4

Дастин позвонил, и они договорились встретиться в Аркаде «Дворец». Уилл не удивлён, увидев Дастина и Лукаса, но немного удивлён, увидев с ними ещё и Стива. Насколько Уилл знает Стива, тот никогда в жизни не играл в видеоигры. — Макс и Эл сегодня заняты чем-то девчачьим, — объясняет Лукас. — Да и я не хотел, чтобы Макс надрала нам всем задницы. — Она хорошо играет? Вау, — говорит Стив. — Как ни странно, я вижу в этом смысл. — О, она потрясающая, — спокойно говорит Лукас. Макс и Лукас больше не вместе. Как и Майк с Эл. Но Партия всё равно довольно странная: все они любят друг друга, нет сомнений, но границы между романтическими отношениями и семейными узами иногда размываются. Уилл играет с Дастином в «Черепашек-ниндзя» и проигрывает три раунда подряд, после чего уступает место Лукасу. Ему очень нравится проводить время с друзьями, но он очень скучает по Майку. И он не может понять, скучает ли он по Майку так же, как обычно скучает, когда того нет рядом, или это что-то другое. Может, это потому, что ему не хватает ощущения руки Майка в своей руке, или поцелуя без причины. — Он скоро придёт. Ты можешь обойтись без него хотя бы час? — Дастин закатывает глаза. Уилл вздрагивает: он ничего не говорил, но, видимо, это было написано у него на лице. Стив пьёт газировку, прислонившись к стене, и машет Уиллу рукой, подзывая его подойти ближе. Уилл обычно тусуется со Стивом и Дастином, никогда только со Стивом. — Э-э, как дела? — спрашивает Уилл. На Стиве солнцезащитные очки, свободная куртка и крутые джинсы. Он не выглядит так, будто хоть раз был в Аркаде раньше. — Я слышал, у вас с Уилером что-то есть, а? — Он сдвигает солнцезащитные очки на макушку и потягивает газировку. В зале довольно шумно: дети кричат и бегают, слышны писки, стуки и гудение игровых машин. И все же, Уиллу немного неловко. — Ну да, — тихо говорит он. Стив скорее всего читает по губам. — Круто, — говорит Стив. — Если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, я рядом. Я встречался с Нэнси и прекрасно знаю, что с этой семьей может быть тяжко. Уилл смеётся. — Наверное, я никогда не задумывался, насколько они похожи. Ты когда-нибудь говорил ей, что она очень похожа на Майка, а он на неё? — Дай-ка проверю, хм, у меня все ещё есть руки, ноги, и, вау, даже член на месте, так что нет. Нет, не говорил. И если ты будешь достаточно умным, у тебя тоже всё останется на месте. — Но это правда, они очень похожи, — говорит Уилл и виновато оглядывается через плечо, как будто Майк мог только что войти и всё услышать. — Это секрет, который мы унесем с собой в могилу. Так… У вас всё в порядке? Почему Стив интересуется? — Да, — сконфуженно отвечает Уилл, не совсем понимая, к чему Харрингтон клонит. — Чувак, когда Нэнси впервые привела меня домой, её мама чуть с ума не сошла. Я думал она самовоспламенится. Она совсем не хотела, чтобы я встречался с её дочерью. Она поостыла с тех пор? Уилл удивлённо приоткрывает рот и бубнит: — Серьёзно? Я думал... — Он умолкает, не давая себе закончить. Стив ухмыляется. — Ты думал, я такой красивый и обаятельный от природы, что все мамы автоматически любят меня? — Нет, я думал… Я думал, что ей просто не нравлюсь именно я. Но ты, конечно, красивый и всё такое! — быстро проговаривает Уилл. Стив фыркает. — Вау, спасибо. Мистер и миссис Уилер — просто невероятно скучные люди. А мы с тобой для них — дикие карты, непредсказуемый фактор. Мы не вписываемся в их представление об идеальной семье. — Ты и я, — задумчиво повторяет Уилл, глядя на Стива. Он никогда бы не подумал, что у них со Стивом может быть что-то общее, особенно в личной жизни. Да и Уиллу не кажется, что Стив получил такую же реакцию от миссис Уилер, как он. У них всё-таки слегка разные обстоятельства. Но узнать, что она не была в восторге от Стива в качестве парня её дочери, чувствуется ободряюще. Возможно, она ненавидела и Джонатана. Надо будет разузнать позже. Может быть… Может быть, не все его отношения обречены на провал? Может быть, иногда с родителями просто сложно. — Боже. Я был в ужасе. Типа… Я правда не хочу разрушать семью Майка. — Чел, — говорит Стив, кривя лицо. — Не будь дураком. На самом деле тебе должно льстить, что ты им не нравишься. Это значит, что ты крутой. Ну, почти крутой. Крутой для человека, который знает о «Властителях колец». — О «Властелине колец», — автоматически поправляет его Уилл. — Там есть какие-то лорды-властители, и у них есть кольца, я понял! Уилл начинает спорить: —Это особые магические кольца, они не просто... Стив отмахивается. — Да какая разница. Я вообще не об этом хотел с тобой поговорить. Дастин сказал, что у тебя, э-э, небольшие проблемы в школе. Уилл оборачивается, чтобы бросить на того испепеляющий взгляд, но Дастин увлечённо подшучивает над проигравшим Лукасом. — Дастин должен заниматься своими делами. — Да ладно тебе, — говорит Стив. — Он просто хочет быть хорошим другом. Я думаю… Ладно, не смотри на меня так, но я думаю, что, может быть, могу помочь. — Э-э-э, — неуверенно произносит Уилл. — Джонатан говорил мне, что раньше ты был засранцем, но… — Чёрт! Нет, я имел в виду не это! — вскрикивает Стив. — Да, раньше я был тем еще придурком, но справился с этим. Отношения с Уилерами меняют твою жизнь. Уилл кивает. По крайней мере, эта часть правдива. Но, должно быть, на его лице все еще читается сомнение, потому что Стив продолжает, размахивая руками: — Я был крутым, — говорит Стив. — Более того, я был спортсменом. Плавал, играл в баскетбол и всё такое. — И какое это имеет отношение ко мне? — скептически спрашивает Уилл. Он старается не кривить лицо. Ведь, видимо, Стив пытается помочь. Стив тяжело вздыхает и закатывает глаза, одним видом давая понять, что Уилл жёстко не догоняет до очевидного. — Думаю, тебя меньше будут доставать, если ты станешь увереннее. Без обид, но ты вечно ходишь сгорбившись, как будто пытаешься спрятаться. Ты ведь неплохо выглядишь, довольно высокий, тебе не нужно просто терпеть чужие выходки. Я думаю, что могу помочь нарастить немного мышечной массы, научу тебя стоять прямо, держать кулаки так, будто ты знаешь, что делаешь. Джонатан как-то пробовал, но это не особо помогло. С другой стороны, Джонатан не очень-то крут и уверен в себе. Уилл чувствует себя виноватым, думая так о брате, которого он любит, но это правда. Идея кажется очень странной. — Но… я не очень ловкий и совсем не спортивный. — Всё не так уж плохо, — говорит Стив. — Я же не предлагаю это Майку. Я имею в виду… Давай будем реалистами. Там без шансов. Уилл смеётся, но тут же виновато замолкает. — Да, у него отрицательные показатели ловкости и силы, но интеллект и харизма очень высокие вообще-то, — преданно говорит он. — Понятия не имею, что это значит, так что оставь свою ботанскую дичь при себе, — говорит Стив. — Вот что, я считаю, что у тебя есть потенциал. — Правда? — Уилл искренне удивлён. На самом деле это довольно лестно. — Конечно. Просто попробуй выпрямиться. — Уилл выпрямляется, он почти уверен, что у него получится. — Нет, вот так… — Стив расправляет свои плечи, и Уилл пытается ему подражать, но это выглядит очень странно и неестественно. — Боже мой, — говорит Стив. — Это будет сложнее, чем я думал. — Тебе не нужно… — начинает Уилл. — Знаешь, как много у меня навыков, которые могут пригодиться любому из вас, гениальных ботаников? — спрашивает Стив. — Так что заткнись и предоставь всё это мне. Мы пойдем на пробежку. Я покажу тебе, как поднимать тяжести. Это будет очень по-мужски. Уиллу всё это кажется странным. Но, что ж, еще неделю назад он и представить себе не мог, что когда-нибудь в реальной жизни поцелует Майка. — Ладно, попробуем, — говорит он. Учиться в колледже и не быть при этом боксёрской грушей — звучит хорошо. — Вообще-то… — начинает Стив и замолкает. — У меня есть ещё один полезный навык. Уилл мысленно перебирает всё, в чем хорош Стив: работать на дерьмовой работе, водить дерьмовую машину, получать по морде, снимать с себя рубашку… — Что бы ты себе сейчас ни представлял, это очень грубо, и мне это не нравится, — говорит Стив. — Думаю, я могу предложить тебе полный пакет услуг. Я покажу тебе несколько подкатов. Уилл пару раз моргает. — Подкатов? Нет, мы, э-э, я.. — начинает он, пытаясь представить, как пристаёт к Майку. Ему тут же кажется, что он вот-вот сгорит со стыда. Да и ему не нужно этого делать, ведь всё между ними понарошку. — Да, да, ты стесняшка и всё такое, я понимаю, — говорит Стив, пренебрежительно махнув рукой. — Но я не думаю, что с Майком будет сложно, он ведь по уши в тебя влюблён, я скорее о том, что тебе катастрофически не хватает жизненного опыта. Вам, идиотам, понадобилось десять лет, чтобы наконец объясниться, верно? Такими темпами вы оба до тридцати лет останетесь девственниками. — Стив, — с мукой в голосе произносит Уилл. Он не собирается заниматься сексом с Майком. Он до сих пор не может поверить, что поцеловал Майка. Да, он представлял себе это, и да, у него есть несколько крайне компрометирующих набросков в альбоме для рисования, который он прячет в шкафу под грудой одежды, чтобы никто его не нашёл, но в этой вселенной такого между ними не случится. — О, а вот и он, — говорит Стив. Уилл оборачивается и смотрит через плечо: в комнату входит Майк в мешковатых джинсах и одной из его любимых курток, при виде которых Уилл невольно задается вопросом, не дальтоник ли он. — Ладно, покажи на что ты способен. — Я ни на что не способен, — честно признается Уилл. Майк оглядывается в поисках друзей в этой толпе детей и игровых автоматов. Уилл слегка машет рукой, и это привлекает внимание Майка, он моментально улыбается, оживляется и машет в ответ. — М-м, очень мило, — комментирует Стив. — Он идёт сюда. Давай посмотрим, как ты флиртуешь. — Но я не знаю ни один подкат, — повторяет Уилл. Майк пробирается сквозь толпу, быстро хлопает Дастина по спине и здоровается с Лукасом. — Положи руки ему на талию, притяни к себе и улыбнись так, будто собираешься поцеловать, — говорит Стив, понижая голос. — Но не делай этого. Просто подожди. Пусть напряжение немного нарастёт. Прижмись к нему и просто подожди секунду. — Привет, Стив, привет, Уилл, — говорит Майк. Стив слегка кивает Майку, а затем смотрит на Уилла и делает такое выражение лица, будто говорит: «Давай, придурок, сделай это». Они в общественном месте, так что ему точно не стоит этого делать, но они стоят почти в углу зала, да и все всё равно заняты играми. Уилл прикусывает губу. Стив стоит за Майком и беззвучно артикулирует Уиллу: «Давай!» Майк ведь сказал, что раз уж они этим занимаются, то должны получать удовольствие, верно? Это будет хорошей тренировкой? Уиллу не помешала бы ещё одна тренировка, чтобы решиться на что-то прямо сейчас. Уилл очень осторожно кладет руку на талию Майка, и, вау, ничего не взрывается и никто не умирает, поэтому он просовывает палец в шлёвку на джинсах и притягивает его к себе. — Привет, — почти шепчет Уилл. Кажется, Майка не особо смущает, что его так бесцеремонно тянут на себя. — Как дела? Веселишься? Стив, стоящий позади Майка, изображает, как кладёт руки кому-то на талию, а затем прижимает этого человека к себе. Уилл понимает, что это ужасная идея и что Майк сейчас оттолкнет его, но он не может притворяться, что не представлял себе это. Уилл делает глубокий вдох, кладет вторую руку на бедро Майка и притягивает его к себе. Ого. Теперь они практически нос к носу. Уилл чувствует тепло тела Майка, его волосы щекочут его лицо. Майк все еще улыбается, но в его улыбке сквозит неверие: «Что ты творишь?», и Уилл не может его за это винить. Стив показывает Уиллу большой палец вверх. Боже, как неловко. — Уилл? — спрашивает Майк, словно на грани смеха. Стив указывает на один из игровых автоматов, в который никто не играет, в шаге или двух позади Майка. Он разыгрывает довольно замысловатую пантомиму — подтолкни Майка к автомату и брось на него заигрывающий взгляд из-под ресниц, — Уилл чертовски хорошо понимает, что не сможет сделать ничего подобного. — Стив сегодня раздаёт мне советы, — объясняет Уилл, понижая голос, чтобы Стив не услышал и не разозлился. Он делает медленный шаг вперёд, и Майк услужливо отступает назад под этим лояльным напором. Стив отходит в сторону, чтобы освободить место и оказаться между ними и большей частью игрового зала. И это очень кстати. Ещё полшага — и Майк врезается в автомат Dig Dug спиной. — Советы по поводу чего? — спрашивает Майк. Его взгляд снова падает на губы Уилла, и у того учащается сердцебиение. Что там говорил Стив? Пусть напряжение нарастёт? О, он определённо чувствует что-то, стоя так близко к Майку и зная, что они целовались. И могут поцеловаться снова прямо сейчас. — Как получить преимущество в бросках на убеждение, — говорит Уилл, придвигаясь чуть ближе. Гораздо безопаснее говорить об этом в контексте игры, в которую они играют. Еще дюйм, и они поцелуются. Стив был прав, прижаться к Майку — отличная идея, и в другом мире, где всё это происходит на самом деле, Уилл бы уже прижал их бёдра друг к другу. Он неосознанно сильнее впивается пальцами в тело Майка. Глаза Майка кажутся совсем тёмными вблизи. — О-о-о, — Майк не может оторвать взгляд от губ Уилла. — Ну и? — Ну и? — повторяет Уилл. Его голос звучит немного хрипло, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Стив точно был прав. Есть что-то такое в том, чтобы не целоваться, когда очень этого хочешь — это почти так же возбуждает, как и сам поцелуй. — Убеди меня. — Голос Майка определенно звучит ниже, чем обычно. Это и поддразнивание, и приглашение. Уилл помнит, что Стив сказал не целовать, но... Он так слаб и ничего не может с собой поделать. Он подаётся вперед, и Майк тут же наклоняет голову, приглашая продолжить. Уилл целует его, прижимаясь ближе, хотя, казалось бы, куда ещё ближе. Майк кладёт руки Уиллу на бёдра, и от этого контакта со всем телом бросает в жар, а в животе разливается что-то тёплое и опасное. Какой-то инстинкт, о существовании которого Уилл даже не подозревал, заставляет его прижиматься к Майку всё сильнее и сильнее. Майк еле слышно стонет в поцелуй. Уилл чувствует, что в штанах твердеет, и это проблема, потому что он так сильно вжимается в Майка, что тот точно почувствует. Уилл хочет провести руками по спине Майка, притянуть так, чтобы они легко могли тереться друг о друга, пока оба не возбудятся, но это немного опасно делать на людях. А еще... А еще все это делается только ради того, чтобы убедить Стива. Точно. Уилл отстраняется, хватая ртом воздух, которого ему очень не хватает, и искренне беспокоится, что если бы они не остановились сейчас, то он и не вспомнил бы, что они находятся в помещении, полном других людей. «Правдоподобное отрицание», — думает он и делает шаг назад. Он бросает взгляд на Стива, который смотрит на него с выражением «Неплохо, Байерс», и слегка кивает в знак уважения. Затем он направляется туда, где его ждёт Дастин. Голос Майка звучит очень вмазано, когда он спрашивает: — Напомни-ка, в чём ты пытаешься меня убедить? — и заливается смехом. Уилл тоже смеётся и отпускает кофту Майка, чтобы слегка дразняще толкнуть его. — Стив был очень настойчив в своих советах. И ты сказал, что нам надо просто получать удовольствие, пока мы притворяемся, так что... — Звучит довольно слабо и неубедительно, когда он произносит это вслух, но что ж, это была идея Майка. — Пока мы… Да, — говорит Майк. — Конечно. — Так… Всё в порядке? — Уилл отчаянно хочет получить разрешение на поцелуи с Майком, без необходимости объяснять, зачем ему это нужно. Он уже начал рисовать в своем альбоме маленькие наброски всех мест, где он хочет поцеловать Майка, прежде чем они расстанутся. Майк впервые выглядит немного взволнованным и смущённым. — Да, я… Нет, я имею в виду, что это… Э-э… — Майк на секунду замирает, глядя куда-то вдаль и хмурясь. Затем он трясет головой, приходя в себя. — Я просто думал, что… Неважно. Ты молодец, передай Стиву, что ты прошёл проверку класса сложности, но только потому, что у тебя куча очков харизмы. Никто другой на планете не назвал бы Уилла харизматичным. Это очень похоже на Майка — неосознанно оскорбить и одновременно сделать комплимент. — У меня минус один в силе, но Стив говорит, что хочет с этим помочь. — Хм, — на лице Майка мелькает что-то, чего Уилл не может понять. — Ну, удачи тебе с этим. — Его тон снова становится легким и шутливым, он бросает Уиллу лёгкую ухмылку, подходя к Дастину и Лукасу. Уиллу хочется снова прижать его к автомату и целовать до тех пор, пока Майк не забудет, что всё это дурацкая шутка. Уилл на секунду замирает — он будет думать о том, как его бедра соприкасаются с бедрами Майка, до конца своих дней, а затем идёт к Лукасу, который играет в Final Fight. Стив и Майк стоят прямо за ним, ждут очереди, и Уилл уже хочет встать позади Майка, но его перехватывает Дастин. — Мы сегодня тусуемся все вместе, — говорит он. — Не только… — он переходит на высокий насмешливый тон, — ты и Ма-а-а-йки. — Я так не говорю, — мягко возражает Уилл. Дастин хватает его под руку и говорит: — Сыграем в тетрис. Круто? Майк оглядывается через плечо. В его взгляде появляется что-то более мягкое, чем обычно, и Уилл не успевает понять, что это значит, как Майк слегка кивает им и возвращается к наблюдению за игрой Лукаса. — Тетрис, — повторяет Дастин, оттаскивая Уилла. — Я не видел тебя всю неделю. — Тетрис, — соглашается Уилл. Нужно будет позже поговорить с Майком и установить какие-то границы для всего этого, потому что он искренне боится сойти с ума.

***

В воскресенье Уилл выходит на пробежку со Стивом и всё время чувствует, что вот-вот умрёт. Стив заставляет его отжиматься, что ужасно, и показывает, как делать становую тягу, что уже не так ужасно. — Три раза в неделю, — говорит Стив, — пока ты не сможешь выжать лёжа каждого придурка вместо штанги. — Ты садист, — говорит Уилл. Он чувствует себя уставшим и разбитым, но не в плохом смысле. Стив, без рубашки, сидит на скамье для тренировок в гараже дома, который он арендует на лето вместе с Робин, Нэнси и Джонатаном. Там есть стойка для штанги и пара гантелей, и Уилл почти уверен, что Стиву всё это нужно только для того, чтобы показывать свой потный волосатый торс. — Тебе нужны какие-нибудь ещё уроки? — спрашивает Стив. Уилл замирает. — Эм. Ты типа про флирт? — Да, очевидно. Да и мой совет сработал, верно? Было весело? — Стив одаривает Уилла ухмылкой. Стив — еще один человек, которого, по мнению Уилла, было бы интересно нарисовать. У него очень выразительное лицо, а его волосы бросают вызов законам физики. К тому же Уилл использует любой повод для практики в рисовании красивых людей. — Было весело, — соглашается Уилл, стараясь не краснеть. Ему всегда весело целоваться с Майком, и он всё меньше и меньше чувствует себя виноватым. — Ладно, шаг второй, — говорит Стив. — Что заводит Майка? — Э-э… — Уилл пожимает плечами. — Дружба? Стремление быть правым? Споры со старшими? Стив с минуту смотрит на него, и Уилл понимает, что это был неправильный ответ. — В сексуальном плане. Что его возбуждает? — слегка разочарованно выдыхает Стив. — Я иду домой, — говорит Уилл. — Подожди, подожди, подожди, — машет рукой Стив. — Вернись сюда. Я догадывался, что вы еще не занимались сексом, и это нормально. Но ты должен хотя бы примерно представлять, что его заводит. «Девушки», — с тоской думает Уилл. — Я понятия не имею. Стив бросает Уиллу полотенце и бутылку воды, которые тот ловко ловит. — Ладно, зато мы знаем, с чего начать. Мы начнём с нуля, и это тоже нормально! По крайней мере, ты не делаешь какие-то глупые предположения. Многие парни думают: «О, я знаю, что ей нравится», а потом они дурачатся вместе, если ты понимаешь о чём я, о, конечно ты понимаешь. Так вот, и их девушки делают вид, что им весело, но на самом деле думают о планах на завтра в этот момент. — Микроскопическая пауза. — В моём примере Майк — девушка. — Я понял, — говорит Уилл. — Так что тебе придётся в этом разобраться, — говорит Стив. Уилл думает: «Я бы с удовольствием разобрался в том, что заводит Майка». Но если он произнесёт это вслух, Стив спросит, что это у него за грустный тон, поэтому он выбирает просто пить воду. — Просто обращай на всё внимание, — говорит Стив. — Когда он просто подыгрывает тебе, а когда он полностью отдаётся процессу? Не думай только о том, что нравится тебе, замечай, что нравится ему, и делай это чаще. Вчера ему явно понравилось, что вокруг было много людей. — Он просто прикалывался, — говорит Уилл и тут же понимает, что его слова звучат немного обиженно. Стив на секунду задумывается. — Не-а, я видел его лицо после, чувак, он был в восторге. Он притворялся, чтобы ты не понял, насколько он был в восторге. Доверься эксперту. Этот парень хотел, чтобы ты целовал его вечно. Этого не может быть, но Стив говорит с полной уверенностью. Уилл качает головой. — Что я тебе говорил о том, что нужно держать спину прямо? Ну же, — говорит Стив, и Уилл изо всех сил старается свести лопатки вместе, как тот показывал ему раньше. — Он поцеловал тебя в комнате, полной его друзей и, возможно, врагов, учитывая, как вы, ребята, выносите счёт в каждой игре в Аркаде. Он обнимал тебя так же крепко, как ты обнимал его. О, он точно не хочет, чтобы ты отставал. Но знаешь, сначала тебе стоит поговорить с ним об этом, а не просто перекидывать его через плечо. — Стив замолкает, склоняет голову набок и пожимает плечами. — Конечно, когда мы закончим тренировки, ты сможешь это сделать, если захочешь. Вот это было бы уморительно. Уилер снова начинает бесконечно много болтать, а ты просто... — Стив изображает, как поднимает кого-то и перекидывает через плечо, и ухмыляется Уиллу. Уилл чувствует себя... растерянным. Он не против целовать Майка настойчивее, если тот этого хочет. И у Стива было гораздо больше романов, чем у Уилла. — Ты хоть что-нибудь знаешь о геях? — выпаливает Уилл. — Тебе, конечно, всё известно о желании девушек, но Майк не... Не... — Он не знает, что хочет сказать: «Не заинтересован» или «Не девушка». Оба утверждения верны, но ему очень хочется, чтобы Стив оказался прав. — Вообще-то я… — начинает Стив и морщится. — Ладно. Так. Послушай-ка. — Извини, я знаю, ты живешь с Робин и всё такое, — быстро говорит Уилл извиняющимся тоном. — Так что ты точно кое-что знаешь обо всём этом. Но… — Заткнись и послушай меня, — говорит Стив, а потом замолкает и с минуту жует нижнюю губу, уперев руки в бока. — Ладно. Ладно, слушай. Я тебе кое-что скажу, и, если ты расскажешь кому-нибудь, хоть кому-нибудь на всей этой планете, включая Майка Уилера, я найду тебя и забью до смерти. Уилл по-настоящему озадачен. — Ладно? — Клянусь богом, Уилл. Я клянусь богом! — Да, ладно, я никому не скажу, если только ты кого-нибудь не убил или что-то в этом роде, — говорит Уилл, крепче сжимая бутылку с водой. Стив вздыхает и проводит рукой по своим роскошным волосам. — Я бы не назвал себя экспертом, — говорит он, глядя скорее в пол, чем на Уилла, — в том, что касается поцелуев между мужчинами. Но… я бы и не назвал себя самой невинностью в этом вопросе. Наступает долгая тишина, Уилл пытается встроить эту новую информацию в свою картину мира. — Чёрт возьми, — шепчет Уилл. Стив выглядит одновременно смущённым и гордым, что непросто. Уилл садится на бетонный пол гаража, его немного шатает. — Ты серьезно? — спрашивает Уилл. Это кажется таким невероятным. Стив классный. У Стива была куча девушек. — Скажем так, у меня был опыт больше, чем с одним, но меньше, чем с десятью, — говорит Стив. Он делает паузу, будто понимая, как это прозвучало, спешит пояснить: — Чёрт. Двое. Их было всего двое. Я целовался с двумя парнями. Давай не будем сходить с ума. — Как так вышло, что ты целовался с большим количеством мужчин, чем я? — Уилл не может понять, в чем дело. — Почему ты… Ты что… — Я не гей, — быстро отвечает Стив. — Мне нравятся девушки. Я полностью и безоговорочно влюблён в девушек. Просто, как оказалось, очень редко и в член. Уилл не может держать рот закрытым от шока. — Реально? — пищит он. — Ничего особенного, — говорит Стив, а потом смотрит на Уилла и вздыхает. — Ладно, наверное, это всё-таки кое-что особенное. Но, опять же, это строжайший секрет, и, если кто-то спросит, я притворюсь, что никогда такого не говорил. — Кто? — Не то, чтобы у Стива могла быть какая-то тайная гейская жизнь, да? Он тусуется с кучкой подростков, хотя давно окончил школу. Да и друзей у него не так много. Только Джонатан, Нэнси и Робин. — Это не твоё дело, — твердо говорит Стив, тыча в него указательным пальцем. — Ты больше остальных не должен никогда узнать. Я унесу это с собой в могилу. У Уилла голова идет кругом, но он не идиот. А вот Стив ещё какой идиот. После такой ремарки невозможно не сложить два и два, чтобы понять, о ком идёт речь. — О боже, — шепчет Уилл. — Ты целовался с Джонатаном. Стив поражённо открывает рот, чтобы что-то сказать, но останавливается и наигранно равнодушно пожимает плечами, протягивая: — Может быть. Это шокирует Уилла сильнее, чем осознание того, что монстры существуют, а у Эл есть суперспособности. Стив целуется с парнями, Стив целовался с Джонатаном, Джонатан целовался со Стивом, другие мужчины в Хоукинсе могут целоваться друг с другом. Его мозг работает как игрушечный поезд, застрявший на рельсах в одной маленькой петле. — Ты сказал, их было двое, — медленно произносит Уилл. — Другого звали Эдди, ты не успел его узнать. Да и это было очень давно. Уилл много слышал о том, каким классным был Эдди. Но он точно не слышал, что Эдди был геем. — Так тебе... понравилось, и ты подвалил к моему брату? — Мы отошли от темы, — ворчливо говорит Стив. — Моя точка зрения такова: я знаю, о чём говорю, когда дело касается подобных вещей. Майку понравилось, когда ты его поцеловал. Если готовы, то точно можете переходить на следующий уровень. Да, Уилл очень хочет вывести поцелуи с Майком на новый уровень. Но это не по их правилам, они ведь просто притворяются. И Уилл не думает, что сможет очаровать Майка так, что тот поверит, что для того, чтобы достаточно круто обмануть его маму в том, что они встречаются, Майку нужно позволить Уиллу отсосать ему. Хотя вряд ли у Майка большой опыт в этом деле, так что, может быть, если он притворится, что Уилл — девушка... Стоп, нет, Уилл отвлекается от настоящей проблемы: Стив, самый гетеросексуальный человек на свете, целуется с мужчинами. Уилл чувствует, как у него щиплет глаза, и даже не понимает почему. В этом разговоре ведь нет ничего грустного. — Я думал, я единственный гей здесь, — признается Уилл. — В Хоукинсе. Может, во всей Индиане. — Вообще нет, — фыркает Стив. — Ты не поверишь, сколько здесь квиров. Я и сам не знал, пока не начал тусоваться с Робин. В маленьких городках полно секретов. Это меняет многое. Кажется, он ничего не знал о мире вокруг. Уилл сидит и пытается представить, как Стив целуется с мужчиной. Ну, с любым мужчиной, кроме Джонатана. Стив целуется с мужчинами, и мир не рухнул. Никто его за это не осуждает. Ну, никто об этом не знает, но он просто продолжает жить как ни в чем не бывало. Всё в порядке. — Вот тебе домашнее задание, — говорит Стив. — Сто отжиманий, сто приседаний, пробежка на милю и выясни, что возбуждает Майка. Но ни при каких обстоятельствах не говори мне, я не хочу знать. Ну и будь немного смелее. — Ага, может быть, постараюсь, — говорит Уилл. — И если ты кому-нибудь об этом расскажешь… — Знаю, знаю, я труп. — Уилл не собирается никому ничего рассказывать, он прекрасно понимает чувства Стива, но, чёрт возьми, у него есть парочка вопросов к Джонатану. Он с трудом поднимается с бетонного пола. Голова кружится, и ему нужно время, чтобы всё обдумать. — Не позволяй никому себя унижать. Иди и целуйся со своим парнем, — говорит Стив. Пожалуй, это самый странный совет, который когда-либо давали Уиллу.

***

В последние пару недель учебного года занятия проходят как-то странно. Учительница по естествознанию разрешает всем выйти на улицу и устроить пикник, потому что экзамены по её курсу уже закончились, а погода хорошая. Так зачем тухнуть в классе? Учительница английского, кажется, совсем махнула на все рукой: она читает The New Yorker на уроке и разрешает ученикам делать всё, что им вздумается. Учитель по математическому анализу возвращает Уиллу его работу — он её провалил — и пожимает плечами, говоря, что Уилл может больше не посещать урок, если хочет, потому что это ничего не изменит, в итоге он всё равно поставит ему бодрую тройку за год. Многие занятия отменяются, чтобы сделать выпускные снимки или провести репетиции выпускного. Погода хорошая, и Дастин, который собирается стать лучшим выпускником — единственный, кого ещё хоть как-то волнуют занятия. Макс и Эл, похоже, вообще перестали ходить на уроки. Уилл перестает обращать внимание на происходящее в школе и большую часть времени просто рисует под партой. Он рисует Стива, бросающего заигрывающий взгляд на другого мужчину — определенно не на Джонатана — и представляет, как могли бы выглядеть двое целующихся мужчин. Ещё он рисует себя и Майка — не как их персонажей D&D, а просто такими, какие они есть. И если кто-то спросит, почему они держатся за руки, он скажет, что просто тренируется рисовать руки. Есть набросок, основанный на том, как он ощущал себя, положив свои руки на талию Майка в игровом зале, и на том, как Майк улыбался перед поцелуем. Правда, он старается делать скетч достаточно размытым, чтобы никто, заглянув ему через плечо, не понял, кого именно он рисует. Стив сказал, что есть много других квиров в городе. Уилл задается вопросом, кто они. Есть ли еще кто-то в школе? В его параллели? В его классе? Почему у них нет тайного рукопожатия или секретного знака, по которому он мог бы их узнать? — Это Стив? — шепчет Дастин, оглядываясь через плечо во время урока испанского, на котором большинство играет в шашки на заднем ряду. Уилл закрывает рукой страницу, на которой рисовал. — Э-э, да, — говорит он. — Мы тренировались вместе. Я практикуюсь в рисовании фигур. — Хм, — протягивает Дастин. — Ты нарисовал Майка слишком красивым. Уилл рисует Майка таким, каким его видит. — Художественный взгляд, — говорит Уилл. — Любовь слепа, — хихикает в ответ Дастин. Уилл не забывает выполнять задания Стива: отжимается, качает пресс и бегает трусцой, иногда вместе со Стивом. Он не выполняет только вторую часть задания и даже не знает, с чего начать. Когда они с Майком тусуются, Майк часто к нему прикасается, но он всегда был таким, и для него совершенно нормально сидеть слишком близко на диване или класть подбородок на плечо Уилла. Уилл старался, но так и не смог придумать ни одной веской причины, чтобы поцеловать Майка так, чтобы понять, что того заводит. Ведь быстрого поцелуя при встрече или на прощание или легкого прикосновения к руке более чем достаточно, чтобы обмануть их друзей. Кроме того, он много времени проводит дома с Джонатаном и мамой, а Эл подозрительно на него косится. Как вообще Джонатан мог поцеловать мужчину и ничего не сказать? Уилл, единственный из всех на планете, смог бы его понять. Конечно, тот факт, что этот мужчина — Стив, сбивает с толку, но всё же. В пятницу Майк уговаривает Уилла прогулять послеобеденные занятия, они идут на холм, где у Дастина стоит Церебро для связи со Сьюзи. Там их никто не побеспокоит, а погода идеально подходит для того, чтобы валяться на траве и смотреть на проплывающие облака. — В последнее время ты часто тусуешься со Стивом, — внезапно подмечает Майк. — Он показывает мне, как делать становую тягу, — говорит Уилл, лежа на спине, а трава щекочет ему затылок. Он поднимает руку и сгибает её в локте. Изменений особо нет, но всё-таки. — Впечатляет, правда? — Не могу поверить, что лежу здесь с Халком Хоганом, — невозмутимо говорит Майк. — Хотя это немного странно, да? Вы со Стивом теперь друзья? — У нас больше общего, чем я ожидал, — честно отвечает Уилл. Майк приподнимается на локтях и хмуро смотрит на Уилла. — Что у вас общего? Я не могу тебе сказать. — Ну, знаешь, он думает, что даёт мне все эти советы по отношениям, — абсолютно правдиво говорит Уилл. — Рассказывает на своём примере. Мне интересно послушать. — Хм, — Майк будто обдумывает следующие слова. — Я надеюсь, что советы по отношениям для нас? Не позволяй ему учить тебя, как быть настолько крутым, чтобы заполучить парня получше и покрасивее меня. Уилл тоже приподнимается на локтях. По тону Майка не понять, он шутит или действительно немного переживает из-за того, что его могут заменить, и это странно, потому что обычно Уилл почти всегда может понять, что у того на уме. У Майка в волосах несколько травинок, а на лице задумчивость. — Ага, — саркастически отвечает Уилл. — Парни в Хоукинсе просто выстраиваются в очередь. О чём ты говоришь? Дело не в статусе. Ты нужен мне в любом случае. — Наверное, это было слишком, Уиллу страшно, что он был чересчур очевиден, поэтому он пытается слегка отступить: — В общем, Стив больше всего переживает из-за того, что мы с тобой не знаем, как перейти ко второй базе. Или к третьей. Если честно, я вообще не понимаю, что такое эти базы. Он считает, что мы такие тупые, что без его советов оба умрем девственниками. — Ауч, — говорит Майк. — Ты убедил его, что у нас всё в порядке? — Уилл медлит с ответом, и Майк закатывает глаза. — Знаешь, Уилл, ты ведь мог бы соврать. — Мне кажется, мне нравится его слушать, — говорит Уилл. — На самом деле у него гораздо больше опыта, чем у нас. Всё, о чём он говорит... Я такого никогда не делал. Майк на минуту замирает, уставившись куда-то вдаль. Отсюда виден почти весь Хоукинс: районы, пережившие апокалипсис, и те, что были восстановлены. В основном всё выглядит, как и прежде, и это просто невероятно. — Ты так много тусуешься со Стивом, потому что пытаешься понять, что бы ты делал, если бы всё было по-настоящему, — медленно произносит Майк, словно что-то обдумывая. — Это типа… Тебе это интересно в качестве эксперимента? — Да, наверное, — говорит Уилл. Он не говорит Майку, что у Стива есть очень конкретные советы о том, как целоваться с парнями, как к ним прикасаться и о всяких других вещах, которые, по мнению Уилла, он не сможет найти в библиотеке. Если такие книги и существуют, то в Хоукинсе их точно нет. — Я же уже взрослый, я ведь должен... Я уже должен был сделать больше, чем поцеловать одного парня, особенно учитывая, что всё это просто притворство. — Ну... Тебе не нужен Стив. Ты можешь просто спросить меня, — говорит Майк. Уилл хмурится. — Ты же тоже ничего об этом не знаешь, — говорит он. — Извините, я знаю побольше, чем ты. — Да, но не так много, как Стив. Майк раздражённо вздыхает, как будто это Уилл ведёт себя глупо. — Стив может рассказать тебе куда положить руку, как правильно поцеловать или что-то в этом роде, да. Но рассказывать — это совсем не то же самое, что делать. Кажется, что в ту же секунду, как Майк произносит это вслух, он слышит себя со стороны и замирает. Уилл тоже. Майк не предлагает... Или предлагает? Но потом Майк быстро пожимает плечами, слегка раздражённо, как будто не может поверить, что они вообще об этом говорят. — Ну ты понял… — бурчит он. — Стив точно не предлагал ничего продемонстрировать, — осторожно соглашается Уилл. — Вот именно об этом я и говорю! — возмущенно восклицает Майк. — Если хочешь добиться успеха, нужно практиковаться, а не просто говорить. Уилл выжидает минуту, чтобы посмотреть, не откажется ли Майк от своих слов, но это же Майк, так что, конечно, он не отказывается. Уилл проверяет свои чувства. Насколько виноватым он себя почувствует, если воспользуется преимуществом и нелепой щедростью Майка? Оказывается, вину он почти не чувствует. Они уже целовались и у них уже есть план по «разрыву» после свадьбы. В августе они поступят в разные колледжи. Не так уж и далеко друг от друга, но они не будут видеться каждый день, так что, если Майк действительно разозлится, у него будет время успокоиться. Да и что, если это единственный шанс Уилла попрактиковаться, прежде чем он поступит в колледж и, возможно, встретит кого-нибудь, кто тоже будем геем? Что, если никто в колледже не захочет с ним встречаться, потому что он девственник и совсем неопытный? Что, если он так давно влюблён в Майка, что ведёт себя совершенно иррационально и от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к Майку, у него в голове всё плывёт? Уилл смотрит на Майка, тот прикусывает губу, но не забирает слова обратно, он вообще ничего не говорит. — Думаю, в этом есть смысл, — тихо соглашается Уилл. — Да, — говорит Майк. — Это потому, что все мои идеи хороши. — Он пытается говорить дерзко и уверенно, но Уилл улавливает в его голосе нотку тревоги. Уилл чуть придвигается ближе и слышит, как учащается дыхание Майка. Их руки почти соприкасаются. Майк смотрит на губы Уилла, а затем резко поднимает глаза. Здесь тихо, но кажется, что вокруг них что-то трещит в воздухе. Майк тянется и переплетает их пальцы. На секунду они оба замирают, глядя на руки. Уилл пытается вспомнить какой-нибудь совет Стива, но в голове только голос учителя Чарли Брауна, доносящийся откуда-то издалека приглушённым тромбоном. Они правда это делают? У Уилла совсем немного времени, чтобы воспользоваться ситуацией, пока Майк не опомнился и не убежал. Уилл осторожно наклоняется к нему, потому что лучше убедиться, что он не ошибся. Майк тоже наклоняется, и сердце Уилла начинает биться чаще. Уилл целует его, медленно, ожидая, что Майк поймет, что именно ему предлагают, но Майку, похоже, не очень хочется воспринимать это как просто практическое упражнение. Он целует так, будто ждал этого целую неделю, будто отсутствие поцелуев сводило его с ума. Уиллу тоже кажется, что он сходит с ума. Может, Стив был прав. Может, Майку действительно нравятся поцелуи, и, может, Уилл сможет узнать, что его заводит. Уилл кладет руку на бедро Майка, и тот издает звук, похожий на стон. Это определённо ободряющий звук, и он действует прямо на член Уилла. Уилл впивается в бедро пальцами, а Майк обеими руками хватает Уилла за рубашку и притягивает к себе. Уилл перекидывает ногу, седлая Майка. Поцелуй становится более страстным и менее сосредоточенным. Уилл кладет одну руку Майку на талию, а другую — вплетает в его волосы. Майк обхватывает Уилла обеими руками за бедра и притягивает к себе, пока они не прижимаются друг к другу максимально сильно. Уилл снова чувствует тот же жар в животе, что и раньше, и его сердце заходится в сумасшедшем ритме. Майк двигает бедрами вверх, и Уилл стонет, случайно прикусывая Майку губу. Майк смеется и на секунду отстраняется, добродушно произнося: — Эй. — Прости, — задыхаясь, говорит Уилл. — Нет, просто... — Майк не заканчивает мысль, а просто снова целует Уилла и начинает расстёгивать его рубашку. Стив что-то говорил о том, что нужно обращать внимание на то, что нравится Майку, и Уилл старается, правда старается, но каждый раз, когда их губы сливаются в поцелуе, в голове у него становится пусто. Майку нравятся поцелуи, это точно. Майку нравится запускать руки под рубашку Уилла. Его длинные пальцы сводят Уилла с ума. Такое ощущение, что Уилла никогда раньше не трогали. Всё его тело пылает, когда кончики пальцев Майка скользят по его спине, и он вздрагивает, снова прижимаясь к нему бедрами. Он боится, что Майк заметит, как у него стоит, но потом понимает, что тоже чувствует Майка сквозь джинсы, и эта мысль словно щёлкает выключателем в голове Уилла. Как будто его разум отключился, а тело само знает, что делать. Он толкает Майка на спину, и тот легко поддается. Уилл нависает, любуясь его раскрасневшимся лицом, тёмными глазами и зацелованными губами. — Ты, наверное, много отжимался, да? — говорит Майк. Он пытается поддразнить, но у него плохо получается, потому что Уилл замечает, как его взгляд заинтересованно скользит по плечам и рукам Уилла. Уилл опускается ниже, придвигаясь достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание Майка, но достаточно далеко, чтобы продолжать любоваться тем, в каком он уже плачевном состоянии. Затем он нарочито медленно снова двигает бедрами. Майк запрокидывает голову и стонет, и Уилл вынужден наклониться и начать целовать его шею. Тело действует на автопилоте. Он представлял себе это тысячу раз с тех пор, как они были детьми. Он точно знает, чего хочет. Оказывается, понять, что нравится Майку, очень просто. Ведь когда Уилл целует его шею, Майк ахает и отчаянно впивается пальцами в спину Уилла. «Научный подход», — думает Уилл и чуть не смеётся. Он пытается провести зубами по месту соединения шеи и плеча Майка и поцеловать его под подбородком. Ещё есть место прямо под ухом Майка, от прикосновения к которому у того перехватывает дыхание, и он издаёт этот стонущий звук, запрокидывая голову. Уилл думает, что Стив бы им гордился. Уилл снова и снова целует Майка, наслаждаясь его прерывистым дыханием, запускает руки под футболку, проводит пальцами по его ребрам. Майк вздрагивает и хватает Уилла за рубашку, притягивая его к себе, так что Уилл практически ложится сверху. Он ставит одну ногу между ног Майка, и тот снова прижимается к бедру Уилла, жар в теле практически превращается в боль. У Уилла такое чувство, будто он тонет: от прикосновений Майка, от того, что Майк прикасается к нему, от прерывистого дыхания обоих, от того, что он может вот так целовать Майка. Голова идёт кругом. Что делать, когда у тебя есть всё, о чем ты когда-либо мечтал? Руки Майка впиваются в задницу Уилла, притягивая его еще ближе, и Уилла словно пронзает молния. Ему нужно остановиться, ему нужна передышка. Он приподнимается и падает на землю рядом с Майком, тяжело дыша. Трава щекочет уши, солнце палит нещадно, но не поэтому ему так невыносимо жарко. Он слышит, как Майк делает пару глубоких прерывистых вдохов. — Чёрт, ладно, это была вторая база, — говорит он хриплым голосом. — Просто для справки. Теперь ты знаешь. У Уилла слегка кружится голова. Трудно одновременно целоваться, лапать друг друга и дышать. — Поцелуи лёжа? — Руки под одеждой, — уточняет Майк. — Ну, вообще, я думаю, что обычно это называют «руки под одеждой, но поверх белья», но… Уилл фыркает. — Может, у геев по-другому. Вторая база — без верха, третья — без низа. Майк начинает смеяться. — По-твоему третья гейская база — это прикосновение к члену? — К чужому члену. Иначе тогда вообще все геи. Майк сильнее смеётся от этих слов, сотрясаясь всем телом и прикрывая глаза рукой. — Я никогда не думал об этом в таком ключе, — хрипит он. Уилл ухмыляется. Ему нравится смешить Майка. — Да, и теперь я, вроде как, кое-что понимаю, — признаётся Уилл. — Что понимаешь? Ты и так был геем, — говорит Майк. Уилл тянется и дает ему подзатыльник. — Нет… Помнишь урок полового воспитания? Было так неловко, когда миссис Хэнкок говорила о воздержании, осторожности и о том, что не стоит «идти до конца». Майк поворачивается к нему. — И что из этого для тебя теперь открылось по-новому? — Эм... — Уилл отказывается краснеть после того, как две минуты назад его язык был во рту Майка, а руки — под рубашкой. — Часть о том, что нужно быть осторожным, потому что, как только ты начнёшь, остановиться уже не получится. Она так часто это повторяла. Я знаю, что тогда она в основном разговаривала с девочками, но... Майк молчит. Уилл поворачивает голову и видит, что Майк задумчиво смотрит на него, а в его волосах снова запуталась трава. От одного взгляда на Майка сердце Уилла начинает биться чаще. Просто от того, что Майк смотрит на него. — Так? — подталкивает к продолжению Майк. — Было такое ощущение, что меня вот-вот унесёт. Или… или, может, это только у меня так было? — Нет, — говорит Майк, его голос слегка хрипит. — Нет, я понимаю. Мне кажется, я тоже это почувствовал. У Уилла странное щемящее чувство в груди — нечто среднее между надеждой и ужасом. Должен ли Майк чувствовать то же самое, если он просто дурачится и делает Уиллу одолжение? — Наверное, нам больше не стоит... — неуверенно начинает Уилл. — Нам не стоит делать такие вещи, потому что это слишком приятно, мы просто не сможем остановиться. Внезапно становится тихо. Собственное дыхание эхом отдается в ушах. Уилл не понимает, почему сказал, что им не стоит делать это снова, ведь это единственное, чего он хочет. Он смотрит на Майка, и кажется, что их притягивает друг к другу. Кажется, он не сможет отвести взгляд, даже если захочет. Он не захочет. Майк тяжело сглатывает. — Да, — говорит он, и у Уилла внутри все сжимается. — Но... — Но? — быстро спрашивает Уилл. В его голосе надежда. Майк переворачивается на бок, опираясь на локоть. Он оказывается совсем близко к Уиллу. — Но это же глупо, правда? Воздержание — полная чушь. Все занимаются сексом. И ты даже не сможешь хранить себя до брака, ведь они незаконны. Многие люди постоянно совершают всякие глупости. И это нормально. А кто-то просто сидит и боится. Уилл понимает, к чему клонит Майк, поэтому радостно подхватывает: — Потому что даже не попытался. — Именно! Майк умеет наделять вещи смыслом. — Без практики ничего не получится, — продолжает Уилл. — Лукас играет в баскетбол, Дастин ходит в научный лагерь. — Да, — говорит Майк, легко улыбаясь от того, что Уилл всё понял правильно. — Именно. Тебе нужно продолжать практиковаться. Уилл не понимает, почему Майк считает, что его нужно убеждать. — Верно, — соглашается Уилл. — Логично. На лице Майка мелькает что-то похожее на облегчение, а потом он наклоняется и снова целует Уилла, и тот забывает о том, что хотел подумать о том, что за чертовщина творится у Майка в голове. Майк перекатывается на Уилла и скользит руками под его рубашку, а Уилл услужливо приподнимает сначала бедра и затем грудь, чтобы Майк мог задрать рубашку повыше. Уилл всегда надевает несколько слоев одежды, и сейчас он об этом сильно жалеет. Майк стягивает с себя футболку, и Уилл говорит: «Вторая база», отчего Майк смеется, а затем Уилл кладет руки на эту восхитительно обнаженную кожу и притягивает Майка к себе для нового поцелуя. Майк худой, бледный и красивый. Кожа на ощупь — теплая и бархатистая, и от каждого прикосновения у Уилла перехватывает дыхание. Майк проводит рукой по соску Уилла, и тот стонет в его губы. Майк тут же повторяет это движение. Кажется, не только Уилл руководствуется здесь научным подходом. Всё кажется одновременно безумным и роскошным. Тело Уилла говорит ему, что он умрёт, если они остановятся. Ему нужно прикасаться к Майку, слышать все звуки, которые он издает, когда Уилл прикасается к нему вот здесь, и здесь, и здесь. Ощущение, что они могут заниматься этим весь день, всю ночь, а может, и всю неделю, и ему это не надоест. Весь мир сузился до рук и губ Майка и их общего прерывистого дыхания. Стив тогда спросил, что заводит Майка, и Уилл подумал, что это девушки, но он отчётливо чувствует, как член Майка через джинсы настойчиво упирается ему в бедро, так что, может быть, не только девушки. А может, Майк представляет себе, что Уилл — это кто-то другой, кто знает. Эта новая безумная догадка должна бы перевернуть мир Уилла с ног на голову, но он слишком беспокоится о том, что, если они продолжат вот так прикасаться друг к другу, он кончит прямо в джинсы, а ему совсем не хочется провести остаток дня липким и отвратительным. Он очень хочет знать, как выглядит член Майка, и очень хочет услышать, какой звук издаст Майк, когда кончит, потому что до сих пор, на каждое его прикосновение, тот издавал целый набор звуков, о существовании которых Уилл даже не подозревал. — Мы… Ты уверен, что хочешь этого? — задыхаясь, спрашивает Майк. — Я хочу всё, если с тобой, — говорит Уилл, и это звучит слишком честно и неловко, поэтому он сталкивает Майка с себя на траву и сам забирается на него, целуя в шею до тех пор, пока Майк не сможет завтра скрыть все эти красные следы. Это должна была быть удобная ложь, просто тренировка, но всё слишком реально. В тот момент, когда Уиллу кажется, что он вот-вот взорвется или умрёт, Майк кусает его за ухо и спрашивает: — Переходим к третьей базе? Уилл на секунду забывает, что это значит. А когда вспоминает, не может поверить, что это Майк спрашивает его, что Майк хочет узнать его мнение, вместо того чтобы с криками убежать. — Я… Да? — говорит Уилл, готовый к тому, что он ошибается, что Майк сейчас запаникует, взбесится и вспомнит, что они не должны заходить так далеко. Но Майк лишь кивает, раскрасневшись, выглядя слегка растерянным. Боже, от выражения его лица Уиллу кажется, что он кончит без рук. Он ещё никогда не хотел так сильно нарисовать ничего, как это возбуждённое и растерянное лицо Майка. Уилл приподнимается, чтобы стянуть с себя верх, и в этот момент Майк расстёгивает свои джинсы, а затем тянется к ширинке Уилла. Уилл вздрагивает. Майк смеётся, но смех у него прерывистый и хриплый. Звук расстегивающейся молнии на джинсах Уилла громче взрыва, а рука Майка так близко к его члену — это невыносимо. Ужасно. Потрясающе. — Вау, — говорит Майк, и Уилл не понимает, что он имеет в виду: ситуацию в целом, член Уилла или что-то ещё, но ему однозначно приятно это слышать, хоть и нервно. Уилл, неожиданно для себя набравшись смелости, кладёт свою руку поверх руки Майка и направляет её к своему члену, натягивающему нижнее бельё. Таких ощущений он ещё не испытывал, даже сквозь ткань. Майк садится, но не убирает руку. Он смотрит на Уилла, и тот не знает, что сказать, но на его лице появляется выражение я разберусь. Он начинает двигать рукой под рукой Уилла, вверх и вниз, слегка надавливая, слегка поглаживая, и Уилл ахает, вздрагивает и на почти перестает дышать. — Эй, всё в порядке, я с тобой, — тихо говорит Майк. Эти слова как выстрел в голову. Вот и всё, для Уилла всё кончено, тело так сильно напрягается. Он закрывает глаза и прижимается лбом к плечу Майка, потому что его позвоночник превращается в желе и отказывается удерживать тело. Рука Майка забирается Уиллу в боксеры, и его длинные пальцы обхватывают всего Уилла, двигаясь чуть увереннее и быстрее. На секунду Уиллу кажется, что он завис в воздухе, как будто это он прыгнул со скалы в карьер, а потом его внезапно накрывает волна, и он падает, падает, падает, и это потрясающе. Он не может дышать, не может пошевелиться, он просто рушится на Майка, а тот что-то бессвязно бормочет ему в ухо, успокаивая. Через минуту Уилл перестает дрожать и снова начинает дышать. Он понимает, что всё это время Майк повторял: «Я с тобой». Сердце Уилла всё ещё колотится, как бешеное. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем его дыхание окончательно выравнивается, а в ушах перестаёт шуметь. Он открывает глаза, и ему кажется, что наступил новый день, будто весь мир перевернулся с ног на голову. Майк вытирает руку о собственные джинсы, что выглядит не так великолепно, как то, что чувствует сейчас Уилл, но это единственный вариант, так что ладно. Уилл чувствует себя, как Бэмби на льду — его конечности не слушаются. Он неуклюже и немного смущённо наклоняется, чтобы поцеловать Майка. Он надеется, что этот поцелуй скажет спасибо, ты потрясающий и не могу поверить, что это происходит на самом деле. Майк снова прижимается к Уиллу бёдрами, на этот раз настойчивее. Он дышит чаще, его грудь вздымается. Уилл толкает Майка лечь на траву и обеими руками стягивает с него трусы, пока Майк приподнимает бёдра и задыхается. Уилл слишком долго смотрит на член Майка, не в силах осознать, что он делает и где находится, а потом Майк нетерпеливо вздыхает и начинает приподниматься. У него такое выражение лица, будто он вот-вот начнёт жаловаться, и это так нелепо, так глупо — видеть это нетерпение и закатывающиеся глаза на его лице, когда джинсы и трусы спущены, а Уилл сидит на нём верхом. Уилл смеётся, кладёт руку Майку на плечо и укладывает его обратно на траву, а другой рукой осторожно обхватывает пальцами его член. Майк ахает, выгибает спину и запрокидывает голову. Уилл так благодарен Стиву за то, что тот заставил его начать заниматься. Это просто невероятно — держать себя над Майком одной рукой, другой трогать горячую, нежную кожу его члена, смотреть, как Майк прикусывает губу и издаёт прерывистый, нуждающийся стон. Уилл пробует по-разному двигать рукой, то легко, то резче, чтобы посмотреть, как отреагирует Майк, как его тело будет двигаться под ним. Дыхание Майка внезапно меняется, он обеими руками притягивает Уилла к себе для поцелуя. Уилл чувствует, как член Майка дергается в его руке, а затем Майк издает отчаянный стон, прижимаясь к Уиллу и беспомощно двигая бёдрами. Уилл приподнимается и смотрит на Майка, тот явно потерян. Его ресницы трепещут, а рот слегка приоткрыт. Уилл думает, что Дастин чертовски ошибается — Майк красивый. Уилл слезает и ложится на бок рядом с Майком, водит рукой по его груди, пока тот не приходит в себя окончательно и сам не поворачивается к Уиллу. Его лицо всё раскраснелось, шея тоже красная в том месте, где Уилл целовал бледную кожу, а волосы растрёпаны. — Привет, — хрипло произносит Майк. Он слегка застенчиво улыбается Уиллу. — Кастую Область Истины. Ты в порядке? — Я… — Странно, но на ум приходит слово «восхищён», Уилл решает не произносить его. — Всё хорошо. — Круто. Хорошо. — Майк пару раз моргает, глядя на него. — А ты как? Область Истины, — говорит Уилл, стараясь звучать не сильно встревоженным. Майк, конечно, был сильно увлечён процессом, но это не будет так уж странно, если он вдруг решит, что всё зашло слишком далеко, и теперь он чувствует себя плохо. На самом деле это было бы вполне нормально. — Я... Я в порядке, — говорит Майк и улыбается, как придурок. «Так вот как заставить Майка заткнуться», — думает Уилл. Он задавался этим вопросом годами. Уилл тратит минуту на то, чтобы привести себя в порядок, старается, чтобы было не так липко и можно было застегнуть джинсы. Майк делает то же самое. Под ними мягкая весенняя трава, а над головой ярко светит солнце. Уилл не может поверить, что впервые сделал это под небом, а не в темной комнате, прячась от страха быть пойманным. Не говоря уже о том, что он не может поверить, что сделал это с Майком. Что он заставил Майка кончить, что Майк всё ещё улыбается, молчит и выглядит таким счастливым. Уилл гордится собой, что случается нечасто. — Хоппер сказал мне, чтобы я не смел пользоваться тобой в своих интересах, — вдруг говорит Майк. — Ну, знаешь, говорю, пока мы в Области Истины. Уилл прокручивает эти слова в голове. — Он сказал тебе не пользоваться мной? Майк на удивление неплохо изображает Хоппера, понижая голос и делая его немного грубоватым: — Он ради тебя на всё готов. Не принуждай его ни к чему, услышал меня? По какой-то причине Уиллу и в голову не приходило, что это может беспокоить Хоппера. Он садится. — Безумие какое-то. — Нет, на самом деле нет, — говорит Майк. Он тоже садится и вытаскивает травинки из волос Уилла. — Ты не хотел притворяться, что встречаешься со мной, не хотел меня целовать. Я втянул тебя во всё это. Уилл на секунду теряется. — Это… Не так всё было, — возражает он, но, ладно, с определённой точки зрения он понимает, почему кто-то мог бы так подумать. С неправильной точки зрения. — Ты натурал, — говорит Уилл, и это довольно странное заявление парню, который только что тебе дрочил. — Я беспокоился о том, как на тебя повлияет это притворство. Я боялся, что тебе не понравится целоваться со мной, что над тобой будут издеваться и что твоя семья отречётся от тебя. Майк виновато пожимает плечами. — Макс тоже меня как-то отчитала, — говорит он, вытаскивая последнюю травинку из волос Уилла. — Она назвала меня эгоистом. «То, что Уиллу нравятся парни, не значит, что ему нравишься ты». — Его пародия на Макс не так хороша, как на Хоппера. В голосе слышится странная задумчивость. — Я даже не помню, из-за чего мы спорили. Но в последнее время я только об этом и думаю. О том, что в Хоукинсе у тебя нет других вариантов, о том, что мы так давно дружим и ты слишком добр, чтобы послать меня куда подальше, как поступили бы Дастин или Лукас. Уилл так долго гордился тем, что может читать Майка как открытую книгу, но оказалось, что Майк — абсолютная загадка. А еще оказалось, что Область Истины может быть слишком уж правдивой. Ему не нравится, что все друзья переживают из-за того, какой он одинокий неудачник. — Ты предлагал встречаться Дастину или Лукасу? — спрашивает Уилл. — Ты пытался поцеловать кого-то из них? — Нет! Разумеется. — Майк заливается смехом. Как Уилл должен объяснить всё это Майку, не ляпнув случайно: «Я влюблён в тебя много лет, придурок?» — Если бы я не хотел тебя поцеловать, я бы не стал этого делать. Ты настоял, да, но я мог просто сказать маме правду. Я мог и послать тебя. Я не такой милый. Я… Мне хорошо с тобой. Мне это нравится. «Я не знаю, почему тебе это нравится, и это пугает», — не произносит Уилл. — О, — глупо говорит Майк и улыбается. На его лице читается чистое облегчение. — Хорошо. Это хорошо. — Ты всё это время думал, что используешь меня? — спрашивает Уилл. Просто чтобы убедиться. — Я… Эм… Не совсем, но… Было бы хреново, если бы это было так. Да? — Майк ёрзает на месте. — Да, — говорит Уилл. — Но это не так. — Хорошо, — выдыхает Майк. Уилл собирается отчитать Хоппера за то, что он ввёл Майка в заблуждение по поводу их отношений. А ещё ему нужно прочитать лекцию Джонатану на случай, если он тоже собирается устроить Майку головомойку. На самом деле у Уилла есть целый список людей, с которыми надо поговорить, пока им не взбрело в голову лезть в их отношения. Но сначала... Уилл наклоняется, почти вплотную придвигаясь к Майку, чтобы поцеловать, но замирает. Теперь-то он знает, как потемнеют глаза Майка, как слегка приоткроются губы в предвкушении. Стив по-своему гениален. — Ты такой тупица, знаешь об этом? — говорит Уилл, и когда Майк пытается начать свой вполне предсказуемый возмущенный протест, Уилл всё-таки целует его.