«Мы все тут ебанутые»

Прямо из аэропорта нанятый водитель отвёз его в загородный особняк, снятый под торжество. Здесь им предстояло провести четыре дня. Точнее, кому как: часть гостей должна была приехать в пятницу вечером, на так называемый «репетиционный ужин», а по факту, просто те друзья, которые захотели помочь Элио и Джесс с подготовкой, хотя бы на этапе под названием «давайте выдохнем и расслабимся». Другая половина должна была пожаловать уже непосредственно в субботу – к самой церемонии. Ноа был единственным, кто отправлялся в дом в четверг. Ещё на подъездной дорожке он заметил Джесс – в коротком летнем комбинезоне и футболке с каким-то принтом. Она вертела планшет в руках, раздавая поручения команде – кому что и куда нести. Завтра приготовления войдут в основную фазу, а сегодня подвозили технику, мебель, украшения. Завтра за всё это возьмётся уже координатор в связке с декоратором и техниками, а сегодня Джесс раздавала поручения сама. Он вышел из машины, достал портплед с костюмом и направился к ней, пока водитель выгружал его чемодан. – Привет, детка, – негромко проговорил он и наклонился, чтобы чмокнуть её в щёку. – Привеееет, – радостно протянула она, – спасибо, что согласился приехать пораньше. Элио где-то в доме, найди его, он проводит тебя к твоей комнате. Наш дом в той стороне, – она махнула рукой в сторону сада, где за деревьями виднелась крыша одноэтажного здания. – Хорошо. Тебе нужна помощь? – вежливо поинтересовался он, но она помотала головой из стороны в сторону и прикусила кончик ручки с каким-то загадочным видом. Тогда он покатил чемодан внутрь особняка. За этот длинный день Ноа впервые увидел Джесс как профессионала, а не как девушку своего приятеля. И впечатлился. С каким расчётом, трезвым рассудком и рациональностью она решала вопросы, как гоняла сотрудников и перепроверяла все детали, которые могли уже завтра обернуться проблемами. К вечеру она более-менее раскидалась с текущими задачами и нашла Элио и Ноа в зале, который в субботу станет основной вечерней площадкой – со сценой и танцполом. Собственно, Ноа приехал раньше именно ради репетиций с Элио. И судя по их виду, первый день прошел отлично: оба были воодушевлены, улыбались и обсуждали какие-то мелкие нюансы, когда Джесс вошла в просторное, сейчас почти совершенно пустое помещение. – Ну что, как ваши репетиции? – устало спросила она, ритмично притаптывая ногой. – Отлично, – Ноа мельком глянул в дверной проём – не осталось ли в доме кого из сотрудников. Джесс быстро отследила это нервно-заинтересованное движение. – Все уехали, до утра мы тут одни. – Да? Заебись, ну наконец-то, – он тут же притянул её и усадил к себе на колени. А на вопросительный взгляд Элио поспешил ответить: – Что? Послезавтра ты на ней женишься, дай нам пообниматься, пока никто не видит, – засмеялся сам, и Джесс повторила за ним. – Если бы я имел что-то против, я бы сказал это ещё в мае, – фыркнул Элио и растёкся на жёстком раскладном стуле, потягиваясь. – Кстати, вы не сказали, какие песни выбрали, – напомнила Джесс. – И не скажем, потому что это сюрприз, – Ноа теснее прижал её к себе и уткнулся носом в изгиб плеча. – А вы не охуели часом? В смысле, блять, «сюрприз»? – раздражённо взъелась она. – У меня тут, – Джесс ткнула в планшет в свой руке, – все малейшие детали расписаны, а у них «сюрприз»! – Сладкая, ну иначе это будет не так эффектно, поэтому потерпи, – поддержал заданную линию Элио. – И не переживай, мы не затеяли ничего из ряда вон выходящего. Всё пристойно, всё в твоем вкусе, можешь поверить. – Да, ты же нам доверяешь, – Ноа запустил руку ей под футболку, показательно очерчивая пальцами линию груди, – во всём прочем, вот и в этом можешь довериться. – Гроул и скрим будут? – с подозрением спросила она. – Будут, – синхронно отозвались Элио и Ноа, и Джесс прикрыла лицо планшетом. – Блин, надеюсь, это не Vore и не Dethrone, потому что если так, я сама всё оборудование из розеток повыдёргиваю, а микрофоны вам обоим в задницы запихну, – прошипела она, переводя взгляд с Элио на Ноа и обратно, но они только потешались с её реакции. – Это не Vore и не Dethrone, – Элио всё-таки сжалился и ответил. – Ладно, тогда хер с вами, – выдохнула она. – Детка, ещё только четверг, по-моему, ты слишком загоняешься, – теперь пальцы Ноа устремились вниз под её одеждой. Элио наблюдал за происходящим, посмеиваясь. Он ни капли не ревновал Джесс к Ноа. В конце концов, этот странный тройной союз, который установился у них за лето, предусматривал всесторонние виды отношений. Так что, если бы Ноа стал вдруг так же лезть сейчас в штаны к нему самому, Джесс тоже не начала бы возмущаться. И уж точно последним, кто высказал бы недовольство, оказался сам Ноа, который соскучился по ним за полтора месяца, и с нетерпением ждал сегодняшней ночи. И его нынешние заигрывания с Джесс были тому ярким подтверждением. Чего Элио не знал, так это размышлений Ноа о том, что это третий и финальный раз. Потому что в субботу эти двое поженятся и на этом весёлые трансконтинентальные потрахушки подойдут к концу. И эта мысль грызла с невероятной жестокостью, хоть он и пытался заглушить её всеми силами. Джесс хихикала в его руках, елозила аппетитной задницей по бёдрам, и Ноа чувствовал, что таким темпом до спальни они могут тупо не добраться. Внезапно в голове пронеслась ещё одно жалящее предположение. – Чёрт, а мы не спалимся? – снова нервозность прокралась в его голос. – Говорю же, здесь никого нет. – Да я не про сейчас. Завтра. Когда приедут ваши друзья. И увидят, что я уже здесь, – Ноа шумно сглотнул и прекратил лапать Джесс. – И что? Скажем, что ты приехал часом ранее, и всё, – спокойно ответил Элио. – Ага, а кровать не застелена почему? – Во-первых, почему кто-то должен совать нос в твою комнату? А во-вторых, ты что, собрался ночевать у себя? – последовали встречные вопросы. – А вы предлагаете остаться у вас? – Ну да, – ответили Элио и Джесс в унисон. – Оукеееееей… – удивлённо отозвался Ноа и снял девушку с коленей. – Тогда может пойдём? Чего мы всё ещё сидим тут? – Смотри, как ему не терпится, – усмехнулась Джесс, поправляя сбившийся от действий Ноа комбинезон. Через час, лёжа на большой кровати в отдельном домике для молодожёнов, он пытался унять сердце, что билось слишком часто и неровно, – от только что пережитого оргазма и болезненно острой мысли, что это было в последний раз. *** В пятницу Элио и Джесс у него отнимали все, кто только мог – родственники, друзья, а главным образом, бесконечные дела. Даже с помощью свадебного координатора не удавалось решать вопросы без привлечения наречённой пары. В итоге Ноа видел их крайне мало: пару часов за прогоном песен в отдельном коттедже молодожёнов, а затем уже за ужином, во время которого к нему постоянно подсаживались девушки, желавшие познакомиться поближе, так что приходилось то и дело сбегать в компанию к Дэйву, который потягивал виски в одиночестве. А ночь они так и вовсе провели порознь: будущие новобрачные – вдвоём, Ноа – в компании обступивший бессонницы. Зато суббота прошла красиво, и это главный эпитет. Великолепное алебастровое платье с бретелями из жемчужин на Джесс, классический костюм-тройка на Элио, натуральные белые и окрашенные в чёрный и золотой цветы на арке и в центрах столов. Сложносочинённые клятвы авторства Элио, которые звучали так метафорично и заумно, что Ноа периодически ощущал себя идиотом. Первый поцелуй мужа и жены с её рукой на его щеке, россыпь риса, взмывшего в воздух, поздравления, одно другого душевнее или смешнее. Когда ужин на свежем воздухе подходил к концу, Элио и парни исчезли примерно на полчаса, а затем координатор пригласил всех с улицы в особняк, где началась музыкальная часть вечера, а значит приближался и момент для «сюрприза». Двумя днями ранее, дом для молодожёнов – По-моему, ты ебанулся. – А, по-моему, это охуенная идея. Ноа сидел в кресле, смотрел на Элио и не понимал, шутит он или нет. – Там, блять, буквально есть строчка The way you fuck. И ты серьёзно хочешь это спеть на собственной свадьбе? – он уставился на него, не моргая, пытаясь понять, как донести до Элио мысль, что это очень, очень, блять, неподходящий вариант. – Джесс любит этот трек, так что да, я свой выбор сделал, – но упрямый кретин продолжал гнуть свою линию, и даже тот факт, что он произнесёт подобную фразу перед своей семьёй и семьёй Джесс, его не останавливал. Он просто стоял там, посреди спальни, излучая спокойную уверенность, и даже ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он выкатил Ноа своё безумное предложение. А оно, блять, точно безумное. Ноа закрыл лицо руками и проорал в ладони от фрустрации. Переспорить Элио не выходило, довод не сработал. Пришлось идти ва-банк. – Да? – Ноа сложил руки на груди, пока ногой выстукивал нервный ритм. – Ну ладно, тогда я беру Sugar. Ага, а вот и реакция. Глаза Элио моментально распахнулись шире, он замер, весь напрягся, вытянулся как струна, и как будто даже стал ещё выше. – Нет, возьми другую. – И не подумаю, блять. – Возьми Levitate, я знаю, она тебе нравится. – Всезнайка ебучий. Не возьму, завались, – тот факт, что Элио был в курсе, какая песня ему точно по душе, должен был польстить, но вместо этого Ноа начал откровенно злиться. – Джесс тебе объясняла, Sugar… – Я помню, стояла у неё на звонке, когда вы познакомились, да-да-да, но раз ты не отказываешься от TDOPOM, то я беру Sugar, – он сделал это нарочно и нисколько не скрывал сего факта. Просто не видел иного способа переубедить Элио. – Ты хоть понимаешь, как это будет звучать, если ты будешь петь Sugar, I developed a taste for you?! Да все, сука, догадаются про нас! – его лицо начинало приобретать пунцовый оттенок, не розоватый, как от своего обычного смущения, а иной, как от настоящего негодования. – Никто не догадается, хорош паниковать. Мы просто меняемся песнями, никто ничего не поймёт, – Ноа безразлично махнул рукой и отвернулся, будто говорил о какой-то неважной мелочи, а внутри всё ходило ходуном от не выплеснутого наружу раздражения. – Если я спою The way you fuck, это сочтут просто вульгарностью, – запальчиво принялся объяснять Элио. – Но все, слышишь, блять, все в курсе, что я называю Джесс "Sugar", и если ты… – …и все в курсе, что ты говоришь так, потому что она обожает эту песню, – воскликнул Ноа и вскочил с кресла, наконец выпуская на волю свои эмоции. – Не находишь, что если её спою я, это будет выглядеть просто, нахуй, как красивый подарок?! – Выбери другую, – сквозь сжатые зубы процедил Элио. – Только если ты выберешь другую! – резко бросил ему в ответ Ноа, ловя новую волну праведного гнева. Он стоял напротив, теперь такой же яростный, взвинченный. Губы плотно сжаты, мышцы перекатываются под кожей, в тёмных зрачках собирается штормовой вихрь, и Элио захлестнуло его потоком, утянуло в око бури, где внезапно накрыло тишиной. – Сука, Ноа, такой ты пиздатый, когда злишься, – улыбнулся, схватил его за шею и притянул к себе, слизывая с губ всё это возмущение. Почву выбило из-под ног. Только что Элио метал молнии, а теперь целовал его так порывисто и рьяно, что конечности слабели. Целовал наедине, без Джесс, и это было странно, как будто не совсем правильно, но в то же время даже более честно, чем прежде. Не сдаться было невозможно. Теперь он и сам закинул руки ему за плечи и уже не желал отпускать. – Бери Sugar, – мягко и даже сладко проговорил Элио, отстранившись буквально на пару дюймов, – она в твоём диапазоне, транспонировать не придётся. – Но бридж будет твой, ладно? – Ноа коротко обвёл губы языком и попытался выровнять дыхание, что сбилось от такой стремительной смены событий. – Договорились. Брейкдаун в TDOPOM останется за тобой, я такое не вывезу. – А припевы вместе, – предложил Ноа, и Элио довольно улыбнулся, прежде чем поцеловать его ещё раз. Теперь Сперва они играли какие-то забавные легкомысленные песни с романтическим флёром, типа Sweater Weather и Too Sweet, в которой Элио находил свою ироничность – о ранних подъёмах, кофе и виски. Через несколько треков он обернулся к Адаму, и тот понял его без слов. – А теперь небольшой сюрприз, – с таинственной ухмылкой проговорил Элио, оглядывая зал в поисках нужных лиц. В центре стояла Джесс, переодевшаяся к вечеру в другое платье – тоже белое, но более лёгкое, короткое, в котором удобно танцевать и кружиться. Она улыбалась, понимая к чему всё идёт, и теперь сама обернулась, ища взглядом тёмную копну волос Ноа. – Он прилетел специально ради нашего торжества из Лос-Анджелеса и согласился исполнить вместе со мной пару песен. Ноа, друг мой, иди сюда, – он махнул рукой, когда Ноа стал пробираться через толпу гостей к сцене под радостные аплодисменты и возгласы. Взял второй микрофон, любезно поданный звукорежиссёром, поднялся по ступеням на небольшую сцену и коротко по-дружески обнял Элио. Тот пересел за клавишные, начал играть мелодию, и через пару тактов Ноа вступил. And you play a twisted little game But I know in a way You need to complicate Believe that though we never eat We still know how to feed We still know how to bleed У Джесс чуть сердце не остановилось. Ноа пел Sugar совсем иначе, нежели Элио. Он звучал пронзительно, более тонко, как-то почти отчаянно, и от этого по коже бежали мурашки. На припеве Элио присоединился к нему, но тише, не перебивая и не затмевая. На бридже Ноа замолчал, и строчки, которыми они однажды перебрасывались во время игры, Элио пропел, глядя прямо на Джесс. А затем, в припеве, Ноа показал, на что способен, как далеко простирается его диапазон и какие имеются вокальные приёмы в его арсенале. И от такой красоты Джесс казалось, что из зала выкачали весь кислород, потому что дышать стало абсолютно нечем. Слёзы наворачивались на ресницах, и она спешно смахивала их, боясь, что весь макияж сейчас потечёт. Если бы она только знала, что будет дальше… Когда Элио доиграл финальные ноты, немногочисленная толпа гостей взорвалась овациями не хуже целого Уэмбли. Все хлопали, свистели и орали, а Джесс не могла перестать смеяться от чистейшего счастья. Элио вышел вперёд и снова обнял Ноа, придя в сумасшедший восторг от того, сколько души и эмоций он вложил в каждое написанное им когда-то слово, насколько ярко, волшебно прозвучала Sugar в его версии. Джесс уже хотела рвануть на сцену, чтобы обнять их обоих, как Элио вновь заговорил. – Думаю, будет честно, если я отвечу тебе аналогичным жестом, – усмехнулся он и подал сигнал звукачу. Заиграл минус, Адам добавил барабанную партию, которую специально по просьбе Элио придумал накануне, а следом… I made another mistake, thought I could change Thought I could make it out Promises break, need to hear you say "You're gonna keep it now" Шок усилился стократно. Вот уж действительно сюрприз – эти двое обменялись песнями. Ноа стоял рядом и улыбался, пока Элио, старательно выводя высокие ноты, пел его, Ноа, песню. Мелодия заставила гостей в зале танцевать, пока Джесс стояла у подножия сцены, не в силах сдвинуться. Припев они пели вдвоём, и это звучало так магнетически, так завораживающе. Гипнотический мотив приковывал к месту, не позволял отвести взгляда от них двоих – таких расслабленных, улавливающих в моменте идеи друг друга. I miss the way you say my name The way you bend, the way you break Your makeup running down your face The way you fuck, the way you taste Они не изменили ни слова. Джесс ушам своим не верила. Вдвоём синхронно пропели эти слова и ничуть не смутились. Зато она радовалась, что сейчас никто кроме них не видит, как её лицо заливается краской. Впрочем, Элио и Ноа смотрели и на неё, и друг на друга, и кажется, эти строки предназначались всем троим. По крайней мере, Ноа хотел так думать. Воздух между ними едва ли не искрил, свет от софитов и разноцветных ламп заставлял реальность исходить галлюциногенными пятнами, расплывчатыми, бензиновыми, будто в кислотном приходе. Когда песня кончилась, они спустились в зал, и Джесс обняла их обоих разом. Потому что это было правильно. Потому что сердце говорило так сделать. Потому что они пели вдвоём, и всё равно никто бы ничего не подумал. Два часа спустя Ноа стоял на улице и курил в тени дома, спрятавшись от огней и табличек «не курить». Волнение отступило, тоска осталась. Он был рад за Элио и Джесс, был рад, что они пригласили его, был рад, что они провели вместе эти три дня, что Элио исполнил его маленькую смелую мечту и спел вместе с ним, причем не только Sugar и TDOPOM, но и ещё несколько треков, уже импровизацией, и это было захватывающе и сказочно в каждом мгновении. Но у него никак не выходило отделаться от ощущения, что всё обрывается, заканчивается. Он прислонился спиной к холодному камню фасада, не думая о том, что тот оставит пятна на белизне его рубашки, выпустил облако дыма в вечернюю прохладу и уставился в небо, рассечённое мириадами звёзд. – Вот ты где, – от неожиданности он вздрогнул и чуть не выронил сигарету, – а я тебя повсюду искал, – с улыбкой и блеском в глазах проговорил Элио. – Да вышел вот, грязным воздухом подышать, – неловко попытался оправдаться Ноа, чувствуя себя застигнутым на месте преступления. И сигарета тут была не причём. Он прятался, а Элио его нашёл. – Видишь вон тот ряд деревьев? – он махнул рукой куда-то в темноту, и Ноа повернулся в сторону, стараясь сфокусироваться и рассмотреть нужную часть сада. – Когда все разойдутся по комнатам, подожди час, выйди из дома и иди в ту сторону. Там есть тропинка, она ведёт к нашему домику. Там тебя никто не увидит. – Что? – поражённо уставился на него Ноа. Разум пытался осмыслить услышанное, но отказывался верить. Они же… Он же… он, должно быть, прикалывается. – Ты шутишь что ли? – нахмурившись спросил он следом. – Когда я об этом шутил? – ответил Элио вопросом на вопрос, нарочно не называя вещи своими именами. – У вас первая брачная ночь, – Ноа понизил голос до еле слышимого шёпота, на случай, если рядом окажутся лишние уши гостей, тоже возжелавших окунуться в свежесть августовской ночи. – Мы в курсе, – таким же тихим голосом отозвался Элио, – и мы будем тебя ждать. Он уже развернулся, чтобы уйти, но Ноа крепко схватил его за плечо, впиваясь пальцами в ткань рубашки до скрипа. – Элио, это не смешно. – А я что, смеюсь? – Вы с ума сошли?! – зашипел Ноа. Одна половина мозга говорила «хорош ломаться, долбоёб, соглашайся», а вторая цеплялась за неведомо откуда взявшиеся принципы и увещевала «это неправильно». – Нет, – спокойно ответил Элио, но теперь и сам сдвинул брови в непонимании, – что-то не так? Ты не хочешь? – Я хочу, но… блин, это не нормально! Нельзя проводить первую брачную ночь… втроём! – последнее слово он проговорил и вовсе беззвучно, одними губами, покрываясь липким потом от страха, что кто-то может их услышать. – Кто это сказал? – беспристрастно и серьёзно спросил Элио. – Ну… я не знаю, но блин… – Ноа, мы взрослые люди, и мы сами решаем, что для нас нормально, а что нет, – твёрдо проговорил Элио, глядя ему прямо в глаза. Он сделал паузу, ожидая, пока Ноа перестанет так резко хвататься за его руку, а затем добавил: – Выжди час. Ты знаешь, что делать. И ушёл обратно в дом. Гости стали расходиться по комнатам примерно через полчаса, и Ноа пришлось отбиваться сразу от двух подвыпивших девушек, которые пытались «составить ему компанию» в номере. Ха-ха, такой прозрачный намёк от вселенной, спасибо. Он запер дверь и выключил свет, чтобы дамы решили, будто он уснул. Когда стук в дверь прекратился, он наконец выдохнул. «Ты знаешь, что делать». Ещё бы он не знал. Направился в ванную и принялся за дело. А ещё полчаса спустя крался как воришка вдоль ряда деревьев, избегая любых полосок света, в которых его могли бы заметить люди, случайно выглянувшие в окно в поздний час. Теперь уже сам стучал в чужой дом и даже цокал языком от насмешки судьбы: он спрятался от девушек, желавших увлечь его в тройничок, чтобы сбежать к другой паре ровно с той же целью. Элио открыл дверь и шустро втянул его внутрь. – Всё-таки пришёл, – сказал он с опасной улыбкой. – Всё-таки да, – на выдохе ответил Ноа и прошёл дальше. Судя по звукам, доносившимся из ванной, Джесс там разбирала причёску и смывала макияж. Когда она вышла, нервозность Ноа была очевидна: вместо того, чтобы подхватить её на руки и начать жарко целовать, он сидел в кресле и молча потирал подбородок. – Эй, рокербой, что-то случилось? – нежно спросила она и попыталась устроиться у него на коленях, вся такая манящая, в белоснежном комплекте кружевного нижнего белья и даже чулках, боги, помогите, это слишком соблазнительно. Ноа, сцепив челюсти, встал и отошёл в сторону, стараясь не смотреть на то, как хороша она в этом наряде и как сексуально смотрится рубашка Элио, расстёгнутая на груди. – Случилось, – наконец выдохнул он, поднимая глаза из последних сил. – Кто-то из моих подружек тебе всё-таки приглянулся? – с усмешкой спросила Джесс и присела на край кровати в золотистом свете прикроватных ламп. – Нет. – Он думал, я шучу, когда позвал его сюда, – сказал Элио, и Джесс с удивлением посмотрела на Ноа, а затем на её лице молниеносно сменилась целая гамма эмоций – от недоумения в сдвинутых бровях до озарения с рябью морщинок на лбу. – Аааааа… я поняла, – медленно проговорила она, и Ноа застыл в изумлении. Эта женщина обладала поразительным даром читать его состояния по одним намёкам, а потом раскручивать всю спираль, в которую он себя загонял. – Ты думал, всё закончилось. – Ну, вы же теперь муж и жена, конечно, я так подумал! – вскинул руку сперва в сторону Элио, а потом к ней. – И что с того? – всё так же спокойно спросил Элио, как спрашивал его полтора часа назад в тени особняка. – Как это «что с того»? Вы себя вообще слышите? Вы, блять, поженились! А теперь хотите провести первую брачную ночь втроём со мной. Любой нормальный человек скажет, что это пиздец какой-то. – Ну, нормальный может так и скажет, – равнодушно повела плечом Джесс, – но ты сам говорил: мы все тут ебанутые. Так что какая разница, кто что скажет? Мы хотим продолжать это, а ты? Ноа тоже хотел. Безумно хотел. И опять мысли, поделённые на два лагеря, старались перекричать друг друга, вопя «раздевайся уже, блять» и «встань и уйди». Джесс подошла ближе и запустила руки ему в волосы. Так близко. Такая красивая. Такая желанная. Как только Элио позволяет прикасаться к ней, делится ею с ним – уму непостижимо. – Всё это может длиться до тех пор, пока ты этого хочешь. Пока тебе это нужно, слышишь? – пальцы перебирали пряди волос, массировали, и от этих крошечных жестов всё тело наполнялось теплом. – Нам всё нравится, тебе, вроде бы, тоже всё нравилось, по крайней мере ещё позавчера ты был полон энтузиазма. Но если что-то изменится, например, ты встретишь кого-то, мы можем всё прекратить. Или предложишь присоединиться, – серьёзно проговорила она. – Так и скажешь: «у меня есть женатая пара друзей, с которыми я периодически сплю, ты тоже можешь, если хочешь». Ноа закатил глаза и сделал шаг назад, против своей воли вырываясь из её ласковых прикосновений. – Блять, вы что, в свингеры заделались что ли? – А так обязательно приклеивать ко всему ярлыки? – у Элио сегодня сохранялась эта тенденция – отвечать новым вопросом на предыдущий. – Тот факт, что мы с Джесс поженились, никак не повлиял на наши отношения с тобой. – Да, мы всё ещё тебя хотим, – она снова шагнула ближе, и теперь Ноа некуда было бежать, да и не хотелось. Он постоял ещё пару минут в тишине, осмысливая сказанное ими. Действительно, кому какое дело? И вообще – это ведь изначально была его идея, чего теперь строить из себя образец морали и достоинства? Он их хотел, они его тоже. Пошли к чёрту все эти нормы. – Да и нахуй всё это, я тоже вас хочу, – выпалил он и притянул Джесс ближе к себе, положил руки ей на талию, касаясь тонкого кружева и нежной гладкой кожи. – Ты сегодня была просто неотразима, детка, – от его слов она захихикала и принялась крутиться, стесняясь и заигрывая. – Когда ты шла к алтарю, я глаз не мог от тебя оторвать. – Я тоже, – согласился Элио, обнимая её со спины. Взгляд проследовал от её изящных плеч к татуировке Ноа на шее, его губам. – Не мог поверить, что ты досталась мне. – А сегодня ещё и мне, – Ноа показательно прижал Джесс к себе сильнее, вызывая усмешку у них обоих. – Сегодня ещё и ты достанешься мне, – Элио схватил Ноа за подбородок и направил к себе. – Помнишь, мы говорили про кинки Элио, – сказала Джесс, подтягивая вверх чёрную футболку Ноа, в которую тот переоделся у себя, чтобы ещё сильнее сливаться с темнотой ночи за пределами особняка. – Помню, – коротко кивнул он и на мгновение отстранился, пока она освобождала его от лишней одежды. – Вы тогда сказали, что для них не время. – Да, но сегодня особый случай, так что думаю, мы можем тебя просветить, – продолжил за неё Элио, тоже сбрасывая с себя рубашку. – Элио любит командовать, – наконец пояснила Джесс. – Это я уже заметил, – хохотнул Ноа. – Да, но во время игры всё немного иначе. Элио обошёл их кругом и устроился на кровати, закинул руки за голову и всем видом излучал ещё большую властность, от которой у Джесс всегда замыкало сознание. А теперь шанс увидеть это зрелище выпал и Ноа. – И что это за игра? – В вопросы и ответы. Я спрашиваю. Джесс отвечает, – короткими рублеными фразами отозвался Элио. Голос его стал ниже, в нём появилась та самая бархатистая жёсткость, похожая на мягкую верёвку, что затягивается на запястьях и удерживает на месте, не причиняя боли. – Если хочешь, можешь присоединиться. – Хочу, – резко выдохнул Ноа, даже не успев ничего обдумать. Вопросы и ответы, ничего сложного, подумаешь. – Но есть правила, – продолжил Элио, – самому спрашивать ничего нельзя, и нужно делать так, как я скажу. – Небольшая power play, ничего страшного, – ласково смягчила его тон Джесс. Руки её не переставали исследовать тело Ноа, скользили по груди, по животу, дёргали джоггеры вниз вместе с нижним бельем. – А я и не боюсь, – усмехнулся Ноа. – Вот и отлично. Но мне нужно, чтобы ты согласился, – добавил Элио. С Джесс у них всё давно было оговорено – границы и возможности. С Ноа всё было в новинку, так что он хотел услышать вербальное согласие, чёткое, осмысленное и добровольное. – Тебе недостаточно того, что я уже сказал? – он переместился на кровать и подполз ближе к Элио, желая и его избавить от последнего предмета одежды, но запястье перехватила крепко сжатая ладонь. – Вопросы задавать нельзя, – строго напомнил Элио, и вот теперь Ноа увидел – эту тьму в его глазах, поглощающую свет. Этот контроль за них двоих, натягивающий незримые поводки в его пальцах, требовательный и не терпящий возражений. – Ты должен сказать, что ты согласен, или откажись сейчас, но сделай это словами. От звука его голоса кожу начало покалывать тонкими звенящими иглами предвкушения и восторга. Вот он, тот загадочный, мрачный лидер культа, которого он мельком видел три месяца назад. Уже тогда Ноа догадался, что дневная, спокойная версия Элио – прикрытие для этой решительной, авторитарной части, за которой слепо готова следовать Джесс. Днём она может командовать им, другими людьми, своими сотрудниками, но ночью всё меняется. И сегодня они пригласили его, Ноа, присоединиться, попробовать себя в роли того, кто беспрекословно подчиняется. В горле моментально пересохло, зрачки расширились, голова наполнилась жужжанием. – Я согласен, – слегка охрипшим голосом произнёс он, застыв на месте. – Вот и славно. Теперь можешь продолжить, – захват на руке исчез, и Ноа машинально, словно погружённый в транс, вернулся к задуманному, спуская эластичный материал вниз и обнажая член Элио, но продолжал смотреть чётко на него. – И что дальше? – спросил, ухмыльнувшись. Точно знал, что раз вопросы запрещены, значит, Элио как-то отреагирует на отступление от договорённостей. И результат не заставил себя ждать. Он подался вперёд, двумя пальцами схватил Ноа за подбородок и внимательно вгляделся в лицо, словно изучал его, отмечал мельчайшие детали. – Я запретил вопросы, и ты сразу побежал нарушать правила, да? Дисциплина тебе не свойственна, как я понимаю. Сегодня я это исправлю. Ноа ожидал, что за отчитыванием последует какая-то форма наказания, но вместо этого Элио поцеловал его – остро и грубо, царапая и прикусывая почти до крови, вжимаясь губами так сильно, что становилось нечем дышать. – Дальше ты оглянешься и заметишь, что оставил мою жену без внимания и исправишь это, иди, – раскрытая ладонь легла на грудь и небрежно оттолкнула от себя. Ноа развернулся, направился к Джесс, что всё это время сидела сбоку на кровати и наблюдала за своими мальчиками. – Смотри, какая она сегодня красивая. Разве тебе не хочется раздеть её? Хотелось, безумно хотелось. Снять этот корсетный лиф, что скрывал от его взора её грудь. Медленными движениями спустить вниз её чулки, покрывая вслед поцелуями каждый дюйм голой кожи. Поддеть пальцами тонкую материю трусиков и отбросить её куда-нибудь на пол. Он уже сел рядом и готов был приступить, как запястье вновь оказалось в прочном замке. – Я задал вопрос, Ноа, – в волосы на затылке вплелись пальцы, потянули у корней, разворачивая в сторону, и вид заслонило лицо Элио, с этим тяжёлым взором, который давил и оставлял без сил. – Джесс, повтори ему правила: рокербой, кажется, плохо меня расслышал. – Когда Элио спрашивает, нужно отвечать, – томно проговорила она у самого уха, и поток воздуха обжёг кожу. – Мне хочется её раздеть, – тут же повиновался Ноа. – Другое дело. Приступай, – пальцы разжались, и он смог вернуться к намеченному плану. Отвечать на вопросы. На все вопросы. Вот как обстоят дела. Едва бельё Джесс белым облако взмыло вверх и осело где-то за пределами поля зрения, прозвучала первая команда. – А теперь ложись на спину. Ноа тут же послушно лёг. – Сладкая, делай с ним, что хочешь, но его рот должен оставаться свободным – нам с Ноа нужно поговорить. Джесс охотливо кивнула, опустилась ниже и нетерпеливо провела языком по всей длине члена, пока ещё мягкого, не вставшего – от всех этих волнений и неопределённости эрекция не наступала. Но от её уверенных движений, жаркого давления губ ситуация быстро менялась. Возбуждение накатило горячим приливом, стоило ей взять его в рот и начать увлечённо посасывать головку. Пара минут, кровь устремилась вниз, и ему уже не терпелось начать трахаться. Джесс будто снова залезла ему в голову, читая его как раскрытую книгу, и уже устраивалась на его бёдрах, придерживая член рукой и направляя в себя. Простонала так сладко, певуче, пока насаживалась до конца, что у Ноа не было никакой возможности не вторить ей тягучим выдохом облегчения, когда тугие мышцы сомкнулись вокруг него. Она начала плавно скользить вверх и вниз, а Элио, всё это время молча наблюдавший за ними, пересел чуть ближе и опять пристально вглядывался в лицо Ноа. – Знаешь, Джесс тоже не сразу приняла правила игры, тоже иногда нарочно их нарушала. Но она всегда знает, когда это делать можно, а вот тебе ещё только предстоит научиться, – он провёл рукой по груди Ноа, очерчивая мышцы, что отозвались хлёсткой дрожью. – Так что начнём с чего-то простого, чтобы тебе не было слишком сложно. Хорошо? Ноа кивнул, сжав губы в тонкую линию: от движений Джесс все мысли утекали в сторону удовольствия, и казалось простого жеста будет достаточно. Но через секунду выяснилось, что это не так. Элио вновь схватил его лицо рукой, но теперь чуть жёстче, приподнял на себя. – Я спросил: хорошо? – Да, хорошо, – резко выпалил Ноа, наконец понимая, что озвучивать надо все ответы, даже те, которые казались банальным подтверждением. – Три промаха из трёх, счёт не в твою пользу, Ноа, – Элио картинно покачал головой, а затем откинул её чуть назад, глядя высокомерно и надменно. – Ты втащил нас в эту историю с сексом втроём и сказал, что это у тебя не впервые. Сколько раз ты уже так делал? – Помимо вас… мммм… ещё… четыре, – пришлось сосредоточиться, вспомнить, сколько раз он участвовал в подобном. – Но это всегда был разовый перепихон, после вечеринки или концерта. Тело понемногу плавилось от приятных ощущений. Джесс негромко постанывала над ним: её, кажется, вообще нисколько не волновал их диалог. Элио разрешил ей делать всё, что она пожелает, и она просто нашла себе занятие – член Ноа, на котором можно постепенно растворяться в блаженстве. – И всё-таки это немало, – осклабился Элио и нежно провёл тыльной стороной ладони по его щеке. – Это всегда были девушки или парни тоже? – И так, и так, – честно признался Ноа. Хотя раньше этого делать не хотел. Приятней было говорить, что тройнички всегда были только в компании ещё пары девушек. Но реальность была иной, а этот пронизывающий до самого нутра взгляд Элио и ощущение, как Джесс неторопливо трахает его, запирали разум в ловушку, не позволяя наскоро сочинить складную ложь. А это ведь только начало. Вот чёрт, да он влип. – Видишь, как легко говорить правду, да? Ноа уже хотел, было, кивнуть головой, но успел опомниться. – Да. – Молодец, – похвалил его Элио, и от этого короткого слова по коже с шипением разлилась нега. Сука, это ещё что такое. Прежде он подобным не страдал. – Почему ты решил предложить подобное нам? Ох, блять. Как объяснить сейчас это Элио, особенно в таком состоянии, когда тело размазывает в приятных ощущениях, мышцы постепенно сдавливает в коротких спазмах, а разум и без того не в силах собрать ответ из разрозненных обрывков собственных мыслей. – Я… я не знаю, – с усилием проговорил он и посмотрел на Джесс, словно ища у неё спасения, но встретил только огонь похоти в затуманенных глазах. Она плавно раскачивалась на нём, едва выпуская его член из себя, притиралась плотнее и выдыхала через рот, то и дело прикусывая губы. – Знаешь, – немедля надавил Элио, – просто не хочешь признаваться. Ни нам, ни себе. Джесс ещё в первый раз всё поняла и даже сказала тебе, но ты, очевидно, не придал этому значения. Но сегодня тебе придётся самому всё озвучить. Озвучить что? Озвучить что?! Он понятия не имел, что Элио от него хочет. Что Джесс сказала в их первый раз? Он уже не помнил ничего из тех разговоров. Помнил только, как твердый член Элио распирал его изнутри до восторженной дрожи в конечностях, как он сам вошел в скользкое тепло Джесс настолько глубоко, насколько это было возможно. Помнил только роскошный оргазм, мысли о котором ещё долго заставляли его поёживаться, поднимаясь со дна памяти в самый неподходящий момент. – У меня секса тогда долго не было… я напился, вот и захотелось поебаться с кем-нибудь, – запинаясь через слово, лихорадочно попытался найти простейшее объяснение своим действиям, мечась от одной идеи к другой. – Элио, не мучай мальчика, а то лишишь меня удовольствия, – слегка ноющим голоском протянула Джесс и прикрыла глаза, откидываясь всем телом назад. Он обернулся к ней совсем с другим видом, нежным, заботливым. Но его интонации остались прежними. Поразительно, насколько ему удавалось держать себя в руках, при том ещё и сохраняя возбуждение, – эта деталь не укрылась от взора Ноа. – Сладкая, я дал тебе карт-бланш на его член, так что наслаждайся возможностью, иначе я переключусь на тебя, – он коротко поцеловал её в губы, прежде чем вернуть всё своё внимание обратно к Ноа. – Чушь. От первого до последнего слова, – мерно отчеканил он. – А мне нужна правда, и я найду способ выбить её из тебя. Ладонь снова огладила мышцы груди, но теперь в финале пальцы показательно сжали сперва один сосок, затем другой. – Я… блять, Элио… я не знаю! Я просто… вы просто так мне понравились… мне было так хорошо с вами в тот день… – выпалил Ноа и положил руки на бёдра Джесс, пытаясь наладить её движения, подстроить под себя, но Элио проворно перехватил их и крепко, почти до боли, прижал к его животу. – Ссссука, – прошипел он сквозь сжатые зубы, – отпусти. – Ты знаешь, что я этого не сделаю. – Мммфф… – он попытался вырваться из плотного захвата, но силы были не равны в таком положении, а вся концентрация ушла вниз, собралась вокруг члена и жаркого трения вдоль его длины. – Блять… Хули ты такой сильный! – выругался он. Вены на лбу вздулись, вдоль линии роста волос выступила испарина. Чёрт, он не так представлял себе эту ночь… – Иди в жопу, Элио. – Пойду, не торопи события, – усмехнулся в ответ тот. Хотелось спросить, какого хрена он такой спокойный, как ему удается так себя контролировать, почему он смотрит на всё происходящее так беспристрастно, и неужели эти вопросы и ответы волнуют его больше, нежели возможность потрахаться. Но из одной мысли родилась другая: возможно, именно это и доставляло Элио куда большее удовлетворение. Возможно этот пресловутый контроль был тем, что заводило его мощнее всего. «Элио любит командовать» – сказала Джесс. Нет, нет, нет. Элио любит не командовать, Элио любит отдавать команды и смотреть, как их исполняют, Элио любит контролировать их исполнение. Элио – грёбаный контрол-фрик в постели, а Джесс, очевидно, наоборот, только и ждёт, когда сможет вверить ему бразды правления и перестать о чём-либо думать. Эти шизанутые сошлись недаром. И эта их динамика завораживала, искрила и переливалась на свету. Отблески её пробивались сквозь пыль повседневности, а Ноа просто смог заметить их в тот майский день. – Вы сидели там, такие влюблённые, лапали друг друга и сосались, как подростки, и мне тоже захотелось! – Это уже ближе к истине. Разум Ноа рвался в стороны. Одну половину перетирало в сладком кайфе, от которого тело исходило мелкой дрожью, второй же приходилось усердно трудиться в попытке сосредоточиться на собственных мыслях. – Я захотел пролезть между вами, понял? Чтобы вы так же смотрели на меня. Приняли и впустили в свои отношения, – слова выбежали наружу, и Ноа ничего не оставалось кроме как смотреть, как Элио довольствуется ими с улыбкой на лице. – И у тебя это получилось, рокербой, – томно прошептала Джесс. Ресницы её трепетали, живот и бёдра подрагивали от усилий. – Вот видишь, можешь ведь, когда хочешь, – Элио отпустил его кисти и даже сам переложил их на тело Джесс, а ей стал помогать двигаться, задавая ритм, придерживая за талию. Наконец Ноа было позволено расслабиться и отдаться целиком процессу: наблюдать, как Джесс скачет на нём, нежно стонет, сжимается вокруг его члена, упирается ладонями ему в грудь, вычерчивая пальцами линии татуировок; как Элио захватывает её губы и смазано целует. Игра закончилась, и теперь остался только секс, точнее, его начало, потому что Элио толком к ним не присоединился, а значит впереди ещё много интересного. По крайней мере, Ноа так думал. – Детка, – прошептал он, вглядываясь в её лицо, овеянное вуалью эйфории, – как же в тебе хорошо… – Мммм… ты так идеально меня заполняешь, – захныкала она, когда Ноа двинул бёдрами навстречу, а затем повернулась к Элио и снова потянулась к его губам, но тот отстранился. – Ты близко? – спросил он. – Да… – Отлично, слезай. От непредсказуемой команды у Ноа тотчас округлились глаза и перехватило дыхание. Элио прервал их в середине процесса, какого хера? Но Джесс моментально подчинилась, будто не чувствовала ужасного, испепеляющего разочарования внутри, и Ноа быстро смекнул, что Элио не впервые проворачивает подобный трюк. И уж если она, находясь в паре минут от оргазма, так чётко послушалась, ему тоже стоит вести себя хорошо. Член с влажным звуком выскользнул из неё и изогнулся к животу. Ноа заныл от потерянного ощущения тепла и сжал пальцы в кулаки, приподнялся на локтях и смотрел на Элио, не понимая, чего ожидать дальше. Тем временем тот откинулся рядом на спину и поманил его к себе. – Ты сделал, как я просил? – спросил Элио. – Да. – Тогда иди сюда. Он встал на колени и направился в его сторону, но стоило ему приблизиться, как Элио выставил руку перед собой. – Стоп. Джесс, – он перевёл взгляд на свою уже-жену, – сладкая, избавь Ноа от игрушки, только медленно и аккуратно. На губах Элио осела коварная улыбка. Хренов стратег, всё-то у него просчитано на шаг вперёд. Джесс метнулась к прикроватной тумбочке, достала из неё смазку – ну конечно, они и об этом позаботились, – а затем быстро оказалась за спиной Ноа. Тот машинально выгнул спину, когда она огладила его поясницу, скользкими пальцами коснулась края пробки. Провела вокруг, смазывая кожу, а затем плавно, осторожно потянула. По нервам пробежал электрический импульс, стоило игрушке внутри слегка сместиться. Затем вторая волна, когда широкая часть растянула его сильнее. По бёдрам потёк расплавленный гель, и Ноа снова пробрало. Ещё несколько неимоверно долгих секунд, пока Джесс нежно вынимала её наружу, и наконец ощущение наполненности исчезло совсем. – Резинки, – скомандовал Элио, и Джесс снова послушно выудила из тумбочки нужный предмет, отбросив пробку куда-то на кровать. Ноа так и застыл в этом положении, залившись краской от ощущения раскрытости и полной обнажённости перед ними, покорности и податливости. Только зрачки двигались, наблюдая, как Элио натягивает презерватив на член, а затем очевидным намёком похлопывает себя по ногам. В голове что-то щёлкнуло и выключилось. Как загипнотизированный, он подполз ближе, развёл ноги в стороны и замер над Элио. Руки сами собой нашли его член и направили в себя. А дальше – снова ощущение растяжения, когда латексная головка ткнулась в колечко мышц, плавно раздвинула его и устремилась внутрь. В этот раз Ноа было позволено самому контролировать скорость и глубину проникновения. Взгляд намертво вцепился в выражение лица Элио, не желая пропустить ни малейшей детали того, как этот охуевший фанат контроля будет сглатывать и тяжело дышать, когда его член погрузится в тесное тепло. Ноа двигался медленно, давая себе время привыкнуть, опускался вниз постепенно, радостно не встречая ни малейшего намёка на боль, пока наконец не вобрал член в себя до самого конца. – Хорошая работа, Ноа, – опять похвала и опять это ощущение, будто голову набили сахарной ватой. Джесс поглаживала его по плечам, по спине, затем переложила руку на член и начала медленно надрачивать, даря больше ярких ощущений, столь необходимых в этот момент. Элио расслабленно прикрыл веки, Ноа самодовольно ухмыльнулся от мысли «я тоже найду способ сбить с тебя эту спесь, мудак ты такой» и начал двигаться. Неспешно, мягко, бережно. Прислушиваясь к своим ощущениям и поглядывая на Элио. Тот вскоре взял себя в руки, приподнялся и обнял Ноа, целовал так трогательно, любяще, что голова шла кругом. Не устраивая друг другу представление из порно, а внимательно отслеживая реакции, как между двумя любовниками. Кем они и являлись сегодня по сути. И Ноа поплыл окончательно – расслабился, разнежился, растёкся розовой водой от этого трепетного отношения. Ровно такого, как он и жаждал всё это время. Элио гладил его, шептал на ухо, какой он красивый, как ему хорошо внутри него, как он прекрасно всё делает, как идеально его принимает. И стоило Ноа окончательно погрузиться в это облако изнеженности и любви, как голос Элио вновь обрёл эти звенящие стальные нотки. – И со сколькими парнями ты переспал? Ноа невольно вздрогнул, попытался отстраниться, но в плотном захвате сильных рук некуда было деться. – Ты охуел?! Что ещё за девчачий допрос? – Никаких вопросов, ты забыл? – напомнил Элио и крепче схватил его за шею. Так значит они не закончили. Осознание ударило с новой силой. Рано решил, что раз Элио ему вставил, то можно забыть про его игру и правила. – Забыл? – повторил он и показательно прижал его, насаживая на себя сильнее. – Забыл, – честно признался Ноа. – С несколькими, я не могу сейчас подсчитать. На секунду он испугался, что такой ответ не устроит Элио, но тот улыбнулся и теперь уже ласково провёл по волосам на его затылке, успокаивая. – Они трахали тебя, и ты трахал их? – Да, – выдохнул Ноа, постепенно возвращаясь в состояние, где нужно просто получать удовольствие. Джесс продолжала водить рукой по его члену, и восприятие обострялось, вспышки неги разбегались под кожей лёгкими искорками бенгальских огней, собирались и концентрировались внизу живота, создавая то самое необходимое напряжение, за которым он так гнался. – Почему ты так дурковал, когда я позвал тебя к нам сегодня? И снова его вытолкнуло наружу. Да блять. Элио – повелитель ебучих качелей из восторга и смятения. Мозг первым делом попытался уйти в отказ, но теперь Ноа слишком цеплялся за яркое возбуждение, омывающее его с головы до ног, поэтому решил поскорее сдаться, чтобы не отпускать нужный момент слишком далеко. – Потому что решил, что после свадьбы вы захотите быть только вдвоём. Виска коснулись губы Джесс, горячим выдохом обдало одну щеку, пока по другой лёгким касанием пробежались пальцы Элио. Они оба зажали его с двух сторон, и теперь Ноа вновь почувствовал себя в каком-то уютном коконе из бескрайнего тепла. – Глупенький, – прощебетала возле уха она, – мы всегда говорим обо всём вслух, если ты ещё не понял. Мы бы не бросили тебя, ничего не сказав. Элио подкрепил её слова, плотнее притягивая Ноа к себе, и мир снова сросся в правильном направлении, всё встало на свои места. – Не делай так больше, понял? – он услышал новый вопрос Элио в моменте, когда тот выпускал его из своих объятий и откидывался назад, довольный и теперь уже тоже очевидно поглощённый своими ощущениями. – Да, – выдохнул Ноа. Ладонь Джесс сжалась сильнее, ровно так как надо, все тревоги испарились и исчезли, не осталось ничего смутного, неявного, непонятного. Он стал приподниматься и опускаться вниз чаще, наращивая нужный себе темп, Джесс тоже уловила эту перемену, моментально подстроив свои движения, а через пару минут Элио аккуратно, но настойчиво отстранил её. Брови Ноа на мгновение изогнулись в разочаровании, но следом её руку просто заменила его. – Сладкая, развернись и иди сюда. Она мигом исполнила указание, перекинула одну ногу через Элио, и он тут же подался вперёд, выше, чтобы дотянуться языком до её промежности. Ноа на секунду даже задумался, как много всего Элио нужно делать одновременно, но следом все мысли из головы вымело, как только Джесс сладко простонала. Пока он объезжал член Элио, она делала то же самое с его лицом. Ничего горячее он в жизни не видел и не делал. – Блять, как же мне щас охуенно, – грязной исповедью прозвучали его слова над симфонией шлепков, вздохов и хлюпающих звуков. Теперь, когда рот Элио был занят, никто не скомандовал бы ему замолчать. И Джесс тоже явно понимала это. – И мне… – она сильнее вдавила пальцы в ребра Элио, ища дополнительной поддержки. Ноа наклонился вперёд, член Элио стал задевать нужную точку внутри него точнее. Потянулся к Джесс и увлёк её в поцелуй, стараясь попасть в общий ритм их движений. Возбуждение усиливалось с каждой секундой, с каждым толчком, с каждым влажным скольжением руки Элио по его члену. Джесс захныкала прямо ему в губы, тоже очевидно стремительно подбираясь к своему пику, схватилась за его плечо. Выглядела так великолепно – щёки покрылись румянцем, на лбу выступил пот, каштановые локоны рассыпались по плечам, а в зрачках повис горячий туман. – Мммм… блять… Ноа… – протянула она высоким, надломленным голосом. – Давай, детка, – прошептал он в ответ. Её ресницы задрожали, опустились, она хватанула воздух ртом и дёрнулась всем телом. От этого зрелища вокруг позвоночника закрутился вихрь, заставляя выгнуться, а через мгновение бурно кончить, заливая руку и живот Элио горячей спермой. По телу прокатывались щедрые волны блаженства, одна за другой, он замер, пока бесконтрольно сжимался вокруг члена Элио. Джесс откатилась в сторону, упала на спину, глубоко дыша, и Ноа последовал её примеру. В ушах стоял то ли шум, то ли писк – не понять, не различить. Всё тело сперва прошибало дрожью, а потом будто набило ватой. Он не помнил, когда последний раз кончал так сильно. Чёртов Элио с его играми. Это было охуенно. Ноа тяжело вздохнул, втянул носом воздух, только сейчас замечая, как сильно тот наполнился тягучим телесным ароматом, и открыл глаза. Приглушённый свет спальни обжигал сетчатку, заставляя жмуриться. Как долго он пролежал так? Сложно сказать. Сбоку донесся сдавленный смех. Ноа повернул голову и увидел, как Элио прикрывает лицо рукой. Вот чёрт, они с Джесс так глубоко утонули в своём блаженстве, что, видимо, совершенно забыли про Элио. Но затем его взгляд скользнул ниже, и сомнения рассеялись. Все трое молчали, измотанные, уставшие, абсолютно счастливые. Пока наконец Джесс не нарушила тишину и не заёрзала на месте, шурша тканью постельного белья. – Как же давно мы этого не делали, – проговорила она и облизала губы, пересохшие от быстрого поверхностного дыхания. – Эй! – не удержался Ноа, приподнялся на одном локте и посмотрел на неё, – мы делали это позавчера. Но она скривилась и замахала рукой в его сторону. – Она не про секс, – с новой усмешкой ответил ему Элио. – А, про эту твою «игру», – вслух озвучил свою догадку Ноа, а затем нахмурился, – придурок, тебе в ФБР надо работать с твоими методами выбивания правды. – Зато теперь тебе будет легче, – как ни в чём ни бывало ответил Элио и улыбнулся. И ведь не поспоришь.