VI. Свидетель

Пять дней спустя,

06.05.2025

      Кай лежит под своим Hellcat, когда к нему в автомастерскую заходят сразу трое человек. Он выкатился на скейте и посмотрел на пришедших, двух из них всё-таки признал: агент ФБР Коул «зануда» Брукстоун и криминалист Зейн «мистер-я-знаю-всё» Джульен. С ними была девушка, ровесница беловолосого. Брюнет сложил руки на груди и заговорил: «Может поднимешься, а-то говорить с тобой, пока ты валяешься на доске с колёсиками — это низко даже для тебя?» Механик возмущённо вздохнул и провёл рукой в перчатке по лицу, поднимаясь и ставя скейт на его место. Зейн, в отличие от агента, поздоровался и слегка ткнул локтем в бок Коула за его грубоватые фразочки, девушка выглядела раздражённой, будто даже понимая Смита. Она первая заговорила по делу: «Я Селена Борг, главный аналитик Borg Industries, Зейна и Коула, как я поняла, ты знаешь. Не особо хочу отвлекать тебя от работы, но нам нужно поговорить. У нас есть вопросы к тебе, но и информация, связанная с тобой. Как мне известно, ты собирался стать адвокатом, закончил университет на «отлично», поэтому ты поймёшь к чему я веду суть, так вот, связь ФБР и H.P.D. и так была из-за дела, в которым числишься, но с недавнего времени Borg Industries также присоединились к этому расследованию, проводя дополнительно и собственное. Это собственное расследование веду я. От ФБР поступили вопросы почему на местах аварий пропадает электричество именно в момент случившихся ДТП. Твой случай числиться в там же. Я пришла к тебе не только по поводу узнать, заметил ли ты странности во время своего заезда двадцать первого марта на I-45, но и потому что Сайрус Борг тайно положил в папку с документами… это. Почерк принадлежит Сайрусу. Наверное, многие тебе уже сказали, но твоё выживание — аномалия. Можешь рассказать подробно, что случилось тогда на I-45.» Селена достала фотографию Кая, а после перевернула её другой стороной, где было написано: «Выжил, но какой ценой». Гонщик взял в руки собственное фото и по его спине прошли мурашки. Владелец автомастерской сказал: «Я думал агент Брукстоун пересказал мои бредни. Я расскажу, но откуда этот снимок у Сайруса Борга? И зачем ему писать это?» Аналитик мнётся и отвечает: «Это я пытаюсь выяснить. Я не стала спрашивать, потому что мне важнее услышать это от тебя лично, чем читать отчёты, которые могут хранить в себе слишком мало информации. Ты не представляешь насколько важно сейчас узнать хоть что-то. Твоё аномальное выживание может помочь расследованию, я не думаю, что мне стоит говорить почему. Ты итак всё знаешь.» Кай продолжать держать фото в руках, сжимая губы. Он облокотился на «малышку» и вздохнул. Брукстоун подошёл ближе к Джульену и что-то ему нашептал, но механик слишком сильно погрузился в себя и воспоминания, чтобы обратить внимание.       — Давайте выйдем на улицу, мне слишком душно здесь. Мне надо собраться с мыслями. Извините за задержку. — Смит произнёс это довольно нервным голосом, он берёт свою рубашку и надевает её на себя, после чего идёт к воротам и поднимает их так, чтоб все могли пройти, не сгибаясь. Он вышел из мастерской и подождал остальных. Когда те подошли, шатен начал свой рассказ. — Эм, с чего бы начать… Я вместе со своими сестрой и девушкой приехали на I-45, я оставил их в зоне зрителей, если так можно выразится. Я выехал на трассу и почти сразу же подъехал мой соперник, как установили позже, его звали Брайан Тимоти Уэллс. Молодой парень. Я видел его пару раз до этого. Ему на вид не больше двадцати было. Он встал в соседнюю полосу. Началась гонка, ничего такого. Начали на сорок пятой миле, должны были завершить заезд на шестьдесят пятой, но как мы все знаем, никто из нас не доехал до финиша. Мы гнали по сто пятьдесят миль в час, поэтому гонка максимум минут десять обещала длиться. Я весь путь был впереди и даже в один момент расслабился, пока не заметил, как Брайан на своём Mercedes-Benz стал догонять меня и превышать максимальную скорость, которую могла набирать данная тачка. Я механик, я работаю с тачками и знаю характеристики, сам гонял на подобных вёдрах в своё время. Ну, не может такого быть, чтобы этот Mercedes был по скорости наравне с моим Hellcat. Примерно в этот же момент стали мигать фонари, резко, так будто что-то забирало у них энергию. Когда Брайан поравнялся со мной, вместо его нормального лица там было изодранное месиво, всё в царапинах, ожогах, по ощущениям, из него фарш сделали, как только я заметил это, мы пересекли шестьдесят третью милю. Это нечто свернуло руль в мою сторону. Тачка Брайана на всей этой скорости понеслась в меня. Я успел сообразить и понял, что нет смысла жать на газ, потому что в таком случае весь удар придётся в мою дверь. Я вжал на максимум тормоз и свернул руль влево, в сторону этой херни. Удар пришёлся на левое переднее крыло и часть водительской двери. Я очнулся не прям что сразу. Еле как вывалился из Hellcat, оказавшись между двумя машинами. Потом я отключился. Стоп. Точно. Оказавшись на асфальте, я заметил что-то блестящее и схватился за это, вот чисто кончиками пальцев. Это оказался крест на цепочке. Как я понял позже, автомобиль Брайана загорелся сразу после того как я потерял сознание. Дальше уже нет смысла рассказывать.       — Есть смысл. Кай, расскажи о гипсе. И покажи левую руку, пожалуйста. — криминалист почти сразу заговорил, не дав механику перевести дыхание. Тот закатил глаза и довольно резкими движениями стянул перчатку с ладони и снял рубашку. Гонщик протянул руку Зейну. Селена и Коул в том числе подошли ближе. Пальцы Смита заметно подрагивали. За чуть больше трёх недель с последней встречи владельца автомастерской и криминалиста шрамы шатена будть выглядели ещё более старо. Больше всего Джульена смутило то, что местами они стали темнее. Не то, чтобы даже темнее…. Они начали приобретать чёрный цвет. Зейн чувствует, что рука Смита довольно холодная, но для сравнения без спроса хватает и правую руку механика, и, чёрт, обе руки совершенно разных температур. Сам механик не был уж слишком рад, что его рассматривают, как какой-то живой экспонат, поэтому не стал дожидаться разрешения и выдернул левую руку, когда правую криминалист стал держать сильнее, чтобы Смит в сею секунду не повторил действие. Кай хмурится, пока Борг ахнула от осознания. Она тихо говорит: «Возможно… Возможно это и есть та цена, про которую написал Сайрус на фотографии…» Зейн и Коул переглянулись между собой и посмотрели на гонщика, который сейчас готов провалиться пол землю. Брукстоун обращается к Джульену: «Машина Уэллса всё ещё у тебя в гараже? У меня есть… предположение.» Криминалист кивает и лишь сильнее сжимает запястье Кая, говоря уже с ним. — Кай, как давно это стало проявляться? Ты чувствуешь слабость? Про тремор спрашивать нет смысла, он итак у тебя есть. Ответь, пожалуйста.       — Я-я… первые потемнения появились около недели назад. Слабость раньше. Тремор был почти сразу после снятия гипса. Это всё? Никуда я не поеду, если вы там это задумали. У меня есть работа, которую я итак не мог нормально делать в течении нескольких недель ношения гипса и других причин. Опять трогать эту хрень я не собираюсь. — механик дёрнул правую руку и было направился обратно в мастерскую, но его остановил агент. Коул сказал: «Мы ещё не закончили нашу беседу, чтобы ты так шагал целенаправленно от нас. Ты помнишь наш уговор.» Шатен смотрит на руку Брукстоуна, которая крепко держала его самого за плечо. Гонщик одаривает мужчину самым недовольным взглядом, что у него был. — Что вам ещё, блядь, от меня надо?       — Запомни одно: ты — ключевой свидетель. В данном деле нет ничего и никого важнее тебя. Если будут твердить или закидывать каверзными о твоём статусе в деле, говори это и то, что ты находишься под моей защитой. Ты меня понял, Смит? — Коул говорил всё максимально серьёзным голосом, даже будто на самом деле переживает за шкурку механика. Кай не особо понял зачем ему эта информация, но зато, он наконец-то узнал свою роль в деле. Владелец автомастерской сомневающийся интонацией сказал: «Ладно, я понял. Что-то ещё?» Брукстоун ослабил хватку и добавил. — Да, мы все едем в департамент. Сейчас.       — Хорошо, дай пять минут. Мне нужно поговорить с Нией и закрыть мастерскую. — Механик произнёс это, затем Коул отпустил его. Гонщик выпрямился и пошёл обратно в автомастерскую. Когда Кай отошёл на приличное расстояние, двое мужчин и девушка стали говорить. Зейн неутешительно сказал: «Коул, помнишь, я брал у Смита биологический материал на анализ, мне пришли результаты недавно. Они не обрадуют никого. Тебе, Селена, как и самому Каю, лучше увидеть всё своими глазами. Долго рассказывать, но скорее всего я понял, почему именно на Кая реагирует та хрень. Я попрошу Кая вновь прикоснуться к органике. Не буду распинаться, мы узнаем ответы скоро.» Борг посмотрела в сторону мастерской и прошептала: «Лишь бы всё обошлось.» Вскоре появился шатен, который нажал на кнопку около ворот, сразу же быстро прошёл под ними. Входную дверь он плотно закрыл и всунул ключ, провернув его два раза. Дёрнув на проверку дверь, Смит отошёл от неё и взял телефон в руки. Набрав номер, механик стал ждать ответа по ту сторону. Через два гудка он услышал голос сестры. Кай заговорил: «Ния, привет. Я еду в H.P.D., если вернёшься раньше меня, знаешь где ключи. Не теряй. Ллойду привет передай от меня, вдруг пересечётесь. Давай, пока.» Убрав мобильник в карман джинс, парень кивнул в сторону дороги, давая понять, что они могут выдвигаться. Зейн взял под руку Селену, направляясь в сторону Audi RS 6 Avant. Аналитик села за руль, когда криминалист оказался на переднем пассажирском. Агент потянул механика за собой, чтобы тот поехал с ним. Кай не постеснялся и заговорил с Коулом не по теме. — До меня дошло, что на твоём Chevrolet Tahoe я езжу чаще, чем на машине своей девушки.       — Удивлён, я, к слову, успел познакомится со Скайлор Чен. Довольно интересная персона, скажу так. Она может посоревноваться с тобой на остроту выражений. Может расскажешь, почему тебя не было в «Пост Оак»? Скайлор упомянула, что ты не достоин быть там. Мне хочется узнать, что она имела в виду. Твой статус механика не мешал бы тебе находится в «Пост Оак». — Коул заговорил и непринуждённо сел на водительское сидение, заводя машину. Смит фыркнул и язвительно ответил: «Я не обязан с тобой говорить об этом. Ты повеселился там, круто, молодец, но со своими тараканами разбирайся сам.» Агент некоторое время помолчал, а потом произнёс. — Скайлор ругалась со своим отцом на этом вечере. Я краем уха услышал, что он явно не особо тебя любит. Из-за этого тебя не приглашали, верно?       Гонщик было потянулся за ремнём, но резко остановился, когда Брукстоун заговорил. Смит не поднял глаз, после чего вновь взял ремень безопасности и пристегнулся. Кай сжал губы и негромко ответил: «Ты прав. Это основная причина. Я и Чен не ладим и не ладили никогда. У Скай сложные отношения с отцом всегда были, но, когда она стала встречаться со мной, всё ухудшилось в разы. Тот вечер стал последней каплей для Скай, она мне рассказала об этой ссоре.» Владелец автомастерской решил не продолжать разговор, игнорируя последующие вопросы Брукстоуна. Шатен поправил рубашку и надел обратно перчатку, отвернувшись к окну. Коул понял, что не дождётся ответов на свои заданные вопросы, переключился на другую, более важную тему. Брюнет негромко спросил: «Хей, не сдавайся. Мы поможем тебе, слышишь? Чтобы не случилось, я, Зейн и Селена на твоей стороне. Мы пока не знаем, что случилось, причём здесь ты, твоё выживание, какая-та цена… Но мы разберёмся.» К тому времени они уже ехали. Кай повернулся и недоверчиво посмотрел на водителя. Хоть и казались слова Коула убедительными, но механик не мог поверить в них. Смит знает, могут действовать правоохранительные органы для того, чтобы втереться в доверие, поэтому лишь неуверенно кивнул. Возможно, если бы гонщик не учил право и не планировал становится адвокатом, то сразу же поверил, но он знает очень много, чтобы усомниться в словах агента ФБР. В таком же молчании они и продолжили ехать до департамента.       Первыми приехали Зейн и Селена, пара вышла и ожидала Коула с Каем. Вскоре подъехали и агент ФБР с пассажиром в виде невоодушевлённого механика. Криминалист пропустил всех троих, выслушивая от охранника возмущение о постоянном таскании с собой каких-то левых людей. Джульен не стал долго разговаривать с ним, подталкивая Борг, Брукстоуна и Смита подальше от проходной в сторону собственного кабинета. Первым в кабинет заходит Зейн, вторым Кай, третьей Селена и четвёртым Коул. Криминалист сел за свой рабочий стол, включил компьютер и стал вбивать в базы полное имя гонщика, где сразу вышли все данные по делу. На экран Джульен вывел результаты анализа. В слюне Кая обнаружены биологические следы той же органики, что и на машине его соперника. Зейн не стал много говорить, он просто в реальном времени провёл сравнение найденной органики в слюне и на автомобиле. Вышел очередной результат: девяносто девять процентов из ста совпадений. Криминалист попросил Смита: «Кай, я надеюсь, что ты не будешь против, чтобы я взял кровь на анализ. Лучше узнать всё сейчас, чем, когда будет поздно… Не хочу пугать, но ничем хорошим это не кончится, мы даже не знаем, что это такое полностью. Да, это органика, живой организм, который как мы узнали ранее медленно умирает без подпитки чем-то. Пока что у нас ещё есть время, потому что он не умер, и мы можем проверить теорию Коула, что реакция органики на машине связана с рукой. Таким образом проверим ещё и моё предположение, что этот процесс в принципе происходит из-за наличия в организме Кая той же органики. Боюсь предположить, но скорее всего окажусь прав, что наличие органики может вызывать эти застаревшие шрамы, их потемнение, разные температуры рук, слабость и тремор. Кай, давай-ка сначала сходим в гараж и проверим реакцию, а потом я возьму у тебя кровь.» Шатен не мог оторвать взгляда от монитора криминалиста, где до сих пор висит плашка с процентным соотношением совпадений. Слушая речь Зейна, Смит ощущает неприятные мурашки, чувствуя настоящий страх за собственную жизнь. Селена ужаснулась, когда её муж завершил свою речь, она быстрым шагом подошла к механику и приобняла его за плечо, пытаясь привести в чувство и хоть немного поддержать. Кай дёрнулся изначально, но потом непроизвольно поддаётся действию, слегка наклоняя голову ближе к руке Борг. Аналитик удивляется, но не отходит, давая Смиту хоть какую-то долю комфорта, которую она сейчас может предоставить. Коул тоже был в шоке от услышанного и увиденного, но представить, что чувствует тот же гонщик не может. Зейн не торопит, давая время всем. Когда механик более менее пришёл в себя, он кивнул и сказал: «Ладно, что мне надо сделать?» Зейн поднимается, за ним идёт Кай. Коул и Селена задерживаются, но вскоре тоже заходят в гараж. Криминалист и гонщик стоят около Mercedes-Benz с открытым капотом. Смит нервно выдыхает и дрожащей левой рукой касается свечения, которое в миг становится гораздо ярче. Кай тихо говорит: «Я что-то чувствую…» Зейн только хотел было спросить что именно чувствует парень, как в эту же секунду со стороны того раздался истошный болезненный крик с резким одёргиванием руки. Смит испуганно смотрит на Джульена и сдёргивает перчатку. Часть застарелых шрамов на ладони приобрели отчётливый чёрный, как смола, цвет. Кай ещё тише прежнего произносит: «Я прочувствовал… это. Б-будто что-то хотело с-со мной с-соединиться… И. теперь на л-ладони…» Механик на шаг отходит назад, пялясь на собственную ладонь. Борг и Брукстоун сразу подбежали, чтобы узнать, что успело случится. Парня начинает трясти, он рвано дышит, по ощущениям даже казалось, что у него вот-вот случится настоящая паническая атака. Шатен пытается за что-то взяться дрожащими руками, но не может найти за что, поэтому его колотит ещё сильнее. Джульен подходит ближе к гонщику и хватает его за обе руки, таким же паническим взглядом осматривая шрамы на левой руке Кая. Селена в ужасе закрыла рот руками, не зная, что и сказать. Кай уже истерически начинает тараторить о том, что всё происходящее нереально, он в коме после аварии и это просто коматозный сон. Зейн отпускает руки Смита и просто по-человечески его обнимает, прижимая его голову к своему плечу. Коул всё это время просто смотрел в пол. Он не знал, что делать, с чем они столкнулись и как избавится от этого. Он подошёл ближе к криминалисту и механику, чтобы обнять их двоих. Аналитик тоже сократила дистанцию и тоже обняла их только с другой стороны.       — Нельзя сдаваться. Мы сможем это побороть. — сказал агент ФБР, хоть и не уверен в половине своей реплики. Селена поддержала мысль Коула: «У нас всё получится. Только нужно понять, что это за чертовщина.» Кай рвано дышал и лишь через несколько секунд сам крепко обнял Зейна, прижимаясь сильнее.       Вскоре объятия закончились, первым отстранился Коул, сложив руки на груди. Механик отпустил криминалиста, после чего тот отошёл на шаг в сторону. Аналитик оставила одну из рук на плече Смита, продолжая слегка поглаживать. Все хоть чуть-чуть пришли в себя, если можно так выразится. Гонщик уже почти не дрожал и до ужаса чувствовал себя неловко. Его лицо вновь приобрело хмурость и озлобленность. Кай первым заговорил: «Ч-что там ещё надо с-сделать?» Он хоть и старался говорить уверенно, но оставшийся ком в горле не давал произнести вопрос обыденной интонацией. Джульен на сразу сообразил, потому что не мог уложить в своей голове недавно произошедшее, но потом кратко ответил, что нужно взять кровь на анализ. Затем все покинули гараж. Группа людей зашла в кабинет криминалиста. Зейн молча достал набор для забора крови. Также быстро Джульен взял кровь из вены Смита. Завязав бинт на правой руке парня, криминалист поставил пробирку в держатель, чтобы потом отправить на анализ в лабораторию. Коул стоял отдалённо от всех и начал говорить: «Слушай, Смит. Это ненормально. Мы должны сообщить твоим родственникам о том, что происходит с тобой. Я понимаю, что хранили тайну следствия с машиной Брайана, но вот, что происходит с твоим организмом уже слишком серьёзная тема.» Кай сразу встрепенулся и отрезал: «Ни в коем, мать его, случае! Н-не смей даже пытаться!» Его голос дрогнул в моменте, потом он резко встал со стула, на котором сидел, надевая перчатку снова. Механик кратко добавил: «Это только моё дерьмо. Зная мою семью, они меня в церковь молится поведут или ещё что похуже. Пока это можно скрывать, я буду это делать. Они до сих пор не могут успокоится со своими разговорами о моём неправильном выборе в жизни, я не представляю, что будет, если они узнают об этом.» Натянув перчатку, Смит опустил руку вниз. Селена заговорила: «Сайрус мне в «Пост Оак» скинул запись разговора Уэйтта Гармадона и Джастиса Мастерса, они говорили о каких-то выбросах от нефти. Я просмотрела все возможные ресурсы, чтобы узнать о чём именно они говорят. Но я ничего не нашла. Оверлорд говорил о «всплеске выброса на I-45», я специально больше всего времени потратила на это, но никаких официальных подтверждений я не выявила. Я стала смотреть в контексте того, что слово выброс используют как маскировку чего-то. Мне кажется, что под выбросами предполагаются чьи-то смерти. Сайрус не стал бы мне скидывать эту запись, если всё так просто. Я знаю своего отца, поэтому под «всплеском выброса на I-45» я думаю, что имелась в виду авария Кая. Если продолжить мыслить в этом направлении, то последующие фразы этой элиты кажутся ещё более жуткими. Оверлорд просит Гармадона о том, чтобы тот избавился от всплеска, когда сам Уэйтт соглашается со своей оплошностью, но говорит, что ошибка пошла на пользу. Почему я взяла именно такую версию событий? Потому что Сайрус «кинул мне удочку» в виде фотографии Кая, я провела всё, что можно, дабы увидеть хоть одно упоминание реального выброса, но ничего не нашла. Авария Кая произошла на I-45. Не хочу пугать, но будто имеется связь в этом? Я уже говорила раннее, но повторюсь, мне кажется то, что происходит с рукой Кая и есть та самая цена выживания, про которую написал Сайрус на фотографии. Остаётся вопрос, откуда Сайрус знал об этом?» Борг стояла рядом с механиком, словно говорит отчёт, слегка махает руками, обращаясь в основном к своему мужу и агенту ФБР. Она на самом деле не хочет никого пугать, но и скрывать такое не может, поэтому говорит, как есть. Такое развитие событий довольно быстро поднял накал страстей, заставляя Коула и Зейна нервно переглянуться. Кай с максимально ошарашенным лицом смотрит на аналитика, не зная куда деть свои руки, он просто поднимает их и опускает.       — Твою, блядь, мать, это когда-нибудь закончится или нет?! Почему резко вся возможная херня стала крутиться вокруг меня?! Я просто попал в аварию на самой опасной трассе Хьюстона, какого хера я сейчас слышу и вижу какую-то чертовщину, заговоры в элите?! Я не стал учится дальше, выбрал вместо этого стать механиком, гонками заниматься, но никак, сука, не быть в центре непонятно чего! Я не готов в это верить! — механик на грани истерики начал говорить, размахивая руками в стороны, он сорвался на крик, пытаясь хоть как-то разобраться, чтобы потом сеть на корточки и закрыть нижнюю часть лица левой рукой. Кай успел привыкнуть к холоду своей руки за несколько недель такого состояния. Он прижался спиной к стене, запрокинув голову назад. — На хер я вообще решился на эту гонку, блядь? Я-я не знаю, что делать…       — Мы найдём способ… По крайней мере надеюсь на это. — заговорил Джульен, поглядывая на Кая. — Я не могу утверждать этого, но пока что нам остаётся ждать результатов анализа крови. И надеяться, что никаких заговоров нет. Если ты так хочешь, Кай, мы оставим это в секрете от твоей семьи, но всё-таки настаиваю на том, чтобы ты поделился с ними, желательно даже если и сам.       — Ладно, хорошо. Я расскажу. Когда-нибудь. Теперь-то я могу уже вернуться в автомастерскую обратно? Я слишком… слишком много узнал за сегодня. — механик говорил уже более спокойным голосом, не желая особо продолжать этот диалог. Коул и Зейн переглянулись и согласились. Брукстоун сказал: «Я тебя довезу. Пошли.» Агент ФБР подошёл к гонщику и протянул ему руку, чтобы помочь тому встать. Кай принял помощь, позволив поднять себя. Механик кратко попрощался с Зейном и Селеной, быстро покидая кабинет криминалиста. Брукстоун сказал, что ещё вернётся, затем также вышел из помещения.

***

День спустя,

07.05.2025

      Очередной день в автомастерской. Кай заканчивал ремонт «малышки», собирая водительскую дверь окончательно. Он подключил все провода и уже возвращал обивку на своё законное место. На финальные штрихи пришлось потратить всего-то пару часов. За всё это время Смит не брал клиентов с очень сложными ремонтами, скидывая всё на запрет врача на большие нагрузки после аварии, хотя на самом деле он просто не мог заняться чем-то другим, пока не «загладит вину» перед своей машиной. Ния тоже не особо часто работала, потому что проводила часами за учебниками, т.к. в скором времени должны были начаться зачёты, к которым надо готовится. Да и частенько, брюнетка стала зависать у Джея, потому что тому стали чаще давать отдохнуть, раз тот занимался параллельной работой над масштабной статьёй, которую он не сильно афишировал. Честно, механик уже не мог дождаться того момента, когда наконец-то сможет сесть за руль Hellcat и погонять на нём. Гонщик скучал по привычным ощущениям руля в ладонях, адреналина и скорости. Смотря на всё произошедшее, Смит лишь ещё больше хочет снова водить собственную машину, а не кататься на пассажирском сидении, его главным желанием было вернуться в привычное русло насколько возможно. Возвращение на дорогу являлось одним из обыденных ранее дел, так что хорошо способствовало стабилизации жизни. Ния пока что всё ещё на парах в HCC, поэтому услышать звук чьих-то шагов сзади странно. Сжав крепче гайковёрт в руках, шатен посмотрел в сторону входа в автомастерскую. Увидев Коула, Кай поклялся бы, что Скайлор так часто не видит, как этого агента ФБР.       — Чего же Вы, агент Брукстоун, пожаловали ко мне? Разве мы вчера не виделись? — с иронией заговорил гонщик, возвращаясь к работе. Механику не было интересно продолжать диалог, поэтому он стал гайковёртом прикручивать обивку дальше. Коул хотел что-то сказать, но его постоянно перебивал звук прикручивания гаек и болтов. Он недовольно вздохнул, подошёл ближе и постучал Каю по стеклу водительской двери, чтобы тот хоть чуть-чуть обратил внимание. Смит сдаётся и поднимает взгляд на агента. Тот довольно улыбнулся и продолжил говорить: «Чудненько, поговорим?» Гонщик встал и с недовольным лицом кивнул, после чего положил инструмент на верстак. Повернувшись лицом к агенту, механик произносит. — Чем ты меня ещё огорчишь?       — Ну, таких потрясений, что вчера у нас были, не будет, так что расслабься. Зейн отправил сегодня твою кровь на анализ, где-то через пару дней придут результаты. Прям чего-то нового я тебе не скажу, больше я зашёл по душам поговорить, раз мимо тебя проехал. Как я вижу ты заканчиваешь ремонт? Ты довольно оперативно работаешь, даже смотря на то, что ты в не лучшем положении. Рассказал своей семейке об этом? — Коул упёрся поясницей в капот автомобиля Кая, нервируя этим действием Смита лишь больше. Гонщик сразу цокает и игнорирует все заданные вопросы, вновь беря в руки гайковёрт. Брукстоун возмущённо складывает руки на груди и начинает разговаривать будто сам с собой, но адресуя всё механику. — Да опять меня игнорят, как же грустно. Вообще-то, когда у человека день рождения, он в центре внимания находится, а не в наглейшем игноре. Печаль.       Гонщик не выдерживает и начинает смеяться, вытирая глаза от наступивших слёз из-за смеха. Он даже упёрся руками в верстак, чтобы успокоится и сказать, не забывая прерываться на смешки: «То есть ты сейчас серьёзно? Ха-ха, вместо того, чтобы провести время с друзьями, семьёй или своей девушкой, ты выбрал заехать ко мне и тратить время своего дня рождения на меня? Ты ещё более странный, чем мне казалось при первой нашей встрече в машине «скорой». Кто в адекватном состоянии соберётся допрашивать человека, который только-только пришёл в себя и его недавно забрали с места аварии? Я тебе этот позор в твоей карьере до конца своих дней буду напоминать. Ты, пиздец как, меня рассмешил, что тогда, что сейчас!» Брукстоун закатил глаза, отворачиваясь, бормоча что-то про Кая и его идиотизм, который, по мнению Коула, слишком сильно превышает отметку допустимого. Агент ФБР начинает очередную тираду в воздух: «Я вот с душой пришёл, а мне позор двадцать первого марта припоминают, спасибо, что не вспомнил, как меня фельдшер выгоняла тогда, хоть в чём-то ему память отшибло.» Кай на секунду замолчал, но потом его разнесло ещё больше: «Спасибо, что напомнил! Я и не вспомнил сразу!» Коул понял свою ошибку и лишь махнул рукой в сторону механика, которого уже скрючило от смеха, и он держался за крышу «малышки». Брукстоун недовольно нахмурился и сказал: «Ну, всё хорош уже! Это только между нами останется, понял? Если Зейн или Селена узнают, я тебя пришибу!» Агент пробухтел себе под нос, пока гонщик продолжал ржать над ним. Брюнет встал нормально и начал идти в сторону выхода, когда Смит его окликнул: «Ладно-ладно! Останется между нами. С днём рождения, Коул.» Брукстоун повернулся и кивнул, после чего махнул рукой на прощанье, покидая автомастерскую. Кай же вернулся к работе, немного хихикая.

***

      Коул заехал в Ривер-Оукс за своей невестой Ванией. Когда он подъехал, девушка уже стояла на крыльце в красивом лёгком платье. Эдевейн помахала Брукстоуну, после чего села в Chevrolet Tahoe. Блондинка поцеловала жениха в губы и поздравила его с днём рождения. В её руках был пакетик, содержание которого Вания не стала показывать, намекая на то, что покажет подарок уже в ресторане, где будет проходить праздничный ужин. Агент ФБР сделал наигранное разочарование, что ему придётся ждать подарка, за что получил тык в бок от девушки. Пара посмеялась, затем брюнет выехал в сторону ресторана.       В Стейкхаусе «Мастро», который известен своими высококачественными стейками и морепродуктами, должны собраться близкие люди Коула: Лу Брукстоун со своим коллективом, Вангелис и Линнея Эдевейны, Зейн Джульен и Селена Борг, Селиель Винтерс — судебный бухгалтер, которая также работает в ФБР и является коллегой именинника — и, конечно же, Арнольд Пейл, занимающий должность полевого техника. Брукстоун с Эдевейн прибыли первыми, чтобы всё уладить и приготовится к встрече гостей. К ним подошёл официант и провёл их к забронированному столику, где даже стояли таблички с именами всех приглашённых. Вании это напомнило недавний вечер в «Пост Оак», там точно таким же способом были распределены места для гостей. Коул согласился с ней. Он отодвинул стул, чтобы искусствовед могла занять своё место, лишь только после этого мужчина сел за собственное. Девушка поставила пакет около стула, затем повернулась к жениху, начиная с ним вести беседу и спрашивая, как у него дела на работе. Коул ответил, что всё также, ничего нового, посмеиваясь, что вот только вчера общался с Зейном и его женой Селеной, и уже сегодня снова их увидит на собственном дне рождения. Вания улыбнулась лишь шире и сказала, что рада видеть их, потому что замужняя пара очень приятная на общение, так что она не видела никакой проблемы в этом. Брукстоун кивнул, потом начал говорить о том, что наконец-то стал находить хоть какой-то общий язык с ключевым свидетелем по делу, успев даже похихикать. По какой причине они смеялись Коул не сказал, ему слишком не хотелось вспоминать свой «позор двадцать первого марта», да и Эдевейн не настаивала на объяснениях, переключившись на собственную работу в ALH. Дочь мэра стала рассказывать о том, как провела свою первую полноценную выставку для учеников организации. Коул похвалил Ванию, взяв её за руку и быстро поцеловав в губы. Агент и студентка вздрогнули, когда тихо подошёл Зейн и поздоровался. Брукстоун возмутился, почему Джульен подкрадывается со спины и пугает. Криминалист пожал плечами, присаживаясь на своё место. Эдевейн спросила почему беловолосый пришёл один и где же Селена. Зейн махнул рукой и сказал, что его жена скоро подъедет, её задержали на совещании, и она сказала своему мужу не ждать её. Дочка мэра кивнула и показала жест «палец вверх» в знак одобрения. Коул тоже кивнул и пожал руку другу. Услышав за спиной шум и громкие разговоры нескольких мужчин, Брукстоун лишь вздохнул: «О, Бог.» Мужчина обернулся назад и увидел своего отца вместе с Трэвисом, Отисом и Миллером. Реакция Коула на появление коллектива вызвала тихие смешки со стороны криминалиста и студентки. Именинник поднялся, чтобы поздороваться с пришедшими гостями, но не успев и слова сказать, его заключил в объятья Брукстоун-старший, так крепко, что агенту ФБР пришлось просить мужчину средних лет отпустить его, иначе он задохнётся. Трэвис хлопнул Коула по плечу и стал поздравлять с днём рождения. Миллер не отставал и уже было начал вспоминать детство Брукстоуна, но, слава Богу, Отис отвлёк внимание на себя. Коул в душе перекрестился, что как минимум на данный момент никто не решился говорить о чём-то сокровенном. Мужчины средних лет сели на места и начали о чём-то собственном болтать. Признаться, агент не особо-то и хотел приглашать столько народу на свой день рождения, потому что он планировал провести более спокойный вечер: собраться компанией, выпить по баночке пива и потанцевать под музыку из колонок; но отец настоял на ужине в ресторане и приглашению больше десяти человек. Коул был семейным человеком, поэтому пришлось согласится, чтобы лишний раз не портить отношения с Лу. Брукстоун ранее спрашивал не желают ли Вания, Зейн и Селена «потусить по-простому», без всяких ресторанов и официальных встреч, на что получил согласие от всех. Но раз не получилось собраться так в честь дня рождения, то можно как-нибудь потом. Возможно даже пригласить Смитов можно, потому что, Коул уверен, они согласятся на такое. Вскоре подошли и Селиель с Арнольдом. Кроме лёгких объятий и кратких поздравлений, пришедшие ничего не сделали и спокойно уселись на собственные места.       — Всех ещё раз приветствую, рад, что вы все пришли. Мы, пожалуй, начнём, я не думаю, что Селена сильно обидится, если мы начали без неё. — заговорил Коул и слегка привстал, чтобы обратить внимание на себя. После чего он подозвал официанта, который был прикреплён к их столу на этот вечер. Официант предоставил меню и отлучился. На столе уже стояли тарелки с фруктами, несколько бутылок шампанского, закуски. Брукстоун-старший предложил выпить всем по бокалу шампанского, чтобы начать празднование. Но от алкоголя сразу же отказались именинник и его невеста, он потому что был за рулём, а она за компанию со своим молодым человеком. Вангелис расстроенно заговорил, что кто в своём уме на собственный день рождения решает садится за руль. Агент ФБР пожал плечами, не желая говорить настоящую причину. Вания же улыбнулась и добавила, что всем завтра на работу, поэтому она и Коул не пьют. Зейн поддержал мысль Эдевейн и согласился лишь на один-два бокала шампанского, потому что работа не ждёт, подмигивая другу. Джульен спокойно добавляет, что добрался сюда на такси, но обратно уедет вместе с любимой женой на её машине. Пейл задался вопросом кто же такой Зейн, кем он работает и что за жена у него.       — Ну, я криминалист, работаю в H.P.D., с Коулом познакомился ещё давненько в полицейской академии, только он пошёл вверх и, умница, добрался до ФБР. Повод для гордости, к слову. Мою жену зовут Селена Борг, она главный аналитик в Borg Industries, мы в браке уже шестой год получается. Нашей дочери в этом году пять лет будет. Не вижу проблемы в этом. — ответил Джульен и посмотрел на бокал с шампанским. Вскоре раздался стук каблуков, и со спины кто-то слегка приобнял именинника. — О, дорогая, привет. Ты не сильно опоздала на встречу. Знакомьтесь, Селена — собственной персоной.       — Коул, с днём рождения, извините, что вовремя не пришла на вечеринку. На совещании задержалась. Коул и Зейн, выйдем чуть попозже, я поговорила с Сайрусом, у меня есть информация по делу. — заговорила любезно аналитик, но почти сразу сменила тон на свой рабочий, когда речь зашла о информации. Селиель наклонила голову и задала вопрос, адресованный Брукстоуну: «Коул, как давно ты сотрудничаешь с криминалистом из местного полицейского департамента и аналитиком из IT-компании? Я не припоминаю, чтобы эти люди принимали участие.» Борг села за своё место и ответила за именинника. — Мисс Винтерс, все разрешения на сотрудничество у нас имеются. У ФБР возникли вопросы к компании моего отца, где я работаю, мне поручили провести расследование. Зейн, как криминалист, был подключён из-за отличных навыков в своей сфере, тем более департамент дал огромный толчок в федеральном расследовании #61-TX-04, так что мы выгодно сотрудничаем все между собой. То, что Вас, как судебного бухгалтера, не информируют, вопросы явно не к нам троим, а к Вашему начальству.       — Что же вы все только о работе-то и говорите, у вас молодость сейчас и ещё впереди, надо веселиться? — заговорила Линнея, вскинув руки в расстроенном жесте. Тут же разговоры оборвались. Перекинувшись взглядами между собой, молодые люди кивнули. К «клубу непьющих» присоединилась и Селена, потому что она была за рулём и ту же работу никто не отменял. Так и начался светский вечер. Заказывали блюда, шли разговоры о разных темах. Звучали тосты, от которых становилось неловко: Лу и Вангелис восхваляли своих детей, напоминая им, что свадьба не за горами, а там уже и внуки. Брукстоун и Эдевейн тихо поблагодарили своих отцов, переживая те же эмоции, что и в «Пост Оак». Зейн и Селена взглядом посочувствовали Коулу и Вании. Пара в душе радовалась, что их родители не такие. Сайрус Борг и Роберт Джульен с Айселин Джульен не лезли со своими разговорами на подобные темы и искренне радовались, когда их дети объявили о свадьбе и через год о том, что они ждут дочку. В случае Коула и Вании их отношения постоянно афишируют, подгоняют, так ещё всем на показ. Конечно, эти двое дети известных личностей, но это не повод на каждом углу доставать их. Ладно, если бы Брукстоун и Эдевейн были такими же артистичными и привыкшими к публике, где везде всё обсуждают, им тогда не так стыдно становилось каждый раз, но брюнет проторчал много лет в учебных заведениях, работал не на псильну и в принципе редко посещал светские мероприятия; блондинка хоть и чаще бывала на таких вечерах всё ещё чувствовала неловкость в силу возраста и того, что она в основном находится на благотворительных вечерах и встречается с представителями искусства. Признаться, честно, у Борг местами поддёргивался глаз от того, что взрослые лбы продолжали базарить на темы, затрагивающие личную жизнь Вании и Коула, она порывалась сказать что-то грубое, но сдерживалась, чтобы окончательно не портить вечер. Теперь точно было понятно почему Брукстоун хотел отпраздновать свой день рождения в кругу друзей на выходных. Наконец-то принесли заказанные блюда и, как же стало хорошо, потому что еда заняла рты слишком уж разговорчивых представителей элиты. Надо было видеть лица обсуждаемой пары, которые буквально выдохнули, потому что тема разговора сместилась с них на принесённые блюда. Зейн с Селеной тоже выдохнули и даже радовались за пару. И вроде бы даже всё стало не так плохо.

***

Три дня спустя,

10.05.2025

      Снова потасовки гонщиков на трассах по ночам, торможение движения. Всё, как всегда. Кай успел соскучится по этому, и как только закончил ремонт «малышки» отправился на гонку. Вместе с ним поехала Ния, чтобы поболеть за него в зоне зрителей. Сегодняшний заезд должен состояться на платной дороге Hardy Toll Road, которая ведёт на север к аэропорту. Данная дорога считается первым крупным проектом Управления платных дорог округа Харрис, её протяжённость составляет двадцать одну целую и двадцать восемь мили. Она соединяет центр Хьюстона и с районом чуть южнее границы округа Харрис-Монтгомери, обеспечивая быстрый выезд на I-45. HTR была открыта в тысяче девятьсот восьмидесятых годах. Для того, чтобы попасть на трассу, надо заплатить, поэтому частенько гонщики игнорируют такие заезды: мало, кто хочет отдавать бабки ради какой-то нелегальной гонки. Но кому не жалко, те уже присутствовали на гонке. Кто-то, заметив Dodge, стал радостно кричать в сторону Кая. Смиты были удивлены такой реакции. Старт гонок должен был начаться через полчаса. Механик высадил сестру, а сам подъехал ближе к началу дороги после оплаты проезда. Он вышел из машины и открыл капот, чтобы проверить всё ещё раз, пока не услышал до ужаса противный женский голос, который он терпеть не может. Гонщик взял тактику молчаливого игнорирования, что выбешивало девушку лишь больше.       — Кай! Как давно не виделись! Я уже думала, что всё помер на I-45, и не вернёшься. Слишком много времени тебе потребовалось на возвращение. Тут слушки дошли, что ты с федералом затусовался. Не боишься, что он тебя за задницу возьмёт? Или ты ему лижешь, поэтому он тебя не трогает? Наверное, так и есть, с чего бы агенту ФБР просто так разрешать гонять. Жалко Скайлор, что её паренёк насасывает федералу, который в новостях чуть было не признал его мертвецом. Хей, где твой острый адвокатский тон?! — докапывалась девушка, упираясь на Mazda RX-7 ядерного фиолетового цвета. Кай всё-таки сдаётся, поэтому закрывает капот и слегка поворачивается к ней, смотря максимально безразличным взглядом на неё. Он спокойно отвечает ей: «Зачем мне тебя слушать? Для таких как ты асфальтная пыль уже клочок ненужной и в большинстве своего неправдивой информации, то что тебе где-то там твои тараканы с байками нашептали, не значит, что всё правда. Ультрафиолет, ты же знаешь, со всякой грязью из-под ногтей я без дела не разговариваю, так, что давай к сути твоего очень значимого монолога в пустоту.» Механик повернулся полностью к достающей его девушке. Она выглядела настолько обозлённой, что, казалось, Ультрафиолет полезет на Кая с кулаками, но вместо этого начинает кричать на него. — Ну-ка, докажи, что ты вернулся! Едем до аэропорта, если финишируешь раньше меня, тогда ты официально вернулся! Если нет, то больше на трассе со своим поломанный ведром не появляешься!       — Это не сделка, потому что моих условий нет. Я соглашусь только в том случае, что если я выигрываю, то ты и твои тараканы-байкеры проваливают на хер отсюда и от меня в том числе, если же ты раньше меня приедешь на финиш, так уж и быть, я не появлюсь больше. Иначе какой мне смысл что-то тебе доказывать, на голову неадекватных мне итак хватает, тупорылых ещё больше, какая-то хуйня из-под коня не сдалась вообще. Принимаешь мои условия? Я ведь адвокат, мог бы и бумажный договор оформить, но не думаю, что такие солнечные как ты хоть половину поймут. Время — деньги, Ультрафиолет. — Гонщик упёрся поясницей в Hellcat, видя собравшуюся около него и орущей гонщицей толпу, и лукаво улыбнулся, складывая руки на груди. Ультрафиолет уже вся покраснела от злости, её даже потряхивало. Она с визгом согласилась и мигом запрыгнула в свою тачку. Смит, же не торопясь, сел на родное кресло и завёл «малышку». Девушка уже готовилась стартовать, дёргаясь, чтобы нажать газ. К старту подъехал и механик. Перед двумя машинами вышла Ния с одним большим флагом, руками подбадривая толпу и соревнующихся. Брюнетка пальцами начала показывать отсчёт: три, два, один… Студентка резко подняла флаг вверх, задержала на пару секунд и также быстро опустила вниз, выкрикивая: «На старт, внимание, марш!» Обе машины сразу же набрали скорость. В темноте ночной трассы было видно лишь отдаляющиеся задние фары. Сзади участников гонки стали слышны визги, крики народа в их поддержку.       Ультрафиолет вырвалась вперёд за счёт того, что у неё более лёгкая по массе тачка. Она ликовала, когда видела в зеркале заднего вида машину соперника. Пока девушка пищала от радости на своей Mazda, Кай специально ехал за ней, чтобы дать ей шанс прочувствовать на себе ложную эйфорию от наилегчайшей победы в сухую. Когда гонщики проехали отметку в пять миль, Ультрафиолет конкретно расслабилась и даже снизила скорость до сто двадцать миль в час, будто даже насмехаясь тем самым над Смитом, который всё ещё был на её хвосте. Заезд был рассчитан всего-то на пятнадцать миль, а на огромной скорости — это довольно быстрый заезд. Минут пять-шесть, если даже не меньше. Гонщица била в руль руками от радости, когда увидела на указателе, что проехала уже десятую милю. За своими радостями она и не заметила, что Hellcat пропал из зеркала заднего вида, молниеносно проезжая мимо Ультрафиолет. Кай мастерски обогнал её тачку, вжимая газ до победного, оставляя за собой шлейф из асфальтной пыли, в котором были видны лишь задние красные фары. Спидометр «малышки» показывал скорость выше ста шестидесяти миль в час. Уже Кай видел в зеркале заднего вида шокированную соперницу, которая явно уже думала, как спасти собственное положение, поэтому она стала вжимать газ на максимум, но всё было слишком четно, потому что механик успел оторваться на приличное расстояние и быстро его не нагнать: всё-таки хоть ядерно окрашенная Mazda и была легче по массе и более подходящая для таких трасс, но довольно сильно уступала в скорости Hellcat — добрых сорока миль в час не хватало, чтобы уравнять силы.       Те, решающие пять миль до финиша, были до ужаса нервозными для обоих, только по разным причинам: одна пыталась как-то хотя бы догнать второго, когда второй нервничал из-за усилившегося тремора в левой руке, поэтому пришлось наложить больше задач на правую. Кай всю жизнь был и остаётся амбидекстором, поэтому свободно и без проблем пользовался обеими руками, но отвыкать от этого тоже тяжело, а уже какая-то хроническая усталость давала о себе знать. Радовало одно, что Ультрафиолет в любом случае не сможет его догнать, даже если будет продолжать свои четные попытки, поэтому расслабиться можно точно, превышая скорость в сто семьдесят миль в час, чтобы на всякий обезопасить себя от наглой выскочки, у которой такой скорости в помине нет. Смит кожей чувствовал все оскорбления и негодования в свою сторону от соперницы, пока та пыталась всё ещё что-то сделать. Вообще гонщик решил вернуться на трассу именно на HTR, потому что здесь обычно меньше народу: как и простых гражданских, так и нелегалов, ему не жалко потратить один доллар с несколькими центами, чтобы попасть на платную дорогу, но прокатится с ветерком. На самом деле он даже удивлён, что встретил Ультрафиолет здесь, потому что такие жлобастые людишки как она лишний цент себе заберёт, чем отдаст кому-то, тем более за какой-то позорный заезд. Кай предполагает, что она специально выжидала его, чтобы выцепить какую-то информацию из него и поставить на место, что таких калек как Смит дороги не принимают обратно. Механик давно заметил, что у неё на самом деле какой-то синдром Бога, что ей все обязаны, ещё с первого дня знакомства, если быть точнее.       Они познакомились три года на I-69, где Ультрафиолет ещё только заявляла о себе как о лучшей гонщице со своей группкой байкеров. Тогда еще она не придумала себе псевдоним, поэтому представилась по реальному имени — Дарси Лорен. Ультрафиолет старше Смита на два с половиной года, утверждая, что раз она старше, значит и опыта в вождении у неё больше. Как помнит Кай, то ему только-только исполнилось двадцать, он стал активнее появляться на гонках и довольно часто выигрывал заезды, поэтому слушок дошёл до Дарси очень быстро. Она постоянно доставала его, называя неопытным сопляком, которого даже муха на ведре обычном в сухую обгонит, но такие «шуточки» парень игнорировал, выбирая тактику яркого победного заезда. Ультрафиолет очень редко могла финишировать гонку первой, если соревнуется с механиком. Если бы не его появление, то среди местных гонщиков она продолжала считаться королевой дорог. На такие высказывания гонщику было так насрать: для него легендами дорог остаются три человека Кракс и его брат Акроникс, а также погибшая мама его невесты — Элспет Маклауд. Какая-то девка с синдромом Бога и с прозвищем «я-самая-пиздатая-гонщица-во-всём-Техасе», которое он с Нией ей между собой приписали. Раз механик не боялся её, не проялвлял должного уважения, причём постоянно выигрывая её, терпеть Лорен не стала, объявляя Смиту войну: для неё — это самое крутое решение, а Каю… ему, как и было, похуй, так и осталось. Ему лишь нравится доводить Ультрафиолет до бешенства своим «спокойным» поведением. Таким вот образом они и воюют уже столько времени.       Возвращаясь к гонке, Кай финишировал первым с отрывом почти в полторы минуты, что для такой гонки огромная цифра. Он заглушил «малышку», улыбчиво вышел из неё, ожидая свою соперницу, которая всё-таки перестала пытаться, поэтому на небольшой скорости проехала через финиш. Дарси резко выходит и тяжёлыми шагами направляется к победителю гонки. Лорен хватает его за воротник рубашки, собираясь врезать Смиту, но тот выдёргивает ткань из её рук, резко разворачивая и толкая обратно в сторону её тачки. Она крикнула: «Ещё увидимся, мразь! Я тебя разорву на куски!» Ультрафиолет ещё раз злобно смотрит на гонщика и скалит зубы. Данные угрозы прорвали механика на громкий смех.       — Ну, на одной трассе мы уже не увидимся, так, что удачи плакать над своим позором с таракашками! — махая правой рукой на прощанье, радостно кричит Кай. Он слышит, как Дарси орёт ему: «Я тебя ненавижу, Смит!» Гонщик лишь громче смеётся, облокачиваясь на капот «малышки». — Взаимно, Лорен!       После такого привычного разговора, Смит садится за руль Hellcat и довольно заводит его. Всё-таки возвращение на трассу — это лучшее лекарство. Он нажимает на газ и мчится обратно: обгонять и вновь идти на опережение ему не было смысла, потому что своим поведением Ультрафиолет сама ответит на вопрос толпы кто же победил, но сильно отставать Кай тоже не стал, потому что увидеть обозлённую Дарси являлось обязательным делом. На асфальте оставались лишь следы от резины. Механик любит смотреть на то, как дрифтят другие гонщики, но он сам не любитель практиковать такое, потому что кроме сажённой резины ничего не будет, а так ещё вдруг занесёт или что-нибудь лопнет, поэтому он избегает подобные мероприятия, точнее собственное участие в них. Даже не стараясь сильно нагонять Ультрафиолет, гонщик её догнал и обогнал, как предполагал Смит, Лорен слишком в расстроенных чувствах и ей постыдно возвращаться с таким провалом на старт, потому что это будет слишком комично: та, что кричала и вызывала на гонку, угрожая сопернику, в итоге проиграла сама, подставив не только себя, но и свою группу байкеров, которые из-за её проигрыша тоже будут находится в «бан-листе» на трассах среди гонщиков. В итоге приехал на старт раньше механик, слыша крики и визги толпы, которой было очень интересно кто же финишировал первым. Кай отъехал чуть в сторону, где находилась его сестра. Брюнетка быстро подбежала и стала спрашивать самый частый вопрос о первенстве. Старший Смит лишь ответил: «Приедет Дарси Лорен, вот и поймёшь, сестрёнка. Этого пропустить нельзя.» Шатен уселся на капот, Ния села рядом, когда знакомая и ненавистная тачка приехала на старт. Ультрафиолет проехала мимо Смитов, показывая им средний палец. Она крикнула: «Чтоб вы сдохли, Смиты! Я вам отомщу! Байкеры за мной.» После таких фраз Лорен уехала, а за ней как раз-таки эта группа байкеров. Поняли все, что победителем стал Кай.       — Это было легко, Ультрафиолет слишком уж мелочная. На её месте я бы не стал спорить на такое с тем, кто частенько выигрывал её, но такие дурочки, как она, никогда не могут подумать головой. Хитрость — сестра таланта, я дал ей ложную надежду на победу, а после чего на последних пять милях быстро обогнал её и финишировал раньше. — ответил механик и обнял сестру.       — Смиты вернулись на дороги! — восторженно отвечает студентка, махая флагом, которым начала гонку Кая и Дарси. Пока есть время, надо пользоваться им. Теперь можно было полностью возвращаться на круги своя. Эта гонка принесла много плодов: эпичное возвращение механика на трассу после долгого перерыва, а также в очередной раз утёрли нос Ультрафиолет. Жизнь должна наладится. Кай надееться на это. Но надежда трескалась по швам, когда гонщик смотрел на левую руку. Он уже не тот, что был раньше. Он и те троя — Брукстоун, Джульен и Борг должны найти хоть что-то. Иначе… Механик не хочет думать об этом. Слыша возгласы толпы и младшей сестры, старший Смит понимает: что бы не случилось, сдаваться нельзя; надо сделать всё возможное ради Нии. Ния Смит — причина, почему Кай сейчас на своём месте. Подвести её — значит проиграть. Проигрывать — не дело. Гонщик обнимает студентку, которая отвечает на объятия с искренней улыбкой.