Философия Питера Паркера и успех плюшевого мишки

— Ну что, народ, — сказал Джон, вставая по центру, как будто собирался произнести речь, — мы начинаем. У кого на телефоне больше всего камер?       Пол молча протянул телефон. – Мажорик, – хмыкнул Харрисон, немножко уколов Пола. На такую мобилку он копил довольно долго.       Разговор с Эпстайном в прошлую пятницу прошел хорошо. Им разрешили занять кабинет повторно в обмен на участие в предстоящем концерте перед Пасхой, а также взяв с каждого клятвы больше не буянить.       Сейчас же настало время игрищ на камеру. Они до этого снимали пару кадров с репетиций, но на это получали по два-три лайка, что никого не устраивало. Тогда Джордж предложил заснять какую-нибудь трендовую бурду с Полом в главной роли - как самого смазливого. Помимо этого Макку выбрали для “рекламного” ролика их предстоящего концерта в “Звезде”. Говорить будет он, а остальные стоять сзади и стараться широко улыбаться.       Казалось, в этом идеальном плане проблем не было. — Отвернитесь только, мне стремно, — сказал Пол, протягивая телефон Джону, который был не только идейным вдохновителем, но и оператором. — Что стремно-то? — округлил глаза Ринго, — На наших глазах ты делал вещи и похуже. — Действительно, — отозвался Джордж, — Давай, жги. Глядишь, станешь новым Майклом Джексоном. — Давай, Макка, — стал подбадривать Ричи и сделал какой-то страннейший пируэт, — Опа-опа-дрин-ца-ца. — Восхитительно, — съязвил Пол, похлопав в ладоши, — Может, тебя заснимем? — И что ты издеваешься? — нахмурился Леннон, — Ринго хотя бы пытается. Ричи, ты молодец! — Спасибо, — немного засмущался Ринго. Джордж закатил глаза. — Так, поехали, — скомандовал Джон, подходя к их импровизированному штативу, который, как говорится, сделан из говна да палок. Нажав что-то в телефоне, он начал отсчет, — Раз, два, три…       Внутренне подготовившись к позору, Пол начал отплясывать разученные на выходных незамысловатые движения. Одну руку туда, другую сюда. Потом еще раз. Поворот. Одну ногу так, другую так. И-и-и… прыжок! — Ай, бля-ять! — взвизгнул Пол, когда приземлился копчиком на пол. Его ноги не справились с управлением, завязались в узел и уронили его тушку.       На мгновение в кабинете повисла тишина. А потом стены сотряслись от громкого хохота. Джон замер, не зная, то ли пойти помогать, то ли продолжать свой репортаж. — Кажется, я сломал задницу, — простонал Пол, сидя на полу и потирая ушибленное место. — Сука, акробат, — ржал Джордж, утирая выступившие слезы. Ринго хотел что-то сказать, но из-за подступающего смеха смог только проскулить что-то неразбираемое. Подавив смех, Джон выключил камеру, подошел к Полу и поднял его на ноги. — Клянусь, ты прям взлетел, как птица. — Да-а. «Энгри Бердс» могут спать спокойно — все свиньи сразу подохли под жопой Пола, — шутка Джорджа вызвала новую волну хохота, да такую, что Джон уже не смог сдержаться. В сердцах обидевшись, Пол подковылял к Харрисону и с силой толкнул его в плечо, так, что тот упал вместе со стулом на спину.       Макка пытался сохранить обиженную мину, но видя, как Джорджи барахтается, пытаясь встать, расхохотался вместе с остальными. — Зачем я так рано выключил камеру? — сокрушался Джон, аж посвистывая от смеха. — Психи, — Джордж наконец-то встал. Но видя, как все его друзья заливаются, не мог к ним не присоединиться.       Дальше никто ничего снять не смог. Решено было так: выложить позорный танец таким, какой он есть, в качестве высмеивания кучи роликов с одинаковыми танцами. А приглашение на концерт Пол запишет дома, без комментариев всяких утырков, именуемых друзьями.

***

      На следующее утро Пол буквально проснулся звездой. Пока он осматривал синяк на жопе у зеркала, телефон его стал разрываться от сообщений в общем чате. К его стыду, за ночь на этом ролике набралось десять тысяч (!!) лайков и две тысячи комментариев. Большинство комментаторов, естественно, ржали над ним. «Лучшее падение года», «Он сделал это с такой грацией», «Кто-нибудь, дайте этому парню премию „Оскар“ за лучшие трюки». Вот спасибо.       Но были и те, кто писал, как им жалко этого милашку.       Полу хотелось и расплакаться, и завизжать от счастья одновременно. В итоге он просто упал на кровать, переваривая все эти комментарии.       Плюсы тут тоже были. Вслед за этим роликом Ринго, признанный ими менеджер в социальных сетях, выложил видео, где Пол, хлопая глазками и обаятельно улыбаясь в камеру, говорил, что воочию посмотреть и послушать их можно в «Звезде», в субботу, в восемь вечера. Под видео много ребят написали, что обязательно придут, а также надеялись на повторение гениального сальто.       Вот это уж точно маловероятно.       Да что вообще можно говорить об обществе, где видео с хорошей музыкой игнорируются, а где человек красиво упал и больно ударился сразу обсуждается? В этом, наверное, и была какая-то странная правда, но он не мог не улыбнуться. Потому что это работало. Это давало им шанс, которого они так ждали.       В чат, разумеется, сообщения приходили без перерывов. Джордж: Я же говорил, что моська Макки нас прославит. Ринго: Дак скорее жопа Джордж: Джон, Пол, у меня появилась еще одна идея. Скорее всего, она вам понравится. Джон: если ты про черно-оранжевый сайт, то тут мы прогорим. там в топе видео с твоей мамашей Джордж: Я его снимал, кстати.       Пол убрал телефон в сторону и расхохотался прямо в подушку. Потом немного успокоился, оделся и спустился к завтраку.       Доедая свой омлет (на удивление, не горелый) он опять вспомнил про этот престраннейший диалог и не сдержался.       По итогу часть омлета оказалась на лице ничего не подозревающего Майкла, который как раз сидел напротив.       Майкл вмиг перестал жевать. Он медленно поднял руку, коснулся щеки, на которой красовался кусок яйца вперемешку со слюной, и перевёл взгляд на брата. — Прости, — выдавил Пол, пытаясь сдержать новый приступ смеха, который уже подступал к горлу. — Ты только что плюнул в меня омлетом? — спросил Майкл, всё ещё не веря в происходящее. — Я не плюнул, я... я просто... — Пол попытался объяснить, но смех снова вырвался наружу.       Вместо того, чтобы разозлиться, Майкл вдруг улыбнулся и, схватив свой тост, запустил им в Пола. — Ах ты! — закричал он, и тост приземлился прямо на грудь Пола. — Ты объявил войну! — засмеялся Пол и, схватив горсть хлопьев, бросил их в брата. — Дети! — раздался голос Джима из коридора, — Что здесь происходит? — Яйца свои при себе оставь, понял? — закричал Майкл, совершенно проигнорировав отца, и осыпал Пола хлопьями в ответ.

***

      Завалившись на заднее сиденье машины, Джон задумчиво протянул: — Ну надо же…       На него тут же уставились две пары удивленных глаз. — Че? Подавив смешок, Леннон достал телефон, сфотографировал две моськи и протянул телефон Полу.       На экране два недовольных брата, чьи волосы были усыпаны крошками и кусочками кукурузных хлопьев.       Естественно, скандал разразился моментально. — Почему ты мне не сказал, что я весь в хлопьях? — А ты мне почему это не сказал? — Хотел, чтобы я весь день ходил как бомж? — Это ты, скорее, так хотел. Трудно было сказать? — А тебе? — Я тебя ненавижу. — Взаимно, утырок.       Все таки так здорово иметь семью, которая всегда тебя поддержит в трудную минуту.

***

      День у Пола, в целом, не задался.       Пока было время, он засел в школьном туалете и пытался отодрать сладкое месиво со своих волос. Джон же в это время сидел на подоконнике, читал вслух новые комментарии и ржал так, что кабинки тряслись. — Гравитация ему аплодирует, — стены вновь сотряслись от хохота, а Джон согнулся пополам, — О! Вот ещё — «Падение — это не провал. Падение — это где упал». Пол, солнце, смотри-ка — на твой копчик пришли посмотреть сотня философов. — Пошел к чёрту, — Пол сморщил нос и принялся с удвоенной силой расчесывать свои волосы, — Между прочим, мог бы пожалеть меня, знаешь?       Естественно его проигнорировали. — Слушай, слушай! «Не мешайте, пареньку еще лететь в Нью-Йорк спасать мир от Скорпиона». — Ну это уже бредятина, — пробурчал Макка, прикрывая рукой глаза. Но улыбка все равно проскочила на его недовольном лице. — Какая бредятина? Ты вылитый Питер Паркер! — Леннон вытянул руку и выпустил несуществующую паутину. Более менее приведя волосы в порядок, Пол убрал расческу в рюкзак и подошел к Джону. — Тогда ты моя Эм-Джей. — Тогда уж лучше Гвен Стейси. — Нет, она же умерла в конце. — Поэтому её все любят, — парировал Джон, затем подтянул к себе колени и задумался на секунду, — Хотя, скорее всего, это любовь из жалости, ведь она была молода… — Вероятно, — Пол пожал плечами. — Тогда я так не хочу. Если уж будут по мне горевать, то пусть горюют из-за упущенной возможности и дальше восторгаться моей музыкой. — Мне интересно, — Пол тоже уселся на подоконник и приобнял Джона за плечи, — Как твои мысли разогнались от Человека-Паука к философии смерти? Что вообще происходит в твоей голове? — Этим вопросом задавался ни один десяток психологов, — Леннон грустно вздохнул и коснулся губами виска Пола.       Может, целовашки зашли бы дальше, но раздался звонок на первый урок.       У дверей туалета парни разошлись в разные стороны, поэтому бремя славы Пол тянул в одиночку. Судя по количеству хихиканья и тычков пальцем в его сторону — видео успела посмотреть вся школа. А судя по ухмылкам — никто не собирался дать ему прожить этот день спокойно. Это было безумно печально — никто в этом мире не оценит твое творчество, зато вдоволь посмеются, когда ты упадешь.       Вообще, Пол не святой. Ни капли, ни капелюшечки. Ведь когда он видит видео с падающими людьми — сам аж похрюкивает от смеха. Да и со своего падения он ржал, чего греха таить? Но можно было и не напоминать…       Ох уж эта ваша популярность…

***

      Когда парень вернулся домой, единственное, на что у него хватило сил — скинуть обувь и упасть ничком на диван. Весь день он терпел смешки над собой, это его порядком утомило. Вдобавок заставило задуматься. — Чего такой кислый? — Джим прошел в гостиную и, подвинув ноги сына, уселся на диван. — А с тобой что, не поделились новостью? — скривился Пол. Отец пожал плечами: — Нет. Но с учетом нынешнего положения дел, залететь от тебя никто не сможет. Поэтому я не переживаю. — Ну папа! Папа! — застонал Пол, усевшись поудобнее и подтянув колени к груди, — Ты не понимаешь! — Так может я не понимаю, потому что я даже и не в курсе, что происходит? — Может, — согласился Макка. — Так в чём дело? — Мы пытались продвигать группу в интернете. Ролик сняли, там просмотров много, прям дофига. — Так это же хорошо, — нахмурился Джим, все ещё не понимая, к чему Пол клонит. — Да. Но из-за этого надо мной весь день все ржали, будто я клоун какой-то, — вконец расстроившись, он отвел глаза в сторону и надул губы, — Не хочу я, чтобы меня знали из-за каких-то дебильных видео. — Подожди, Пол. Я был на ваших концертах, там было много ребят. Они слушали, они танцевали под вашу музыку, никто не смеялся. Разве не это главное? — А теперь все меня запомнят как чувачка с того смешного видео, а не как крутого музыканта. Я вообще не знаю, что делать дальше. — Не хочешь ли ты мне сказать, — немного напрягая Джим, глядя в упор на сына, — что из-за одного такого случая ты хочешь завязать с музыкой? — В любом случае, — Пол наконец оторвал глаза от ковра, — это ведь просто хобби. Не буду же я всю жизнь песенки сочинять? — А что ты будешь делать? — Джим тяжело вздохнул. Сейчас его сын напоминал ему самого себя, только лет на тридцать помладше, — Пол, у тебя реальный талант. Ты правда готов променять его на душный офис? Стабильность — это отлично, но порой утомляет. — Пап, — сказал Пол, — а ты не жалеешь, что не стал музыкантом? Джим помедлил, затем медленно покачал головой: — Иногда жалею, сынок. Но я знаю, что ты станешь тем, кем я не смог. Просто не бойся падать и всегда вставай, несмотря ни на что. Шагать в неизвестность — действительно страшно, спорить не буду. У меня не хватило сил преодолеть этот страх, а у тебя они есть. — Правда? — Пол почувствовал, как его сердце наполняется благодарностью. Эти слова — то, чего ему сейчас действительно не хватало. — Конечно, — кивнул отец, — Как бы то ни было, ты еще молод, перед тобой все двери открыты. Так почему бы не попробовать выбить самую страшную?       Пол замолчал, обдумывая слова отца. Он знал, что его отец не всегда был уверен в своих решениях, но сейчас он говорил с такой убеждённостью, что Пол не мог не поверить ему. — А если я облажаюсь? — голос его стал совсем тихим. — Я уверен, ты сможешь вынести урок и из этого. Покажи мне хоть одного человека, который ни разу не лажал. Если найдешь такого — я съем свои носки. — Обязательно найду, — натянув улыбку, Пол встал с дивана, — Спасибо. Правда, спасибо.       Джим расчувствовался. Знает же, как трудно тинейджеру сказать «спасибо».

***

      С тяжелым вздохом Пол открыл свой шкаф. Там, за рубашками и свитерами, стоял он.       Синтезатор, который купила ему мама несколько лет назад.       Его педагог хвалил Пола, но учить нотную грамоту парню быстро наскучило. Он хотел играть клевые песни, а не забивать голову очередной, как ему раньше казалось, ерундой. Поэтому маленький и глупенький Пол настолько сильно присел родителям на уши, что те быстро сдались, и его учитель перестал к нему приходить.       Пол об этом и не жалел. Худо-бедно играть он все равно научился. Ножки от инструмента он не нашел, поэтому просто кинул его на кровать. Сдув с него пыль, Пол почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Это был не просто инструмент. Это было напоминание о том времени, когда он только начинал свой путь.       Подключив инструмент к розетке, парень несмело провел пальцами по клавишам. — Я и забыл, как это звучит, — прошептал Пол, чувствуя, как ностальгия захлёстывает его.       Он сел на кровать и начал перебирать клавиши, вспоминая простые мелодии, которые когда-то играл. Звучало вполне прилично, что не могло не радовать — куча времени прошло.       Пол достал телефон из заднего кармана и водрузил его на подоконник так, чтобы он не упал. Он открыл камеру, начал запись и отполз на другой край кровати с синтезатором на коленях.       Пол глубоко вздохнул, положил пальцы на клавиши и начал играть. Oh, thinkin' about all our younger years There was only you and me We were young and wild and free...       Эта песня нравилась его маме, поэтому он научился играть её одной из первых. Поэтому сейчас парень крайне удивился, что помнит и текст и как, собственно, играть.       Baby, you're all that I want When you're lyin' here in my arms I'm findin' it hard to believe We're in Heaven       Он допел последние строчки, и на его лице застыла улыбка. Пол знал, что мама гордилась бы им. Ведь Мэри всегда хотела, чтобы Пол был счастлив. И в данный момент он действительно счастлив. Музыка всегда спасала его, в какой бы тяжелой ситуации он не находился. И обязательно поможет и сейчас.       Отбросив в сторонку синтезатор, Пол потянулся за телефоном. На скорую руку обрезав видео во встроенном приложении, Пол открыл «Тикток» и, не дав себе времени передумать, выложил это видео с подписью: «Я еще и петь умею. Приходите на наш концерт, сучки»

***

      Сучки на концерт действительно пришли.       Когда парни вышли на сцену — у всех четверых отвисла челюсть. Если раньше публика чинно накачивалась, сидя за своими столиками, то сейчас народу в три раза больше, а у сцены творилось визжащее столпотворение. — Ну что, — шепнул Джон, подходя к нему со своей гитарой, — похоже, твоя провокация сработала. — Похоже на то, — ответил Пол, улыбаясь во весь рот. — Тогда давай, покажи им, на что ты способен.

***

      Предшествовал этой мотивационной фразе весьма забавный диалог. Спустя час после того, как Пол выложил то видео, телефон его стал разрываться от звонков. Пол услышал рингтон где-то на четвертый раз. — Да? — парень поставил звонок на громкую связь. И зря. — Ты — ебучий Бетховен! — стены завибрировали от ора. — И тебе привет. — Почему ты не говорил, что и на клавишных играешь? — нетерпеливо спросил Джон. — Так ты и не спрашивал. — Ладно, — из телефона раздался шум компьютерной клавиатуры, — У меня море слов без музыки. Раз уж ты такой Шопен у нас — глянь, вдруг что придумается? — А я могу отказаться? — грустно вздохнул Пол. Если что-то чужое сыграть на синтезаторе он мог, то сочинить свое пока что не получалось. — Ты, конечно, можешь попробовать, — начал Джон с ехидной ноткой, — но я тебя заебу. И в каком плане?!       Пол, конечно, посмотрел, что ему накидал Джон (текста, надо сказать, вполне приличные), потыкал пару клавиш, потом еще, ну а потом распсиховался, сунул синтезатор обратно в шкаф и заел стресс банкой мороженого. Именно так и создаются шедевры.

***

      Сегодня же все решили показать, на что они способны. Ринго стучал так, что сломал свои палочки (благо были запасные, но и они рисковали пасть жертвой виртуозного стучания). Джордж содрал себе всю кожу на пальцах, так как увлекся киданием своих медиаторов в толпу. Джон скакал по сцене, как угорелый, поэтому одна из досок на и так потрепанной сцене проломилась под его весом. Пол же охрип до такой степени, что под конец концерта стал рычать и хрипеть, и в результате этого его красивые лиричные песни напоминали что-то среднее между рок-балладой и кошачьим рыком.       Зал взорвался аплодисментами, когда они закончили, Полу к ногам даже кинули плюшевого медведя. Он поднял его и пообещал сам себе, что это плюшевое нечто будет с ним всегда — и в горе, и в радости.       Естественно, успешный концерт не мог не вылиться в такие же успешные посиделки после него. Хотя, посиделки — слишком грубо сказано. Парни скакали и орали на всю их гримерку, выпили по банке пива и разошлись в разные стороны. Джон, как истинный джентльмен, вызвался проводить своего благоверного до дома. Парни шли, держась за руки, с гитарами за спинами. Весенний воздух вкупе с послеконцертным возбуждением опьянял не хуже виски, поэтому Пол решился задать вопрос, который давно волновал его. — Джон? А что дальше? — В каком плане? — Джон затянулся сигаретой. — В плане наших… отношений? Как думаешь, что будет дальше? — Чего? — недоверчиво покосился на него Леннон. — Ну… ты знаешь. Мы же не будем все время за ручки держаться, так? — промямлил Пол, отворачиваясь.       Джон замолчал на секунду, пытаясь понять, что же он имел в виду. А когда понял его лицо озарила глупая, глупая улыбка, от которой Пол захотел вырыть в асфальте дыру и сигануть туда. — Ты что? Ты что, хочешь о сексе поговорить? — Джон остановился, выкинул сигарету и в упор уставился на своего парня.       Пол, какой же ты еблан. — Я не… Я просто… — начал Пол, чувствуя, как его щёки заливаются краской, — Я просто хотел понять, что ты думаешь о… Ну нет, ну не смотри на меня так!       Леннона, скотину такую, эта ситуация крайне забавляла. — Прости, — извинения были совсем не искренними, ведь в глазах его плясали смешинки, — Просто это… мило? — Отстань, — разобиделся Пол и пошел вперед. Это выглядело бы намного драматичнее, не сжимай он в руках плюшевого медведя. — Ну не обижайся, — Джон догнал его, — Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? Хочу ли я секса с тобой?       Пол затаил дыхание. — Конечно, блять, хочу, Пол, очень хочу. Но это все в новинку для меня, понимаешь? Я не хочу ничего испортить. — Было бы что портить, — буркнул Пол, не подумав.       Тут уже Джон остановился, скрестил руки на груди и обиженно покосился на Маккартни. — Было бы что портить? Серьезно? — Джон, я не это имел в виду… — А что? Что ты имел в виду? — в голосе Джона слышалась горечь, — Да это чуть ли не первые мои отношения, которые начинаются не с секса! Всем только и надо было, как стянуть с меня штаны, а потом бросить, когда Джон Леннон, драный кот, им надоест, — он поднял голову наверх. В свете фонаря было видно, как заблестели его глаза. Пол тут же почувствовал себя последней твариной, несмотря на то, что он взаправду не это имел в виду. — Мне казалось… — Макка прочистил горло, аккуратно подходя ближе, — Мне казалось, что без… этого… ну ты понял, да, — Пол виновато опустил взгляд и немного съежился, — Ну я думал, что без этого всего ты устанешь от меня. А я… а я не хочу тебя терять, Джон.       Джон наконец посмотрел на него, и его лицо постепенно смягчалось. Он примирительно протянул руки — Пол сразу обнял его, обвив руки вокруг талии. — Как насчет примирительного милкшейка из Макдональдса? — шмыгнул носом Пол, заставив Джона рассмеяться. — И после этого ты думаешь, что я устану от тебя? — парни оторвались друг от друга, — До Макдональдса три километра пешком. Пол пожал плечами. — Мы ведь никуда не торопимся. — Вот именно — никогда не торопимся.

***

      В понедельник после уроков новоиспеченные звезды собрались в кабинете музыки по личной просьбе мистера Эпстайна. С учетом того, что такие встречи никогда ничем хорошим не заканчивались, вся компания извелась и даже представить не могла, за что они получат по своим музыкальным хребтам в этот раз. — Ох, как страшно мне, — причитал Ринго, раскачиваясь на стуле из стороны в сторону, — Боязно ужасно, братки. Ой-ой-ой, как же ссыкотно. — Расслабься, — демонстративно зевнул Джордж, хотя по его лицу было видно, что со страху он скоро напрудит лужу.       Пол же решил рассуждать логически. — Мы же ничего не сделали, — он ходил по кабинету и загибал пальцы, — Никаких дебошей, никаких драк, скандалов тоже никаких. Ну, почти. — Почти — то, что нас погубит, — невесело заметил Джордж. — Мы же правда не косячили, — наконец сказал отмалчивавшийся Джон, — Только сцену в «Звезде» я сломал, да. Это же несчитово! — Почти, — усмехнулся Пол, а Харрисон вымученно застонал, — Отставить панику, ребят!       В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился мистер Эпстайн. — Раньше времени паникуете, — вместо приветствия сказал учитель, ободряюще улыбаясь, — А зря!       Все четверо замерли, ожидая, что он скажет. Атмосфера в кабинете стала напряжённой. Пол чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Наверное, не только у него. Бедный Ричи стал белым, как полотно! — Все же видели анонс концерта накануне Пасхи? — спросил Эпстайн, и все четверо сразу же закивали, — С вас — три песни. Но не ваши, что-то поспокойнее. Я подберу вам материал. — А откуда вы знаете, как звучат наши песни? — щурясь, спросил Джон. — В пятницу я был на вашем концерте, — спокойно пожал плечами Эпстайн, — И знаете — в вашей музыке что-то есть… — Конечно «что-то» есть. Текст да мелодии, — не удержался и съязвил Харрисон. — Он не об этом, — цикнул на него Джон, затаращившись во все глаза на Эпстайна, — Вы же не об этом? — Конечно нет, — отмахнулся Эпстайн от него, как от назойливой мухи, — Я имел в виду, нечто большее, чем «текст да мелодии», мистер Харрисон.       Он остановился, выдерживая паузу, и все четверо замерли в ожидании. — Вы достойны большего, — сказал Эпстайн, и его голос прозвучал твёрдо и уверенно, — Я готов стать вашим менеджером. Я помогу вам записать песни, найти площадки и показать вашу музыку миру. — Че? — прервал неловкое молчание Ричи, округлив глаза. Все, в целом, с этим вопросом были солидарны. — Действительно, — сказал Джордж. — То есть, — Пол вскочил на ноги, — вам так сильно понравилось? — И что ж вы делать собрались? — съязвил Джон, — Менеджер… — Это уже — моя забота. А ваша — делать музыку. — О как, — Леннон подошел к учителю почти вплотную, — И зачем? Выгода-то лично вам какая? — Сейчас — никакой, — согласился с ним Эпстайн, немного отходя от него, — В дальнейшем — процент от заработка группы, Это, Джон, называется инвестициями. — Велик заработок, — фыркнул Джордж, — Всё, что мы заработали — пару банок пива, да медведя плюшевого. — Он классный, — подтвердил Пол, который поселил медведя на своей кровати. — Тогда пусть этот медведь станет нашим первым шагом к успеху, — сказал он. — А теперь, серьёзно: я подготовлю контракт. Мы начнём работать на следующей неделе. У вас есть время подумать и решить, готовы ли вы к этому. — Мы готовы, — сказал Пол твердо и без капли сомнений, — Ну я, по крайней мере. — Тогда до встречи, — сказал Эпстайн, кивая им на прощание. — Фу ты ну ты, — наконец подал голос Ринго, — Контракт он подготовит. Какие мы важные. — Как-то это странно, — задумчиво сказал Джордж, потирая подбородок, — Менеджер тут нарисовался, контракт какой-то… Неужели все настолько серьезно?       Ребята замолчали и разом задумались. Они же радоваться должны, но почему-то все в лютом замешательстве. Все это казалось каким-то комичным, каким-то сюрреалистичным. Но в то же время — будоражащим и дико захватывающим.