Часть 10

На следующий день на зельях Пиннет велел нам варить сжигающие нервные окончания яды. Для сопоставления были выбраны два состава: «Язык саламандры» и «Сердце некроманта». Первый я знал: еще на четвертом курсе Снейп заставил всех нас зазубрить его, а также двенадцать противоядий к нему. Одно из них было универсальным для всей группы поражающих ядов. Пока я готовил свои противоядия, Пиннет не сводил с меня взгляда. Это мне показалось подозрительным, и когда до конца занятия осталось десять минут, я решил не тратить время на антидот к «Сердцу некроманта», посчитав, что за него сойдет универсальная формула, показанная когда-то Снейпом. Все еще не отойдя от вчерашнего потрясения, наша группа работала вяло, и ошибок было много, отчего профессор злился все больше. Когда Лестрейндж взорвал котел, Пиннет вообще разорался и велел перелить наши образцы в неразбиваемые посудины. Затем, заявив, что нам необходимо научиться нести ответственность за свое варево, повел всю группу на улицу. − К вольерам направляемся, − прошептал Бургс, когда мы обогнули замок с западной стороны. − Здесь есть вольеры? − Помнишь, я тебе рассказывал про оборотней? Их с прошлогоднего состязания оставили для опытов. − Что за состязание? − Каждый год сюда привозят группу оборотней. У них тоже что-то вроде спецшколы, только нам об этом не рассказывают. Обе стороны заинтересованы в том, чтобы выиграть соревнования, поскольку проигравшие переходят в распоряжение победителей. Очень удобно держать под рукой подопытных. Тем более, Пиннет все время изобретает новые составы и больше остальных рад оборотням. − И что на них испытывают? Яды? − Не только. Четвертый курс отрабатывает непростительные, третий учится биться с магическими тварями. Через длинную, выхолощенную ветрами и затяжными дождями галерею мы вышли к лестнице, ведущей в подземелья. Потянуло плесенью и смрадом разложения. Факелы чадили так, что можно было задохнуться. − Я тут с отцом как-то был. Тогда здесь магглов держали, но те быстро умирали. У оборотней регенерация развита куда лучше, и на заживляющие заклинания они спокойнее реагируют. Вообще, мне кажется, это Снейп запретил над магглами экспериментировать. − Почему ты считаешь, что Снейп? − Его всегда мутило от зрелища истерзанных маггловских девок. Когда мы добрались до помещения с клетками, все разом замолчали. Их было двое. Я ожидал увидеть мускулистые, поджарые фигуры – дикие оборотни имеют внушительную комплекцию даже в человеческом облике, − но представшие перед нами запуганные подростки не вызывали ничего, кроме сострадания. Мерлин, им не было и пятнадцати! Они болезненно щурились на люмос профессора, жались к стене и имели вид загнанных, изможденных шавок. До полнолуния оставалось несколько дней. Пиннет, применив империо, велел подойти к прутьям самому щуплому из парочки. Ребра угадывались даже сквозь тонкую ткань замусоленной мантии – настолько он исхудал. Его трясло то ли от холода, то ли от осознания своего ближайшего будущего. Другой оборотень с обреченностью наблюдал за нами из своего угла. Подчиняясь воле профессора, оборотень глотал порцию яда, валился на пол, орал и бился в судорогах. Потом по знаку Пиннета студент заклинанием вливал в горло жертве противоядие. И вся группа могла убедиться, насколько правильно был сварен антидот. Когда его действие заканчивалось, оборотню давали короткую передышку для восстановления клеток под действием профессорского заклятья, а потом все начиналось сначала. Муки несчастной жертвы усугублялись тем, что мои одноклассники умудрились сегодня перепутать все, что только можно. Я с содроганием ждал момента, когда настанет мой черед, поскольку не был уверен, что универсальная снейповская формула подействует как надо против «Сердца некроманта». Когда первый подопытный не смог подняться с земли после неизвестно какого по счету сомнительного антидота, Пиннет наложил империо на второго оборотня. Больше всего меня поразила его обреченная покорность. Некогда тонкая, аристократически бледная кожа русоволосого парня сейчас была воспалена, покрыта струпьями и кровоподтёками. Следы от пыточного проклятия покрывали его щеки и кисти рук. Поймав мой растерянный взгляд, он встрепенулся, будто надеясь, что мне каким-то образом удастся помешать предстоящей пытке. Бургс дернул меня за рукав, когда я уже был готов обратиться с просьбой к профессору. Даже понимая, что изменить ничего не смогу, я не хотел бездействовать: как бы ни готовили меня к созерцанию подобных зверств, нервы такого зрелища не выдерживали. − Не дури, − прошипел Оливер мне на ухо. – А то Пиннет тебя самого в эту клетку на неделю засадит. Были уже случаи. − Плевать. Это варварство. − Это не варварство, это воспитание силы воли в подрастающем поколении, − съязвил Бургс. – Чего убиваться? Всем нам одна дорога: что оборотням, что магам. Судя по перекошенным лицам моих одноклассников, большая их часть считала также. Темно-красная бурда из флакона Моргана оказалась какой-то уж совсем неправильной: оборотень извивался по полу и скулил так, что мы вынуждены были заткнуть уши. Ему в тон завывал его приятель. − Второе противоядие, Морган! – велел профессор. − Я не успел его сварить. Все мы шокировано уставились на мучающуюся жертву. Пиннет стал проверять собственные карманы, но, видимо, на этот раз он забыл захватить с собой необходимые составы. − Подохнет, жалко, − Лестрейндж сквозь ржавые прутья решетки пнул носком ботинка скулящую жертву. − Сэр, у меня есть противоядие, − предложил я, протягивая флакон с универсальным антидотом. − Эсти, мы не знаем, какие отклонения приняла субстанция Моргана. Не будем рисковать, − совершенно равнодушно отреагировал Пиннет. − Но хуже некуда! – встрял Оливер. − Это универсальное общее противоядие от ядов группы Д-2, − пояснил я и поспешил к решетке. Не дожидаясь разрешения профессора, заклинанием влил зелье в рот жертвы. Долгие сорок секунд, ожидая, пока антидот подействует, я очень надеялся, что ничего не перепутал. Когда же стоны оборотня начали стихать, а сам он перестал извиваться, я понял, что все сварил правильно. И впервые был благодарен Снейпу, за то, что он умудрился вбить нам в головы столь необходимый рецепт. Пиннет, убедившись, что оборотень пришел в себя, отлевитировал его к дальней стене, перед этим наложив несколько исцеляющих заклинаний. Затем, с несвойственным ему проворством вырвал у меня пустой флакон, заявив, что хочет проверить формулу. До конца пары оставалось еще полчаса, но профессор закончил урок раньше времени, заявив, что теперь у нас будет стимул варить зелья как требует рецептура, а не как приспичит чьей-то бестолковой башке.