Преданность

30 июня 1997 года, поместье Малфоев. Камин ожил, и Нарцисса, находившаяся в гостиной, резко обернулась на звук. Она уже была на ногах, когда из камина вывалился Драко, его конечности были напряжены и вывернуты, как будто его выбросило из камина, а не он сам вышел из него. Женщина явно не ожидала увидеть его сегодня вечером и сразу же испугалась худшего. Он выглядел так, будто видел призраков. Или,хуже того, будто сам пытался ими стать. — Драко, — сказала она тихо, почти умоляюще. Он держался отстраненно, был замкнут и пытался выполнить свою миссию на своих условиях. Он боролся, но не позволял ей помочь. Он постоянно беспокоился о ее безопасности, о своей безопасности, о том, как Люциус переносит заключение в Азкабане, и выглядел так, будто постарел на несколько лет всего за те месяцы, что она его не видела. От этого у нее сжималось сердце. Он не ответил ей. В его волосах была пыль, мантия слегка поблескивала от масла, а пол был покрыт толстым слоем сажи. Он прошел мимо нее, словно в трансе, одной рукой придерживаясь за стену для равновесия. — Драко, — повторила она, на этот раз более резко. Он остановился на пороге зала, по-прежнему не глядя на нее. — Мне нужен Амикус, — сказал он. — Он помолчал, размышляя. — И Алекто вместе с Гиббоном тоже. Нарцисса уставилась ему в спину. Не было ни предисловий, ни объяснений, только имена. Она подошла ближе. — С какой целью? Он замешкался. — Приказ. — От Темного Лорда? Его руки сжались в кулаки. — Да. Это было слишком быстро. Слишком сухо. — Амикус, — повторила она. — И Гиббон. Ее голос понизился. — Не Розье? Не Джагсон? — Они подойдут. Она повернулась к нему лицом. — А Белла? Он моргнул, глядя на нее, затем покачал головой. — Нет. Определенно нет. — Почему бы и нет? Конечно, она лучшая, если тебе понадобится поддержка. — Она действует слишком... — Он оборвал фразу на полуслове. — Слишком грубо. Здесь нужна тонкость. Тонкость. С Амикусом и Гиббоном? Нарцисса позволила воцариться тишине. Она отступила на шаг, глядя на него взглядом женщины, которая за свою жизнь наслушалась лжи и стала своего рода знатоком в этом деле. Более того, она знала своего сына как облупленного и всегда могла понять, когда он лжет. В ее голове звучали тревожные сигналы. — Ты не хочешь, чтобы вы добились успеха. Драко ничего не ответил на ее обвинение. — Ты посылаешь туда дураков, потому что хочешь, чтобы все провалилось. Или потому что хочешь все затянуть. Ты не хочешь крови. — Ее голос звучал почти как шипение, от былого хладнокровия не осталось и следа. Ответа по-прежнему не было. Он поднял глаза, встретился с ней взглядом — и на долю секунды она увидела в его глазах отчаяние и решимость. По крайней мере, у него был какой-то план. — Я должен это сделать, - сказал он наконец. — Но я выбираю, как. И снова это было не объяснение, а оправдание. Последняя защита мальчика. Она сделала шаг вперед. — Что ты планируешь? —Я не — я делаю то, что мне сказали.— Но это прозвучало фальшиво, и они оба это знали. Он вернулся к камину и позвал Амикуса. Через мгновение в языках пламени появилось его лицо, кривое и радостное. Следующей явилась Алекто, ухмыляясь во все свои многочисленные зубы. Возникнув за ними, Гиббон и лишь хрюкнул в ответ. Все они согласились в считанные секунды, даже не спрашивая, зачем. Все это было неправильно. Беллатрикс вошла в гостиную как раз в тот момент, когда показался Гиббон, услышав шум. Она переводила взгляд с плотно сжатых губ Нарциссы на напряженную позу Драко и сразу поняла, что происходит. — Я пойду, — заявила она. — Я вам понадоблюсь. —Нет. Ее улыбка исчезла. — Думаешь, я позволю тебе забрать этих трех идиотов и бросить меня? Тебе нужна настоящая сила. И кто-то, у кого в голове не только ветер. Остальные старались не обижаться, не желая злить Беллатрикс. Они отошли в сторону, к двери. Троица ждала, понимая, что лучше не вмешиваться в дела семьи Блэк. — Дело не в силе, — напряженным низким голосом произнес Драко. — Дело в тонкости. Беллатрикс недоверчиво рассмеялась. — Тонкость? От Гиббона? Думаешь, он будет сдерживаться, когда придет время? Думаешь, я не понимаю, что такое секретная миссия?! Драко ничего не ответил. Нарцисса заметила, как у него сжались губы. Он прекрасно знал, что произойдет, — в этом и был смысл. Теперь она все поняла. Возможно, и Беллатрикс тоже. — Ты хочешь потерпеть неудачу, — прошептала Беллатрикс. Она подошла ближе к Драко, чтобы осмотреть его, чтобы привести его в чувство. Если бы она только могла заглянуть ему в душу, она бы раскрыла все его секреты. — Я хочу, чтобы все было сделано как надо, — сказал Драко. — По-моему. Ее глаза сверкнули, и она тихо рассмеялась. — Ты понятия не имеешь, что творишь, да? Драко даже не шелохнулся, просто проигнорировал ее и повернулся к камину. — Будьте готовы. — Он громко обратился к остальным, задержавшимся у двери. — Я позову, когда будет пора, мне только нужно кое-что забрать. Мы отправимся в «Борджин и Беркс», а оттуда через камин в школу. — Он исчез за дверью прежде, чем женщины успели что-то сказать. Они стояли в тишине, которую блондин оставил после себя. — Он что-то замышляет, и это не убийство Дамблдора, — прошептала Беллатрикс. Нарцисса медленно и мрачно кивнула. —Он не хочет, чтобы они добились успеха, — повторила Беллатрикс. — Нет, — пробормотала Нарцисса. — Не хочет. Нарцисса приготовилась к реакции Беллатрикс. На чьей стороне она окажется, когда дело дойдет до решающего момента? Но прежде чем Беллатрикс успела среагировать, камин снова содрогнулся, и Нарцисса, обернувшись, увидела вспышку — из камина появились две фигуры, огромные и в два раза более нежеланно-прибывшие, чем следовало. Первый был массивным, светловолосым, широкоплечим и высокомерным, как и все мужчины, которым никогда не нужно было доказывать свою силу. От второго пахло кровью и мокрым мехом еще до того, как он полностью вышел из камина. Фенрир Сивый. — Прекрасная ночь, — сказал Сивый. — Решили заглянуть. Роули отряхнул рукава, не обращая на них внимания. — Мы здесь по приказу Тёмного Лорда. Драко, который только что вернулся, сжимая в руке «Руку славы», заметно напрягся, его лицо стало ещё бледнее. — Мне никто не сказал... — Ну, кое-кто сказал нам, — перебил его Фенрир, подходя ближе. — И если вы думаете, что у Него нет запасных планов… Он оборвал фразу на полуслове, словно предупреждая, и Драко перевёл взгляд с одного на другого. Его лицо не изменилось, но Нарцисса заметила, как сузились его глаза, как он безмолвно отстранился. Именно этого он не хотел. — Тебя не приглашали, — тихо сказал Драко. Сивый в притворном недоумении склонил голову набок. — Ты думаешь, это твоя вечеринка? Роули вышел вперед, скрестив руки на груди. — Ты выбрал Амикуса, Алекто и Гиббона. — Он произнес это имя с презрением. — Это не школьная шалость, парень. Это война. — Этого будет достаточно, — пробормотал Драко, но в его голосе не было уверенности. — Не по Его мнению, — сказал Роули. — Ты не можешь потерпеть неудачу. Блондин мельком взглянул на Нарциссу. Она видела, на что он надеялся: что она что-нибудь скажет, найдет какое-нибудь взрослое оправдание, какой-нибудь выход. Но ей нечего было сказать, потому что это... это был его выбор, и теперь она не могла ему помочь. С Беллатрикс ему было бы лучше. Может, раньше он этого не понимал, но теперь точно поймет. Оглядываясь назад. Драко кивнул. — Хорошо. Роули удовлетворенно хмыкнул. Сивый выглядел почти разочарованным — он надеялся на драку. — Тогда не будем терять время, — сказал Роули. — Идем? Парень поморщился и шагнул к камину. Амикус, Алекто и Гиббон последовали его примеру и побрели за ним, словно собаки, ожидающие команды. Беллатрикс стояла у камина, скрестив руки на груди. Она не сделала ни единого движения, чтобы подойти, но не сводила глаз с Драко. Фенрир остановился на пороге, затем оглянулся на Нарциссу. Он принюхался, глубоко и протяжно, словно пытаясь что-то учуять. — Мне всегда нравился запах Хогвартса. Детей. Он вкусный. Нарцисса сохраняла самообладание, но внутри у нее все сжалось от осознания. Она была там, в Хогвартсе. — Тронешь студента, и я собственноручно спущу с тебя шкуру. — Нарцисса использовала свой самый холодный тон, практически ледяной, тот, который заставлял дрожать большинство взрослых мужчин. Он ухмыльнулся еще шире, как будто она рассказала ему анекдот, и исчез в камине, выпустив струю пламени, которая была сильнее обычного, словно даже камину не понравился его запах. И вот так просто они исчезли. Нарцисса смотрела на место, которое они только что покинули, и на мгновение ощутила всю тяжесть происходящего: ее сын угодил в ловушку, которую сам же и расставил, окруженный монстрами. Он пытался проиграть, но другие пришли, чтобы победить. И в этом, поняла она, и заключалась проблема. Беллатрикс начала расхаживать по комнате взад-вперед, взад-вперед. Выражение ее лица было непроницаемым, спокойным, но в то же время напряженным, переполненным чем-то. — Ну? — спросила она. — В ее голосе не было ни язвительности, ни сарказма, только вопрос. Она искренне, что было для нее нехарактерно, хотела услышать объяснение. Жаль, что у Нарциссы его не было. Нарцисса подошла к каминной полке и оперлась руками о холодный мрамор. Ее ответ прозвучал сухо. — Вот он, его момент. Но я... я понятия не имею, что он задумал. Не имею понятия, на что я вообще надеюсь. Беллатрикс внимательно следила за ней, не произнося ни слова. После этого она поднялась, пересекла помещение и осторожно коснулась плеча Нарциссы своей рукой. Она решила проявить больше мягкости, чтобы успокоить сестру. Семья. — Мне следовало пойти с ним. — Я знаю. — Он не хотел, чтобы я это делала. — Нет. Пауза. Позади них тихо потрескивал огонь. Беллатрикс слегка сжала руку, а затем разжала. — Почему он не хотел, чтобы я это делала? — Беллатрикс почувствовала себя почти уязвленной. Неужели Драко ей не доверяет? Разве она не давала ему повода доверять? Разве не во время их летних уроков окклюменции? — Куда ты собралась? — спросила она, когда Нарцисса подошла к камину и потянулась за порошком для камина. — Поговорить с Северусом. Беллатрикс приподняла бровь, но раздражение исчезло, сменившись чем-то более мягким. — Хочешь, я пойду с тобой? Нарцисса едва не улыбнулась. — Нет. Спасибо. Рука Беллатрикс дернулась, словно она хотела возразить, но тут же замерла. Она коротко кивнула. — Скажи ему, что я сказал, что ему, черт возьми, лучше сдержать свое слово. — Обязательно. Нарцисса бросила порошок в огонь. — Апартаменты Северуса Снейпа, Хогвартс. Она шагнула в зеленое пламя и исчезла. — Огонь выбросил ее в личную гостиную Снейпа, где было темно и тихо. Снейпа там не было, но, как ни странно, ее все равно впустили. Нарцисса сделала шаг вперед и уже подняла палочку, когда дверь со скрипом открылась и из коридора вышел Снейп в развевающихся мантиях, с палочкой в руке. Увидев ее, он широко раскрыл глаза. — Нарцисса? — Мне нужно с тобой поговорить. Снейп быстро пересек комнату, не поднимая палочку, но с напряженным выражением лица. — Вам не следовало здесь находиться. Я оставил для вас проход на случай крайней необходимости. Но если кто-то... — Они уже в замке. Он застыл. — Что? — Драко и остальные. Они прошли через Исчезательный шкаф. — Что? — Шкаф. В Комнате скрытых вещей — он соединен с тем, что в магазине Борджина и Беркса. Он его чинил. Снейп уставился на нее. — Он никому не сказал. По крайней мере, мне не сказал. Мне никто не сказал! — Я весь год его об этом спрашивала… — Наверное, он не хотел, чтобы у него получилось, — повторила она. — Не совсем. Я не понимаю, в чем его план. Но теперь он воплощается в жизнь. Снейп отвернулся и выругался себе под нос. — Кого он привел? — Амикуса, Алекто, Гиббона, — ответила она. — А потом в комнату ворвались Роули и Сивый. Сказали, что их послал Темный Лорд. При этих словах его плечи напряглись. — Фенрир Сивый. Блестяще. — Он не мог отказаться. Снейп пробормотал что-то неприличное себе под нос. — Где Беллатрикс? — Дома, Драко так захотел, — ответила Нарцисса. — Я сказала ей, что пришла напомнить тебе о твоем обещании. — И что? Ее губы приоткрылись, затем сомкнулись. Она отвела взгляд. — Я пришла, потому что не знаю, что он на самом деле делает. Но я знаю, что он никого не пытается убить. Я знаю, что он не хочет победить. Он просто пытается выжить. Вот и все. Снейп долго молчал. Затем тихо произнес: — Да. Я знаю. — Знаете? — Я видел это в нем. Ему никогда не хватало на это духу. — И что вы будете делать?» — спросила она. Его лицо снова стало непроницаемым. — То, что должен. Нарцисса отступила на шаг, полуобернулась к огню и застыла. Что-то коснулось ее сознания. Она сделала глубокий вдох, и волоски на ее руках встали дыбом. В воздухе витал какой-то след, отпечаток, мерцание магии. Она прищурилась. — Подожди. Снейп обернулся. — Что такое? — Мы не одни. — Она двинулась к дальней двери, подняв палочку. Отпечаток был едва различим, но безошибочно узнаваем — ее магия. Гермиона Грейнджер. Она застыла на месте и встретилась взглядом со Снейпом. — Ты что-то от меня скрываешь, — сказал он. — Как и ты, — парировала она. — Нарцисса... — Она здесь, — сказала женщина. Нарцисса замолчала, поняв, что проговорилась, и поправилась. — Они здесь. Дети. Откуда они знают, что что-то происходит... почему они за тобой наблюдают? Он сделал глубокий вдох и ответил на ее вопрос вопросом. — Откуда ты знаешь, что она здесь? То, что он использовал она, а не они, не осталось незамеченным. Снейпа всегда было невероятно сложно одурачить. Он видел ее насквозь и заставлял совершать ошибки, как никто другой. — Просто знаю. Он уставился на нее, и казалось, что он видит ее насквозь, в его глазах мелькал расчетливый огонек. — Кто? Она поколебалась, но сказала правду. — Грейнджер. Снейп воспринял это без видимой реакции. — Она одна? — Не знаю. — Где она? — На улице, наверное, где-то рядом. Наверное, ждет тебя. Северус... Он кивнул, понимая, что она не станет ничего объяснять. — Я разберусь. — Я не уйду, — сказала она. — Пока не буду знать, что с ними все в порядке. — Здесь тебя никто не увидит. — Значит, меня никто не увидит. Взмахнув палочкой, она развеяла иллюзию. Ее фигура задрожала и исчезла, а по лицу прокатилось отвратительное ощущение, будто по нему скользнуло сырое яйцо. В этот момент раздался громкий стук в дверь, и взволнованный голос Флитвика позвал: «Северус?» Нарцисса забилась в дальний угол комнаты, чтобы ее не заметили. Ослабление внимания работало хорошо, но не идеально. Она не могла не быть осторожной. Снейп выругался себе под нос и распахнул дверь. — Иду! Он повернулся, пропуская мужчину в комнату, а затем одним плавным движением оглушил Флитвика прямо на месте. Маленький человечек беззвучно рухнул на пол, и Снейп оттащил его в центр комнаты. Затем Снейп вышел в коридор и быстро зашагал по нему. За углом в тени ждали две девушки. — Профессор? — Спросила Гермиона, мгновенно насторожившись. — Что.. — Флитвик потерял сознание, — сказал Снейп. — В моем кабинете. Иди. Помоги ему. Я нужен в другом месте. — Он ушел прежде, чем они смогли задать вопрос. Гермиона и Луна переглянулись, а затем бросились в кабинет, на бегу выхватив волшебные палочки. Внутри лежал без сознания Флитвик, и Гермиона тут же опустилась рядом с ним на колени. — Ренервейт. Ничего. Луна тоже попыталась, мягко пробормотав заклинание. По-прежнему ничего. Гермиона что-то почувствовала, легкое покалывание на краю ее сознания. След, магия в воздухе. Знакомый, неуловимый, как запах духов на пальто. Это заставило ее вздрогнуть. Сейчас на это не было времени. У них были более неотложные дела. — Гермиона вспомнила об этом сгустке магии гораздо позже, когда все они собрались в больничном крыле. Кровати были заняты, лица блестели от пота. Бинты, следы от когтей, дрожащие руки. И тишина, тяжкое бремя горя окутывало их, словно одеяло. Даже мадам Помфри, суетившаяся среди пациентов, двигалась осторожно, чтобы не нарушить тишину. Гарри сидел на краю своей койки, уперев локти в колени и уставившись в пол. Рон дремал на соседней кровати, на его виске багровел синяк, а рука крепко сжимала простыню. Край воротника был испачкан засохшей кровью. Гермиона внимательно смотрела на Гарри, ожидая, что он заговорит. Но он молчал, не был готов озвучить ужасы той ночи, пока его не подтолкнула Тонкс. — Как он умер? — спросила она. Гарри покачал головой: — Я этого не видел, не совсем. Гермиона нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Я был под мантией. Застрял. Профессор Дамблдор заморозил меня с помощью Петрификус Тоталус, когда появился Малфой. Я не мог пошевелиться, и моя голова была повернута не в ту сторону — я смотрел на дверь. Я видел их лишь краем глаза. Гарри поднял на них глаза. — Через несколько минут прибежал Снейп. Малфой разговаривал с профессором Дамблдором. Я почти ничего не слышал, все было приглушено, не знаю, в чем дело. Не думаю, что Драко смог бы это сделать, у него не хватило бы духу его убить. Он сделал паузу. — Пришел Снейп, и я думал, что он его остановит. Но он не стал. Может, он его подначивал или… А потом случилось это. — Ты думаешь…? Гарри стиснул зубы. — Один из них убил его. Я слышал. Я видел вспышку зеленого света. Но я не видел кто. Я не разобрал голос. Я просто… услышал заклинание. Тонкс отнеслась к этой идее с подозрением и возмутилась. — Как ты можешь не знать, кто наложил заклятие? Голос Снейпа... узнаваем. — Я знаю!! — Гарри бросился на защиту, повысив голос и срываясь на крик. — Но, думаю, кто-то наложил заглушающее заклинание. Я ничего не слышал, как будто звуки были под водой — Его руки тряслись, и он зажал их между коленями, чтобы унять дрожь. Гермиона медленно откинулась на спинку стула, переваривая услышанное. Это было странно, без сомнения. Зачем Малфою понадобилось использовать Маффлиато, если он думал, что они одни? Но если не он, то зачем это сделал профессор Дамблдор? Почему он всегда так много скрывал от Гарри? — Потом вбежали остальные Пожиратели смерти. Должно быть, заклинание ослабло, потому что я услышал их разговор. Я снова мог двигаться. Они все ушли вместе, — продолжил Гарри. — Снейп, Малфой и остальные Пожиратели смерти. Они убежали. А Снейп… он… он говорил Драко, что делать. Как будто гордился им. Они все им гордились. Повисло долгое молчание. Джинни заерзала на кровати напротив них. — Значит, они все сбежали? Это были Кэрроу… Гиббон, Роули, Сивый. — Она перечисляла их так, словно запомнила имена наизусть. — И Драко вместо со Снейпом. — Гиббон погиб. Он оказался на пути одного из смертельных проклятий Роули». — ответил Рон, который стал свидетелем этой смерти. Гермиона почувствовала какое-то странное чувство. Не то чтобы удовлетворение, но и не сожаление. Он получил по заслугам. Она сглотнула, вспомнив о магии и о том, что почувствовала. Ее голос звучал очень тихо, когда она спросила: «Ты уверен, что это были только они?» Джинни моргнула. — Да. Все так говорят. А что? Она замялась. — Там была… Нарцисса Малфой? Тонкс коротко и безрадостно рассмеялась. — Что? Нет. С чего бы ей это делать? Она не Пожирательница смерти, в отличие от своей сестры. Думаете, Драко привел свою мамочку, чтобы она стала свидетельницей его первого убийства? Вряд ли. — Верно. — Гермиона вцепилась пальцами в рукава. — Не было причины. Она слегка отвернулась. Ее взгляд скользнул к дальнему окну, за которым только начинали гаснуть звезды. Разговор перешел на тему предательства Снейпа и на то, почему они не замечали этого раньше, но мысли Гермионы были заняты другим. Была ли Нарцисса там? Если да, то почему? И, пожалуй, самое главное: почему Гермиона до сих пор так отчетливо помнит, как ощущалась её магия? — 3 июля 1997 года. Северное море. Туман над Северным морем окутывал остров-тюрьму, клубясь вокруг лодки, приближавшейся к берегу. Море было пугающе неподвижным, словно затаило дыхание. Беллатрикс стояла у носа лодки, ее лицо было скрыто капюшоном. Драко стоял рядом с ней, уставившись вперед и засунув руки глубоко в карманы. Их не встретили дементоры. После их побега Азкабан изменился. Теперь по коридорам бродили охранники-люди, движимые скорее ненавистью, чем чувством долга. Но влияние Темного Лорда распространилось далеко, и они ему не ровня. Большинство из них даже не станут сопротивляться, когда увидят, с кем имеют дело. Все важные, ценные члены Ордена Феникса должны были присутствовать на похоронах Альбуса Дамблдора в тот день, в тот самый момент. Беллатрикс уже начала сомневаться во многом, но не могла отрицать, что это был мудрый ход со стороны её Лорда. Прорыв и массовая атака именно сегодня — стратегический и символический триумф. Жестоко, но эффективно. Они молча сошли на берег. Амикус шел впереди, посмеиваясь себе под нос. За ним следовала Алекто, её палочка подрагивала от предвкушения. За ними с трудом поспевал Роули, олицетворявший собой грубую силу и отсутствие утонченности. А Родольфус... Родольфус ждал их внутри. Беллатрикс боролась с желанием обернуться, хотя и привыкла решать проблемы лицом к лицу. У нее было достаточно времени, но она так и не решила, что делать. Подумала, что все будет зависеть от реакции Рода. Беллатрикс увидела его, как только они вошли на верхние ярусы тюрьмы. Он был бледен и худ, но его глаза сверкали сквозь прутья решетки. При виде нее его губы дрогнули в подобии улыбки. Она не ответила на нее. — Ты не торопилась, — прохрипел он, когда Роули распахнул дверь. Его взгляд скользнул по собравшимся, с вялым любопытством остановился на Драко, а затем снова вернулся к ней. — Не ожидал, что в рядах окажется твой племянник. — Я здесь не ради тебя, — пробормотал Драко, проносясь мимо него. Беллатрикс заметила удивление на лице Родольфуса. Когда она не стала поправлять Драко и никак не отреагировала на его грубость, он снова посмотрел на нее, на этот раз пристальнее. Его взгляд упал на ее руки. Голые. — Кольца нет? — спросил он мягким голосом, но взгляд его был совсем другим. — Потеряла на войне, — спокойно солгала она. Не успел он договорить, как здание содрогнулось от приглушенного взрыва на верхнем этаже. Беллатрикс развернулась и пошла вперед. Драко задержался на краю коридора, вне поля зрения Родольфуса, и что-то тихо прошептал кому-то в глубине тени. Люциус. Беллатрикс остановилась. С этого ракурса она могла видеть только их двоих, склонившихся друг к другу, и слышать настойчивый голос Драко. Ответ Люциуса был тише, и разобрать его было сложнее. Она уловила лишь обрывки. —…завет нерушим… —…есть ли способ узнать, чувствует ли она то же самое?… —…Ставка обеспечит… У нее скрутило живот. Она? Она кто? Они замолчали, когда Родольфус крикнул, чтобы они шли дальше. Беллатрикс продолжала идти, не подавая виду, что что-то слышала или видела. Она спросит Драко позже — или, может быть, Нарциссу. Кто-то должен был рассказать ей, что происходит. Вся ее семья сошла с ума. И она, судя по всему, сошла с ума вместе с ними. К тому времени, как они добрались до выхода, небо уже начало темнеть. Позади них Азкабан был охвачен пожарами, повсюду зияли выжженные камеры и валялись разбитые камни. Стражники были мертвы или сбежали, и миссия была выполнена. Родольфус и остальные были свободны. Но свобода ощущалась не так, как раньше. Это было совсем не похоже на первый раз. Они даже не вернулись домой. Приказ был ясен. Как только они покинут тюрьму, пока авроры будут стягиваться в Азкабан, чтобы схватить тех, кто не успел сбежать, им нужно будет отправиться в другое место. В мир маглов. Заявить о себе. Наказать. Напомнить им, что такое страх, и посеять хаос. В обычной ситуации это привело бы Беллатрикс в восторг. Зажгло бы огонь в ее крови, взбодрило бы ее разум. Она попыталась изобразить энтузиазм, но у нее ничего не вышло. Вот уже несколько месяцев, а может, и год, она борется с навязчивым ощущением, что она что-то упускает, возможно, кого-то. Что выполнение приказов Темного Лорда больше не является ее призванием. Она погрязла в обязательствах перед семьей, перед своим обетом. Она устала бороться. Они аппарировали на окраину Лондона, к темному холму над Темзой, где внизу мерцал золотом город, а ветер доносил запах реки. Под ними раскинулся мост. Туристы щелкали фотоаппаратами, сигналили машины, воздух был наполнен шумом. Это было идеально. И ужасно. Первым заговорил Родольфус. —Начнем с центра. Один конец не даст сигнала. Мы хотим, чтобы он рухнул. Выведем из строя весь пролет. Он не став дожидаться согласия, перепрыгнул через перила, выхватил палочку, а Амикус с криком последовал за ним. Алекто хихикнула и с хлопком исчезла, а Роули мрачно улыбнулся Беллатрикс и аппарировал. Пожирательница Смерти еще немного постояла с Драко на берегу. — Будет резня, — сказала она. Драко стиснул зубы, но смотрел прямо перед собой. — В этом и смысл, верно? Она смотрела на него еще секунду, и когда он наконец встретился с ней взглядом, между ними промелькнуло молчаливое понимание. Ни один из них не хотел здесь находиться, и оба это знали. От первого взрыва Бомбарды по бетону пошла ударная волна, разметавшая магглов, как птиц. Родольфус двигался сквозь толпу, возглавляя атаку: он поджигал машины взмахом палочки и вытаскивал кричащих гражданских из укрытий, чтобы посмотреть, как они умоляют о пощаде. Он скучал по этому, ради этого Родольфус и жил. Беллатрикс не использовала ни смертельных проклятий. Никакого Круциатуса. Она отключала сигнализацию. Выключала свет. Оглушила нескольких охранников и сбросила одного аврора в реку, когда они прибыли и уже наступали им на пятки. Но на этот раз она никого не убила. В дверях автобуса застряла девочка. Ведьма посмотрела на ребенка — восьми, может быть, девяти лет, бледную от ужаса, — и отвернулась. Прошептав заклинание, незаметно бросила его за спину, чтобы автобус остановился ровно настолько, чтобы все успели выйти, прежде чем он рухнет вниз. Родольфус встал в центре моста, вырезал на стали руны и бормотал себе под нос заклинания. Его лицо блестело от пота, глаза горели от предвкушения разрушения. — Вот и все, — пробормотал он. — Вся эта чертовщина рухнет. Беллатрикс услышала предостережение в его тоне. В нем было злорадство, но в то же время беспечность. —Род... Слишком поздно. Руна вспыхнула ярким золотым светом и внезапно разлетелась на осколки. Раздался оглушительный металлический скрежет, и массивный сегмент моста оторвался, рухнув вниз и подняв за собой тучи камней и строительного мусора. Родольфус едва успел отскочить в сторону, как гигантская плита с грохотом обрушилась на него, ударив прямо в плечо. Палочка выскользнула из его руки, и он, пошатнувшись, упал, угодив в трещину на выступе. Беллатрикс могла бы его поймать. Взмах руки, заклинание, даже просто протянутая рука. Но она этого не сделала. Он посмотрел на нее, падая, — в его взгляде мелькнуло замешательство, затем узнавание. Через секунду Родольфус исчез в реке. Послышались крики, но казалось, что они доносятся издалека. Драко звал ее с другого конца моста. Амикус смеялся, не заметив, что Род упал. Мост снова заскрипел, и Беллатрикс отступила назад. Пора было уходить. Позже, когда они собрались вместе, все разочарованные, запыхавшиеся, большинство слегка пьяные от победы, никто даже не спросил о Родольфусе. Драко о нем не упомянул. Роули пробормотал что-то о падении, а Амикус пожал плечами. Беллатрикс молчала, ее руки все еще дрожали. От облегчения. — Часы пробили четыре, и огонь снова запылал зеленым. Нарцисса уже стояла у камина, скрестив руки на груди. Сначала она никак не отреагировала, когда Беллатрикс вывалилась из камина вся в саже и засохшей крови, с растрепанными волосами и в порванном плаще. Нарцисса не ожидала увидеть Беллатрикс, по крайней мере одну. Беллатрикс долго смотрела на сестру, потом пересекла комнату и тяжело опустилась в кресло. Она наклонилась вперед, уперлась локтями в колени, опустила голову и тяжело задышала. Затем она тихо призналась в том, что ее беспокоило. — Я слышала их разговор. — Люциус и Драко. Сразу после побега. Он отвел Драко в сторону. Они не знали, что я рядом. — Беллатрикс потерла висок тыльной стороной ладони, словно пытаясь стереть воспоминание. — Они шептались о девушке. И о своем соглашении. И еще о чем-то связанном со ставкой… Ее голос дрогнул. — Мне кажется, они перешли. Мне кажется, они уже перешли. Задолго до сегодняшнего дня. Нарцисса закрыла глаза, позволяя этим словам проникнуть в ее сознание. Где они сейчас? — Я так и думала, что это может случиться, — сказала она наконец. — Но не думала, что это уже произошло. Что тогда делал Драко на этой миссии? Если они перешли на другую сторону, почему его не защищает Орден? Почему все говорят, что он убил Дамблдора? Если бы это был он… я бы знала. Должно быть, это был Снейп. Беллатрикс подняла глаза. — Не знаю. — Повисла тишина, а потом она сказала: — Я больше не хочу этим заниматься, Цисси. — Я не хочу играть в эту игру. Я не... верю, как раньше. Это не то же самое. Я не... Я не остановила миссию. Но и не помогла. А Родольфус... он мертв. — Она моргнула, словно удивляясь тому, что это правда. — Я позволила ему упасть. Это была не я, но... Нарцисса подвинулась, села на подлокотник кресла и взяла сестру за руку. — Что нам делать? — прошептала Беллатрикс. Нарцисса сжала ее пальцы. —Выживать. Позади них шипел огонь. В тишине Нарцисса едва не рассказала ей правду о Гермионе. О том, как они встретились у мадам Малкинс, о том, что произошло в школе, и о том, что она была готова предать все, кроме крови, если потребуется. Но она этого не сделала. Она боялась. Не гнева сестры, а ее разочарования. Беллатрикс прогнулась, но не сломалась. Этот мир, это решение — все это было еще слишком зыбким. Предательство могло вернуть ее на другую сторону. К гибели. Их гибели. — Мы не сворачиваем с намеченного пути. Мы вместе. Мы делаем то, что должны. Ради них. — Ради Драко, — эхом повторила Беллатрикс. —Ради семьи, — тихо сказала Нарцисса. Беллатрикс глубоко вздохнула и прижалась к ней. И Нарцисса на мгновение позволила себе поверить, что ее может быть достаточно, чтобы удержать их всех вместе.