8

Всем, кто был вовлечён в обсуждение, не очень нравилась идея венчания в церкви, и какое-то время даже шло обсуждение, не провести ли церемонию в лесу или парке, пока все не пришли к молчаливому согласию, что это просто приведёт к куче неприятностей и плохим воспоминаниям. Поэтому свадьба состоится в «Таверне Хокинса» — это небольшой ресторанчик, переживший «Старкорт-Молл» и апокалипсис. Хелен, владелица таверны и подруга мамы Уилла, делает им большую скидку, что очень кстати. Внутри всё деревянное: большие балки и массивные тёмные столы. Когда Уилл был маленьким и они ужинали здесь, он притворялся, что это настоящая таверна, как в D&D. Плюс у него осталось очень неловкое воспоминание о том, как он ползал под столом в поисках дракона, хотя уже был достаточно взрослым, чтобы понимать, что никакого дракона нет. Зал украшен белыми гирляндами, а на красивейшем внутреннем дворике можно потанцевать. Здесь великолепно, и у них есть всё, что нужно: столы, стулья, скатерти и цветы, которые хотела Джойс. Она как-то упомянула, что на своей первой свадьбе не получила ничего из того, чего действительно хотела, поэтому Хоппер решил, что на этот раз у неё будет всё, что пожелает. К счастью, большая часть её желаний — это просто страшненькие украшения, сделанные её детьми, и пара десятков гостей. — Ещё одна проблема — мы просто едем в мэрию, и я в одиночку прикончу всю бутылку вина, — дважды за десять минут повторяет мама. Уилл ей верит. В таверне на втором этаже есть большая приватная комната, вся семья собирается там для подготовки. Когда у Джонатана с пиджака отрывается пуговица, они понимают, что все напрочь забыли про торт. Макс и Эл спешат за тортом, пока Уилл пытается помочь маме завить волосы. Он ничего не смыслит в завивке, это просто ужас, поэтому, как только появляется Нэнси, она забирает на себя весь этот процесс. Освободившись от причёски, Уилл пытается помочь Джонатану с пиджаком, но он в жизни не пришивал пуговиц. Сюрприз — Стив, который поднимается наверх очень даже умеет. Он закатывает глаза, глядя на Джонатана, и смиренно говорит: — Ты всегда такой потрёпанный, чувак, — и начинает приводить его в порядок. Может быть, в свете открывшихся фактов это не должно быть таким уж странным. Уилл пару минут подозрительно наблюдает за ними, но невозможно понять, флиртуют они или просто ведут себя как обычно. Может быть, потому что на самом деле он не очень хочет это знать. А может быть, Уилл так же плохо разбирается в людях, как и Майк. С кем поведёшься… — Не переживай так сильно, — говорит Джонатан Уиллу. — На свадьбах всё и всегда идёт наперекосяк. Главное — дождаться начала, дальше всё будет хорошо. — Откуда ты знаешь? На скольких свадьбах ты вообще был? — скептически спрашивает Уилл, но Джонатан лишь делает заумное лицо старшего брата и отмахивается от него. Хоппер курит на улице и пьёт пиво с парочкой приятелей. Уилл слоняется из комнаты в комнату в поисках дела или кого-то, кому он мог бы помочь, но, к сожалению, он ничего не смыслит в макияже, у него нет машины, чтобы съездить за какими-то забытыми вещами, и он ужасно боится трогать цветы и столы, чтобы что-то случайно не испортить. В конце концов Хелен замечает его метания, поэтому поручает дело: — Можешь принести из подвала бутылки с вином? — Да, — с благодарностью отвечает Уилл. Пиджак немного жмёт и выглядит, как ему кажется, странно. Он с нетерпением ждёт момента, когда сможет снять его, как только мама и Хоппер дадут клятвы и поцелуются. Главный зал заполняется людьми. Дастин в футболке с гениальным принтом костюма с галстуком-бабочкой болтает с Лукасом и Майком, на которых настоящие пиджаки. «Чёрт, они такие взрослые», — восхищённо думает Уилл, а потом задаётся вопросом, почему он до сих пор выглядит как и всегда. Дастин подталкивает Майка, тот оборачивается и улыбается. Уилл жестом подзывает его к себе. — Хотелось бы, чтобы это было что-то романтичное, но ты просто должен помочь мне принести кое-что из подвала, — говорит Уилл. — Ты же в курсе, что у меня минус один к силе, да? — говорит Майк, спускаясь за ним по лестнице. Повсюду груды коробок, зажатые между старыми металлическими стеллажами с большими пластиковыми ящиками, доверху набитыми всяким хламом. Рядом — пара больших морозилок. Весь алкоголь — в кладовке в дальнем конце. — И мы всё это потащим наверх? — с сомнением спрашивает Майк. Уилл нарочно пропускает этот вопрос. — Там, кстати, есть ещё пиво, если ты не настроен на что-то изысканное, — говорит Уилл. Вино для него на вкус как прокисший сок, а пиво — какое-то испорченное и горькое. — Попрошу, я всегда изысканный, — говорит Майк и целует Уилла. На Майке вельветовый пиджак, за который так удобно хвататься двумя руками, прижимая его к стене. Стив бы гордился. Коробки позади опасно накреняются, когда он врезается в них спиной. — Это просто ужасное место для поцелуев, — говорит Уилл. — Не существует такого места, которое было бы ужасным для поцелуев с тобой, — возражает Майк. Наконец-то очередь Уилла составлять список: — Во-первых, мама будет искать меня. Во-вторых, здесь нет и шанса, что что-то не рухнет нам на головы. В-третьих, это определённо то самое место из фильма ужасов, где тебя грохнет маньяк, особенно если ты занимаешься чем-то развратным. — У идиотов из фильмов ужасов нет Джонатана и Нэнси, которые их прикроют, — говорит Майк. — К тому же мы знаем, что делать, если рядом монстр. — Громко кричать, чтобы услышала Эл? — Именно так, — ухмыляется Майк, и Уилл снова его целует. Это была безумная неделя, а последние пару дней — особенно дикие. Так много дел, и так мало времени на то, чтобы просто расслабиться, отдохнуть и поцеловать своего парня. Его самого настоящего парня. Уилл не может сдержать радостный смех. — Почему ты смеёшься? — спрашивает Майк и мягко прикусывает нижнюю губу Уилла. Уилл даёт себе право последнего поцелуя, а затем обеими руками давит на плечи Майка, прижимая его к стене, чтобы убедиться, что их губы не начнут новый бесконтрольный поцелуй без их ведома. Теперь, когда всё по-настоящему, остановиться — самая большая проблема. — Хочу и смеюсь. Хватит меня отвлекать. Нам нужно отнести вино наверх, а потом быть прилежными гостями свадьбы, и если ты будешь держать себя в руках, то после церемонии, или, может, чуть позже, мы сбежим, потому что я так устал от всей этой свадебной суеты. Глаза Майка загораются в предвкушении. — Мы собираемся по-тихому ускользнуть, да? Уилл не может поверить, что это его жизнь. Он не может поверить, что вот так поддразнивает Майка, что планирует с ним побег для уединения, что он может быть так счастлив. — У меня нет чёткого плана, — говорит Уилл. — Мы кастуем «Бесследное Передвижение», и посмотрим, что случится. Но только если свадьба пройдёт гладко, чтобы я мог наконец перестать о ней думать. Майк по-прежнему выглядит слишком довольным. — Можно поподробнее? Что именно включает в себя твоё «держать себя в руках»? Уилл и не подозревал, что в отношениях есть такая часть — волнующая, пугающая и сексуальная. Часть, в которой нужно вслух говорить о том, что именно вы делаете или собираетесь делать, потому что всё не происходит просто так, как в кино. Ну. Иногда происходит. Зависит от того, насколько вы оба возбуждены. — Не отвлекай меня, — говорит Уилл. — Не прикасайся ко мне. Не целуй меня. — Он делает паузу и не может сдержать улыбку. Это вроде как серьёзный разговор, да? — Но ты можешь думать о том, что хочешь со мной сделать, столько, сколько захочешь. Не отказывай себе ни в чём. Но при условии, что ты ничего не сделаешь, пока я не разрешу. Глаза Майка темнеют, и от этого зрелища Уилл готов слетать до Луны и обратно. Майк закусывает губу. У Уилла внутри всё трепещет. Он наклоняется и тихо говорит прямо в ухо Майку: — Стив сказал мне, что самое сексуальное — это знать, что вы собираетесь делать... Но не делать этого. Пока нет. Майк закрывает глаза и тихо стонет. — Чёрт, ладно, — говорит он слегка охрипшим голосом. — Но, когда мы сбежим отсюда, мы сможем сделать всё, что угодно, да? — Посмотрим, как успешно ты бросишь дайс, — дразнит Уилл. Он на седьмом небе от счастья. Он проводит языком по подбородку Майка, а затем отстраняется, забирая с собой пьянящее ощущение лёгкой щетины на языке. — Нечестно! — возмущается Майк. — Чёрт, это займёт так много времени, Уилл, свадьбы длятся вечно. — Тогда нам лучше поторопиться и отнести всё это вино наверх, да? — говорит Уилл, протягивая Майку пару бутылок. Хорошо, когда есть чем заняться. У Уилла куча поводов бросать на Майка многозначительные взгляды и наблюдать за тем, как Майк пытается решить, хмуриться ему или ухмыляться. Джонатан сбежал от Стива и теперь фотографирует всех ждущих начала церемонии. Он заставляет Уилла и Майка встать вместе для нескольких снимков, пока Майк не начинает дёргаться от раздражения. — Тебе захочется вспомнить этот день, ты ещё попросишь эти фотографии, — замечает Джонатан. — У нас миллиард совместных фоток, — говорит Майк. — Начиная с детского сада. — Но не в качестве пары, — тихо говорит Уилл, и это заставляет Майка встать ровно и улыбаться, чтобы Джонатан успел сделать ещё несколько снимков. Уилл никогда не думал, что однажды окажется в комнате, полной людей, где все они будут знать, что он встречается с другим парнем, и будут ему улыбаться, ерошить волосы и мягко подшучивать над ним и Майком, вместо того чтобы вызывать полицию, кричать и плакать. Всё кажется таким нормальным, будто Уилл — просто ещё один человек, а не какой-то отвратительный монстр. Эл и Макс с торжествующим видом возвращаются с тортом, а также с растрёпанными волосами и раскрасневшимися щеками, что для Уилла является весьма красноречивым фактом. Теперь-то можно начать церемонию. — Никакой мэрии, да? — говорит Хоппер, ухмыляясь маме. — Дай мне повод, любой повод, — говорит она. — Мой макияж уже поплыл, волосы так склеились от лака, что завтра мне придётся мыть их двенадцать раз, а туфли сделали из моих ног две сплошные мозоли. — Хочешь, я отнесу тебя к алтарю на руках? — спрашивает Хоппер. Кажется, он совсем не волнуется. — Иди уже! Стой там и жди! Притворись удивлённым, когда увидишь меня! — кричит мама, прогоняя Хоппа. Когда он спускается по лестнице, она добавляет вслед: — И лучше бы тебе плакать! Эл держит цветы, Уилл — кольца. Джонатан поведёт маму к алтарю. — Увидимся внизу, — говорит Майк и уводит с собой Макс, так что наверху остаются только Уилл, Эл, Джонатан и их мама. Начинает играть классическая мелодия. — Стойте, — говорит мама. Она целует Эл в щёку, потом Джонатана, потом Уилла. — Я просто хочу, чтобы вы знали: я самая счастливая мама на свете. И я так сильно всех вас люблю. Вы все такие взрослые и… — Её голос дрожит, как будто она вот-вот расплачется. Уилл внезапно понимает, почему люди так много плачут на свадьбах. Джонатан притворяется, что он не в шаге от слёз: — Ты не можешь опоздать на собственную свадьбу, мам, — говорит он, подталкивая её к лестнице. — Они не начнут без меня, — она берёт свой букет в руки, пока Уилл поправляет платье сзади. — Нормально? — Идеально, — отвечает Уилл. Мама протягивает Джонатану руку, и они начинают спускаться по лестнице. Это не пышная свадьба: все знакомые легко помещаются в ресторане. В качестве музыкального сопровождения — кассета, записанная Джонатаном, на столах бумажные цветы, с которыми они намучились. Платье — из секонд-хенда («Всё равно больше никогда не надену, так какая разница!»), костюм Хоппера сидит на нём не очень хорошо после поездки в Россию и обратно. Всё это просто, но так идеально. Уилл начинает плакать ещё до того, как спускается с лестницы, Эл — тоже, так что он обнимает её за плечи, и когда все доходят до главного зала и начинается церемония, они просто стоят рядом, тихо шмыгая носами, пока двое их любимых людей женятся.

***

Уилл не может поверить, что думал, будто сможет легко улизнуть с Майком, как только закончится официальная часть и начнётся ужин. Буквально все хотят поговорить с ним и поздравить его, как будто он имеет к этому всему хоть какое-то отношение. Он видит Майка и Стива в углу комнаты, с каждым сказанным словом Стива Майк выглядит всё более и более заинтересованным. Или подозрительным? Непонятно. Но это определённо интересный разговор. На Робин костюм, даже с галстуком, и она пытается утащить Нэнси от чтения лекции паре полицейских, которых пригласил Хоппер. Что ж, удачи ей. Уилл ловит взгляд Робин и показывает большой палец в знак поддержки. Стив и Джонатан ведут себя странно. Уилл почти весь ужин пытается понять, в чём дело, но в конце концов сдаётся и наклоняется к Эл: — Стив и Джонатан… — Они ведут себя нормально, — подозрительно говорит Эл. — Слишком нормально. Это странно. — Точно, — говорит Уилл, но он тут не за этим. — Слушай, когда начнутся танцы, я, наверное, ненадолго исчезну. — Только ты? — спрашивает Эл. — Или ты и Майк? Он не понимает, когда она стала так хорошо разбираться в людях. — Может, мы с Майком, — говорит он, стараясь не покраснеть. — Предлагаю взаимопомощь: если ты прикроешь нас на какое-то время, я в ответ позже прикрою тебя с Макс. — Договорились, — моментально отвечает Эл. — Я очень рада за вас. Вы меня вдохновляете. Они точно не пример для подражания. Несмотря на то, что он уладил отношения с Майком, его всё равно моментами мучает чувство вины. — Не говори так. Мы слегка накосячили. Мы… Мы начали всё с обмана, так что… — О чём это мы тут говорим? — спрашивает Дастин, появляясь из ниоткуда и обнимая Уилла за плечи. — Чувак, еда отличная, но я понятия не имел, что свадьбы длятся вечность. Когда мы уже пойдём танцевать? — Если я съем ещё что-нибудь, я взорвусь, — говорит Лукас. Эл смотрит на Уилла, прищурившись, что всегда немного пугает: — Ты солгал? — уточняет она. — Ой-ой, — говорит Лукас. — Типа того. Мы с Майком… — начинает Уилл. Он пытается поймать взгляд Майка, но тот разговаривает с Хоппером, который активно жестикулирует и что-то ему доказывает. — Изначально мы просто собирались притворяться, что встречаемся. Мы спланировали целую кампанию, чтобы мама не волновалась за меня, что мне не с кем пойти на свадьбу. А потом всё как-то закрутилось. И вот… Дастин смеётся Уиллу прямо в ухо: — Вы двое такие тупые. Типа тупые прям на уровне чемпионов мира. Притворялись они! Сам-то в это веришь? Уилл пожимает плечами. — В любом случае, всё же сработало, да? — Ему неловко от того, насколько всё это очевидно для их друзей, хотя для них самих это не было так очевидно. И он жалеет, что рядом сейчас нет Майка, который мог бы похвастаться своим идеальным планом и сказать что-нибудь нелепое. Прямо сейчас Уилл более чем готов улизнуть: Майк выглядит так хорошо в этом пиджаке, и, несмотря на все поддразнивания, Уилл очень скучал по своему парню и поцелуям с ним. Он мог бы прямо сейчас прикоснуться к Майку, не испытывая ни чувства вины, ни противоречивых эмоций, ну, разве что кроме маленького чувства вины за то, что делает это на свадьбе своей матери. — Так какой из ваших поцелуев был «ненастоящим»? — спрашивает Лукас, саркастически изображая кавычки в воздухе. Дастин всё ещё хохочет: — Когда я вдруг решу притвориться, что встречаюсь со своим другом, мы тоже будем сосаться всё время, языки будут просто повсюду, типа… — он начинает изображать очень пылкий поцелуй со слюнявым причмокиванием. Уилл краснеет, что глупо. Эл слегка наклоняет голову в его сторону. — Я не залазила в голову Майка, — говорит она. — Но уверена, что для него всё было по-настоящему. Уилл не знает, как к этому относиться: — Я имею в виду, что всё началось с одной из дурацких идей Майка, вы же знаете, какой он. А потом всё стало… сложным. Мы оба думали, что отлично кастуем обман, но на самом деле просто дерьмово выкидывали дайс на интуицию. — Высокий интеллект и низкая мудрость, — говорит Лукас, подытоживая, и Дастин снова заливается смехом. Уилл думает, что, возможно, это описание подойдёт многим их друзьям, не только им. К примеру, Нэнси и Робин то ссорятся, то вот-вот поцелуются. Их невозможно понять. А Стив и Джонатан вообще демонстративно игнорируют друг друга, как полные придурки. Так что, да, звучит подходяще. — Если у вас двоих будет свадьба, лучше бы ей не быть такой длиннющей, — говорит Дастин. — Да, ребят, сделайте всё круто, — вмешивается Лукас. — Мы сможем одеться как джедаи или что-то типа того. — Как хоббиты! — выкрикивает Дастин. — Господи, мы не собираемся жениться, — говорит Уилл, краснея. — Это ведь невозможно со стороны закона, да и мы встречаемся всего две недели. Иди скажи Джонатану, чтобы включил музыку, если тебе так скучно. — Мне никогда не скучно тебя подкалывать, — весело говорит Дастин. Он подталкивает Лукаса. — Пойдём подостаём Джонатана. — Я готов зажигать, — говорит Лукас, делая крутой поворот, как Майкл Джексон. Отлично. Как только они уходят, Уилл встаёт, задвигает за собой стул и слегка кивает Эл. Раз все идут танцевать, он с лёгкостью сможет найти Майка. Эл кладёт руку ему на плечо: — Джойс рада за тебя с Майком, — говорит Эл. — Не просто потому, что не хотела, чтобы ты был один. И не просто потому, что ты давно его любишь. Самое главное — она видит, что он делает тебя счастливым. Ты изменился. В хорошем смысле. Ваш план был милым, но глупым. Я рада, что вы во всём разобрались. Это кажется сумасшествием, но Уилл понимает, о чём она. Как будто само осознание того, что кто-то может его любить, изменило его до глубины души. Он не может выразить это словами, ему просто стало легче. — И вы с Макс тоже. Я рад, что у вас всё хорошо, — говорит Уилл и обнимает её. — Спасибо, — говорит она. — Но мы и в половину не такие глупые, как вы. Он хочет возразить — ведь у неё тоже был нелёгкий путь к новым отношениям, — но он слишком счастлив. — Конечно, — просто соглашается Уилл. Пора идти искать Майка. Давно пора. Легче сказать, чем сделать. Все идут во внутренний дворик, чтобы потанцевать, а Майка нигде не видно, он исчез в толпе. Мама сняла туфли и танцует, обнимая Хоппера за шею, до которой едва достаёт. Нэнси и Робин тоже покачиваются вместе в танце, чему-то улыбаясь. Всё-таки Робин великолепно выглядит в этом костюме. — Мило, правда? — говорит Стив, кладя руку на плечо Уилла. — Знаешь, Уилер задавал мне много вопросов о некоторых вещах. Ты ведь ему ничего не рассказал, да? Уилл качает головой: — Я только сказал, что ему, возможно, стоит поговорить с тобой. — Ему не терпится найти Майка. Они могут целоваться. Они могут снять эти дурацкие костюмы. От предвкушения у Уилла внутри всё переворачивается. — Он выглядел, скажем так, слишком заинтересованным. — Стив упирает руки в бока и переходит на громкий шёпот: — Ты уверен, что случайно не намекнул ему, что я какой-то эксперт по гомосексуальности? Уилл делает то, что мама называет «невинный мистер с большими и честными глазами»: — Как я мог? И это после того, как пообещал не говорить? У Майка просто много вопросов, а ты хорош в советах, вот я и послал его к тебе. Кстати, ты не видел его? — Он был здесь секунду назад. У вас, ребятки, нет никаких проблем? — Не-а, всё отлично, — говорит Уилл. Ещё секунда, и его начнёт трясти, ему надо срочно найти Майка. — Я думал, что мы сильно поссоримся, но этого не произошло. Мы поговорили и всё прояснили. Но потом я был занят несколько дней, поэтому не видел его, и сейчас я… — Возбуждён, — перебивает Стив. Уилл морщится. Неужели это так заметно? — Соскучился. — Когда тебе восемнадцать, это одно и то же. — Стив пренебрежительно машет рукой и закатывает глаза. — Может, я квир-гуру: убедил Робин наконец поговорить с Нэнси, помог вам с Уилером… — Уверен, мы бы справились и без тебя, — говорит Уилл. — Без обид. Вы с Джонатаном разобрались? — Мы договорились больше никогда об этом не говорить, — отвечает Стив. Уилл хмурится, а Стив разводит руками. — Я имею в виду, что если что-то случится, то случится! Мы не планируем в долгую, не даём никаких названий, но, если что-то будет, никто из нас больше не станет паниковать. Мы просто отпустили ситуацию и смотрим, как всё пойдёт, понимаешь? Возможно, за последние пару недель Уилл научился лучше распознавать, когда люди лгут об отношениях, потому что он уверен, что то, что он слышит от Стива — полная чушь. Его предположение такое: Стив и Джонатан определённо точно переспят сегодня вечером, а потом снова сделают вид, что это была случайность. Но пофиг, ему не очень хочется слишком сильно задумываться об этом. Пусть разбираются сами. — Это правильно, — саркастически отвечает Уилл. — Ты не хочешь торопить события. Нужно сохранять спокойствие. — Именно, — говорит Стив, но быстро улавливает подтекст: — Постой, нет. Нет никаких «событий». Мы ничего такого не делаем. Ну… кое-что делаем. В любом случае, не говори Дастину. — Не думаю, что Дастин сильно удивится, узнав, что ты типа гей, — говорит Уилл. — У него будут вопросы, а у меня нет сил на них отвечать. — Точно, — кивает Уилл. — Прибереги силы для всех событий, которые ты не делаешь. Стив указывает на него пальцем, начиная что-то говорить, но останавливается, будто сдувшись, а потом пробует снова: — В какой момент ты стал таким дерзким, Байерс? — Кое-кто помог мне обрести уверенность в себе благодаря тренировкам, — говорит Уилл. Стив закатывает глаза и слегка толкает Уилла, но делает это с какой-то братской любовью. — Да, да, я создал монстра. Иди уже к своему парню. — Сам иди к своему, — говорит Уилл и сбегает, прежде чем Стив попытается пригрозить ему убийством. Было довольно опрометчиво сказать Майку, что они увидятся чуть позже, потому что выяснилось, что улизнуть со свадьбы собственной матери не так-то просто. Ему постоянно мешают: каждый раз, когда Уилл замечает Майка, кто-то обязательно подходит к нему самому с идиотской светской беседой. Да, свадьба прекрасная, да, его мама выглядит счастливой, да, Уилл в последнее время тоже стал намного счастливее и увереннее в себе, спасибо, что заметили, да, Хоппер отлично вписался в их странную маленькую семью. Это похоже на чек-лист, и Уилл проходит его шесть раз, прежде чем наконец ловит взгляд Майка и указывает ему головой в сторону крыльца перед входом в банкетный зал. Майк точно заметил этот жест, но Уилл снова попадает в круговорот «да, это действительно прекрасная свадьба», прежде чем ему удаётся пересечь танцпол и оказаться рядом с Майком на крыльце. Он выглядит таким же измотанным и нетерпеливым, как и сам Уилл: — Они что, хотят, чтобы ты произнёс для каждого персональную речь? Потому что я уже, блять, теряю рассудок, и если мы не... Оказывается, нетерпеливый и раздражённый Майк — очень сексуальный. Сердце Уилла бешено колотится, и он чувствует, как по всему телу разливается адреналин и предвкушение. Уилл хватает Майка за лацканы пиджака обеими руками и притягивает к себе для поцелуя, одновременно уводя их с крыльца обратно в ресторан. Там осталось несколько гостей, в основном они просто занимаются своими делами: разговаривают и пьют. «Бесследное Передвижение» забыто, но, честно говоря, Уиллу плевать, что кто-то может их увидеть. Все здесь знают о них, и никому нет дела. Какое прекрасное чувство. К тому же он ждал сегодня несколько часов, а до этого — несколько дней. А до этого долгое время мучился от чувства вины. Теперь он свободен, никому на свадьбе больше нет до него дела, и он наконец-то, наконец-то добрался до своего парня. Майк пытается что-то сказать, но сдаётся, когда Уилл начинает тянуть его наверх. Вместо слов он обнимает Уилла за талию, и они довольно неуклюже, но всё же успешно идут и целуются одновременно. Подниматься по лестнице задом наперёд, держась за перила, оказывается сложнее, чем ожидал Уилл. Может быть, в следующий раз, когда он будет продумывать персонажа, он добавит ему показатель ловкости повыше. — А как же ожидание? — говорит Майк, пытаясь отдышаться, когда Уилл останавливается, чтобы открыть дверь в комнату, где все переодевались. Дверь запирается. Им это на руку. — Мы достаточно долго ждали, — говорит Уилл. Он замирает, положив руку на дверную ручку. — Только если ты не хочешь подождать ещё… — Ты слишком милый, чтобы быть таким глупым, — мягко говорит Майк. — У нас есть минут двадцать, это максимум, — говорит Уилл. — Не то чтобы я хочу торопить события, но… — Открывай уже дверь, — нетерпеливо отвечает Майк. Уилл смеётся. Комната наверху состоит из двух частей: большая гостиная с зеркалом, маленьким диваном и несколькими стульями, которые сейчас завалены девичьей одеждой, косметикой, цветами и коробками, в которых всё это привезли; боковая комната с диваном и ещё одной запирающейся дверью. И это всё, что сейчас интересует Уилла. — Ты же знаешь, что половина людей внизу видела, как мы поднимались сюда вместе, — говорит Майк, стягивая с себя пиджак и бросая его на пол. Уилл захлопывает дверь, поворачивается и начинает расстёгивать пуговицы на рубашке Майка: — Нам просто нужно будет хорошенько привести себя в порядок, прежде чем спускаться вниз. — Думаешь, мы настолько хорошо сможем сделать бросок на утаивание правды? — спрашивает Майк. — Я не мог дождаться, когда сниму этот чёртов галстук. — Мы что-нибудь придумаем, — говорит Уилл, отвечая на вопрос о броске. — А твой галстук мне нравится. — Он дёргает за него, чтобы притянуть Майка к себе для нового поцелуя. У Уилла хватило ума, чтобы запереть дверь на лестничную клетку, а также зайти во внутреннюю комнату и запереть её тоже. Но он знает, что мама может подняться наверх и захотеть переодеться в джинсы или что-то в этом роде, и она вполне может попросить Эл открыть дверь с помощью сил. Остаётся надеяться, что внутренняя комната им не понадобится. Голова кружится, будто он надышался гелием из воздушных шаров, которые украшают крыльцо кафе. Уилл торопливо сбрасывает на пол пиджак и рубашку со странными маленькими пуговицами, а также снимает обувь и носки. Нетерпение нарастает с такой силой, что становится страшно. У Уилла нет никаких сил на аккуратность, поэтому он быстро сбрасывает с дивана какие-то непонятные чужие вещи и толкает Майка на диван. — Дай мне хотя бы снять рубашку, ты животное, — говорит Майк, смеясь. Уилл забирается на его колени и целует. — Ты знаешь, как долго я ждал? — спрашивает Уилл. — Вечность. На самом деле больше недели! Но неважно. Это должно быть запрещено законом. — Миссис Байерс и Хоппер уезжают через пару дней, да? Можно сказать, что дом будет почти что в твоём личном распоряжении? — Майку удаётся расстегнуть рубашку до конца, но, чтобы её снять, надо выпрямиться и отодвинуться от Уилла, а того это сейчас не особо устраивает. Ему слишком приятно чувствовать тело Майка под собой, даже если они оба ещё наполовину одеты. К тому же у них всё лето впереди для долгих, медленных поцелуев. А сейчас надо торопиться. И от этого всё становится намного интереснее. Уилл — лучший ученик Стива: он не пренебрегал практикой, поэтому точно рассчитал, куда именно нужно поцеловать Майка, чтобы тот забыл, что говорил. После он толкает Майка лечь на диван и спускается поцелуями вниз по его шее, пока Майк буквально не начинает дрожать под ним. Уилл чувствует, как его член твердеет, и ему до сих пор не верится, что это происходит на самом деле. Происходит сейчас. И что будет происходить в будущем. — Уилл, подожди, — задыхаясь, говорит Майк. — У нас нет времени ждать, — говорит Уилл. Диван не очень большой, и он не уверен, что на нём хватит места, чтобы встать на колени над Майком и взять его член в рот, не извиваясь при этом, как акробат. Он, конечно, хочет попробовать ещё какие-нибудь вещи, помимо минета, но не сейчас. Отсосать Майку будет весело и быстро, а это две его главные цели на данный момент. — Стоп, — говорит Майк, и его тон был бы властным, если бы не звучал так отчаянно. Он приподнимается на локтях. — Теперь моя очередь. — Твоя очередь что? — потерянно спрашивает Уилл. Его мысли уже вокруг члена Майка. Майк закатывает глаза, а через секунду целует Уилла, что немного смягчает ситуацию. Всё-таки быть влюблённым в Майка Уилера — стараться быть терпимым к тому, что он постоянно закатывает на тебя глаза. Майк меняет их местами, не прерывая поцелуя, — Уилл и не подозревал, что у него есть такой навык, — так что в итоге он оказывается сидящим на диване, а Майк упирается коленом в диван, нависая над Уиллом. — Скажи, я всё делаю правильно? — говорит Майк, опускаясь на колени. Сердце Уилла, которое и так колотилось как бешеное, начинает биться так, будто хочет вырваться из груди. — Боже мой, — шепчет он. У Майка решительное выражение лица, какое было, когда он сказал: «Возьми меня с собой на свадьбу». У Уилла внезапно встаёт только от одной мысли, что рот Майка окажется где-то рядом с его членом. — Расскажи мне, как сделать всё правильно, — говорит Майк, расстёгивая пуговицу на брюках Уилла. — Конечно, я ведь эксперт, — говорит Уилл. Он бы мог сказать это с сарказмом, если бы не задыхался. Ему реально очень трудно дышать. — Нет, я просто хочу, чтобы тебе это понравилось, — говорит Майк. — Давай, помоги-ка мне. — Он дёргает брюки вниз, и Уилл услужливо приподнимает бёдра, чтобы Майк мог стянуть их с него вместе с нижним бельём. Уиллу неловко, что его член уже весь красный и истекает смазкой. Он чувствует своё сердцебиение всем телом. — Боже, — тихо говорит Майк. Он кладёт руки на бёдра Уилла, и от одного этого прикосновения его пальцев к голой коже в животе разливается жар. Уилл стискивает зубы и говорит: — Не думаю, что это займёт много времени. — Каждое слово даётся ему с трудом, потому что из-за того, как пальцы Майка впиваются в его бёдра, ему кажется, что он горит изнутри. — Ну и хорошо, — говорит Майк, как будто всё это вполне себе разумно. — Слушай, ты можешь… — Что? — моментально спрашивает Уилл, хотя на самом деле он имеет в виду: «Конечно, что угодно». — Эм, — Майк берёт руку Уилла и кладёт её себе на волосы. Уилл машинально зарывается в них пальцами. — Да, вот так. Просто хочу чувствовать... — говорит Майк. Уилл никогда не слышал, чтобы Майк говорил так неуверенно, но это невероятно возбуждает. Уилл тихо стонет и делает пару глубоких дрожащих вдохов. Волосы Майка очень мягкие, так легко скользят между пальцев. Не сдержавшись, Уилл на пробу аккуратно тянет их и слышит, как резко меняется дыхание Майка. — Вау, хорошо, — говорит Майк. — Круто. — Но он не двигается, только прикусывает губу. Уилл немного волнуется, что кончит, просто смотря на Майка под таким углом — стоящего на коленях между его бёдер. Он ещё раз осторожно дёргает Майка за волосы. Этого достаточно, чтобы тот наконец-то наклонился вниз. Уилл чувствует, как Майк обхватывает его член губами, и ему кажется, что он вот-вот покинет тело и уйдёт в астрал. Он иногда представлял себе такое, но только в самых диких и невероятных фантазиях, за которые ему всегда было жутко стыдно. Он никогда не думал, что такое может стать реальностью, даже когда понял, что они с Майком действительно делают что-то, что выглядит вполне реальным. И он понятия не имеет, хорошо ли Майк справляется, потому что это не имеет никакого значения. Для него всё идеально. Ведь это рот Майка, это язык Майка, это влажный жар и тихие стоны Майка, всё это — его Майк. Пальцы Уилла сами по себе снова сжимаются в волосах, он не может удержаться и подаётся бёдрами вперёд. — Прости, — говорит он, потому что не хочет задушить Майка, но и остановиться не в силах. Его тело движется само по себе, и он уже чувствует, как волна возбуждения нарастает всё сильнее, готовая накрыть его с головой. — Майк, — говорит Уилл, он не может вспомнить ни одно другое слово, он пытается оттянуть Майка за волосы, и тот, возможно, протестует, но отстраняется, и его губы такие красные, а ресницы кажутся невероятно тёмными под этим углом, и Уилл совсем не может дышать, пока его накрывает оргазм — сначала жар, потом холод, а после покалывание во всём теле. Он слышит, как Майк говорит: «Чёрт возьми». Через минуту Уилл наконец откроет глаза и убедится, что Майк в порядке после всего, что только что произошло. Он приведёт себя в порядок и скажет Майку, какой же он охренно классный, но, может быть, не скажет, что это была его самая заветная фантазия, потому что Майк и так слишком самодовольный. Просто… Всё это произойдёт через минуту. А пока грудь Уилла вздымается в попытке захватить как можно больше воздуха, которого почему-то очень не хватает в этой комнате. Есть ощущение, что конечности хотят оторваться и жить своей жизнью, он максимально вне понимания реальности. Это было слишком хорошо. Уиллу требуются огромные усилия, чтобы заставить свой мозг признать, что он по-прежнему принадлежит телу. Телу, которым он может двигать, телу, которое он может контролировать, если очень постарается. Он вздрагивает, чувствуя, как Майк вытирает его живот салфеткой. Уилл заставляет себя открыть глаза. — Не могу поверить, — разбито протягивает он и тут же понимает, что даже не знает, что собирался сказать дальше. — Да, — говорит Майк. — Скажи! Сумасшествие! Уилл хватает Майка, чтобы затащить его на диван и снова поцеловать. В итоге тот оказывается на коленях над Уиллом, и Уилл чувствует, так хорошо чувствует, как сильно у Майка стоит. Уилл не хочет прерывать поцелуй, и, к счастью, хорошо представляет, как расстегнуть брюки одной рукой. Майк издаёт невнятный стон в губы Уилла и благодарно обмякает, как только пальцы Уилла сжимают его член. Уиллу так нравится это — вот так прикасаться к Майку, отмечая про себя отличия его члена от собственного — он одновременно мягкий, горячий и твёрдый. После нескольких порывистых движений рукой у Майка перехватывает дыхание, его губы находят шею Уилла, куда он утыкается, издавая стон наслаждения с закрытыми глазами. Его член дёргается в руке Уилла, и Майк кончает, вжимаясь в тело Уилла особенно сильно. Всё потное, липкое и восхитительное. Уилл вытирает руку, берёт ещё одну салфетку для живота, а затем пару минут не может оторваться, трогая волосы Майка и убирая влажные кудри с его лба. Это так приятно. Не только секс, который оказался именно таким потрясающим, как и рассказывали на уроках полового воспитания. Но и то, что он любим, что у него есть человек, который хочет делать все эти вещи с ним. Почти всю свою жизнь Уилл чувствовал себя одиноким, странным и не таким, как все, и вот наконец у него появилось доказательство, что он нормальный, принятый и желанный. Всё, чего он хотел, но не думал, что когда-нибудь сможет получить. Всё, чего, как ему казалось, он даже не должен хотеть. И вот оно у него есть, и это даже лучше, чем он смел надеяться. — Знаешь, — произносит Майк, будто они были в середине разговора. — Если мы не спустимся вниз, кто-то ведь может прийти нас искать. — Ну, это будет уже их проблема, — говорит Уилл. — Да и половина гостей точно знает, куда мы пошли и зачем. — Только половина? — усмехается Майк. — У другой половины своя крайне запутанная личная жизнь, о которой нужно беспокоиться. Я сильно удивлён, что никто больше не пришёл сюда, чтобы воспользоваться комнатой. Майк садится, и Уилл видит, как шестерёнки в его голове работают, пытаясь вычислить, кто ещё с кем встречается. Это одна из очаровательных особенностей Майка: если люди не скажут ему в открытую, что встречаются, он никогда не заметит. — Эл и Макс? — говорит он наконец, спустя пару минут. — Ага. В том числе, — отвечает Уилл. Возможно, это было слишком очевидно. Майк на секунду хмурится, а затем его глаза расширяются: — О боже, моя сестра и Робин? — Они не говорили мне ничего, но я бы поставил на это деньги, — говорит Уилл. — Чёрт, значит мне не показалось, что что-то происходит. Подожди, есть кто-нибудь ещё? — удивляется Майк. Уилл целует его, быстро и легко, а затем отталкивает от себя, чтобы тот попытался одеться. Он никогда не застегнёт все пуговицы правильно. — Ты разберёшься, я верю в тебя, — хихикает Уилл. Ему ведь рано или поздно выпадет двадцать очков на проницательности, верно? Он натягивает брюки и пытается привести себя в порядок, чтобы не было слишком уж очевидно, что они тут делали. Только вот лицо Майка всё ещё красное, а там, где Уилл целовал его в шею, остался красный засос. Упс. Чтобы снова надеть и кое-как привести в порядок одежду, определённо требуется больше времени, чем на то, чтобы её снять. Уилл пытается хоть как-то пригладить волосы Майка, но, увы, он не настоящий волшебник. На галстуки вообще страшно смотреть. — Если спросят, то я просто пролил что-то на рубашку, а ты помогал мне это оттереть, — рассказывает Уилл свой план. — Ага, нам нужно как минимум тройное преимущество, чтобы этот бросок прошёл проверку класса сложности, — скептически говорит Майк. — Когда мы спустимся, нам не дадут спуску, без сомнений, но я просто хочу прояснить, что мне всё равно. Вообще наплевать. Оно того стоило на всё сто процентов. Уилл чувствует, что улыбается как придурок, но ему тоже плевать. Он просто очень счастлив. — Когда ты так говоришь «оно», ты имеешь в виду… — хочет уточнить Уилл. — Сегодняшний день, — говорит Майк, потом добавляя: — И то, что мы улизнули. И всё остальное тоже. Кампания, вся наша затея. Я же говорил тебе: все мои идеи — нереально хороши. — Тебе так повезло, что я уже был в тебя влюблён, — говорит Уилл. — Да, — улыбается Майк. — Я знаю. Уилл ухмыляется и быстро целует его, а затем берёт Майка за руку, и они вместе выходят из комнаты.