Глава 2.

Настроение и состояние уже с утра были паршивыми. Он проспал, но всё же успел собраться благодаря своим любимейшим друзьям, которые облили его водой из волшебной палочки — чудеснее утра, лучше не придумаешь. ‎ ‎Собравшись до конца, он вышел в коридор, где толпа первокурсников засыпала старост своих факультетов вопросами. Благо, ему не нужно было отвечать на глупые вопросы первокурсников своего факультета. Они уже всему обучены, все их вопросы были решены в первый же день, все по струнке должны ходить. Дисциплина на Слизерине превыше всего. Он бы не стал рисковать своей репутацией хорошего старосты и оставлять детей без присмотра и ничего не знающими. Он сразу всё объяснил, а первокурсники лишь уточняли. Почти все были чистокровными, поэтому практически все знали, что да как в Хогвартсе. Проблем было немного с полукровками, но и те быстро вникли. Полукровки… как можно выйти замуж или жениться на магглорождённом волшебнике или, ещё хуже, на маггле? Он ума не приложит. Это недопустимо, мерзко, отвратительно. Они же… грязные.Ладно, ему сейчас не до них. О, Мерлин, как же хорошо, что Блейз отвёл первокурсников на завтрак вместо него. Но он точно что-то попросит взамен, припомнит. Или же повезёт, и он просто скажет, что сделал это по чистой дружбе и что ему ничего не надо. Хотя сейчас это звучит как что-то невозможное. Блейз всегда ищет выгоду. Даже если её на первый взгляд не видно. ‎ ‎На завтрак он опоздал, ну и Мерлиновы панталоны с ним — всё равно еда в рот не лезла… Вошел в кабинет зельеварения и скривил лицо: Грейнджер сидила и смеялась над шуткой этого рыжего нищеброда. Фу, рвота к горлу подкатывает, противно. С сожалением понимает, что Зелья продолжают изучать ещё и парочка гриффиндорцев. Какая жалость… Лучше было бы побольше когтевранцев — они самые адекватные после Слизерина факультет в Хогвартсе. Там хоть ещё остались настоящие ценители чистой крови. Пуффендуйцы же просто были как серые мыши. Они были неприметными, но и ничем не мешали, чтобы к ним придраться. В общем, на этот факультет ему было плевать. Никак не выделяются — ну и ладно. Но это не отменяет того факта, что они кажутся ему жалкими, даже слишком. Ну хоть не весь кабинет был заполнен львами, а хоть какое-то разнообразие имелось. Парочка когтевранцев и пуффендуец Эрни Макмиллан — весьма скверный староста, особенно для Пуффендуя. ‎ ‎Мерлин, как же раздражает весёлый смех этой кучерявой гнили. ‎ ‎Ученики затихли — в кабинет вошёл очень толстый, низкий старик с лысой головой и пышными серебристыми усами, напоминающими моржовые. Это был их новый учитель, предмет, который раньше вёл Снейп. Снейп… ладно, потом. На первый взгляд этот старик более-менее выглядит нормально, пока рот, конечно, не откроет. ‎ ‎Грейнджер… ‎Утихла наконец, стерва! ‎ ‎— Дорогие ученики, приветствую вас! Я Гораций Юджин Флакк — ваш новый учитель по зельеварению, прошу любить и жаловать, — сказал Слизнорт с улыбкой до ушей, а его пухлые щёки покраснели. ‎ ‎Некоторые ученики лишь улыбнулись и принялись шептаться. ‎ ‎— О, незачем так шептаться, дорогие мои! Сегодня первый урок, и хотелось бы не терять время, а начать поскорее, — он погладил свой живот, завис, словно вспоминая, что же хотел сказать, а когда вспомнил, продолжил. — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт и вновь погладил живот. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»… ‎ ‎Значит, сразу приступил к зельям? Занятно. ‎ ‎— Сэр! — откликнулся Поттер, подняв руку. ‎ ‎— Гарри, мой мальчик? ‎ ‎Фу. Так сразу «мой мальчик»? Ах да, это же Гарри Поттер, знаменитый мальчик, который выжил… Лучше бы не выжил. ‎ ‎— У меня нет учебника и весов, ничего нет… И у Рона тоже… Понимаете, мы не знали, что нам можно будет продолжить курс… ‎ ‎Не знали они, ха, да как же! ‎ ‎— Ах да, профессор Макгонагалл что-то упоминала… Не волнуйтесь, не волнуйтесь ни о чём, мой милый мальчик. Сегодня вы можете взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для вас найдутся, и ещё имеется небольшой запас старых учебников — можете пользоваться первое время, а там напишете во «Флориш и Блоттс»… ‎ ‎Слизнорт порылся в шкафчике в углу, извлёк два сильно потрёпанных экземпляра «Расширенного курса зельеварения» Либациуса Бораго и вручил их этим двоим вместе с парой потускневших от времени весов. ‎ ‎— Ну-с, — Слизнорт снова встал у доски, выпятив и без того объёмистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий, так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока ещё ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье? ‎Он указал на котёл рядом с их столом; в нём кипела жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду. ‎Грейнджер отработанным движением подняла руку, как всегда раньше всех. Слизнорт указал на неё. ‎— Это сыворотка правды — жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто её выпьет, говорить правду, — сказала кучерявая. ‎— Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил Слизнорт. — А теперь… — Он указал на котёл возле стола когтевранцев. — Это зелье также широко известно… в последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрах… Кто знает? ‎И снова быстрее всех подняла руку Грейнджер. ‎— Это Оборотное зелье, — сказала она. ‎— Отлично, отлично! Ну а это… Да, моя дорогая, — сказал Слизнорт, слегка ошарашенный активностью Грейнджер, которая снова подняла руку. ‎— Это Амортенция! ‎— В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясённый Слизнорт. — Но вы, вероятно, знаете, как оно действует? ‎— Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Грейнджер. ‎— Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? ‎— И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Грейнджер, — и ещё оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся. Например, я чувствую запах свежескошенной травы и нового пергамента, и… ‎Тут она слегка порозовела,словно свинья и не закончила фразу. ‎— Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слизнорт, будто не замечая её смущения. ‎— Гермиона Грейнджер, сэр. ‎Нет же, ты грязнокровка, Грейнджер! ‎Это твоё истинное имя. ‎— Грейнджер… Грейнджер… Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей? ‎— Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи маглов. ‎Он надеялся, что Слизнорт сразу потеряет интерес к её персоне,наклонился к Нотту и нашептал ему на ухо: ‎— Сейчас интерес Слизнорта к грязнокровке угаснет, как свеча. ‎Они оба гадко засмеялись, но Слизнорт нимало не огорчился. Напротив, он так и лучился улыбкой, переводя взгляд с Грейнджер на Поттера, который сидел рядом с ней. ‎— Ага! «Моя лучшая подруга — из семьи маглов и учится лучше всех на нашем курсе!» Полагаю, это и есть та подруга, о которой ты говорил, Гарри? ‎А, ну да, конечно, как же Поттер не расскажет о своей подружке — грязнокровке, что, видите ли, по знаниям ничем не хуже чистокровных! Похвастался диковинкой… ‎— Да, сэр, — сказал Поттер. ‎— Очень хорошо, мисс Грейнджер, примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора, — добродушно проговорил Слизнорт. ‎Кучерявая львица улыбнулась Слизнорту, и, как заметил он, это была самая гадкая улыбка, которую он когда-либо видел. Эта троица принялась о чём-то перешёптываться, а Слизнорт начал говорить: ‎— Разумеется, на самом деле Амортенция не создаёт любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил он, серьёзно кивая недоверчиво ухмылявшимся мне и Нотту, — вот поживёте с моё, наберётесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения… А теперь, — продолжил Слизнорт, — пора приступать к работе. ‎— Сэр, вы не сказали, что в этом котле, — Макмиллан указал на маленький чёрный котёл, стоявший на учительском столе. В нём весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота; большие капли подскакивали над поверхностью, точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу. ‎— Ага, — снова сказал Слизнорт. — Да, это… Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к Грейнджер, которая громко ахнула, — вы знаете, как действует «Феликс Фелицис», мисс Грейнджер? ‎— Это везение в чистом виде! — взволнованно произнесла она. — Оно приносит удачу! ‎Все выпрямились на стульях. ‎— Совершенно верно, ещё десять очков Гриффиндору. Да, забавное это зелье — «Феликс Фелицис», — сказал Слизнорт. — Невероятно трудное в изготовлении, и если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то всё, за что вы ни возьмётесь, будет вам удаваться… по крайней мере, пока длится действие зелья. ‎— Почему же его не пьют постоянно, сэр? — азартно спросил Бут. ‎— Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Слизнорт. — Хорошенького понемножку, знаете ли… В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть… ‎— А вы когда-нибудь принимали его, сэр? — спросил Корнер с живым интересом. ‎— Дважды в своей жизни, — ответил Слизнорт. — Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и ещё раз — когда мне было пятьдесят семь. По две столовых ложки за завтраком. Два идеальных дня. ‎Он мечтательно устремил взор в пространство. ‎— И это зелье, — сказал Слизнорт, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке. ‎Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче. ‎— Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — Слизнорт вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал её всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещён к использованию на любых официальных состязаниях, таких как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обычный день… и пусть этот день станет для него необыкновенным! ‎— Так, — продолжил Слизнорт, внезапно переходя на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на попытку сварить пристойный Напиток живой смерти. Я знаю, что до сих пор вы не приступали к таким сложным зельям, и потому не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьётся наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали! ‎Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремлённость, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Он начал лихорадочно листать «Расширенный курс зельеварения». Ему совершенно необходим хоть один удачный день. Найдя нужную страницу, принялся со страшной скоростью шинковать корень валерианы. ‎Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. В этом было и преимущество, и неудобство уроков зельеварения: никто не мог скрыть свою работу от других. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром. Он мелко резал дремоносные бобы, из которых так мало сочилось нужного ему сока. Ему вдруг захотелось кое-что спросить. ‎— Сэр, я думаю, вы знали моего дедушку, Абраксаса Малфоя? ‎Слизнорт как раз проходил мимо их стола. ‎— Да, — сказал Слизнорт, не глядя на него. — Меня очень огорчило известие о его смерти, но, разумеется, это нельзя назвать неожиданным — драконья оспа в его возрасте… ‎И пошёл дальше. ‎Да что этот старик себе позволяет! Он не уделяет ему должного внимания, а он же Малфой! Он рассчитывал, что с ним будут обращаться не хуже, чем с Поттером и Забини, а может, даже и лучше. Он привык к этому у Снейпа. Похоже, в борьбе за флакончик «Феликс Фелицис» ему придётся рассчитывать исключительно на собственные таланты. Ладно, и не из этого конфетку приходилось делать. Так, согласно инструкции, дальше надо помешивать зелье против часовой стрелки до тех пор, пока оно не станет прозрачным, как вода. ‎Уизли сквозь зубы сыпал проклятиями: его зелье было похоже на жидкую лакрицу. Так ему и надо! ‎— Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать! ‎Как вышло, так быстро?... А его зелье всё ещё не было того оттенка, который нужен. Прекрасно, не получит он свою «жидкую удачу»! ‎Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал зелье. Он добрался до стола, за которым сидели Поттер, Грейнджер и Макмиллан. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего дёготь, в котле Уизли. Прошёл мимо тёмно-синей стряпни Макмиллана. Зелье Грейнджер удостоилось одобрительного кивка. Тут Слизнорт увидел зелье Поттера, и на его лице выразилось недоверие, смешанное с восторгом. ‎— Безусловная победа! — воскликнул он на всё подземелье. — Отлично, отлично, Гарри! Боже праведный, вижу, вы унаследовали талант своей матери. Лили была великой мастерицей по зельям! Ну, вот вам приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как и было обещано, и смотрите, используйте его с толком! ‎Нет. Драккл его раздери, Поттер! Как же он не мог не блеснуть своими знаниями… Вот только, когда зелья вёл Снейп, он что-то не собирался этого делать. ‎Поттер подошёл к Слизнорту и забрал свой трофей, который с радостью забрал бы он. Поттер выглядел довольным. Чёрт его забери. ‎Урок закончился, и он ушёл разочарованным. ‎ ‎Проиграл битву, ну ничего. Войну-то он выиграет. ‎ ‎Перед глазами мелькнула кудрявая и неухоженная макушка. ‎ ‎Грейнджер. ‎ ‎

***

‎ ‎После того,как они вышли из кабинета,Блейз и Нотт не пренебрегли шансом немного задеть своего друга. ‎ — Мне казалось, что ты учебник порвал бы, пока страницу искал, — бросил как бы невзначай Нотт. Блейз усмехнулся: ‎— Драко, что случилось? Ходишь, будто тебя прокляли… ‎— Да, не самое лучшее твоё состояние, — добавил Нотт, ухмыльнувшись. ‎Вот два индюка. Что бы им такого ответить… а может, и не отвечать вовсе. ‎— Отвалите. И без вас тошно. ‎— У-у-у, Драко, не говори так, ты ранил моё хрупкое сердце, которое вот-вот треснет! — театрально протянул Нотт и схватился за сердце. ‎— Тебе бы на сцене выступать, Нотт. Желательно шутом, — бросил Драко. — Пользы было бы больше. ‎— Возможно, — спокойно отозвался Блейз. ‎— Да, мне только главные роли подавай, всё сыграю! А шутов пусть гриффиндорцы играют — им подходит. ‎ ‎Все трое сдержанно прыснули от смеха и направились на следующие уроки. ‎ ‎Увидев в толпе кучерявую,он прошел мимо нее и бросил ее в след : ‎ ‎— Ты, должно быть, очень гордишься собой, Грейнджер. Не всякий магглорождённый блистает так… стабильно. И ярко, хотел добавить он, но промолчал. Ещё чего — ей и этого хватит. ‎Вся компания устремилась в кабинет ЗОТИ,оставив злого Уизли,Поттера и Грейнджер позади. ‎ ‎Что ж,не все так плохо... ‎