Глава VI

***

«Сейчас или никогда!»      

      Промелькнувшая в голове мысль была подобна громовому раскату, который, как по иронии, раздался за окном. Дождь барабанил по ставням. Ветер, яростно ревущий за окном, матал вывески заведений из стороны в сторону. За стенами гостиницы были слышны редкие ругательства попавших под ненастье путников. Бушующая непогода, свист ветра, стук оконных рам, тихая, мрачная, гнетущая атмосфера — разве не прекрасный момент для признания в любви?       Сердце Юго бешено колотилось: волнение, страх, азарт, словно капкан, сковывали всё тело. От напряжения руки начинали дрожать, а ноги побаливать. Элиатроп чувствовал, как в любую секунду кости могут раздробиться на кучу маленьких осколков. Медлить нельзя. В глазах элиатропа промелькнула искра: — Ты мне нравишься! — Ась?..       Адамай непонимающе посмотрел на брата: русоволосый уставился на него, не в силах вымолвить больше ни одного звука. Дракончик медленно провёл хвостом по покрывалу. Шуршание ткани разрезало тень тишины и неловкости. Близнецы смотрели друг другу прямо в глаза, не зная, что сказать. Юго нервно дрожал, в горле пересохло, слова не шли. В ушах раздавался удушающий звук биения сердца. Белоснежный юноша вопросительно наклонил голову, искренне не понимая замешательство элиатропа. Дракон чувствовал как сильно напрягаются нити Вакфу. Страх, исходящий от брата, сковывал пробивал чешуйчатое тело. Удары капель о дерево отвлекали: белый дракончик повёл ухом, нехотя бросая через плечо взгляд в окно. Обернувшись, Адамай увидел, как Юго, тяжело дыша, опустил голову. Парень сверху вниз осмотрел кареглазого. За окном раздался ещё один громовой раскат. Дракон округлил глаза, на секунду выпадая из реальности.       «Идиот! Идиот! Зачем, зачем, я это сказал?!» — снаружи мальчишка казался лишь немного встревоженным, но внутри он бился в агонии. Русоволосый был готов провалиться под землю. Непонимание брата заставляло тело дрожать ещё сильнее, словно от конвульсий. Страх за то, что Адамай не так его поймёт, откажет или того хуже: воспримет всё это как абсурдную, глупую шутку в такой напряжённый момент. — «А может и правда, стоит списать всё на шутку?..» — мысль по кругу крутилась в голове, будучи единственным выходом из конфузного положения. Но он не хотел. Не хотел, списывать всё на шутку! Его слова были абсолютной и искренней правдой. — «А если Ади чувствует, то же самое?..» — холод и жар распространялись по телу. Ему никогда не было так плохо. Голова закружилась. Ещё чуть-чуть и он точно упадёт в обморок. — Я... — робко начал дракончик. — Я-я не знаю, что сказать... — Адамай нервно усмехнулся, бегая глазами по комнате. — Слава Богине. — Прости? — Нет-нет, ничего! — опешил мальчишка. Вышесказанное должно было остаться только мыслью в голове.       Белый дракон улыбнулся: его младший братец опять ведёт себя, как иоп. Юноша замолчал, не зная как продолжить разговор. Внутри всё колыхало. Адамай не до конца понимал были ли это чувства брата или же его собственные. Всё очень сложно. Парень смущённо опустил глаза вниз.       Русоволосый был в замешательстве. Вроде бы, всё предельно ясно: Адамай должен дать какой-то ответ – отказать или принять. Но в подсознании Юго понимал, что именно он должен сделать первый шаг. Вот только какой? Любые действия сейчас казались полным абсурдом. Тем более он не телепат, чтобы понять чувства близнеца. Кареглазый прикусил губу, размышляя и нервно постукивая пальцами по своей коленке.       Ливень постепенно утихал. Ветер не издавал пронзительный завывающий свист. Даже через закрытые ставни в комнате стоял запах сырости. Стало немного светлее: несмотря на редкий звон капель, тучи уже начали расходиться. Путники, прячущиеся под навесами, отжимая одежду, потихоньку выползали из укрытий.       На подоконник что-то с глухим стуком приземлилось. Юго поднял голову, направляя взгляд на окно: маленькая ружевато-коричневая взъерошенная птичка отряхивалась, бережно чистя свои перышки. Она изредка из-за осторожности заглядывадась на элиатропа, после продолжая наводить марафет. Не подалёку приземлился её дружок такой же мокрый и грязный. Он осторожно попрыгал к первой, нахохливаясь и мотая крошечной головкой. Птичка с теплотой ласково потёрлась о новоприбывшего. Она бережно почистила пару перышек своему спутнику, после, расправив крылья, улетела прочь вместе с ним.       Ушки Юго вздрогнули. В голове возникла идея: рискованная и сумбурная. Но, возможно, она поможет расставить всё на свои места. Кареглазый рвано вдохнул, собираясь с мыслями. Мальчишка аккуратно приблизился к близнецу. Старший поднял взгляд, сжав в ладони край покрывала. Закинув руки и обхватив шею дракона, элиатроп робко прикоснулся к чужим губам.       Адамая будто ударила молния: сердце бешено забилось, дыхание тот час сбилось, а хвост заметался по кровати. Дракончик ошарашенно смотрел перед собой, чувствуя как тело пробивает дрожь. Элиатроп взял всю инициативу на себя, направляя и давая старшему просто насладиться моментом. Тепло Юго обжигало холодную чешую. Юноше хотелось сказать всё, о чём он долго молчал, но пока Адамай мог только тихо постанывать, отдаваясь в горячие руки близнеца.       Постепенно ладони элиатропа переместились на щёки брата, позволяя немного углубить поцелуй. Мальчишка действовал неуверенно. К несчастью, опыта у него не было, но всему когда-то приходится учиться впервые. Русоволосый быстро дышал. Грудь сдавливало, тело горело и расслаблялось, ноги подгибались. Юго хотелось думать и надеяться, что все эти эмоции Адамай проживает вместе с ним, что он так же готов отдать всего себя для этого простого, но такого важного момент. Сейчас элиатропу хотелось большего: соединить их Вакфу, но, чтобы настроиться на связь, придётся прервать поцелуй. Допустить это Югаш никак не мог.       Адамаю приходилось откидываться назад, опираясь на свои руки, дабы дать простор близнецу. Он не контролировал как свои эмоции, так и самого себя. От чувства эйфории перед глазами всё кружилось, руки дрожали, а хвост, без участия своего хозяина, обвился вокруг ноги Юго. Казалось, что это могло бы длиться часами, но как только воздуха перестало хватать русоволосый мальчишка отстранился от брата, вытирая слюну с губ. Парни тяжело и сбито дышали, не решаясь открывать глаза. Юго навис над телом Адамая, замечая хвост дракона, аккуратно обвитый вокруг его голени. Спустя несколько секунд, они всё же встретились взглядами. Только сейчас Югаш понял, что совершил слишком опрометчивый, бредовый шаг. Адамай даже не дал ему ответ, а он уже полез с целоваться. Ну теперь это на шутку точно не спишешь… Русоволосый опустил глаза, нервно выдохнув. Дрожь вновь разнеслась по всему телу. Всё внутри сжалось: теперь Югаш был похож на маленького уличного Боу Мяу, в которого только что швырнули тяжёлую палку. Парень боялся даже пошевелиться.

— Ты мне тоже...

      Мальчишка поднял изумленный взгляд. Адамай, смущённо улыбнувшись, придвинул брата к себе, обвивая его ноги чешуйчатым хвостом. Ушки на голове элиатропа вздрогнули, а рот растянулся в лёгкой улыбке. Юго упёрся ладонями в драконьи плечи, возвышаясь над ним. Парень с усмешкой приспустил близнеца вниз, кладя ладонь на тёплую шею. Русоволосый заводил руками по чешуе, вновь сливаясь губами с Адамаем. Теперь белоснежный дракончик тоже пытался проявить инициативу, но получалось у него это скудно. Юноша был робок и боялся начать упорствовать. Элиатроп настойчиво прижимался к чужому телу, от чего кровь начинала закипать. Братья немного отстранились из-за нехватки воздуха, стараясь получить как можно больше новой порции кислорода. — Ты будто боишься обжечься. Я слишком горячий для тебя? — спросил Юго, расплываясь в злостной улыбке. — Ага, мечтай! — возмущенно вскрикнул Ади, повернув голову в сторону. — Я просто ещё не приноровился... — оправдался он. — А, ну тогда ладно... Ты приноровись, приноровись, братец, я подожду, — русоволосый закатил глаза, поудобнее усевшись и скрестив руки.       Адамай шокированный такой наглостью, решил показать младшему, на что он действительно способен. Дракон, завертев хвостом, приподнялся, наваливаясь на нахального элиатропа. Юноша быстро прикоснулся к мягким губам, резко начиная углублять поцелуй. Юго под тяжестью чешуйчатого тела откинулся на кровать, обвивая руками шею брата. То, как Адамай пытался перетянуть канат на себя, заводило кареглазого. Воздух начинало спирать, а тело сильнее нагреваться. Дракон всё ещё побаивался сделать что-то не так. Но тело, повинуясь инстинктам, само направляло его. Парень чувствовал, как всё в один миг перестаёт быть значимым и важным. Сейчас есть только он и Юго. Дрожь постепенно утихала. Адамай становился более уверенным и непоколебимым, словно всю жизнь готовился к этому.       Юго даже не думал уступать старшему и тоже старался не отставать. Да и откровенно говоря, по сравнению с белым дракончиком русоволосый всё же имеет больше опыта. В действительности, иногда сны могут помочь и в реальности, и сейчас Югаш был даже благодарен своему извращённому сознанию.       Порядком подустав, близнецы отодвинулись друг от друга, захлёбываясь приятными судорогами от переизбытка чувств. Они привстали, садясь на мягкую кровать и улыбаясь. — Всё равно слабовато, — с отдышкой сказал Юго, поправляя голубую шапку.       Адамай тут же изменился в лице, выпустив из ноздрей сероватый дым. Заметив это, элиатроп залился смехом на всю гостиницу. Даже двое постояльцев на нижнем этаже, собирающихся покинуть таверну, в недоумении переглянулись. А затем вопросительно посмотрели на управляющего, но тот лишь развёл руками. Белый дракончик показушно закатил глаза, вильнув хвостом в сторону.

***

      Серые облака всё ещё нависали над Бонтой, но ни ветра, ни дождя не было. Лишь роса, стекающая по молоденькой травке и влажная земля давала знать о прошедшем бушующем ливне.       Близнецы провалялись в постели весь день и всю ночь. Как бы это не было смешно, а дракон с элиатропом такими простыми ласками израсходовали всю энергию. Пришлось отсыпаться более двенадцати часов прошлого дня, восстанавливая силы. Хозяин гостиницы даже решил проверить всё ли хорошо с его клиентами: гробовая тишина в комнате двух подростков не хило так напрягает... Братья сонно что-то пробурчали управляющему, не желая вставать с нагретого ложа. Ночь у них тоже была вялая, даже несмотря на то, что они много проспали, всё равно через два-три часа бодрствования вновь отключились.       Адамай, широко зевнув, поднялся с кровати, потягиваясь и разминая затекшие руки. Взглянув сначала в окно, а затем на настенные часы, белым дракончиком сам себе кивнул, поведя ухом. Ловким движением когтистых пальцев юноша подцепил край одеяла, в которое был укутан Юго, и из-за всех сил дернул на себя. Младший тут же кубарем с грохотом свалился вниз на холодный деревянный пол. — Совсем сдурел?! — выкрикнул русоволосый, вскакивая на ноги. — Просыпайся, соня. Нам пора собираться, — лукаво улыбнувшись, дракон указал на часы. — Мир сам себя не спасёт, — продолжил он, быстро ушмыгивая в дверной проем. — Гад... — буркнул Юго, разминая раньше не больную спину. — Я всё слышу! — А я ничего и не скрываю!       Собравшись буквально за двадцать мирут, Юго завалился на кровать, раскинув руки в стороны. Его нутро подсказывало, что это приключение будет далеко не самым обычным. Погружаясь в раздумья, мальчишка не заметил, как Адамай вернулся в комнату. Испугавшись прилетевшего в лицо плаща, Юго снова чуть не упал. — Ты опять за своё? — злостно спросил элиатроп.       Старший лишь похихикал себе в ладонь, после чего накинув свою, кажется, единственную одежду, пошёл вниз, прикрывая дверь хвостом и жестом руки говоря брату следовать за ним.       Адамай ждал Юго на пороге гостиницы, перепрыгивая с ноги на ногу, пытаясь развеяться от всех тех мыслей, которые не прекращали лезть к нему в голову. Вчерашние вечерние поцелую заставили дракона прижать ушки от огромной накатившей волны смущения. И главная проблема была в том, что ему это невыносимо нравилось. Нравилось всё: слушать чужое дыхание, его сердцебиение, стоны, ощущать все эмоции юного элиатропа, что кружат голову до обморочного состояния. Адамай словно находился под влиянием дурмана. По чешуйчатой спине прокатили мурашки и старший встряхнул головой. Из-за спины, использовав портал, Югаш накинулся на близнеца, заставляя того пошатнутся. Дракон опешил, но в отместку спустил голубую шапку на глаза младшего, а кареглазый с большим недовольством пихнул брата в живот.       Солнце редко проступало через облака на ярко голубом небе. Лужи на дорогах постепенно сходили. Владельцы сувенирных лавок начали возвращать ценный товар на столики, что постоянно приковывали внимание русого мальчишки. В который раз потеряв элиатропа, Адамай, всё-таки заметив его, грубо притянул Юго к себе: — Если ещё хоть раз потеряю тебя в толпе, я с радостью оставлю тебе новую порцию синяков на теле! — Всё-всё! Я понял... — кареглазый с долей страха покачал головой.       На самом деле он ничего не понял. Ничего же не случится если он посмотрит одним глазком. Всего одним глазком! К счастью, избиения от вспыльчивого дракончика удалось избежать, хотя Югаш был к нему близок.       Решая взглянуть на карту, Юго начал рыться в своей сумке. Ладонь случайно задела плотную бумагу, положенную между картой и его записной книжкой: — Ой... — Что значит "ой"? — Адамай непонимающе обернулся.       Элиатроп быстро забегал рукой, доставая аккуратно сложенный конверт. Русоволосый неловко опустил уши. — Ну чего там? — дракон подбежал к близнецу, останавливая взгляд на желтоватую бумагу. — Т-ты издеваешься?! — Я забыл, ч-честно!       Письмо, адресованном отцу и младшим братишкам, которое Юго небрежно закинул в сумку перед тем как покинуть дворец Садида, напрочь вылетело у него из головы. Кареглазый юноша нервно почесал затылок. — Они там, наверное, места себе не находят! — Адамай судорожно заходил из стороны в сторону. — Ты хочешь, чтобы Альберта инфаркт схватил?! — Говорю же, я нечаянно! — За нечаянно бьют отчаянно! — дракон замахнулся на близнеца, дабы припугнуть. — — Надо срочно его отправить! Здесь есть почта? — юноша растерянно заводил глазами по вывескам. — Есть, — русоволосый поправил шапку. — Помнишь где? — Конечно. — То есть памяти на это у тебя хватило, а вспомнить, что письмо надо отправить – нет? — больше констатировал белый дракончик, нежели спрашивал. — Ты мне теперь это всю жизнь припоминать будешь? — Юго закатил глазами, качая головой. — В отличии от тебя, я знаю, как можно исправить положение! — Адамай вопросительно наклонил голову. — Побежали! — Юго, схватив близнеца за руку, ушмыгнул в портал, таща того за собой.       Спустя пару минут выйдя из приёмного отделения почты, Юго тяжело вздохнул, чуть потряхивая головой и потирая глаза: — Видишь, и не так всё плохо! — Радуйся, что мы смогли найти здесь марки для Чиби. — Я и радуюсь, — элиатроп в подтверждении своих слов улыбнулся. — Ты невыносим... — протяжно произнёс дракончик. Адамай, поднял голову наверх, жмурясь от солнечных лучей. — Тебе стоит поменьше использовать магию порталов. Ты ещё не полностью восстановился после схватки с Дживой. — Знаю. Но так было быстрее, да и от одного раза ничего не случится, — успокаивал старшего кареглазый юноша, переводя неуверенный взгляд на собственные ладони. — А точно ли это был "один раз"? — Не ёрничай, — отмахнулся элиатроп, скрещивая руки. — Я правда стараюсь их не использовать.       Юго огорченно вздохнул, заметив надувшегося братца. Он быстро осмотрелся: поблизости почти не было никаких людей и торговцев. Мальчишка ловким движением быстро поцеловал Ади в губы, вальяжно зашагав вперёд. Дракон изумленное приоткрыл рот, прижимая уши и провожая младшего взглядом. Лицо раскраснелось. Опомнившись, белоснежный парень быстро забегал глазами по сторонам, боясь, что это кто-то мог увидеть. По чешуйчатому телу прокатилась дрожь, а хвост задёргался. — Пойдём! "Мир сам себя не спасёт." — ехидно улыбаясь, сказал элиатроп, оборачиваясь на старшего дракона, продолжая вприпрыжку идти спиной вперёд.       Адамай смущённо натянул на лицо плащ, быстро зашагав за близнецом. Юго рассмеялся: хоть где-то его братишка не может найти лазейку для своих насмешек и ехидства.

***

      Прошло более трёх часов, как братья покинули Бонту. Они шли по тропинке, которая в скором времени поможет им выйти к лесу, вдоль редких засохших деревьев. У Адамая до сих пор не укладывалось в голове зачем и каким образом огромный дракон смог проникнуть в особо защищенное помещение во дворце, так ещё и улизнуть от самого Арманда. Да даже приняв он человеческих облик, это уму не постижимо! Юноша прикусил губу, продолжая молча шагать, редкостно огибая лужи грязи. Иногда отсутствие обуви приносило большой дискомфорт, особенно когда надо идти по сельской местности после дождя.       Братья предпочли большую часть дороги хранить молчание, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Каждый оставался наедине со своими мыслями. К несчастью, о чём думает элиатроп, Адамай знать не мог, хоть это и было жутко интересно. А вот вся голова чешуйчатого юноши была забита только совершенной кражей. А точнее тем, кто её совершило.       «Зачем дракону приближаться к людям?» — Адамай завертел хвостом, — «Во всём этом... нет никакой взаимосвязи. Это просто бессмысленно!» — парень ускорил шаг, — «Драконы сами по себе существа очень сильные. Зачем красть артефакт, который просто подтверждает жизнь в Королевстве Садида?» — старший приложил согнутый палец к подбородку, — «Исходя из всего, что нам передала принцесса, у него не было никаких ощутимых признаков болезни, шрамов, ран или увечий... Ну кроме тех, что нанёс Арманд.» — Адамай закатил глаза, замотав головой, — «Тогда это становится ещё более неразумным...» — белоснежный дракончик всё продолжал и продолжал пытаться найти хоть какую-то маленькую зацепку, причину, которая могла бы приоткрыть завесу тайны. Но чем больше он думал об этом, тем больше всё казалось ещё более абсурдным.       Адамай споткнулся, чуть не потеряв равновесие. Он прошёл пару шагов вперёд, выпрямляясь и злобно оглядываясь назад. Маленький камушек, расположенный прямо по середине дороги, служил прекрасным напоминанием, что нужно смотреть под ноги. Юноша нахмурился, поднимая взгляд и удивлённо замирая на месте: — Здесь снег?.. — Ну... Да, — Юго остановился, оборачиваясь. — Я пытался сказать, но ты не отвечал. — Но сейчас середина апериреля. Какой может быть снег? — нервно продолжал возмущаться дракон. — И я о том же! Он должен был уже сойти, но здесь его горы. — Опять у этих хранителей какие-то перепалки между собой?.. — тихо пробурчал себе под нос Адамай, приподнимая голову наверх.       Юго был озадачен, также как и Адамай. Но ему больше нравилось, то что не надо ходить по мокрой земле и грязи. Ехидно посмеиваясь, русоволосый мальчишка скатал ладонями небольшой комок снега. Дракон отшатнулся: со спины в него с размаху прилетел снежок. Он быстро обернулся, замечая близнеца, подкидывающего в руке новый белый шарик. Юноша с азартом выпустил из ноздрей серый дым, но кареглазый уже скрылся в портале. Адамай закатил глаза, вспоминая недавние слова Юго по поводу его способностей. Порой какие-то действия, становятся вредными привычками...       Парень, отряхнув накидку, ринулся за братом. Достаточно было всего лишь один раз встряхнуть плащ, чтобы он стал полностью чистым. Несмотря на то что Адамаю не хотелось признавать правоту Югаша, всё же эта покупка была действительно полезной. Догонялки напомнили дракону их первую встречу... Как Юго отчаянно пытался догнать его в последствии встречаясь лицом со стволами деревьев, камней и много чего ещё, о чём Адамай сейчас даже и не вспомнит. А теперь они иронично поменялись ролями. Как если бы он рос среди людей, а Юго жил бы на острове с Чиби и, чтобы узнать о своих родных, юному дракончику нужно было схватить этого русоволосого весёлого паренька за руку. Воспоминания грели душу, придавая сил для дальнейшего бега. Выпрыгнув из портала, элиатроп, уперев пятки в землю, быстро затормозил. Адамай тоже сбавил темп, осторожно подбегаю к близнецу: — Деревня? Здесь? — настороженно спросил юноша, поворачиваясь к кареглазому, которого уже и след простыл. Адамай тяжко вздохнул, вертя головой и направляясь вслед за мелким ушлёпком.       Кареглазый, выпустив из-за рта клубок пара, начал осматривать на первый взгляд мёртвую местность: старые дома, присыпанные снегом, некоторые из которых были настолько шаткими, что казалось вот-вот и они рухнут вниз, растворяясь в белоснежном одеяле; редкие деревья, под стать этим домам и небольшой блохастый пёс, сидящий около двери. Выглядел он достаточно дружелюбно, что не могло не наводить улыбку на лицо парня. Адамай не понимал радости брата и мотал головой, желая поскорее убраться отсюда. Всё это не поддавалось объяснению и сильно напрягало белого дракона. Возможно, он ведёт себя слишком осторожно, но не все в этом мире добрые и пушистые.       Пока Адамай, словно старый скряга, что-то бурчал себе под нос, Юго, изрядно подустав от недовольства близнеца, быстро слепил ещё четыре снежка и все по очереди бросил прямиком в старшего, один раз даже попадая ему в голову.       «Есть!» — подумал про себя русоволосый мальчишка, замахиваясь последним белым шариком.       Уклоняясь от четвертого снежка, Адамай выпустил огромный глуб дыма и широко улыбнулся, наклоняясь вниз к ближайшему сугробу: — Ну всё, маленький гадёныш… Теперь ты у меня получишь!       Юго прижал ушки, поняв, что сейчас ему придётся не сладко. Элиатроп быстро побежал в сторону, в попытках ушмыгнуть за деревянный домик. Белый дракончик швырнул несколько наспех сцепленных снежков, но козыря в рукавах всегда были вместе с кареглазым юношей. Юго молниеносно открыл ярко-голубой портал и, запрыгнув в него, очутился за спиной старшего. Адамай предугадал этот ход. Обернувшись, чешуйчатый парень с размаху влепил снежком по лицу элиатропа, заставляя того рухнуть в сугроб. Быстро вскочив на ноги, Югаш, открыв ещё один портал, закинул туда пару холодных шариков. С ухмылкой он заставил открыться второй телепорт прямо над головой белоснежного дракончика. В конце концов Адамай, ударив хвостом по земле, накинулся на младшего брата. Они кубарем покатились вниз в маленький овражек. Наконец останавливаясь, парень швырнул комок снега в Юго, после чего братья залились громким смехом. Пёс, принюхавшись, с интересом подошёл посмотреть на происходящее между этими странными существами.       Элиатроп тяжело дышал, пальцы его заледенели, но холодно не было. Напротив. Кровь так и бурлила в жилах, что русоволосому парню становилось жарко. Он, машинально закинув руки на шею близнеца, притянул того к себе. Адамай так же инстинктивно прижался к элиатропу, утыкаясь в горячую шею. Эмоции начали закипать внутри дракона: хвост метался из стороны в сторону, а по телу пробегали мурашки. Белоснежный юноша полной грудью вдыхал кислород, но его как будто не хватало, словно на него накинули петлю. Запах, исходящий от элиатропа, был пьянящим и таким родным, что ему хотелось постоянно утыкаться в шею близнеца и никогда не отпускать того из объятий.       Юго тоже был одурманен теплом и лаской. Поняв, что он не может больше терпеть, мальчишка немного отстранил брата от себя, после чего, поцеловав его, вновь прижал к себе, готовый отдать всё, что чувствует самому близкому человеку дракону. Адамай ловко проскользнул когтистой ладонью под шапку младшего, зарываясь в русые, словно скошенная солома, волосы. В скором парень начал углублять поцелуй, ненароком прикусывая губы кареглазого, из-за чего тот тихо постанывал от боли. Но Югашу это даже нравилось: это делало текущий момент особенным, не похожим на другие. Если бы они могли целоваться вечно, то определённо делали бы это, без каких-либо раздумий полностью отдаваясь друг другу. Но снег, от которого уже начинала сильно ныть спина русоволосого, заставил их прерваться, рвано глотая воздух и дрожа от переизбытка чувств.       Юго уж было хотел что-то сказать, но, поняв, что это нельзя просто передать словами, приблизился к близнецу, настраиваясь на их внутреннюю связь.       «Я тебя люблю, Ади.» — раздалось звонком эхо в голове белого дракончика.       «И я тебя.»       Пролежав так ещё минут пять, братья решили подняться и продолжать своё путешествие. Юго, засмеявшись, похлопал тыльной стороной ладони по предплечью брата, обращая внимание дракона на ближайший сугроб. Блохастый коричневато-серый пёс, наблюдал за ними, быстро-быстро виляя облезлым хвостом. Близнецы, смущенно улыбаясь, несколько раз переглянулись между собой, пока пёсель, настороженно навострив уши, торопливо не убежал по своим делам. — Я надеюсь, он сейчас не принесёт нам веточку омелы... — проговорил Адамай, оборачиваясь к Югашу.       Осмыслив сказанное, русоволосый мальчишка согнулся, хватаясь за живот и заливаясь громким смехом. Дракон, не удержавшись, тоже начал смеяться, не сводя взгляд с брата. Белоснежный юноша резко вскинул голову: — Ой... Кажется, снег пошёл. — Где? — удивлённо спросил Юго, начиная осматриваться. — Вот здесь!       Адамай накинул комок снега прямо на голову растерянного элиатропа, который незаметно скомкал в руке, пока те наблюдали за псом.

***

      Время близилось к закату. Серые облака на небе почти полностью разошлись, давая солнышку прогреть замёрзшую и мокрую землю. Тёплый ветер немного качал верхушки деревьев. Дикие звери попрятались по своим норкам, готовясь к холодной ночи. Юго с Адамаем тоже искали себе место для ночлега. Благо, ускорив ход, они всё-таки успели найти ещё одну уже более благоприятную деревню до захода солнца. Хотя близнецы были до сих пор не уверенны, на что они набрели в прошлых раз: на карте не было ничего отмечено...       Братья обустраивались в одной из комнат дома какого-то добродушного Пандавы, что согласился пристроить их у себя на одну ночь за небольшую плату.       Юго, устало зевнув, развалился и так на мелкой кровати, буквально спихивая сидящего с краю дракончика. — Совсем страх потерял? — спросил Ад, немного приподнимая уголки губ. — Пошёл вон, это теперь моя кровать, — закрывая глаза, с широкой улыбкой на лице элиатроп ловко катнулся по ложу, скидывая белого дракона на пол. — Платил я, значит моя, — не собираясь уступать младшему, Адамай, пихнув ногой близнеца, вытеснил нахала с кровати, довольно укутывать в одеяло. — А мне где спать? — возмущённо, продолжая лежать на полу, поинтересовался Юго. — На улице. Можешь к тому пёсику пойти, он тебя в своей будке пристроит. — Не, — протянул элиатроп, — Не хочу, — подымаясь с холодного пола, Югаш втиснулся к брату, пытаясь сдвинуть развалившуюся на кровати тушу. — Двигайся!       Адамай залился смехом, затеивая небольшую драку за спальное место. Правда победителем никто не вышел. Измотанные и уставшие близнецы просто завалились друг на друга, учащенно дыша. Пролежав так пол часа, а может и больше, Юго решил достать свою записную книжку. Он, ловко спрыгнув с парня, подошёл к сумке, начиная в ней копошится. Дракончика это сначала заинтересовало, но чуть позже он устало перевернулся набок, глядя в окно. Юго, усевшись рядом, начал что-то быстро чиркать на небольших листах бумаги, иногда записывая, а иногда рисуя странные линии и кружочки. Закончив, мальчишка устало потянулся, разминая руки и пальцы, откладывая блокнот и карандаш подальше на ближайший столик.       «Завтра будет тяжёлый день.» — пронеслось в голове у элиатропа. Он не понял, почему так думает и что может быть такого сложного завтра. Но, к несчастью, на этот вопрос ответить никто не мог. Югаш перевернулся на бок, притягиваясь ближе к брату и легонько трясь головой о его ключицу.       Адамай тяжело вздохнул. Всё сильнее в сознание парня крепла мысль, что, если с Юго что-то случиться, он лишиться частички себя. Дракончик промотал головой. Не желая загружать себя тяготящими мыслями, он зарылся в шею младшего, легонько её прикусив. От неожиданности элиатроп случайно застонал, заставляя Адамая тут же отдёрнутся. Юноша обеспокоенно и смущенно бросил непонимающим взгляд на русоволосого. Мальчишка сам не знал, что сказать в своё оправдание. Кареглазый просто молчал, прижимая ушки. — Я... — подал голос дракон, — Я-я просто испугался за тебя, — не зная, что ещё придумать, Адамай решил прервать завесу молчания. И почему, когда вроде бы всё идёт обыденно, они постоянно решают прерваться и смущенно друг на друга пялится, словно не делали так буквально пару часов назад? — Да, ничего страшного, я сам не ожидал такого. Мне даже понравилось... — Я могу повторить. — А?..       Ади, не дожидаясь ответа, приблизился к брату, отодвигая ткань рубашки и аккуратно прикусывая шею элиатропа. Вновь раздался тихий, но уже более протяжный стон. Юго обхватил руками старшего, прижимаясь к тому, пока по телу пробегали приятные мурашки. Дракончик отпустил кожу, затем, чуть помедлив, решая зализать место укуса. Бережно проведя языком по шее брата, юноша оставил влажную дорожку. Рванное дыхание придавало Адамаю уверенности. Поднимаясь чуть выше, он захотел сделать ещё один укус, но чужая ладонь быстро его остановила: — П-подожди! Тут уже могут увидеть. — Да, верно!.. — белоснежный дракончик отстранился, виновато посмотрев на близнеца.       Неожиданно чешуйчатого юноши кареглазый, быстро стянул с себя жёлтую футболку. Бросая её на пол, элиатроп притянул к себе дракона, облокачиваясь на кровать. Адамаю не пришлось долго размышлять, что от него хотят: Юго показал на ключицы и область грудины, которую под одеждой точно не будет видно. Сглонув, Ади нежно прикусил кожу младшего брата, после медленно проведя шершавым языком. — Мкха...       Тихие звуки, издаваемые мальчишкой, кружили голову. Дракону хотелось предоставить ещё большое удовольствие своему близнецу, чтобы тот мог понять, что сейчас творить у него внутри. Адамай неторопливо водил языком по нежной и тёплой коже, что-то невнятно шепчя.       Юго только и оставалось глотать ртом кислород, удерживаясь руками за чешуйчатую шею белоснежного дракончика, чей хвост вновь скручивался мёртвой хваткой вокруг его ног. Элиатроп был просто без ума от этого. Все эти поцелуи, нежность — именно этого он так долго ждал...       Адамай начал сильнее кусать кожу, заставляя русоволосого вскрикнуть от боли. — Ты в порядке? — дракон отстранился, машинально спускаясь вниз и обхватывая руками талию брата. — Да, всё хорошо, просто сильно прикусил, — мягко успокаивая нервного близнеца, ответил мальчишка.       Сглотнув, Адамай оглядел искусанного русоволосого парня, ухмыляясь. Теперь уже он отдавал всю эту ласку и любовь, что так долго копилась. Дракончику даже нравилось испытывать некое превосходство и власть над младшим братишкой.       Юго тоже был доволен происходящим, ему нравилось всё, что делает Адамай, пускай и не без ошибок, но всё же это было потрясающе.       Вдоволь нацеловавшись, близнецы начали укладываться спать. Югаш поспешно осматрел всё, что оставил старший, укрываясь затем одеялом. Послечего без сил отключаясь, прижимаясь к брату и прикрывая уставшие глаза.