Глава 24. Трещины

«Слепо верим слову

Истинно беспечны

Возвращаясь к дому, помни

Время скоротечно»

Поездка в машине проходила весело и оживленно, ребята не стесняясь смеялись, вспоминая прошедшие годы так, будто с того времени утекло много воды. Сидящая на переднем сиденье Лирен без всякого стеснения вкладывает свою ладонь в мужскую, теперь не сомневаясь в том, что им не нужно скрывать свои чувства. Эйфория от такого простого, казалось бы, осознания бьёт в голову не хуже пары бокалов шампанского, когда она ловит тёплую улыбку со стороны водительского сиденья. В ответ Ашриэль сжимает её руку сильнее. Друзья наблюдают за этим недолго, на какое-то время притаившись и рассуждая обо всём молчаливо. В ответных взглядах читается намёк на такое долгожданное облегчение, что Элеонор с Сайленом отбивают друг другу кулачки. Аверрис тихо прыскает в кулак, заметив это движение в зеркале заднего вида. Да, её друзья определённо всё больше доверяются её выбору. – Нормально будет к тебе Ашриэль обращаться теперь? – в один момент задает вопрос Вейрон с некоторой бунтарской ноткой, будто спрашивая лишь для приличия и давно для себя всё решил. – Вполне, – пожимает плечами Карн, прежде чем свернуть в знакомый двор. Элеонор улыбается едва заметно, но внутри девушки бурлит радость за подругу, которая начала светить так ярко лишь после появления в её жизни Карна. Нет, Аверрис определённо всегда цепляла и была счастлива какой-то промежуток времени, но мужчина, что пришёл в её жизнь, будто заполнил тот пробел, который не удавалось никому за столько лет жизни девушки. ———————————— Когда дверь натужно скрипит под давлением ручки, вся компания дружно проходит в уже общую квартиру Лирен и Ашриэля. Разуваясь, Сайлен конечно же не может не прокомментировать обжитый Аверрис уголок. – Я так понимаю, ты Ашриэля завербовала? А то иначе не объяснить, почему тут твоих вещей больше, чем его. Лёгкий удар по темечку заставляет того шипеть и потереть место удара, но Вейрон не возникает – изначально знал, что за этот комментарий прилетит. – А мне кажется, очень уютно. Интересно сочетается то, как вы обживаетесь, – подмечает Эл, из-за чего получает благодарный взгляд лучшей подруги. Когда все оказываются на кухне, встает вопрос о том, как распределиться так, чтобы никто не остался без места. По итогу расположиться друзья решают на диване, чем вызывают некоторую напряжённость педантичного Карна, который так не любит, когда Лирен ест чипсы на нём. «Мы потом спим на этом, Лирен. Как прикажешь убирать? Всё равно ведь делать это буду я» На эти жалобы девушка лишь посмеивается, а после сама берётся стряхивать крошки, не обременяя Ашриэля делать это в очередной раз. Всё-таки в моменте становится стыдно. – Ну что, какие планы? – всё-таки задает вопрос Элеонор, приподнимая бровь. – Доставка, выпивка и какая-нибудь грустная песня по типу «Выпускной» от Анакондаз, – чуть не свалившись с дивана, весело предлагает Лирен. – Ты похоже что-то путаешь… эту песню нельзя назвать грустной, – протягивает Ашриэль, прежде чем поймать девушку за рубашку. – Ой, не рассказывай. Не удивлюсь, если до конца не дослушал даже, – закатывает она глаза в ответ. – Лирен, ты ведь понимаешь… Перепалка выглядит настолько естественно и буднично, что Вейрон и Вэйд не могут сдержать смеха, чем вызывают замешательство пары. – Вы как будто в браке лет двадцать, – отсмеявшись, произносит Сайлен. На эту реплику Эл лишь хихикает чуть громче. Лицо Ашриэля не выражает ничего, в то время как Лирен складывает руки на груди в недовольстве и передразнивает друга. ———————————— Общий язык находится примерно через два часа после заказа пиццы, роллов, торта и… чего только на столе нет. Шампанское разлито по бокалам, но касаются его редко – настолько затягивает общий разговор. – Не представляю себя в роли преподавателя, наверное убила бы кого-нибудь, – как-то отвечает Лирен, когда речь заходит о работе Ашриэля. – О, поверь, у меня не раз появлялось это желание с одной конкретной студенткой, – отвечает Карн, чем вызывает смешки друзей и наигранный недоуменный взгляд Аверрис, что упорно притворяется дурочкой. Так летят часы: некоторое время речь идет о будущем, плавно перемещаясь в прошлое. Компания вспоминает свои похождения, знакомство с их «снежной королевой» и другие смешные ситуации. – Ты тогда чуть не разбила себе голову об эту парту, всё ещё не понимаю, зачем туда полезла, – говорит Элеонор, когда тема заходит о споре Лирен и Сайлена на то, что девушка сможет встать на руки на парте в аудитории дисциплины психологического анализа. Карн смеется негромко, но без стеснения, и иногда Аверрис просто не может отвести глаз – настолько рада видеть, что мужчина наконец открывается ей и, что не менее важно, её близким людям. Ощущение наполненности жизни заставляет её сделать глоток шампанского чуть большим, чем следовало, но, вытирая губы тыльной стороной ладони и ловя взгляд Ашриэля, что очевидно этот жест ловит с большим удовольствием, она всё-таки по-кошачьи улыбается. Ашриэль обожает в ней, кажется, всё. Все выходки и дерзости, всю эту импульсивность и больную свободу – всё то, что он никогда не находил в тех девушках, что готовы были стелиться ради его одобрения. Этот постоянный азарт и напряжение между ними, что никуда не исчезло даже после честного признания собственных чувств, наполняли его удовольствием от наблюдения за девушкой. Такой своенравной, очаровательной в своей дикости и потрясающе соблазнительной. Каждый раз выхватывая взглядом пухлые губы, красивые изгибы талии и тонкие пальцы, он ощущал себя мальчишкой, что просто и без сопротивлений попался на удочку. Желание быть рядом, отвечать на колкости также неугомонно и сжимать чужую талию в руках так крепко – опьяняло. Всё в ней влекло, всё заставляло трепетать что-то глубоко внутри, и Карн был уверен – такого он не почувствует больше никогда и ни с кем. «Какая же ты… невыносимая» Теперь эта мысль при наблюдении за девушкой казалась не раздражающей, а в какой-то мере умиляющей. Да, он окончательно и бесповоротно утонул в Лирен Аверрис. И возвращаться на сушу больше принципиально не хотел. ———————————— Казалось, что время прощаться наступило слишком быстро, но такое завершение выпускного устраивало каждого из ребят, и, обнимаясь на прощание с подругой, а Карну отбивая кулачки или пожимая руку, – они были абсолютно счастливы. Лирен видела что то, о чём она мечтала, всё-таки исполнилось – друзья приняли Ашриэля за своего и точно не будут против в следующий раз встретиться вчетвером. Мысль согревала, не давая разомкнуть объятия с Сайленом и Эл слишком быстро. Когда дверь за друзьями закрылась, Аверрис и сама не заметила, как потемнели глаза напротив после её переодевания в мужскую футболку. Больше, по её мнению, стесняться было нечего, а потому, признаваясь самой себе, что драконить Карна забавно, она желала отомстить за все те его внезапные, но страстные выходки, от которых девушка отходила ещё долгое время. Руки обвили талию мягко, но требовательно. Девушка, почувствовав это, перестала крутить пакетик чая в кружке, полностью переключаясь на ощущения. Тёплые губы прошлись по затылку, аккуратно перемещаясь на шею. Откинув голову доверительно, Лирен дала больше пространства для поцелуев. Ашриэль и не заметил, в какой момент девушка оказалась прижата его руками с двух сторон, уже сидя на кухонном гарнитуре. Сдерживаться было всё сложнее, осознание полной свободы в действиях опьяняло, создавая ощущение, что всё это сон и реальностью быть не может. Аверрис требовательно впилась в мужские губы, когда ощутила прикосновение ко внутренней стороне бедра. Когда изо рта мужчины вырвался тяжёлый, полный предвкушения вздох, девушка обхватила талию того ногами. Поцелуи становились всё более жадными, а прикосновения – наглыми. Страсть захлестнула с головой, не давая шанса оторваться друг от друга. – Как же долго я этого хотел… – вырвалось из уст Ашриэля в момент, когда девушка притянула того ближе за талию. Увидев кошачью улыбку и хитрый прищур любимых глаз, мужчина будто потерял последние тормоза. Подхватив Лирен руками под бедра, не переставая целовать, он пронес её к дивану. Та ночь обоим запомнилась надолго, ознаменовав серьезность их отношений. Наверное, соседи ненавидели бы их ближайшую неделю, но для пары это не имело ни малейшего значения. Всю ту ночь не спал никто. ———————————— Следующий день проходил лениво: Ашриэль читал очередную книгу по профайлингу, лёжа на женских бедрах, в то время как Лирен смотрела уже пятую серию рекомендованного Элеонор сериала. Когда пришло время обеда, Лирен незаметно начала помогать с готовкой, ловко переворачивая тушеные на сковороде овощи, пока Ашриэль ставил рёбрышки на таймер в духовку. Работа была слажена, и оба смотрелись вместе так органично, что создавалось ощущение, будто прошло много лет с начала их знакомства. Привычки друг друга запоминались быстро, триггеры – тоже. Карн помнил, что девушка ненавидит цитрусовый чай, но обожает бергамот; Аверрис отлично помнила об аллергии Карна на цитрус. В общем, нелюбовь к этим фруктам была совместной, что точно сблизило их сильнее. – Пройдёмся? – спросил Карн после того, как в раковину были убраны тарелки и кружки с кофе. – Конечно! Чего дома тухнуть? Куда пойдём? – Увидишь. – Заинтриговал, говорила же, что интриган, – хитро улыбнувшись, ответила Аверрис, чем вызвала усмешку на тонких губах. ———————————— Летний вечер в этот раз выдался прохладным, но это не мешало паре наслаждаться запахом хвои и раскинутыми всюду огромными деревьями. Городской парк у пруда был на удивление немноголюден в такое время, но и это сыграло им на пользу, позволяя обсуждать всё что угодно и не беспокоиться о косых взглядах бывших знакомых. Хотя, если говорить начистоту, то и это уже мало волновало. Они болтали обо всём и ни о чём: стремления, убеждения, хобби и всё то, о чём иногда уже разговаривали, но и это не имело значения. Карн бы с удовольствием и в сотый раз послушал, как Лирен нечаянно разбила свою первую гитару. Вечер был насыщен теплом и уютом. Ашриэль смеялся, запрокинув голову, не стесняясь больше никого и ничего, в то время как Лирен научилась наблюдать красоту вокруг, беря пример с мужчины, рассматривая высокие кроны и прислушиваясь к пению птиц. Мелодичный женский голос раздался где-то недалеко от пруда, где они уже полчаса кормили уток, рассуждая теперь о природе. Обо всём, что только было возможно. – О, пойдём послушаем? Обожаю уличных музыкантов! – с энтузиазмом спросила Лирен, прежде чем подняться с лавочки. Выдохнув, Ашриэль поднялся следом, изначально понимая, что девушка в ответе не нуждалась. Совершенно. Старая, потёртая гитара, что очевидно повидала многое, выглядела в руках музыкантки правильно. Переборы были мягкими, а аккорды переставлялись женскими пальцами плавно, передавая важность момента. Строки, что тогда прозвучали, будто были предназначены лишь для них двоих. Хотя рядом и стояли люди, желая послушать пару песен, почему-то гитаристка смотрела именно на них. Рыжие волосы развивал ветер, а серебряные кольца на пальцах задевали гриф. Песня казалась признанием чего-то важного и необходимого не только себе, но и человеку напротив. Тому, кого сейчас она держали за руку. «Ночью придёт сновидениями вещими Тот, кто полюбит Может, мужчина, а может быть, женщина Та, что полюбит Могут сначала казаться зловещими Те, кто полюбят Сможешь однажды оставить все вещи Там, где полюбят все твои трещины» Они повернулись в сторону друг друга одновременно: глаза лучились такой долгожданной нежностью. Они наконец лучились любовью и бесконечным уважением друг к другу. Ашриэль отошёл от девушки буквально на секунду, прежде чем вытянул из кармана бархатный мешочек. В руках мужчины блеснул тонкий браслет, отливающий красным в свете заката. Глаза девушки округлились, а одна из рук прикрыла рот, прежде чем Карн безмолвно попросил протянуть другую. Лишь когда застёжка была защелкнута, он поднял глаза на пораженную девушку, что рассматривала цепочку. – Лирен, я знаю, сколько всего пришлось пройти, чтобы сейчас стоять здесь, рядом с тобой и держать твою руку в своей так крепко, как только это возможно. Сейчас я полностью осознаю, что не готов оставить тебя ни на секунду. Ты стала мне близка, и я хотел бы, если ты позволишь… – на секунду мужчина всё-таки замялся, всматриваясь в голубые глаза напротив и пытаясь разгадать эмоции на лице Аверрис. – Ты… станешь мо… – Да! Наконец-то, конечно да! – выкрикивает Лирен, прежде чем прыгнуть на мужчину без всякого стеснения. Вздох, полный облегчения, вырывается из его груди, прежде чем Карн ловит её в прыжке. Сколько он боялся отказа, сколько репетировал всё, лишь бы вышло идеально. Но с Лирен идеально не бывает, и именно за это он обожает её больше всего. Кружа её в руках, слыша радостный смех над ухом, Ашриэль Карн наконец осознал, кого подарил ему мир. Притягивая мужчину за загривок, чтобы прижаться своими губами к его, Лирен Аверрис осознала одну простую истину: они нашли друг друга и полюбили чужие трещины. Девушка, что остановилась, перебрав последний аккорд, позволила себе мягкую улыбку. Слишком счастливую для чужого человека и стороннего наблюдателя. И эту песню проигрывала я, на такой же потрепанной гитаре, прежде чем сесть писать последнюю главу и отпустить наших героев идти дальше рука об руку, но уже без нашей поддержки. Ведь те нашли друг друга, чтобы связать жизнь с тем, кто принял их безоговорочно и бесповоротно. Спасибо тебе, дорогой читатель, за то, что прошёл этот путь со мной. Я счастлива знать, что эта история подарила тебе те эмоции, которые я так хотела вызвать. Может с утра, а может лишь к вечеру, рано или поздно все мы находим того, кто готов прикоснуться к нашим шрамам не с попыткой надавить, а облегчить ту боль, что казалась невыносимой. Нужно лишь научиться ждать.