XI. Встречи

Четыре дня спустя,

13.06.2025

      Ния заметила, что её брат ведёт себя совсем странно: почти не шутит, кряхтит, не пьёт, живёт работой и не выходит на заезды. Младшая Смит и так знала, что Кай изменился после аварии в марте, но его будто подкосило окончательно. Однако даже в своём упадническом состоянии он всё же согласился на семейный ужин в доме родителей. Майя и Рэй переживают за своих детей, а старшего нормально не видели и не слышали неделями: все новости они получали от младшей. Механик игнорирует звонки и поставил свой телефон на беззвучный режим – отвечал только по рабочему, который был в автомастерской. Ния отчитала брата за такое поведение, будто она старший ребёнок в их семье. На столе стояли вкусный фирменный суп Смит-старшей, немного закусок и несколько бутылок пива. Последним, очевидно, пришёл Кай. Он повесил синий бомбер на вешалку в прихожей и остался в чёрной плотной рубашке и футболке такого же цвета. Механик раздражённо потирал правую бровь, где находился шрам десятилетней давности, проходящий от лба до середины щеки. Майя улыбчиво встретила сына и обняла, тот приобнял её в ответ. Рэю Кай пожал руку. Ния отметила, что её брат инстинктивно не касается никого левой рукой, но ничего не сказала. Старший Смит слегка хлопнул сестру по плечу и сел на свободное место. Смит-старшая вздохнула и молча указала на перчатки без пальцев, которые сын не снял. Механик стянул перчатку только с правой руки и положил в карман. Младшая Смит с подозрением глянула на него, после чего взяла в руки ложку, чтобы начать есть суп.       – Как же мы давно не собирались всей семьёй! – восторженно заговорила женщина средних лет и лучезарно улыбнулась. Отец семейства согласился и поднялся, чтобы подать своим детям пиво. Ния приняла и сразу же открыла, когда Кай отказался, что удивило всех. Майя ахнула и спросила: – Кай, я тебя совсем не узнаю. Я не могу вспомнить, чтобы ты хоть когда-то отказывался от выпивки. Что-то случилось? Ты выглядишь каким-то поникшим.       – Всё хорошо, мам. Ничего со мной не происходит. Я просто пью антибиотики сейчас. – ответил старший Смит и уклончиво попытался сменить тему разговора. – Просто приболел.       – Да кому ты чешешь, Кай! Ты совсем другим стал после аварии! Ошиваешься с копами, весь в бинтах ходишь, всё время угрюмый особенно последнюю неделю! Ещё сейчас какие-то антибиотики пьёшь, хотя я не помню, чтобы ты ходил ко врачу! Что за чёрт, Кай? – Ния резко встала и развела руками. Майя и Рэй нахмурились и уже собирались было начать расспрос, как их сын поднялся и возмутился: «Ния, прекрати всё! Сейчас же! Я сказал правду, что ещё от меня нужно?! Угрюмый я хожу, потому что младшая сестра той погибшей девушки, убийцу которой я защитил и обелил его в суде три года назад, погибла в аварии и числится в том же федеральном расследовании, что и я! Коул приехал ко мне в три часа ночи, потом мы оказались на месте преступления, представляешь какого видеть и знать, что девочка не смогла пережить смерть старшей сестры и проигрыш дела, а после пустилась в нелегальные гонки на каршеринге и умереть так же, как и четырнадцать человек до меня! А всё это по моей блядской вине, что я не саботировал заседание! Думаешь, легко видеть это? Знать, что невинные умирают таким образом? Я два раза, нет, три раза выжил, и ты думаешь это никак на мне не отразилось? Знаешь, в чём я себя виню? Во всём, сука, и я делаю всё, чтобы то, что случилось со мной, не случилось с тобой или кем-то ещё! Ты всё время меня в чём-то упрекаешь, даже не пытаясь понять! Хватит, Ния! Я устал перед тобой оправдываться. Да, со мной не всё в порядке, если тебе легче станет – я это знаю и живу с этим! Я преступник по многим статьям. Я этого не отрицаю. Я знаю закон.» Младшая Смит нервно сглотнула и тоскливо посмотрела на брата, вспоминая всю эту историю с Эйлин. Майя еле сдерживала слёзы, пока Рэй пытался её успокоить. Ния села на стул обратно и виновато смотрела в тарелку с супом. Тем временем Кай сухо оповестил, что ему нужно выпить воды. Механик вышел из-за стола и направился к подвесному шкафу с посудой, чтобы достать стакан. Поставив его на поверхность, старший Смит вместо нормального вздоха издал хриплый свист. Он упёрся руками в край и слегка наклонился. Кай пытался каким-то образом отогнать приступ кашля, но в итоге это лишь больше приводило к осложнению дыхания. Накрыла конкретная паника, поэтому первым порывом стало именно закрыть правой рукой рот, чтобы выходящие из него кровь и пепел не были сразу заметны. Боль пронзила горло и заставила содрогнуться. Левая рука предательски упиралась и слабо дрожала. Снова было ощущение чего-то застрявшего в горле. Старший Смит отшатнулся и свалился на колени, упираясь той же левой рукой в пол, пока через пальцы правой начинала просачиваться кровь и капать на пол. Звуки были ужасающие: хрипы, свисты, кашель. Родители испугались за сына и почти сразу подбежали к нему, не зная, как помочь. Ния медленно подошла и прижала ко рту ладонь, еле сдерживая слёзы. Когда приступ отступил, Кай убрал правую руку от лица и выдохнул, глядя на содержимое в ладони.       – Блядь… опять. Очень не вовремя… – хрипло произнёс механик и сплюнул в ладонь остатки, криво вытирая рот. Все были слишком шокированы, чтобы начать задавать вопросы, поэтому старший Смит успел воспользоваться моментом и встал, пошатываясь, и подошёл к раковине, смывая с руки кровь и пепел, а потом салфеткой вытер следы с пола. Смит-старшая плакала в плечо мужа, который не мог отвести взгляда от сына. Их дочь подошла ближе к брату и схватила его за левую руку, по её лицу уже текли слёзы: «Кай, что это с тобой?!... Ответь мне!... Ты умираешь?!» Старший Смит не улыбается, вытягивает руку из ладони сестры и снимает перчатку с неё, потом бинты с руки, а затем доходит до шеи, обнажая следы некроза. Родители ахают от увиденного. Ния заливается слезами лишь больше. Кай с минуту молчит. – Да, я умираю. Это некроз. Сразу говорю лечить меня и водить по врачам или в церковь нет никакого смысла. Мой случай другой, потому что это не медицина. Я пью антибиотики, чтобы замедлить распространение этого, но поможет ли мне никто не знает. Помнишь я говорил про странные последствия, Ния? Вот они – все налицо! Вы хотели правды, вы получили. Проще говоря: я выжил на I-45, но всего лишь отсрочил свою смерть. Ния, ты знаешь, во что я превращаюсь, разница только в том, что… я жив, а значит копировать нечего, так что моё тело адаптируется под копию. Мам, пап, я – прекрасный пример симбиоза человека и нечисти. И, к слову, по прогнозам, жить мне недолго осталось – год от силы, если по мою душу не придут раньше. Кто знает, будет ли это полиция или же нечистая сила?       Механик развёл руками и покинул кухню. Никто не мог найти слов, как описать произошедшее. Ния рванула за братом, когда тот поспешно стал собираться и уже был в прихожей. Девушка выключила свет и быстрым шагом подошла к нему. Старший Смит сложил руки на груди и сказал: «Если ты пришла меня допрашивать насчёт того, что со мной, можешь даже не начинать – я не отвечу ни на один твой вопрос. Но скажу одно: я не прекращу работать в мастерской, пока не лягу в могилу, я живу, хоть и так паршиво, и буду бороться с тенями, заговорами и тому подобным. Я больше не боюсь, Ния. Я продолжу охотиться на топливных теней и найду способ убить их, искоренить до конца. Мне плевать, какая будет цена дальше: я мертвяк в любом случае и сделаю всё, что возможно, чтобы оградить от этого тебя и других. Я уже заплатил цену за то, что вообще могу сейчас дышать. Хочешь воевать вместе со мной? Хорошо, я не против, но когда я скажу, что моё время пришло – сделай всё, что сможешь, и оставь меня. Поняла меня? Ты уйдёшь и не будешь пытаться меня искать. В этом не будет смысла.» Младшая Смит отвела взгляд и сдалась, кивая. Она обнимает брата и прижимается к нему, хотя они были почти одного роста. Кай поцеловал сестру в лоб и взлохматил ей волосы, пытаясь сдержать порывы рассказать обо всём. Да, старший Смит объяснит, что и как, но потом – он сам ещё только-только смирился со своей участью, поэтому ему нужно время. После этого механик отпускает сестру и уходит из дома родителей, но Ния задаёт последний значимый вопрос: «Скайлор знает об этом?» Парень смотрит на девушку и негромко отвечает: «Да, но только о том, что у меня рука в некрозе. Когда она узнала, у меня ещё не было никаких других симптомов.» Потом Кай попрощался и закрыл дверь. Ния осталась одна в прихожей, но долго стоять там не смогла и пошла к родителям. Майя до сих пор плакала, Рэй тоже начал. Младшая Смит сама вытирает слёзы, которые продолжали течь. Смиты-старшие пытались придумать, как помочь сыну, который, похоже, сам себе вынес смертный приговор. Говорили же они, что нелегальные гонки их детей до добра не доведут, но кто будет слушать старших? Всё сложилось бы лучше, если бы Кая не тянуло к машинам и он не бросил учёбу на адвоката, к которой горел всю жизнь. Никто из Смитов не отрицает, что справедливость – это про позицию Нии и Кая, но то, что это выльется так, также никто не знал. Для родителей было больно слушать, как их старший ребёнок ругается на то, что защитил какого-то мудака в суде.       – О ком говорил Кай, какие погибшие? Что за дело, выигранное три года назад? – спросил Рэй и посмотрел на дочь. Младшая Смит вздрогнула и нервно сглотнула. Она начала рассказ о том, что у брата была практика и он защищал парня, который задушил и изнасиловал свою девушку. Всю правдивую информацию скрыли от Кая, поэтому он до неё докопался сам, а когда стал говорить старшему адвокату о том, что тот укрывал от него такие детали расследования, адвокат выдвинул ему ультиматум в виде безопасности сестры и того, что Смиты участвуют в нелегальных гонках. Проще говоря, Ния объяснила, что у её брата не было выбора. Семья убитой девушки надеялась, что Кай саботирует заседание, но такого не произошло. Потом парень часто наведывался к этой семье и пытался объясниться, искупить свою вину. Ния не помнит имён, но хорошо запомнила, что из-за этого дела в её брате что-то сломалось. Младшая Смит негромко предположила, что, возможно, это была вера, потому что примерно в тот же период Кай стал просто невыносимым, когда вопрос заходил о религии. Родители от рассказа только сильнее впали в отчаяние. Ния отвела взгляд в сторону, потому что не могла выдержать лиц Смитов-старших. Отец немного дрожащим голосом заговорил. – Почему вы не рассказали нам об этом?       – Кай запретил, потому что тогда вы ещё не знали о нашем участии в подпольных заездах. Потом… это как-то забылось, но похоже Кай никогда не забывал о той семье. А теперь… как я поняла, младшая сестра той девушки, которую задушили, тоже умерла и числится в том же расследовании, что и Кай. – проговорила Ния и сжала кулаки. Майя ахнула. Рэй покачал головой.

***

Два дня спустя,

15.06.2025

      Кай не знал, как вообще согласился на подобный ужин: Коул позвал его на знакомство с невестой и отцом. Аргументом на понятный вопрос Смита «нахуя-надо-идти-мне-знакомиться-с-твоим-семейством» стал простой ответ; Брукстоун-старший слишком возмущен тем, что его сын общается с нелегалом чаще, чем со своей семьёй, поэтому потребовал познакомиться, чтобы понять, что такое особенное есть в механике. Довольно долгие уговоры со стороны агента ФБР всё-таки заставили механика сжалиться над горе-напарником и согласиться. Смит сразу сказал, что забирать его не надо – он сам доберётся до дома Брукстоунов на собственной машине. Брукстоун выдохнул и назвал адрес. Кай понял, что можно сильно не торопиться, потому что хоть дорога не самая ближняя (на самом деле это длина его привычных заездов – около двадцати миль), но раз пятнадцатое число – это воскресенье, да ещё и вечер, то народу должно быть меньше, тем более никаких гонок на той же I-69 не планируется. В с этими мыслями Смит и вышел за полчаса до званого ужина. Родители бы завидовали, что их сын лично встретился с их кумиром. Те, кстати, до сих пор не знают, что агент ФБР Коул Брукстоун – это сын Лу Брукстоуна, потому что механик благополучно забыл об этом рассказать на фоне всех последних событий. Кай сел за руль «малышки» и выехал с парковки, направляясь в нужную сторону. Смит понимал примерно, где находится дом Лу, но на всякий случай посмотрел в Google Maps примерный маршрут, пока стоял на светофоре. Механик удивился, что приехал вовремя, да ещё и раньше агента, который слёзно упрашивал его прийти. Сам Кай не решился входить в дом отца своего напарника, потому что чувствовал себя неловко, поэтому он ходил вокруг да около машины, проверяя её. Только минут через десять подъехал Коул на своём внедорожнике (Смит до сих пор не знает, кому принадлежит этот Chevrolet Tahoe: самому Коулу или всё-таки ФБР). За всё то время ожидания агента ФБР механик успел оглядеть дом и автомобили отца и невесты Брукстоуна. Взгляд сразу упал на машины: Chrysler 300 и Porsche 911 Targa 4 GTS. Кай был уверен, что Chrysler – это авто отца Коула, потому что он был полноразмерный и заднеприводный седан, представленный ещё в две тысячи третьем году. Грубо говоря, подобную машину выбрал бы только представитель старых денег, которым и является Лу Брукстоун. Porsche, наоборот, автомобиль молодого поколения. Данная машина – это высокотехнологичная модификация спортивного автомобиля Porsche 911 в кузове тарга, что подходит богатой молодой девушке, которая приходится невестой Коула. Сам дом походил на современную коробку: два этажа, панорамные окна, широкий двор с выстриженным газоном. Кай усмехнулся, что сюда не хватает ещё сцены со светомузыкой для полной картины. На воротах дома вывеска с названием коллектива Лу. Коул тем временем что-то доставал из внедорожника и кратко поприветствовал. Вскоре Брукстоун разогнулся с букетом в руках. Ну, точно, надо ведь загладить вину перед своей любимой за то, что охота на нечисть жениху интереснее, чем ходить на свидания с ней, – подумал так Кай и ухмыльнулся сам себе. Агент ФБР оценил внешний вид приглашённого гостя: серые потёртые рваные широкие джинсы, грубые кроссовки, чёрная футболка, поверх которой надета красная фланелевая рубашка, на неё – бомбер тёмно-синего цвета. Из аксессуаров Коул заметил: крест на подвеске, мощные механические часы на правой руке, бинты на местах некроза, на левой красовался браслет из чёрного шнурка, и, конечно, перчатки без пальцев с разрезом. Брукстоун пришёл к выводу, что механик даже не пытался хоть как-то поменять свой стиль на один вечер, понимая, что ужин будет с элитой. Коул не стал отрицать тот факт, что раз Кай не достоин находиться в кругах элиты, то он соответствует своему статусу «недостойного». Агент ФБР в отличие от Смита выглядел подобающе: деловой костюм, кожаные туфли, галстук, идеально лежащие густые чёрные волосы. Брукстоун отметил, что его напарник по несчастью хотя бы расчесался, но его короткие волосы всё равно были растрёпаны. Коул понял, что ужин без упрёков не пройдёт, поэтому перекрестился на всякий случай. Кай закатил глаза и фыркнул: «Ты после нашей охоты стал часто к высшим силам обращаться, совсем крыша поехала, агент?» Брукстоун проигнорировал комментарий со стороны механика и молча пошёл в сторону дома отца. Смит развёл руками из-за игнорирования и поспешно пошёл за мужчиной.       Коул открыл дверь ключом, прошел внутрь, Кай зашёл почти сразу за агентом. Брукстоун направился в столовую, где уже сидели его отец и невеста. Механик на этот раз шёл довольно медленно, чтобы разглядеть дом Брукстоунов. На самом деле уютом тут и не пахло: даже съёмная квартира парня и то больше походила на жильё настоящего человека. Да, здесь висели картины, фотографии и были предметы декора, но всё слишком идеально – Кай тут вообще не вписывался, будто его из какого-то журнала про услуги ремонта вырезали и вклеили на страницу каталога интерьеров. Короче, разница была существенной: Смит держался только потому, что годы, потраченные на получение профессии адвоката, которую он в итоге забросил, научили его не показывать собственных эмоций и держаться в здравом уме. Пока механик разглядывал интерьер дома, агент ФБР подарил цветы своей девушке и поцеловал её в губы. Около прохода в столовую Кай остановился и сложил руки в карманы. Коул тем временем сглотнул и подошёл к Смиту, приглашая его войти. Механик проходит и равнялся с агентом, коротко махая Вании и Лу.       – Это Кай Смит, механик и владелец собственной автомастерской, числится главным свидетелем в моём федеральном расследовании и также является независимым экспертом в этом же деле. Кай, это Вания Эдевейн – моя невеста, ну, моего отца ты итак знаешь… Работы много, поэтому я и пропадаю постоянно, с Каем у меня только рабочие отношения. – заговорил Брукстоун и слегка жестикулировал руками. Кай показал «палец вверх», молча кивая. Признаться, механик очень хотел бы пошутить про «рабочие отношения», но воздержался – он успеет испортить репутацию в глазах семейства Коула в любом случае. Вания мило улыбнулась и поздоровалась с гостем. Кай кивнул ей. Всё-таки дочка мэра приятная девушка, как и описывали её Скайлор и Ллойд. Но вот Лу Брукстоун был слишком серьёзным и оценивал внешний вид пришедшего. Возможно, впечатления родителей будут ложными, потому что добрым отношением здесь даже не пахнет. Лу медленно кивнул и сказал, куда сесть сыну и его «деловому» напарнику. Коул сидел напротив Вании, а Каю досталось место прямо перед отцом агента. Очень уютно. Над длинным столом висела огромная люстра из на вид хрусталя. Ну, богачи, чего хотеть-то. Хозяин дома не спускал взгляд со Смита, что неимоверно раздражало. Кто любит, чтобы незнакомые люди смотрели в душу? Вот и Кай не любит, но держится спокойно, успешно игнорируя взгляд Брукстоуна-старшего.       – Сколько тебе лет, Кай Смит? Какое образование? И как ты оказался в кругу моего сына? – тяжёлым, даже грубоватым голосом, начал задавать вопросы Лу. Смит вздохнул и отложил вилку, которую крутил ранее. Эдевейн сжала губы, потому что ей стало до жути неловко – что её будущий тесть допытывает знакомого своего сына, даже не соблюдая никакой этикой. Ей, как искусствоведу, больно на такое смотреть. Коул тоже чувствовал себя, как не в своей тарелке. Но спокойнее всех выглядел именно механик, глядя на его невозмутимое лицо.       – Бросьте, сэр, ко мне можно обращаться проще. Просто «Кай» достаточно, всё равно Вашего великого уважения я не заслужу. Мое имя в высших кругах и так в чёрном списке, разве нет? Так, что особого смысла распинаться на официальные речи я не вижу смысла, хоть очень люблю их. Я учился на адвоката: два года в HCC и ещё два в TSU, красный диплом. Но в школу права я решил не идти, потому что понял, что к автомобилям меня тянет сильнее. Сдал ASE. Мне на данный момент двадцать три года, но в августе исполнится двадцать четыре. Я попал в аварию в марте и аномально выжил там, впоследствии оказалось, что ДТП с моим участием тоже стало входить в расследование Вашего сына, сэр. Я, скажем так… специалист в выживании, а также в осмотре автомобилей, поэтому за мной закрепился статус не только «ключевого свидетеля», но и независимого эксперта. Думаю, я ответил на Ваши вопросы. Что дальше по плану нашего допроса, сэр? – механик говорил деловито, не скрывая, что знает о том, что его презирают в элите. Этот факт и то, что Смит учился на юриста, немного выбил из колеи Лу. Парень тем временем слегка ухмылялся, зная, что своими навыками выиграет данную беседу. Даже Коул выглядел удивлённым, видя, как Кай отвечает на вопросы его отца.       – Хм, ты умнее, чем кажешься, Кай. Редко людей из низшего общества можно назвать образованными. И как ты помогаешь моему сыну в расследовании, выглядя так? Можно было бы одеться соответствующе… Эти бинты, слои одежды, грубые аксессуары… не подходят человеку, который учился на адвоката. Ты, когда с Коулом, точно так же выглядишь? Есть ли отношения? Девушка? Прости, но нам не нужны связи с такими парнями. – заговорил более пафосным голосом Лу, а сама суть речи заставила Кая прыснуть от смеха, что ему даже пришлось правой рукой разгонять воздух, дабы охладиться и успокоится. От последней фразы Коулу и Вании стало совсем не по себе. Смит лишь через минуту смог прийти в себя.       – Сэр, Вы меня насмешили, мне кажется, что Вам стоило не академию артистов открывать, а цирковую школу, потому что говорить такое всерьёз ещё надо научиться. Я промолчу, что Вы унизили других представителей общества, но федеральное расследование – на то и федеральное расследование, я подписывал бумаги о неразглашении, поэтому рассказать подробности, увы, не смогу. Конечно, сэр, я пришёл в том, в чём обычно хожу, или мне надо было прийти в рабочем замасленном костюме? Я не работаю в организациях со строгим дресс-кодом, поэтому могу одеваться во что хочу, не так ли? Да, девушка у меня есть, как у Коула — тоже невеста. Даже если бы я был геем, например, как это повлияет на наши, подчеркну, рабочие отношения? Такое ощущение, что Вы, сэр, сомневаетесь в собственном сыне, будто из-за делового общения со мной его потянет на парней? Я, конечно, довольно симпатичный, но менять ориентацию мужчинам, которые вот-вот женятся – это слишком даже для меня. – продолжил Кай с иронией, уже в открытую высмеивая Лу его же вопросами и ответами на них. Брукстоун пихнул Смита в бок, чтобы тот не переводил тему на него. Механик же лучезарно улыбнулся, наслаждаясь тем, как злым становится Брукстоун-старший прямо на глазах. Эдевейн довольно резко встала и сказала, что ей нужно отлучиться на пару минут. Коул и Кай прекрасно поняли: Ванию задел озвученный смысл слов Лу, и ей надо было успокоиться. Всё-таки очень странно сомневаться в ориентации собственного почти тридцатилетнего сына в присутствии невесты того. Хозяина дома это оскорбило в той же степени – но больше тот факт, что Смит посмел заикнуться про академию. Брукстоун довольно быстро поднялся и направился за Эдевейн, которая стояла в коридоре и чувствовала себя максимально неловко и оскорблённо. Коул обнял девушку и прижал к себе. Кай и Лу тем временем остались в столовой. Смит спокойно ел своё блюдо, игнорируя злобный взгляд, а потом заговорил. – Сэр, Вы поступаете очень некрасиво по отношению к Вании, она ведь хорошая девушка, которая станет идеальной женой Вашего сына, но Вы просто берёте и ломаете её, потому что засомневались в Коуле из-за рабочих отношений. Если у Вас там в голове что-то не так, не вымещайте это на других: ладно, я, меня Ваша речь искренне рассмешила, но вот кому-то может быть очень обидно и больно. Подумайте над моими словами, сэр.       Коул и Вания вернулись в столовую. Девушка села на своё место и поправила подол платья. Брукстоун встал около отца и выглядел очень злым: «Пап, ты перегибаешь палку! Я понимаю, ты привык собирать внимание на себе, но это уже слишком! Ты дал мне приказ, чтобы я пригласил Кая на ужин, чтобы ты убедился – даже не знаю, в чём! Но ты устраиваешь какие-то допросы и выворачиваешь собственные страхи через Кая, при этом оскорбляя Ванию! Не начинай строить истерики: была бы моя воля и положение я не оставался жить у тебя. Я не планировал задерживаться в Хьюстоне так долго, но расследование столько требует. Я постоянно переезжаю, поэтому у меня нет собственного жилья, а жить с Ванией мне не разрешает Вангелис, аргументируя это тем, что «муж приводит жену в свой дом», а жить с тобой – это слишком жестоко. Ты… ты легко избавляешься от прошлого. Я не чувствую себя дома, пап. Это место – просто один декор, красивая картинка. Даже мотели, в которых я жил, когда был в Вашингтоне и то больше души имели. Я не позволю своей будущей невесте жить здесь и терпеть такие выходки.» Коул говорил озлобленно, но под конец у него начал подрагивать голос. Кай хмыкнул и прокомментировал: «Значит, моё впечатление об этой дорогой коробке сошлось с тобой, агент. И всё-таки была бы здесь светомузыка, то и жизнь присутствовала. А так красивый фасад без души.» Вания слабо кивнула на слова механика и отпила немного шампанского. Она повернулась к Лу, её светлые пряди съехали с плеч. Эдевейн твёрдым голосом высказала: «Вы, мистер Брукстоун, вместе с моим отцом часто ставите меня и Коула в очень неловкое положение. Например, в отеле «Пост Оак»: своими тостами за нас и желанием уже увидеть внуков вы заставляете ощущать на себе ненужное внимание и привлекать интерес к нашей, на минуточку, личной жизни на приличную публику. Это неэтично.» После сказанного искусствовед улыбнулась и отвернулась, чтобы элегантно выпить ещё один глоток дорогого алкоголя. Агент ФБР отошёл от артиста и сел на своё место, возвращаясь к трапезе, под ошарашенный взгляд отца. Смит тем временем доел свой стейк и аккуратно вытер рот бумажной салфеткой.       – Что за поколение пошло? Наглость так и прёт. Твоя мама была бы тобой недовольна из-за такого поведения, Коул. – негромко высказался Лу и вернулся к своей тарелке. Коул резко остановился и медленно положил вилку на фарфор. Было отчётливо видно, как Брукстоун начинает терять самообладание, что Эдевейн и Смит напряглись. Парень быстро отодвинул тарелку в сторону и обеими руками схватился за плечо агента, пытаясь его осадить, но было уже поздно. Коул поднялся и выглядел так, будто сейчас набросится на кого-то. Его лицо обрело такую злость, что желваки заходили. Он резко ударил рукой по столу и дорогая посуда подскочила. Брукстоун-старший сам вздрогнул. – Успокойся, Коул! Ты позоришь свою маму.       – Даже не смей о ней заикаться, отец! Мама была моим всем, а ты смеешь тыкать тем, что она не гордилась мной?! Ты… ты и так избавился от того дома, потому что видел там, как умерла мама! Ты забрал все воспоминания, потому что хотел похоронить их! А сейчас… сейчас ты смеешь говорить про маму так… У меня... У меня нет слов, отец. Пошёл ты к чёрту! Ты говоришь так, будто я закрыл эту дверь в нашу семью, но всё время это был ты… Как я не понял этого раньше? – Брукстоун дёрнулся, чтобы ударить ещё что-то, но Смит перехватил его правой рукой и удержал от данного порыва, удерживая за левое плечо и преграждая путь. Механик серьёзно произнёс: «Хватит! Достаточно!» Это слегка отрезвило агента, он перестал порываться что-то сделать. Вания ахнула и злобно оглянулась на испуганного Лу. Вания встала и довольно резким движением сама задвинула стул. Эдевейн говорит грубо: «Думаю, вечер окончен. До свидания, мистер Брукстоун. Вас, похоже, на самом деле черти посетили, раз Вы так себя ведёте. Сходите в церковь. Хорошего вечера. Коул, дорогой, и мистер Смит, пойдёмте. Я считаю, что нам нет смысла задерживаться здесь ещё хоть на пять минут.» Кай улыбается Вании: «Как скажите, мисс. Можно просто по имени, я всего лишь на год или два старше Вас. Пошли, медведь, на улице подышишь. Hasta luego, actor de circo!» Брукстоун направился к выходу, не смотря на отца. Механик и искусствовед направились за агентом ФБР. Лу остался один в доме, не считая персонал.       Когда Коул, Вания и Кай оказались во дворе, мужчина пнул маленькие камни на дорожке и протирал лицо руками, чтобы прийти в себя. Девушка хотела подойти, но парень её остановил, мягко преградив ей путь. Смит пояснил, что пока ещё рано, а то ещё вдруг Эдевейн под горячую руку попадёт. Механик оценивал всё трезво, поэтому просто стоял рядом с искусствоведом и ничего не предпринимал. Агент ругался себе под нос на отца и расслабил галстук, скинув впоследствии ещё и пиджак, который вовремя подхватили парень и девушка. В какой-то момент Коул упёрся в капот своего автомобиля, резко дышал и ошарашенно пялился в собственное отражение. Появилось такое же резкое желание размазать отражённое лицо, что Брукстоун уже замахнулся, но Смит успел его остановить, схватив за руки и заломив их за спину агента. Кай встряхнул Коула и громко заговорил: «Ты с катушек слетаешь! Машина тебе ничего не сделала! Прекрати, блядь!» Агент ФБР попытался слабо вырваться, но потом сдался и закрыл глаза, выдохнув. Мужчина начал приходить в себя: он стал дышать более ровно. Вскоре механик отпустил Брукстоуна, и тот выпрямился. Вания молча поблагодарила Кая. Смит ухмыльнулся и сказал: «Ну что, чувак, мы теперь квиты. Мои панички на фоне всего ты видел, вместе с Зейном меня в чувство приводили, а теперь я – тебя. Полегчало хоть?» Коул неуверенно усмехнулся: «Я думаю, да… Отец дал жару.» Механик складывает руки на груди и смеётся: «Будет что рассказать родителям об их кумире. Не такой уж душка ваш этот Лу Брукстоун.» Вания улыбнулась и, поправляя упавшие пряди на лицо, сказала: «Мистер Брукстоун всегда был занудой – идеальная компания моему папе. Кай, а что ты сказал на прощание? Это вроде был испанский.» Смит с довольной рожей ответил: «Всё верно, Вания. Я говорил на испанском. Суть такая: «До встречи, цирковой актёр.» Я же шутил про цирковую школу ранее: всё в тему.» Коул сам улыбнулся и покачал головой: «Кай, Вания, это всё-таки мой отец. Но я не могу не согласиться с вами.» Парень прыснул от смеха и упёрся в собственные колени. Девушка тоже стала громче смеяться. Брукстоун в окне увидел лицо Брукстоуна-старшего, который злобно и точно смотрел на них троих. Агент быстро разорвал зрительный контакт с артистом и вернул его на искусствоведа и механика.       – Ну, что по машинам? Вания, кстати, у тебя просто охуенный автомобиль. Точно, хотел ещё сказать: ты и правда очень хорошая и приятная девушка. Мне о тебе рассказали Скайлор и Ллойд. Коулу повезло с тобой. Рад был с тобой лично познакомиться. Затыкай Лу почаще, пусть знает своё место. Артист, что с него взять? – Смит немного склонил голову набок, говоря очень искренне. Эдевейн широко улыбнулась и поблагодарила Кая, после чего слегка его обняла. Механик ответил на объятия. Коул просто кивал, после чего пожал руку парню и тоже притянул его для крепкого мужского объятия. Смит опять прыснул от смеха и похлопал левой рукой мужчину. После Кай с улыбкой попрощался: «Adiós!» Брукстоун обнял Эдевейн. Пара вместе помахала. Смит открыл дверь «малышки» и остановился. – Эй, Коул, тебе есть хоть куда идти? Как я понял, мэр не особо обрадуется твоему приходу в его хоромы. Можешь у меня перекантоваться пока, если некуда податься.       – Да ты прям спасатель, Кай. Спасибо. Жрать много не буду, обещаю. – довольно спокойно ответил Брукстоун и поцеловал свою невесту в губы. Они разошлись: агент пошёл к внедорожнику, а искусствовед – к спорткару. Тем временем механик уже сидел за рулём и начал выезжать на дорогу в сторону центра, где он снимал квартиру. Вскоре ещё две машины тоже покинули территорию дома Лу Брукстоуна.

***

      Кай ловко открывает дверь квартиры и проходит внутрь, закрывая её за собой. Коул поспевает за хозяином помещения. Смит снимает бомбер и вешает его на крючок, перед этим подавая вешалку Брукстоуну со словами: «Не издевайся над своими шмотками, агент.» Мужчина снимает пиджак и закидывает его на плечики. Механик левой рукой указывает на шкаф, куда можно спрятать деловой костюм. Довольно плавными движениями Кай стягивает рубашку, оставаясь в футболке. Он кидает фланель на бортик дивана и подходит к зеркалу, разматывая бинты с руки и после резким движением сдёргивая их с шеи. Парень скомкивает грязные средства защиты и чётко попадает в мусорное ведро. Коул тем временем всё ещё стоит у шкафа и смотрит за движениями Кая. Тот оттягивает воротник футболки и рассматривает следы некроза на ключице. Брукстоун понял, что, похоже, Смит фиксирует какие-либо изменения в своём теле.       – Хорош уже пялиться мне в спину, я знаю, что у меня отличная фигура. Или всё-таки страхи Лу правдивы? – механик поворачивается и складывает руки на груди. Агент ФБР в лице не меняется и только вздыхает. Кай указал на диван. – Посиди там, потом разберусь, во что тебя, дылду, одеть.       Брукстоун поднял руки и сел на указанное место. Это была гостиная: средних размеров телевизор с приставкой, кожаный диван, турник в проходе, кресло в углу, приставка около телевизора, различные фотографии, постеры с какими-то названиями, полки с дисками, блокноты, ручки. В этой одной комнате было больше жизни, чем во всём двухэтажном доме отца. Вскоре в лицо Коула прилетели вещи. Агент выругался и посмотрел на одежду: очень широкая зелёная футболка с каким-то стёртым принтом и светло-серые спортивные штаны. Мужчина поблагодарил парня за предоставленные вещи, но потом к комплекту одежды прибавились ещё и боксеры с едким комментарием: «Не обосрись ночью». Кай сразу сказал, что, кроме его единственной кровати и дивана, на котором сидит Коул, негде спать, и обозначил, что спать он будет в своей постели. Брукстоун понял, что ему придётся ютиться на кожаном диване. Смит также указал на ванную и туалет, где Брукстоун мог переодеться. Сам механик не стал переодеваться – он плюхнулся на диван в футболке и джинсах, включая какой-то сериал на Netflix, чтобы тот играл фоном. Агент ФБР вздохнул и отправился менять одежду с рабочей на домашнюю.       Когда Коул переоделся и собирался пройти в гостиную, он остановился, потому что Кай подтягивался на турнике и не давал прохода. Брукстоун отметил, что даже в таком состоянии Смит остаётся самим собой. Агент, наверное, впервые видел механика без верхней одежды и всё-таки тот не был тощим: да, мышц по сравнению с Коулом меньше, но они были. На вид Кай весил около ста пятидесяти девяти фунтов. Мужчина постучал по стене, заставив парня вздрогнуть и повиснуть на правой руке. Смит выругался и покачал головой, оценивая, насколько адекватно сидит подобранная одежда на Брукстоуне: футболка облегала, выделяя мускулы, но в принципе держалась нормально, штаны тоже подошли, хоть и были слегка коротковаты. Только тогда Кай спрыгнул с турника и пропустил агента в гостиную.       – У тебя есть что поесть? – задался вопросом Коул, когда снова сел на диван. Механик сразу ответил: «Максимум пиво в холодильнике и сырые яйца. Сегодня день рожденья у Джея Уолкера, тот чел с NGTV и по совместительству парень моей сестры, вот мы шашлыки пожарили у него на свалке в Пасадене. А потом твой семейный ужин, где я тоже благополучно поел. На хер мне тратить мои деньги на еду, если я могу пожрать за бесплатно. Ну, почти за бесплатно. Если тебе так приспичило, можешь доставку заказать.» Кай развёл руками и улыбнулся, заставив агента разочарованно покачать головой и потянуться за телефоном, чтобы действительно заказать еды. Коул стал листать предложения и остановился на пицце. – Жестокий ты, Смит. Какую пиццу будешь?       – Какой есть. На самом деле даже не знаю, я ведь теперь сижу на жёстких антибиотиках, если в каких-то продуктах будет много тир… тирамина, что ли? То я сразу на «скорой» могу уехать. Дай-ка гляну, что вообще есть. – Смит уселся рядом с Брукстоуном и стал читать составы различных пицц. Спустя десять минут агент ФБР и механик пришли к выбору – пицца «Маргарита». Мужчина оформил заказ. Теперь оставалось только ждать доставку. Кай скинул кроссовки и закинул ноги на диван, Коул последовал его примеру и расслабился. По телевизору шёл совершенно бессмысленный сериал, который до ужаса было тошно смотреть. Диалоги кривые, эмоций нет, действия настолько нереальные и за гранью, что проблемы с топливными тенями кажутся бессмыслицей. Брукстоун постоянно стонал и закрывал лицо руками, когда абсурдность зашкаливала. Смит держался лучше и постоянно комментировал поступки героев, но местами сам был готов удариться головой об стену, чтобы не вспоминать весь ад, происходящий на экране. Никто не запомнил имён, поэтому были придуманы собственные прозвища персонажей. Ближе к финалу серии произошёл совершенно странный сюжетный ход, который заставил механика разразиться возмущением. – Что за сучка?! Чёрт, она обвела всех вокруг пальца! Это так тупо! Коул, ну ты видел?!

***

День спустя,

16.06.2025

      Ния приехала на мотоцикле к автомастерской брата и припарковала его около ворот. Она сняла шлем и повесила на руль Yamaha. Девушка вошла через дверь без стука. Зачем стучать, если младшая Смит работает в этой мастерской и знает, что старший точно на месте. Кай кратко поздоровался с сестрой и вытирал руки ветошью. Ния кивнула и упёрлась поясницей в верстак. Старший Смит спросил, что та хотела, потому что, как он помнил, младшая не собиралась сегодня приходить в сервис и планировала провести вечер у Джея. Она закатила глаза и ответила, что планы могут меняться, но к Уолкеру она всё равно приедет, хоть и немного попозже. Точную причину визита мотоциклистка не разгласила. Механик тем временем вернулся к работе: отец опять извёл свой пикап ещё неделю назад и заставил сына чинить его. После долгих уговоров Рэй наконец соизволил привести Ford F-250 Super Duty в автомастерскую. Пикап был благополучно доставлен только в четверг, за день до злополучного ужина, поэтому, как только Кай вышел на работу в субботу, от родителей стали поступать звонки, может, не стоит так заморачиваться с ремонтом, но он успокоил их тем, что уже нашёл все поломки после тщательной проверки и залез под капот. Изначально, Рэй не планировал отдавать деньги за починку пикапа, как это было всегда, но впоследствии изменил своё решение, правда, Кай в любом случае не примет деньги.       Девушка вздохнула и посмотрела на старшего брата, сжав губы. Тот лёг на скейтборд и уже заехал под капот Ford. Она не знала, как правильно начать неприятный разговор. После ужина в пятницу Кай благополучно слинял, в субботу игнорировал любые вопросы и звонки (точнее, он ответил на все пропущенные поздно вечером, когда был у себя дома), а на дне рождения Джея – в воскресенье – было бы слишком странно расспрашивать о таком. Да и, честно, хотелось нормально отдохнуть и провести время с любимым человеком. Признаться, все довольно хорошо оторвались и забыли о проблемах. Ния вспомнила вчерашний день с улыбкой. Но долго радость не длилась, потому что повод, по которому девушка пришла, был другим. Младшая Смит подошла к пикапу, наклонилась и с силой вытащила скейтборд вместе с братом так, чтобы его чумазое лицо было видно. Механик явно не ожидал, судя по его недопониманию и удивлению. Сестра поднялась и вытерла руки ветошью. Брат уселся и посмотрел на неё с вопросом.       – Кай, нам надо серьёзно поговорить. Насчёт твоего некроза, теней там… Насчёт всего, что с тобой творится после аварии. Ответь, пожалуйста, максимально честно. Я тебя умоляю! – девушка взмахнула руками и жалобно смотрела парню в глаза. – Это началось сразу же после того, как гипс сняли? Ладно, хорошо, ты не рассказал об этом родителям, но почему ты не поделился со мной? Я ведь твоя сестра, Кай. Откуда ты знаешь о диагнозе, братец? Ты таких умных слов подавно не знаешь… Антибиотики тоже фиг бы стал пить, пока тебе не скажут, что ничего само не пройдёт, если их не пить, или тебя насильно не заставят. Кто ещё знает о некрозе?       – Меня бы повели в церковь, Ния, или ещё что похуже. В больницу я ни ногой – заставят ещё от всего отказаться: кто знает, может, руку ампутируют! Это не медицина, повторю. Ох, чёрт. Антибиотики мне выдал Зейн. В общем, знают только вот Зейн, Коул и Селена. Ну, с недавнего времени – Скай, ты и родители. Эти троя были теми, кто видел это своими глазами – что и как ухудшалось. – механик встал и подошёл к верстаку, занимаясь рабочими делами. Всем своим видом он показывал, что такой разговор его не устраивает. Ния цокнула и подошла ближе: «Ты не объяснил всё. Когда это началось? Хотя стой! Я вспомнила, ты в апреле говорил, что есть что-то, о чём ты мне рассказать не можешь. Так, значит, ты нагло мне врал с апреля… Прошло почти три месяца с этого разговора! Ты столько времени всё скрывал!» Младшая Смит выглядела очень разочарованной. Старший Смит резко повернулся. – Нет, Ния! Тогда ещё не было ничего! Я говорил о первых признаках нечисти! В гараже у Зейна стоит тачка Брайана, а на ней органика теней, как впоследствии стало известно, уже реагировала на меня! Чёрт, первые признаки некроза появились где-то в начале мая. Я не придал им значения, и спустя чуть меньше недели ко мне заявились Коул, Селена и Зейн с расспросами. Мы поехали в департамент. Там же все эти экспертизы, анализы и их результаты… Узнали, что эта же органика живёт во мне. Я с топливными тенями уже одно целое. Довольна? О самом названии «некроз» мы тоже узнали недавно, в конце мая. В тот же день Зейн выдал мне антибиотики.       Девушка замолчала и встала ровно, будто не веря услышанному. И столько всего Кай от неё скрывал? Ния сжала губы и заговорила: «Господи… Что? Это-это какой-то ужас… проклятье, я не знаю… И… т-тебе правда осталось жить в-всего г-год?» Старший Смит кивнул и поставил канистру с маслом на верстак. Младшая Смит медленно попятилась назад, к выходу из мастерской, что-то бормоча себе под нос. В какой-то момент она сорвалась и заплакала: «Да почему!» Ния закрыла лицо руками и выбежала из сервиса на улицу.       Старший Смит не стал останавливать сестру: ей нужно время, чтобы принять это всё. Механик не винил её в реакции, поэтому только вздыхает, когда через некоторое время она не вернулась и уехала на своём мотоцикле. Но после довольно нервного разговора – или даже выяснения отношений – стало как-то душно. Кай вылез из-под капота, и, немного погодя, в глазах начало темнеть. Сознание решило в один момент полностью покинуть Смита, поэтому тот резко упал пластом на пол. Встреча носа с бетоном вышла не самой приятной. Итогом потери сознания стал разбитый нос, из которого обильно текла кровь.       Прошло около получаса до прихода Коула в автомастерскую: наконец-то поступили результаты экспертизы погибшей Келли Майерс, так ещё, похоже, Зейн понял почему их охота оказалась не особо удачной – он перечитал различную литературу про мистику и сопоставил её с природой топливных теней. Когда Смит не отозвался на собственное имя, Брукстоун ускорил свой шаг и заметил, что на полу виднеется красное пятно. Агент проследил за кровавой лужей и увидел, что Кай лицом в бетон валяется и из носа у него продолжала обильно течь кровь. Коул быстро бросил бумажки на верстак и подошёл к механику. Парень всё ещё был без сознания, но пульс прощупывался. Брукстоун перевернул Смита на спину и похлопал по щекам, чтобы тот пришёл в себя быстрее. На эти действия Кай лишь слегка зажмурил глаза, поэтому мужчина стал трясти его сильнее. Механик замычал и неохотно начал открывать глаза. Взгляд был до ужаса замыленным, сил хватило только повернуть голову в бок и вновь соприкоснуться с полом. Коул выдохнул и ладонью прижался ко лбу Кая, чтобы проверить температуру тела того. Смит фыркнул и единственный вопрос, который он задал был: «П-почему… у меня б-болит лицо?» Брукстоун проигнорировал парня, встав более удобно, после чего быстрым движением подхватил того под шею и колени, чтобы поднять. Механик от такого сразу пришёл в себя охваченный ужасом, вцепился обеими руками в одежду агента. Кай пялился в пол, который двоился и размывался у него в глазах, и панически умолял поставить его обратно. Коул вскоре так и сделал, когда зашёл в каморку и увидел там диван. Смита положили на диван, и тот успокоился.       – Лицо твоё болит, потому что ты, кусок идиота, похоже, свалился в обморок и разбил себе нос. У тебя вся морда в крови. Где у тебя аптечка хотя бы? – заговорил агент ФБР и прижал механика к дивану рукой, когда тот попытался встать. Тот вздохнул и сказал: «В шкафу, самая верхняя полка… Найди там что-нибудь, чем можно кровь вытереть?» Коул отпустил Кая и пошёл рыскать по ящикам под недовольные вздохи того самого. Через пять минут Брукстоун уже вытирал лицо Смита ветошью, на любые просьбы раненого напарника по несчастью следовал игнор. Вскоре механик сдался и лишь иногда выдавал едкие комментарии. Как только большую часть крови агент стёр, он принялся обрабатывать ссадины на щеке и переносице, предварительно вставив в нос ватку. Кай подсознательно отодвигался от ватки с перекисью, поэтому Коул быстро и резко прикладывал вату, слегка дуя, чтобы уменьшить жжение. Обработка была закончена, после чего Брукстоун приклеил пластыри на ранки. Смит выдохнул и отвернул голову, прикрыв глаза. Агент ФБР тем временем сел на край дивана, заставив Кая согнуть ноги в коленях. Мужчине было интересно, чего вдруг механик валяется без сознания и что могло спровоцировать бегство разума. – Кай, какого чёрта, ты вообще решил поцеловаться с полом? Что могло стать поводом? У тебя был приступ? Ты сожрал чего нельзя?       – Ничего такого не было! Успокойся, чувак… С Нией поругались несильно. Ну, на почве некроза там и всей этой херни, знаешь. Не помню, говорил ли тебе, но родители и Ния знают о том, что со мной происходит. У меня приступ случился, когда я был у них. Вот и прознали всё моё дерьмо. Чёрт, я просто не знаю, самое лучшее время выпало. И, конечно, слёзы, ругань. Я, блядь, устал жить в слезах, понимаешь? Я сам не выдержу видеть в их глазах живого трупа… Я им сразу сказал, что мне по прогнозам осталось меньше года, и то если повезёт. Я не стал говорить о выборе, который сделал – их бы… это добило. Не удивлюсь, что уже и Джей знает об этом. Сука! Как же я устал от этого дерьма… Коул, скажи, честно. Как ты думаешь, заслуживаю ли я вообще жить так? Я расплачиваюсь за свои грехи таким образом? Если да… то, возможно, цена и справедлива по отношению ко мне. Но что насчёт моих близких? Им-то за что страдать и знать, что я превращаюсь в чёртову нечисть? Чёрт, наверное, лучше было бы в марте сдохнуть и не ломать никому системы… и жизни. – Кая понесло на рассуждение о судьбе, он повернул голову только на обращении к Брукстоуну с вопросом о заслуге такого наказания. Смит выглядел обречённо: он смирился со своим итогом, но не мог принять то, почему именно ему досталось такое. Агент сжал губы и положил ладонь на колено механика, поглаживая. Мужчина помолчал с минуту и ответил: «Я думаю, что не заслуживаешь. Да, ты та ещё заноза в заднице, местами даже эгоистичная, но, пойми, ты хороший: я в этом убедился, когда видел, как ты общаешься с Новой. Тебя просто не любит жизнь. Кто знает, может, мы найдём способ затормозить или вообще избавиться от этого? Давай, не раскисай лишний раз.» Парень хмыкнул и слабо улыбнулся, после чего кое-как уселся. Коул не ожидал резкого подъёма Кая, но быстро сообразил и помог тому сесть, всё ещё придерживая за колено. Механик, недолго думая, обнял агента и тихо поблагодарил, после чего отстранился и сел удобнее. Брукстоун улыбнулся и отпустил колено Смита, начиная убирать всё, что было использовано, обратно.

***

Два дня спустя,

18.06.2025

      Ллойд отсидел последнюю пару и резко выдохнул, потому что наступил конец очередного адского учебного дня. До смены в TMC оставалось ещё три часа: Монтгомери поставили позже обычного, т.к. была какая-то проверка, а присутствие восемнадцатилетнего студента, который плюсом ещё и сын Уэйтта Гармадона, довольно сильно подпортило бы впечатление о медицинском центре. Сам парень направился в библиотеку HCC и поздоровался с Мистаке. Она пожелала ему хорошего дня и села дальше читать книжку про чаи. Немного спустя Гармадона окликнули. Это была Харуми. Девушка лучезарно улыбнулась и обняла Ллойда. Монтгомери засмущался, но обнял в ответ. Джейд начала спрашивать, куда подевался Гармадон, потому что он долго не появлялся в библиотеке. Ллойд сразу ответил, что работал. Харуми кивнула и предложила снова почитать вместе. Парень согласился и пошёл за девушкой. Она привела его к своему месту. На полу лежала сумка Джейд и книга, которую та читала. Гармадон бросил свой рюкзак рядом и уселся напротив. Монтгомери заметил, что книга была какая-то странная… она точно неучебная. Ллойд распознал латынь и различные пентаграммы. Похоже, Харуми увлекалась мистикой. Джейд уселась рядом и взяла книгу в руки. Она спросила: «Ты знаешь латынь? Если нет, то я тебе сама прочитаю и расскажу. Я последнее время стала интересоваться всякой нечистью… Я, конечно, знаю, что это в основном бред сумасшедшего, но, блин, так интересно! Можем и что-то другое почитать, если тебе не нравится подобное.» Парень ответил, что будет рад послушать, что прочитает и расскажет Харуми. Девушка обрадовалась и начала читать.       Ллойд задремал и лежал на плече Джейд, когда та дёрнулась и сбила весь сон. Оказывается, кто-то подошёл и стал спрашивать про Монтгомери. На удивление, это была Ния. Смит позвала парня по имени, пока тот ещё даже толком не проснулся и потянула его на себя. Брюнетка сразу заговорила: «Ллойд, некогда спать. Тут важные объявления по делу. И мне надо ещё много чего у тебя спросить и рассказать. Прости, девчуль, я заберу твоего парнишку себе, но обещаю верну в скором времени. Давай, Ллойд, поднимайся.» Гармадон недовольно застонал, особенно когда его поставили в вертикальное положение и всучили ему в руки его же рюкзак. Харуми фыркнула и уткнулась в книгу. Ния утащила Ллойда за собой, пока тот смутно пытался попрощаться с Джейд.       Смит отвела Гармадона в дальний угол библиотеки и заговорила: «Слушай, ты знаешь, что с Каем происходит? Ну, в плане его состояния. Что вообще тебе известно по нашему делу с тенями?» Монтгомери помялся и ответил: «Кай жаловался только на то, что чувствует слабость. И лично я сам заметил, что он часто массирует левое плечо и шею. Но, кроме этого, я ничего не знаю. Ну, всё, что ты знаешь. В день, когда я с Каем познакомился, я помог им в поисках органики… Были какие-то байки про неё. Вроде бы они были правдивы, хоть я и не вспомню, о чём там. Спроси Кая или Коула насчёт этого – они больше знают об этом… Ну, благодаря Зейну, я так думаю. Но с чего такие вопросы, Ния?» Парень посмотрел на девушку с вопросом. Та вздрогнула и отвернулась: «У нас, оказывается, есть проблемы гораздо хуже, чем существование нечисти и её уничтожение… Об этом как раз-таки знали Кай, Коул, Зейн и Селена. Это продолжается уже где-то два месяца или около того. Если Кай скрывал от нас это столько времени, то имею ли я право говорить тебе об этом? Я думаю, Кай сам расскажет в скором времени, потому что этот фактор во многом может нам испортить охоту, знаешь? Ох, столько всего упало на наши плечи, Ллойд. Сейчас я тебе расскажу про всё, что Зейн узнал. Ну, со слов Коула, конечно.» Ллойд кивнул и стал слушать то, что говорит Смит.

***

Один день спустя,

19.06.2025

      Очередной сбор команды охотников на нечисть – как шутит Кай, а Зейн соглашается с данным названием: это факт – происходит в автомастерской Смитов. Ния подпинывала брата, чтобы тот хоть слегка разгрёб бардак, который устроил. Она всё ещё была зла на того за сокрытие таких подробностей, однако они пришли к компромиссу, что механик обязан рассказать всем, кто участвует в охоте, об этом. Старший Смит долго отнекивался, но под гнётом младшей согласился. Хотя эта причина и была важная, но поводом встречи стало сообщение Джульена о том, что вскрылись ещё подробности насчёт топливных теней, и нужно составить план на следующую попытку поймать и убить тень. Когда все собрались, то распределились. Все – после работы и учёбы, уставшие, но согласились и пришли. Смиты были здесь изначально, Джей пришёл первым, затем на пороге появились Зейн и Селена, на руках которой сидела Нова. Через минут десять подошёл Коул. Затем в попыхах прибежали Ллойд и Алисса. Когда все уселись и приготовились, Ния подтолкнула Кая вперёд, чтобы тот рассказал о собственной проблеме.       – Кхм, Алисса, помнишь, когда Тереза на тебя напала, я сказал, что она, похоже, по мою душу? Ну, по факту так и есть… Я же их типа «собрат», вот и решили забрать себе. – Старший Смит решил подать страшную правду в шуточной форме. Уолкер посмеялся, пока младшая Смит не стукнула его по плечу. Агент ФБР, аналитик и криминалист вмиг напряглись, потому что поняли, что механик всё-таки решился поделиться своим «недугом», хотя с одной стороны и лишний груз с плеч упал. Кай сам усмехнулся, после чего снял левую перчатку и аккуратно размотал бинты с руки, затем принялся за шею. Финальным штрихом ужаснейшей картины стало снятие рубашки – он полностью оголил поражённую некрозом кожу. Для пущей важности механик оттянул ворот футболки, показывая, что чёрные полосы уже плотно въелись и в ключицу. Старший Смит, на удивление, выглядел спокойно, но улыбаться перестал, вернув себе серьёзность. Сказать, что все, кроме тех, кто знал об этом, были в шоке – значит ничего не сказать. Филдс понимала, что оказалась заложником обстоятельств, но увидеть такую странную причину аварии, заставило что-то сломаться внутри. Она ахнула и отошла на шаг назад. Гармадон несколько раз протёр глаза и попытался понять, не кажется ли ему всё происходящее. Уолкер, который только-только смеялся, стал тише воды и пялился в чёрные пятна на левой руке друга. Селена отвернула голову в сторону в знаке сожаления. Маленькая Нова попросилась спуститься с маминых рук и подбежала к Каю, схватив того как раз-таки за левую руку. Даже Ния, которая знала о некрозе с недавнего времени, всё равно заставил её вздрогнуть.       – Я не шучу сейчас: у меня некроз, который… который является признаком того, что я превращаюсь в топливную тень, я так думаю? Некроз – это омертвение и гниение тканей, но в моём случае его почти никак нельзя удалить, потому что это не медицина. В моём организме с марта развивается органика, которую оставляют топливные тени. Я не умер в марте, но по итогу просто отсрочил себе смерть. Даже… даже, если пытаться лечить всё стандартными способами, в этом не будет смысла. Я буквально сгораю изнутри. Да, Зейн дал мне сильнейшие антибиотики из резерва, которые не дают некрозу быстро распространяться, но, кроме как небольшой отсрочки, ничем больше не помогут. Вот. Я вроде бы всё сказал. О. Ну, ещё как факт, по прогнозам мне жить, если повезёт, год от силы.       Нова прижалась к бедру Кая, пока тот говорил и гладил её по волосам. Ллойд на вид вот-вот расплачется: он только-только нашёл нормальных людей, которые его не ненавидят, а теперь они страдают от рук его же отца. Монтгомери сжал ладони в кулаки от злости и несправедливости. Он сорвался с места и влетел в старшего Смита, крепко обняв того, как раз в тот момент, когда маленькая Джульен стала интересоваться инструментами в мастерской. Блондин был слегка выше шатена, поэтому ему пришлось немного сгорбиться, чтобы уткнуться тому в шею. Механик прижал парнишку к себе и хлопал по спине, успокаивая. У Селены, как у мамы, сердце кровью облилось из-за слёз светловолосого мальчишки, который только первый курс окончил. Зейн прижал свою жену к себе, легонько поглаживая её по плечу. Она тихо сказала: «Они такие юные… а на их плечах уже лежит такая ответственность. Зейн, мы должны сделать всё, чтобы помочь им, верно?» Джульен поцеловал жену в щёку и ответил: «Да, Селена, мы сделаем всё, чтобы помочь.» Криминалист подождал, когда большинство придёт в себя, не теряя времени, уже сложил бумаги в стопку.       – Не хочу отвлекать от братских объятий, но дел у нас ещё много. Как известно, на днях погибла ещё одна девушка – Келли Майерс. Мне также доставили её машину и вскоре прислали заключение о вскрытии. Предполагаю, что уже где-то существует вторая Келли. Её заключение идентично заключению Терезы: тоже почти всё тело обгорело, в лёгких огромный концентрат копоти и смертельная доза карбоксигемоглобина в крови. На автомобиле, который как и предполагал Кай, оказался каршеринговым – та же органика, что и на машинах Брайана Тимоти Уэллса и Алиссы Филдс. Кай и Коул были правы насчёт того, что авария Келли – наш случай. Я просмотрел досье Келли и узнал, что она – младшая сестра другой погибшей три года назад девушки – Эйлин Майерс. В семье остались только родители: Мария и Роджер Майерсы. К ним отправлены следователи, которые займутся допросом о погибших дочерях. Искренне соболезную мистеру и миссис Майерс: не могу представить какого это – потерять обоих детей в такой короткий срок. Ладно, я отвлёкся от дела… На примере Келли и Терезы я заметил кое-что: когда мы охотились и нам попалась тень в облике Росса Кэмбелла, Кай и Коул просто вредили тени временными способами. Я вместе с Селеной стал учить латынь и, пользуясь всё ещё услугами переводчика, узнали, что для изгнания духа, а тени – это скорее всего именно духи, нужно посыпать останки солью и сжечь их. Также, по рассказам Коула и Кая, я предполагаю, что тень может конкретно выбирать жертву, и, как я понял, Росс не был заинтересован в этих двоих, поэтому цикл охоты самой тени не запустился. Я проанализировал все случаи, которые находятся в деле Коула и пришёл к выводу, что у теней существуют циклы или же периоды, за которые они обязаны убить свою жертву. Тень выбирает себе жертву, проявляется и убивает жертву за определённое время. Кай – отличный пример: его тени не успевали «съесть» за нужный период. Я уверен, что цикл у каждой тени свой, но окончанием цикла является именно сгорание транспортного средства. Тень Терезы полностью приняла физический облик, когда автомобиль Алиссы перестал гореть. Я думаю, что также было и с тенью Брайана при нападении на Кая. У обоих теней есть конкретная цель – Кай Смит. Но вот у тени Росса была иная цель, поэтому он и не запустил цикл охоты на Кая и Коула, быстро потеряв интерес к ним. Я с Селеной предлагаем, чтобы убить тень, нужно каким-то образом обратить на себя внимание, тем самым запустить цикл, дождаться окончания возгорания и продержаться это время, после чего уже физически ощутимую тень сжечь, используя соль. Да, план нелёгкий, особенно учитывая все препятствия, которые у нас есть: Кай со своим некрозом, прости Кай, закон и ограниченные навыки. Должен признаться, я уверен на все сто процентов, что только Кай сможет выбраться из этого цикла. Ну, возможно, Ния ещё. Смиты, в отличие от всех нас – профессиональные водители с огромным стажем в уличных гонках. Они привыкли ездить на огромных скоростях и выживать в тяжёлых дорожных условиях, поэтому без них наша охота на теней будет пустой и приведёт лишь к жертвам. Мы не сможем выжить там, где выживут Смиты. Мы только поддержка и подстраховка. Так что, если вдруг что-то случится, можно считать, что мы проиграли системе и нечисти. Насчёт заговора элиты: мы пока не можем предоставить тайную запись Ллойда. Кто поверит в чушь про какие-то топливные тени? Тем более у меня закрадывается мысль, что в департаменте тоже есть какая-то коррупция. В апреле шериф через Селену хотел задним числом отдать мне уведомление о переводе Кая из ключевого свидетеля в обычного пострадавшего и пригрозил моим увольнением из органов, если я не соглашусь подписывать данное уведомление. Также были угрозы в виде того, что мэр Хьюстона Вангелис Эдевейн будет извещён о моём личном неповиновении и у меня с Селеной появятся проблемы – тоже в случае моего отказа. Предполагаю, что возможная коррупция в полиции связана с мэром. Если провести следственную связь, можно прийти к выводу, что мэр – это член элиты Техаса, а значит, участвует в заговоре. Надо быть вдвойне аккуратнее из-за этого. – рассуждал Зейн и слегка вышел вперёд. Он показывал различные документы, подтверждающие его слова. Джульен и Борг работали больше, чем было необходимо, но слажено, как идеальный дуэт: криминалист занимался экспертизами и анализами, когда аналитик изучала и составляла всевозможные связи и предположения. Именно Селена предположила вариант о том, как можно избавиться от топливных теней. Борг добавила: «Мы делаем всё, что в наших силах сейчас. Я не думаю, что мы пока ещё готовы к очередной охоте в ближайшее время, но думаю попробовать сжечь скопированные тела Брайана и Терезы можно почти в любой момент. Да, я уверена, что это будет считаться должностным преступлением в виде подделки экспертиз, чтобы получить разрешение на сожжение тел, но лучше попробовать и делать всё максимально аккуратно. Напомню, что Зейн и Коул работает в правоохранительных органах, а я в приближённой организации к ним. За вскрытие подобной подпольной деятельности по голове нас никто не погладит. Но соглашусь со своим мужем, успех охоты зависит только от Кая и Нии, если та решится принимать активную роль в охоте. Я закончила.» Нова подбежала к маме и стала рассказывать, что её больше всего заинтересовало в автомастерской. Селена подняла дочь на руки и начала качать, чтобы та не отвлекала остальных от работы. Ния сглотнула, когда большинство перевело взгляд на неё, будто ожидая ответа от неё. Девушка помялась, но потом согласилась на активное участие в охоте. Её брат хотел было возразить, но она его заткнула его же словами о том, что он разрешил ей продолжить заниматься охотой. Кай спорить не стал и сдал позиции, соглашаясь со своей и сестринской участью. Смиты никогда не думали, что их навыки в вождении пригодятся для охоты на нечисть. Алисса напомнила о себе, что тоже может иногда подстраховывать, потому что сама является гонщицей. Зейн кивнул и поблагодарил Филдс за предложенную помощь. Ллойд отошёл от Кая и заверил, что может посмотреть в медицинских записях погибших, которые входят в федеральное расследование. Коул неуверенно кивнул, но стал называть имена жертв: «Записывай. Рэнди Лопез, Росс Кэмбелл, Алекс Кларк, Гриффин Тёрнер, Элейн Саммерс, Мэри Хант, Ширли Рональд Нил, Тереза Джесс Коллинз, Энтони Рамирез, Блейзи Хайпер Спид, Глен Андерсон, Меттью Торес, Хизер Лиза Миллер, Брайан Тимоти Уэллс, Кай Смит, Келли Майерс. Это все, кто в данный момент числятся жертвами в деле. Период их гибели – с лета прошлого года по настоящее время.» Монтгомери кивнул и зафиксировал всё в заметках телефона. Старший Смит закатил глаза, когда Брукстоун назвал его имя в списках жертв. Джей тем временем подошёл ближе к Ние и что-то прошептал. Он явно выглядел напуганным.       – Я ведь пишу статью про Уэйтта Гармадона, верно? Мы с Нией ездили в Остин к Мисако Монтгомери. Я прослушивал наш тогдашний разговор на днях… И сейчас я почему-то очень уверен, что, возможно, она ни фига не оборвала связи со своим бывшим мужем. Она… она слишком эмоционально реагировала на вопросы, касающихся дел Гармадона и Ллойда. Да и причём Мисако раздражалась из-за них или включала из себя своего рода истеричку и жертву. Это… Это надо было видеть и слышать. Так что мы с Нией думаем, Мисако Монтгомери явно несвятая женщина. Для статьи мне осталось только поговорить с самим Ллойдом и страшим братом Уэйтта – Ву. К слову, когда я заявился в NGTV с идеей написать статью, мне сразу сказали отказаться от неё. Аргументом стало, что эта статья и сюжеты по ней не станут популярными и тратить силы на это нет смысла. Я, конечно, согласился, но втайне продолжил работать над ней. – протараторил Уолкер и потёр шею. Ллойд нервно сглотнул и стал ошарашенно смотреть в пол. Смиты мигом подошли ближе к парню и пытались как-то сгладить ситуацию. Монтгомери сжал кулаки и злобно произнёс: «Значит… значит, мама сбежала ради лучшей жизни? И оставила меня с отцом-тираном? Классно.» Журналист чувствовал себя очень неловко за то, что поднял тему с Мисако. Но на удивление вместо слёз, Ллойд просто выпрямился и выглядел хмуро. Кай обнял того за плечо, взъерошивая светлые волосы. Агент ФБР покачал головой и решил взять лидерство в разговоре: «Я возьму на заметку про причастность Мисако Монтгомери к заговору. Зейн, у меня возник вопрос. Зачем ты упоминал про старшую сестру этой Келли? Нам в расследовании она никаким образом не нужна.» Джульен хотел было объяснить, но его опередил старший Смит. Механик нервно заговорил: «Келли пустилась в нелегальные гонки из-за того, что её семья проиграла в суде, когда судили убийцу её сестры. Я был… был тем, кто оправдал убийцу в суде. У меня не было другого выбора.» Кай был на взводе и разочарован в себе. Криминалист кивнул: «Я и хотел сказать о том, что семья Майерс оказалась проигравшей стороной. И, да, во всех документах фигурирует имя Кай Смит. Данное дело показалось мне странным, но сейчас всё стало на свои места. Ты, Кай, был студентом и смог выиграть такое дело? Значит, ты профессионал в адвокатуре. Но это не отменяет факта, что ты совершил должностное преступление.» Механик стал уверять, что знает об этом, и не собирается себя выгораживать. Брукстоун выдохнул и встал между старшим Смитом и Джульеном: «Сейчас уже ничего не изменить. Мы сами нарушаем закон, если начать загоняться насчёт старого дела, мы просто потеряем ценный ресурс в виде Кая. Кто знает, может и нас припишут ко всякому дерьму? Мы в данный момент в одной лодке с Каем. С этим мы разберёмся позже.» Смиты одновременно переглянулись и уставились на Коула. Криминалист согласился с агентом ФБР.       Алисса молчала почти весь диалог и думала о чём-то своём – скорее всего, о работе. Гармадон был удивлён, но несильно. У парня и так вся жизнь состоит из обмана, ненависти, потрясений. Он уже начал привыкать к новым страшным новостям. Чёрт, ему несколько минут назад сказали, что его мама сбежала и бросила ради собственного счастья и, возможно, помогает отцу! Данная новость вообще выбила почву из-под ног. Джей всё ещё чувствовал себя очень неловко, а вскоре и потрясённо, когда обсуждение перешло к Эйлин Майерс. Уолкер мысленно возмущался, мол, какого брат его девушки везде оказывается затычкой. Хоть какого вопроса коснись – где-то да Кай будет упоминаться. Журналист ни капельки тому не завидовал, просто был шокирован всеми событиями. Про себя юноша уже раз десять помолился, потому что обратиться было не к кому, кроме Бога. Селена передала Нову Зейну и что-то записала себе в заметки, закрепив написанное вверху. Она выглядела уставшей: её пепельные волосы лежали не особо аккуратно, а под глазами проступали заметные синяки, с которыми даже тональный крем не справлялся. Борг совмещала в себе главного аналитика на работе, маму четырёхлетней дочери и по ночам сидела за ноутбуком, чтобы найти и проанализировать как можно больше информации, слушая упрёки сонного мужа. Аналитик каждый раз огорчалась, когда теряла часы за просто так. У неё почти не было свободного времени: в офисе – работа, дома – уход за ребёнком и работа, ночью – снова работа. Да, на самом деле Селена и Зейн стали учить латынь, что также занимало время. Но Борг даже нравилось учить новый язык: она свободно говорит на английском и немецком, слегка понимает польский, и теперь к этому добавилась латынь. В процессе обучения открывались многие факты о временах существования языка, что очень нравилось аналитику – можно было анализировать всё, что хочешь. Джульен иногда был раздражён тем, что его любимая жена доводит себя до изнеможения, когда на чём-то зациклится, но каждый раз сдавался и предлагал помощь. Последнее время с Новой сидел и занимался именно Зейн, потому что Селена погрязла в работе. Хорошо, что маленькая Джульен некапризный ребёнок и нормально относится к тому, что папа появляется в её жизни чаще. Маму Нова видит только вечером, когда та приходит домой в девятом часу. В остальное время девочка либо проводит с папой, либо находится в садике. Но её не огорчает такой исход событий, потому что Нова растёт понимающим и образованным ребёнком. В этом никто не сомневался: она родилась в семье прекрасных специалистов своего дела и разносторонних личностей.       Сбор команды охотников на нечисть пришёл к такому итогу: когда Зейн или Коул получат разрешение на сожжение тел теней, они соберутся и сожгут их; потом, ближе к делу, будут думать о плане на охоту. На данный момент основной мыслью стало – решать проблемы по мере их поступления. Все согласились и начали расходиться. Дольше всех оставались Ллойд, Джей и Коул. Монтгомери не хотел возвращаться домой, как можно дольше, поэтому был в автомастерской максимально возможное время. Уолкер ждал младшую Смит, потому что они договорились погулять, а после она должна пойти на ночёвку к нему. Брукстоун тоже сидел в ожидании – только уже старшего Смита, потому что он всё ещё перекантовывался у того на квартире. Ни агент ФБР, ни его отец не пытались примириться, да и Кай пока пинком под зад не выгонял. Вания тоже упрашивала своего папу разрешить Коулу пожить у неё, но Вангелис был категорически против. У него был аргумент: Брукстоун – агент ФБР и имеет хорошую зарплату, а значит, может позволить себе и его дочери жильё. Эдевейн-старший моментами становился очень невыносимым. Коул жаловался Каю на Вангелиса. Старший Смит даже не стал смеяться над ситуацией Брукстоуна, потому что понимал, какого это – иметь плохие отношения с родителями. Агент ФБР помнит, как мимолётом механик упомянул, что ни его родители, ни отец Скайлор не поддержали их отношения и до сих пор хотят, чтобы их дети расстались. Если Смиты-старшие хотя бы смирились с тем, что сын не хочет бросать Скай, то вот Чен-старший готов был порвать парня дочери в клочья, лишь бы только он не приближался к ней. Рэймонд обижен на то, что Скайлор выбрала Кая и отреклась от него. Но отец Скай продолжает ломать ей жизнь каждым своим чёртовым появлением. Причём о том, что Смит и Чен хотят обручится, знает только Ния и с недавнего времени Джей с Ллойдом. Ну, об этом знают уже вся команда охотников на нечисть, но механик не стал упоминать этот факт. Коул пришёл к мысли, что в каждой семье есть какие-то проблемы и заморочки. Уолкер возразил, потому что у него с родителями нет никаких проблем. Смиты согласились, что Уолкеры-старшие – самые милые и приятные люди среднего возраста, с которыми они знакомы.       Джей не считает проблемой то, что у него небогатая семья и они живут в пригороде. Пасадена – лучшее место по мнению Уолкеров. Кай со своими Центром и Большим Пятым Округом не сравнится с Пасаденой. Старший Смит закатил глаза на это точно-не-сравнение и пошутил про то, что Уолкер ни слова не сказал о Больших Высотах, где жила Ния и Смиты-старшие. Журналист на этот упрёк сказал, что всё, что хоть как-то связано с младшей Смит – идеально. Джей не побоялся и добавил, что исключением является Кай. Механик выпал с такого заявления, когда все, за исключением его самого, прыснули от смеха. Первым, конечно же, успокоился Ллойд и сместил тему разговора вновь на районы. Гармадоны жили в Ривер-Оукс, там же проживали и Эдевейны. Ривер-Оукс считается самым дорогим районом Хьюстона, так что было очевидно, почему эти две семьи находились именно тут. Коул заикнулся, что его отец живёт в Мейрланде, и он сам временно проживает у него. Кай не удержался от того, чтобы ткнуть агента ФБР, что сейчас тот занимает пространство в его квартире, а не в бездушной двухэтажной коробке душки Лу Брукстоуна. Брукстоун посоветовал старшему Смиту заткнуться. Тот что-то недовольное пробубнел, отворачиваясь обратно к верстаку, чтобы протирать детали для ремонта пикапа Рэя. Несмотря на то, что встреча была мрачной и тяжёлой морально, она закончилась на приятной ноте: простые разговоры, подколы, приятная компания – всё делало вечер лучше. Возможно, всё не так плохо, как может казаться?