Don't worry 'bout a thing

      Утро после тусовки всегда тяжелое. Кроме щупленьких подростков, которые встают бодрыми и веселыми, даже без помощи аспирина.       Вот и Пол проснулся не из-за головной боли и прочих радостей похмельного синдрома, а из-за того, что кто-то дышит ему прямо в нос.       Не открывая глаз, он начал вспоминать все события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. И ужаснулся, просто пиздец как испугался от осознания, что как только он откроет глаза — увидит мирно спящего Джона.       А если он не спит? Что ему тогда делать? Смотреть? Отводить взгляд? Пожелать доброго утречка?       А в целом, ничего и не произошло. Ну выпили, ну заснули на одной кровати, ну закинул Пол ноги на ноги Джона.       Стоп, Пол сделал что?       Он замер и перестал дышать. Еще хуже ему стало от осознания, что же с ним творит его юношеское тело по утрам.       Нет, блять, нет, нет, пожалуйста, нет, только не это.       В этот раз его щеки горели не от смущения, а от паники.       «Я идиот, — подумал он, — Конченый идиот. Какого хрена я это сделал? Он же проснётся и подумает, что я… что я специально. Что я хочу…»       Он не додумал. Потому что не знал, чего он хочет. Провалиться сквозь землю? Умереть на месте? Всё вместе?       Джон заворочался. Пол замер. Джон вздохнул, потянулся — и его рука легла Полу на талию. Просто так, во сне. Не специально. Или специально?       Пора валить, пора валить, пора валить.       Он осторожно попытался убрать ногу. Джон заворочался, придвинулся ближе. Пол снова замер.       Если я сейчас встану — он проснётся. Если я останусь — я сойду с ума       Он медленно, очень медленно, приоткрыл один глаз. Ресницы Джона были прямо перед ним. Длинные, тёмные. Пол замер. Сердце колотилось где-то в горле.       «Чёрт, чёрт, чёрт», — подумал он, — «Он красивый. Какого хрена он такой красивый? Я не должен так думать. Он парень. Я парень. Мы… мы просто друзья. Друзья. Друзья, блять, ну друзья.»       Пол проснулся окончательно. Нашёл в себе силы и резко сел на кровати. Джон что-то пробормотал во сне, перевернулся на спину и затих.       Пол выдохнул, спустил ноги на пол и посидел так минуту, держась за край кровати. Голова кружилась, явно не от алкоголя.       Каков пиздец. Беспросветный.       Пол наконец встал с кровати и, не смотря на новоиспеченного соседа по комнате, поплелся в ванную. В зеркале на него смотрел взлохмаченный, красный парень с испуганными глазами. Он открыл кран, плеснул в лицо холодной воды, потом ещё и ещё, пока кожу не стало щипать от холода.       Душ. Нужен душ.       Парень быстро снял одежду, включил холодную воду и встал под ледяные капли. Ему нужно успокоиться, успокоиться как можно быстрее, пока воображение не начало рисовать ему иные варианты развития событий.       От холода он уже весь покрылся мурашками, но теплее воду делать не стал. Нанес шампунь на волосы. Ледяные капли стекали по спине, по плечам.       Когда ему показалось, что он успокоился, парень прекратил издеваться над собой и выключил воду. Вытерся, оделся. И пошел в комнату обратно, продолжать экзекуцию.       Когда он вернулся, Джон уже не спал. Он сидел на кровати, сонно оглядывая помещение. — Доброе утро, — поздоровался Пол и вымученно улыбнулся, — как ты? — Нормально, — парень потер глаза, — Еще бы поспал, на самом деле. — Так спи. Никто же не мешает, — Пол удивлялся собственной храбрости: и в комнату зашел, и вполне себе успешно делает вид, что все нормально. Мысли, что комната вообще-то его, да и ничего плохого не произошло, в его светлой головушке не возникало.       Джон зевнул и потянулся — так, что было видно полоску живота. Пол быстро отвел взгляд. Посмотрел на часы — уже 10:30. — Я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством, месье Маккартни. К тому же, домой давно пора, Мими и так меня убьет. — Мими? — Ну тетя моя. — Прикольное имя.       Джон ничего не ответил, отчего Полу стало как-то неловко. Смолол какую-то чушь, а теперь сиди красней.       Вдруг парень подорвался с кровати и стал снимать с себя шмотки Пола. Оставшись в одних трусах, он оглядел комнату: — А где моя одежда? — Интересный, кстати, вопрос, — хмыкнул Пол. Раз на видном месте нет, значит, стоит искать в самом неожиданном. Футболка нашлась на подоконнике. Штаны под кроватью, один носок там же. Уже хорошо. — Слушай, а у тебя же толстовка вчера была? — Была, — Леннон почесал голову, — Блять, она у Ринго осталась, где-то на полу. — Молодой человек, с вашей стороны очень безответственно — оставлять свою одежду где попало, — Пол постарался состроить серьезную мину и подошел к своему шкафу и достал тот самый свитер, который Джон надевал неделю назад, — Забирай, он все равно на тебе лучше смотрится. А то еще замерзнешь. — Ты уже мне подарки даришь? Значит, скоро на свидание позовешь?       Пол так и замер с протянутым свитером. К его стыду, сказать ему было нечего. Джон прищурился: — Ты так и будешь смущаться от каждой гейской шутки? Тогда, боюсь, я всегда буду молчать. — Нормально всё. Нормально, — позорно пробубнил Маккартни, — Нормально… — Точно нормально? — А ну-ка одевайся и отъебись от меня, — Пол начал закипать, а его собеседник громко рассмеялся. — Какой-то ты слишком хороший, Маккартни. Подозрительно. — О, так я у тебя первый? — Пол попытался реабилитироваться, и Джон засмеялся еще громче. Маленький Пол где-то на задворках сознания Маккартни сел на корточки и завизжал, что есть мочи. — Хорош. Растешь, Макка, — хмыкнул Леннон в ответ и направился к выходу, — Оп, а вот второй носок. — Подожди, Джон, — парень вдруг схватил его за плечо, — А ты сильно торопишься? Может, доедем до Ринго и заберем инструменты? — Вот и попробуйте парню объяснить, что им двигало в этот момент: доброта и желание помочь или что-то другое. В глазах у Леннона заплясали чертята. — Вот я и дождался приглашения на свидание. — Будь это свидание, я бы хоть из принарядился. — А по моему, очень сексапильно, — Леннон подошел к парню, потянул резинку пижамных штанов и резко отпустил, шлепнув парня по боку. Маккартни был не силен во флирте. Но шестое чувство подсказывало, что именно это сейчас и происходит. А может и нет. Он, пока, особо не разобрался. — Ну спасибо, — сказал Пол, потирая место удара, — Ты можешь сходить умыться — новая щетка в ящике над раковиной. А я переоденусь пока. — Супер. А то вдруг целоваться придется, а у меня зубы не чищены, — Джон ушел, оставив Пола вновь наполняться краской с головы до пят.       Собираться нужно было быстро, он ведь не знал, сколько времени Джону нужно. Он буквально подпрыгнул к ящику с бельем в шкафу, достал первые попавшиеся трусы и быстро надел их, избавившись от штанов. С облегчением выдохнул, что никто не зашел, и быстро напялил последние чистые джинсы и черную водолазку. Кажется, остаток выходного он проведет за стиркой — чистых и приличных шмоток почти не осталось. Джон вышел из ванной и облокотился о дверной проем. — Скажи, а ты хоть кого-то из своей прекрасной семьи поставил в известность, что вернешься домой не один? — Да как-то случая не представилось… — Прекрасно, он тебе и не нужен. В ванной я столкнулся с твоим братом, — Джон заулыбался, — Спросил, когда я переезжаю.       Пол закрыл лицо руками и тихо застонал. — Этот придурок как всегда в своем репертуаре. Ладно, хрен с ним, поехали, — Пол взял со стола ключи от машины, и парни вышли из комнаты.       На спуске с лестницы их встретила улыбающаяся Мэри. — Доброе утро, мальчики!       Пол скривился — ему хотелось слинять из дома без лишних глаз, а еще лучше без лишних вопросов. Не успел он и рта открыть, как мама поволокла Леннона на кухню, откуда соблазнительно пахло свежим кофе. — Миссис Маккартни, правда, не стоило… — начал было отнекиваться Джон, но Мэри уже поставила перед ним тарелку с двумя горячими тостами. — Даже не пытайся, Джон. Отсюда голодным никто никогда не уходит, — хихикнул Пол и подошел к кофемашине, — Кофе?       Джон кивнул. А мама тут же подсела к нему и засыпала вопросами: — Почему же вы мне раньше не сказали, что устроите ночевку? Пол, это очень безответственно с твоей стороны. А во сколько вы вернулись? Сильно поздно? Пьяные небось, негодники? — Мам, ну хватит, — смутился Пол и поставил чашку с кофе перед гостем. — Значит точно пьяные. Надеюсь, хоть ума хватило в неприятности не вляпаться. Рано утром я пошла за почтой и заболталась с соседкой, мисс Хамфри. Так она рассказала, как вчера на нее налетели какие-то, простите, отморозки и стали кричать какую-то похабщину. А бедная старушка лишь вышла подышать свежим воздухом перед сном.       Джон подавился тостом, а Пол выпучил глаза от ужаса, вспомнив свои неожиданные возможности к зачитыванию рэпа. — Миссис Маккартни, это ужасно! — воскликнул Джон с самым неподдельным ужасом на лице, и Пол мысленно застонал. Сейчас начнётся спектакль, — А с ней всё в порядке? Никто не пострадал? — Слава богу, нет, — ответила Мэри, пододвигая к Джону вазочку с вареньем. — Мисс Хамфри, знаете, дама боевая.       Пол посмотрел на Джона. Тот с идеально невинным лицом жевал тост с вареньем. — Ужас, — сказал он с набитым ртом, — Бедная женщина. — Ага, — ответил Пол, — Бедная. — Ничего, ничего, ребятки, не переживайте, кушайте. — Вы очень добры, спасибо большое. — Не за что, милый. У тебя потрясающие манеры. Пол цокнул — это что за праздник подхалимства? — Ой, вы же выступали вчера. Майкл сегодня показал мне видео — очень здорово! Я аж молодость вспомнила, было время… — Видео? — Пол вскочил и начал похлопывать себя в поисках телефона, — Ты не видела мой телефон? Ай, ладно, сам найду.       Он поскакал по паркету в коридор и сразу нашарил телефон в кармане куртки. Разблокировал экран и, мягко говоря, обалдел — 80 уведомлений от Твиттера, 46 от Инстаграма и 127 от снепчата. Охренеть. — Охренеть, — Пол не сдержался и, вернувшись на кухню, протянул телефон Джону. Тот сразу перестал жевать. — Охренеть. Он побоялся представить, что с ними будет, когда они откроют хоть один твит.       Джон, недолго думая, ткнул пальцем в первое попавшееся уведомление. На экране высветился твит от какой-то девчонки из параллельного класса: «Вы видели, как Пол вчера отжигал на вечеринке? Этот парень — огонь». — Огонь? — переспросил Пол, чувствуя, как уши начинают гореть, — Я? Огонь? — Ты, ты, — усмехнулся Джон и пролистал дальше. Следующий твит был от парня, которого Пол видел пару раз в коридоре: «Если они не соберут группу, я лично пойду к директору жаловаться». — Серьёзно? — фыркнул Леннон, — А ничего, что мы ее уже собрали? Кругом столько непросвященных, просто ужас Третий твит заставил Пола замереть: «Маккартни и этот новенький… как его… они что, встречаются?» — Что? — выдохнул Пол, хватая телефон из рук Джона. — Да ладно, — Джон пожал плечами, но Пол заметил, как его уши тоже стали розоветь, — Тебя хоть по фамилии назвали, а не «как его». Обидно. — Я не разделяю твою иронию. — Я, пожалуй, пойду, — Мэри подхватила свою чашку и встала из-за стола, — Пока не услышала ничего лишнего. — Хорошо, мам, — Пол проводил женщину взглядом. Повернулся к Джону — а тот уже что-то писал в ответ. Маккартни перешел на ультразвук, — Ты что там строчишь, придурочный?! — пацан отнял у Леннона телефон. — «Пока что нет». Браво, блять, очень оригинально. — А что такого? — Джон пожал плечами с самым невинным видом. — Я честно ответил на вопрос. Не «да», не «нет», а «пока что нет». Это оставляет пространство для манёвра. — Какое пространство? Какой манёвр? Что за чушь ты несешь? — Не заводись, не заводись раньше времени…       Пол легонько стукнул Леннона по плечу, в надежде передать этим всю степень своего негодования. — Давай лучше отметки в Инстаграме посмотрим, — предложил Джон. — Окей. Но если про нас уже нарисовали гейские рисуночки, я клянусь, я убьюсь. — В рифму. Напишем об этом песню? — Напиши. Станешь самым известным исполнителем в «Маскараде». Все, завали, — Пол открыл пост Джейн с отметкой его аккаунта. В посте было несколько видео, он включил звук на первом видео. — Нет, ну от стесняшки я такого не ожидал, — прокомментировал Джон, услышав звук укулеле Джорджа. Пол, наконец, устал стоять и сел рядом, — Что с ним? — Батина брага творит чудеса. Но когда он пошел к Патти, я слезу от гордости пустил. — Так быстро растут чужие дети.       Парни засмеялись, послушали Джорджа до конца видео, и Пол перелистнул видео. Джон предупредил всех о скором наступлении «пизды» и начал играть вступление. — Кстати, откуда у тебя такая гитара? И когда ты успел настроить аппаратуру? — спросил Пол. — Мими подарила на день рождения. А настроил я все, потому что заранее пришел, в отличие от некоторых. — Тогда свитер тебе тоже на день рождения. С прошедшим. — Вот спасибо. Тогда и тебя с прошедшим — дарю тебе этот праздничный тост, — Джон протянул парню остывший хлеб прямо к лицу, — Кусай, наслаждайся.       Пол засмеялся и откусил протянутый тост. — Вкусно. Сам готовил? — Конечно. — Рассказы бывалого пиздабола. Парни продолжили смотреть видео Джейн. Из-за крика толпы парней особо слышно не было, но выглядели они, честно сказать, солидно, вроде и не шпага с гитарами. Очередной повод для гордости. — Я и не знал, что ты так визжать умеешь, — сказал Леннон, смотря в экран, где Пол скакал с гитарой, как мартышка с бананом. — Это мой протест церковному хору. Сам-то не лучше — орешь как морж, которому рыбки не досталось. — Зато от всей моей моржовой души. Творческая свобода, Маккартни. Тебе бы тоже не помешала. Пол фыркнул, но спорить не стал. Он перелистнул видео, а там новый герой — Ринго, стоящий на стуле с палочками в руках, дирижировал воображаемым оркестром. Народ вокруг улюлюкал, кто-то подпевал, кто-то просто смеялся. — Идиот, — сказал Пол с искренней теплотой. — Гений, — поправил Джон, — Грань между ними тонкая. Мы, кстати, про него совсем забыли. Поехали? — Да, едем. Только со стола все надо убрать.       Джон кивнул, и парни вместе сложили грязные тарелки и чашки в посудомойку. Когда с уборкой было покончено, парни оделись и вывалились из дома.       Уже в машине Джон придумал новый способ доведения Пола до ручки. — Покажи свой плейлист. — Нет. — Почему? — А зачем? — А почему нет? — А может, я не хочу? — Стесняешься? — С чего ты взял? — Тогда с чего такая странная реакция? — А ты всегда вопросом на вопрос отвечаешь? — Почему бы и нет? — Отстань от меня уже. Включай свой, — Пол сжал руль посильнее. — Хорошо, если пообещаешь подпевать. Дай провод.       Пол нашарил одной рукой нужный шнур и протянул своему пассажиру, не отрываясь взглядом от дороги.       Пару секунд тишины. Затем довольное «Ууу» от Леннона и из колонок раздалось: Oh, we can own the night Don't worry 'bout a thing Don't worry 'bout a thing       Пол рассмеялся: он ожидал любой трек, кроме этого. Боковым зрением он увидел, что тот схватил его телефон с подлокотника и открыл камеру. — Ты что творишь? — Ты обещал подпевать!       Пол не знал куплет наизусть, поэтому лишь отбивал веселый ритм пальцами на руле. Зато Джон знал и самозабвенно напевал прямо в камеру его телефона. Пола это чрезвычайно развеселило, поэтому он подключился к другу с очередного припева: Oh, we can own the night Don't worry 'bout a thing Don't worry 'bout a thing Don't worry 'bout a thing I know we'll be alright Don't worry 'bout a thing Don't worry 'bout a thing Don't worry 'bout a thing       Он подпевал в полный голос, иногда поворачивая голову к Джону, чтобы тот видел, как он улыбается. Музыка лилась из колонок, заполняя салон, и казалось, что весь мир остался где-то снаружи.       Они доехали до дома Ринго под финальные аккорды песни. Пол заглушил двигатель, выдохнул и повернулся к Джону. Тот всё ещё держал телефон, направленный на него. — Выключи, — сказал Пол. — Не выключу. Это для истории. — Какой истории? — Нашей, — Джон убрал телефон в карман, вышел из машины и захлопнул дверцу.       Пол остался сидеть на секунду, переваривая услышанное.

Нашей истории

      Затем опомнился и следом выскочил из тачки. — Телефон-то мой отдай!

***

      После насыщенного утра оставшийся день прошел для Пола особенно скучно. Они помогли Ринго убрать остатки вечеринки, потому что сам до приезда родителей он бы не справился. Затем загрузили гитары и аппаратуру Джона в машину, и Пол отвез его домой.       Дома он погрузил свою одежду в стиральную машину, уселся напротив нее прямо на плитку и стал смотреть оставшиеся упоминания в соцсетях. Больше ничего странного не писали, что не могло не радовать. Так что он просто ставил лайки и смотрел на себя на видео с разных ракурсов.       Из транса его вывело личное сообщение от Джона. Джон: скинь видео из машины Пол: Ок, сейчас       Даже не смотря само видео, он отправил файл Джону и продолжил смотреть оставшиеся отметки. Почти все просмотрев, он увидел заветное: johnnybelennon подписался (-ась) на ваши обновления       А вот это интересно. Почему-то раньше Пол и не спросил инстаграм новоиспеченного друга. Он сразу же подписался в ответ и перешел в аккаунт.       А публикация там всего одна. То самое сраное видео.       Тут уже не отвертишься. Пол открыл публикацию и включил звук.       Поначалу Пол смотрел на видео как будто со стороны. Вот Джон поет и гримасничает на камеры. Вот он, Пол, улыбается во весь рот, одной рукой держится руль, другой отбивает такт по коленке.       А потом начался припев.       Don't worry 'bout a thing, — пели они хором, перекрикивая музыку из колонок. Потом их взгляды встретились.       На секунду оба замолчали. Они смотрели друг на друга, улыбались, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у Пола сейчас, спустя несколько часов, всё равно перехватило дыхание. А затем продолжили веселиться, как ни в чем не бывало. — Твою мать, — Пол отложил телефон, откинулся на стену уставился в потолок. Внутри всё кипело. От страха или от счастья, он не понял. Зато понял другое.       Что он влюбляется в этого идиота, медленно, но верно. Да и не медленно вообще, а стремительно. Будто он стоит на вершине горы, обутый в лыжи, но совершенно не умевший кататься на них — и кто-то, будучи очень злым человеком, толкнул его в спину. И он катится кубарем вниз.       От осознания этой мысли захотелось и рассмеяться и забиться в истерике.       Машинка пиликнула, парень на автомате переложил белье в сушилку и уселся на свое привычное место.       Ну не может же так быть. Ему же нравились девчонки, Джейн там, ну и еще парочка. Ему хотелось быть с ними, целоваться и все такое. И на парней он никогда не заглядывался. Только на этого дебила.       Телефон завибрировал. На загоревшемся экране высветилось сообщение. johnnybelennon: как тебе? хоть бы лайк поставил:(       Был бы Пол в малобюджетной мелодраме, то кинул бы телефон в стенку, для драматичности. Но он копил на него полгода и купил всего месяц назад, поэтому он заблокировал экран и стал бурчать гадости себе под нос: — Пошел ты нахуй, Леннон, просто вот иди нахуй, гандон ты штопаный. Что ты натворил, кусок придурка?       Он понимал, что Леннон тут и не при чем, но ему срочно нужно было найти виноватого.       Пацан не заметил, как в дверь заглянула Мэри, подслушала поток ругательств сынишки и покачала головой. Она все сразу поняла.

***

      Утро для Пола прошло как в тумане. Он умылся, оделся, съел свою порцию яичницы, загрузил гитару в машину, наворчал на Майка (это в порядке вещей).       На все попытки братца его разговорить, тот молчал и кидал на него грозные взгляды, надеясь испепелить дебила. Поэтому Майкл заткнулся, воткнув наушники в уши. Больно надо.       Привычно подошел к друзьям, которые болтали о какой-то чепухе. — Доброе, — слишком сдержанно поздоровался Пол, заметив, что к ним приближается Джон. Его маленькая проблема. Хотя какая маленькая, дылда под метр восемьдесят.       Когда все со всеми перездоровались, компания двинулась ко входу. — Какой-то ты кислый, Макка, — сказал Ринго, — Негоже восходящей звезде ходить с такой миной. — Нормально все, не выспался просто, — буркнул Пол, поправляя лямку рюкзака. Харрисон, как обычно, посмотрел на него с прищуром. У Пола уже не осталось моральных сил на возмущения.       В коридоре их нагнал краснющий мистер Эпстайн. Все четверо как по команде замерли — вряд ли учитель весь красный от того, что засмущался. — В кабинет все, живо.       Он говорил вроде спокойно, но это спокойствие было такое напускное, что Полу стало не по себе. Все, на что он надеялся — это то, что бабка-соседка не донесла на него.       Но все оказалось несколько хуже. — И чья это была идея? — спросил Эпстайн, когда парни расселись в их любимом кабинете музыки. — Какая идея? — пролепетал Ринго, захлопав глазами. — Ах, какая? А не в твоем ли доме, уважаемый, произошел этот бардак? — Да мы все убрали…       Учитель с такой злобой посмотрел на бедного Ричи, что он поспешил поскорее захлопнуть варежку. На правах самого здравомыслящего, Джордж спросил: — Может, вы скажете, что вообще произошло? — А это ты можешь у друга спросить, — мистер Эпстайн ходил по кабинету. Влево-вправо. При каждом звуке шага поджилки Пола тряслись сильнее и сильнее, — Соседи пожаловались на шум. Полицейские пришли посмотреть, в чем же дело, — на этом моменте Пол перестал дышать, — Постучались в дверь, а какой-то пьяное, простите за выражение, быдло, — мистер Эпстайн сделал паузу, обводя взглядом притихших ребят, — решило, что это отличный повод устроить драку с полицейскими.       Пол закрыл глаза. Джон рядом выдохнул что-то неразборчивое. Ринго побледнел так, что стал одного цвета со стеной. — Драку? — переспросил Джордж, и в его голосе прозвучало что-то похожее на обречённость. — Драку, — подтвердил Эпстайн, — К счастью, никто не пострадал. Полицейские ограничились предупреждением. Но школа была поставлена в известность. Директор, мягко говоря, не в восторге. — Нас не было, когда они пришли, — вдруг сказал Пол, открывая глаза, — Мы ушли раньше. — Это не важно, — Эпстайн остановился, посмотрел на него. — Вы — участники мероприятия. Вы отвечаете за то, что там происходило, даже если ушли. Такова, знаете ли, коллективная ответственность. — А что теперь? — спросил Ринго голосом, похожим на писк. — Директор запретил вам выступать на предстоящем школьном концерте, — ответил Эпстайн, — Пока не разберётся, кто именно виноват. — Но там человек пятьдесят было! — возмутился Джордж. — Как он собирается разбираться? — А это уже не моя забота, — ответил Эпстайн и направился к выходу, — Моя — сообщить вам эту новость. Всё остальное — ваши проблемы. Дверь за ним закрылась. В кабинете повисла тишина. — Пиздец, — сказал Ринго. — Мягко сказано, — отозвался Джон. Пол сидел, сжимая край парты, и чувствовал, как внутри поднимается злость. Они готовились. Репетировали. А теперь — всё. — Это моя вина, — сказал Ринго, опуская голову, — Не надо было так громко. — Не один ты там орал, — заметил Джордж. — Но полиция пришла ко мне домой. — Так, ну хватит сопли пускать, — Джон вскочил со своего стула.       Все подняли головы. Ринго перестал шмыгать носом, Джордж оторвал взгляд от пола. Пол всё ещё сжимал край парты, но теперь смотрел на Джона. — Я знаю место, где мы можем выступить, — сказал Джон, обводя их взглядом, — Но пока не скажу где. — Что? — не понял Ринго. — Скажу, когда придет время. Нытики, блин, которые сами себя похоронили раньше, чем что-то случилось. — Мы не нытики, — возразил Джордж. — А кто полчаса будет обсуждать, чья вина? — Джон поднял бровь, — Полиция пришла, ушла. Концерт отменили. И что? Мир рухнул? — Нет, — тихо сказал Пол. — Вот именно. Мы — группа. Мы играем. Не в школе, так в другом месте. Не завтра, так через неделю. Не с этим барабанщиком, так с другим. — Эй! — возмутился Ринго. — Шучу, — Джон даже не обернулся, — Ты лучший. Но если вы сейчас расклеитесь, то лучшими нас никто не назовёт. Ринго засопел, но уже не так жалобно. Джордж скрестил руки на груди, но взгляд его просветлел. — Ты прав, — сказал он. — Рано сдаваться. — Вот именно, — кивнул Джон. — А теперь — пошлите на уроки. Вечером я вам напишу.