«Слишком много думаешь сейчас»

Сам Ноа счёл, что финал их встречи вышел смазанным и некрасивым, но Элио и Джесс, по всей видимости, решили иначе. Если судить по тону их сообщений, которыми они обменивались в следующую пару недель. Хотелось больше общения с ними, но в то же время что-то удерживало, когда он уже заносил палец над экраном, чтобы набрать текст или нажать кнопку вызова. Ноа убеждал себя, что дело в разных часовых поясах, в их занятости, различиях в образах жизни – в чём угодно. А потом и вовсе наступила тишина в эфире почти на целый месяц, и в конце концов он решил, что так оно и будет дальше, что так правильно и что о случившемся просто нужно забыть. Пока в середине июля на телефоне не отобразилось внезапное оповещение. Джесс [22:37] привет! как твои дела? давно не списывались – столько дел, прости! мы летим на этих выходных в ла по делам, может сходим поужинать в субботу? передавай обнимашки остальным парням и бери их с собой <3 Лицо тут же вспыхнуло жаром. Ноа резко сел на диване, поставив на паузу фильм, который ещё минуту назад наполовину смотрел, наполовину слушал. Чувствовал себя шестнадцатилетним школьником: словно ему наконец написала девочка, с которой он познакомился на каникулах. Что за идиотизм, надо успокоиться. Ноа [22:39] привет) который у вас там час? не слишком рано для вечерних приглашений? :D Ноа [22:40] дела норм, постепенно возвращаемся в работу, а то уже затянули с отдыхом Ноа [22:40] обнимашки передам) Ноа [22:41] и постараемся выкроить время на выходных Блять. Ноа. Можно было написать одно сообщение, а не размазывать суть на четыре. Впрочем, может Джесс и не обратит на это внимания, сочтёт, что у него такой стиль переписки. Но почему она позвала на ужин их всех, а не его одного? Может Элио так попросил? А почему бы, собственно, им не позвать всех? С чего он счёл себя таким исключительным? С того, что они переспали? Ха! Самомнения ему не занимать… Может они и хотели изначально ближе познакомиться с остальными парнями тоже? Может… Чёрт, да хватит уже себя накручивать! А почему она теперь не отвечает? Прошло уже сколько – две минуты? Пять? Ааааа… Ноа отбросил телефон в сторону и пару раз провёл ладонями по лицу, пытаясь вернуть себе самообладание. И в эту же секунду экран загорелся от нового уведомления. Джесс [22:47] раннее-раннее утро! дел много, сна мало)) супер, тогда спишемся накануне и выберем место! И с этой минуты время стало ползти со скоростью улитки. Привычные дела не занимали все мысли, как обычно, а лишь ненадолго отвлекали, и до пятницы Ноа еле дожил. Новое сообщение пришло уже от Элио: он писал, в каком отеле они остановились, и предлагал поужинать в ресторане при нём же. Туда не пускали кого попало с улицы, что для Ноа было особенно полезно. Николас действительно не смог приехать, а вот Джолли и Ник переполнились энтузиазмом. За ужином встретились вчетвером – у Джесс оказались свои дела, и Ноа не мог не почувствовать странной щемящей тоски от её отсутствия. Зато они весь вечер обсуждали одну только музыку, устроившись за столом в дальнем углу полупустого зала: шутили, смеялись, три часа болтали без перерыва за парой бокалов виски. Время уже приближалось к одиннадцати, и все трое засобирались домой. В лобби отеля Элио попрощался со ними и зашагал к лифтам, а уже через минуту на телефон Ноа пришло сообщение: «скажи, что забыл что-то в ресторане. номер 1425». Пульс резко подскочил. – Бляяя… – запричитал он, и парни развернулись. – Я по ходу часы в туалете ресторана проебал. Пойду узнаю, не находил ли кто. – Тебя подождать? – спросил Ник. – Не, езжайте без меня, я себе другое такси вызову, хер знает, может это надолго, – он скорчил максимально страдальческое лицо и побрёл обратно в сторону ресторана. Как только Йоаким и Ник сели в машину, он вышел из-за угла и нырнул в кабину лифта. Четырнадцатый этаж, длинный коридор, мельтешение одинаковых дверей, пока возле одной не обнаружилась табличка с нужными цифрами. Он аккуратно постучал, чувствуя себя максимально по-идиотски. К чему эта конспирация? Он что, кому-то изменяет? Зачем Элио написал ему это? Что вообще, блять, происходит? Нервно вытер пот, что успел выступить на лбу, когда дверь наконец распахнулась. – Заходи, – с неловким, почти виноватым выражением лица впустил его Элио. – Привет! – из глубины номера донёсся лучезарный голос Джесс, от которого сердце встрепенулось и запело. Ноа расплылся в улыбке, когда она шквальным ветром пронеслась через разделявшие их футы и обняла, утыкаясь лицом в футболку. – Привет, а я думал, ты застряла где-то по своим делам, – рука, дрогнув, коснулась её спины. – Так и было, я приехала двадцать минут назад, – Джесс вглядывалась в него со всё той же радостью на лице. – Ты ничего не подумай, – прочистив горло, начал Элио, – это не какая-то схема, чтобы затащить тебя сюда, я просто не хотел отдавать его при парнях. Было бы как-то некрасиво и невежливо, – он передал Ноа конверт из матовой чёрной бумаги с золотым тиснением на лицевой стороне. – Да и вручать его без Джесс мне тоже показалось неправильным. – Ой да ладно тебе, я бы пережила, – не придала большого значения его словам она. – Ну же, вскрывай! Ноа уже и так догадался, что внутри, но разум ещё отказывался верить. Пальцы немного дрожали, пока надрывали плотную бумагу и извлекали лист с крупной надписью «Приглашение». – Мы понимаем, что оповещать тебя всего за полтора месяца – это моветон, – принялся оправдываться Элио, – у тебя наверняка уже есть планы на этот день… – Я приеду, – перебил его Ноа с твёрдой решимостью на лице. Даже дату не успел разглядеть. Плевать – любые дела можно перенести или вовсе отменить. Но он уже был уверен, что такое событие ни за что не пропустит. Хотя сам ещё не понимал, с чего это вдруг. – Класс! – подпрыгнула на месте Джесс и хлопнула в ладоши. – Значит, и со второй идеей проблем не будет. – Какой второй идеей? – брови на лице Ноа сошлись ближе в новом приступе непонимания. Элио опять прокашлялся, прежде чем заговорить, собираясь с силами. – Да я просто подумал, что если ты согласишься, мы могли бы… ну знаешь… спеть вместе, как ты и хотел. Народу будет, конечно, всего 40 человек, зато будет сцена… Он не успел договорить, а Ноа не успел подумать, потому что в следующую секунду уже прижимался к Элио лихорадочным поцелуем. Слух уже во второй раз прошил этот иллюзорный жужжащий звук, наполняющий каждую клетку приятной вибрацией. Пальцы одной руки впились в бок Элио, пока другая сжимала плотный конверт. – Может это и не был такой хитрый план по затаскиванию меня в ваш номер, но теперь хрена с два вы меня выставите отсюда, пока мы снова не поебёмся все втроём, – скороговоркой выпалил Ноа возле губ Элио, развернулся к Джесс и в следующую секунду уже подхватил на руки, усаживая на себя, вынуждая сомкнуть лодыжки за спиной. Элио ошарашенно наблюдал, как Ноа оседает на краю постели, притискивая Джесс к себе, как развязно целует её, скользит своим языком вдоль её, а затем посасывает его. Стало неважно, думал он о таком исходе событий, когда писал своё сообщение, или нет, потому что им действительно не избавиться от Ноа никаким иным путём. И потому что да, он об этом думал. Сука, весь вечер об этом думал. Усмехнулся сам себе и стянул футболку через голову, пока Ноа уже раздевал Джесс и почти целиком разделся сам. Упал на спину, и теперь она восседала на нём сверху, бесцельно водила пальцами по татуированной груди, притираясь промежностью к члену под слоем нижнего белья. К нему-то и обратилось внимание Элио: уж слишком хотелось поскорее увидеть Ноа голым. – Не рассчитывай трахнуть меня сегодня, – тотчас прорезался его голос сквозь смазанный поцелуй, – я не думал, что всё так повернётся, не готовился и ничего с собой не взял. – А ты думаешь, единственное, чего я хочу, это вставить тебе? – хмыкнул Элио. Слова Ноа на его действия никак не повлияли. – У тебя был кто-то за это время? – Джесс выпрямилась, вглядываясь в глаза Ноа. Тот отрицательно замотал головой, щёки покраснели – от собственного стыда и поспешности, с которой события сменяли друг друга. Зато она улыбнулась ещё ярче и с новым рвением принялась целовать его, спускаясь губами по шее и дальше. Когда Джесс пересела на его колени, Ноа смог приподняться и добраться до Элио, который как раз устроился рядом. То, как Элио и Джесс легко согласились на происходящее без повторного обсуждения, почти без вопросов, просто моментально перешли к делу, воодушевило и дало живительной воды ростку надежды, что они не просто хотят разнообразия в своей сексуальной жизни, а хотят видеть в ней его, Ноа. На секунду он даже задумался, а был бы их ответ таким же для любого другого человека или дело было в том, что это предложил именно он. Что здесь с ними был именно он. – Ты это спланировал? – спросил Ноа с подозрением на дне зрачков. – Нет, – живо опроверг его домыслы Элио, – клянусь тебе, нет. Я правда собирался только отдать тебе приглашение. – А ненароком снова пригласил его с нами потрахаться, – хихикнула Джесс и не теряя времени губами объяла головку члена, ещё только наполовину заинтересованного, отчего Ноа сладко дёрнулся и с шипением втянул воздух. – Вы двое… бляяяять… у меня от вас ваще кукуха отлетает, я ничё поделать с собой не могу, – простонал он, прижав основания ладоней к векам, когда Элио принялся тоже покрывать поцелуями его тело, обводить языком соски в окружении чернильных узоров. – Какого хера вы такие… суууууукаааа… почему я так вас хочу… – Ты слишком много думаешь сейчас, – низкий теперь голос Элио впечатался вибрациями в кожу над рёбрами. Но Ноа уже не мог себя остановить. Весь месяц он вспоминал, как они трахались втроём. Как ощущался язык Джесс на его члене и как член Элио ощущался внутри его растянутой дырочки. Воспоминания и окутывали жаром возбуждения, и мучили одновременно, отзываясь триолью «ни-ког-да, ни-ког-да» в вынесенном себе приговоре. И вдруг эти проклятые ноты стихли, а вместо них раздавались влажные сглатывающие звуки откуда-то снизу и довольное урчание сбоку. – Если я о чём сейчас и думаю, так это о том, в какой позе я хочу вас двоих сегодня, – ответил он, еле успевая перевести дыхание от удовольствия. – У нас масса вариантов даже без тебя на моём члене, – проговорил Элио. Он поднялся выше и заслонил собой весь свет и весь мир за пределами их троих. – Да. И есть одна тема, которую я пиздец как хочу воплотить. Ноа коснулся волос Джесс, жестом прося посмотреть на себя. – Детка, – со звонким хлюпаньем она выпустила его член изо рта и вопросительно вскинула брови, – я так скучал по тебе, – ласково проговорил он, ничуть не смущаясь признаваться в своей тоске по девушке, которая через полтора месяца выйдет замуж за другого мужчину. Сидящего рядом, так что всё нормально. – По этому твоему великолепному ротику… – обвёл большим пальцем влажные губы, стирая с них излишки слюны и его смазки, – но может сегодня мы объединим усилия… – он коротко кивнул в сторону Элио, – на нём? И снова эти искры в карих радужках, лучами бегущие во все стороны. Жаркие, похотливые, азартные. Этой девочке только дай волю, и она… а, впрочем, что тут говорить, она уже несколько минут назад вполне «дала себе волю», когда резво начала ему отсасывать, пока они с Элио трепались почём зря. Но теперь она устремилась в другом направлении, и Ноа последовал за ней. Оба опустились на пол возле ног Элио, оба любовались его членом, словно сладостью на витрине кондитерского магазина, и обоим не терпелось добраться до него. Ноа не выдержал первым: высунул язык и облизал с одной стороны от самого основания до венчика, остановившись на шарике ампалланга. Джесс повторила за ним, только в финале вобрав головку в рот. Элио поёжился и сбивчиво выдохнул. – Вы двое соревноваться будете? – немного нервно сказал он, глядя на то, с какой почти жадностью они рвутся к его члену. – Сотрудничать, – ответил Ноа и, не разрывая зрительного контакта, опустился вниз, заглатывая поглубже. Двинулся выше, и Джесс следом прошлась языком по обнажившейся коже. Они приноравливались, выбирали движения, повторяли друг за другом или искали новые варианты, поочередно принимались сосать, облизывать и целоваться между собой. Грязно, смазано, с характерным влажным причмокиванием, не скоординировано, зато увлечённо и голодно. Зрение Элио начало подводить, искривлять и искажать фрагменты, – от остроты ощущений и невероятности происходящего. Они оба уже не в первый раз становились перед ним на колени, но чтобы делать это вдвоём, с таким зашкаливающим энтузиазмом, будто больше ничего им было не нужно – это что-то за гранью его фантазий. – Бляяяя… пирсинг этот твой… а по тебе и не скажешь, что ты на такое способен, – поражённо сказал Ноа и ещё раз провёл плоским языком по всему стволу. – Как ты вообще решил его сделать? – Ты серьёзно хочешь обсудить это сейчас? – Элио хотелось одновременно задержать дыхание и выпустить его наружу с лёгким смешком в придачу. Ноа мотнул головой из стороны в сторону, копна тёмных волос взметнулась в воздух, придавая ему совершенно прелестный вид. – Как-нибудь в другой раз расскажу, когда ты не будешь… мммм… когда ты будешь не так занят. Он наконец понял, чего эти двое ждут, и перестал быть просто пассивным наблюдателем, а перешёл в разряд участников: направлял их, задавал ритм, отстранял одного, чтобы дать место другой или наоборот, поощрял или наказывал, если хотел, отчего Джесс и Ноа очевидно размазывало ещё сильнее, низводя двух взрослых людей до функции, инстинкта, одной только низменной потребности. Усталость, скопившаяся за день, ещё полчаса назад покинула тело Ноа, а вместе с ней исчезли и все мысли, одолевавшие последние полтора месяца. Остались только он, Джесс, Элио, и всё, что они вдвоём вытворяли с его членом. Отрываться от него не хотелось ни на секунду. В прошлый раз Ноа был инициатором всего произошедшего, впрочем, сегодня формально тоже, но нынешняя ситуация отличалась: ни у них, ни у него не было никакого плана действия. Чистая спонтанность, свобода, которых так не хватало в обычной жизни, переполненной расписаниями и графиками. Они сквозили в каждом жесте, в каждом откровенно пошлом звуке, в каждом поцелуе, в который он то и дело увлекал Джесс. И всё это разгоняло кровь по телу в приступе хаотичного желания всё мощнее. – Какие же вы озабоченные, – хохотнул Элио, едва не подавившись собственным вдохом, когда изящные девичьи пальцы накрыли мошонку и слегка оттянули вниз. – Хотите, чтобы я кончил вот так, да? – Да, – соврал Ноа без тени смущения. – Но лучше пересядь чуть дальше. Обманный манёвр. Элио отполз к подушкам, Джесс направилась за ним, а Ноа хитро притормозил. И стоило ей добраться до своей любимой «игрушки», он огладил её ягодицы. – Попалась, детка, – хмыкнул, устраиваясь позади, – разыграем классический сценарий, м? – он подмигнул Элио, а в следующую секунду запросто проскользнул внутрь Джесс, заставляя её громко простонать и выгнуть спину. – Блять, Ноа, – она сдвинулась, ища более удобной позы и опоры под собой. – Мммм… даже без предупреждения… – Да, и сразу до упора, – коварно усмехнулся он и толкнулся глубже. Элио наконец понял, что Ноа имел в виду, тоже встал на колени и повернул Джесс к себе, направляя член к её губам. – Давай, сладкая, продолжай. Его голосу она давно разучилась сопротивляться: зрачки подёрнулись мутной пеленой, разум со щелчком отключился, и тело перешло в режим «делать, как велит Элио». Рот сам собой открылся, впуская горячий крепкий орган внутрь, пропуская как можно дальше. Ноа нашёл свой комфортный ритм, двигался размеренно, пока что неторопливо, широко и размашисто. Провёл рукой по спине Джесс, вынуждая прогнуться ещё сильнее, смахнул волосы в сторону, только сейчас обнаруживая татуировку между лопаток. – Хах, значит мы все тут ебанутые, ну слава, блять, богу, – слова пока что лились ещё ровным потоком, но он уже знал, что скоро только и сможет, что сдавленно выдыхать, сжав челюсти от усилий. Если в прошлый раз Элио задавал амплитуду и скорость, то сегодня всё было с точностью наоборот: чем сильнее Ноа вбивался в Джесс сзади, тем сильнее она подавалась вперёд и насаживалась ртом на член Элио. Он придерживал её за подбородок, контролировал каждую секунду, и Ноа опять отметил, насколько бережно Элио относится к ней даже в моменты полной власти. – Мммм… как ты хорошо справляешься, – похвалил он, – обожаю, как ты мне сосёшь, сладкая, – голос Элио лился таким пьянящим каскадом, что Ноа тоже начинал чувствовать, будто его гипнотизируют, – дыши носом, вот так, молодец, и смотри на меня, всегда смотри на меня. В уголках глаз выступали слёзы от стараний, и Элио стирал их лёгким касанием. По телу пробегали раскаты удовольствия от того, как член Ноа скользил меж тесно сжатых стеночек, как его пальцы вдавливались в бёдра, как шумно и заполошно он дышал позади. Он нарочно не ускорялся, хотел показать, что в этот раз продержится дольше – хотя бы дольше Элио, который выглядел всё более уплывающим вдаль от удовольствия. Тот поднял взгляд на Ноа – дымчатый, немного рассеянный, – и улыбнулся. – Ну как, нравится? – спросил Элио, не сразу заставив голос прорезаться до нормальной громкости. – Охуеть как нравится, – Ноа подкрепил реплику новым мощным толчком, – а что? Уже мечтаешь поменяться? – хмыкнул он. Но вместо ответа Элио вскинул руку, коснулся шеи Ноа и притянул к себе, ища его губы своими, увлекая в поцелуй. Неаккуратный, медлительный в противовес темпу, который постепенно набирал Ноа, какой-то завораживающий, затягивающий в неожиданный водоворот эмоций. Так что стоило только касаниям языка исчезнуть, слово само собой выпорхнуло наружу: – Ещё. Ладонь, так и оставшаяся на шее, сжалась чуть крепче, вынуждая Ноа уже самому наклониться вперёд чуть сильнее. И он последовал за ней на автомате, как последовал и за этим странным зовом изнутри, что секундой раньше заставил озвучить свою просьбу. Воздуха в лёгких стало катастрофически мало, но не от самого поцелуя, а от его внезапной значительности, оглушительной нежности, которую Ноа никак не ожидал получить в разгар столь горячего, разнузданного действа. Он длился всего пару мгновений, но успел разжечь его ещё ярче. Элио отстранился и жарко выдохнул возле его губ, томно опуская веки от собственных потрясающих ощущений. Ноа встряхнул головой, прогоняя странное наваждение и возвращаясь к выбранной изначально линии поведения. Взгляд соскользнул вниз. – Чёрт… – цокнул от восторга с примесью удивления, – такая мокрая… – Она всегда течёт, когда берёт в рот, – с довольной улыбкой ответил Элио, а затем снова тяжело выдохнул, когда Джесс простонала, невольно пуская волну вибраций по всей длине его члена. Он выпрямился и положил руку ей на затылок, задавая желаемый ритм, и Джесс мгновенно подчинилась, отчего сознание Ноа помутилось ещё сильнее: вид перед глазами был чрезвычайно возбуждающим. Он наблюдал его не впервые, но совершенно точно впервые так сильно им упивался. Элио запрокинул голову, плотно сомкнув веки, выпускал воздух наружу через рот короткими быстрыми порциями и негромко постанывал. Они оба уверенно удерживали найденный ритм так, будто занимались этим каждый день, репетировали сотню раз, и эта неожиданная, почти что неуместная мысль поразила Элио. Как легко они с Ноа понимали друг друга. Как легко им было друг другу доверять. И от осознания он внезапно отпустил себя, поддался магии обстоятельств. Ноа заметил, как сосредоточенность схлынула с его лица, и улыбнулся. – Что, сегодня придёшь к финишу первым, наглый мальчик? – дерзко спросил он. Элио открыл глаза, зрачки его резко расширились, плечи дёрнулись, отчего Ноа только просиял ещё больше. Кодовая фраза работала на нём безоткатно, и это казалось таким забавным: немного стеснительный, отстранённый на людях, уверенный в отношениях с Джесс и тайно наслаждающийся моментом, когда кто-то видит, отмечает эту скрытую в нём силу, это желание – быть смелым и нахальным. Настоящий омут с чертями всех мастей, ровно как Ноа и показалось в первый раз. – Блять, по ходу да… ммм… – не таясь протянул он. Было слишком хорошо, чтобы отыгрывать сдержанность. По венам струился чистейший кайф и обламывать самого себя, пытаясь выпендриться перед Ноа, было слишком глупой затеей, а мозг уже перешёл в то состояние, где ему не удавалось выстраивать сложные схемы. Не хватало только ещё пары минут, пары слов… – Скажи это… скажи ещё раз… – сдавленно попросил он, и у Ноа перехватило дыхание от мольбы в его голосе. – Оооо, да ты реально зависим от этих слов, – не удержался и поёрничал Ноа. Элио прикусил губу в нетерпении, брови его изломились и сошлись ближе, выдавая необузданное желание, потребность услышать заветное обращение. – Ладно, так уж и быть, – сжалился он, самозабвенно наблюдая за развернувшимся перед ним зрелищем. – Наглый мальчик. Специально вложил в интонацию немного издёвки, но это сработало даже лучше. Элио дёрнулся, несколько раз шумно выдохнул и замер, пока Джесс продолжала касаться губами лоснящейся головки члена, бережно слизывая последние выступавшие капли спермы. Боже, до чего же развратное представление, просто охуенно. Элио упал на подушки, весь расслабился, растёкся, стирал ладонями пот со лба и пытался прийти в себя, но вскоре вновь потянулся к Джесс, целуя её устало, благодарно и немного сонно. – Блять, каждый раз… каждый раз ты заставляешь меня разваливаться на части… – ласково прошептал он, поглаживая её по щеке. Смотрел так влюблённо, очарованно, словно это произошло с ним в первый раз. Джесс простонала от особенного глубокой фрикции Ноа, и это вернуло Элио в реальность. – Устала? – заботливо спросил он. – Немного, – ответила она, смахнув волосы с лица. – Хочешь лечь? – Нет, – быстро помотала головой из стороны в сторону, пока Ноа замедлился и тщательно прислушивался к их разговору, пытаясь понять, что от него требуется. Элио перевёл взгляд ей за спину. – Садись, – скомандовал он. Ноа послушно двинулся всем корпусом назад, осел на пятки, и Джесс устроилась у него на коленях, спиной прильнула к его груди. Отчего-то такая поза показалась ему поразительно интимной, даже учитывая всё, что происходило между ними до этого. Она плавно опустилась на его член, и Ноа сразу же стиснул её в объятиях, сжал крепче, как самую важную драгоценность, что когда-либо держал в руках. Ладони сами пустились в путешествие по её телу – обхватывали грудь, оглаживали плоский живот, спустились на талию, помогая ей приподниматься и держать темп. Губы коснулись шеи, на языке остался солоноватый привкус пота, который показался неимоверно жгучим, прекрасным. Джесс внезапно дёрнулась в капкане его рук, как только Элио устроился напротив них, и она тут же схватилась за его плечи. Пальцы легли ей на клитор, отчего она сжала член Ноа в себе плотнее, заставляя его вторить своему собственному стону. Элио явно знал, что делал, потому что тело её реагировало моментально и ярко. Ощущения стали более пронзительными, когда ей наконец дали сконцентрироваться на себе: напряжение в ногах, заполненность изнутри, мягкое давление на чувствительный бугорок. А главное – полная потеря контроля, зависимость от другого человека, а сейчас даже двух, в которой все насущные проблемы, пресыщавшие разум на ежедневной основе, уходили в тень, на третий, пятый, сотый план. В период, когда ей нужно было решать и улаживать слишком много вопросов, это было слишком необходимо, а получить эту передышку – слишком ценно. Поэтому тело, увязшее в стрессе повседневности, с восторгом отозвалось на стимуляцию и теперь оказалось на пороге великолепной, мощной разрядки. – Моя сладкая, – прошептал Элио, нежно обводя взглядом черты её лица, – хочу, чтобы ты кончила, чтобы тебе было хорошо. – И я этого хочу, – отозвался Ноа где-то сбоку. Уже чувствовал, как она сжимается вокруг его члена крепче от собственных стараний. – Близко, б-близко… – еле слышно проговорила Джесс, ещё сильнее впиваясь в плечо Элио, а затем наконец прикрыла глаза и простонала на выдохе, улавливая первый сладкий спазм, от которого всё тело мелко дёрнулось, второй, третий… – Мммм… как же это охуенно, когда она кончает на мне, бляяяять… – Ноа откинул голову назад, наслаждаясь отзвуком её удовольствия. – Обожаю видеть тебя такой, – улыбнулся Элио, когда Джесс наконец смогла снова посмотреть на него. – Ты обворожительна, я вновь и вновь влюбляюсь в тебя в эти моменты. Она уткнулась лицом ему в шею, и Элио принялся поглаживать её по волосам, оставляя лёгкие поцелуи на спутавшихся прядях, а затем кивнул Ноа. Внутри что-то вспыхнуло от этого молчаливого разрешения, сознание прошило молнией, бёдра пришли в движение, руки крепче сжали Джесс, заставляя выпрямиться, приподнимали над собой мелко, но часто. – Чёрт, как же в тебе хорошо, – шептал ей прямо на ухо, – как же… мммм… как же я… – лишние мысли уже не путались, они просто растворялись и исчезали, пока не осталась только одна, – как же я хочу кончить… – Посмотри на меня, – зазвучал голос Элио в ушах. Из последних сил Ноа удалось разлепить веки, и всё, что он смог различить перед собой, это тёплый свет его глаз, ласковый и уверенный одновременно. – Ты так долго продержался, рокербой… – на шею опять легла ладонь, скользнула чуть выше, на щёку, большой палец очертил контур губ, без нажима или требования. – Но теперь можно. Давай, Ноа. То, как он произносил его имя, звучало ответным заклинанием, просьбой и приказом одновременно. Никакой пошлости, никаких грязных словечек, никакой нарочной томности в голосе. Но оно ударяло в центр рассудка, сердца и всего тела разом, словно Элио имел и над ним странную, безграничную власть, способную заставить напряжение собраться, сфокусироваться, сжаться тугой пружиной, чтобы затем звонко отстрелить, расправиться, расслабиться. Ноа поспешно выдохнул, приоткрыв рот, попытался сделать вдох, как губы накрыло новым поцелуем, пока по всем конечностям пробегала нарастающая сладкая дрожь. Чёрт, как охуенно… Едва Элио отпустил его, Ноа уткнулся лбом в плечо Джесс и попытался отдышаться, то и дело втягивал воздух через нос, улавливая потрясающий аромат её кожи. Сердце выписывало рваный ритм, и пришлось приложить массу усилий, чтобы поднять голову. Отельный номер искажался, терял правильную геометрию, и он несколько раз моргнул, чтобы прогнать иллюзию. С пару минут все трое не двигались, ничего не говорили, лишь тяжко выдыхали и обводили взглядами лица друг друга, считывая на них одинаковое удовлетворение и желание побыть в этом мгновении тишины и единения чуть дольше. – Ты останешься до утра? – Джесс завела руку назад и коснулась взмокших волос Ноа. – А вы уже завтра улетаете обратно? – вернул вопрос он, так и не выпуская её из объятий. – Нет, в понедельник, – с нежной улыбкой ответил Элио, пересел и обнял его со спины. – Тогда могу зависнуть у вас на весь день, – проговорил Ноа, не успев подумать дважды, и уже спохватился, что у них могли быть другие планы, но Элио прижал его к себе сильнее, а Джесс повернулась к нему лицом и так нетерпеливо, воодушевлённо впилась в губы, что для сомнений не осталось места.