Добыча

30 июня 1997 года, Астрономическая башня, Хогвартс. Драко застыл в дверях, слегка дрожащей рукой сжимая палочку. Он плохо скрывал нерешительность и страх. Дамблдор, конечно же, это заметил, как и всегда. Выражение лица Дамблдора было спокойным, почти добрым, но он взмахнул палочкой в сторону теней позади себя. Петрификус Тоталус. Гарри застыл, невидимый под мантией, и бесшумно рухнул на пол. Еще одна волна, на этот раз более мягкая. Маффлиато. Нежный гул окутал его и Драко, поглотив внешний мир и не подпустив к ним Гарри. — Вот так, — сказал Дамблдор, поворачиваясь к Драко. — Теперь мы можем поговорить начистоту. Драко не опускал палочку. — Я сделал, как ты просил. Но Сивый и Роули ворвались внутрь. Надеюсь, сегодня никто не пострадал. Его взгляд на мгновение скользнул вниз, к дрожащей палочке в руке Драко. Он медленно отошел от выступа, давая Драко пространство, давая ему возможность вздохнуть. — Ты не убийца, Драко, — сказал Дамблдор. — Я не верю, что ты им станешь. Как мы и договаривались, ты не обязан это делать. — А если я не буду — что, если они узнают? — спросил Драко. — Выбор есть всегда. — Голос Дамблдора оставался мягким, почти усталым. — Но, поверь мне, этот выбор уже сделан. Ради всех нас ты должен придерживаться плана. Ты не обязан этого делать, но ты должен взять на себя ответственность. Это единственный способ сохранить за тобой позицию, с которой ты сможешь обеспечить ее безопасность, что бы ни случилось. У Драко перехватило дыхание. Взгляд Дамблдора был мягким, но непреклонным. — Никто не должен знать правду. Ты должен защитить свой разум. Даже от своей семьи, от матери и особенно от Беллатрикс. На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался другой голос. —Пока нет. Лестница позади них погрузилась во тьму, и появился Снейп, за спиной которого развевался плащ. — Теперь я знаю, кто она такая, — сказал он, входя в комнату в башне. Дамблдор нахмурился. — Северус… Снейп перебил его. — Они одумаются. Блэки. Они изменятся, я нашел рычаг, который нужен их касте. Ты был прав: любовь им не чужда, хоть они и не произносят этого слова. — Он мельком взглянул на Драко. — Они готовы убить за своих. Но, возможно, они еще и готовы жить ради них. Драко переводил взгляд с одного мужчины на другого, глаза сузились, понимание таилось где-то под поверхностью. Дамблдор сложил руки перед собой, выглядя старше, чем даже мгновением ранее. —Кто-то на нашей стороне... - тихо сказал он. Снейп наклонил голову. — Ее уже признали своей. Или, конечно, Нарциссы. — Вы уверены? Тогда это могло бы все изменить. Переломить ход войны. — Полагаю, это уже произошло, — сказал Снейп. Дамблдор повернулся к центру башни. Его голос, когда он снова заговорил, звучал тихо. — Остальные уже видели ее? Снейп покачал головой. — Вряд ли. Нарцисса скрывала это — думаю, намеренно. Это своего рода защита, возможно, даже от самой себя. Она никому не доверяет полностью, тем более в этом вопросе. Если бы Беллатрикс знала... она бы не стала так осторожничать. Она была бы более напористой. Были бы... какие-то действия . Дамблдор медленно кивнул, устремив взгляд в небо. — Крайне важно, чтобы Беллатрикс встретилась с ней. И с Андромедой. С ними обеими, и как можно скорее. Драко вздрогнул, сопоставив факты и поняв, что именно происходит. Снейп не стал возражать. — Это будет непросто, рискованно, но... Беллатрикс уже... сомневаюсь, что она справится. Если она встретит девочку, если она поймет... — Она справится, — просто ответил Дамблдор. — Она должна справиться. А потом они все будут действовать сообща, и мы пожинаем плоды. Он повернулся к Снейпу, и морщины вокруг его глаз стали глубже от усталости. — Тебе понадобится помощь. Чтобы все организовать. После сегодняшнего вечера Орден тебе не доверяет. — То есть вы хотите, чтобы я обратился к ним? Тогда в чем смысл сегодняшнего вечера, если не в том, чтобы позволить мне действовать из тени? — Разумеется, чтобы укрепить свои позиции на другой стороне. Как и в случае с Драко. Но теперь… это все меняет… тебе понадобится кто-то из нас, — поправил Дамблдор. — Кто-то, кто знает правду. Кто-то, кто выслушает и поможет. —Придется обратиться к Минерве. Губы Дамблдора скривились. — Да. Минерва. Теперь она будет за главную. Хотя она может сопротивляться. Ее предали. Он медленно двинулся к краю платформы, по-прежнему небрежно держа палочку в руке. Ветер трепал полы его мантии. Он сунул руку в складки мантии, достал маленький хрустальный флакон и поднес палочку к виску. Он вытянул несколько длинных серебристых магических нитей, закупорил флакон и протянул его Северусу. — Мои воспоминания. Отдай их ей. Они объяснят ей все, что нужно знать. Снейп взял флакон, обхватив его пальцами. На его лице не дрогнул ни один мускул, он лишь кивнул. Дамблдор долго смотрел на него. Наконец он выглядел усталым. Не испуганным. Не отчаявшимся. Просто очень, очень старым. — Северус, — тихо сказал он. Снейп поднял палочку. — Пожалуйста. Башню залил зеленый свет. — 23 июля 1997 года. Хогвартс. Минерва МакГонагалл неподвижно стояла за своим столом, скрестив руки на груди так крепко, что казалось, будто она пытается удержать себя на месте. В кабинете было темнее, чем обычно, — утреннее солнце скрылось за плотными облаками. Свет исходил только от слабого пламени в камине и серебристого отблеска Омута памяти на столе между ними. Снейп стоял напротив, как всегда невозмутимый. — Я не понимаю, во что ты играешь, — тихо сказала Минерва. — Но если это какая-то жестокая попытка... сыграть в искупление, то мне это неинтересно. — Мне не нужно искупление, — резко ответил Снейп. — Мне нужно сотрудничество. Она стиснула зубы. — Ты стоял и смотрел, как его убивают. Ты ничего не сделал! — Я сделал то, о чем он меня просил. — Очень удобно, Северус. — Я не прошу вас доверять мне. Я прошу вас доверять ему. Минерва перевела взгляд на склянку, которую он уже поставил рядом с омутом памяти. Серебристые нити внутри слабо мерцали, содержимое постоянно перемешивалось. Она долго смотрела на него, а потом, не говоря ни слова, откупорила флакон и вылила содержимое в чашу. Клубящиеся воспоминания слабо вспыхнули, и она наклонилась вперед, позволяя чаше затянуть ее внутрь. Когда она наконец вышла, ее дыхание было прерывистым. Она вцепилась в край стола, словно пол мог уйти из-под ног. — Ты сделал это. Он просил тебя это сделать, — прошептала она. Снейп слегка кивнул. — Да. — И он… он знал о… — ее голос слегка дрогнул. — Он все спланировал. — Все до мелочей, как в шахматах, — подтвердил Снейп. — Даже этот разговор. Минерва часто заморгала, ее лицо побледнело и осунулось, но печаль медленно сменилась решимостью. Она вздернула подбородок. — Тогда скажи мне, что я должна сделать. Снейп долго смотрел на нее. — Это Гермиона Грейнджер. МакГонагалл отпрянула, с ее губ сорвался вздох, в котором смешались неверие и ужас. — Гермиона… мисс Грейнджер? Снейп ничего не ответил. Он позволил ей самой сделать выводы. Она потрясенно покачала головой. — Она… она всего лишь девочка. — Она совершеннолетняя, и она не просто девочка, — сказал Снейп. — И я думаю, ты всегда это знала. — Но… — голос Макгонагалл дрогнул. Она отвернулась и подошла к камину, словно ей нужно было оказаться подальше от этих слов. — Она и так в опасности, Северус. В постоянной опасности, каждый год, как и Поттер. А теперь ты говоришь мне… что? Что она… объединит Дом Блэков? Снейп приподнял бровь. — Меня это тоже удивило. Минерва прикрыла рот рукой, потом отняла ее и медленно прошлась по комнате. — Я пыталась ее защитить. Мерлин свидетель, я пыталась. А теперь... — Возможно, она станет самой защищенной ведьмой в этой войне, — спокойно сказал Снейп. — Хочет она того или нет. Минерва резко обернулась. — Они придут за ней. Что, если они попытаются забрать ее?.. — Нарцисса знает, подозреваю, уже некоторое время знала, - ответил Снейп. — И все же она все еще здесь. Он подошел ближе, теперь тихо. — Ты помнишь сестер Блэк? — Конечно, знаю. Я их учила. Нарцисса была умной. Сдержанной. Андромеда — яркой, упрямой и доброй. Беллатрикс… — она поджала губы. — Тревожная. Блестящая, но безрассудная. Непредсказуемая. Всегда действовала под влиянием чувств. Защищала своих сестёр. Снейп кивнул. — Тогда вы понимаете. Они защищают то, что принадлежит им. И по причинам, которые никто из нас до конца не понимает, они решат, что мисс Грейнджер — тоже их. Минерва моргнула. — Беллатрикс может убивать, — продолжил он. — Но она будет убивать, чтобы сохранить ей жизнь. Нарцисса свергла бы весь режим Тёмного Лорда ради своего сына, а теперь и ради Гермионы. А Андромеда… что ж, если нам повезёт, она убедит их сделать всё это на нашей стороне. Минерва уже потянулась за пером и пергаментом, когда Снейп заговорил снова. — Она должна встретиться с ними в ближайшее время, - сказал он. — Дамблдор ясно выразился. — Тогда это должно произойти во время переселения. —Поттер? — Спросил Снейп, хотя он уже знал. Она коротко кивнула. — Через несколько дней мы заберём его с Тисовой улицы. Это опасно, защита перестаёт действовать в семнадцать лет. Там ему больше небезопасно. Снейп прищурился. — Ты ждешь засады. — Мы знаем, что у нас есть утечка, — мрачно подтвердила она. — Мы не можем ее отследить. Возможно, это Министерство. Возможно, кто-то из наших под давлением. Мы пытаемся пустить ложный след, но... ничего не выходит. Снейп слегка наклонил голову. — Тогда давайте воспользуемся им. Перо Минервы замерло. — Воспользуемся? Снейп шагнул вперед и понизил голос. — Пусть информация просочится. Ко мне. Я аккуратно передам ее и еще больше завоюю доверие Темного Лорда. Он назначит кого-нибудь руководить нападением. Ее глаза сузились. — И ты думаешь, что Беллатрикс пойдет. — Она будет настаивать на этом, как и Тёмный Лорд. — Уголки его губ дрогнули в подобии ухмылки. — Он подталкивает её к тому, чтобы она при любой возможности обрезала свои семейные связи. Она не сможет отказаться, он увидит в этом шанс завершить то, что она так и не сделала с Тонкс. Губы Минервы сжались. — Как вы думаете, Беллатрикс причинит вред мисс Тонкс? — Если бы она хотела, то уже сделала бы это, — слегка пожал плечами Снейп. — Беллатрикс не колеблется. У нее были возможности. А эта… Думаю, она хочет, чтобы ее видели за этим занятием. Но что-то каждый раз ее останавливает. Минерва выглядела не слишком убеждённой. — Я могу попытаться сделать так, чтобы Люциус поехал с ней, — продолжил он. — Если что-то пойдет не так, он сможет вмешаться, по крайней мере, он на нашей стороне. А если все пройдет хорошо... что ж, он не станет доносить. Минерва нахмурилась. — Если все пройдет хорошо, то есть если Гермиона выживет, если на нее не нападут, как только Беллатрикс поймет… — Я имею в виду, если они встретятся, — сказал Снейп. — Если Беллатрикс увидит ее и почувствует то же, что и Нарцисса. Тогда мы увидим, кому они на самом деле верны. Минерва медленно выдохнула и постучала пером по пергаменту. — Мисс Грейнджер должна была отправиться в путь с Шеклболтом. На фестралах. Одна из наших более безопасных пар. Но... Она подняла глаза. Снейп едва заметно кивнул ей. — Отправь ее с Тонкс. Минерва колебалась, явно прикидывая риски. — Если с ней что-нибудь случится... — Этого не случится, - сказал Снейп. — Ты видела, как она выживает. Она всегда так делает, она более стойкая, чем о ней думают. Губы Минервы сжались. — Ненавижу, когда ты прав. Она откинулась на спинку стула, сложив руки на коленях. — Хорошо. Я изменю задание. Тонкс и мисс Грейнджер. Если Беллатрикс присоединится к штурму, она клюнет на удочку. Снейп склонил голову. — Я позабочусь о том, чтобы информация дошла до нужных ушей. — Подождите, — окликнула его Минерва, вставая со стула. — Есть еще кое-что. Мы используем оборотное зелье. Снейп повернулся к ней, приподняв бровь. — Шесть фальшивых Поттеров, — продолжила она. — Мы перевоплотим их перед отъездом. Это должно сбить с толку Пожирателей смерти, дать им преимущество. — Умно, — мягко сказал Снейп. Губы Минервы сжались в мрачную линию. — Как думаете, Беллатрикс все еще узнает ее? Гермиону? Он на мгновение задумался. — Зависит от обстоятельств. Беллатрикс не так наблюдательна, как другие. Она замечает присутствие. Магию. Беллатрикс… может. — Может, — эхом повторила Минерва. — Этого недостаточно. Снейп слегка наклонил голову. — Тогда измените зелье. Пусть подействует подольше. Минерва моргнула. — Ты хочешь, чтобы я ослабила действие? — Правильно приготовленная доза должна действовать в течение часа, — сказал он. — Половины этого времени будет достаточно. Если Грейнджер с Тонкс, они должны быть в числе последних, кто доберется до убежища. — Значит, тридцать минут. Этого времени хватит, чтобы вывести большую часть ложных целей из зоны поражения. И если все пойдет по плану… — У нее будет имя. Лицо. Ей будет что терять. На мгновение они замолчали. Война незаметно перестраивалась. — Я позабочусь об этом, — сказала Минерва. Снейп развернулся, чтобы уйти, но остановился, вспомнив что-то. — Андромеда. А что с ней? — Третья сестра, — тихо сказала Минерва. — Она — последний недостающий элемент, — сказал Снейп. — Дамблдор настоял. Беллатрикс, Нарцисса и Андромеда должны увидеть ее. Если мы хотим, чтобы у нас была хоть какая-то надежда на их перемену, они должны сделать это все вместе. Она кивнула. — К счастью, с этим проще. Андромеда согласилась сделать свой дом одним из наших убежищ. Я отправлю туда мисс Грейнджер и Тонкс. Эта встреча пройдет естественно и без сопротивления. Минерва нахмурилась, обдумывая все это, по-прежнему скрестив руки на груди. — Это слишком. Слишком много всего может пойти не так. Как я могу, как любой из нас может просто поверить, что Беллатрикс Блэк не убьет ее? — Потому что это не просто чувства, Минерва. Это магия ковенанта. Её лицо исказилось вновь. — Я не совсем понимаю. — Это древняя магия. Древнее Хогвартса. Древнее Министерства. Магия, связанная с кровью. То, что я видела между Нарциссой и девочкой, — это не какое-то заклятие или чары. Это не похоть. Это глубокая магия, которая формирует поведение, не зависящее от сознательных мыслей. Дискомфорт, который испытывала Минерва, буквально исходил от нее волнами. Она не была с этим знакома, она, конечно, слышала об этом, но ее семья никогда не была связана ни с благословением, ни с проклятием. — Она почувствовала ее, — продолжил Снейп. — Нарцисса могла ощущать присутствие Грейнджер сквозь стены. Это своего рода узнавание, созвучие. Беллатрикс тоже это почувствует. Она может пытаться бороться с этим, отрицать это, но не сможет игнорировать. — Вы хотите сказать, что это произойдет автоматически, мгновенно, — медленно произнесла Минерва. — Что эта связь... защитит ее? — Я говорю о том, что преданность Беллатрикс уже начала ослабевать. Конечно, она никогда в этом не признается, но это так. Она колеблется. Она сомневается. И когда она увидит девочку, все встанет на свои места. Она не сможет ее убить. И не захочет. Минерва провела рукой по лицу, и на ее лице отразилась усталость. — А если ты ошибаешься? Снейп скривил губы. — Значит, я ошибаюсь. И мы поставили все на карту, доверившись чувствам. Он шагнул ближе, его голос упал почти до шепота. — Но ты же видела ее, Минерва. Даже ты должна была заметить. Неужели тебе это не приходило в голову? — Что заметить? Он склонил голову набок. — Она даже выглядит как Блэк. Минерва уставилась на него, на мгновение онемев от шока. А потом, вопреки здравому смыслу, ее желудок скрутило от ужасного предчувствия. Острые скулы Гермионы. Ее гордая осанка. Умный огонь в глазах. Но больше всего — ее волосы, эти непокорные кудри. Дикие. Отличительная черта всех Блэков. Даже у Нарциссы когда-то были такие кудри, пока она не освоила чары красоты, хотя у нее были светлые волосы. В голове Минервы роились странные мысли, о которых она раньше не задумывалась. Как она могла не заметить ? Было ли это каким-то знаком брачного союза по договору? Означало ли это что-то, как намекал Северус, или это просто совпадение? Были ли чистокровные семьи просто эгоистичными, или за этим стояло нечто большее? Молли Пруэтт, редкая рыжеволосая девушка в своей семье, выходит замуж за Уизли… Сама Нарцисса, пепельная блондинка, выходит замуж за Малфоя… Кларисса Забини с глазами цвета клевера вышла замуж за представителя семьи Нотт, которая была известна тем, что... — Я отправлю ее с мисс Тонкс, — сказала она наконец. — Прямо к Андромеде. Снейп кивнул. Она снова замялась. — Это безумный план. Мерлин, помоги нам. — Это безумная война, — ответил он, наконец поворачиваясь к двери. Затем, оглянувшись через плечо, добавил. — Удачи, Минерва. — И тебе, Северус, — тихо сказала она. — Она тебе понадобится. 24 июля 1997 года. Поместье Малфоев. Пожиратели смерти молча стояли рядами в большом зале, воздух был пропитан напряжением. В центре неподвижно, как статуя, стоял Темный Лорд. — Они перевезут Поттера в субботу. Сразу после наступления темноты. Под прикрытием и усиленной охраной. Он медленно повернулся, давая понять, насколько важны его слова. — Мы уничтожим их до того, как они очистят местность. Заставим их рухнуть на землю. Негромкий одобрительный гул. — Но Поттер принадлежит мне. — Его голос стал мрачным и эхом отдался у них в груди. — Ты не убьешь его. Не покалечишь. Ты оставишь его нетронутым для меня. Беллатрикс опустила глаза, как и все остальные. Знакомое волнение должно было охватить ее. Но вместо этого она почувствовала... пустоту. Холод, которого не мог растопить даже огонь. Она вздрогнула, когда ее имя разорвало тишину. — Беллатрикс. Она подняла глаза. Спрятала свои мысли за нейтральным выражением лица. — Ты возьмешь девчонку-предательницу крови. Нимфадору. Не подведи меня снова. Беллатрикс медленно кивнула. — Да, мой господин. Слова колючками впились ей в горло. Она ожидала, что он скажет: "Сделай ей больно". Сломай ее. Но приказа не последовало. Просто пустой взгляд Волдеморта, слишком долго задержавшийся на ее лице. Осуждающий или, может быть, оценивающий. — Милорд, - сказал Снейп мягким, но решительным тоном, — Не может ли быть ... мудрым ... послать Беллатрикс с подкреплением? Люциус… возможно? Несколько голов повернулись. — Она уже встречалась со своей племянницей раньше, — продолжил Снейп сухим тоном. —С… переменным успехом. Легкий акцент на слове "переменный" пронзил, как нож. Челюсть Беллатрикс сжалась. — Она не Поттер, — холодно сказала она. — Мне не нужна помощь. — Не нужна? — Снейп склонил голову набок. — Прошлое… говорит… об обратном. Укол был осторожным, едва заметным. Беллатрикс почувствовала, как в ней нарастает жар, закипает гнев, но он был не совсем неправ, и они оба это знали. Снова раздался холодный и решительный голос Волан-де-Морта. — Возьми с собой Люциуса. Беллатрикс снова опустила взгляд. — Как пожелаешь. Она больше ничего не сказала. Не спросила почему. Не сказала того, о чем думала: что здесь что-то не так, что Снейп постоянно следит за ней, давит на нее, дергает за ниточки, которые видит только он. Снейп манипулировал ею ради кого-то, но она не знала, ради кого именно. На чьей он стороне. Но она уже не была уверена, на чьей стороне ей следует быть. — 27 июля 1997 года. Тисовая улица, дом 4. Небо над Тисовой улицей начало окрашиваться в сумерки, когда дверь со скрипом открылась и Гермиона вышла на крыльцо. Грюм стоял посреди узкой улочки и выкрикивал приказы, а остальные уже сбились в кучки вокруг него. Семь Гарри Поттеров, семь хранителей, семь путей к отступлению. Она знала план — они обсуждали его раз десять. Но сейчас все было по-другому. — Гермиона, — проворчал Грюм, жестом приглашая ее подойти. Его волшебный глаз вращался в глазнице, перебегая взглядом между собравшимися ведьмами и волшебниками. — Ты с Тонкс. Гермиона моргнула. — Постойте... Я думала, что поеду с Кингсли на фестрале — План изменился. Приказ. — Чей? — Мой. Дамблдора. Ордена. Выбирай. Постоянная бдительность, девочка. Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответ. Это заставило ее задуматься. Приказы Дамблдора? Его больше нет. Но то, как это сказал Грюм, не располагало к спорам. Она медленно кивнула, заставив себя не зацикливаться на этом. Это был просто Грюм. Или, может быть, Кингсли нужно было поставить в пару с кем-то другим. Всегда есть тактические причины, стратегические перестановки. Она это знала. И все же, когда она отвернулась, у нее мурашки побежали по спине. — Готова? — Тонкс стояла рядом с ней и ухмылялась, как всегда, когда изо всех сил старалась казаться спокойной. Сегодня ее волосы были цвета приглушенной сливы, заплетенные в косу и убранные с лица, а метла парила рядом с ней, как преданная собака. Гермиона взглянула на свою метлу. — Я не очень хорошо летаю, — призналась она. — То есть... я могу, но не... — Не волнуйся, — сказала Тонкс, закидывая ногу на ногу. — Мы недалеко. До дома мамы. Он к северу отсюда, недалеко — максимум полчаса. По прямой. Все будет хорошо. Гермиона перевела дыхание. Дом мамы. Андромеда. Это имя всплыло в ее памяти с новой силой, хотя она и не могла сказать почему. Она забралась на метлу, крепко сжимая ручку. Сердце билось слишком быстро, но не только от волнения. Что-то было не так. Она просто не могла понять, что именно. Тонкс наклонилась ближе. — Мы подождем пару секунд, пока остальные не уйдут, если получится. Пусть суматоха отвлечет их. Гермиона кивнула. Ее взгляд скользнул по остальным Гарри — все Гарри — поправляли очки и неловко переминались с ноги на ногу. Настоящий был здесь, но даже она уже не могла понять, кто из них кто. В этом и был смысл. Грозный Глаз поднял палочку, его глаз вращался. — На счет три! — прорычал он. — Раз... два... три! Как только они оторвались от земли, небо озарилось магическим огнем, ярче звезд и лунного света. По горизонту пронеслись красные и зеленые молнии. Кто-то закричал. Затем улица внизу исчезла в вспышке света и дыма, и они взмыли в воздух, тут же оказавшись под обстрелом. — ВПЕРЕД! — Тонкс прокричала сквозь ветер, резко поворачивая влево. Гермиона последовала за ней, вцепившись в ручку метлы так, что побелели костяшки пальцев, сердце колотилось так быстро, что она не могла дышать. Кто-то промчался мимо нее, преследуемый двумя фигурами в мантиях на метлах. Струя фиолетового света пронеслась мимо плеча Гермионы. Она инстинктивно пригнулась, едва не выронив палочку. — Я не знаю, что делаю! — крикнула она, перекрикивая ветер. — У тебя отлично получается!» — отозвалась Тонкс. — Просто продолжай двигаться, наклонись вперед! Ступефай! Ее палочка взметнулась дугой, и Пожиратель смерти полетел вниз, оставляя за собой дымный след. На его месте появился другой, и Гермиона почувствовала, как воздух задрожал от его проклятия, которое пронеслось в нескольких сантиметрах от них. Тонкс направила метлу вверх по крутому склону. — Нам нужно оторваться от основной группы и отвлечь их! Они взмыли над путаницей домов и крыш над первой волной преследователей. Гермиона прищурилась. В темноте она видела, как фигуры разлетаются во все стороны, как и говорил Грюм. Одна пара взмыла прямо в облака, другая летела низко, едва не задевая деревья. Невозможно было понять, кто есть кто, у всех были лица Гарри. Тонкс снова снизилась, нырнув под плотную гряду облаков. — Мы уходим! ” крикнула она. — Если мы сможем просто встряхнуться ... Еще одно проклятие пронеслось в темноте. — Протего! — рявкнула Тонкс, и защитное заклинание отразило взрывную волну до того, как она ударила Гермиону. Гермиону всё равно отбросило в сторону, а её метла забилась, как живая. Гермиона, тяжело дыша, выпрямилась, выставив перед собой дрожащую палочку. — Сколько их там, за нами? — Два, может, три! — мрачно ответила Тонкс, пролетела под ней и выпустила в воздух целый залп заклинаний. Метла позади них вспыхнула. — Пригнись! Они снова нырнули вниз, пролетели между деревьями, мимо шпиля маленькой церкви. Гермиона взмыла ввысь, пытаясь выровнять метлу. Что-то горячее и обжигающее задело ее левую ногу, она вскрикнула, но не упала. Они повернули на восток и полетели низко над землей, лавируя между полями и живыми изгородями. Ветер трепал волосы Гермионы, теперь короткие и непослушные, как у Гарри, и щипал глаза. Она наклонилась вперед, чтобы не отстать от Тонкс, сердце ее бешено колотилось. — Кто за нами гонится? — крикнула она. — Не видно! — ответила Тонкс. — Но они быстрые... чертовски быстрые! Они пронеслись вдоль опушки леса, затем резко свернули вправо, чтобы избежать очередного проклятия — на этот раз серебристого, рассекающего, как лезвие света. Оно пролетело в нескольких сантиметрах от них, оторвав ветку от дерева внизу. Руки Гермионы горели от того, что она крепко сжимала метлу. Все тело было напряжено и ощущалось как-то не так. Оборотное зелье всегда действовало странно: конечности становились тяжелее, чем должны были быть, и терялась координация. — Я теряю высоту! — крикнула она, поправляя положение в воздухе. — Без паники! Просто продолжай двигаться! Они вылетели в холмистую местность, изрезанную каменными стенами и узкими проселочными дорогами. Позади них вспыхивали заклинания, но Тонкс летела так, словно была рождена для этого: ныряла и выписывала невероятные дуги, уходя от погони. Гермиона держалась позади, заставляя свою метлу повторять каждое ее движение. Казалось, они летят целую вечность. Прошло пять минут. Десять. Нападавшие все еще были рядом. Еще одна вспышка зеленого света пронеслась под ногами Гермионы. Она инстинктивно взмахнула ногами, опасно накренившись. — Черт возьми, — пробормотала Тонкс. — Настырные ублюдки. Затем они пролетели сквозь густое ледяное дождевое облако, и Гермиона вышла из него, кашляя и почти ничего не видя. Ее очки, будь проклято зрение Гарри, запотели, а рука с волшебной палочкой скользила от пота и дождя. Она вытерла глаза и рискнула взглянуть вниз. Теперь под ними были сельскохозяйственные угодья: пустые амбары, пастбища. Чуть дальше виднелась густая роща, а за ней — извилистая дорога. Затем, без всякого предупреждения, с двух сторон к ним приблизились два Пожирателя смерти. — БЕГИТЕ! — крикнула Тонкс, направив ослепительную красную вспышку в преследователя справа. Гермиона метнулась влево, едва удержавшись на ногах. Ее мутило от оборотного зелья, высоты и страха. Пожиратель смерти слева от нее приближался. Она наугад выстрелила оглущающим, но он увернулся, зато она успела догнать Тонкс. На этот раз она прицелилась как следует. Один готов. Пожиратели смерти тоже выбивались из сил, и Тонкс оглушила второго всего через несколько мгновений. Они почти добрались. — Еще чуть-чуть, — крикнула Тонкс, перекрикивая ветер. — Дом моей мамы прямо за следующей группой деревьев. Гермиона кивнула, крепче сжала метлу и постаралась не сбиться с курса. Внезапно впереди и над ними материализовались две фигуры на мётлах — их невозможно было не узнать, даже несмотря на маски. Их рост и черты лица говорили сами за себя. Это были Люциус и Беллатрикс — тёмные силуэты на фоне неба, их мантии развевались на ветру. — Они ждут нас, — прорычала Тонкс, ее голос дрожал от страха, палочка была наготове. — Приготовься. Времени на раздумья не было. Заклинания вспыхивали без предупреждения — яркие фиолетовые и красные полосы проносились по небу. Заклинания Люциуса летели быстро и ловко, как змеиный укус. Тонкс приняла первое на свой щит, стиснув зубы, и ответила золотой вспышкой, которая едва не задела его плечо. Искры шипели вокруг них, словно разъяренные светлячки. Гермиона действовала инстинктивно: у нее не было времени на раздумья, только на реакцию. Она выкрикнула заклинание, которое пронеслось по полю боя и задело руку Беллатрикс. Точный удар. И Беллатрикс остановилась. Ее метла замерла. Волшебная палочка слегка опустилась. Она медленно наклонила голову, охваченная неестественным любопытством. Не боль, не ярость, а... узнавание. Вспышка воспоминания, которое она не могла вспомнить. Что-то тревожное, от чего по спине побежали мурашки. Метла Гермионы накренилась. Она сжимала ее так сильно, что заболели пальцы. Беллатрикс не сводила с нее глаз. А потом... ничего. Ни звука. Ни заклинания. Порыв ветра, шелест мантии — и вдруг, совершенно невероятно, Беллатрикс оказалась позади Гермионы. Тень, материализовавшаяся из ветра. Она запрыгнула на метлу, словно всегда там была, обхватила Гермиону коленями и руками за талию. Ее руки нашли запястья Гермионы и скользнули к рукоятке метлы. Гермиона ахнула. Она не могла дышать. Не могла кричать. Сердце колотилось в горле, в груди, в ногах. В ней бушевала паника, но под ней росло новое чувство. Что-то горячее, неуправляемое. Неправильное. Волнение было таким сильным, что у нее закружилась голова. Над ними Тонкс и Люциус яростно сражались, обмениваясь заклинаниями. Взгляд Люциуса упал на темноволосую женщину. Он ухмыльнулся, а затем магическим импульсом отбросил Тонкс в сторону, расчистив небо и оставив их наедине. Сердце Гермионы колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Беллатрикс прижалась к ней сзади, высокая, стройная и непоколебимая. Ни лишнего вздоха, ни дрогнувшей мышцы. Гермиона могла почувствовать биение сердца за своей спиной, медленное, ровное и пугающе спокойное. Они летели молча, вокруг свистел ветер. Беллатрикс прижалась губами к ее уху. — Ты не Поттер, — прошептала она, словно произнося молитву. Не успела Гермиона опомниться, как метла резко пошла вниз. Они так резко накренились, что Гермиона вскрикнула и вцепилась пальцами в древко, пока Беллатрикс вела их вниз по тошнотворной спиралевидной траектории. Земля стремительно приближалась, и они с грохотом приземлились на поляне на краю темной полосы деревьев. Недалеко от дома Тонксов, догадалась Гермиона. Слишком близко. Или недостаточно близко. Гермиона споткнулась, спешившись, и ее палочка задрожала в руке. Белла медленно обходила ее, в ее глазах вспыхнуло что-то недоброе. Палочка в ее руке лежала свободно, как будто случайно. — Ну-ну, — промурлыкала она, переступая через корявый корень и не сводя глаз с Гермионы. — Если ты не Поттер, то кто же ты, малышка? Гермиона не ответила. Она не могла говорить, словно горло сдавило. В груди было тесно, ноги подкашивались, кровь бурлила от жара, который не был вызван одним лишь ужасом. Беллатрикс подошла ближе, не сводя с нее глаз. Она небрежно вертела палочку в пальцах, словно это была игра, флирт, а не угроза. — Значит, Оборотное зелье? — Беллатрикс склонила голову набок, ее ухмылка стала шире. — Хитро. Я должна была это заметить. Поттер никогда бы так не взлетел. — Ее ухмылка стала еще шире. — А ты — ты кричишь еще красивее. Оборотное зелье все еще действовало, но пожирательницу смерти уже было не провести. Она чувствовала это. Не видела, но чувствовала. Магию, ее очертания. Это было ее. Она ощущала ее кожей, словно эхо, которого ждала, сама не осознавая. — Кто ты такая? — снова спросила она, на этот раз чуть тише. — Кто ты такая, маленькая ведьма? И тут Беллатрикс без предупреждения произнесла первое заклинание. Гермиона едва успела отразить его, но удар потряс ее до глубины души. От его силы она отлетела назад, заскользив ботинками по рыхлой земле. Грейнджер инстинктивно ответила ударом, направив палочку на ноги Беллатрикс. Беллатрикс с легкостью увернулась. Изящно. Со смехом. Еще одно проклятие, на этот раз нацеленное прямо в плечо Гермионы, пошло не в ту сторону в последний момент и намеренно не достигло цели. Беллатрикс играла с ней. Играла. Гермиона знала. Она знала. И все же... Ее палочка взметнулась вверх. Еще два заклинания. Проклятие и оглушающее. Оба с легкостью отражены. Беллатрикс сделала круг, ее голос стал хриплым. — Я чувствую тебя, — сказала она. — Не зелье. Тебя. Под ним. Ты на вкус как огонь. Сердце Гермионы замерло. Перед глазами все поплыло. Она сотворила еще два заклинания, чувствуя, как жар поднимается в груди, в крови, в кончиках пальцев. Ноги дрожали. Но магия Беллатрикс ускользала от нее, кружилась вокруг, соблазняла. — Какая прекрасная магия, — пробормотала Беллатрикс. — Юная. Голодная. Ты даже не представляешь, на что способна, да? — Она вдохнула, словно Гермиона, принюхивающаяся к воздуху. — Неудивительно… Оборотное зелье переставало действовать, и Гермиона почувствовала, как искажается ее зрение, а чужеродное лицо распадается на части. А темноволосая тем временем ждала, наблюдая за тем, как она теряет себя. Скоро она снова станет собой. И Беллатрикс ждала этого момента. Следующее проклятие Беллатрикс сработало быстрее — хлыст красного света задел Гермиону и отправил в полет. Она тяжело рухнула на землю, выронив палочку, и почувствовала боль в ребрах. Девушка осталась лежать. «Не двигайся. Не шуми. Думай.» В голове у нее все кружилось, но что-то внутри нее успокоилось. Добыча. Она была добычей. Но добыча может быть умной. Она тихо застонала от боли и слегка пошевелилась, чтобы казалось, будто она пытается встать, но у нее не получается. Беллатрикс замедлила шаг и чуть опустила палочку. —Я ударила слишком сильно, дорогая? — Спросила Беллатрикс, теперь в ее голосе слышалось любопытство. Даже беспокойство. — Это была всего лишь щекотка. Гермиона неглубоко дышала, прижавшись щекой к грязи, ожидая. Беллатрикс придвинулась ближе. Один шаг. Затем два. В поле зрения показался край ее ботинка. Достаточно близко. Гермиона сжала палочку, все еще спрятанную у нее на груди. — Инкарцеро! Веревки вырвались из ее палочки, словно ядовитая змеи, обвиваясь вокруг торса и рук Беллатрикс. Зрелая ведьма ахнула от неожиданности и отшатнулась, когда веревки крепко стянули ее. Гермиона резко выпрямилась, ее дыхание было прерывистым и торжествующим. И в этот самый момент оборотное зелье перестало действовать. Ее кожа пошла пузырями, кости растянулись и сжались, одежда где-то растянулась, а где-то сжалась. Вскоре она снова стала собой, приняла свой истинный облик: непослушные волосы, раскрасневшиеся щеки и горящие безумием глаза. Беллатрикс застыла. А потом улыбнулась. Нет... она просияла. — О, — сказала она низким голосом, в котором слышалась удивительная радость. — О, так это ты. Гермиона моргнула, ее грудь вздымалась, она не могла понять, что слышит. Беллатрикс стояла прямо, несмотря на веревки, и с восторгом разглядывала ее. — Умница, негодница, — сказала она. — Ты поймала меня. Люциус замешкался, его внимание привлекли веревки внизу и странная интонация в голосе пожирательницы. Этой доли секунды замешательства хватило Тонкс, чтобы... Она нырнула вниз, бесшумно и быстро, низко опустив метлу, обхватывая Гермиону за талию и взмывая в небо. Гермиона ахнула и инстинктивно прижалась к Тонкс, когда их обдул ветер. Ведьма внизу рассмеялась. Не от злости, а от восхищения. Люциус обернулся слишком поздно. Они уже были за живой изгородью, уже преодолели первое мерцание защитных чар дома Тонксов. В безопасности. Гермиона оглянулась, сердце бешено колотилось. Беллатрикс все еще стояла там, где они ее оставили, веревки соскользнули с ее рук и ног. Она улыбалась, словно нашла то, что искала. — Беллатрикс долго смотрела на небо после того, как девочка ушла. Веревки, которыми она была связана, соскользнули с ее рук и ног несколько минут назад, но она не двигалась. Она все еще чувствовала ее. Отголоски ее заклинаний все еще ощущались на коже Беллы, словно призрачное прикосновение. Этот голос. Этот огонь. Этот шок узнавания, когда оборотное зелье перестало действовать. Из всех людей, которых можно было найти под маской… Она облизнула губы. Ее руки сжались в кулаки и так же быстро разжались. Следом за ней спустился Люциус, его метла хрустела листьями под ногами. Он выглядел безупречно, как всегда, даже с тонкой струйкой крови на одной щеке. — Ты позволил ей уйти, — сказал он. Никакого приветствия. Никакого притворства. Челюсть Беллатрикс дрогнула. — Я не знала, что это не Поттер, пока действие зелья не закончилось. Люциус слегка усмехнулся. — Ты знала задолго до этого. Она медленно повернулась к нему, ее глаза сверкнули в полумраке. — Да? А как же ты? Я не заметила на Тонкс никаких ран. Он натянуто улыбнулся. — Она была не моей целью. Она была твоей. — Она стояла у тебя на пути. — Как и твоя цель, — холодно и невозмутимо ответил Люциус. — Если только это вообще не была твоя цель. Разве это не была твоя миссия, Беллатрикс? Она прищурилась. Сделала шаг ближе, лениво поигрывая палочкой. — Ты меня в чем-то обвиняешь, Люциус? — Мне это не нужно, — сказал он, бросив взгляд на деревья, за которыми скрылись ведьмы. — Все и так очевидно. Воздух между ними был наэлектризован. Они не были врагами. Но и не союзниками. Что-то среднее. Ни один из них не мог признаться в том, что знал о другом, — хотя бы ради призрачной надежды, что они ошибаются. Губы Беллатрикс медленно растянулись в улыбке. — Значит, сегодня мы оба потерпели неудачу. Люциус склонил голову в притворном согласии. — Похоже на то. Она отвернулась от него и снова устремила взгляд в пустое небо. Ее сердце бешено колотилось. — Так что же произошло сегодня? Ты расскажешь Темному Лорду? Беллатрикс рассмеялась. — Нет. А ты? Молчание. Они оба знали ответ: они были на одной стороне. По крайней мере, пока. Но у Беллатрикс... в душе разгорался другой огонь. В ее сознании формировалась другая цель, о которой она пока не могла говорить вслух. Да, она была бы верна. Но не им. Больше нет. — Хорошо, — сказала она наконец, уже поворачиваясь в сторону теней. — Значит, мы их упустили, они добрались сюда раньше нас. Люциус ничего не ответил. Только смотрел на нее, и в его бледных глазах смешались подозрительность и понимание. Беллатрикс улыбнулась про себя, входя в лес, и произнесла едва слышно: — В следующий раз, маленькая ведьма… Ее улыбка стала шире. —…ты не уйдешь.