Глава 10. Методы поддержки

Ещё не переступив порога, Панталоне услышал голос. Тихий и прерывистый, будто говоривший сам с собой: - ...Н-не могу... Невозможно... сохранить... Шедший впереди Сигма обернулся, сообщая в своей обыденной манере: - Снова бредит. Комната оказалась маленькой и тесной, похожей на кладовку - там едва хватало места для облезлого дивана, шаткой тумбочки и пустого шкафа, в котором сиротливо стояли швабра с ведром. Ближе к Дзете - чем бы это ни было - стоял небольшой механизм, от которого исходил приглушённый свет, распространяя тепло. Он гудел и иногда искрил, освещая стены, так что на них можно было разглядеть множество схем, карт местности и несколько детских рисунков. Последние были прикреплены к стене совсем недавно, вполне возможно, Гаммой. Панталоне провел по ним рукой, вздыхая. Здесь пахло пылью и... чем-то похожим на горелый кофе. Запах отрешённости. Дзета метался во сне, его губы не прекращали неразборчивый шепот, а руки судорожно сжимали край тонкого, почти прозрачного одеяла, если эту клеёнку можно было назвать одеялом... Его лицо больше не скрывала маска - Банкир заметил её на тумбочке рядом с нетронутой кружкой и тем самым свёртком бумаг, который Дзета так бережно прижимал к себе при их последней встрече. Панталоне позвал его по имени, наблюдая за реакцией, но ответа не последовало. Только хриплый выдох и нахмуренные брови. - Я могу оставить его на вас? Ненадолго, – в руках Сигмы блеснула кружка. Наверное, он уже часто менял её содержимое. – Я принесу ещё... На случай, если очнётся. Это лекарство, разработанное мной. - Разумеется. Теперь предвестник остался один на один с Дзетой. Сел на край дивана, от чего старые пружины жалобно скрипнули под его весом, и молчал, пока Дзета лежал на боку, свернувшись калачиком, и продолжал шептать. - ...Сумеру... Солнце... Слишком ярко... И холодно... Сердце сжималось. Делец помедлил мгновение, затем кивнул внезапно пришедшей мысли, снял пальто и накрыл им больного. Темный мех осел на плечах Дзеты, и он глубже зарылся в него, даже не просыпаясь. - Поверить не могу, что сегменты способны болеть, – пробормотал Панталоне себе под нос. Некоторое время он просто сидел, глядя то на Дзету, то на искрящийся механизм, то на стены, покрытые схемами. И так по кругу, пока не заметил, что дыхание рядом начинает выравниваться, а бессвязный шепот затихает. В следующую секунду он уже наблюдал, как красные глаза Дзеты медленно открываются, пытаясь сфокусироваться на нём. - Вы... - Дзета! – Панталоне облегчённо выдыхает, мягко улыбаясь. – Ты очнулся! - Не кричите, – голос его был хриплым, но даже так в нём прорезалась уже знакомая колкость. – Я не при смерти... Предвестник кивнул и помог ему сесть, придерживая за плечо. Если у этого мальца есть силы на колкости, это определённо хороший знак. Заметив на себе тяжёлую накидку, Дзета замер, но Панталоне, не замечая этого, заботливо укутал того сильнее. - Я думал, не увижу вас, – выглядывая из темного меха, он продолжает чуть тише. – Я не хотел, чтобы всё так... - Глупости. Не напрягайся. Дзета сжимает губы, упирая усталый взгляд в пол. - Зачем вы продолжаете помогать? У вас есть работа поважнее. Вам лучше вернуться к своим прямым обязанностям... - Дзета. - Я не обуза, – он процедил эти слова, будто сама мысль о чужой помощи доставляла ему дискомфорт. - Не веди себя, как ребенок. - Не ведите себя, как заботливый папаша, и тогда, возможно, перестанете видеть во мне ребенка, – он закашлялся, отворачиваясь к двери. За ней послышалось странное копошение. А Панталоне замолчал. Его рука, уже потянувшаяся к дрожащему плечу Дзеты, замерла в воздухе и затем медленно опустилась. - Хорошо, – тихо произнес он. — Я не буду. Мальчишка вздрогнул, будто не ожидал, что его послушают. Впервые его грубость встречает не сопротивление, а наоборот... Принятие. Он украдкой смотрит на Панталоне - и не замечает раздражения, лишь усталую, почти отеческую грусть. - Я не… — начал было Дзета, но горло сдавило. Панталоне не торопил, позволяя тишине заполнить комнату. На полу мерно искрил обогреватель Дельты, на стенах висели рисунки Гаммы, а на тумбочке остались следы от кружки с лекарством от Сигмы. Дзета был окружён заботой: своеобразной, в местах бессмысленной, но важной. Он просто не хотел принимать это. - Ты не обуза, — всё же договаривает за него сидящий рядом предвестник. — Ты нужен им, Дзета. Хеджу нужен. Прайму... И мне, если уж начистоту. - ... - Ты единственный, кто знает его - не зловещего второго предвестника, а того, кого я пока не успел узнать. Дзета молчит некоторое время, уставившись на свои свёрнутые записи и размышляя о чём-то невообразимо тяжёлом. - У вас странные методы поддержки, господин Панталоне. - Возможно. Обогреватель на полу снова искрит, на секунду освещая лицо Дзеты, мокрое от слез, которые он не успел смахнуть. Панталоне сделал вид, что ничего не заметил. Даже сегментам полезло выплескивать эмоции. Наверное. - Прайм... – выдавил он, стараясь сменить тему. – Он говорил, что вы не хотите иметь ничего общего с его аугментациями и... Я говорю лишнее, да? - Да-а, определенно, – предвестник делает паузу, прежде чем продолжить. – Дзета, послушай. Я и правда мог такое сказать, но встреча с вами кардинально изменила мое мнение. Можешь мне верить. Звуки копошения из коридора вдруг стали слишком явными, чтобы продолжать их игнорировать. - Они подслушивают нас. Гамма и Дельта. - Пусть. Им тоже важно это знать, – Панталоне лишь улыбнулся, замечая две выглядывающие макушки голубых волос. Дзета глубоко задумывается, но вскоре озвучивает свою мысль: - Вы правда... не считаете нас просто хламом? – произносит он с осторожностью, машинально гладя мех чужого пальто. Надежда в его глазах мерцает вместе с искрами от механизма. - Мне, как Банкиру, хорошо видна ваша ценность. И на её исчисление не хватит даже всей моры нашего государства, Дзета. Но Дзета молчит. Панталоне собирается что-то добавить, но вдруг слышит тихое, почти неслышное: - Спасибо, па… – запинка. – Лоне… Предвестник замирает, замечая на лице мальчишки эмоцию тихого, неловкого ужаса. - Что? - Панталоне. – Дзета упрямо поднимает на него покрасневшие глаза. – Я лишь произнёс ваше имя. Ничего больше. Банкир смотрел на него несколько секунд, потом медленно выдохнул. Бесполезно спорить с этим гордецом. - Ещё раз спасибо, – добавляет Дзета снова, уже тише, пряча лицо в воротник пальто. – Я… правда благодарен... Молчание комнаты больше не казалось колючим. Оно согревало уютом, нежно поглаживало по голове и окутывало доверием. Дзета позволил себе прикрыть глаза - усталость снова взяла верх. Панталоне поправил сползающее с него пальто и вышел в коридор, воспользовавшись моментом. Нужно было сдержать свои обещания... Проблема с зубом, к счастью, решилась быстро - Гамма настолько хорошо расшатал его, что тот чуть ли не сам выпал в руки предвестника. Ребенок был счастлив, презентуя теперь свою прекрасную улыбку каждому. Тем временем загребущие руки Дельты уже ожидали своей награды. Банкиру ничего не оставалось, кроме как отдать ему увесистый мешочек с морой. Может, с этими средствами он даже сможет починить свое устройство. Или пересобрать его в светильник. - Кажется, я и правда похож на зубную фею. Собираю зубы и раздаю мору, хах... – сказал он самому себе, наблюдая, как сегменты делят мору между собой, уже не обращая на него внимание. Вскоре в коридоре показался и Сигма с новой кружкой в руках. - Я изменил состав, – проговорил он, первым входя в комнату Дзеты. – Эти компоненты должны действовать быстрее. Вы сумели поговорить с ним? Панталоне кивнул. Загадка болезни сегментов и выпадения у них зубов оставалась неразгаданной, но он вдруг осознал, что ответ ему больше не нужен. Они живые - и этого достаточно. Даже если в них вместо привычной красной крови будет течь синяя жижа, он не перестанет видеть в них душу. Душу человека, который думает, что он им не является.

***

Панталоне решает ещё ненадолго остаться в этом вороньем гнезде, называемом то ли архивом, то ли лабораторией. Сигма принёс каждому чай, и хотя он был чутка горьковат, его все равно пили. Банкир и четверо сегментов еле умещались в тесной кладовке, но это им ничуть не мешало, наоборот - помогало сблизиться. Они беседовали вот так, ни о чем, и даже Дзете стало намного лучше. Где-то за стеной хлопнула входная дверь в корпус - её металл напомнил, зачем Банкир прибыл сюда. Коридор заполнился торопливыми шагами и отчётливым бренчанием ремешков на форме фатуи. Девятый предвестник поспешил выйти навстречу. Кажется, все почувствовали нарастающее напряжение, сжимающее пространство вокруг. - Господин Панталоне! – запыхавшийся курьер облокотился о стену, переводя дыхание. – Вам письмо из Сумеру... И снова опустилась тишина, которая на этот раз не предвещала ничего хорошего.