9. Кричи, пока можешь

— Ты можешь уже сказать мне, что с тобой не так!? — кричал Билдермен, его нервы кончились, но всё же он кричал от жуткого беспокойства. — Почему ты стал таким?! Ты ни на что больше не реагируешь! Что произошло? Я хочу помочь тебе, Джон! Почему ты этого не понимаешь?! Шедлецкий чувствовал, как он его трясет за плечи, смотрел на своего друга глазами, будто ему всё равно. Эмпатия истощилась. Хотя её и раньше не было. — Это ты не понимаешь… — монотонным, тихим голосом пробурчал админ. Злости не было в этой фразе, только раздражение на то, что за него беспокоятся. — Что я не понимаю? Как тебе плохо? Джон, ты серьёзно сейчас?! — друг издал нервный смешок. — Нельзя так с собой! Ты можешь быть идиотом, но не настолько же! — Просто отстань… — шатен слабо оттолкнул Билдера, отвернулся и зашагал прочь. Другой продолжил стоять на месте, оставшись ни с чем. Джон шёл по жухлой траве, считая в своей голове секунды до конца раунда. Ещё тридцать минут. Ещё один очередной день в этом аду. Он думал, как он умрёт — может, ему отрубят голову, хотя это классика. Может проткнут, отрежут конечности, вырвут глаза, идей было много. И все устраивали. Вдали показался камень немалых размеров, что лежал посреди поляны. Шедлецкий подошёл к нему, сел и облокотился спиной об него. Хрустнули пару позвонков. Где-то там разразился предсмертный крик. Он даже не вздрогнул. Осталось где-то… 3 человека еще? Таф, Нуб и он. Странно, что его ещё не убили, кто сидит на видном месте и не сопротивляется. Хотя. Там показался зелёный свет где-то за деревом. 1х1х1х1. Его убьют сразу? Или же начнут издеваться? В последнее время этот убийца стал страннее. Более сдержанным. Более молчаливым. Он и до этого был не любителем поговорить, но сейчас и вовсе не произносил и слова. А, нет, он обознался. Это был миньон. Было понятно, потому что он издаёт странные звуки по типу «ой». Выдуманный язык. И всё же, они с 1х1х1х1 были так похожи. Та же корона, те же цепи, тот же цвет кожи. Словно копия своего хозяина, но по сути, так и есть. Маленький приспешник медленно побежал на него, и приблизившись, с размаху ударил Джона по лицу. Он откинул голову назад, чувствуя тёплую кровь на щеке. Других они били слабее, намного, но видимо, для него они специально хранили свои силы. Это же он, Шедлецкий, создатель и личный кошмар из прошлого для их хозяина, они по-любому будут бить сильнее. Или 1х1х1х1 отдаёт приказы бить его жёстче, но он же не будет подходить к каждому и отдавать приказ каждый раунд, это слишком странно для него. Миньон избил админа до полусмерти, что не составило ему труда, ведь жертва не сопротивлялась. Казалось, ещё один удар, и он добьёт его. Но. Он мгновенно вытянулся в струнку, будто секунду назад не заносил кулак. И это Шедлецкий знал наизусть. Миньоны его никогда не убивали. Впервые это было, когда он упал на живот и больше не мог бежать, будучи смертельно ранен. Миньон взял и прошёл мимо него. Точнее, он аж перешагнул через него, будто его не существовало. Джон видел, как миньоны добивают других, но его лишь били. Это 1х1х1х1 им приказывает? Нет. Вряд ли он скажет им не убивать Джона. Админ давно решил, что миньоны не могут убивать «своих». Бить это да, но не убивать. Как никак, Шедлецкий — создатель 1х1х1х1, их главаря, и тем самым он моментально становится не чужаком, но и не сородичем. Странно, но он правда верил в это. Миньон, следуя своим прописанным правилам в голове, будучи НПС, начал уходить. — Поговори со мной… Голос прозвучал хрипло, неловко и по-детски. Джон знал, что приспешник не говорит, тот даже не вздрогнет, ведь они слушались лишь хозяина, но мимолётная надежда заставила его это сказать. Эта фраза на секунду позволила почувствовать себя кем-то значимым, живым, кто может позволить себе что-то. Удар. Голову миньона пробивает клинок, прилетевший где-то из-за деревьев. Он моментально превращается в пыль, а меч втыкается в камень, прямо в сантиметре над головой Шедлецкого. Выживший слегка нагнулся, чувствуя, как ему отрезало пару кудряшек, и уставился в темноту. Ох. Всех уже перебили? Быстро… Хотя, разве это важно? 1х1х1х1 шагнул в его сторону. Его глаза были сужены, подаваясь какому-то странному удивлению. Тело, как и всегда, было напряжено по максимуму, готовое получить удар со спины, хотя он понимал, что единственный враг лежит перед ним. Руки сжимали рукоять меча до хруста — это не было похоже на всплеск эмоций, а на выточенные до блеска движения, не знающие промаха. Хакер кинул второй клинок и попал в бедро, проткнув бедренную артерию и запустив внутренне кровотечение, что должно было убить Джона в ближайшие минуты. Выживший шумно выдохнул сквозь зубы, схватившись за лезвие бледными пальцами. Мгновенно и бесшумно оказавшись рядом, убийца выдернул свои орудия и быстро пошёл прочь от него, не желая находится рядом. — Не уходи… — промолвил Шедлецкий, протягивая ослабевшую руку к отдаляющейся фигуре. Он умолял. Впервые он о чём-то умолял. Этот тон голоса был слишком непривычен для его существующего образа, который все знают. В нём читалось столько отчаяния и слабости, сколько и рискованной, блеклой смелости. 1х1х1х1 будто прошибло током. Услышать такое в его адрес было само по себе невообразимым чудом, а от него, казалось, нельзя было вытащить эти слова ни в одной реальности и измерении. Он был слишком горд для этой мольбы к тому, кто убивает его раз за разом мучительными смертями и напоминает о самых грязных вещах, что он делал. Убийца повертел головой и продолжил шагать. Нельзя забивать голову мыслями о Джоне. Он всегда просто тянет время жалкими словечками, чтобы не упустить шанс поиздеваться. — Прошу, постой… — голос вновь разразил тишину. Хакер сжал рукоятки мечей сильнее, превозмогая волю. Хотелось повернуться и взглянуть в эти грёбаные глаза, чтобы лицезреть его эмоции и понять, в чём дело, но гордость не позволяла. Или он просто не позволял себе осознать то, что уже знает? Он ведь прекрасно понимал, что эта мольба не ради того, чтобы постебаться и выкинуть пару шуток. Он чувствовал его радость и самолюбие за километр каждый божий раунд, и когда это всё пропало в один миг, мечник просто хотел верить в то, чего не существовало. Шаг замедлился. Почему он медленно останавливался? Это неправильно. Нужно… Но ему ведь ничего не нужно. Ему нужно убивать. — Икс… — голос повысился, став более хриплым. Нет, в нём не было злобы, лишь страх упустить единственный шанс, который больше никогда не появится. С уголков глаз потекли слезинки, смешиваясь с каплями крови на лице. И вдруг раздался плач. Тихий, надрывный, захлёбывающийся, что за секунду донёсся до ушей 1х1х1х1, будто это было в самой его голове. Он был таким душераздирающим, невинным и… Не принадлежащий Шедлецкому. Убийца резко обернулся. У камня сидел не Джон. А он. Белокурый мальчик с синяками по телу и красными огненными глазами захлебывался в рыданиях, притянув к себе колени и пряча лицо в них. Хилые ручки, маленькое тело, которое вздрагивает от каждого повышенного голоса. — Н3 бр0сай м3ня… Пр0шу… — голос, который 1х1х1х1 хотел забыть много лет назад, ударил по барабанным перепонкам. — Ты ж3 0б3щал… — в его глазах читалось не отчаяние. А что-то более глубокое, что приносит больше боли. Разочарование. — «ЗАТКН1СЬ… ЗАТКН1СЬ, ЗАТКН1СЬ!» — кричал у себя в голове хакер. Выкрикнуть в голос он не мог — язык онемел от подступающей лихорадки. Руки едва не выронили клинки, воздух стал тяжелым, что его было сложнее вдыхать. Но. Там же не было его. Это всего лишь галлюцинации. Он повёлся на это. Показал слабость. Смешно. Джон ведь видел эти широко раскрытые глаза от ужаса. Видел дрожь в теле, видел взгляд, который, казалось, должен был исчезнуть уже давно. Админ не был легкомысленным, чтобы не понять. — Икс…? — Шедлецкий заволновался, он никогда не видел 1х1х1х1 таким после их встречи в этом измерении. — Ты в порядке?… Я…- — ЗАВАЛ1 ХЛ3БАЛ0! — внезапно вскрикнул убийца, неожиданно даже для себя. — ТЫ, ГН7СНЫЙ К7С0К Д3РЬМА, С КАК1Х П0Р Б3СП0К01ШЬСR 0Б0 МН3?! АХ, ДА, ТЫ Ж3 В34Н0 СТР01ШЬ 1З С3БR Г3Р0Й41КА, К0Т0РЫЙ П0М0ГА3Т ВС3М 1 ВСR! Джон хотел что-то сказать, но тут на него что-то нашло, что аж челюсть свело судорогой. На него нахлынула такая волна злости и… — Чего!? — недовольно и раздраженно прокричал админ, резко приподнимаясь с камня. — Да кем ты себя возомнил, чтобы критиковать меня в этом!? Ты ведь у нас такой ангелочек, совсем невинная душа, правда? — R Х0ТR БЫ Н1К0М7 Н3 ВР7 1 Н3 П0ЛЬЗ7ЮСЬ Н1К3М, А ТЫ Л1ШЬ РАСС41ТЫВА3ШЬ НА 1Х НА1ВН0СТЬ 1 П0М0ЩЬ! — ХА! Ты правда считаешь, что я такой слабый, чтобы ожидать защиты от посторонних? Ты просто поднимаешь СЕБЕ самооценку за счёт других, а сам и чай налить себе не сможешь! — Т0ГДА П043М7 0Н1 ВС3 М3РТВЫ, А ТЫ ЗД3СЬ В КР0В1 1 ЖД3ШЬ, К0ГДА ТЫ 7МР3ШЬ? ТЫ ВС3ГДА С41ТА3ШЬ, 4Т0 0Н1 В1Н0ВАТЫ, А ТЫ П0ЛН0СТЬЮ 41СТ! — С каких это пор!? Да я никого в жизни ни в чём не обвинял, это ты у нас обиженный критик, что пытается найти изъян во всем! — ДА Н37Ж3Л1? Д7МА3ШЬ, R Н3 ЗНАЮ? В Т3Б3 7Ж3 КАК ДВА М3СRЦА С1Д1Т Н3 П0ЙМ1 4Т0, 1 R 7В3Р3Н, ТЫ С41ТА3ШЬ, 4Т0 ТЫ Н3В1Н0В3Н И Д7МА3ШЬ, 4Т0 ВС3 СК0Р0 ЗАК0НЧ1ТСR. 0ТКР0Ю Т3Б3 С3КР3Т — ВС3, 4Т0 ПР01СХ0Д1Т С Т0Б0Й — АБС0ЛЮТН0 ТВ0R В1НА И Н3 4ЬR Б0ЛЬШ3! — ТЫ ИМБЕЦИЛ!? Ты даже не знаешь, как мне плохо каждый божий день в этом аду! Думаешь, я не знаю, что это моя вина? Я не настолько наивен, чтобы думать, что это не из-за меня! Знаешь, как больно врать тем, кто тебе доверяет? Я просто не хотел думать о тебе… Но даже так любая вещь мне напоминает ТЕБЯ! И по-твоему, я должен встать и драться с тобой, когда моя голова переполнена мыслями лишь о тебе? Может ещё скажешь, какой я…- Джона будто прошибло током. Он резко прикрыл рот рукой, а все те крики разом испарились, оставив шок и испуг на самого себя и на то, что он сказал. Он взболтнул лишнего, да даже хуже. Что на него вообще нашло? Откуда эта злость взялась? Додуматься же, кричать на 1х1х1х1, так ещё признаться, что постоянно думает о нём… Лучше уж умереть. — … 4Т0 ТЫ СКАЗАЛ…? Вопрос повис в воздухе. Оба знали, что ответ на него уже известен, но произносить его вслух никто не собирался. Страх не давал никому пошевелиться, с лёгкостью парализуя тела и их мысли. Раунд окончен…