резко выдохнула, вцепившись пальцами в простыни. Его движения были ритмичными, мягкими и невероятно точными. Он не торопился, давая ей возможность полностью сосредоточиться на новых, обжигающих ощущениях. Рэй слышал, как ее дыхание становится всё более рваным, а тихие всхлипы перерастают в сдавленные стоны. Он чувствовал, как ее тело выгибается навстречу его ласкам. В этот момент для него не существовало ничего важнее ее удовольствия. Он довел её до того самого пика, когда мир для Сакуры буквально взорвался яркими искрами. Она доверчиво раскрылась ему навстречу, отдаваясь этой волне целиком, пока сладкая дрожь не разлилась по всему телу, оставляя после себя блаженную слабость. Рэй поднялся и снова притянул её к себе, укрывая одеялом. Сакура, тяжело дыша, уткнулась ему в плечо, чувствуя себя абсолютно счастливой и защищенной. Теперь их ночь была по-настоящему полной.       Сакура некоторое время лежала неподвижно, восстанавливая дыхание, а затем медленно перевернулась на бок, оказавшись лицом к Рэю. В комнате было почти совсем темно, только слабый свет луны очерчивал его резкие скулы и спокойный взгляд.       Она не стала прятать глаза. Взглянув на него прямо и серьезно, Сакура коротко выдохнула, словно отбрасывая остатки лишнего смущения. — Знаешь, — начала она тихим, но твердым голосом. — Я долго пыталась убедить себя, что это просто симпатия или что-то временное. Но сейчас я понимаю, что ни к кому и никогда не чувствовала ничего подобного. Рэй, я люблю тебя.       Она замолчала, ожидая его реакции, и на секунду поджала губы, словно опасаясь, что сказала слишком много. Рэй протянул руку и накрыл её ладонь своей, переплетая пальцы. Его рука была горячей и сухой. — Я не мастер красивых речей, ты это знаешь, — ответил он, и в его голосе было столько спокойной уверенности, что любые сомнения Сакуры испарились. — Ты единственная причина, по которой я всегда буду возвращаться домой. Я тоже тебя люблю, Сакура. По-настоящему.       Он коротко притянул её к себе, целуя в лоб. Это не было похоже на сцену из книги, это было просто и честно — так, как бывает только между людьми, которые прошли через многое и наконец нашли друг друга. — А теперь спи, — добавил он с легкой усмешкой.       Рэй мягко, но уверенно обхватил Сакуру за талию, притягивая её спиной к своей груди. В этом жесте не было никакой игры — только спокойное желание защитить её и чувствовать рядом. Сакура почувствовала его размеренное дыхание на затылке и окончательно расслабилась. Здесь, в кольце его рук, было тепло и безопасно. Рэй прикрыл глаза, уткнувшись носом в её розовые волосы, пахнущие вишней и домом. Сакура накрыла его ладонь своей, переплетая их пальцы на своем животе, и через несколько минут они оба погрузились в глубокий, спокойный сон.