Глава 35: Всё точно будет нормально?

      Итак. Винсент попал в ПОЛНЕЙШЕЕ ДЕРЬМО. Потому что как ещё, блять, объяснить то, что произошло за те несколько часов, пока они с Вельветт и Бакстером восстанавливали электроснабжение в Кольце Жадности?       ДА НИКАК.       Короче говоря, он вернулся в отель за чертежами, которые забыл Бакстер, и в итоге ему пришлось растаскивать двух ангелов. Хотя он их даже не то чтобы разнимал, скорее просто пытался привести в чувство, потому что обе выглядели… потерянными.       Что именно между ними произошло, оставалось для него загадкой. Иногда — как раз в таких случаях — он искренне жалел, что не умеет читать чужие мысли.       Давайте по порядку. Вэгги выглядела потрясённой, и — какое совпадение! — Лют тоже!       Насчёт Вэгги. Винсент очень надеялся, что она скоро придёт в себя и вернётся к своим прямым обязанностям как один из главных сотрудников отеля.       Звучит эгоистично, да? Да, это эгоистично, но Винсент никогда и не скрывал, что по сути своей он эгоист, так что это вряд ли для кого-то станет откровением.       Но ещё он рад, что с приходом Вельветт и Валентино в жизнь отеля здесь наконец-то появился персонал! Полно нового персонала! А также целые группы психологов и психотерапевтов.       О боже, Винсент уже говорил, как сильно он обожает этих двух Оверлордов? Нет? Ну, теперь вы знаете! ОН ИХ БОГОТВОРИТ.       Что там Вэгги и Лют наговорили друг другу, одному Богу известно, но они хотя бы не порешили друг друга, и на том спасибо. Это, кстати, Винсента реально удивило. Потому что Лют барышня целеустремлённая, и если уж она вбила себе в голову кого-то убить — она убьёт. И плевать ей будет, каким способом.       Винсент решил развести девчонок по разным углам. Если Лют ушла к себе, то с Вэгги… тут всё было сложнее. Оставлять её одну было нельзя, но остальным постояльцам отеля, кроме основного костяка, он не особо доверял.       В общем. Было решено сдать Вэгги кому-то из постоянных жителей. Так Винсент и притащил воительницу с новой психологической травмой к Черри. Она была… одним из немногих адекватных вариантов и могла помочь.       И вот теперь он вернулся в комнату Лют, которая находилась почти на самых верхних этажах. И то, что он увидел…       Комната Лют изменилась. Воздух в ней стал тяжёлым, густым, словно заряженным электричеством (что странно, учитывая, что он сам буквально состоит из электричества) и чем-то древним, у чего даже названия не было.       Винсент почувствовал это сразу, стоило переступить порог — его датчик на секунду ослеп, а затем перекалибровался, фиксируя новую реальность.       Была ли это Лют?.. Да, это определённо должна быть она. Лют сидела, прижавшись к стене.       Она была огромной — метра четыре, может, пять в высоту. Её тело, казалось, занимало всё пространство комнаты, хотя на самом деле она просто сжалась, упёршись спиной в холодную стену. Её плоть покрывали чёрные и серые перья, плотно прилегающие к коже, которая была чёрной — абсолютно угольно-чёрной. Винсент замер на мгновение, но только на мгновение.       Так вот как выглядят истинные формы ангелов-истребителей.       Он и раньше видел ангелов в их истинном обличии — на Небесах, во время церемоний, когда Сэра или Эмили позволяли себе показать свою суть. Но Лют… Лют была другой.       Её тело покрывали белые библейские символы — они пульсировали, двигались, дышали, складываясь в узоры, которые Винсент не мог прочесть, но ощущал на системном уровне. Швы — тонкие, почти невидимые — пересекали её тело, из-за чего она походила на куклу, сшитую из разных, но похожих частей.       Вместо глаз у неё сияла абстрактная фигура — стилизованная звезда или крест, пересекающий глазницы и пульсирующий тем же белым светом, что и символы на коже.       На шее красовался самый яркий акцент её ангельской формы. Белый пушистый воротник из перьев, точь-в-точь как у стервятника.       Голову обрамлял «пушистый» тёмный нимб из тонких красных линий, напоминающий терновый венец с мелкими остроконечными узорами.       Её огромные крылья — чёрно-белые — были сложены за спиной, но их размер был таков, что Винсент понял: ими она могла бы накрыть несколько комнат сразу.       Лют не смотрела на него. Она уставилась куда-то в стену, а её дыхание — глубокое, ровное — словно вторило ритму пульсации символов на её коже.       Винсент закрыл дверь. Замок щёлкнул.       — Лют, — позвал он тихо, но она не отреагировала.       Он медленно, шаг за шагом, подошёл к ней. Её силуэт возвышался над ним, но страха он не чувствовал. Только тревогу. И желание понять.       — Лют, — повторил он. — Я здесь.       Она подняла голову.       Её лицо — чёрное, лишённое каких-либо черт, кроме звёзд вместо глаз — казалось абсолютно непроницаемым. Но Винсент видел. Видел, как дрожали её плечи, как сжимались пальцы — острые, длинные, с когтями, которые тихо скребли по бетонному полу.       Она была на пределе.       — Что между вами произошло? — спросил он, присаживаясь перед ней на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз, хотя теперь он был намного ниже Лют. Потому что… ну, в ней сейчас было буквально от четырёх до шести метров росту. — Я ушёл в башню всего на несколько часов. Что случилось?       Винсент осторожно взял её руку в свою и переплёл их пальцы.       Лют молчала. Долго. Так долго, что Винсент уже начал думать, что она вообще не ответит.       — Она жива, — наконец произнесла Лют. Её голос звучал странно — будто говорило множество голосов одновременно, но один из них, её собственный, пробивался сквозь эту какофонию. — Всё это время. Она была жива. И она… она была права.       — Кто? — спросил Винсент. — Вэгги?       — Вэгги, — поправила Лют, и в её голосе послышалось что-то похожее на смех, но этот смех был полон боли. — Она назвала своё имя. Своё настоящее имя. Она сказала вещи, которые могла знать только она. Она… она была той, по ком я горевала. Все эти годы. Она была той, кого мы здесь оставили.       Винсент молчал, переваривая информацию. Он не знал, сколько всего было сказано между ними, но понимал одно — Лют сейчас не нужно было, чтобы он что-то исправлял. Ей нужно было, чтобы он просто был рядом.       — Ты можешь вернуться в свою обычную форму? — осторожно поинтересовался он. — Или тебе нужно время?       Лют ничего не ответила, да он и не ждал ответа. Как только Лоретта вернётся, им с Уильямом придётся найти для неё психотерапевта — так продолжаться не может.       Следующие несколько часов ушли на то, чтобы раздобыть несколько одеял и полностью укутать сидящего на полу библейского ангела. Ему помог один из новых сотрудников отеля, суккуб по имени Калеб. Нормальный парень, на самом деле — даже вопросов задавать не стал. За что ему отдельный респект и уважуха.       Прошло ещё пара часов, в течение которых Винсент сидел рядом с Лют и включил полнометражное аниме «Принцесса Мононоке».       И вот тогда она посмотрела на него.       Её глаза-звёзды вспыхнули ярче, а затем — медленно, очень медленно — она начала уменьшаться в размерах. Её кожа посветлела, возвращая свой привычный белый цвет, символы исчезли, а крылья сложились, превращаясь в обычные. Минуту спустя перед Винсентом сидела прежняя Лют, которую он знал. Уставшая.       На фоне продолжали сменяться сцены из аниме.       — Я не знаю, что чувствовать, — сипло произнесла она. — Я ненавидела её. Я ненавидела себя. Я так долго лгала самой себе, что в итоге сама же поверила в собственную ложь.       Винсент придвинулся ближе и сел рядом с ней. Плечом к плечу. Возможно, чуть позже им понадобится устроить спарринг, чтобы Лют могла выпустить пар и прийти в себя.       Но пока им нужно было просто посидеть в тишине и наконец дать Лют выговориться. Вокс всегда умел быть хорошим слушателем, когда сам того хотел.       — Я. Мы. Оставили её здесь. В Аду. Но я… я всего лишь пыталась спасти ей жизнь. Её бы убили, если бы узнали, что она сделала. Но… После этого мы пустили слух, что она погибла, и я… я сама поверила в эту ложь. Несмотря на все кошмары, несмотря на чужую кровь на моих руках. Я отчаянно не хотела верить, что это ОНА, и я поверила в ложь, — Лют говорила почти ровно. Почти. По ходу её рассказа её плечи постепенно опускались, и она начала расслабляться, словно признавая собственную неправоту.       Это было тяжело, больно и, самое главное, неприятно. Но это было правильно.       — Лют. Пожалуйста, послушай меня, хорошо? — ответил Винсент. — Ты просто продукт своего окружения. Ты делала то, что считала правильным, то, что считала необходимым, но ты забыла об одной вещи. О самой себе. Так что дай себе время.       Они сидели в тишине. Лют не плакала, но её дыхание было прерывистым, словно она сдерживала что-то внутри.       — Спасибо, — наконец произнесла она.       — Обращайся в любое время, — ответил Винсент.

***

      Черри стояла перед шкафом с дисками, перебирая потёртые коробки и бормоча себе под нос названия различных сериалов, фильмов, мультфильмов, короткометражек и многого другого.       Вы могли бы спросить, откуда у неё вообще столько кассет и на кой хрен они ей сдались, когда есть нормальное телевидение и интернет — ну, по крайней мере, сейчас они есть, а кто знает, что будет потом.       Вэгги сидела на краю кровати, всё ещё укутанная в одеяло, но её руки уже перестали дрожать, а взгляд больше не был пустым. Вэгги не особо привыкла к тому, чтобы о ней кто-то заботился. Обычно это она о ком-то заботилась.       — Так, — Черри повернулась, держа в руках стопку фильмов. — У меня тут есть кое-какая классика Адского кинематографа. «Взрывы в Аду» — автобиографический, между прочим. «Романтический Апокалипсис» — сопливый, но женщинам и Энджелу нравится. Ещё есть «Танцы с демонами», но сюжет там дурацкий, хотя музыка классная.       Она посмотрела на Вэгги, ожидая реакции. Вэгги пожала плечами.       — Я не знаю, — задумчиво произнесла она. — Обычно я… смотрела то, что хотела Чарли. Я никогда даже не думала о том, что нравится мне самой.       Черри замерла. Её глаз — единственный, яркий, с х-образным зрачком — сузился, и она покачала головой.       — Серьёзно? — спросила она. — Ты это серьёзно? Вэгги, это твоя жизнь. Ты имеешь право сама выбирать, что смотреть.       Вэгги отвела взгляд и неловко улыбнулась.       — Я знаю. Просто… Ну, я привыкла, понимаешь? — Сказав это, Вэгги убрала волосы, которые ей мешали, лезли в лицо и перекрывали и без того ограниченный обзор.       Ей определённо нужно будет что-то с этим сделать позже…       С одним глазом было трудно и смотреть, и драться, но она привыкла, так что всё было нормально. Черри хмыкнула и снова зарылась в каталог. Затем её лицо просияло.       — О, вот оно! — она вытащила диск с яркой обложкой, на которой был изображён синий герой с большой головой. — «Мегамозг»! Знаешь такой? С Земли. Это про парня, который хотел быть злодеем, но в итоге стал героем. Смешной, местами глупый, но добрый. И там есть классные взрывы.       Вэгги посмотрела на обложку. Синий герой с улыбкой и каким-то устройством в руке выглядел… странно. Но не пугающе. Она вспомнила, как кто-то из её бывших сослуживцев однажды упоминал нечто подобное в разговоре, рассказывая, что их сыну и дочери очень нравится этот мультик.       — Давай его, — сказала она. — Давай попробуем, — в этот момент Вэгги потянулась к телефону, открывая входящие сообщения от Милли. Та спрашивала, всё ли в порядке, потому что переживала.       Переживала.       — Отлично! — воскликнула Черри, отвлекая Вэгги от мыслей, и запихнула диск в проигрыватель, стоящий у стены, после чего включила телевизор. — Я сделаю попкорн. И знаешь что? Твои волосы… мы могли бы их немного привести в порядок. Если хочешь. У меня есть ножницы и расчёска. Не бойся, ухо я тебе не отрежу.       Вэгги коснулась своих состриженных, неровных волос. Должно быть, Лют обрезала их во время драки, а может, она сама случайно срезала их, когда пыталась вырваться из хватки Лют. Это было неважно, важно было то, что прямо сейчас это выглядело ужасно.       — Да, — сказала она, удивившись самой себе. — Да, давай сделаем это.       Ванная комната была тесной, но уютной. Черри усадила Вэгги на край ванны и взяла ножницы.       — Я не профессионал, — предупредила она. — Но я посмотрела кучу видео. Должно получиться нормально. По крайней мере, с моими волосами это сработало.       — Ты смотрела видео о том, как стричь волосы? — удивилась Вэгги.       — Ага. Когда мне скучно и нечего взорвать, — ухмыльнулась Черри. — Не двигайся.       Она работала быстро, но аккуратно. Ножницы щёлкали, пряди волос падали на плечи Вэгги, и та чувствовала, как с каждым движением уходит часть напряжения.       — Знаешь, — сказала Черри во время работы, — я тут недавно видела, как ты гуляла с какой-то девчонкой-бесом, и вы, похоже, неплохо ладили. Я как раз провожала Энтони к психологу, вот и заметила. Ладно, не буду ходить вокруг да около. В общем, если хочешь, мы можем позвать её сюда.       — Что? Подожди… — успела сказать Вэгги, но её тут же перебили.       — Не благодари. Я ей уже написала, она скоро будет здесь. Сочтёмся, когда я попрошу тебя прикрыть меня во время моей следующей авантюры, — Черри улыбнулась. — Готово. Смотри.       Вэгги открыла глаза и посмотрела в зеркало. Её волосы теперь были ровными, аккуратно подстриженными до лопаток. Это не была идеальная стрижка, но выглядело всё гораздо лучше, чем час назад.       — Красиво, — сказала она и улыбнулась, на мгновение позабыв о том, что скоро к ним присоединится Милли.       — Ещё бы, — фыркнула Черри. — Ты же не с кем попало, ты со мной. Ладно, пошли. Попкорн уже должен быть готов.       Через пару минут к ним присоединилась Милли. Повезло, что комната Черри находилась на втором этаже. Оказалось, что у Милли и Черри много общего, и они быстро нашли общий язык, и теперь…       Они устроились на кровати — Черри развалилась, закинув ноги на подушки, а Вэгги села рядом, подогнув ноги под себя. Милли уселась на полу, оперевшись спиной о кровать. Черри протянула ей миску с попкорном.       — Мне нравится сначала всё съесть, а потом уже смотреть, — шутливо заметила Милли.       Фильм начался. На экране появился синий герой с огромной головой — Мегамозг. Он был злодеем, но таким забавным, таким неуклюжим, что Вэгги не смогла сдержать улыбку.       — Он немного напоминает мне Аластора, — сказала она.       Милли рассмеялась на это. Она знала, кто такой Аластор, но никогда не обращала на него особого внимания.       — О боже, нет, — покатилась со смеху Черри. — Аластор никогда бы не надел такой дурацкий костюм. Он бы умер от стыда.       Они смеялись над шутками, переживали за героя, а когда на экране началась трогательная сцена, Черри вздохнула и сказала:       — Мне бы хотелось иметь такого друга. Не синего, но… кого-то, кто верил бы в меня.       Вэгги посмотрела на неё.       — У тебя есть такой друг, — сказала она. — Энджел. И…       — Мы! — захихикала Милли, закидывая попкорн в рот. — Мы уже друзья, так что ты всегда можешь на нас рассчитывать!       Черри замерла. Затем она улыбнулась — шире и ярче, чем обычно.       — Вы двое вообще-то умеете говорить приятные вещи, — сказала она. — Ладно, давайте смотреть дальше. Там сейчас будет очередной взрыв.       Фильм закончился, когда багровый свет Ада начал сменяться привычным полумраком. Вэгги чувствовала себя уставшей, но спокойной. Впервые за долгое время она не думала о Чарли, не думала о Лют, не думала о том, что принесёт завтрашний день.       — Спасибо вам, девочки, — сказала она, когда они выключили свет. Они решили устроить спонтанную ночёвку.       — Не за что, — ответила Черри. — Завтра посмотрим что-нибудь ещё. Если захочешь.       — Чур, завтра смотрим ужастик! — добавила Милли, на что Черри с энтузиазмом закивала.

***

      — Аластор, дорогой. Когда ты собираешься признаться в своих чувствах Винсенту? — спокойно спросила Лоретта, сидя за столом напротив Аластора и с улыбкой наблюдая за его реакцией.       В этот момент Аластор поперхнулся от неожиданности, заставив себя откашляться, прежде чем смог задать интересующий его вопрос.       — Что?