Бонус! Спустя год

«Конец истории совсем не грустный

Ведь чай остался такой же вкусный

И я её люблю»

Зима выдалась тяжёлой: сугробы заметали дороги, и кому в этом больше всего не повезло, так это автомобилистам. В этот раз Лирен настояла на том, что доедет до дома сама, что, конечно, смутило Карна, но мужчина отлично понимал, что спорить с его девушкой бесполезно. Он в целом понял достаточно за совместное проживание. Год был наполнен различными событиями и определённо выдался ярким и весёлым. Сайлен попал в государственную клинику, но жаловался мало и оставался доволен коллективом и рабочей атмосферой. Элеонор, как и планировала, оказалась в частной, хоть и была сильно загружена последние полгода, но деньги водились. Лирен же проводила индивидуальные консультации в собственном кабинете, в чём ей достаточно помог теперь уже её молодой человек. Весь год они обустраивали квартиру, ходили на свидания и участвовали в волонтёрствах, на чём настояла Аверрис, а Ашриэль не препятствовал, смиренно помогая довозить ту до павильонов. Центры психологической помощи были отдушиной девушки, и та частенько заглядывала на различные мероприятия, связанные с этой тематикой. И вот сейчас она ехала с одного из них, после чего заглянула в собственный кабинет. Пока вечерний город заметал снег, Лирен держала в руках дрожащий чёрный комочек. ———————————— Дверь закрывается за девушкой почти оглушительно, заставляя мужчину молниеносно развернуться. Пройдя в прихожую, он лицезреет девушку, чья голова полностью припорошена снегом, почти сливаясь с белыми волосами. Та нетерпеливо отряхивает куртку одной рукой. Карн замечает движение в её ладони позднее, чем следовало бы. Но когда из рукава раздаётся тревожный писк, Ашриэль удивлённо приподнимает брови. – Так, и… – Давай для начала ты поможешь мне и возьмёшь в руки малыша. Мужчина не успевает среагировать, когда в его руках оказывается котёнок размером с ладонь, и брови поднимаются ещё выше. Выражение его лица вызывает у Лирен смешок, прежде чем та нагибается, чтобы снять с ног массивные длинные ботинки. Уже превратившийся в воду снег отряхивается на небольшой коврик, и девушка чуть неуклюже выпрыгивает из последнего с явным нетерпением. Карн соблюдает тишину, решая дать Аверрис пройти глубже в квартиру. Когда девушка аккуратно перехватывает напуганное животное, Ашриэль всё-таки решает задать вопрос, что крутится на языке уже минут пять. – И что это? – спрашивает он, склоняя голову набок. – Кто, Аши, – поправляет его Лирен, поглаживая мягкую мокрую шёрстку. Мужчина тяжело выдыхает, прежде чем пройти в зону кухни и поставить чайник. Да, им предстоит серьёзный разговор. Садясь на диван рядом, он начинает: – Ты же в курсе, что мы не можем его оставить? – Я знала, что ты это скажешь, но… – отвечает Лирен, прежде чем вновь передать котёнка Ашриэлю и запустить руку в глубокую сумку бордового цвета. И Карн, наверное, ожидал чего угодно, но не такой подготовленности. На диване оказываются миски, пищащие мышки, корм и средства гигиены. Даже обработку от блох и паразитов умудрилась достать. – Поэтому ты ехала так долго? Выбирала нашему названному сыну игрушки? – уточняет Ашриэль почти иронично. – Вот видишь! Уже «сын», – довольно улыбается Лирен. – А что же не догадалась переноску взять? – Он принципиально не хотел вылезать из-под рукава. Разглядывая разложенные вещи какое-то время, Карн переводит глаза на дрожащий в руках комочек, который жалобно пищит. Большие голубые глаза направлены прямо на него, и мужчина не может поспорить с тем, что животное умиляет, хоть он и не привык проявлять к ним особый трепет и заботу. Даже в родительском доме животных не водилось, не то что подобранный на улице котёнок. – И где ты его нашла? – У мусорки рядом с кабинетом. Когда закрывала двери, услышала мяуканье. Прохожу и вижу его в коробке совсем одного. Ну я ведь не могла… – рассказывает Лирен, прежде чем быть прерванной. – Не могла не забрать его и притащить домой, я не сомневался. Аверрис недовольно поджимает губы, опуская глаза в пол. Карн не знает, что делать. С одной стороны, арендодатель позволяет держать животных, с другой – готовы ли они взять такую ответственность? Об этом он и говорит девушке. Спустя пару минут молчания, в которые котёнок начинает мурчать в мужских руках, Лирен чуть оживляется. – Ну вот видишь, ты ему нравишься. Может, ещё подружитесь, – воодушевлённо произносит она в очевидной попытке убедить мужчину в надобности оставить пушистого друга. Обсуждения будущего содержания длятся минимум полчаса. Карн и сам не замечает, как зарывается пальцами в шёрстку, пока котёнок подставляется под прикосновения и льнёт к пальцам. Заметив это, Лирен посылает обоим тёплую улыбку. Всё-таки разговорившись и видя жгучую решимость девушки убедить его в правильности решения, Ашриэль тяжело выдыхает и передаёт котёнка в её руки. Минута молчания кажется Аверрис бесконечной, и всё-таки, когда мужчина поворачивается, вглядываясь в её лицо, она заведомо знает ответ. – Пойдём отмоем… – прерывается Карн, пытаясь сообразить, как теперь называть животное. – Пик. Теперь его зовут Пик, – отвечает Лирен, чем вызывает на лице мужчины лёгкую улыбку. – Ну тогда пойдём мыться, Пик, – произносит Ашриэль, прежде чем забрать животное обратно и направиться в сторону ванной. Прежде чем дверь закроется, он даёт девушке указания: – Во-первых, завари чай, чайник уже закипел. Во-вторых, достань из холодильника болоньез, наверняка проголодалась. Быстрое кивание и горящие счастьем глаза убеждают Ашриэля в правильности общего решения оставить котёнка дома. ———————————— Выходят они спустя пятнадцать минут, и Лирен громко прыскает, видя, что и котёнок, и мужчина мокрые до нитки. Только Пик укутан в полотенце, а по волосам Ашриэля стекает вода. Аверрис подрывается, забирая из рук мужчины дрожащего котёнка, что вызывает у того недовольство. – Я так понимаю, мне теперь придётся бороться с ним за твоё внимание? – Естественно. – Запомнил. В квартире раздаётся громкий задорный смех, что вызывает улыбку на лице Карна. И всё-таки Лирен стала для него путеводной звездой. Именно эта девушка сделала его жизнь такой наполненной. Постоянные поездки, идеи, которыми она буквально бурлила, и всё это прекрасно сочеталось с организованным и собранным Ашриэлем. Она предлагала – он воплощал. Кто же знал, что тандем таких разных людей будет так прекрасен? Весь последующий вечер был посвящён Пику: Ашриэль даже заказал быстрой доставкой лоток и наполнитель, который Лирен не смогла бы довезти физически. – Предупреждаю, что убирать за ним будешь ты. Терпеть не могу всю эту… – Грязь? Я в курсе, Аши, уже год с тобой живу. Котёнок был обработан от блох и расчёсан, а потому выглядел теперь ещё лучше и почти не выпускался из рук. Вечер закончился тем, что Пик уснул на груди уставшего Ашриэля, который решил не двигаться и не нарушать его сон. Лирен смотрела на обоих с искренней радостью и теплом, одновременно размышляя, что Пика обязательно нужно показать Сайлену и Эл. Те его точно из рук не выпустят. К тому же уже привычная встреча в их квартире должна была случиться на следующих выходных. Это даже стало их маленькой традицией, и каждый раз, наблюдая, как её парень находил с друзьями всё больше общих тем, тем сильнее теплело в груди. Так Карн и уснул с котёнком на груди, и, конечно, Аверрис не могла не использовать такой шанс. Фотография была закреплена в их чате с подписью: «Уставшие коты». На следующее утро Ашриэль незаметно улыбнулся, поставив реакцию. Ну, он думал, что незаметно. Фото осталось не только в пределах лички, но и красовалось теперь на обоях телефона Лирен. Котёнок же рос с каждым новым днём, активным и игривым. – Ужас, ты притащила домой свою копию в виде животного. – А ты жалуешься? – Нет, это даже забавно. И вся жизнь была впереди, оставляя после себя лучшие воспоминания о страстных вечерах, общих собраниях друзей и поездках на море или на другой любой курорт. С каждым днём пара менялась при помощи друг друга. Ашриэль испытывал всё меньше проблем с проявлением своих эмоций, а Лирен наконец научилась доверять. ———————————— В один из зимних вечеров Пик волшебным образом пропал, заставляя пару напрячься и лихорадочно искать того по всей квартире. И кто же знал, что тот успел проникнуть на балкон? Чёрный довольный комок был найден сидящим на пыльном пианино. Лирен подняла его на руки, но остановила свой взгляд на музыкальном инструменте и задумчиво протянула: – Так давно здесь стоит… а ведь ты обещал мне сыграть, помнишь? В ответ на этот вопрос позади раздался тяжёлый вздох. Ашриэлю определённо было нелегко вернуться к этому занятию, но ответственность за свои слова нести он привык, а потому уже на следующий вечер инструмент стоял посреди комнаты. Как мужчина вытащил его с лоджии для Аверрис, оставалось загадкой, но, взяв Пика под мышку, она села рядом с Карном, что собирался с мыслями, перебирая клавиши пальцами, но не нажимая на них. У Лирен не было цели давить, а потому она лишь выжидала, давая ему время привыкнуть к забытым ощущениям. – «Ноктюрн ми-бемоль мажор 9 № 2» Фредерика Шопена, – в какой-то момент тихо сказал мужчина, как будто не обращаясь к кому-то конкретному. – Что? – встрепенулась девушка, прислушиваясь к словам. – Единственное, что я помню с последнего экзамена в музыкальной школе. – Я хочу… услышать. Карн смотрел на неё долго, искал в любимом лице хоть один намёк на раздражение или нетерпение, но нашёл лишь тихое ожидание и поддержку во взгляде. Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, он выпустил его на первых раздавшихся нотах, и Лирен замерла совершенно заворожённая. Мелодия ощущалась певучей и гибкой, словно это был человеческий голос, а не просто ноты. Создавалось ощущение импровизации со стороны Карна, свободного и естественного течения, будто тихой реки где-то в глубоком лесу. Мягкие, даже «дышащие» аккорды в мужской левой руке создавали гармоничность в каждом звуке. Аверрис не могла оторвать взгляда от длинных пальцев, которые заметила ещё на той первой паре по его дисциплине. Лицо Карна постепенно расслаблялось, уходя в музыку с головой. Наконец тот ощущал давно забытую лёгкость, по которой, оказывается, скучал. Наблюдая за чуть дрожащими прикрытыми ресницами, Аверрис поймала себя на мысли, что редко так открыто любовалась мужчиной, теперь уже своим. Сейчас для Лирен он был тем самым идеалом, который она никогда не стремилась найти в отношениях, и всё-таки нашла. И идеальность эта заключалась даже не в его педантичности и любви к порядку во всём, включая внешность, а именно в его не лучших чертах, что теперь казались девушке чем-то индивидуальным и выдающимся. Раздражающий раньше снобизм и перфекционизм теперь заставляли пропускать смешок, долгие нотации казались даже интересными, а сложенные на полке в ряд книги без единой пылинки побуждали улыбаться каждый раз, как она брала одну из них с полки. Этот мужчина иногда был абсолютно невыносим, но, наверное, в этом и была его прелесть. Пик запрыгнул на пианино мягко, почти незаметно, и аккуратно прилёг прямо рядом с хозяином, будто также, как и девушка, наслаждаясь его игрой. Музыка передавала уют, даже лёгкую меланхолию и некоторую задумчивость. Мужчина по ощущениям стремился передать то самое чувство светлой грусти и своих бесконечных размышлений в тишине ночи, которые он столько лет проводил в одиночестве. При всей кажущейся простоте ощущалась мелодия невероятно глубоко и душевно. Девушка никогда не была так благодарна Ашриэлю. За то, что открылся, показал внутренние метания и мысли, что звучали в каждой ноте. Когда палец соскользнул с последней клавиши, в комнате воцарилась тишина. Для Лирен – задумчивая, для Ашриэля – ожидающая. – Спасибо, – тихо проговорила Аверрис, глядя прямо в серые и такие родные глаза. – За что? – задал искренний вопрос мужчина. – За доверие, Аши. Я благодарна. Объятия со стороны мужчины были неожиданными, даже импульсивными и такими непривычными для его характера, но именно в этом была их прелесть – в тех ярких и честных эмоциях, что тот сейчас ощущал. – Я люблю тебя, Лирен. Спасибо, что появилась в моей жизни, – прошептал Карн в тишине комнаты, уткнувшись лицом в женское плечо. – И я тебя, Аши. Что бы ты без меня делал, а? – привычно для себя выдала Аверрис, чем вызвала смешок мужчины. Пальцы зарылись в тёмные волосы на затылке, что вызвало у Карна судорожный вздох. Лирен любила пользоваться этой его слабостью, а потому сейчас прижимала того ближе к себе. Где-то со стороны раздалось недовольное мяуканье. Очевидно, питомцу тоже хотелось участвовать в этих объятиях, что умилило пару. Так закончился этот тёмный и зимний, но тёплый вечер. И оба знали, что их ждёт ещё много таких совместных вечеров. Главное, что вместе. Главное, что каждый из них знал, что любим. Так две половинки, казалось бы, совершенно разных пазлов стали крепким союзом, сложившись в красочную картину.