Глава VII

***

      Юго приоткрыл глаза, ощущая приятное тепло чужого тела. Адамай мягко и трепетно обнимал его со спины, утыкаясь носом в шею. Элиатроп легонько покрутил головой из стороны в сторону, стараясь не разбудить спящего близнеца. Впервые за долгое время у них наконец-то начало всё налаживаться, пускай и таким странным способом. Русоволосый юноша опустил голову на руку, принимаясь медленно рассматривать еле заметный интерьер помещения: старая захолустная комнатка, ограничивающееся всего лишь кроватью, да парой стульев со столом; занавешенные плотной тканью окна, через которые вряд ли проступит, хоть какой-то лучик света и несколько восковых свечей со спичками, небрежно лежащие на единственном круглом столике. Конечно, это явно не сравниться с хоромами принцессы или их родной комнатой, но это всяко лучше, чем спать на улице под завывания леденящего ветра. Парень немного поёжился, чувствуя лёгкий холодок на открытых частях тела, да поближе притиснулся к дракончику. Элиатроп медленно заводил пальцами по руке, обвивающей его талию, очертовывая каждую чешуйку чужого тела. Спать пускай и хотелось, но заснуть не получалось. События прошедшего дня были слишком насыщенными. Всё это просто не укладывалось в голове: за один день признаться кому-то в любви, получая ответную симпатию, и тут же начать тонуть в чужих ласках, будто это последний день в их жизни. Это было нечто. Юго ещё никогда не чувствовал себя так хорошо и легко, будто все проблемы, стали маленькой крупицей обычной размеренной жизни. От осознания этого, сердце элиатропа затрепетало, а сам он начал натягивать на своё лицо слабую улыбку. — Не спиться?       От тихого и мягкого голоса по спине прокатились мурашки. Югаш медленно сцепил чужую ладонь в замок, наигранно устало переводя взгляд на проснувшегося дракончика. Адамай приподнялся на локтях, наблюдая за действиями младшего, а после нежно целуя того в уголок губ. Хотя всё происходящее было в новинку, дракон на уровне своих инстинктов понимал, что и как нужно делать – всё, что от него требовалось, это просто им подчиняться. Элиатроп заметно повеселел, улыбчиво прикрывая глаза и ожидая продолжения мягких ласок. Юноша обвил хвостом ногу близнеца, медленно зарываясь в светлые волосы, нарочно дразня младшего братишку. Юго недовольно зыркнул на него, стараясь зацепиться неудачно лежавшей рукой за чужую шею, да притянуть нахала к себе, но, как назло, у него ничего не выходило. Всё же исполняя желание мальчишки, дракон перекинул одну ногу через чужое тело, нависая над элиатропом. Парень удовлетворённо перевернулся на спину, опуская руки на чешуйчатые плечи. Адамай осыпал лицо юноши парой быстрых поцелуев, после останавливаясь на губах и аккуратно надавливая на них. Юго чуть приоткрыл рот, давая понять, что сам хочет этого, позволяя дракону сделать всё самому. Заскользившие по телу, руки отвлекали от процесса, из-за чего чешуйчатый парень медленными движениями, схватив за кисть, прижал чужие ладони к кровати, занося те вверх. Элиатроп недовольно промычал, когда Адамай запустил в рот язык, сдавленно задышав. Белоснежный юноша, чуть погодя, остановился, разрывая поцелуй и вопросительно смотря на близнеца. — Не хочу так... — тихо пояснил кареглазый, постукивая пальцами по мягкой подушке. — Может что-то другое? — Юго движением глаз указал на открытую грудную клетку и торс, чуть ухмыляясь.       Адамай неуверенно фыркнул, начиная опускаться к ключице, сначала проводя по ней языком, а после аккуратно прикусывая и пристально наблюдая за реакцией брата. Элиатроп рвано выдохнул, наслаждаясь каждой секундой этого чудесного процесса. Смекнув, что всё хорошо, парень более уверенно прикусил тёплую кожу, всё так же продолжая наблюдать за состоянием русоволосого, который, впрочем, был в полном восторге от его действий. Переходя на область, где заканчиваются рёбра, стало неудобно держать прижатыми элиатропские руки, поэтому белоснежный дракончик отпустил ранее зажатые кисти, игриво очерчивая человеческое тело. Юго, немного поёрзав, продолжил следить за ласками близнеца, периодически сжимая свободными ладонями простынь. Адамай двигался плавно и постепенно, скользя по чужому телу, как по льду: огромное удовольствие доставляло слышать все эти приглушённые вздохи и стоны. Белый дракончик ненароком сильнее сжал хвост на чужой ноге. Дойдя до низа живота, парень начал шебуршить ткань голубых шорт, от чего Юго сразу нервно встрепенулся: — Может поменяемся? — М? — Адамай недоуменно поднял взгляд на младшего. — Теперь я тебя зацелую! — элиатроп быстрым движением опрокинул белого дракона на спину, всем своим весом наваливаясь на того, прижимая к кровати.       Адамай скованно помялся, немного смущаясь от настырности близнеца, что только лишь раззадорило кареглазого. Игриво чмокнув пару раз губы, Юго спустился на шею, принимаясь аккуратно покусывать, словно пробуя на вкус. Дракончик нервно забил хвостом по кровати, всё ещё размышляя над тем, стоит ли передавать инициативу брату. Ещё несколько раз прикусив, по телу парня пробежал лёгкий импульс, переросший в ощущение щекотки. Дракон тихо захихикал, привлекая внимание близнеца. — Тебе должно быть приятно, а не смешно! — раздосадовано произнёс Югаш, усаживаясь на чужой пресс. — Прости-прости, — виновато промямлил юноша, не в силах сдержать собственную улыбку. — Просто… Мне кажется, ты делаешь это не совсем правильно. — Я делаю, как ты. — Я понимаю. Но, боюсь, моя чешуя слишком прочная для таких укусов, — будто сам теряясь в своём теле, Адамай забегал пальцами по своей шее. — Вот здесь. Кусай там, где она более мягкая и гладкая, — дракон, опустив ладонь на шапку, прижал лицо элиатропа на указанной место, кивком давая понять, что можно продолжить. — Видишь? — чувствуя, как смыкаются чужие зубы, Адамай невольно запрокинул голову назад. — Сильнее... Не бойся... — приказал юноша, слыша стук биения сердца и невнятное мычание близнеца над ухом. Наконец, ощущая тот самый будоражащий импульс, отдающий слабостью по всему телу и новой волной жара, Адамай быстро задышал, сильнее прижимая чужую голову. — Мгха…       Поняв нужную силу укуса, Юго, посмелев, начал водить языком подобно тому, как делал старший, только теперь оглаживая чужое тело и запрокидывая чужую ногу на собственный таз. Одновременно ища те самые точки с более тонкой чешуей, элиатроп настраивался на их внутреннюю связь, дабы получить ещё больший отток полученных эмоций. Белоснежный дракон уже впал в состояние эйфории, полностью потакая воле близнеца. Теперь он даже не знал, что лучше: отдавать или получать ласку? Юноша, найдя нужное место где-то чуть ниже рёберной дуги, с силой прикусил чешуйчатую кожу, слыша сдавленный протяжный стон близнеца, бессильно откидывающегося назад. Югаш довольно ухмыльнулся, принимаясь зализывать повреждённое место, наблюдая за эмоциями старшего брата. Адамай был вынужден только лишь пытаться прийти в себя и не потеряться во всём этом омуте ласок и чувств, вертя белоснежным хвостом из стороны в сторону. Пытаясь, найти новые способы принести яркие эмоции, элиатроп нервно заёрзал на чужом теле, очень смущая и без того, прибывающего в астрале близнеца. Тёплый комок скрутился внизу живота и потянул ранее равномерно распределяемую по всему телу слабость к ногам. Дракончик судорожно забегал глазами, пытаясь хоть как-то сориентироваться в реальности. Юго взволновано охнул, чувствуя, как чужие руки, пускай не сильно, но ощутимо вцепились ему в бёдра. Русоволосый снова на пробу заелозил по телу, встречая сопротивление. До кареглазого дошло из-за чего Адамай так скомкано отреагировал. Элиатроп медленно отполз назад, давая юноше выбраться из-под него. Парень опёрся лбом на тыльную сторону ладони, в попытках отдышаться и успокоить свой разыгравшийся организм, принимая положения полусидя. Чуть погодя, Адамай всё же прильнул к младшему, облокачиваясь на того, и одаривая парой быстрых, смазанных поцелуев, больше похожих на попытки потереться щекой о раскрасневшееся лицо. Юго постарался удержать чужой вес, оперившись на руки и попутно принимая лёгкие драконьи нежности. Всё же белоснежный парень пришёл в себя, нервно закрутя хвостом и переводя довольный, но в то же время сконфуженный взгляд на младшего. — Не знал, что ты так легко принимаешь все эти нежности, — хихикнул в кулак Юго, облокачивая вторую руку на чешуйчатую шею. — Я просто не был готов... — сдавленно промямлил Адамай, быстро потирая глаза рукой. — Я никогда такого не чувствовал. Это потрясающе! — искренне воскликнул дракон, лучезарно улыбаясь брату. — Тогда можем делать это чаще, — принимая задор близнеца, произнёс элиатроп, приподнимая свои ушки. — И не мечтай, — хитро отвесил дракон, проведя хвостом под подбородком кареглазого, быстро огибая того и укладываясь на постель. — Н-но я думал тебе понравилось! — недоумённо и даже обижено прикрикнул юноша, поворачиваясь к белоснежному парню боком. — Понравилось, конечно, и ты даже не представляешь, как, — удовлетворительно закрутил головой Адамай, замечая искреннее непонимание Юго. — Но ещё больше мне нравится, когда я нависаю над тобой, — дракончик подтянул русоволосого к себе, прижимая к себе и нежно целуя в лоб. — Мне нравится, как ты реагируешь на мои движения, на мои прикосновения, — продолжал Адамай, всё так же зацеловывая лицо младшего братишки. — Ты мне нравишься. — Ты мне тоже. Но мы же можем хоть иногда это делать? — повеселев, жалобно спросил кареглазый. — Конечно, — тихо и мягко промурлыкал дракон. — Если захочешь, я сделаю всё, что ты пожелаешь. — Можешь ходить, как собачка, и гавкать на прохожих? — Не всё, что пожелаешь.       Адамай скривился, но после поддержал громко хихикающего брата, заливаясь задорным смехом. Юго посильнее притиснулся к старшему, хотя куда уж ближе. Юноша ласково улыбался, продолжая наблюдать за разыгравшемся близнецом, что, кажется, скоро начнёт задыхаться от собственного смеха. Приглядевшись, белоснежный дракончик заметил мелкий рубец на брови мальчишки. Он аккуратно отодвинул растрёпанную прядку светлых волос, проводя пальцами по шраму. — Всё хорошо, — успокаиваясь, ответил Юго, замечая насторожившегося дракона. — Он давний. Позже, наверное, полностью заживёт.       Парень удовлетворительно кивнул, кладя подбородок на макушку головы. Адамай сам задавался вопросом, как раньше его не заметил, но, возможно, он просто слишком сильно был потрясён недавними событиями, а ранее было как-то не до этого. Он медленно прикрыл глаза, желая поспать ещё хотя бы десять минуток. Со временем его тело, видимо, начало привыкать к столь новым аспектам жизни, но всё равно это сильно изматывало. Со стороны двери послышались шаги, братья сразу же встрепенулись: элиатроп нервно зашевелился, немного отползая от старшего, а Адамай нехотя приподнялся на локтях, недовольный тем, что им помешали. — Доброе утро, — раздался голос из-за створки. — Можете спуститься на завтрак, если хотите. Решил заранее разбудить, чтобы у вас было время собраться в дорогу, — тихо молвил пандава немного сонным, но чётким голосом. — Хорошо, благодарим! — радушно отозвался Юго, ища глазами ещё вчера брошенную на пол верхнюю одежду.       По отдаляющимся шагам стало ясно, что хозяин дома спустился на первый этаж. Элиатроп спрыгнул с кровати, поднимая и надевая на себя футболку, торопливо осматривая своё тело на наличие сильно видимых пятен от укусов. Дракончик досадно забил хвостом по кровати. Всё же Адамай устало свесил ноги с кровати, немного помотав ими взад-вперёд. — Я спущусь и, наверное, пойду умываться, — русоволосый со спины обхватил руками чешуйчатую шею. — Ты со мной? — Нет, я останусь, — зевнул дракончик, чуть приобнимая одной рукой близнеца. — Иди, я тебя потом догоню, — юноша потёрся щекой о мальчишеское предплечье, чувствуя, как Юго немного расстроено, распускает из объятия руки и, отступая назад, уходит из комнаты.       Дракон проводил взглядом младшего, после вставая с ложа и круговыми движениями разминая плечи. Спасибо физиологии, следы от укусов были почти не заметны за счёт чешуи, но на всякий случай Адамай стащил с одного из стульев подаренный чёрный плащ, накидывая его на себя.       Юго вытирал мокрое лицо полотенцем, которое ему любезно дал хозяин жилья. На улице было прохладно и, пускай после этого сон как рукой сняло, оставаться на долго вне тёплого дома не очень хотелось. Элиатроп тихо приоткрыл дверцу, вздрагивая от быстрой смены температур, аккуратно кладя умывальный атрибут на ближайшую к нему тумбочку. Что-то шумно обсуждающие голоса из гостиной привлекли внимание кареглазого мальчишки. Тот с интересом завернул за дверной косяк. Адамай добродушно разговорил с пандавой, но, заметив юношу, дракон сдавленно кашлянул в кулак, а мужчина засвистел и, как ни в чём не бывало, развернулся на сто восемьдесят градусов, направляясь к староватому на вид креслу. Парень, растерянно улыбаясь, подошёл к старшему. Дракончик быстро сунул, всё это время прячущий за спиной, предмет в сумку, кидая вещи, принадлежащие русоволосому, в их владельца. — Пойдём, нам уже пора, — Адамай похлопал кареглазого по плечу, огибая того. — Что припрятал? — Не понимаю о чём ты, — наигранно удивлённо ответил дракон, останавливаясь в дверном косяке, затем усмехнувшись, заворачивая за него и скрываясь из поля зрения близнеца.       Элиатроп, не снимая с лица широкую улыбку, покачал головой, накидывая на себя плащ, а затем и сумку. Поправляя свою одежду, русоволосый напоследок обернулся к хозяину дома, который уже мирно уселся в кресле за чтением толстой книженции: — Спасибо вам большое, до свидания! — Югаш радостно попрощался, быстрым шагом догоняя дракончика. — Удачи, — ответил пандава, не откликаясь от своего чтива.       Русоволосый кивнул, хоть уже и скрылся за стеной коридора. Открыв дверь, юноша попытался найти глазами брата, который неторопливо брёл по дороге к последнему порталу Заап. Юго на скорую руку открыл телепорт, переносясь за спину близнецу и подбегаю к нему. Кареглазый, оперившись на чужие плечи, немного подпрыгнул, заворачивая в сторону и выравниваясь на один уровень с Адамаем. Последний мельком глянул на младшего, после обращая своё внимания обратно на дорогу. — Признавайся, что купил? — начал элиатроп, пиля глазами чужую сумку. — Ничего. Тебе показалось, — даже не пытаясь хоть чуть-чуть убедительно врать, отнекивался белый дракон. — Кались! — пихнул тазом в бок кареглазый. — Отстань, — весело закатил глаза Адамай, показушно махнув рукой.       Юго всю дорогу донимал старшего расспросами, пару раз даже пытаясь стащить чужой саквояж, но, к несчастью, безуспешно. Дракон всё время уходил от прямых вопросов, игриво отнекиваясь и говоря, что тому "это не интересно" и всякое в этом духе. Юноша в отместку за чужое надоедание подставлял хвостом подножки, а несколько раз русый элиатроп сам спотыкался о лежащие на пути камни. В конце концов дракончик перестал мешать велению судьбы, и просто начал наблюдать, как светловолосый сам себя калечит, не забывая при этом довольно хихикать. Удивительно, как Адамай смог выдержать столько часов неугомонной болтовни младшего, хотя, возможно, и драконье упрямство сыграло свою роль. Но мальчишка не собирался так просто сдаваться. В итоге единственное, что ему удалось получить более-менее ясное в ответ это: "Потом всё узнаешь." – что само собой только сильнее разыграло мальчишеский интерес. Юго прошёл ещё пару метров вперёд, полностью погружённый в свои бесполезные попытки узнать ответ на вопрос, не замечая, как Адамай остановился. Белоснежный дракончик подошёл к нему, доставая из маленького кармана сумки небольшой мешочек, в котором хранились камни Заап: — У меня осталось только два, — проконстатировал юноша, оглядывая небольшие капельки, с синим переливающимся пигментом. — Тоже, — Югаш припоминал сколько у него сохранилось, но всё же заглянул в свою сумку для достоверности. — Хорошо. Тогда на обратную дорогу нам должно хватить, — парень закинул в портал один из камней, наблюдая как эллипсоидная каменная дуга заливается ярко-голубым светом. — Идёшь? — Адамай обернулся, протягивая близнецу руку.       Русоволосый немного потупил, преследуя взглядом извивающиеся потоки Вакфу, что будто растворялись в воздухе, хотя на самом деле просто циркулировали по бесконечному кругу. Помотав головой, Юго подбежал к брату, легонько толкая того в плечо и на опережение ответа вбегая в телепорт. Дракон устало вздохнул, следуя за мелким паршивцем. Как бы он ничего не натворил за его минутное отсутствие, а за зная короля элиатропов это вполне могло случиться. Пройдя через врата, Адамай попытался разглядеть куда подевался его братишка. Тот прятаться не стал, только лишь убежал дальше по дороге метров так на двадцать вперёд. Когда-нибудь он всё же лишиться своей способности телепортироваться и будет вынужден ходить только пешочком. Чешуйчатый быстро ринулся за ним, но догнать до городских врат не успел.       Бракмар встретил путешественников тёплыми мрачными улочками с красным дымом, нависшим в воздухе. В нос дракону ударил резкий неприятно горьковатый запах сигарет, от чего тот сразу помотал перед лицом рукой. Город славился своими умелыми и очень находчивыми людьми, но большинство из них имели очень скверный характер и такой же образ жизни. Звать Юго по имени юноше не хотелось, поэтому он искренне понадеялся, что тот не убежал слишком далеко. Адамай накинул на голову капюшон, из-за рогов он, конечно, был не очень-то удобен, но лицо от нежелательных глаз всё же закрывал. Дракончик побрёл по лестнице ближайшего дома, наверное, гостиницы или таверны, хотя он не вчитывался в название, да и не хотел. Поднявшись на балкон, он попытался выцепить глазами русоволосого, но они предательски слезились от едкого дыма.       «Юго, где ты?» — обратился по их связи парень, нервно постукивая когтями по перилам.       Ответа не последовало, и дракончик занервничал. В голову сразу полезли не шибко хорошие мысли, куда мог подеваться его младший братик. Адамай настойчиво отгонял их прочь, продолжая пытаться выцепить из толпы проходимцев, знаковый силуэт. Дракон медленно бродил из стороны в сторону, не зная куда себя деть и как избавиться от навязчивого чувства тревожности, скручивающегося в груди. Чем больше белоснежный юноша пытался избавиться от беспокойства, тем сильнее оно оседало в организме, спирая воздух из лёгких и заставляя голову думать только о самых ужасных исходах. Адамай ещё несколько раз попробовал мысленно позвать близнеца, но ни на один из его призывов не последовал отклик. Зрение Вакфу тоже не помогло. Было понятно, что кареглазый, либо уже был слишком далеко, либо забежал в какую-нибудь торговую лавчонку, а он теперь мучается и не знает, где его искать. Дракончик спрыгнул вниз, разгибаясь и растерянно осматриваясь по сторонам. Знакомый звук открывающегося портала привлёк его внимание. — Бу! — элиатроп напрыгнул со спины на старшего, мотая последнего за плечи и задорно улыбаясь, — Напугал? — Ты совсем что ли?! Куда ты пропал? — Адамай обернулся, обеспокоенно вглядываясь в самодовольное и бессовестное лицо брата. Благо, все его опасения не оправдались, и Юго, слава Богине, оказался цел и не вредим. Но это ненадолго. — Почему ты мне не отвечал? Я между прочим беспокоился! — Да, ладно тебе. Это же просто шутка. Я бродил здесь неподалёку, осматривал окрестности, — искренне непонимающий агрессивной реакции близнеца, разводил руками русоволосый. — Шутка? Юго, это не шутки! — грозно отвечал дракон, вертя хвостом. — А если бы что-то случилось? А если бы ты пострадал или того хуже? Я бы это не пережил! — парень был готов врезать со всей силы этому гаду, но держался. Не нужно привлекать лишнее внимание, да и Юго не со зла это сделал, хоть и нарочно.       Адамай на секунду задумался над последним сказанным предложением. Пускай всё это было сказано в порыве эмоций, слова его были до боли искренними. Белоснежный дракон действительно очень боялся его потерять. — Ладно-ладно, прости, я всё понял, — кареглазый сделал жест руками, прося старшего остановиться. — Больше такого не повториться, — светловолосый обогнул близнеца, как бы невзначай проводя пальцами по чужое скуле.       Юноша тут же отскочил, словно ошпаренный, покрываясь красным румянцем и закрывая лицо рукой. Элиатроп ехидно улыбнулся, смотря на столь милую реакцию, и завернул за угол одного из домов, направляясь в тёмный переулок, лишь изредка освещаемый маленькими лучами света. Дракон опешил, но, быстро собравшись, натянул один край капюшона набок, закрывая раскрасневшиеся лицо, и быстрым темпом побежал вдогонку за младшим, пока тот снова не пропал без вести. В этот раз испытывать терпение близнеца Юго не хотелось. Кареглазый медленно парировал между идущими ему на встречу жителями, редкостно перепрыгивая с ноги на ногу. Адамай даже успел пару раз столкнуться с прохожими, прежде чем поравняться с русоволосым. — Ты хоть думай, что делаешь! — дракон смущённо отвесил парню подзатыльник, всё также продолжая перетягивать ткань на лицо. — А мне казалось тебе такое нравится. — Нравится, — тихо и почти неразборчиво промямлил дракончик. — Но не на людях! — юноша хотел было продолжить разъяснительную беседу со своими аргументами и доводами, но, заметив, как Югаш растянул рот в широкой ухмылке, сразу изменился в лице: элиатроп просто дразнит его.       Поняв, что коварный план раскрыт, светловолосый юноша приглушённо захихикал в руку, стараясь сдерживать смех, дабы не получить по шее. Но благо пронесло, на этот раз, и Адамай лишь недовольно скрестил руки на груди, отворачивая голову. Забредя в очередную захолустную улочку города, братья остановились, стараясь собраться с мыслями и обдумать их дальнейшие действия. К несчастью, единственное, что им было известно из рассказа принцессы – это только куда направился дракон и как примерно он выглядит. Хотя последние не особо сможет помочь, имея факт того, что древнейшие мира Двенадцати умеют менять свой облик, как им вздумается. На самом деле это очень крутая способность, но тратит слишком много энергии, да и драконий народ сам по себе очень горд и самолюбив. — Есть идеи? — задумчиво спросил элиатроп, утыкаясь носом в костяшки кисти. — Особо нет, — Адамай пожал плечами. — Я могу попробовать осмотреть местность с высока, но боюсь сконцентрировать на себе нежелательные взгляды. — Может поспрашиваем местных? — Вряд ли здесь кто-нибудь знает об этом. Да и я не горю желанием. — Можем обратиться к Крисс Крассу. Вдруг он что-то слышал? — Югаш радостно припомнил своего старого друга. — Разве он не уехал? — немного удивлённо ответил вопросом на вопрос Адамай. Юноша хотел было возразить, да и сам не знал находится ли буфболист в Бракмаре или нет. Заметив поникшую мордочку, дракон устало провёл хвостом по земле. — Можно попробовать обойти окраины города, возможно, найдём какие-то зацепки. — Думаю, это будет интересно выглядеть со стороны, — улыбчиво отвёл взгляд русый парень. — Так, не начинай.       Адамай хотел что-то сказать, но, поведя ухом, недоверчиво выпрямился, предупредительно ударяя хвостом по земле. Резкая смена настроения напрягла элиатропа, и он выжидающе смотрел на брата, всем своим видом пытаясь объяснить, что не понимает в чём дело. Интуиция говорила, что сейчас лучше помалкивать. Дракон настороженно искоса, не поворачиваясь, перевёл взгляд куда-то себе за спину, небрежно складывая когтистые руки на груди. Блеснувшие в глазах близнеца Вакфу, вырвали из ступора русоволосого.       «Наверху.» — кротко отрезал белый дракончик.       Пока Юго осмысливал сказанное, парень взмыл в воздух, прыгая на крышу дома. Черепица звонким грохотом задрожала под ногами, и дракон неловко, пытаясь удержать равновесия замахал руками, через секунду возвращаясь в устойчивое положение и злостно выбивая из ноздрей клубы серого дыма. В то же время совсем рядом с элиатропом приземлилась изящная фигура. На рефлексах юноша отскочил в сторону, принимая боевую стойку. Прежде чем он успел разглядеть лицо незнакомца, Адамай снова ринулся вперёд, заставляя чужака высоким прыжком уклониться от атаки. Неизвестный спланировал на одну из располагающихся поблизости бочек, видимо, с каким-то алкогольным напитком. Согнувшись в спине, он присел на корточки, не торопясь выпрямляться. Белоснежный парень рывком подбежал к близнецу, делая шаг вперёд и вставая чуть перед ним, выдвигая руку в сторону, защищая элиатропа. Юго недовольно закатил глаза, но сразу же перевёл взгляд на незнакомца. Последний медленно и очень аккуратно принял стоячее положение, сгибая руки в предплечьях и приподнимая их, показывая, что не желает сражаться. Кареглазый немного разжал кулаки, расслабляя плечи, с интересом наблюдая за этим. Дракон, в свою очередь, даже не шелохнулся, продолжая пилить взглядом фигуру в тени. Незнакомец тихо спустил одну ногу на землю, продолжая держать руки на видном месте, следя за реакцией близнецов. Полностью опустившись, неизвестный начал медленно выходить из тьмы: — Тихо-тихо. Я не причиню вам вреда.       Юго немного приподнял уши, замечая постепенно показывающегося молодого экафлипа, точнее экафлипку. Молодую девушку, которой от силы на вид лет девятнадцать, очень стройной фигуры, светловато-коричневатой, отдающей в медный, шерстью и более тёмными по оттенку волосами, еле-еле доходящими до линии плеч. Она застенчиво улыбнулась, хоть это и было крайне наиграно. Элиатроп всё же вышел из боевой стойки, приподнимая одну бровь в ожидании объяснений. Адамай нехотя последовал примеру младшего, выпрямляясь, но продолжая держать руки наготове. Годы, проведённые за пределами острова Ома, научили его не доверять кому-попало, даже если он выглядит безобидно. — Кто ты? И почему следишь за нами? — холодно спросил Адамай. — Меня зовут Рейко, — весело ответила девушка, вильнув длинным пушистым хвостом. — И я не слежу за вами. Просто краем уха услышала, что вы здесь ищите кое-кого, — экафлипка опустила руки, упирая ладонь в бедро, словно стоящие перед ней не накинулись на неё пару минут назад. — Услышала? Молодец. А теперь уходи- — Ты не видела здесь кого-то очень сильно похожего на дракона? — перебил близнеца элиатроп, выходя из-за его спины и задевая чешуйчатое плечо. — Дракона? — глаза Рейко блеснули зелёным огнём. Издали казалось, что они были серыми, но приглядевшись можно было заметить оливковые оттенки, переливающиеся между собой, создавая некий загнутый узор. — Похожего на твоего друга?       Адамай неожиданно вздрогнул, начиная ещё сильнее напрягаться. Мало того, что его младший братец завязал беседу с проходимцем, который не понятно, что от них хочет, так ещё и догадалась кем он приходиться. Юго оглянулся на брата, замечая, что его капюшон слетел с головы, обнажая вытянутые рога. Русоволосый сделал небольшой жест рукой, и Адамай, опешив, быстро натянул на себя ткань, стараясь закрыть лицо. Кареглазый подумал, что надо постараться сделать его более практичным для ношения. Девушка ехидно прикусила нижнюю губу, после раскидывая в сторону руками: — Отвечая на твой вопрос: да, видела. Громадный тёмный ящер, с переливающейся синей чешуёй. Ну просто красавец, — Рейко повела своим ухом, после сделав пару шагов к близнецам. — Где-то неделю назад пролетал здесь, неподалёку. Я бы его даже не заметила, если бы на меня не упали капли крови. — Ты знаешь, где он сейчас? — с надеждой спросил Югаш. Про внешность вора в городе они со старшим не говорили, а уж про то, что он был ранен тем более, так что можно было сразу откинуть теорию о том, что экафлипка услышала нужную им информацию. — Знаю, — промурлыкала темноволосая, изящно огибая братьев и проводя кончиком хвоста по подбородку дракона. Последний тут же скривился, отпрыгивая назад и вновь принимая воинственную позу. Экафлипку это позабавило, и она медленно зачесала растрёпанную прядку в сторону, проводя когтями по волосам. — Более того, я могу даже показать направление, в котором он проследовал. — Показывай, — резко отрезал Адамай, возвращаясь в исходное положение. — Но-но-но, — помотала указательный пальцем девица, разворачиваясь к собеседникам. Она аккуратно поправила красноватую плотную ткань, обёрнутую вокруг грудной клетки и шеи несколько раз. Рейко поставила локоть на ладонь, игриво вскидывая пальцами. — Я могла бы это сделать, если вы окажете мне одну... услугу. — Всё ясно. Хочешь, чтобы мы тебе заплатили? — За всё в этом мире приходиться платить, — искренне ответила Рейко на вопрос дракончика, невзначай поправляя наручьи, идущие по всему предплечью, из явно недешёвой кожи. — Не пойдёт! — воскликнул юноша, махнув перед собой рукой. — Мы заплатим столько, сколько попросишь, — элиатроп недовольно пихнул близнеца в бок, жалобно обращаясь к девушке. — Мне не нужны деньги, — зеленоглазая снова обогнула братьев, возвращаясь к бочке и облокачиваясь на неё, подпирая себя локтями. — Помогите мне выиграть в одной карточной игре, и я расскажу то, что вас интересует, — Рейко вскинула изящную руку, начиная рассматривать свои когти.       «Идём, Юго.» — дракончик повернулся спиной к экафлипке, хватая русого парня за плечо.       «Подожди! Она может нам помочь.» — младший схватил юношу за кисть, заставляя последнего остановиться. Пускай их новая знакомая не внушала доверия, но она действительно могла оказаться для них очень полезной.       «Да, она же обычная гуляка, которой лишь бы ставку сделать!» — раздражённый дракон уже начинал жалеть, что просто не увёл брата в другое место.       «Есть другие предложения?» — кареглазый вскинул бровь, заранее зная ответ на поставленный им вопрос.       От злости Адамай со всей дури ударил хвостом по земле, поднимая ком пыли в воздух. Белый дракончик заметался из стороны в стороны, понимая, что другого варианта он предложить не мог, да и, наверное, его просто не было. Элиатроп одарил его мягкой улыбкой, останавливая и оборачиваясь к экафлипке, что с любопытством наблюдала за их дилеммой, изредка то поднимая, то опуская свои мягкие ушки. Заметив, что братья наконец обратили на неё внимание, девушка с уверенностью побрела к ним, всё же остановливаясь на пол пути, ожидая утвердительного ответа. — Что нам нужно делать? — неловко спросил Юго, чувствуя на себе пристальный взгляд из-за спины. — Всё очень просто. Единственное, что вам нужно делать это подсказывать мне карты, выпавшие сопернику. Точнее суммарное число всех этих карт, — замечая полное замешательство собеседников, Рейко тяжело вздохнула, доставая из кармана тёмных штанов, перетянутых коричневым ремнём, колоду карт. — Слушайте: цель игры набрать большее количество очков, чем у противника, но сумма этих очков не должна превышать двадцать один, — темноволосая вытянула из стопки несколько карт. Она говорила очень мягко и задорно, словно знала, что ей придётся объяснить кому-то правила её, по предположениям близнецов, любимой азартной игры. — Каждая карта имеет своё количество очков: с двойки по десятку даётся соответственное карте число. Туз даёт одно или одиннадцать очков; валет, дама и король дают по два, три и четыре очка соответственно. А шут может дать не давать очки вовсе, либо позволить обнулить любую вытянутую карту, — параллельно своему монологу экафлипка показывала числовую нумерацию. — В начале хода игроки вытаскивают по две карты, а дальше уже по собственному усмотрению: берут ещё карты из колоды, либо останавливаются. Если один из участников набрал двадцать одно очко, то он сразу выигрывает текущую партию. Игроки играют до того момента, пока у одного из них будет на счету три победы, — Рейко характерно показала пальцами цифру три, растягивая лицо в широкой улыбке и подмигивая юношам. — И как ты себе это представляешь? — с иронией спросил дракон, нервно дёргая когтистыми пальцами, с презрением вглядываясь ей почти-что в душу. — С помощью жестов, конечно же, — ответила экафлипка, недоумённо посмотрев на Адамая. — Вы сядете за один из соседних столиков и будете показывать числовую комбинацию карт. — Интересно, как мы будем показывать ей числа больше десяти, — дракон наклонился русоволосому. — Это легко решаемо: представим, что наши руки – это различные масти карт, — зеленоглазая подняла руки, сгибая их в локтях. — Пускай правая рука – это тузы, валеты, дамы, короли и шуты, а левая – все остальные карты. Таким образом каждый раз, показывая один палец на правой руке, вы имеете ввиду туз, два пальца валет и так далее в той же последовательности. А карты по типу двоек и троек, думаю, будет не сложно показать. — И всё равно, это не объясняет, как нам показать тебе, допустим, ту же десятку, — цокнул дракончик, обращаясь за поддержкой к младшему, и тот робко покачал головой, закидывая руку и проводя пару раз ладонью по своей шее. — Просто покажите мне левой рукой пятёрку дважды, — устало выдохнула Рейко, потирая глаза. — Или покажите мне пятёрку и стукните два раза по столу. Понятно? — Да. — Возможно.       Почти одновременно раздался утвердительный ответ Юго и весьма скептический Адамая. Последний, не особо заинтересованный в беседе, рассматривал когти на своей руке. Дракон не был рад, что они обращаются к незнакомцу за помощью, и ещё больше он не был рад тому, что именно этот незнакомец по счастливой случайности оказался азартным игроком и втянул их в сомнительную авантюру, которая непонятно чем может обернуться. Чешуйчатый юноша нервно постукивал ногой по земле, откровенно не понимая, как он вообще смог согласиться, злясь не только на себя, но и на брата, и на эту… Да в принципе на всех. Русый парень искоса посмотрел на старшего, испытывая к нему только лишь жалость, ведь сам был очень плохим лжецом, да и обманывать не любил. Если их засекут ему будет очень трудно оправдаться.       Солнце уже начинало опускаться, уходя в закат, хоть и в городе "тьмы" его и без того почти не было видно. Нависающие чёрные тучи нагоняли гнетущую атмосферу на неприятную повисшую между ними тишину. Но такая пауза, по-видимому, смущала только элиатропа, ибо экафлипка с лёгкой улыбкой тасовала карты, а дракон агрессивно пялился себе под ноги, иногда разрезая воздухом резкими движениями хвоста. Сказать, что Юго было некомфортно это ничего не сказать: ушки на его голове нервно подрагивали, а сердце тяжело стучало в груди, не давая нормально собраться с мыслями. Блеснувшая золотая серёжка в правом ухе юной девушки, привлекла внимание элиатропа, из-за чего он всё-таки решился прервать молчание: — У тебя дорогие украшения, — проконстотировал русоволосый, хотя это больше звучало как вопрос. — Ты явно не бедствуешь. Зачем тебе играть в азартные игры? — Удовольствия ради, — прервала Югаша девица. — У нашего народа это в крови. Вряд ли вы поймёте, — несмотря на свою, на первый вгляд не броскую одежду, Рейко явно закупается не в грошевом ларьке. — Да уж, мы точно не поймём, — усмехнулся белый дракончик. — Но раз ты такой хороший игрок и, судя по всему, не в первый раз делаешь ставки, тогда зачем тебе мы? — Любой хоть что-то понимающий азартный игрок никогда не надеяться только на свою удачу. А если и надеяться, то он либо идиот, либо простофиля, — экафлипка махнула головой в сторону. Она ловко убрала колоду, обратно в карман, проходя мимо братьев и махнув им рукой. — Идёмте, а то мой старый знакомый меня уж заждался.       Братья молча последовали за ней, только перед этим Адамай выразил своё недовольство Юго по их связи. — Кстати, а как вас звать-то?       Юноши опешили, не зная, что на это ответить. Они и вправду не представились и всё это время, Рейко и знать не знала, как их зовут. Но если элиатроп смущенно почесал затылок, растягивая лицо в улыбке, то дракон начал недовольно фыркать, закатывая глаза и что-то невнятно бурча себе под нос.

***

      В помещении горел яркий оранжево-жёлтый свет. За окном бушевал сильный ветер, но это всё равно не мешало теплу окутывать всё пространство таверны. Точнее правильнее сказать, что это был всё-таки бар: по всюду несло резким запахом спирта, хотя иногда и прослеживались приятные сладкие ароматы, дурманящие разум. Адамай сбивчиво покачал головой. Он провёл здесь чуть больше десяти минут, а у него уже встал в горле противный ком, как будто мало смрада алкогольных напитков. До кучи сигареты, которыми почти все посетители любят себя баловать, из дешёвых трав источали противное смолистое зловоние – дышать им было невозможно, сразу создавалось ощущение удушья, а во рту оставался горький привкус. И кому такое вообще может нравится? По крайней мере, его убеждения разделял и Юго, который изредка махал у лица ладонью, отгоняя этот букет благоуханий, чего не скажешь о Рейко… Ну, она, конечно, не принимала участия в этом сомнительном занятии, но явно не ощущала никого дискомфорта, находясь в помещении. Хоть бы проветрили, ей Богу.       Неподалёку от братьев, на красивый выграненный стул уселась сама темноволосая, не отрывая взгляд от блондинистого, почти белобрысого энутрофа средних лет. Он раззадорено опустился, продолжая о чём-то очень весело разговаривать с Рейко. Мда… Каких же ещё скупердяев можно встретить помимо экафлипов в таких заведениях? Хотя это даже странно, вроде энутрофы каждую камму берегут, а тут вдруг ставки делают. Видимо Рейко не зря их попросила о помощи. Белоснежный юноша поморщился, а по его спине пробежали мурашки: в том, что они здесь находятся, винил дракон в первую очередь самого себя. Если что-то случиться здесь, это будет только на его совести. Мысли только больше нервировали и без того раздражённого дракона, тревожно колотящего ногой под столом. Юго выглядел более спокойно и безмятежно, но всё равно старался следить за происходящим вокруг него, и это только ещё больше расстраивало Адамая. Если элиатроп попадёт в беду по его невнимательности, то он просто на части себя разорвёт. Парень потёр глаза, облокачивая лицо на руку. Последнее время его эмоции скачут из крайности в крайность. Русоволосый пару раз громко стукнул пальцами по столу, привлекая внимание старшего, указывая кивком головы на столик с их картёжниками. Дракончик нехотя повернул голову: официант уже принёс гулякам пару горячительных напитков, но они лишь любезно отодвинули бокалы в сторону. Из-за угла вышел мужчина в мрачном тёмном плаще, напоминающем балахон. Близнецы не смогли разглядеть его лица, но предположили, что это сакриер или срам.       «Неужели всё настолько серьёзно, что сюда даже наёмника пригласили?» — нахмурил брови мальчишка, обращаясь к брату и ставя подбородок на сцепленные в замок руки.       Ответа не последовало. Русоволосый прокручивал в голове детали диалога с экафлипкой, стараясь не запутаться во всех этих обозначениях. Юго нутром чувствовал чужую тревогу, но успокоить не мог – сам был на взводе, хоть и, наверное, не так сильно, как старший. Элиатроп в глубине души сам ненавидел такие заведения, что уж тут говорить про помощь в выигрыше картёжнику в старом баре, который ну очень пользуется популярностью. В особенности в ночное время суток. Юноша помялся, в ожидании, когда же это наконец закончиться. Мужчина выставил перед игроками дощечку, разделяющую стол напополам, кладя стопку карт на край столика, куда перегородка не доходила, после чего отступил на пару шагов назад. Братья напряглись. — Вы первый, — мягко проговорила девушка, делая характерный жест рукой. — Ты как всегда очень любезна.       Энутроф вытянул из колоды одну карту – шестёрка пики. Югаш встрепенулся, быстро прижимая одну руку к столику и показывая жестами пять и один. Дракон заметил, как Рейко мельком глянула на них, после протягивая руку к стопке. К несчастью, её карты им видно не было. Следом белобрысый мужчина – десять черви. Русый элиатроп продемонстрировал пятёрку, дважды глухо стукая кулаком по дереву. Адамай не хотел принимать участие в этом цирке. Лучше он будет смотреть по сторонам, если их заметят, дракон сможет как-то выкрутиться, да и младшего отмазать. — Мне достаточно, — почесал свою бородку повеса, после того как экафлипка взяла вторую карту.       Девушка вытянула из колоды ещё одну, кивая головой в знак того, что она закончила. Они почти синхронно пододвинули свои карты к дощечке, которую, немного погодя, убрал наёмник, давая игрокам глянуть на полученные ими очки. — Двадцать, — лукаво улыбнулась Рейко, подмигивая энутрофу, хотя элиатроп посчитал, что это было адресовано им. — Неплохо, — проконстотировал мужчина, делая кивок в сторону.       Вновь повторилось всё тоже самое: мужчина поставил перегородку, и перемешав колоду карт, положил стопку на край. Энутрофу выпали десятка буби и король крести, о чём сразу же известил кареглазый. Белобрысый, потянувшись за новой картой, вытянул бубновую девятку. Юго даже помедлил прежде чем показать числовую комбинацию: если в следующем ходу экафлипка снова вытянет выигрышное сумму очков, то они наконец смоются из этого места, получив желанную информацию. Рейко миловидно произнесла о том, что ей достаточно. — Семь, — захихикала в кулак зеленоглазая. — Не надо было брать мне эту карту.       И снова идентичные действа. Мужчина вытянул семёрку и туза черви. Когда русоволосый уже понадеялся на скорую победу, энутроф вытянул крестовую тройку, набрав двадцать одно очко. Рушу, его подери!       Минуты тянулись вечностью, и Юго жалостно провёл по своим волосам. В любом случае отчаиваться ещё рано, у Рейко в запасе есть два хода. Лишь бы удаче улыбнулась ей.       Адамай метал глазами по углам таверны, не обращая внимание на картёжников. Голова юноши сама дорисовывала то, чего не было, из-за чего он пару раз чуть не отвлёк близнеца. Весь этот проклятый дым, кажется, уже въелся ему в единственную одежду, и Рушу их побрал согласиться на это. Дракон тяжело дышал, стараясь не волноваться и не вгонять себя в истерическое состояние. До того, как он покинул остров Ома всё было обыденно и просто, а теперь… Всё очень тяжело: общение, проживание, быт – это всё было непонятно и сложно. Конечно, он был рад узнать новое, вырваться наконец с этой земли, ощутить манящую свободу. Но чем больше он жил вместе с другими, тем больше он хотел обратно, домой. Со старым Гругалом пускай и нельзя было подурачиться и поиграться, но он всегда был готов выслушать, с ним создавалось то самое ощущения спокойствия и гармонии… Жаль, что Адамай раньше этого не понимал. Единственное, чего ему хотелось больше – это быть рядом с братом, чтобы он с ним был. Когда-то Гругалорагран говорил, что по молодости совершил большую ошибку и теперь им приходиться встречаться с её последствиями. Дракон, как и тогда, так и сейчас не понимал, что же за ошибку совершил его наставник. Но всё, что ему оставалось это лишь догадываться: самой логичной теорией была версия связанная с элиакубом, вот только, что именно Гругал сделал и как это произошло, он никогда не узнает. Да и стоит ли? Иногда лучше жить в счастливом неведении. На душе становилось горько: ему было тяжело. Тяжело как морально, так и физически. Когда он был ребёнком в голову подобные соображения даже не приходили, но со временем… Белоснежный дракон начал инстинктивно постукивать пальцем по столику. Адамай разделял переживания брата насчёт принятия своего долга, управления их народом, в конце концов их будущего. Они будут жить вечно, пока все остальные будут умирать у них на глазах. Что за антиутопия?..       Юго тихо выругался, из-за чего парень бросил на него озадаченный взгляд. Элиатроп лишь грустно посмотрел на соседний столик. Адамай сразу понял, что экафлипка проигрывает, если уже не проиграла. Наёмник быстро тасовал карты, выглядя так, будто отрешён от людей, да и от мира сего. Рейко же выглядела уж больно спокойно, словно её совсем не волновала череда неудач. Может быть для азартников это плёвое дело, но уж точно не для братьев, тем более, если на кону стоят очень важные сведения. — Последняя игра. Интригующе, — Рейко провела по волосам, выставляя на показ острые чёрные когти.       Её противник приподнял уголки губ, пару раз кашлянув, а после беря карту из только что поставленной колоды. Русоволосый нервно наблюдал за происходящем, не забывая показывать жестами выпавшие числа. У него затряслись руки после того, как энутроф вытянул пикового валета – он набрал двадцать очков. Теперь, единственной выигрышной комбинацией было двадцать одно очко, но шанс его выпадения минимален. По хладнокровному лицу темноволосой было совершенно не понятно, в каком она сейчас положении. Услышав утвердительные ответы, наёмник сдвинул дощечку облачая числовые нумерации игроков. — Повезло тебе, — мягко произнёс белобрысый, зачёсывая свои пряди наверх. — На этот раз… Принесите-ка мне сигаретку!       Экафлипка довольно улыбнулась, и у элиатропа гора с плеч свалилась: она выиграла. Во что он кстати верил с большим трудом и помощью всех Богов мира Двенадцати. Но они наконец-то выполнят свою миссию и вернуться домой. От осознания этого Юго немного передёрнуло. Светловолосый помотал головой, наблюдая за тем, как энутроф рассчитывается с зеленоглазой, отваливая приличную сумму камм. Адамай привстал, хватая младшего за плечо и одёргивая назад: им пора уходить.       Братья ждали азартницу на улице несколько минут. Морозный воздух ударял в ноздри, сбивая уже застоявшийся запах курева и спирта. Дракон дышал полной грудью, подолгу задерживая в лёгких воздух. А вот мальчишка холодно потирал себя за плечи, быстро ища глазами места для ночлега, изредка перепрыгивая с ноги на ногу. Дверь чёрного хода со скрипам открылась. Из-за неё показалась раззадоренная девица, весело вертевшая хвостом из стороны в сторону. Адамай перевёл на неё настороженный взгляд, опираясь локтями на перила балкона. Юго мельком глянул на экафлипку, четно продолжая пробовать себя хоть как-то согреть. — Мы выполнили свою часть, теперь твоя очередь, — холодно и даже немного грубо произнёс юноша, обхватывая кончиком хвоста одну из балок. — Да-да, конечно, — девушка наиграно отвела взгляд, при это продолжая широко улыбаться. — Он направился туда, или туда, — экафлипка заметала пальцем по горизонту. — Ну началось, — проронил Адамай, чуть-ли не зашипев на Рейко. — Ты обещала! — Я обещала показать вам направление, — оскалилась девица. — Да и тем более мне нужно было проверить вас. Тот сакриер, которого я наняла, подмешивал мне карты, так что я в любом случае бы выиграла. — Агрх, а я говорил! — зарычал на элиатропа дракон, раздражённо стукнув кулаком по перилам. — Только зря время потратили.       В ту же секунду Адамай перепрыгнул через поручни, бесшумно приземляясь на дорогу и направляясь к ближайшему хоть как-то нормально освящённому переулку. Русоволосый последовал за братом, открывая ярко голубой портал. Запрыгнув в него, Юго сразу же оказался рядом с разъярённой старшим, выпускающим из ноздрей клубы дыма. Экафлипка удивлённо подняла уши, подбегая к перилам. Изменившись в лице, она довольно провела взглядом уходящих, расплываясь в ухмылке и быстро скрываясь в темноте дверного проёма.       Близнецы быстрым темпом, даже сами не понимая как, вышли за ворота города, устремляя свой взгляд на мрак и дальний лес с жухлыми и вялыми деревьями. Белоснежный дракончик крутился на месте, не зная куда податься. И почему его никогда не слушают? Элиатроп прижал уши, укутываясь в плащ и морщась от ударившего в лицо ветра. Перспектива переночевать где-то кроме тёплого уютного дома его никак не радовала, но теперь Адамая уж точно нельзя будет уговорить попроситься к кому-нибудь на ночлег. А начиналось всё так хорошо. Кареглазый пошаркал ногами по земле, направившись к старшему и останавливаясь буквально в метре от него. — Надо что-то делать, — грустно и устало вздохнул элиатроп. — Может быть поищем какую-то деревню на окраине? — голос Юго звучал мягко и жалостно, а сам он редкостно вздрагивал от пробивавшего его тело холода. — А какой толк? — остановился парень, переводя взгляд на младшего. — Это всё ты виноват! Ты никогда не слушаешь!       Русоволосый настойчиво проигнорировал чужие обвинения – всё равно ничего не исправишь. Да и сам юноша прекрасно осознавал вину, только кому от этого легче станет? Не замечая никакой ответной реакции, Адамай упёрся ладонью в колено, болезненно потирая горящие глаза свободной рукой: — Хорошо, — уже более спокойно начал Адамай. — Итак, что мы имеем: дракон украл важный артефакт, при отсутствии которого у Королевства могут начаться серьёзные проблемы, — парень выпрямился, скрещивая подушечки пальцев. — Мы не знаем ни где его искать, ни как отследить, а единственный человек, который мог нам с этим помочь просто воспользовался нашей доверчивостью, — старший немного оскалился. — И если мы не найдём его в ближайшее время, то подведём всё Королевство Садида, поставив их под угрозу- — Не знала, что это настолько важно для вас.       Братья резко обернулись. Экафлипка миловидно лежала на верхушке стены, подпирая голову рукой и вертя согнутыми в коленях ногами взад-вперёд. Она повела ухом, после чего быстро спрыгивая со своего ложа, оказалась на одном уровне с близнецами. Адамай скривился, делая резкий шаг вперёд, но младший вытянул руку, пресекая опрометчивый поступок. Рейко осторожно приблизилась, с интересом разглядывая своих собеседников, на что дракон предупредительно зарычал, хоть и сделал это скорее инстинктивно, чем намерено: — Назови мне хоть одну причину не надрать тебе уши. — Вам негде переночевать, — без утайки ответила зеленоглазая, приподнимая голову и упираясь кистью в таз. — Пускай я и не рассказала вам то, что вы хотели услышать, хотя, по правде, я вам и не солгала, — Рейко заходила из стороны в сторону, приподнимая свой хвост. — Я могу оплатить вам номер в самой лучшей таверне Бракмара. Но только на одни сутки. — Благодарим, мы обойдёмся, — закатил глаз дракон, на что элиатроп недовольно и возмущённо шикнул на него. — Что? — С чего такая щедрость? — поинтересовался кареглазый, следя за жестикуляциями собеседницы. — Не люблю быть в должниках, — подмигнула экафлипка. — Вам всё ещё нужны мои сведения, так? — темноволосая, не замечая никакого протеста, продолжила. — Завтра у меня ещё одна игра. Если вы мне поможете, то- — "Я снова вас разведу." Как удобно, — дополнил Адамай, убирая чужую руку со своего пути. — В этом мире либо ты, либо тебя. Закон жизни, — девушка промолвила эти слова настолько спокойно и непринуждённо, словно это было самое обыденное и само-собой разумеющееся. — Поможете мне – я лично отведу вас к вашему дракону. — И с чего это мы должны тебе верить? — На кону стоит немного больше, чем просто деньги, — Рейко замялась, приглушено и тихо что-то промямлив себе под нос. К несчастью, близнецы не расслышали, что именно. — В любом случае, у вас нет других вариантов. — Если у нас нет других вариантов – это не значит, что мы согласимся на твой.       Экафлипка скосила притворный жалостный взгляд себе под ноги, убирая волосы с лица. Элиатроп находился среди двух огней, и не совсем знал, как стоит поступить. Адамай был прав: они не обязаны ей помогать, и она снова может обвести их вокруг пальца. Но другой стороны верно сказано – время поджимает, и если не успеть, то кто знает к каким последствиям это может привести? Югаш подпёр голову кистью, перебирая в голове все варианты того, что может произойти. В висках неприятно запульсировало. Он ужасно устал и был сильно измотан, чтобы сейчас разбираться со всем этим. Но придётся. По телу пробежались мурашки от нового порыва ветра, в этот раз ударившего в спину. — Не доверяете мне? — вздохнула девица, поправляя чёлку. Она перевела взгляд на собеседников, у которых только по выражению их лиц можно было прочитать всё, что они о ней думают, из-за чего экафлипка невольно и немного нервно усмехнулась. — Ну да, было бы странно, дав вы другой ответ, — согласилась темноволосая. — Мне нечем поклясться. Но боюсь, что я единственная, кто может помочь вам за относительно небольшую цену. В конечном итоге, выбираю всё равно не я.       Элиатроп нахмурился, не довольствуясь тем, что очередное тяжёлое решение свалили на его плечи. Давать право выбора Адамаю, особенно в текущем состоянии, не было благоразумно. Юго наперёд знал его ответ. И почему ему всегда надо такое решать? Русоволосый заново пробежался по своим мыслям, взвесив все за и против, естественно без драконьего участия, и пришёл к такому выводу: кто не рискует…

***

      Юноша раздражённо постукивал ногой по кровати, крутя хвостом из стороны в сторону. То, что его братец согласиться он знал и без гадалки, вот только, что его мнение даже не будет учитываться дракончик и не предполагал. Парень откинулся назад, скрещивая пальцы рук, непроизвольно ими поддёргивая. Мягкий своеобразный матрас, набитый каким-то мехом, обтекал драконье тело, предавая мягкое и приятное удовлетворение организму, что ещё больше бесило Адамая. Не очень-то он хотел принимать подачки от этой вертихвостки. Зато вот Юго очень даже нравился их временный ночлег. Неудивительно, что как только они заселились в номер, мальчишка тотчас ушмыгнул в ванную комнату, и теперь Адамаю приходилось молча мириться со всем своим раздражением в ожидании младшего. Самого русоволосого не было видно уже минут с десять, посему белый дракон сделал вывод, что кареглазый будет плескаться ещё долго. Ну или тот просто скрывается от него, лишь бы нравоучения не выслушивать, что более чем вероятно: Югаш никогда не проявлял особого увлечения к ванным процедурам. Юноша глубоко вдыхал воздух, в попытках убедить себя в том, что эта игра стоит свеч. Но у него это не особо получалось. Адамай перекинулся на край кровати, свешивая ноги и спрыгивая с ложа, стоя на месте несколько секунд, в попытках уцепиться взглядом за то, что в теории могло его отвлечь. Сама комната не была вычурной, но всё же имела очень много приятных и явно дорогостоящих деталей интерьера: расписной круглый стол, такие же стулья; не совсем понятных дракону видом, цветов исящих ближе к потолку; яркое освещение от, видимо, зачарованной лампы, порой мозолящее глаза и огромная кровать с тёплым длинным одеялом и приятными на ощупь подушками. Адамай подошёл к стульям, после начав рыскать рукой в своей сумке, ранее небрежно кинутой самим же парнем, и доставая небольшую книжонку в бордово-красной обложке.       Юго раззадорено умывал лицо руками, после зарываясь пальцами в свои мокрые локоны, придавая им объема. Кто бы, что не говорил, а сейчас он точно не жалел, что согласился на условия экафлипки. Расслабляющий душ и мягкая кровать – это всё, что было нужно молодому элиатропу в данный момент. В глубине души русоволосый до сих пор тихо триумфировал в честь того, что ему не придётся ночевать в такую холодрыгу на улице, словно бездомной собаке. Крылышки на его голове переливались красивым ярко-ярко голубым свечением, отсвечивающим на стены и создающим завораживающие блики. Югаш с улыбкой смотрел на себя в зеркало, выдыхая полной грудью. Без зазрения совести мальчишка мог сказать, что сейчас чувствует себя более чем счастливым и энергичным. Адреналин, ударивший ему в голову от всех пережитков сегодняшнего дня, очень сильно перевозбудил русоволосого. Сам юноша прекрасно понимал, что вряд ли сможет сейчас уснуть, а вот донимать старшего близнеца не очень хотелось, тем более, если он ещё не успел успокоиться за всё его время пребывание в ванной. Посему Юго оттягивал момент выхода из уже хорошо пропаренной комнаты, в надежде, что, либо он успокоиться, либо Адамай ляжет спать или укротит свой пыл. Хоть первого и не случилось, элиатроп всё равно продолжал верить, что сможет не отхватить люлей за свою чрезмерную доставучесть. Юго закинуо себе на плечи полотенце и вышел из ванной.       От резкого скрипа двери дракон вздрогнул, громко закрывая книжку и отбрасывая её в сторону так, что та с грохотом врезалась в тумбу, стоящую около занавешенного окна. Заметив весьма неоднозначную реакцию брата, элиатроп вопросительно улыбнулся, в ожидании объяснений. Адамай в свою очередь отвернул голову, закрывая её рукой, и делая вид, что ничего не произошло. Естественно такой ответ не устроил и без того очень взбудораженного мальчишку. Юго запрыгнул на кровать, попутно отбрасывая в сторону полотенце, и прильнул к чужому телу, с каждым разом ещё ярче и светяще приводимая уголки губ. Русый юноша старался разглядеть старательно укрывающее лицо дракона, через секунду наблюдая лёгкий румянец на чужих щеках. — Что-то я не припомню, чтобы ты когда-то смущался при виде меня, — заехидничал парень. — Не в этом дело, — промямлил дракончик, всё же убирая руку под настойчивым взглядом младшего. — А в чём тогда? — весело вопросил Юго, облокачиваясь головой на чужие колени.       Адамай тяжело вздохнул, нагибаясь и мягко целуя элиатропа в губы, после чего возвращаясь в исходное положение и зарываясь светлые волосы. За эти пару дней стало чем-то обычным вот так показывать свою ласку и любовь, тем более, что дракона и без того после того случая постоянно тянуло к кареглазому. А действительно ли это правильно? Всё это влечение… Парень всё делал на уровне инстинктов, словно всё так и должно быть и это более чем нормально, но корни сомнения всё равно закрадывались в его сознании. У белоснежного дракона пробежались мурашки, как только он почувствовал горячее прикосновение к своим устам. Юго, видимо, все его переживания были чужды, хотя может это и к лучшему? — Я всё ещё жду ответ, — настаивал на своём русоволосый, обхватывая рукой чешуйчатую шею. — Мы теперь пара, да?       Элиатроп непонимающе глянул на близнеца. Не совсем это он ожидал услышать. Хотя этот вопрос был весьма логичным, с учётом того, что в прошлый раз они так и не обусловились кем друг для друга являются. Да и всё, что случилось той ночью тоже не было обговорено. Сам юноша думал, что всех их чувств вполне достаточно для того, чтобы расставить всё на свои места, но если Адамай так не считает… К слову, было бы не плохо всё-таки обсудить это, так что: — Наверное, да... — Юго было немного неловко говорить про такое, ведь сам он в любовном плане, не очень-то далеко ушёл от старшего. — Да, — уже более уверенно добавил мальчишка. — Почему ты решил об этом заговорить? — Думаешь зря начал? — белый дракон растерянно усмехнулся. — Нет-нет. Я не про это, — юный элиатроп сначала даже не понял смысл чужого вопроса. — Просто… Почему именно сейчас? — Всю ночь об этом думал. Даже уснуть не мог, — парень откинулся на подушку, из-за чего кареглазому пришлось обратно улечься на колени, складывая руки в замок на своей грудине. — Понимаешь… Я, если честно, обо всём… всём этом ничего не знаю. И как нам быть, тоже не знаю, — Адамай говорил томно и размеренно, хотя иногда было слышно, что местами его голос подрагивает и искажается: почти после каждого предложения ему приходилось глухо и тихо скашливаться. — Я не совсем понимаю, — искренне ответил Югаш, чуть сведя брови к переносице. — Что мы будем делать дальше?       Светловолосый был поражён тем насколько сильно Адамай решил обсудить глубину их отношений. Возможно, это было действительно нужно. Юго сам хотел это обсудить по приезде домой, но уж точно не сейчас. Всё-таки первее всего надо выполнить возложенную на их плечи миссию, а потом разбираться со всем остальным. Это было бы более правильно… Но в данный момент элиатроп совершенно не знал, что правильно, а что нет. Всё очень сложно... Он хотел хотя бы на какое-то время избавиться от постоянного груза ответственности, нависающего над ним уже последние лет пять. Хотя бы просто-напросто наладить отношения с близнецом и не задумываться насчёт того, что будет в будущем. Грядущее его пугало.       Дракончик, почувствовав заметную смену настроения Юго, встрепенулся, вновь запуская руку в волосы, уже в попытке отвлечь близнеца. Наверное, он слишком поторопился с этим. Не хотелось вновь возвращаться к старой грызне, особенно, когда на душе Адамая впервые воцарилось спокойствие. — Не знаю... — подал голос кареглазый, немного подёргивая своими крылышками. — Я ещё не думал об этом. Чтобы ты хотел? — Ам… — протянул юноша, всем своим видом и крайне натянутой пусть и слабой улыбкой давая понять, что сам не знает, чего хочет. — Чем обычно занимаются люди в отношениях? — Да, много чем, — элиатроп тихо заехидничал, хотя прекрасно осознавал, насколько же дракону тяжела вся эта тема. — В принципе, тем же, чем мы до этого занимались. — И всё? — Э... пф, ну есть ещё кое-что... — светловолосого очень смутил вопрос, из-за чего перед ответом он выдал небольшой набор бессвязных букв и заиканий. — Но… Нам, наверное, придётся скрывать наши отношения. По крайней мере, пока, — Югаш старался всеми силами отвести диалог от слишком деликатной темы, и, естественно, это не смогло ускользнуть от любопытных драконьих глаз. — Что говорить о дальнейшем будущем… Мне бы хотелось оставить всё как есть, пока не разберёмся со всем остальным. Хорошо?       Адамай понимающе кивнул, уже более радостно приподнимая уголки губ. О мире людей дракон знал очень мало и ему по сей день многому приходиться учиться на ходу, но, естественно, он прекрасно понял о чём имеет ввиду мальчишка. Дракончик одновременно и смутился, и приободрился, попутно замечая, как юный элиатроп неприятно закрутил головой: шея русоволосого уже начала затекать, отдавая ноющим спазмом в голову. Югашу пришлось нехотя приподняться, укладываясь рядом со старшим. — А "кое-что" укрепляет отношения между партнёрами?       Юноша опешил, отдёргиваясь, словно только что обжёгся о горячую сковородку. Чего уж он точно не хотел, это объяснять Адамаю, как и что устроено в интиме. Не то чтобы его брат не знал об этом, но всё же слишком долго он находился поодаль от цивилизации. Юго закашлял, стараясь скрыть своё смущение и дискомфорт от уже стремительно не туда бегущего диалога. Дракон с интересом смотрел на элиатропа, в ожидании ответа. У кареглазого сложилось ощущение, будто тот нарочно хочет, чтобы бедный король сгорел от стыда. — Возможно… — пробормотал парень, стараясь звучать естественно и спокойно. — Порой это не просто укрепляет, а даже решает все проблемы, — поняв, что он только что сморозил, русоволосый застыл каменной статуей не в силах пошевелиться.       От послышавшегося сбоку тихого, но задорного смеха, Юго ещё больше раскраснелся. Когда-нибудь он отучит себя вещать свои мысли вслух. Альберт всегда говорил: "сначала думай, потом делай" – вот только мальчишка и думал, и говорил одновременно. Зато всегда был честным. Элиатроп захотел натянуть себе на лицо шапку, вот только вспомнил, что та так и осталась одиноко лежать в ванной. Русоволосый сконфуженно пододвинул колени к себе, облокачивая на них голову, в надежде, что брат либо сделает вид, что ничего не слышал, либо он сам помрёт. — А наши проблемы это решит? — Адамай поближе придвинулся к младшему, продолжая хихикать у того над ухом. — Если только ты хорошо постараешься… — кареглазый зарылся в свои горячие коленки, снова забыв, что, когда у него работают голосовые связки, его слышат все рядом находящиеся.       Пока до элиатропа дошло, что он сказал это вслух, да ещё и очень отчётливо, дракончик резким движением переметнулся, садясь перед ним и притягивая мальчишку к себе, хватая того за лодыжки. Югаш от неожиданности вздрогнул, опустив свои крылышки и уже просто мечтающий о том, чтобы всё это оказалось лишь одним из его извращённых снов. Адамай навис над юношей, мягко улыбаясь.       «О, Богиня, лишь бы он не воспринял это как призыв к действию…» — взмолился светловолосый, стараясь отвести от старшего взгляд.       Белоснежный парень поцеловал брата в губы, наблюдая за реакцией. Юго и не был против, вздыхая с облегчением. Адамай заскользил руками по чужой талии, останавливаясь на линии бёдер, и аккуратно цепляясь за ткань голубых шорт. Кареглазый чуть не подавился, понимая, что всё-таки дракон воспринял это слишком радикально. Юго хотел было отстраниться, но дракончик надавил на его губы с новой силой, настаивая на продолжении. Элиатроп прерывисто выдохнул, поддаваясь, но выставляя ногу, упираясь коленом в чешуйчатый живот, дабы не позволить стянуть с него одежду. Юношу всё ещё сковывало смущение, он и в мыслях не допускал такое развитие событий... Светловолосый проклинал себя за очень раскрепощённое воображение и язык, который он не умеет держать за зубами. Парень мягко обвил чужую ногу хвостом, стараясь опустить обратно на кровать. Юго чувствовал, что Адамай не сильно давит, и явно готов отступить в случае чего, но тело элиатропа почему-то обмякло и расслабилось, позволяя дракону всё же закончить начатое. Внутри всё бурлило и пылало, не давая нормально сконцентрироваться и осмыслить происходящее. Дракончик сильнее вжался в чужие губы, в страстном желании углубить поцелуй и кареглазый вновь поддался, закидывая руки на чешуйчатую спину.       Юноша ошарашенно приоткрыл глаза, осознавая, что теперь нижнюю часть его тела ничего не прикрывает. Адамай медленно отстранился, упираясь ладонями в согнутые коленки, и не сводя глаз с совсем уж застыдившегося близнеца. Юный король ещё больше залился красной краской. Конечно, белоснежный парень и раньше видел его обнажённое тело – вот только тогда они не были друг для друга возлюбленными. — Ты как? — чуть ли не шепча, игриво спросил Адамай, всё так же не отрывая взгляд.       Юго молча кивнул, закрывая рукой лицо. Он весь дрожал и ужасно смущался, но страха не было. Было просто ужасное возбуждение, которое крутилось во всём теле, заставляя его полыхать. От трепета всего организма собственные ноги стали ватными. Элиатроп с трудом держал их в согнутом положении. Крылышки на голове вздрагивали. Дышать было просто невозможно: вдохи были сбивчивыми, грудная клетка с трудом поднималась, что не давало желанной прохлады и только лишь сильнее разогревало вены.       За окном уже не было ничего – только непроглядная темень, редкостно освещающаяся светом уличных баров и фонарей. Элиатроп сжался, чувствуя на животе лёгкое прохладное касание. Голубое свечение красиво поблёскивало яркими каплями в чужих глазах. Адамай вглядывался в него, в его черты лица. Он казался очень уверенным и решительным. Кровь в организме кареглозого начинала циркулировать в два раза быстрее.       Адамай прикусил губу. Чужое тело было ужасно горячим, по сравнению с его. Конечно, есть безусловные плюсы быть хладнокровным и получать тепло от окружающей среды, но сейчас это только больше придавало контраста сложившейся ситуации. Дракон поморщился от постоянно лезущего в глаза света лампы. Элиатроп, словно прочитав чужие мысли, ловким и быстрым движением открыл портал, выключая светильник. В комнате в миг воцарился мрак и только чужие крылышки, с быстро струящимся Вакфу, позволяли разглядеть хоть что-то в этой темноте.       По телу русого юноши пробежались мурашки. Белоснежный дракон переместил свои руки, оглаживая линии его талии, останавливаясь на уровне таза, после проведя так ещё несколько раз. Адамай медленно наклонился, облокачиваясь на мальчишеское тело, ласково целуя того в живот. Парень продолжал вырисовывать очертания талии, проводя языком и оставляя влажную дорожку на прессе. Адамай прикусил чужую кожу, заставляя младшего сдавленно промычать и содрогнуться от новой волны возбуждения.       У светловолосого загудело в висках. Всё его тело пекло, губы высохли, а сам он уже совсем не ощущал ни одну из своих конечностей. Все его движения были инстинктивными, словно им кто-то управлял. От жара по телу прокатывали волны слабости, а головные боли только усиливались. Это не было чем-то из ряда вон выходящих, скорее больше импульсивными покалываниями, то затихающими, то заново ударяющими в череп. Вот чего и вправду не хотелось мальчишке, так это слечь с головной болью до самого утра. Но ведь у других это как-то получается... Или они чувствуют тоже самое? Внизу начало тянуть, отдавая ещё жаром. Элиатроп чувствовал, как в это же время раскаляется и драконье тело.       Юго сжался, когда запульсировало его достоинство. В этот момент в голову словно что-то ударило, взгляд расфокусировался, а грудная клетка уже еле-еле поднималась, создавая ощущение, что ещё чуть-чуть и кареглазый начнёт задыхаться. К счастью, или к сожалению, этого не произошло. Дракон вновь приподнялся, вслушиваясь в чужое сбитое дыхание. Он аккуратно начал спускать ладони дальше вниз по горячим бёдрам. Элиатроп внезапно захотел провалиться под землю. Внизу всё напряглось. Русоволосый сдавленно промычал. Адамай скользил по чужому телу, словно намеренно дразня и раззадоривая младшего. Даже не словно. Юго знал, что он делает это специально. В темноте разглядеть чужие черты лица было очень сложно, но элиатроп интуитивно почуял чужую лукавую улыбку, смотрящую ему прямо в душу, от которой всё запульсировало с новой силой, а колени предательски задрожали. Адамай двинул рукой в сторону, к половому органу, аккуратно оглаживая тот пальцами и после сжимая ладонью. Русоволосый напрягся, неосознанно двинув бёдрами, чуть выгибаясь. Парень игриво и медленно задвигал кистью вверх-вниз, заставляя элиатропа откинуться назад, тяжело глотая ртом воздух.       Элиатроп вскочил, принимая положение полусидя. Его всего трясло. Вот только не от страха, а от возбуждения. Во всём теле чувствовалась слабость, а в горле образовался ком, не дающий сглотнуть итак почти отсутствующую слюну. Юго дрожал, не чувствую под собой кровати, и находясь в своеобразной абстракции, где не было абсолютно ничего. Русоволосый постарался усесться поудобнее, отодвигаясь назад и удивлённо выдыхая. Дальше линии таза было влажно и мокро. У элиатропа даже закружилась голова. Он немного болезненно опустил свой лоб на тыльную сторону ладони, чуть закачавшись, не в силах держать собственный вес. — Юго, всё хорошо?       Кареглазый ввздрогнул от наконец-то донёсшегося до ушей голоса. Адамай подсел к младшему, кладя ладонь на раскаленное плечо и с небольшим беспокойством оглядывая его с ног до головы. Юго был в растерянности. Только что… Ведь…       В нос ударил слабый едковатый запах дыма с улицы, от которого в голове протрезвело. Элиатроп согнулся, сжимая в своих дрожащих руках белое одеяло. Осознание происходящего уже начало настигать его разум. Юго не решался перевести взгляд на брата, надеясь и искренне молясь всем богам, что всё это не реально...

Ещё один сон.

      Он ещё мог смириться со своими похабными мечтами о поцелуях и прочем, но уж о таком… Парень нервно и смущённо помотал головой, промаргиваясь. Всё лицо начинает гореть, заливаясь ярко красным румянцем. А вот понимание того, что Адамай не спит и сидит рядом с ним, тем более уже, наверное, давно, озарило Юго только сейчас. По телу пробежался электрический разряд. Элиатроп смущённо сжался, приподнимая свои ушки, после панически хватаясь за голову и закрывая ладонями лицо, глухо проорав в них неразборчивое ругательство.       Дракон аж вздрогнул от такого резкого поворота событий, при том что с его стороны элиатроп не двигался и молча пялил в одну точку уже минуты две. Адамай хотел было спросить о восхитительном сне близнеца, что, кажется, при желании могли услышать даже на первом этаже, но в последнюю секунду передумал, закрывая рукой очень стремительно появляющеюся широкую улыбку. Парень тихо захихикал в ладонь, стараясь звучать как можно тише, но получалось это, конечно, с большой натяжкой.       Первые минуты чужих мечтаний Адамаю было стыдно, да и сейчас смущение никуда не делось. Потом уже стало очень интересно и немного смешно от того, что вот уже на протяжении продолжительного периода времени Югашу сняться такие пикантные сны. И почему-то, в основном, только когда он находится рядом. Белоснежному юноше это даже очень льстило. — Ты всё- — Да, — не давая договорить и без того очень хрипло звучащему близнецу, кивнул белоснежный дракончик. — Ясно, — в голосе элиатропа как будто на миг отключили все эмоции. — Я пойду.       Чуть только он проронил эти слова, Юго спрыгнул с кровати, пошатываясь от тут же ударившей в них слабости. Колени подкосились, но элиатроп всё-таки смог удержать равновесие, опираясь одной рукой на каркас деревянного ложа. Адамай не успел ничего сказать, как русоволосый скрылся в ванной, вновь оставляя молодого дракона в гордом одиночестве. Парень вильнул хвостом, после сгибаясь, покрываясь слабым румянцем и продолжая приглушённо смеяться.              Мальчишка закрыл дверь на щеколду. Он медленно сполз вниз, усаживаясь на пол. Юго отречённо смотрел перед собой, не зная, что делать и как избавиться от этого позора. Но больше всего его волновал вопрос: "А какого Рушу, его подери, ему вообще это снилось? ". Захотелось снова закричать в свои руки, но Юго с трудом сдержался. Никогда в жизни ему не снились сны подобного характера. Даже поцелуи ему были в новинку, а тут такие извращения!.. Уже в который раз юный элиатроп не может отличить иллюзию от реальности. Это дико бесило.       У русоволосого всё ещё болела голова. Всё тело, особенно лицо, горело ясным пламенем. В ушах отдалённо слышался слабый звон. Югаш растеряно потёр глаза. Он зачесал свои волосы назад, от чего с головы чуть не свалилась голубая шапка. Теперь, видимо, единственным вариантом отмыться от позора будет навечно уйти в отдалённый монастырь, замаливать свои грехи. Это уже не в какие рамки. На секунду кареглазый подумал, что же ему может ещё присниться из этого разряда... Юноша безнадёжно опустил голову, размышляя о том, сколько он сможет прожить, если не будет спать вообще.       Юго медленно поднялся на ноги. От ломкости создалось ощущение, будто все мышцы нижних конечностей атрофировались разом за пару секунд. Подойдя к зеркалу кареглазый мельком глянул на себя: растрёпанные волосы; алый румянец на щеках, всё ещё подрагивающие от чересчур быстрого тока крови по организму плечи и руки; уставшие и сонные глаза. Элиатроп измучено вздохнул, опираясь обеими руками на умывальник:

«Блядские сны…»