Глава 24: Разговор окончен

      Лес встретил их тишиной, что, впрочем, не было сюрпризом. Учитывая, КОМУ принадлежали — или, точнее, принадлежат — эти «охотничьи угодья». Но Винсенту, конечно, знать об этом было не обязательно.       В конце концов... Будем честны: если бы Винсент знал, что находится на возможной территории Радиодемона, он бы ушёл с самого начала, не слушая. И даже не взглянув на всё то хорошее, что Аластор для него сделал.       А сделал он не так уж много, и уж точно не по доброте душевной, что Винсент, кстати, прекрасно понимал. Как бы ему ни льстило сейчас то, что Аластор старается вести себя не как клоун, а...       Высокие тёмные деревья тянулись к багровому небу, их листья отливали серебром, а под ногами ковёр из мха и опавшей листвы мягко пружинил. Листья почему-то не гнили, а просто лежали, создавая идеальный, чуть влажный пол.       Эмили бы это понравилось, — промелькнула мысль. Эмили сейчас была с Валентино в башне Ви, насколько он мог судить по фото (откуда у неё вообще телефон?). На снимке она сидела в специальной увлажняющей маске, а рядом, в точно такой же, красовался Валентино. Эмили выглядела уставшей, но искренне счастливой.       Если игнорировать её резкое нежелание возвращаться в отель и частые просьбы остаться на ночь у Валентино или Вельветт, то всё казалось нормальным, так ведь?..       Ну, чёрт, ни хрена это не нормально. Что-то случилось, пока он был занят. И при всём уважении к Валентино и Вельветт как к довольно приятным личностям, оставлять Эмили рядом с ними...       По сути, они ладили хорошо, но если Сэра об этом узнает — а она УЗНАЕТ. Непонятно как и откуда, но узнает, и это факт. Тогда... Лучше об этом не думать.       Но больше всего внимание Винсента на фото привлекло другое. Гигантская. Кибернетическая. Акула. Которую Эмили подписала как Варк. Варк. Смешное имя, но этому гиганту оно как-то подходило.       Винсент шёл, стараясь не оглядываться слишком явно, но его сенсор сканировал окрестности с профессиональным интересом. Лес в Аду сам по себе явление необычное. А лес, который выглядел так, будто за ним веками бережно ухаживали — тем более.       Аластор шёл рядом, на удивление молчаливый и не вторгающийся в личное пространство. Его тень, как обычно, жалась чуть ближе к Винсенту, но сам демон, казалось, принял это как данность и больше не пытался бороться с собственным предателем.       — Тут красиво, — неожиданно сказал Винсент, когда они вышли на небольшую поляну, где сквозь кроны пробивались редкие лучи Адского света. — Для Ада, во всяком случае. Аластор улыбнулся — не хищно, а с каким-то удовлетворением, будто получил комплимент. Он удивляет меня всё больше.       — Это одно из моих любимых мест. Тихо, спокойно, никто не беспокоит. Идеальный побег от... всего.       Винсент понимающе кивнул. Он и сам часто искал такие места в Раю, где вечное движение и суета иногда утомляли его сильнее любой работы. А как законченный трудоголик, Винсент знал это слишком хорошо.       Они прошли ещё немного, и Винсент вдруг поймал себя на автоматическом жесте — рука потянулась к внутреннему карману куртки, где обычно лежала пачка сигарет.       Та самая пачка, которую Сэра и всё небесное начальство не одобрили бы, но которая помогала ему справляться со стрессом и стала его скверной привычкой.       Но боже мой, у Винсента даже лёгких не было! Ну, в биологическом смысле... Да, курить вредно, бла-бла-бла.       Пальцы нащупали пустоту.       Винсент нахмурился, похлопал себя по груди, проверяя, не переложил ли он их куда-то ещё. Нет. Пусто. Он отчётливо помнил, как брал их, когда они выходили из отеля. Выпали?       — Не это ли вы ищете, мистер Уиттман? — промурлыкал голос Аластора с той самой ноткой, которую Винсент научился узнавать как предвестник какого-нибудь трюка. Он обернулся и увидел свою пачку сигарет в руке демона. Аластор держал её двумя пальцами, рассматривая с лёгким любопытством.       Винсент почувствовал, как внутри вспыхнуло раздражение.       — Верни, — сказал он ровно, но в голосе прорезалась сталь. — Это моё.       Аластор поднёс пачку к носу, принюхался и театрально поморщился.       — Скверная привычка, мистер Уиттман. Для ангела — тем более. Вы же понимаете, что это... — Он покрутил пачку в пальцах. — Вредно?       — Моё здоровье — это моя забота, — насмешливо бросил Винсент, протягивая руку. — Сейчас же. Верни.       Аластор замер. В его алых глазах мелькнуло то самое выражение, с которым он обычно начинал свои игры. Винсент приготовился к долгому спору или к тому, что сигареты полетят в ближайший ручей.       Но Аластор вдруг... замялся. Его улыбка дрогнула, стала чуть менее уверенной. Он явно боролся с собой — пальцы сжали пачку, затем расслабились.       Рози говорила: «не спугни его. Если хочешь, чтобы он остался — не играй в игры».       Аластор скрипнул зубами — буквально, Винсент услышал этот звук — и щёлкнул пальцами. Тень у ног Винсента зашевелился, поднялся и забрала пачку из рук хозяина, а затем осторожно, почти нежно, вложил её в ладонь ангела.       Винсент моргнул. Это было... неожиданно. Аластор явно учился на своих ошибках.       — Спасибо, — сказал он, а затем, прежде чем успел подумать, сделал то, что всегда делал, когда Тень ему помог — легко провёл пальцами по его тёмной бархатистой поверхности. Тень довольно качнулся, прижимаясь к руке.       И тут Винсент вспомнил одну потрясающую деталь. Ту, что узнал от самого Аластора во время их... дискуссий.       Он замер. Рука остановилась на полпути, всё ещё касаясь Тени.       Аластор чувствует всё, что чувствует его Тень.       Винсент медленно, очень медленно отвёл руку. Посмотрел в сторону. Его щёки под сенсором вспыхнули жаром — он это чувствовал, хоть и надеялся, что Аластор этого не видит.       — Я... — начал он, но не знал, что сказать. Извиниться? За что? За то, что погладил Тень? Но это же не...       Аластор хмыкнул. Хмыкнул — и ничего не сказал. Но в этом смешке было столько всего: и раздражение, и забава, и...       — Мистер Уиттман, — произнёс Аластор, и его голос звучал подозрительно ровно, — я хочу тебе кое-что показать.       Винсент открыл было рот, чтобы возразить, сказать, что ему ничего не нужно, что он хочет вернуться в отель, что...       Но он не успел закончить.       Рука Аластора — холодная, в перчатке, но неожиданно крепкая — обхватила его запястье. Винсент вздрогнул, но было поздно.       Мир вокруг схлопнулся в тёмную воронку, а затем взорвался сотнями огней.

***

      Они стояли на вершине высокой башни. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся Ад — огни, неон, бесконечные круги, уходящие вдаль. Ветер здесь был сильным, холодным, трепал волосы и одежду.       Холодный ветер... Что ж, это уже было странно, но кто такой Винсент, чтобы судить об экологических факторах природы Ада? Верно, всего лишь ангел.       Под ногами — металлическая площадка, над ними — огромная антенна передатчика, пульсирующая тёмной энергией.       Винсент пошатнулся, восстанавливая равновесие, и вырвал руку.       — Какого... — начал он, но Аластор уже отпустил его и стоял в паре шагов, любуясь видом.       — Моя радиовышка, — просто сказал он. — Центр вещания. Сердце моей империи. Отсюда я контролирую сигнал, который доходит до каждого уголка Ада. До каждой щели, каждой души, каждого закоулка.       Он повернулся к Винсенту, и в его глазах горел тот самый огонь, который Винсент видел, когда сам говорил о технологиях.       — Я подумал, тебе будет интересно. Как инженеру. Как... тому, кто понимает цену хорошего сигнала.       Винсент посмотрел на него, на вышку, на развернувшийся вид, и внутри него боролись два чувства: раздражение от того, что его не спросили, и чисто профессиональный, почти детский восторг от увиденного.       Второе, кажется, побеждало.       Он сделал шаг к краю платформы, всматриваясь в пульсирующие огни внизу.       — Мощность передатчика? — спросил он деловым тоном, но в голосе проскользнуло любопытство. — Частотный диапазон?       Аластор широко улыбнулся.       — Ну что ж, мистер Уиттман, об этом я расскажу тебе с огромным удовольствием. Если ты готов слушать.       И они заговорили. О частотах и мощности, о протоколах передачи данных, о том, как оцифровать голос так, чтобы он проникал в самые защищённые уголки сознания. Разговор тёк легко и естественно, словно они занимались этим всю жизнь.       Тем временем в лесу, где раньше стояли Аластор и Винсент, из кустов выбралась Рози в сопровождении пары духов вуду. Рози отряхивала листья со своей шляпки и поправляла платье.       — Надеюсь, Аластор, дальше ты справишься сам, без нашей помощи, и ничего не испортишь, — Рози усмехнулась, поправляя головной убор. Она также не удержалась и «дала пять» одному из духов вуду, когда тот протянул ей руку.       Теперь всё зависело от самого Аластора.

***

      Ветер на вершине радиовышки гулял вольно и дико, ерошил волосы, заставлял полы пиджака Винсента трепетать, словно крылья. Где-то далеко внизу Ад пульсировал огнями — живой, дышащий, бесконечный в своей хаотичной красоте. Но здесь, наверху, были только небо, металл и они двое.       А ещё — завораживающе прекрасный вид. «Прекрасный» — это, пожалуй, было преувеличением, но в каком-то смысле этого слова Ад был по-своему красив. Чего Винсент не мог сказать о грешниках.       Искажённые и абсолютно деградировавшие существа — возможно, не все, но большинство. Винсент стоял у самого края платформы, глядя на горизонт. Его сенсор светился мягким голубым светом. Аластор расположился чуть поодаль, прислонившись к несуществующей стене радиорубки и наблюдая за ангелом с лёгкой, едва заметной улыбкой.       — Знаете, мистер Уитмман, — вкрадчиво начал он, когда пауза затянулась достаточно, чтобы не казаться навязчивой. — Мне в голову пришёл один... философский вопрос.       Винсент взглянул на него, но не перестал созерцать вид.       — Я не особо жалую философию... — сухо ответил он. — Предпочитаю факты.       — О, это как раз о фактах, — Аластор сделал вид, что поправляет перчатку. — О фактах биографических. Представь: человек живёт свою жизнь, а потом внезапно теряет память. Совсем. И долгое время живёт в другом месте, с другими людьми, даже не подозревая, что у него было какое-то прошлое. А потом — бам! — память возвращается. Вся и сразу.       Винсент нахмурился, но продолжал смотреть вдаль, не особо задумываясь о скрытых подвохах.       — И что?       — И вот вопрос, — Аластор слегка наклонился вперёд. — Что бы он сделал? Вернулся бы в свой старый дом, к тем, кто ждал его все эти годы? Или остался бы там, где построил свою новую жизнь?       Винсент задумался. Где-то внизу особенно ярко вспыхнула неоновая вывеска, привлекая его внимание. Он автоматически отметил частоту мерцания, цветовую гамму, возможные технические характеристики.       — Он бы остался... — ответил он почти рассеянно, всё ещё глядя на огни. — На новом месте.       — О? — Аластор приподнял бровь, и в его голосе проскользнуло неподдельное любопытство и холодный интерес. — Почему же? Разве старые связи не важны? Разве те, кто ждал, не заслуживают... возвращения?       Винсент наконец повернулся к нему. В синем свете сенсора его лицо казалось отстранённым, почти лишённым эмоций, но в голосе прорезалось неожиданное тепло.       — Нельзя жить прошлым. Воспоминания важны, да. Они — часть нас. Но если человек прожил долгое время в другом месте, у него наверняка появились новые друзья, новые привязанности, новая жизнь. Он изменился. Стал другим.       Винсент замолчал, подбирая слова.       — Если он вернётся в старый дом, к тем, кто его ждал, они встретят уже не того человека, которого помнят. А притворяться кем-то другим... это ложь. И себе, и им.       Аластор слушал внимательно, не перебивая. Его Тень у ног Винсента слегка покачивался, словно кивая в такт словам.       — И к тому же, — добавил Винсент, — если эти люди действительно ждали и любили его, они поймут. Поймут, что он не может просто взять и перечеркнуть годы своей новой жизни. И сам он их не забудет. Просто... Там... Я не очень силён в таком.       Он замолчал, снова отвернувшись.       Аластор долго смотрел на него. В его алых глазах бушевал шторм эмоций — всё смешалось в один тугой узел, который он даже не пытался распутать. В основном — гнев.       — А что, если этот человек оказался, скажем, в Аду? И его новая жизнь была здесь, среди... демонов?       Винсент хмыкнул.       — Ты слишком увлекаешься гипотетическими ситуациями, Аластор.       — Просто любопытно, — демон пожал плечами, возвращаясь к своей привычной маске. — Чисто теоретически.       Винсент покачал головой, но в уголках губ промелькнула тень улыбки.       — Теоретически? Если бы у меня была новая жизнь в Аду, с новыми друзьями и обязательствами, я бы остался. При условии, конечно, что люди не пытаются меня постоянно убить или съесть. — Он покосился на Аластора. — Хотя насчёт последнего я не уверен.       Аластор театрально прижал руку к груди.       — Мистер Уиттман, ты ранишь меня в самое сердце! Я, пожалуй, самый цивилизованный демон во всём Аду! Я не ем гостей. Только тех, кто плохо себя ведёт.       Винсент фыркнул — коротко, но вполне искренне.       — Обнадёживает.       В воздухе повисла пауза. Ветер проносился между ними, ерошил волосы, уносил слова в бесконечное адское небо. Затем Аластор вдруг ухмыльнулся — криво, лукаво — и спросил:       — Ну а что бы, мистер Уиттман, заставило тебя захотеть остаться в Аду? Вот так просто взять и остаться? Без вариантов?       Винсент повернулся к нему. Его сенсор мигнул — анализ, просчёт, поиск подвоха. Но Аластор выглядел почти невинно, если это слово вообще применимо к демону.       И Винсент ответил. С ухмылкой, саркастичной, возможно, даже горькой.       — Верни тела павших экзорцистов. Все до единого.       Аластор смотрел на него. Долго. Очень долго. В его глазах мелькнуло что-то, чего Винсент не смог идентифицировать. А затем Аластор кивнул. Медленно, почти торжественно.       — Достойный ответ, мистер Уиттман. — Его голос прозвучал непривычно серьёзно. — Я запомню это.       Разговор продолжался, но теперь они говорили о другом — о технологиях, о частотах, о том, как улучшить передачу сигнала. Но в воздухе между ними повисло что-то ещё. Что-то важное. Что-то, что не требовало слов.

***

VOKSTAGRAM Приложение для общения грешников, демонов и прочих обитателей Ада

------------------------------

gothchk17 в сети

emily_in_wonderland в сети

------------------------------

emily_in_wonderland: привет! как прошла ночь?

. gothchk17: никак. снова не спала писала новый трек

emily_in_wonderland: ого! пришлёшь послушать?

. gothchk17: пришлю. но предупреждаю, он депрессивный

emily_in_wonderland: я не против

. gothchk17: вложение: track_gothchk17_new_version.mp3 это черновик бит сырой

emily_in_wonderland: сейчас послушаю. вау, это потрясающе!!!!

. gothchk17: лол, спасибо, мне никто никогда, такого не говорил

emily_in_wonderland: правда! а текст... это про него?

. gothchk17: про моего отца. про то, как он ушёл. С тем мудаком и бросил меня...

emily_in_wonderland: мне так жаль...

. gothchk17: не стоит, я привыкла, просто иногда хочется, чтобы он знал

emily_in_wonderland: знал что?

. gothchk17: что он разрушил не только нашу семью, но и моё доверие

emily_in_wonderland: ты писала ему об этом?

. gothchk17: смысл? он счастлив с ним, и ему плевать

emily_in_wonderland: ему не плевать, ему не может быть плевать. ты его дочь

. gothchk17: ха... ты не знаешь моего отца, он раньше был другим, а сейчас... короче я не хочу об этом говорить, лучше ты расскажи, как у тебя дела

emily_in_wonderland: всё ещё сложно, я поговорила с ней

. gothchk17: и?

emily_in_wonderland: она не понимает. ну она понимает, но по-своему для неё это просто... необходимость, а для меня...

. gothchk17: а для тебя это предательство

emily_in_wonderland: да. именно так, как ты угадала?

. gothchk17: потому что я знаю это чувство, когда кто-то, кто должен быть за тебя горой, делает, что-то такое, после чего на него невозможно смотреть без боли

emily_in_wonderland: да... но она пытается всё исправить, она правда старается

. gothchk17: стараться и делать — разные вещи, мой отец тоже «старался». Годами, а потом просто свалил.

emily_in_wonderland: может, твой папа просто запутался? люди иногда совершают ужасные поступки не потому, что они плохие, а потому, что им страшно...

. gothchk17: ты слишком добрая, это даже мило, но нет, он просто мудак

emily_in_wonderland: ...может и так...

. gothchk17: точно так, слушай, почему ты вообще с ней общаешься? если она тебя так разочаровала

emily_in_wonderland: потому что... всё сложно, я вижу в ней добро, правда вижу, она хочет им помочь

. gothchk17: даже если совершает ужасные вещи? Лжёт тебе?

emily_in_wonderland: в этом и проблема она этого не понимает, для неё это просто... пустяк, необходимость, но не для меня

. gothchk17: ...

. gothchk17: для меня, это тоже не пустяк. странно, да?

emily_in_wonderland: нет, не странно, я думаю, душа не зависит от того, демон ты или нет

. gothchk17: ты вообще какой расы? мы так и не виделись в реале

emily_in_wonderland: я... лучше не буду говорить. не хочу, чтобы ты судила по внешности

. gothchk17: ок. честно говоря, мне плевать, мне нравится с тобой болтать, ты меня не бесишь

emily_in_wonderland: ☺️ emily_in_wonderland: ты мне тоже нравишься, ты очень искренняя

. gothchk17: лол. мне. никто никогда такого не говорил, обычно я «мрачная», «жуткая», «позор семьи отца», «истеричка».

emily_in_wonderland: я не думаю, что ты истеричка или жуткая! тебе просто больно!

. gothchk17: ты точно не демон

emily_in_wonderland: 😨

. gothchk17: расслабься, мне всё равно, будь хоть ангелом, главное, что ты существуешь

emily_in_wonderland: спасибо... для меня это много значит

. gothchk17: кстати, я дописала стих, хочешь прочесть?

emily_in_wonderland: да! конечно!

. gothchk17: вложение: стих_gothchk17_о_свете.txt это глупо просто мысли

emily_in_wonderland: ... emily_in_wonderland: это не глупо, это очень красиво «и в самой тёмной ночи есть свет, мы просто забыли, как его зажечь» это про тебя?

. gothchk17: я не знаю, может быть, иногда мне кажется, что внутри есть что-то, что могло бы сиять, но я не знаю, как это включить

emily_in_wonderland: может, тебе не нужно зажигать его специально может, он загорится сам когда придёт время

. gothchk17: ты оптимистка

emily_in_wonderland: я стараюсь, не всегда получается. у тебя получается, я это чувствую даже через экран, ты практически светишься emily_in_wonderland: 🤭

. gothchk17: кстати, а где ты сейчас? просто любопытно

emily_in_wonderland: у друга в гостях

. gothchk17: круто, у меня совсем нет друзей, кроме тебя

emily_in_wonderland: теперь у тебя есть я. и я очень рада, что мы познакомились

. gothchk17: я тоже, это звучит глупо, но ты первый человек, с которым я могу быть собой

emily_in_wonderland: не глупо у меня так же

. gothchk17: спасибо, что выслушала

emily_in_wonderland: ты мой друг, все так делают для друзей!

. gothchk17: лол. ты заставишь меня покраснеть

emily_in_wonderland: ☺️

. gothchk17: слушай, хочешь как-нибудь встретиться? ну, если ты не против

emily_in_wonderland: я... хорошо, но позже, когда я буду готова

. gothchk17: замётано, я не тороплюсь

emily_in_wonderland: ты очень добрая даже если не хочешь этого показывать

. gothchk17: тсс, никому не говори. репутация

emily_in_wonderland: 🤐

. gothchk17: ложись спать, уже поздно, а ты говорила, что хочешь отдохнуть

emily_in_wonderland: да, пожалуй спокойной ночи, Тави!

. gothchk17: спокойной ночи, солнышко

emily_in_wonderland: 🤍💛

. gothchk17: 🖤💜

------------------------------

gothchk17 вышла из сети

emily_in_wonderland вышла из сети

------------------------------