Затопленный гараж и сопливый роман

      Все бессильны перед стихией. И перед прорвавшимся трубами.       Февраль выдался на редкость снежным. А март - на редкость теплым. Поэтому снег, который должен был лежать как минимум до апреля, решил растаять за пару дней. А вместе с ним - терпение старой водопроводной трубы в гараже Харрисонов.       Всё началось с того, что Ринго пришёл на репетицию первым и обнаружил, что его барабаны стоят в луже. Не в маленькой, а в такой, что по ней можно было пускать кораблики. — Джорджи, — подал тогда Ринго голос, — а кто нассал в мои барабаны? — Чего? — подошел Джордж поближе и присвистнул, — Вот же ж жопа.       Через двадцать минут все четверо стояли в гараже и смотрели на воду, которая медленно, но уверенно заливала всё пространство. Гитары и усилители успели спасти, но пострадала тетрадка с набросками Джорджа.       Джордж сидел на корточках в своём затопленном гараже и смотрел на воду, в которой плавали его старые текста. — Я не знаю, что хуже, — сказал он, — потерять гараж или потерять надежду. — Не теряй ни то, ни другое, — ответил Пол, который уже снимал свою обувь и закатывал джинсы до щиколотки, — У меня есть идея. — Если это опять «давайте запишемся на телефон», я ухожу, — сказал Джордж, — Точнее нет, куда я пойду? Гараж же мой. Тогда я вас просто потоплю. — Вот спасибо, — закатил глаза Джон, — а мы ему помогать пришли… — Помогать? — голос Джорджа постепенно переходит на ультразвук, — Кто-то из вас умеет трубы чинить?       Чинить трубы, конечно же, никто не умел. Вся гоп-компания смиренно ждала Харрисона-старшего.       Никто из ребят, кроме Джорджа, разумеется, ранее его не видел, поэтому все были крайне потрясены. Как у такого дядьки, в длину и в ширину по два метра мог получиться такой дрищуган, как Джордж?       Он окинул взглядом компанию, потом — затопленный гараж. — Ну, — сказал он голосом, который не предвещал ничего хорошего, — и кто здесь главный инженер.       Все четверо промолчали. — И что за тишина? Только и умеете, как на гитарках своих бренчать. И ради вас, утырков немощных, дед наш воевал…       Под гневные изречения Гарольда, Джон шепнул Полу на ухо: — Что-то мне это напоминает…       Вспомнив, как они собирали кровать и практически такие же возмущения Джима, Пол сдавленно хихикнул. — А чё вы шепчетесь? — рявкнул Гарольд, переводя взгляд с одного на другого, — Тоже мне, мафиози местные.       Почему именно мафиози? Уточнять никто не решился. — А давайте, — неожиданно сказал Джордж, и его голос прозвучал твёрже, чем ожидалось, — я сам попробую починить. — Ты? — Гарольд окинул сына скептическим взглядом, — Ты, который в прошлом году не смог прикрутить полку в ванной? — Та полка была кривая, — ответил Джордж, — А тут труба. Вроде ровная. — Ну давай, попробуй, — сказал он, скрещивая руки на груди, — Удиви меня.       Джордж зашёл в воду по щиколотку, нагнулся к трубе, потрогал её, потом покрутил что-то, потом сделал вид, что думает. — Ну чё? — спросил Гарольд через минуту. — Я понял, в чём дело, — сказал Джордж, выпрямляясь. — В чём? — Вода течёт.       Тут уже никто не смог сдержаться. Джон, Пол и Ринго одновременно скрутились от смеха пополам, придерживая друг друга за плечи. А Харрисон-старший, судя по виду, очень жалел, что его глаза не умеют испепелять своего тупого собеседника.       Оглядев четырех недотеп, он набрал в грудь воздуха побольше и заорал: — А ну пошли все нахер отсюда!       Спорить, опять же, никто не стал.       Только Джордж, которого Гарольд стал отчитывать, как маленького, провожал ребят взглядом. — Какой кошмар, — раздался голосочек Ринго, когда ребята вышли на дорогу, — У нас теперь ни гаража, ни Джорджа. — Не преувеличивай, — раздраженно ответил Джон. — Действительно, Рич, — отозвался Пол, — Он остался жив, когда пришел домой накуренный. Я думаю, трубу он переживет точно. — Вот забавно будет, если труба переживет Джорджа…       Все трое многозначительно посмотрели на небо. Весенний лучик солнца падал на их лица. Это могло бы означать надежду на лучшее и все такое, если бы Джорджу в этот момент не угрожали руки оторвать.

***

— Так что ты придумал-то? — Джон вспомнил об идее Пола только спустя пару часов.       Погрустив немного о судьбе Харрисона-младшего, ребята разошлись. Ринго — делать доклад по истории, Пол — тоже, ну а Джон вслед за Полом, но не учиться, а бездельничать. Развалившись на чужом диване, он пытался побить рекорд Майкла в гонке в вымышленном Майами, пока Макка сидел на полу и делал домашку за двоих. — Ты про что? Про свой доклад? — цокнул тот. — Да нет, — отмахнулся Леннон, не отрываясь от телевизора, — Когда мы были у Джорджа, ты сказал, у тебя есть какая-то идея. — А, ты об этом, — Пол пожал плечами, — Думаю, настало то самое время, когда нужно приползти к Эпстайну на коленях и умолять пустить обратно в школьный кабинет.       Джон тут же поставил игру на паузу. — Это бред. — Бред? — Пол положил голову на диван и поднял глаза на Джона, — С чего бы? — Где ты видел, чтобы рок-звезды лизали кому-то задницу? — Велики мы звезды — нас знают два с половиной человека. — Бери выше, Полли. Со своим негативным мышлением далеко ты не уйдешь. — Тем более, — проигнорировав обидную ремарку, Пол вернулся к печатанию доклада на ноутбуке, — Задницы лизать все равно придется. Особенно тебе. Когда ты спизданешь что-нибудь обидное, а потом будешь доказывать нашим фанатам, что ты не это имел в виду. А ты именно это будешь иметь в виду. — Не будет такого, — обиделся Джон, отложив джойстик. — Ты же понимаешь, что будет. — Ну может разок.       Пол вздохнул, закрыл ноутбук и повернулся к нему. — Слушай, я понимаю, что это не круто. Идти к учителю, который нас уже выгонял, и просить его снова пустить нас. Но у нас нет другого выхода. Гараж затоплен, денег на аренду нет, репетировать у меня дома — папа будет против, а у тебя — Мими. — У меня Мими может и согласилась бы, — сказал Джон. — Себе-то хоть не ври. — А ты уверен, что твой Брайни нас пустит? — Нет, — честно ответил Пол, — Но если мы не спросим, мы точно не узнаем. — То есть ты предлагаешь нам просто прийти и сказать: «Здравствуйте, мы те ребята, которых вы когда-то выперли отсюда, теперь у нас нет места, пустите обратно, мы будем хорошими»? — Примерно так, — кивнул Пол, — Только побольше жополизания. — Ну ты-то в этом спец. — Ну ты и скотина, — с громким хлопком Макка захлопнул ноутбук и отложил его в сторону, — Сам пиши свой доклад.       Джон усмехнулся и перекинул ноги, приземляясь рядом с Полом на пол. Ткнувшись носом в плечо Пола, он театрально надул губы и заскулил. — Ну ты что, обиделся, Макка? — Нет. — Давай я помогу с докладом? — Ты даже не знаешь, о чем он. — Что-нибудь придумаю.       Пол громко цокнул и демонстративно отвернулся. — Ну Макка, ну не обижайся, я же не это имел в виду, — Джон положил руку на чужую коленку и принялся гладить чужую ногу, — Я имел в виду не моральную сторону этого высказывания, а… физическую…       Пол тут же развернулся и попытался передать взглядом что-то типа: «Ты долбоебина или кто?»       Видимо получилось. — Кажется, я понял, о чем ты говорил, — смиренно пробубнил Джон в чужое плечо.       Пол покачал головой, обняв своего парня за плечи, и озвучил свои мысли вслух: — Ну ты и долбоебина. — Зато смешной. И обаятельный. — С этим я спорить не могу, — засмеялся Пол, но остаток его смешка потонул в чужих губах.       На опережение берет, засранец. На такое у Пола обижаться не получится. Как вообще обижаться на человека, чей язык находится у тебя во рту?       Джон зарылся пальцами в густые волосы Пола, заставив того тихо заскулить. Подавшись навстречу чужой ладони, он немного откинул голову назад, открывая шею — чем Джон сразу воспользовался. Его губы скользнули вниз, покрывая поцелуями линию челюсти, а затем шею. И все в этом моменте идеально. Кроме… — Фу-у, бля-ять, — со входа в гостиную раздалось мальчишеское негодования. Парни мигом отпрянули друг от друга и одновременно кинули недовольные взгляды на Майка. — А ты не знал, что подглядывать — плохо? — ощетинился расстроенный Джон.       Ну а Пол уже опытом проверенный старший брат, он знает, как надо. Без всяких слов, он стянул подушку с дивана и точным движением руки запустил её в любопытное лицо младшего брата, после чего тот решил поспешно ретироваться. — Ты злой, — резюмировал Леннон, который в жизни не дрался с младшими сестричками. — А он противный. Живем же как-то. Так, на чем мы остановились?

***

      Вообще, рутина Пола постепенно налаживалась. Лицо порозовело, кушать стало хотеться больше. Ну и всякое по мелочи благоприятное, которое говорит, что раны хоть и не затянулись полностью, но хотя бы к этому готовятся.       Когда бабушка наконец уехала, Джим, Пол и Майкл оценили масштаб трагедии. Мало того, что дома стало неимоверно пусто, так на их плечи свалились обязанности по стирке, уборке, готовке, а самое главное — обслуживанию кошака.       Кокос, который раньше был маминым любимцем, теперь стал их общей ответственностью, и, судя по его капризному мяуканью и строгому взгляду, он был этим крайне недоволен. Кот словно предъявлял им счёт за то, что они не смогли удержать её, и теперь требовал компенсации в виде свежей рыбы и своевременной смены лотка, чем окончательно добивал всех троих.       Джим взял на себя готовку. Он пытался, честно пытался, но макароны частенько переваривались, про овощную лазанью он как-то забыл на лишний час в духовке — естественно, от нее остались одни угольки и неприятные воспоминания. Хорошо папа готовил только мясо, которое Пол не ел.       На Майкле была стирка. Недельку. Но после того, как три рубашки Джима стали розовыми, на Майкле осталось только клеймо косорукого дебила.       Пол же стал главный по уборке. Не сказать, что он в восторге, но и деваться особо некуда.       Постепенно отец научился заводить таймер на духовке, Майкл отделял светлое белье от темного и цветного, а Пол перестал рыгать от вида грязного кошачьего лотка.       По вечерам они садились перед телевизором. Включали что-то на Нетфликсе и смотрели, не видя. Майкл засыпал на диване, Пол укрывал его пледом, а Джим подолгу сидел на кухне, глядя в окно и не замечая, как Пол подходит сзади и просто стоит рядом. Они не говорили, потому что говорить было не о чем.       Как-то утром Джон нашел Пола на лавочке в школьном дворе. Вокруг него валялись упаковки от батончиков и пара баночек газировки. Подняв брови — ведь такой мини-бардак не свойственен этому чистоплюю — Джон плюхнулся рядом. — Доброе утро? Давно тебя выпустили из подвала? — Отъебись, прошу, — закатил глаза Пол, — Я не успел приготовить завтрак, а отец забыл купить яйца для омлета. — А шоколадки не забыл? — Шоколадки я в бардачке нашел. Они просроченные, наверное, но вкусные-е. У нас теперь новая семейная традиция: завтрак из того, что не успело испортиться, — Макка сунул последний кусочек шоколада в рот и тщательно прожевал, — Как я ненавижу это все дерьмо.

***

      После уроков Пол чувствовал себя как пастух, который пытается собрать стадо коз, разбежавшихся по всему полю. Ринго застрял в туалете, Джордж куда-то пропал (батя его точно не прибил - утром виделись), а Джон просто ныл. — Не пострадает твоя хваленая гордость, если ты разок спросишь, — Пол произносил эту фразу уже раз двадцатый, но каждый раз она пролетала мимо Ленноновских ушей, — И вообще, эта была твоя идея! — Чего? Моя? — недовольно зыркнул на него Джон и продолжил бессмысленный поиск какого-то учебника в рюкзаке. — Ты же говорил, что нас пора жопы поднять, мы топчемся на одном месте и всякое такое, разве нет? — Я имел в виду что-то крутое, а не унизительное!       Пол закатил глаза и взял Джона за руку, буквально потащив его к мужскому туалету — надо Ринго вызволять.       Дверь туалета поддалась с противным скрипом. Внутри было пусто, только из крайней кабинки доносилось подозрительное кряхтение. Пол постучал по двери. — Ричи, ты там живой? — Ща! — донеслось из кабинки, — Я почти закончил! — Ты там дрочишь, что ли? — громко спросил Джон, не стесняясь. — Джон! — шикнул Пол, но было поздно.       Из соседней кабинки послышался звук спускаемой воды, щёлкнул замок, и дверь открылась. На пороге стоял мистер Эпстайн.       Вот так встреча. — Что за выражения, мистер Леннон? — пробурчал учитель и подошел к раковине.       В этот момент дверь туалета снова распахнулась, и влетел запыхавшийся Джордж. — Ой, — он замер, увидев учителя, стоящего посреди туалета с каменным лицом. А Пол лишь благодарил всех известных ему богов, что хотя бы Харрисон не ляпнул лишнего. — Погодка сегодня хорошая, да? Мольба его не была услышана.       Домыв руки, Эпстайн поднес их к сушилке и недоверчиво оглядел собравшуюся компанию. — У меня такое чувство, будто вам от меня что-то надо. — Да! То есть, нет. То есть… — сейчас Пол очень сожалел, что в руках у него не оказалось кувалды потяжелее. Чтобы дать самому себе пиздюлей. — Мы хотим покаяться, — смиренно произнес Джон, взяв инициативу в свои руки, — Всё это время мы       репетировали в гараже, но с ним произошел некий конфуз, представляете? — Представляю.       А вот это было обидно. Хоть и очень правдиво. — И нам негде репетировать теперь. Разве школа не должна поддерживать юные таланты? — Школа как-то поддержала юных талантов, напомнить, чем это всё для нее обернулось? — Не надо, спасибо. Так что скажете?       Учитель устало вздохнул и призадумался. Видок у ребят, конечно, ужасно жалкий. Хотя в данной ситуации это может играть на руку. — Зайдите ко мне в пятницу, я попробую договориться с директором.       В воздухе повисла такая тишина, что было слышно, как капает вода из неисправного крана. — И прекратите караулить людей в уборной.       Учитель вышел из туалета, с четырех сторон комнаты сразу раздались вздохи облегчения. — Ссыкуны, — резюмировал Джон и подошел к кабинке, громко по ней постучав, — Ринго, выходи, злой дядя ушел.       Из кабинки донеслось шуршание, щелчок замка, и оттуда показалась взъерошенная голова Ринго. — Ты чего там засел? — спросил Пол, к которому вернулся дар речи. Парень уселся на подоконник рядом с кабинками и достал свою электронную сигарету. Переволновался он. — Да чет я ссыканул, ребята. — Судя по тому, сколько ты там сидел, скорее всего, ты успел не только ссыкануть, — хмыкнул Джордж. — Ну знаете, — вспылил Джон, — Сами языки в жопу сунули сразу, а сейчас ехидничают. Позорники. — Каюсь, — пожал плечами Пол, не скрывая своего косяка. Но чтобы подмаслить Джона, он добавил: — Зато ты был хорош. Ты больше всех сопротивлялся этому разговору, но в итоге спас всех нас. Сегодня все кубки мира будут подняты в твою честь. — Кубки, говоришь? Все четверо переглянулись. На вечер с планами они определились сразу.

***

      У Джорджа Харрисона была невероятная возможность доставать недоставаемое. Это качество как раз компенсировало его порой пиздопротивные комментарии.       Пол часто думал, что если они все и присядут на иглу, то начнется все именно с Харрисона.       В данном случае он предоставил не только помещение (так как его предки уехали на очередное семейное сборище, оставив его поливать растения), но и нашел место, где раздобыть весьма не детские напитки. И как-то резко из внезапной ламповой посиделки с парой баночек легкого сидра все превратилось в ужасную попойку.       Пол-то надеялся, что все пройдет цивильно, поэтому оделся с иголочки: его новенькая футболка благоухала кондиционером на несколько метров (вкупе с крутым парфюмом, конечно же), кожаная курточка была самая-самая моднявая, а на джинсиках не было не единой складочки — настолько он их выгладил.       А теперь есть риск, что на его безупречном луке можно будет созерцать чей-то непереваренный обед.       Народу, конечно, было не так много, как на той грандиозной тусовке у Ринго, но больше, чем планировалось изначально. — Подозреваю, — шепнул ему на ухо Джон, когда они безуспешно пытались найти хозяина этого бедлама, — что Джордж пригласил Патти. А она уже всех остальных. — Как бы история не повторилась, — заворчал Пол, — Если об этом узнают в школе, будем мы репетировать в подземном переходе. Эпстайн этого нам точно не простит. — А неплохо! Там хоть не так холодно, как на помойке. — А если Эпстайн реально узнает об этом, то получается, ты распинался перед ним зря. — А вот это уже плохо, — Джон схватил со стола пару бутылок какого-то коктейля и протянул одну Полу, — Но все не так ведь и ужасно. Музыка не так орет, да и мы без аппаратуры. Стенам имения Харрисонов ничего не грозит. А ты отдыхай, окей? — Окей, — вздохнул Пол в ответ и сделал глоток из бутылки. Не сказать, что жидкость была приятная, скорее странная. Сначала он почувствовал сильный химозный вкус манго, а затем ужасный привкус спирта. — Ну и хуйня, — вынес свой вердикт Макка и сделал еще один глоток. — Верю, — отсалютовал ему Джон и приобнял Пола за талию, тоже делая глоток в это время.       Атмосфера Полу не импонировала абсолютно. Вокруг шныряли смутные знакомые из школы, все в изрядном подпитии. Он, наивная душа, надеялся просто посидеть с друзьями, а пьянку перенести ну хотя бы на выходные. — У тебя такое лицо, будто тебе пакет с горящей какашкой на порог кинули, — резюмировал Джон, — Расслабься. — Просто это как-то глупо, набухиваться среди недели. — А ты разве не планировал сегодня днем пить? — Я планировал немножко пригубить, — поправил его Пол. — Одно другому не мешает.       Пол хотел было возразить, но на них, мирно стоящих и никого не трогающих, между прочим, налетела — вот так да — Джейн. Зареванная, растрепанная Джейн, с изрядным амбре вот этого самого коктейля. — Ты! — ткнула она в Пола пальцем, — Это ты виноват! — Хорошо, — осторожно ответил Пол. В таком состоянии бывшую девушку он еще не видел, а раскрашивать свое лицо отпечатком чужой ладошки в его сегодняшним планы уж точно не входило, — Только напомни, пожалуйста, в чем? — Зачем ты со мной познакомился? — плакала она, вытирая расплывшуюся тушь ладонями, — Если бы не ты, я бы не знала этого… этого… — Джейн не успела договорить, как к ней подоспела новая порция слез. Не сдержавшись, девушка уткнулась в грудь Джона и стала вытирать слезы его футболкой.       Леннон принял это стоически. Он похлопал даму по плечу, пробурчав что-то нечленораздельное. А Пол развеселился ужасно. С трудом сделав серьезную мину, он принялся за расспросы. — Ты что, про Майкла что ли?       Джейн усиленно закивала, а затем разрыдалась еще сильнее. — А что он натворил? — Да ты хоть представляешь, какой удар по репутации — встречаться с парнем младше тебя? — Не представляю.       Это правда, Джон же старше его на несколько месяцев. — Мало того, когда тебя бросает парень младше тебя. Да еще так, — футболка Джона приняла очередную порцию истерики. Леннон кинул испепеляющий взгляд на Пола, от чего он чуть не расхохотался на месте. Но сдержался. Он же хороший и понимающий парень. — А как?       Джейн оторвалась от Джона, видимо, чтобы высказать ему все, что думает о его непутевом братце, но заметила, что парни стоят слишком близко друг к другу. Девушка вмиг отпрыгнула от них и округлила глаза. — Так вы чего? Вместе??? — Ага, — весело ответил ей Джон, явно понимая, чем это сейчас закончится. — Так мало того, что твой брат, прошу прощения, гандон, — а вот таких слов Макка от нее еще не слыхивал, — так ты после отношений со мной вдруг понял, что ты гей? — Выходит так, — а вот месть Джона была страшна.       Пол и слова сказать не успел, как ему звонко прилетело по щеке. — А вот это уже гомофобией попахивает, — цокнул Джон и поцеловал Пола в место удара. — Я ненавижу вас обоих! — выкрикнула она, развернулась и гордо удалилась.       Джон проводил её взглядом, затем повернулся к Полу и сказал: — И как ты мог, Пол? Как тебе не стыдно?       Пол обиженно стал потирать рукой щеку. — Что это было вообще? — Веселенькая история о том, как братья Маккартни разбили сердце маленькой Джейн. Я уверен, она напишет теперь об этом большой сопливый роман, и домохозяйки, которые будут покупать эти книги и уливаться горькими слезами, сделают её богатой и знаменитой. — Когда мы будем богатыми и знаменитыми, я расскажу всей желтой прессе, что она все наврала. — Тогда сразу готовь вторую щеку.       Пообсуждав сей блокбастер еще пару минут, ребята, прихватив с собой еще пару бутылочек этого пойла, пошли в гостиную. Хотелось все таки узнать, что здесь происходит, да и Ринго с Джорджем за вечер они еще ни разу не видели.       Но и друзья у них не промах.       Найдя свободный уголок, парни осмотрели помещение. На большом диване Джордж увлеченно целовался с Патти. Пол присвистнул. — Ни стыда, ни совести. — Завидуешь? — Немножко. — Тогда не смотри на Ринго.       Макка быстренько нашел взглядом Ричи и обалдел еще больше. В другом углу комнаты Ринго лихо зажимал Морин — одноклассницу Майкла. — Пока мы разбирались с твоим братом, остальные уже начали строить свою личную жизнь. А мы все проморгали. — Ну, хоть кто-то из нас использует этот вечер с пользой, — заметил Пол, с легкой завистью глядя на Ринго. Он бы с радостью зажал бы Джона точно так же, но вопросов к ним возникнет явно побольше, чем у среднестатистической гетеропарочки. — А мы используем его, чтобы сплетничать, — засмеялся Джон, притягивая Пола ближе, — И пить вот это странное пойло. — Это пойло ужасное, — сказал Пол, делая ещё один глоток и морщась. — И зачем мы это пьем? — Ты — единственное, что делает его терпимым.       Под звуки поцелуев напиваться еще веселее, что делали ребята с превеликим удовольствием. А когда закончилась эта манговая дрянь, с еще большим удовольствием Джон мешал для Пола коктейли из водки с апельсиновым соком. Дискомфорт его отпустил сразу. А потом и светлый разум.       Пол сидел на диване, чувствуя, как тёплая волна разливается по телу, делая каждое движение мягче, а каждое слово — смешнее. Джон смотрел на него с такой гордостью, будто только что изобрёл лекарство от всех болезней. — Ну как? — спросил он, протягивая очередной стакан. — Вкуснее, чем манго, — честно ответил Пол, делая глоток. — Это самый лучший комплимент, который я слышал за этот вечер. — А тебе успели отвесить комплименты? — Ну я надеюсь. — Ты поаккуратнее, я тоже драться умею.       Пол поднял кулак вверх и тут же заржал. Леннон смотрел на него с таким выражением, будто только что увидел нечто невероятное. — Ты пьян, — констатировал он, но в его голосе звучала гордость. — Я трезв, как стекло, — ответил Пол. Глаза его вполне себе застекленели.       Они сидели на диване, и алкоголь постепенно делал своё дело, превращая их диалог в поток не связанных между собой фраз, которые тем не менее казались им глубокими и важными. Джон снова протянул Полу стакан, но тот покачал головой. — Всё, я больше не могу, — ответил он, чувствуя, как мир начинает медленно вращаться вокруг него. — Всё хорошо? — спросил Джон, но голос его звучал откуда-то издалека. Пол открыл рот, чтобы ответить, но внезапно резкая волна тошноты подкатила к горлу. Он побледнел, чувствуя, как его тело начинает предательски подводить его. — Джон… — только и успел выдохнуть он, и тот мгновенно всё понял. — Ох, чёрт, — сказал Джон, подхватывая Пола под руку и почти волоком таща его через гостиную, лавируя между пьяными гостями и стаканами на низких столиках. Пол едва переставлял ноги, голова его была запрокинута, и дыхание сбивалось, — Бежим до туалета, ещё чуть-чуть, принцесса.       За принцессу Пол с удовольствием надавал бы ему парочку щелбанов, но сейчас ему не до этого.       Джон втолкнул его в дверь мужского туалета, и Макка, не дожидаясь ни секунды, рухнул на колени перед унитазом. Сначала было тихо, а потом туалет наполнился звуками, которые не предвещали ничего хорошего.       Джон присел рядом, держа его за плечи, чтобы тот не упал головой вперёд. — Ну давай, давай, — сказал он тихо, не столько пытаясь подбодрить, сколько просто чтобы Пол чувствовал, что кто-то рядом, — Всё хорошо. Я здесь.       Пол закончил, тяжело дыша, и откинулся назад, опираясь спиной о холодную кафельную стену. Он выглядел бледным, с влажными волосами, прилипшими к вискам, и выглядел так, будто его только что переехал грузовик. С коктейлями. — Я… больше никогда не буду пить, — прохрипел он, прикрывая глаза. — Ты это уже говорил, — усмехнулся Джон, протягивая ему бумажное полотенце.       Он помог парню подняться на ноги, поддерживая его за талию, и они направились к выходу. Отмыв руки и прополоскав рот, Пол чувствовал себя немного лучше, но всё ещё шатался. — Домой, — сказал он. — Домой, — согласился Джон, — Идём, я провожу.       Они вышли на улицу. Прохладный воздух ударил в лицо, и Пол сделал глубокий вдох, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью. Они прошли несколько метров в тишине, и Пол заговорил: — Ну и вечер, а? — Могло быть хуже, — ответил Джон. — Как? — Мог бы блевать не в унитаз, а на диван Джорджа. — Я бы тогда умер от стыда. — А Джордж от рук своего отца. — Как в той книжке! Какой-то… — Будь так любезен, направь остатки своих сил на то, чтобы доковылять до дома, а не книжки вспоминать. — М-м… — Я понял.       Так и доковыляли. На воздухе Макку совсем разморило. Джона, собственно, тоже, но его опыт пьянствования был более богат, нежели у его мычащего собеседника, поэтому под конец пути он практически тащил своего парня на себе.       Леннон подтащил Пола к двери его дома, чувствуя, как его собственные силы тают с каждым шагом. Он уже начал жалеть, что не оставил эту пьянчужку у Джорджа. Но потом отбросил эту идею — парочки совсем затоптали бы беднягу. Или еще хуже — вернулась бы Джейн, а парнишка и обороняться бы не смог.       Джон неуверенно постучал.       Из-за двери послышались шаги. Где-то через минуту приоткрылась дверь, и в проёме показался Джим. Он выглядел уставшим, но в его глазах уже читалась тревога, когда он увидел состояние сына. — Что случилось? — спросил он, переводя взгляд с Пола на Джона. — Папа, — Пол пытался сделать голос пободрее, — Оказывается, я не умею пить. — Я вижу. Заходите.       Вдвоем эту тушку тащить было легче. Пол хоть и выглядел худеньким, но впечатление, как всегда, обманчиво. — Ты как его вообще умудрился дотащить? — спросил Джим, хватая сына за вторую руку и перекидывая его руку себе на плечо. — Честно? — Джон перехватил Пола поудобнее, чувствуя, что его собственная спина начинает ныть, — Я не знаю.       Они затащили Пола в комнату. Джим включил свет и аккуратно опустил непутевого сынишку на кровать. Пол тут же начал что-то бормотать, переворачиваясь на бок. — Видели бы его наши ирландские родственники, — покачал головой Джим, — Позору не оберешься. Хорошо хоть на ковер не блюет. — Эту участь на себя принял унитаз Джорджа.       Спустя минут десять, когда его еле-еле раздели, Пол сладенько посапывал. Он еще не знал, что ждет его утром. — Слушай, — сказал Джим, поворачиваясь к Джону, — поздно уже. Оставайся у нас. Не гонись ты домой в такую темень.       Джон удивлённо поднял бровь. — Вы уверены? — спросил он, — Я не хочу вам мешать. — Думаешь, я не знаю, что ты уже тут оставался? — Спасибо, — улыбнулся Джон и стянул с себя куртку, кинув её на компьютерное кресло, — И за то, что не злитесь на нас. — А чего злиться? Вы молодые. Вам положено делать глупости. Главное, чтобы вы учились на них. Ну, спокойной ночи. И не переживай — я сейчас позвоню твоей тете.       Раздевшись, парень улегся к Полу на кровать. Спиртом от него несло нещадно. Но Джон не придал этому значения.       На удивление, в этом доме ему было всегда спокойно. Здесь не нужно было притворяться, не нужно было защищаться и доказывать, что ты чего-то стоишь. Здесь его принимали таким, какой он есть.       Особенно тепло стало от мысли, что вместо нотаций, которые он всенепременно получил бы от Мими, он сейчас лежит здесь, рядом с человеком, который стал для него важнее всего. — Сладких снов, Маккартни, — прошептал он и закрыл глаза, чувствуя, как сон начинает окутывать его.