Поймать комету за хвост (часть 2)

Все собрались в главном офисе. Скупое освещение от потолочных ламп падало на стопки бумаг и усталые лица. В центре внимания, на одном из стульев сидел мальчик, которого они вытащили из лаборатории. Он нервно дергал ногами, скребя подошвами по полу, а глаза беспокойно метались по комнате, не задерживаясь ни на одном лице. Эндзин сидел за своим столом, привалившись к спинке кресла. Его пальцы устало массировали гудящие виски. Занка глубоко вздохнул. Он присел на корточки перед мальчиком, стараясь выглядеть как можно спокойнее. - Мы хотим помочь тебе, - начал он, пытаясь говорить максимально мягко. - Расскажи нам, что ты там делал. Откуда ты знаешь Джаббера? И как тебя, черт подери, зовут? - Занка, он же ребенок, - Грисс опустил руку ему на плечо, предостерегая. - Дай ему время. Мальчик не выдержал. Он резко вскочил на ноги, его маленькие кулаки сжались. - Я не ребенок! Мне уже четырнадцать! - выкрикнул он, его голос сорвался на высокой ноте. - А ваша помощь мне не уперлась, просто отвалите! Эндзин, который до этого молча наблюдал, резко обернулся к одному из офицеров, стоявших у двери. - Фред, - крикнул он через плечо. - Пробей малого по базе. Если не можем разговорить его, найдем родителей. Кто-то же должен его искать. Мальчик поджал кулаки, его взгляд наполнился отчаянием. Он уставился в пол, его челюсти напряглись. - Ремлин, - тихо, почти беззвучно выдавил он. - И нет у меня родителей. Мужчины на секунду замялись, в воздухе повисла неловкая пауза, пропитанная сочувствием. Но Рию, сидевшая в углу только скептично подняла бровь. Она резко выдохнула: - У меня тоже их нет, и что дальше? Мы тут дело обсуждаем или в опекунов играем? Он же явно пытается съехать с темы. Парень, ты либо говоришь, либо мы оформляем тебя как соучастника. Занка, видя, что обстановка накаляется, попытался перевести тему в рабочее русло: - У Джаббера были враги? Кто-то, кто ненавидел его достаточно сильно, чтобы разыграть этот спектакль? Ремлин, сверлящий Рию недовольным и колючим взглядом, внезапно прыснул от смеха. - Враги? Проще назвать друзей, чем врагов. Его почти все наши терпеть не могут! Эндзин хмыкнул, сложив руки на груди: - Он, конечно, неординарная личность, мы это уже поняли. Но речь идет про тех, кто мог бы желать ему смерти. Кто хотел избавиться от него раз и навсегда. - Ну, таких тоже много, - Ремлин задумчиво почесал затылок, его агрессия немного утихла, сменившись раздумьями. - Джабби многим перешел дорогу в Нижнем городе. Но был один прилипала... Один тип, который вечно под него копал, буквально дышал в затылок. Они, вроде как, работали вместе раньше. Занка подался вперед: - Знаешь как его зовут? - Амели, - выплюнул Ремлин, и его лицо исказилось от отвращения. - Мерзкий тип. Хитрый, как змея, и такой же скользкий. Если кто и мог провернуть такую подставу, так это он. - Так ты тоже искал улики в лаборатории? - спросил Грисс, внимательно наблюдая за реакцией пацана. - Ну... да? - Ремлин выпрямился, стараясь казаться выше. - Вы, конечно, простите, но полиции никто из наших не доверяет. Мы привыкли сами отстаивать свои права. И я обязательно найду, как вытащить Джабби из тюрьмы, с вашей помощью или без нее! Ремлин воинственно поставил руки в боки, но тут же осекся и удивленно уставился на собаку. - Эй, что это с ним? Грисс мгновенно обернулся. Элиот, который до этого мирно сидел у его ног, теперь стоял, напряженный как струна. Его уши были нервно поджаты, а шерсть на загривке встала дыбом. Грисс тут же присел рядом, пытаясь заглянуть псу в глаза. - Приятель? Что такое? - Грисс попытался мягко повернуть морду собаки к себе, но Элиот дернулся, глухо зарычал и начал медленно подкрадываться к входной двери офиса. Все в комнате замерли. В наступившей тишине стали отчетливо слышны приглушенные голоса в коридоре и странная возня. - Может, торговый автомат снова заело, вот работяги и ругаются, - предположил Эндзин, хотя его рука уже потянулась к кобуре. - Элиот! Свои. Место. Но пес не послушался. Он продолжал наступать к двери, пока со стороны коридора не послышался короткий, сухой хлопок - звук, который невозможно было спутать ни с чем другим. Элиот с места рванул к Эндзину, который стоял ближе всех к проходу. Пес мощным прыжком ударил Капитана в грудь, буквально снося его вбок, за массивный дубовый стол. Грисс, не раз видевший такие действия своего напарника в зоне боевых действий, понял все в ту же секунду. Его голос сорвался на крик: - Ложись!!! Занка успел схватить Ремлина за шкирку и повалить его на пол, накрывая своим телом. Рию инстинктивно нырнула под свой стол. Через секунду прогремел оглушительный взрыв. Стеклянные перегородки офиса разлетелись в пыль, превращаясь в миллионы смертоносных осколков. Волна жара и дыма ворвалась в помещение, вышибая двери с петель. Потолочные плитки начали падать, а свет мгновенно погас, оставляя офицеров в звенящей, забитой пылью темноте. Эндзин почувствовал, как спина ударилась о шкаф, а Элиот, принявший на себя основной инерционный удар при толчке, тяжело приземлился рядом. Капитан, первым делом, глубоко вдохнул, но тут же закашлялся от едкой гари. Его завалило тяжелыми папками и кусками гипсокартона, но он буквально вырвался из-под них, игнорируя ссадины. - Грисс! - сипло выкрикнул он, едва слыша собственный голос из-за жуткого звона в ушах. Через секунду из облака пыли показался силуэт. Грисс поднимался на одно колено, стряхивая с плеч осколки стекла. Их взгляды встретились в полумраке - секундная проверка, короткий кивок: "Жив". Эндзин почувствовал, как под его рукой зашевелился Элиот. Пес шатался, его лапы разъезжались на скользком от побелки полу, а морда была испачкана в серой пыли. Капитан крепко обхватил собаку, придерживая и давая опору. Элиот хрипло чихал, пытаясь прийти в себя, но преданно жался к ноге хозяина. Из-под завалов своего рабочего места медленно выползла Рию. Она держалась за голову, а по ее виску стекала тонкая струйка крови. Девушка с трудом фокусировала взгляд на убитом компьютере. Она тяжело дышала, пытаясь справиться с тошнотой, но в глазах уже загорался холодный гнев. В углу, где взрывная волна была особенно сильной, шевельнулась куча обломков шкафа. Ремлин, до этого испуганно вжавшийся в Занку, медленно открыл глаза. Он не чувствовал боли - только тяжесть и чье-то сбивчивое дыхание прямо над ухом. Мальчик поднял взгляд и оцепенел. Перед ним было лицо Занки. Офицер был бледен как мел, его зубы были крепко сжаты, а лицо исказилось в болезненной гримасе. Занка накрыл мальчика собой, приняв на спину основной удар мебели и осколков. Он медленно начал отстраняться, и Ремлин увидел его левую руку. Она была неестественно вывернута в запястье - именно этой рукой Занка в последний момент закрыл шею и голову ребенка, защищая его от летящего куска дверной рамы. - Эй... малой... - прохрипел Занка, глядя на Ремлина. - Ты... цел? Ремлин не смог ответить, его горло перехватило. Он смотрел на сломанную руку офицера, на его искаженное болью лицо, и вся его спесь мгновенно испарилась. Грисс, заметив состояние офицера, уже пробирался через обломки к ним, на ходу выхватывая табельное оружие. - Занка, не двигайся, - скомандовал он, профессиональным взглядом оценивая травму. Эндзин, все еще придерживая Элиота, оглядел руины их штаба. Дыра на месте двери зияла черным провалом, из которого тянуло холодом и гарью. Капитан поднялся во весь рост, его голос, усиленный привычкой командовать, перекрыл треск горящей проводки. - Всем на выход! Живо! - он схватил Рию за плечо, помогая ей выпрямиться. - Рию, ты как? Можешь идти? Девушка, морщась от боли и прижимая ладонь к окровавленному виску, уже доставала уцелевший коммуникатор. - В порядке, Шеф. Я уже вызываю саперов и оцепление. - Ее голос дрожал, но пальцы уверенно вбивали коды экстренной службы. Грисс, тем временем, пробирался к Занке. Офицер все еще сидел на полу, тяжело дыша. Ремлин вцепился в его куртку мертвой хваткой, уткнувшись лицом в его плечо, словно это была единственная точка опоры. - Давай, Зан, вставай, - Грисс подхватил парня под здоровую руку, помогая подняться. - Мелкий, держись за него, не отставай! Они двигались через пелену пыли, перешагивая через обломки мебели и битое стекло. Эндзин шел впереди, расчищая путь и придерживая Элиота, который, несмотря на контузию, пытался скалиться в сторону темного коридора. Когда они, наконец, вывалились на свежий воздух, город встретил их воем сирен. Здание Управления уже оцепляли подоспевшие патрули. Грисс осторожно довел Занку до ближайшей машины скорой помощи. Медики тут же подхватили офицера. Ремлина пришлось буквально отдирать от его рукава. Убедившись, что Занка в надежных руках, Грисс развернулся и нашел взглядом Эндзина. Капитан стоял у края оцепления, глядя на выбитые окна своего штаба. Его спина была напряжена, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Грисс подошел к нему вплотную. Не говоря ни слова, он мягко, но уверенно прислонился своим лбом ко лбу Эндзина. Капитан закрыл глаза, чувствуя тепло напарника, и его плечи наконец немного опустились. Грисс положил одну руку на загривок Элиота, который замер у их ног, прижавшись к колену капитана. Работа саперов чем-то напоминала хирургическую операцию. Территорию вокруг штаба залили светом мощных переносных прожекторов, в лучах которых медленно кружилась пыль. Люди в тяжелых бронированных костюмах медленно продвигались сквозь завалы. Слышался лишь мерный писк детекторов и скрежет роботов-разведчиков, которые заглядывали под каждый обломок шкафа, проверяя, не оставил ли подрывник "подарок" на вторую волну. Они собирали осколки взрывного устройства в стерильные контейнеры с такой осторожностью, будто те могли сдетонировать от одного взгляда. К полуночи активная фаза осмотра завершилась. Офицеры, перепачканные сажей и мелом, собрались у края оцепления. Занка, чья левая рука теперь была плотно зафиксирована в гипсе и висела на перевязи, здоровой рукой крепко сжимал ладонь Ремлина. Мальчик выглядел совсем маленьким и потерянным в своей грязной куртке. Он понуро ковырял носком ботинка трещину в тротуаре, не поднимая глаз на суету вокруг. Рядом стоял Грисс, чья рука все еще лежала на плече Эндзина, и Рию, которая уже успела сменить окровавленную повязку на чистую. Спецслужбы закончили доклад. Эндзин выслушал его с каменным лицом, лишь изредка кивая. - Взрывчатка профессиональная, - сухо подытожил Капитан, оборачиваясь к своим. - Заложили ювелирно, прямо под несущую перегородку. Здание устоит, но восстановление займет месяцы. Нам придется временно перебраться в резервный штаб. Он замолчал, глядя на руины своего кабинета, а затем перевел взгляд на Ремлина. Занка почувствовал, как мальчик вздрогнул, и слегка сжал его ладонь, ободряя. - Эй, - тихо произнес Занка, наклоняясь к подростку. - Повтори то, что ты сказал мне там, у машины скорой помощи. Это важно. Сейчас все должны это услышать. Ремлин чуть замялся, его взгляд метнулся к Гриссу, затем к строгому Эндзину. Он шмыгнул носом и, наконец, выдавил: - Амели... В Нижнем городе он занимался пиротехникой. У него была своя мастерская, где он собирал такие штуки, которые не брал ни один сканер. В группе повисла тишина. Теперь пазл окончательно сложился. Взрыв в особняке, подстава Джаббера и сегодняшний теракт в Управлении - у всего этого был один почерк. Эндзин посмотрел на Ремлина, и в его глазах больше не было подозрительности: - Раз он решился взорвать полицейский участок, значит уверен в своей безнаказанности. - Но ведь это может доказать, что братишка не причастен?! - Ремлин с силой топнул ногой по асфальту, его глаза горели праведным гневом. - Хотя бы возобновить дело! Если Амели - подрывник, то и произошедшее в лаборатории - его рук дело, а не Джабби! Занка серьезно кивнул, превозмогая пульсирующую боль в запястье. - Ты прав. Я направлю в суд все записи о сегодняшнем взрыве и имя официального подозреваемого. Этого должно хватить для пересмотра. Поможешь нам? Опишешь его внешность для фоторобота? Ремлин закивал и непроизвольно сжал руку офицера крепче. Занка почувствовал это доверие и невольно улыбнулся - мягко, почти по-отцовски. Он всегда любил детей, но этот сорванец поражал его своей смелостью. В Ремлине было столько внутренней силы и преданности, что Занка не мог не признать: Джаббер, при всей своей внешней сумбурности, воспитал парня на редкость достойным человеком. Умный, верный и не по годам развитый. Эндзин, наблюдавший за этой сценой, перевел взгляд на загипсованную руку офицера. - Ты точно справишься с бумагами одной рукой? - спросил он с сомнением. - Я могу составить рапорт сам, тебе нужно отдохнуть. Занка упрямо покачал говолой. - Все в порядке, Шеф. Адреналин еще держит. Лучше отведите Элиота в ветеринарную клинику, - он кивнул на пса, который все еще выглядел дезориентированным и время от времени припадал на передние лапы. - После такого удара его лучше осмотреть специалистам. Грисс, который до этого молча поглаживал Элиота по голове, кивнул: - Согласен. Я отведу его. Займитесь рапортом вместе, - он посмотрел на Эндзина, а затем на Занку с легким прищуром. - Хочется уже поскорее взглянуть на этого вашего детектива вживую. Судя по тому, какие люди за него вписываются, он личность и впрямь незаурядная. Ремлин гордо выпрямился, услышав это, а Эндзин только вздохнул, понимая, что впереди их ждет долгая ночь в резервном штабе. - А что делать с Ремлином? - Занка перевел взгляд на мальчика. - Где ты живешь? - В квартире Джаббера, в Нижнем, - тихо сказал Ремлин, глядя в землю. Затем он поднял глаза, и в них застыло такое выражение вселенской тоски и надежды, что Занка невольно вздрогнул. - А можно... можно мне остаться с вами, пока братик не вернется? Ремлин состряпал самый жалостливый вид из всех возможных в его арсенале: нижняя губа чуть подрагивала, а огромные глаза, казалось, вот-вот наполнятся слезами. Занка так и замер, не в силах сопротивляться этому детскому напору. Рию, стоявшая рядом, только скептично потерла переносицу. - Ой, да ладно тебе, Занка. Ты посмотри на него - он же манипулирует тобой, как плюшевым медведем. Этот мелкий насквозь видит твою доброту. - Пусть так, - спокойно ответил Занка, тяжело вздыхая. - Но я действительно считаю, что лучше не оставлять его одного в Нижнем городе, пока этот подрывник на свободе. Если Амели знает Джаббера, он может знать и про него. Эндзин задумчиво посмотрел на них обоих. - Возьмешь его к себе? - прямо спросил он. - Да. Потом пускай Джаббер сам разбирается, - Занка вопросительно глянул на Ремлина. - Ну что, пойдешь со мной? Ремлин мгновенно перестал страдать и энергично закивал. - Я не создам проблем, честно-честно! Буду тише воды, ниже травы. Рию вдруг присела перед ним, глядя прямо в глаза своим колючим, проницательным взглядом. - Конечно, не создашь. Иначе поедешь к тете Рию. У меня, знаешь ли, домик из конфет, но внутри живет настоящая ведьма. - Ты это про себя, что ли? - хохотнул Эндзин, впервые за вечер позволяя себе короткую улыбку. Рию только многозначительно ухмыльнулась, поправляя повязку на голове. - Ладно, давайте займемся делом, - Грисс прервал их, осторожно подхватывая пса на руки. Элиот был тяжелым, но Грисс нес его с легкостью. Пес, совершенно выбитый из сил, доверчиво положил голову на широкое плечо хозяина и хрипло, протяжно зевнул, закрывая глаза. *** В то время как в резервном штабе Занка и Эндзин, превозмогая усталость, корпели над документами, а Ремлин, свернувшись калачиком, мирно посапывал на диване, в стенах тюрьмы атмосфера была далека от спокойствия. Джаббер только что узнал о произошедшем в Управлении. - Какого хрена?! - его рык эхом разнесся по камере. Джаббер яростно ударил кулаком по бетонной стене, так что костяшки пальцев мгновенно покраснели, но он даже не заметил боли. Он резко обернулся и впился взглядом в надзирателя, который, вопреки всем уставам, спокойно развалился на его койке, подбрасывая в руке связку ключей. - Ты же сказал, что все схвачено! - Джаббер буквально выплевывал слова. - Ты клялся, что штаб под защитой, что не о чем переживать! Что мои... что они в безопасности! - Да брось ты, детектив, - мужчина лениво отмахнулся, даже не глядя на него. - Подумаешь, пара окон вылетела. Жив твой офицер, не ори. Надзиратель лениво начал принимать сидячее положение, собираясь что-то добавить, но так и не закончил. В следующее мгновение Джаббер рванулся вперед со скоростью кобры. Он мертвой хваткой вцепился в ворот чужой рубашки и с безумным, диким взглядом потянул мужчину на себя, заставляя того встать на цыпочки. - А тебе, блять, все шутки... - прошипел Джаббер прямо ему в лицо. Его голос срывался на вибрирующий рык, от которого по спине охранника пробежал мороз. - Ты хоть понимаешь, что Зодил сделает с нами, если парень умрет? Я только-только вошел к ним в доверие! А этот гандон Амели решил и меня устранить, и цель мою грохнуть! Глаза Джаббера, обычно нежно-розовые, начали темнеть на глазах, наливаясь глубоким, пугающим бордовым оттенком. Это был признак того, что он окончательно теряет контроль. - Тише-тише! Успокойся, придурок! - мужчина с нескрываемой опаской попытался отодвинуть от себя стальные пальцы Джаббера, чувствуя, как ткань рубашки начинает трещать. - Сказал же тебе - он жив! Отделался испугом и парой царапин! Джаббер не ответил. С глухим рычанием он просто отшвырнул мужчину от себя. Тот с коротким вскриком отлетел в стену, больно ударившись плечом. - Если с головы Занки упадет хоть один волос по вине этого выродка... - Джаббер тяжело дышал, его грудь ходила ходуном. - Я сам вскрою Амели брюхо, и мне будет плевать на приказы Босса. Передай это тем, кто заложил взрывчатку. Если они еще раз приблизятся к штабу - я их из-под земли достану. Надзиратель, потирая ушибленное плечо, поспешил к выходу, стараясь не поворачиваться к Джабберу спиной. Он видел много опасных людей, но сейчас в камере сидел не человек, а зверь. Его удерживали на цепи лишь остатки здравого смысла, но кажется, тот давал трещину. Когда Джаббер остался один в камере, он почувствовал, как ярость, которую он только что выплеснул на мужчину, превратилась в горящую, невыносимую агонию. Он схватился за волосы, его пальцы впились в корни дредов, пытаясь физически остановить поток панических мыслей. Ему нужен был план. Новый план. Быстро. Он начал нервно мерить комнату шагами, от стены до стены, от двери до койки. Каждое движение было резким, порывистым, будто он пытался убежать от самого себя. Слова Зодила крутились в его голове, как черви, разъедая мозг. - Чертов урод... гребаный Босс... сраный Амели... - ругательства сыпались из него без остановки, приглушенным потоком, едва слышным шепотом. Казалось, только брань удерживала его от того, чтобы разорвать себя изнутри. Его мозг лихорадочно перебирал варианты. Что он задумал? Почему Зодил позволил этому произойти? В этот момент, в его сознании всплыл голос Зодила, проникающий в самые глубины его страхов: "Если провалишься - навсегда попрощаешься со своей сестрой. А тебя вернут в психиатрическую больницу, Джаббер, и никто больше тебе не поможет". Эти слова въедались в черепную коробку, как раскаленные гвозди, пронзая мозг до самого основания. Сестра... Ад, из которого он однажды едва выбрался... Джаббер издал низкий, сдавленный скулеж, больше похожий на звук раненого зверя. Силы мгновенно покинули его. Ноги подкосились, и он сполз по холодной бетонной стене на пол, прижимая ладони к вискам. Он был в ловушке. Со всех сторон. И от его выбора зависил финал этой истории. Прошли минуты, которые казались часами. Или часы, которые казались вечностью. Джаббер сидел, прижавшись к стене, пока леденящий страх не начал трансформироваться в нечто иное. В его глазах медленно разгоралось безумное пламя - отчаяние, смешанное с яростью и какой-то дикой, нечеловеческой решимостью. Он резко встал. Все мышцы напряглись, сжатые до предела. Вдохнув полной грудью, он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и встал вплотную к бетонной стене, глядя в нее, как в зеркало. - Черт с ним, - прохрипел он. - Псих так псих. Поиграем по твоим правилам. Он сделал шаг назад, коротко качнулся, набирая инерцию, и изо всех сил ударил головой об стену. Тупая боль мгновенно пронзила череп, перед глазами потемнело, но Джаббер не отступал. Он застонал, но это был не стон боли, а скорее звук дикой решимости. Схватившись рукой за край койки, чтобы удержаться на ногах, он продолжил методично вбивать свою голову и лицо в холодный бетон. Удар за ударом. Отчаянно. Безжалостно. Смех, вырвавшийся сам по себе, дикий, истеричный и совершенно нездоровый, разразился по всему коридору. Он чертов псих, что ему терять? Удары становились все сильнее, глухие хрусты отдавались эхом в тишине. Стена уже окрасилась свежей кровью, которая стекала тонкими ручейками по серому бетону. Собственная кровь. Он чувствовал ее вкус во рту, но продолжал. Его мозг, казалось, отключился от боли, действуя на чистых инстинктах. Когда в коридоре послышались быстрые шаги приближающихся надзирателей и звон ключей, Джаббер сделал последний, самый сильный удар. Он с глухим стоном впечатался в стену носом, оставляя от лица только кровавое месиво, которое мгновенно залило его глаза, погружая мир в багровый туман. Он свалился без сил на пол, тело отказало. Последнее, что он почувствовал, прежде чем потерять сознание от боли и шока, были сильные руки, схватившие его. Дальше только темнота. "Хоть в этот раз не подведи, идиот", - была его последняя мысль, прежде чем сознание окончательно провалилось в небытие. *** Прошла почти неделя с того момента, как рапорт был направлен в суд. Дни тянулись мучительно долго, наполненные бумажной волокитой и бесконечным анализом данных в тесном помещении резервного штаба. Однако расследование не стояло на месте. Улики, собранные Эндзином и Гриссом в лаборатории, наконец дали плоды: эксперты сопоставили химический состав взрывчатки и специфическую синтетику ворса с базой данных одной преступной группировки. Подозреваемый нашелся в архивах под статусом "пропавший без вести" несколько лет назад. Никакая пластическая операция не могла скрыть его характерный почерк и любовь к театральным эффектам. Как только на экране монитора возник восстановленный фоторобот, который на сто процентов совпал с лицом из базы, Занка громко стукнул здоровым кулаком по столу. Его глаза, красные от недосыпа, буквально впились в изображение. - Тот самый дворецкий из дома Вдовца! - выдохнул он, чувствуя, как триумф смешивается с яростью. - Сопоставьте два взрыва - в особняке и здесь, у нас. Они должны быть идентичны! Рию молча откатилась на кресле к соседнему терминалу и агрессивно застучала по клавишам, вводя алгоритмы сравнения. - Достаньте видео с камер наблюдения из особняка, - продолжал командовать Занка, пока Эндзин был на совещании с верхушкой. - Сопоставьте мимику, походку, голос с тем, что мы слышали на пейджере Рию! Мы прижмем этого ублюдка! В этот момент двери общего зала с грохотом распахнулись. Вошел Эндзин. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон, а на его лице застыло выражение, которое Занка никак не мог расшифровать. - Есть новости? - офицер резко обернулся к капитану, ожидая, что тот подтвердит ордер на арест Амели. Эндзин кивнул, и из его груди вырвался странный, почти истеричный нервный смешок. - Ты не поверишь, Занка. - Ради всего святого, Эндзин! - не выдержала Рию, замирая над клавиатурой. - Наше письмо наконец-то дошло до судьи. Они рассмотрели новые факты. Джаббера приказали немедленно освободить под подписку о невыезде. - Эндзин еще раз пробежал глазами по официальному листку в своей руке, будто до сих пор не мог поверить в прочитанное. В офисе повисла радостная, облегченная тишина. Офицеры переглянулись, кто-то даже начал улыбаться. Но Занка, глядя на Эндзина, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Капитан не выглядел счастливым. - Но... когда конвой пришел в его камеру, чтобы забрать его... - Эндзин запнулся, и его голос стал глухим. - Его там не оказалось. Занка медленно поднялся со своего места, его лицо застыло. - Что ты имеешь в виду? - Пять дней назад в тюремном блоке произошел инцидент. Самоувечье, попытка суицида или психоз - врачи не поняли. Его перевели в закрытый госпиталь, а оттуда... он исчез. Официальные записи стерты или подделаны. - Эндзин поднял взгляд на Занку, - Его там нет. Джаббер официально считается беглым преступником. Теперь он - самая разыскиваемая цель в городе. Занка подошел к Эндзину и, схватив его за локоть, почти силой вывел в пустой коридор, подальше от любопытных ушей офицеров. Он чувствовал, как внутри все дрожит от нехорошего предчувствия. - Объясни нормально, - приглушенным, но резким голосом потребовал Занка. - Ты хочешь сказать, что он пытался покончить с собой? Эндзин тяжело вздохнул и поднял листок рапорта, вчитываясь в сухие строчки дежурного врача тюрьмы. Его лицо исказилось от отвращения и непонимания. - Тут написано... "зафиксирован приступ неконтролируемой агрессии, направленной на самого себя". - Капитан поднял взгляд на Занку. - Он не пытался вскрыться, просто решил расшибить собственную голову и лицо о бетонную стену камеры. Охранники говорят, он смеялся, пока не превратил себя в кровавое месиво и не отключился. Занка пошатнулся, привалившись спиной к стене. Перед глазами поплыли круги. Он почти не знал Джаббера, но представить его в таком состоянии было почти невозможно. - Что у него, черт возьми, в голове творится? - Занка закрыл лицо ладонями, чувствуя, как пульсирует сломанное запястье. - Мы были в одном шаге от его освобождения! Почему сейчас? Эндзин сложил лист и убрал его во внутренний карман пальто. Его взгляд стал холодным. - Подумай сам, Занка. Выбраться из тюрьмы практически невозможно. Но если заключенный находится при смерти или в состоянии острого психоза, его обязаны перевести в госпиталь. А охрана в госпиталях - это дырявое решето по сравнению с основным блоком. Занка резко отнял руки от лица. Его глаза расширились. - Ты думаешь, это был план? Он специально изувечил себя, чтобы его вывезли из тюрьмы? - Здесь два варианта: его похитили из палаты или он ушел сам. Занка выпрямился, его челюсть плотно сжалась. Больше не было места для растерянности. - Если его найдет Амели, то неприменно добьет. А если найдет полиция - откроют огонь на поражение. Эндзин кивнул, заканчивая его мысль: - У нас нет времени ждать ответа из суда. Нам нужно найти этого идиота раньше, чем это сделает весь остальной город. Чееерт... ну и геморный же парень. Эндзин, крепко обхватил Занку за плечо - наполовину поддерживая, наполовину направляя, - завел его обратно в общий зал. Шум в помещении мгновенно стих. Офицеры, Рию и даже вскинувшийся на диване заспанный Ремлин уставились на Капитана. - Слушайте все! - Капитан обвел взглядом присутствующих. - Приоритеты меняются. Сейчас наша первоочередная задача - поиски Джаббера. Он покинул госпиталь при невыясненных обстоятельствах. Для города он - беглый преступник, и объявлен опасной целью, с правом открывать против него огонь. Ремлин вскочил с дивана, его лицо вмиг побледнело, а глаза округлились от ужаса. - Мне нужны все записи с камер госпиталя за последние три дня, - продолжал Эндзин, чеканя каждое слово. - Рию, взламывай закрытые каналы тюремной охраны и службы перевозок. Занка, вы с Ремлином поднимите все наши связи в Нижнем городе - если он ушел сам, он заляжет на дно там, где его знают. Фред, ищи свидетелей, врачей, санитаров - любого, кто видел, как его увозили. Капитан тяжело оперся ладонями о стол, подавшись вперед. - Пора заканчивать с этим делом. Если мы не найдем его в ближайшие часы, его найдут другие. И тогда вытаскивать будет уже некого. За работу! Зал мгновенно наполнился лихорадочной активностью. Рию агрессивно защелкала клавишами, мониторы замерцали серыми кадрами из больничных коридоров. Занка, несмотря на боль в руке, уже прижал телефон к уху, отходя к окну. Ремлин подбежал к Эндзину, дергая его за рукав: - Капитан! Он сильно ранен? Вы сказали "госпиталь"... Эндзин посмотрел на мальчика, и в его взгляде на секунду промелькнуло сочувствие, которое он тут же скрыл за маской суровости. - Он слишком упрямый, чтобы просто так сдохнуть. Но нам нужно поторопиться. В этот момент на одном из экранов Рию всплыло изображение: темный силуэт, выходящий из служебного входа госпиталя в глубокой тени. - Нашла! - выкрикнула она. - Ночной пост, вчера, в три часа дня. Но он там не один. Все бросились к монитору. На зернистой черно-белой записи мелькнул темный силуэт. Человек в медицинской форме, высокий и крупный, под одним локтем вел другого. Благодаря дредам, у офицеров не осталось сомнений, что вели именно Джаббера. Он едва переставлял ноги, голова безжизненно висела на груди, а тело казалось совершенно неконтролируемым, но он оставался в сознании. Похититель явно пытался заставить его замолчать. Перед тем, как усадить Джаббера в неприметный автомобиль, стоявший чуть поодаль, "медик" нервно запихнул ему в рот кусок плотной ткани. - И здесь допизделся, - устало прошептал Занка, глядя на мелькнувшую на долю секунды фигуру. - Он не сбегал, - констатировал Эндзин, его голос звучал глухо. - Его забрали силой. *** Джаббер открыл глаза, но тут же об этом пожалел. Каждое движение век отзывалось в черепе вспышкой белого шума, а лицо горело так, словно его окунули в раскаленное масло. Каждая клеточка тела ныла, протестуя против малейшего движения. Он кое-как сфокусировал взгляд, обводя им помещение, в котором находился. Бетонные стены, запах старой резины, пятна масла на полу и тусклая лампочка под потолком. "Гараж? Подвал? Господи, как банально..." - подумал он. Джаббер с трудом закатил глаза к потолку, прекрасно осознавая, что из темноты за ним наблюдают. - Что, в тюрьме спалось слаще? - высокий, почти писклявый голос прозвучал прямо над ухом, заставляя Джаббера поморщиться. - Амели, брат... - Джаббер попытался улыбнуться, но губа лопнула, и он лишь обнажил окровавленные зубы. - Если решил убить - валяй. Только замолчи. У меня сил нет твою писклявую болтовню слушать. Ты же знаешь, она всегда действовала мне на нервы. Амели выступил из тени. Он все еще был в той самой медицинской форме, которая теперь выглядела на нем нелепо. - Ничего, потерпишь. У тебя нет выбора, Джаббер. В этот раз - я победил. Ты беглый преступник, на тебе живого места нет, и никто не придет за тобой в эту дыру. Твои новые дружки сейчас, небось, зализывают раны и проклинают тот день, когда встретили тебя. Детектив скептически вздернул бровь, хотя это движение стоило ему огромных усилий. Несмотря на то, что он лежал на холодном бетоне, придавленный к полу, в его глазах все ещё плясали искры высокомерия. - Победил? Да ну, - Джаббер издал хриплый звук, отдаленно напоминающий смех. - Давай посчитаем твои "успехи", гений. Во взрыве особняка обвинить меня не сумел - хвосты оставил. На пейджере офицера записан твой голос - Рию его уже по косточкам разобрала, я уверен. Занку убить тоже не вышло... Ты мажешь раз за разом, Амели. Джаббер смотрел ему прямо в глаза. Он смеялся врагу в лицо, даже находясь в полной его власти. - Ты похитил меня из госпиталя потому, что ты в отчаянии, - продолжал Джаббер, чувствуя, как во рту снова скапливается кровь. - Тебе нужно было убрать свидетеля, который знает твой почерк. Но ты опоздал. Если ты сейчас не пустишь мне пулю в лоб, то через час будешь умолять надзирателей забрать тебя в ту самую камеру, где сидел я. Амели задрожал от ярости. Его так бесило это спокойствие, эта непоколебимая уверенность Джаббера в собственной правоте, что он замахнулся, готовый ударить его наотмашь. Но Джаббер даже не моргнул. Он знал: чем сильнее Амели злится, тем больше ошибок совершает. А ошибки врага - это единственное, что сейчас могло спасти ему жизнь. - Босс сделал все, чтобы ты не облажался! - голос Амели сорвался на визг, в глазах плясало безумие. - Он нашел этого сумасшедшего старика-хирурга, он состряпал дело, он даже улики помогал находить через своих людей! Ты ни на что не способен сам, Джаббер! Ты просто марионетка на привязи! Не то что я! Амели с силой ударил себя кулаком в грудь, тяжело дыша. Ненависть, которую он копил годами, наконец выплескивалась наружу. - Я заслуживаю сесть на твое место. Я должен был занять его еще пять лет назад. Но твой проклятый язык... Босс всегда тебя слушал. Да... первым делом стоит вырезать его. Посмотрим, как ты будешь шутить без языка. Амели в своем приступе величия и обиды был почти фееричен. Джаббер, несмотря на мучительную пульсацию в разбитой голове, даже нашел в себе силы коротко и болезненно присвистнуть. - Я бы поаплодировал, честно, - прохрипел он. - Но руки связаны. Никто не умеет выкручивать драму так, как ты. Тебе бы в театре выступать, а не бомбы собирать. Глядишь, и Босс бы оценил твой талант... актрисы второго плана. Это стало последней каплей. Лицо Амели исказилось, становясь почти неузнаваемым. Он сорвался. Вслепую пошарив по верстаку, он схватил тяжелую металлическую монтировку и, не раздумывая, с размаху обрушил ее на Джаббера. Удар пришелся прямо по ребрам. В тишине гаража отчетливо послышался сухой, мерзкий хруст ломающейся кости. Джаббер дернулся, его тело инстинктивно выгнулось от шока, а из легких выбило весь воздух. Перед глазами на мгновение все застлало черным, но он не вскрикнул. Только сдавленно прохрипел, когда спазм немного отпустил. Амели замер над ним, тяжело дыша и ожидая мольбы о пощаде или хотя бы стона боли. Он жаждал увидеть слабость того, кто всегда был выше него. Джаббер медленно повернул голову, глядя на врага сквозь заливающие глаза кровавые корки. На его губах, заляпанных свежей пеной, заиграла пугающая, торжествующая ухмылка. - Хуй тебе, а не потеха... - выдохнул он, едва разлепляя губы. - Бей еще... или это все, на что ты способен? Амели замахнулся снова, но теперь в его движениях не было уверенности - только слепая, бессильная ярость человека, который понял, что даже со сломанными костями Джаббер все еще был сильнее его. Тишину гаража, прерываемую лишь тяжелым дыханием Амели и хрипом Джаббера, вспорол оглушительный грохот. Входные ворота слетели с петель от направленного взрыва, и внутрь, ослепляя все вокруг лучами тактических фонарей, ворвалась полиция. - Руки за голову! - голос Эндзина гремел, перекрывая хаос. Капитан вошел первым, его карабин был нацелен прямо в грудь Амели. Следом, едва сдерживая ярость, шла Рию, а за ней - Занка, который, казалось, даже не замечал свою сломанную руку, сжимая пистолет в правой. Свет фонарей выхватил из темноты то, что осталось от Джаббера. На него было больно смотреть: лицо - кровавое месиво, ребра неестественно впали с одной стороны, одежда пропитана грязью и кровью. Рию, увидев это зрелище, вскинула пистолет, ее палец побелел на спусковом крючке, нацеленном точно в лоб Амели. - Тварь... я тебя сейчас на месте кончу! - прошипела она. - Рию, отставить! - Эндзин жестко перехватил ее запястье, не опуская собственного оружия. - Он нужен нам живым, для суда. Амели, выронив монтировку, позорно рухнул на колени, закрывая голову руками и что-то бессвязно лепеча. Его безумная храбрость испарилась, как только он столкнулся с настоящей силой. Джаббер, услышав знакомые голоса, с трудом заставил себя разлепить веки. Когда он увидел офицеров, его тело, державшееся лишь на чистом упрямстве, окончательно сдалось. Он рухнул обратно на бетон с тихим вздохом облегчения. - Ребят... еще бы один удар... и я бы откинулся, - прохрипел он. На его окровавленных губах заиграла слабая, почти призрачная улыбка. В ту же секунду он почувствовал тепло. Занка уже был рядом, он опустился на колени в грязную лужу, лихорадочно доставая перевязочный пакет. Офицер пытался остановить кровь из самых глубоких надрывов, его руки дрожали, а челюсти были сжаты так крепко, что на щеках гуляли желваки. Занка не мог подобрать слов - ком в горле мешал дышать. - Эй... Зан-Зан... - Джаббер медленно, почти невесомо коснулся пальцем руки офицера, заставляя того замереть. - Как насчет... искусственного дыхания на прощание? Детектив вяло, по-привычке подмигнул единственным глазом, который еще не заплыл от отека. Сознание уже уплывало, мир вокруг подернулся серой дымкой. - Ты не умрешь, придурок, - прорычал Занка, его голос сорвался, становясь хриплым. Он прижал ладонь к груди напарника, чувствуя его прерывистое, слабое сердцебиение. - Только попробуй умереть, я тебя сам из-под земли достану и снова посажу. Но Джаббер уже не слышал угроз. Его пальцы соскользнули с руки Занки, а голова бессильно склонилась набок. Наконец-то наступила тишина, которой он так жаждал. Темная, глубокая и спокойная.