Глава 21

Большую часть ночи вампиры провели в тихих переговорах, взвешивая тактику. Элла и Элис лежали на полу в объятиях друг друга, сгорая от желания действовать. Свон предпочла бы понятного врага, которому можно начистить морду, но драться было не с кем. Каллен хотела окунуть Беллу в бурную социальную жизнь, чтобы не было времени на рефлексию, но Карлайл наложил запрет. Карлайл и Эсми сошлись в одном: нужно дать Белле ощущение безопасности. Доктор настаивал на тишине и ненавязчивой поддержке. Никаких разговоров о чувствах — слишком рано. Едва проснувшись, Чарли спустился вниз. На кухне его уже ждал доктор с туркой кофе. Элла напряженно слушала шаги отца сверху, заранее зная предложенную ему ложь — удар будет нанесен по самому знакомому и понятному. Спроси отец ее и не имей Карлайл авторитета, она бы честно назвала Эдварда кретином и трусом. Сказала бы, что он сбежал из дома, бросив всех, ушел в никуда. Истязая и себя и Беллу. Именно поэтому с отцом говорила не она. Чарли ограничился бутербродами, хотя и предложил гостю еду посущественнее. Тот отказался. Шериф сел за стол, звякнув ложкой о бортик чашки: — Так почему ваш пацан уехал? — Чарли, — тяжело вздохнул Карлайл. — Ты сам растишь двух дочерей. Представь, каково поднять на ноги пятерых детей, когда они заканчивают школу. — Как это связано? — Напрямую. Мы с Эсми уже некоторое время думаем переехать в более крупный город, где будут выше зарплаты. И скорее всего уедем, как только выпустится Элис. Чтобы дать детям достойное образование. Наши старшие получили академическую стипендию, но сам понимаешь, всю стоимость учебы она не покрывает и им нужна поддержка. У Эдварда есть весьма давний план на будущее к которому он долго шел. Как усыновленный ребенок из многодетной семьи он рассылал заявки на гранты, получал отказы. Сейчас в Филлипс Экстерн Академи освободилось место — Эдварда пригласили занять его. Это шанс выровнять старт, написать серьезную научную работу и получить рекомендации для Университета Джона Хопкинса. Лучшего медвуза страны. И у него действительно может получиться. Я невероятно горд, что он захотел стать врачом. Если бы весной мы знали, что его примут, думаю, он вообще не стал бы сближаться с Беллой. Ты же знаешь, мои дети не смогли за два года найти себе в Форксе друзей, пока не приехали твои девочки. Учитывая, что Белла хочет вернуться в Аризону, Эдвард не захотел ставить ее перед выбором. Зачем ей отказываться от своих планов? Они будут видеться один-два раза в год, общаться через звонки. Не лучше ли закончить все сейчас, чем тянуть годами? — Может, и так. Пожалуй, меня вчера напугала вся ситуация в целом. Теперь... да, понятно. Только реакция Беллы все еще беспокоит. — Мы за ней присмотрим. Твои девочки нам не чужие. Я лично проконтролирую обследование в больнице. — Что ж, спасибо, Карлайл. Доктор настоял подождать, пока Белла сама проснется, чтобы не добавлять нового стресса принудительным подъемом. Потом она позавтракает и Карлайл отвезет девушку в больницу. Чарли согласился и вскоре покинул дом, глубоко задумавшись. Скорее всего о будущем, ведь через какой-то год он снова останется один, а дочки разъедутся на учебу. И да, это требует вложений. Дежурство на кухне сменилось, спустилась Эсми и принялась варить суп, пока Карлайл созванивался с больницей, оповещая, что сегодня будет позже. Элла убрала туристический матрас и села в кресло-качалку, прикрыв глаза и слушая ровный ритм сердца сестры. Время близилось к обеду, когда ритм ускорился, дыхание стало более частым. Белла не открыла глаза, лишь сильнее закопалась в одеяло, не желая видеть окружающий мир. Элла подождала почти десяток минут, знала, что Каллены тоже сидят не шелохнувшись, ожидая первой реакции и не зная, что делать. Она поднялась из кресла и тихо села на край кровати, просто обозначив свое присутствие рядом. Белла лениво выглянула из кокона. В пустом взгляде был крохотный проблеск надежды. — Ты здесь. — Где же мне быть? — Мне… видимо приснилось. Что вы все уехали. — Не все. Только Эдвард. Искра пропала. Белла зажмурилась и сильнее свернулась, словно желая исчезнуть. Элла легла рядом и притянула сестру, укладывая ту головой себе на плечо. Белла впилась пальцами в руку сестры, видимо, находя какое-то успокоение в холодной каменной коже, мелкая дрожь переросла в прерывистые рыдания. Старшая сохраняла молчание, любая попытка утешения сейчас сквозила бы ложью. Перебрав десяток фраз, Элла все же сказала: — Эсми сварила тебе суп, может поешь? — Что ты сказала? — Белла подняла покрасневшее лицо, с непониманием смотря на сестру. — Ты вчера сильно замерзла, нужно поесть горячего. И Эсми приготовила для тебя суп. Будешь? Белла лихорадочно начала выпутываться из одеяла. Подскочила с кровати и побежала на первый этаж, едва не скатившись с лестницы. На кухне она затормозила, увидев Калленов. Эсми уже подогревала бульон и встретила девушку нежной улыбкой. Элис грациозно вспорхнула со стула, подошла приглашая в свои объятия, в которые Белла нырнула без промедлений. И снова разревелась, повиснув на вампирше. Через несколько секунд стало понятно, что кроме подруги Свон ничего не замечает. Карлайл выдвинул стул, на который села Элис, бережно усадив на колени несопротивляющуюся Беллу. Она не отреагировала даже когда врач наклонил ее голову, оценивая зрачки. Эсми беспокойно застыла рядом, гладя девушку по спине и приговаривая, что все хорошо. Постепенно неровное дыхание выровнялось. Белла переводила взгляды с одного Каллена на другого. — Вы здесь. — Конечно, мы здесь. — Мягко проворковала Эсми. — Но Эд.. он.. он.. сказал, что вы уехали. Вы все уехали. Что люди замечают странности. — Замечают. — Осторожно согласился Карлайл. — Но мы решили подождать еще год в Форксе. Эдвард уехал, потому что счел это правильным. Беллу словно посетила какая-то мысль, с которой она согласилась. Ее пальцы, только что сжимавшие рукав кофты Элис ослабли и ладони упали на колени. Она почти перестала реагировать, разве что продолжала следить за передвижениями вампиров. Позволила споить себе бульон, после него сладкий чай. Так же безвольно дала Элле себя одеть и посадить в машину Карлайла. Вампиры обменивались обеспокоенными взглядами всю дорогу до больницы. Все они знали, что состояние Беллы — последствие разрыва сформированной магической связи. Лишь Карлайлу доводилось лично видеть последствия, но не у человека, а у вампира. По его словам, тот едва жив, и только благодаря тому что бессмертен. Но слышать предостережения о худших вариантах, совсем не то же, что видеть совершенно пустой взгляд сестры. Перед входом в больницу Элла вытащила из кармана ветровки кулон и надела. Оставлять сестру она не планировала, как и рисковать людьми. Беллу почти сразу увели в процедурный кабинет и оставалось лишь ждать ее возвращения. Через час, после сдачи анализов, ЭКГ и рентгена, Беллу перевели в палату наблюдения. Элла никогда не видела сестру настолько безразличной к медицинским процедурам. Обычно она старалась убедить всех, что в полном порядке и ее можно отпускать домой. Сейчас она позволяла делать с собой все, что Карлайл считал нужным. Беспокоиться она начинала только если никого из вампиров не оказывалось рядом. Закончив дела и отчет о вечернем инциденте отец тоже приехал в больницу и с неловкой растерянностью устроился в палате. С его приходом в небольшом пространстве стало тесновато и Эсми уехала, собираясь привезти домашней еды Свонам, которые точно в этот день готовить не будут. Через долгих пять часов, во время которых Беллу периодически уводили в различные кабинеты, Карлайл принес результаты обследования. — Сейчас физическому здоровью угрозы нет. Мы не обнаружили травм или скрытых кровотечений. Анализы крови лишь незначительно отклоняются от нормы по нескольким параметрам, это не требует наблюдения в больнице. Чарли с облегчением воспринял результаты обследования и повез дочерей домой. Несмотря на присутствие вечно неунывающей Элис, атмосфера была угнетающей. Белла безвольной куклой позволяла отвести себя куда угодно, делать с ней что угодно. Она послушно сидела в своей комнате, пила, ела. Если ей говорили, что пора умыться шла и делала это. Но собственной инициативы не было никакой. Лишь пустой взгляд в стену и молчание. У Эллы весь день был в странном оцепенении. Погода за окном была отражением происходящего в доме, лил мелкий моросящий дождь из затянутого серой пленкой неба. В эту же дробную удручающую капель складывались звуки внутри. Все тихо, спокойно, но до тошноты серо и сыро. Даже разговор Беллы с взволнованной мамой был лишь фоном мрачной стихии - пустой и безразличный. Рене, конечно же, не поверила ни единому слову младшей дочери, пришлось говорить с ней Элле, пересказывая историю и уверяя, что все будет хорошо. Она умолчала, что не знает, когда это хорошо наступит. Месяц, год, двадцать? Ночью Белла перепугала всех. Не просыпаясь, увязнув в тягучем кошмаре, она кричала так, словно с нее живьем срезают кожу. Элла не знала как правильно будить людей от кошмара и в эту минуту о подобном не думала, просто трясла сестру за плечи, срывающимся от эмоций голосом зовя ее по имени. Белла вынырнула из сна, как из ледяной воды, не понимая, где берег. Она вцепилась в сестру, прячась в ее объятиях, как в детстве, когда они на ночь смотрели ужастики и мелкая просыпалась, увидев кошмар. На такой случай рецепт у Эллы все же был. Отца, прибежавшего на крики и нерешительно стоявшего в дверях она отправила спать, а вот Элис на кухню. Теплое молоко с щедрыми тремя столовыми ложками меда раньше работали. И сейчас, когда прохладные ладони сомкнули вокруг горячей кружки, Белла по привычке сделала глоток, после которого шумно шмыгнула носом, по щекам потекли слезы, а через несколько минут, как и прежде, она начала говорить. И Элле очень не нравилось, то что она слышала. Эдварду хватило наглости переложить всю вину за расставание на Беллу. Сказать ей, что не любит, что не нужна ему, не подходит ему, что он жалеет об их отношениях. С каждой фразой все сильнее было желание встряхнуть сестру и объяснить, что все не так. Но это потребовало бы признания о природе вампирской любви, того что Эдвард сейчас должен страдать так же сильно как и Белла. И что скорее всего, с тем насколько раздуто его эго, он вернется. Вот уж давать сестре надежду на последнее она не собиралась и предпочла молчать. В мимике Элис отражалась та же борьба. Истерика была недолгой, выговорившись и выплакавшись, Белла уснула беспокойным сном, продолжая держать Элис за руку. Зашедший утром отец застал всех троих вповалку лежащих на кровати, постояв с минуту он сходил в соседнюю спальню и накрыл девушек одеялом Эллы, ведь в единственное одеяло вампирши закутали Свон, чтобы та не мерзла рядом с ними. Каллен этой заботе умиленно улыбнулась, когда шериф уже покинул комнату. Первые часы после пробуждения поведение Беллы было таким же, как и в субботу. Посмотрев на это Элла написала в блокноте весьма длинный перечень дел и отдала сестре. Не было даже толики возмущения. Зато она поморщилась из-за врубленого на всю мощь колонок роком восьмидесятых и через механическое выполнение бытовых дел иногда пробивалась сосредоточенность. Отец выключил телевизор, делая вид, что читает журнал и наблюдал как три девушки перемещаются по дому, моют полы, протирают пыль, переставляют вещи. На очередном круге он остановил Эллу и тихо спросил, что происходит. — Трудотерапия. Чтобы думать о чем-то полезном. Например, что кому-то не помешало бы взять отвертку и подтянуть петли на дверцах кухонных шкафчиков. Пошуми как следует. Элла отошла с первой за пару дней слабой ухмылкой похлопав отца по плечу. Чарли прямой посыл понял, сходил за инструментами и присоединился к бурной деятельности, проверяя в доме все, что может нуждаться в легкой починке. Подтянул пружины, смазал петли, намертво прибил скрипучую ступеньку лестницы. К вечеру на всех окнах не было штор, они лежали ожидая стирки, пропали старые пледы, чехлы декоративных подушек. Было выявлено немало уже въевшихся пятен на стенах и подоконниках, от которых кроме как краской уже не избавиться. Для отца составлялся список необходимого для мелкого ремонта, большую его часть отец составил сам. Зато все поверхности дома дышали чистотой, а комнаты наполнились прохладным, чуть влажным воздухом из распахнутых окон. Под вечер Белла таки достаточно настрадалась, чтобы перестать машинально делать и сказать, что устала. Тогда ее усадили у телевизора, вручили ведерко мороженного и долго листали каналы в поисках хоть чего-то интересного, найдя не столь уж давно выпущенный мультик “Мадагаскар”. И хотя Белла ни единого раза не посмеялась над ним, но ее взгляд, направленный на экран, иногда все же прояснялся. Вторая ночь “после” была копией первой. Когда отец подрывался с постели из-за криков, Элла и Элис уже были на своих местах, обнимая и успокаивая Беллу. Чарли вновь был отправлен к себе, ведь утром ему на работу, Свон тоже постарались побыстрее уложить, чтобы она не пропустила школу. Утром Чарли смущенно мялся в гостиной, не зная о чем говорить с Эсми, которая привезла дочери сменную одежду и собиралась отвезти девочек в школу. Он облегченно выдохнул, когда за ними закрылась дверь, все же красота вампиров порой его обезоруживала, особенно когда шла в комплекте с безупречной вежливостью и необъятной добротой. Однако его спокойствие было недолгим, шериф сразу понял, что что-то не так едва увидел Эллу в дождевике и с рюкзаком. — Ты куда? — Подбросишь до больницы? Карлайл хочет провести тесты, если пройду, мне разрешат вернуться в школу. — Конечно. Не рано? — Мы обсуждали это с доктором еще неделю назад, правда речь шла о неполном учебном дне, он считает, что пора. Обследования как такового не было, но для персонала больницы и Чарли, ожидавшего в холле, было разыграно представление с, якобы, взятыми анализами и тщательным осмотром. Ради достоверности она просидела в кабинете почти два часа, прежде чем Карлайл выдал ей справки для школы и тренера. Отец слушая короткий отчет о состоянии был взволнован так, словно Элла идет не в выпускной, а в первый класс и ее там могут обидеть. Примерно так же он вел себя в машине, невпопад давая советы и требуя, чтобы при первом признаке усталости она позвонила, чтобы шериф забрал дочь. Это резкое изменение его одновременно и пугало, ведь Элла могла поторопиться с возвращением в школу, и радовало, ведь означало улучшение ее здоровья. Клятвенно заверив отца, что позвонит, девушка вышла из машины на парковку школы, где не была больше полугода. В администрации ее приняли радушно. Миссис Коуп драмматично ахала на коротком рассказе о последствиях аварии и охотно согласилась помочь с расписанием, чтобы как можно больше предметов Элла проходила вместе с сестрой. С этим проблем не было никаких, ведь одно место в тех классах как раз освободил Эдвард, на эти предметы девушку распределили сразу, выдав листик с расписанием. Только вот не все дисциплины у них совпадали и распределения нужно было подождать день-другой. По возможности ее определят в классы Элис, но и с ней совпадало не все. Впрочем, поддавшись энтузиазму и готовности, Эллу допустили к урокам сразу и она бодро шла по пустым коридорам на урок английского. Когда она постучалась и вошла в класс все разговоры разом утихли. Не без удовольствия Элла отметила как расширились зрачки сестры от изумления. Мистер Мейсон расщедрился на поздравление с возвращением, хотя обычно был довольно скуп на похвалу, а после предложил ей занять единственное пустующее место рядом с Беллой. Стоило ей устроиться, как младшая тихим шепотом спросила: — Что ты здесь делаешь? — Учусь, представляешь. — Почему в моем классе?! — Потому что попросила записать меня к тебе. — Заметив зарождающееся возмущение Элла сразу его постаралась погасить. — Ты, заметив странности, не станешь акцентировать на нем внимание окружающих. Мне и так тут сложно, контролировать еще и соседку было бы уже слишком. Белла задумчиво прикусила губу, бросая взгляды из-за завесы густых волос, кивнула и отвернулась, смотря куда-то сквозь доску. Элла ведь даже не врала. Хотя в первую очередь этот класс она выбрала, чтобы иметь возможность присматривать за сестрой, но находиться среди такого количества запахов и пульсирующих вен без артефакта было действительно сложно. Изначально, пока речь не заходила о присоединении Эллы к семье Калленов, ей говорили, что они ходят в школу, чтобы не привлекать внимания местных. Уже после Карлайл поделился, что это еще способ адаптации и привыкания, который он выбрал для своих детей. Чтобы они научились быть неопасными для людей, находясь среди них долгое время. Снейп этот метод одновременно и похвалил, и раскритиковал. Привыкание к людям это действительно давало, но вот с переносимостью запаха крови из открытых ран этот способ не помогал, ведь Элис предупреждает семью о таких инцидентах и они их избегают, не учась контролю. Хотя сидя в этом классе, полном шумных подростков, Элла не могла не восхититься тем уровнем выдержки, который смогли натренировать Каллены. Ей пришлось сосредоточиться сразу на нескольких вещах, чтобы это стало терпимым. Речь учителя и суть его слов. Оценивающие взгляды Ньютона на нее и Беллу. Ужасная вонь от духов Джессики, явно неудачно подобравшей дешевый аромат и облившаяся им. Любые запахи и звуки маскирующие живое человеческое тело, полное крови. Неудивительно, что за весь урок сестры больше не обменялись и парой фраз. На обеде Белла выглядела еще более потерянной и разбитой. Она искала взглядом конкретного вампира, подсознательно надеясь, что он здесь. Как и предыдущие недели она села за стол Калленов, став еще более несчастной, когда соседство ей составили только Элис и Элла. Старшей Свон же стало значительно легче после плотного обеда, поднявшего и настроение и планку терпимости к окружающему хаосу. А еще она нашла плюс вампиризма, о котором раньше не задумывалась, люди пялились на нее, хотели поговорить, но не решались подойти инстинктивно чувствуя опасность. Следующим уроком у нее пока что было окно и, не желая впустую слоняться по школе, Элла пошла в спортзал, поговорить с тренером. Ее возвращение он принял как неизбежность и, проверив справку, устало откинулся на спинку стула. — И что мне с вами делать? В общий класс вам не рекомендовано, уделять время индивидуальным урокам я не могу. — Может вас устроит компромисс? Я занимаюсь дома и как раньше, раз в неделю, сдаю вам свои плановые упражнения под счет. — В учебное время отдельно от класса я не смогу вас проверить, разве что вы будете приходить в зал к пяти часам, в это время у нас проходят занятия в тренажерке для взрослого населения. Присутствовать я там должен, хотя особого внимания они не требуют, тогда я смогу заняться вами. На этом и сошлись, раз в неделю, в четверг, Элла будет приезжать в школу ради сохранения оценки и характеристики от тренера. Физкультура сейчас была самым проблемным звеном, травмы там настолько непредсказуемые, что Каллены всегда берут освобождение и вообще ее не посещают. Получив такую нужную уступку Элла покинула спортзал и поняла, что сегодня ей в школе делать больше нечего, а Белла пробудет на занятиях еще полтора урока. Отец ответил почти сразу, с готовностью согласился ее забрать и довольно быстро приехал. Обеспокоенная мина разгладилась скромной улыбкой, когда Элла объяснила, что уроков у нее уже нет, с тренером она договорилась и чувствует себя хорошо. Оказавшись одна дома, Элла набрала номер Джаспера, звонок он принял, хотя в трубке было уже привычное молчание. И повисшая в воздухе тоска. Впервые за неделю она заговорила сама, рассказала все последние новости, не ожидая от него никаких комментариев. Их и не было. Она попрощалась, когда приехала Белла, так не услышав от Уитлока ни одного слова. Впрочем, она не позволила своей боли надолго захватить мысли. Все же на этот вечер у нее были планы. Стоило сестре спрятаться в своей комнате, бесцельно пялясь в окно, Элла зашла следом, выгребла все школьные тетради Беллы, свалив в одну кучу, раскрыла верхнюю и принялась читать, задавая вопросы по пройденным за три недели темам. Ответы были скупыми, блеклыми и неохотными. Механическими. Она отложила в сторону уже тетради четыре, когда Белла бросила на нее напряженный взгляд, оторвавшись от созерцания опадающей листвы. — Ты же это уже проходила. — Напрочь не помню, при обращении стираются многие малозначительные воспоминания. — Прочитай в учебнике. — Зачем, если есть ты. — Иди ты. Комнату сестры она действительно покинула, потому что главного достигла — реакции.