Трофей

Эйрион воспринял эту новость с тревожным недоумением. — Ты тоже хочешь поехать? — спросил он, приподняв бровь над покрытым шрамами лбом. — После того, каким образом ты покинула Королевскую Гавань? ⠀ Эйрея скрестила руки на груди. В который уже раз он присвоил себе банкетный зал для завтрака, усевшись во главе стола, словно какой-нибудь непокорный король. К её ярости, кухонная прислуга подала ему роскошную трапезу: свежий хлеб, слегка поджаренный на свином сале, ряды обугленных перцев и ломти свежей ветчины. ⠀ От всех этих тяжёлых запахов у неё заурчало в животе, но она не отступила. ⠀ — Это было много лет назад, при совершенно другом дворе. Теперь всё изменилось. ⠀ — Неужели? — усмехнулся он. — По моему опыту, годы не всегда залечивают старые раны. ⠀ Эта шпилька угодила ей прямо в сердце. ⠀ — Залечивают, когда люди перестают их бередить, — огрызнулась она, прищурившись. — Какая бы злость ни осталась, к этому времени она уже давно протухла. ⠀ Ухмылка Эйриона стала шире, а зубы сомкнулись на очередном ломте ветчины. ⠀ Зрелище было тревожным. Он походил на волка, склонившегося над свежей падалью и рвущего мясо прежде, чем другой зверь успеет его отнять; от приличий и манер не осталось ни клочка. ⠀ — Позволю себе не согласиться, — объявил он, проглотив кусок. — Судя по всему, вы с Дейроном теперь едва разговариваете друг с другом. ⠀ Он замолчал, а его пальцы тем временем разодрали кусок хлеба. ⠀ — Я никогда не спрашивал: почему ты покинула столицу? Это была ссора с чужеземной павлинихой Валарра? — Он склонил голову набок. — Хотя, полагаю, теперь она принадлежит Дейрону. ⠀ Паника захлестнула её, словно прилив. Она вгляделась в его лицо, пытаясь отыскать хоть трещину в маске, хоть намёк на торжество или любопытство. ⠀ Ничего. Лишь неподвижный пруд, отражающий одни только её худшие страхи. ⠀ Сглотнув, она заставила себя вновь обрести самообладание. ⠀ — Причина, по которой я покинула Королевскую Гавань, не имеет значения. Я мать Мей. Куда отправляется он, туда следую и я. ⠀ Эйрион, казалось, собирался возразить, но тут его прервал маленький вихрь. Вечно непокорный Мей вновь ослушался её приказа сидеть тихо и выскользнул из её рук. Он обежал стол и добрался до Эйриона, повиснув на подлокотнике его кресла. ⠀ — Пожалуйста, позволь ей поехать, — протянул он, цепляясь за его рукав. — Пожалуйста? Я всегда хотел, чтобы мы всей семьёй куда-нибудь съездили. А теперь наконец можем. ⠀ Мерзавец втянул воздух, прежде чем снова откусить кусок. Потом ещё один, и ещё. Молчание тянулось так долго, что Эйрея уже задумалась, не собирается ли он вовсе проигнорировать Мей. ⠀ Наконец суровость на его лице смягчилась. ⠀ — Я вообще-то не планировал брать с собой в поездку нытика… ⠀ Мей просиял. ⠀ — Я за ней присмотрю! Я прослежу, чтобы она не ныла. Вот увидишь! ⠀ К её ужасу, Эйрион улыбнулся — совсем немного, мягко, — а затем наклонился и взъерошил серебристые пряди Мей. ⠀ — Я уверен, что проследишь. ⠀ И маленький дьяволёнок засиял ярче звезды. ⠀ — Спасибо! ⠀ Он бросился через комнату и с размаху врезался головой ей в живот, едва не выбив из лёгких весь воздух. Эйрея машинально обхватила его руками, а в груди у неё тревожно зазвенело. ⠀ На другом конце стола Эйрион снова принялся жевать, подняв глаза и встретившись с её взглядом. Тепло исчезло с его лица в одно мгновение, оставив после себя лишь холодное безразличие. ⠀ Она подавила желание вздрогнуть. Вместо этого вскинула подбородок и не моргая выдержала его взгляд. ⠀ Ладно. Все в порядке. ⠀ — Значит, он согласился? — спросил Эймон. Он пришёл к ней после того, как она удалилась в свои покои, в ярости и отчаянно нуждаясь в отвлечении. ⠀ Вместо письма она взялась за рукоделие, и пальцы её так и чесались выплеснуть на что-нибудь свою ярость. ⠀ — Разумеется, согласился. Он не может позволить себе, чтобы кто-нибудь увидел, как он отказывает своему любимому сыну. ⠀ Она вонзила иглу в пяльцы, металл пронзил лён с яростью самого свирепого врага. ⠀ — Думает, я не понимаю, что он делает? Он хочет отнять у меня Мей. Осыпать его пустыми знаками внимания, которые выставят его святым, а меня — мерзкой злодейкой. Ну уж нет. Мейлор мой сын, и он вообще не имеет на него никаких прав. ⠀ Она снова вонзила иглу в пяльцы, и рамка дёрнулась от силы удара. ⠀ — Ненавижу выступать занудой, но… имеет, — прогремел Эм, яростно перебирая большими пальцами под рукавами своего одеяния. — Как отец он обладает всеми законными правами на своего ребёнка. Если отец пожалует ему земли и замок, ничто не помешает ему забрать Мейлора туда и жить вместе с ним. И тебя тоже. ⠀ Она невольно закатила глаза. ⠀ — Сомневаюсь, что он будет рад пригласить меня с собой. ⠀ Её брат нахмурился, сведя брови. — Ты его жена. Как бы вы ни… недолюбливали друг друга, с точки зрения закона и Веры твоё место рядом с ним. А поскольку ваш брак был консуммирован и принёс плод… аннулировать его не получится. ⠀ Она замерла, и нитка зацепилась. ⠀ — Поверь, он наверняка найдёт способ от меня избавиться — так же, как Мейгор избавился от Серисы Хайтауэр. ⠀ — Тот брак тоже никогда не был аннулирован. ⠀ — Из-за вмешательства Верховного септона. И потому, что Сериса позаботилась о том, чтобы никто никогда не усомнился в её верности. В отличие от… ⠀ Язык подвёл её, и она отвела взгляд. Сериса всю жизнь играла роль покорной жены. Несмотря на то что Мейгор нарушал свои клятвы и брал себе одну невесту за другой, она никогда не колебалась в своей преданности — по крайней мере на людях; чего нельзя было сказать о другой его жене, несчастной Алис Харровей. ⠀ И о ней тоже. ⠀ — Это было восемь лет назад, Эйрри, — добавил брат. — Слух, который давно уже угас. ⠀ — Слух, который вспыхнет вновь, стоит мне вернуться в Королевскую Гавань, — настаивала она. ⠀ — Сплетен недостаточно, чтобы потребовать аннулирования брака. К тому же нет никаких признаков, что Эйрион вообще знает, что произошло, не говоря уже о том, что он собирается отвергнуть тебя из-за этого, — тихо произнёс Эймон. Её пальцы крепче сжали иглу. ⠀ — Я не знаю, чему верить. Он… другой. ⠀ Холоднее, спокойнее, расчётливее. Всю жизнь она считала его жестоким, но жестокость, которую он проявлял к ней, всегда отличалась от той, что он обрушивал на тех, кого считал ниже себя. Теперь различий не было. Для него она была всего лишь помехой, ещё одним предателем, которого нужно подавить, чтобы получить желаемое; чем бы это ни оказалось. ⠀ — Как бы то ни было, я отказываюсь полагаться на его милость, — твёрдо заявила она. — Не сомневаюсь, что он использует эту поездку, чтобы заслужить расположение Эйриса. А заручившись его благосклонностью, сможет делать всё, что пожелает; в том числе очернить моё имя в глазах собственного сына. Хотя для этого ему даже не придётся особо стараться. ⠀ Ему достаточно будет одного намёка, одного злополучного шёпота о её прошлых проделках в Королевской Гавани — и ей конец. Вот почему она должна ехать; она должна быть там, чтобы сглаживать острые углы, создавать впечатление исправившейся женщины, искупившей свои грехи перед алтарём Матери. ⠀ Эймон кивнул. — Отец никогда этого не допустит. ⠀ — Да, но отец запретил ему многое, а он всё равно в конце концов добился своего, — Эйрея помедлила. — Он его любимый сын. Всегда им был. И несмотря на своё изгнание… ⠀ Эймон хмыкнул. — Отец не станет принимать его сторону, ты же знаешь. Особенно после всего случившегося. ⠀ Она скривилась. ⠀ — Разве ты можешь винить меня за сомнения? Его добрые поступки не стирают восемнадцати лет фаворитизма. ⠀ Да, он был рядом: утешал её, когда она падала духом, вытаскивал с самого края пропасти. Он был отцом её сыну — таким отцом, каким она всегда мечтала видеть его для себя, — и, несмотря на обиду, она была ему за это благодарна. ⠀ Пальцы Эймона перестали беспокойно теребить рукава. Он придвинулся ближе, и длинные одежды тихо зашуршали по ковру. ⠀ — Я понимаю, — улыбнулся он, и выражение его лица источало родственную печаль; такую, какую способен испытывать лишь забытый сын. — Но на этот раз всё будет иначе. Я это знаю. ⠀ Его рука легла ей на плечо как раз в тот момент, когда она закончила выравнивать стежок. ⠀ — Всё будет хорошо. Мы со всем разберёмся и позаботимся о том, чтобы твои интересы были защищены. ⠀ Эйрея тут же подняла руку и накрыла его ладонь своей; тепло его кожи было словно бальзам для её души. На этот раз она была не одна; рядом была семья, близкие люди, которые защитят её и не позволят ей сорваться в пропасть. Оставалось лишь молиться Воину, чтобы он даровал ей силы выдержать это испытание. ⠀ Стоило ей отдать приказ, как весь замок погрузился в организованный хаос. ⠀ Слуги спешили по коридорам, перенося сундуки, в которых вполне мог поместиться человек. Лошадей чистили и подковывали, провизию пересчитывали по два раза, прежде чем погрузить в повозки. ⠀ Рисвелл собрал отряд сопровождения из лучших людей замка, а Эймон отправил на юг ещё несколько воронов, чтобы известить Королевскую Гавань о прибытии их свиты. ⠀ Когда больше не осталось дел, Эйрея нашла убежище в саду, чтобы в последний раз позаботиться о иве. ⠀ Её тонкие ветви начали закручиваться внутрь, словно пытались укрыться от прохладного осеннего ветра. Она осторожно обрезала самые слабые побеги, а затем рассыпала вокруг корней свежее удобрение. ⠀ Закончив, она повернулась к двум служанкам, ожидавшим неподалёку. ⠀ — Вы помните, что я вам говорила? ⠀ — Да, принцесса, — ответила одна из них. — Часто поливать и регулярно удобрять. ⠀ — И выдёргивать сорняки, — кивнула Эйрея. — Не позволю им отнимать питание у ивы. ⠀ Она отряхнула землю с рук. ⠀ — И следить за ней, когда погода станет холоднее. Она всё ещё молодая. Один сильный мороз может её погубить, если мы будем неосторожны. ⠀ Девушки обменялись коротким взглядом. Эйрея поморщилась. Наверное, им она казалась одержимой — слишком уж сильно переживающей из-за одного дерева. Ей было совершенно всё равно, что они думают. Это было не просто дерево; это была частичка её самой, нечто бесценное, отнятое у неё слишком рано. ⠀ Если оно погибнет, пока её не будет… она не думала, что когда-нибудь сможет простить себя. ⠀ — Да, принцесса, — хором ответили обе девушки, а затем помогли ей положить у основания свежий венок. ⠀ На этот раз он был украшен полностью распустившимися незабудками, среди которых, нарушая бескрайнюю лазурь, притаился единственный алый мак. ⠀ Эйрея улыбнулась. Теперь всё выглядело идеально; именно так, чтобы её дядя и её мальчик могли гордиться ею. ⠀ На следующее утро она проснулась готовой к войне. Милдрит помогла ей облачиться в кожаное одеяние — то самое, которое отец велел изготовить специально для неё после того, как она начала регулярно ездить с ним по лесам. Она заплела волосы в тугую, беспощадную косу, натянув кожу головы так сильно, что та начала болеть. Ей было всё равно; ей нужна была боль. Ей нужна была ясность. Особенно теперь, когда она собиралась отправиться в неизвестность. ⠀ Спустившись во двор, она обнаружила Эйриона у внутренних ворот, возившегося с ремнями его потрёпанного седла. На нём снова был этот отвратительный плащ, а длинные волосы были заплетены в те же причудливые косы, напоминавшие фрески с изображениями древних валирийских воинов. ⠀ Его наёмники слонялись неподалёку, словно паразиты вокруг падали. Первым она заметила громилу — гротескную гору, возвышавшуюся над остальными и скалившую свою жёлтую улыбку каждому, кто проходил мимо. Двое мужчин, прятавшихся в его тени, были ей незнакомы. ⠀ — Того зовут Мышью, — прошептал ей Эймон, когда они укрылись возле оружейной. — Это тот человек, которого меня вызвали лечить. ⠀ Эйрея посмотрела на мужчину: маленького и болезненно худого, с редкими жёсткими волосами, цеплявшимися за слабый подбородок. Он крепко прижимал правую руку к груди; запястье было обмотано толстой повязкой. ⠀ Рядом с гигантом он выглядел маленьким ребёнком, не старше Мейлора. И всё же он был вдвое менее тревожным, чем третий мужчина. ⠀ — Не могу вспомнить его имени, — пробормотал Эймон. — Что-то чужеземное. Мышь называл его Соколом. ⠀ Хотя на Сокола он был совсем не похож. В то время как его спутники выглядели грязными и неопрятными, этот мужчина был чист. Стройный, гордый, с кожей тёмной, как тик, и в разноцветных одеждах, резко контрастировавших с цветом его кожи. ⠀ Он заметил, что она смотрит в его сторону, задолго до того, как она успела отвести взгляд, и не разорвал зрительный контакт даже тогда, когда она попыталась это сделать. Хуже того, он кивнул в её сторону — жест, отдалённо напоминавший поклон, который мог быть как знаком признания, так и проявлением учтивости по отношению к тому, кто стоял выше него. ⠀ У неё что-то неприятно сжалось в животе. В его глазах не было ничего; лишь холод. Несмотря на всю свою учтивость, он смотрел на неё с отстранённой точностью мясника, осматривающего кусок мяса перед тем, как решить, куда вонзить нож. ⠀ Это было… тревожно. ⠀ — Чудесно. Настоящий зверинец, — пробормотала она через плечо. — А ведь у него в Саммертоне прячется ещё больше зверей. ⠀ Лицо Эймона напряглось, но он воздержался от дальнейших комментариев. Эйрея схватила его за предплечье. ⠀ — Проследи, чтобы наш эскорт был хорошо вооружён. Я не хочу ехать беззащитной, когда среди нас находятся твари Эйриона. ⠀ Её маленький дедушка кивнул и тут же засеменил прочь, разыскивая Рисвелла. ⠀ И тут она увидела Мейлора, выскочившего из замка и с разбега врезавшегося головой в живот Эйриона. Мерзавец с восторгом ответил на объятие, даже умудрившись поцеловать его в макушку. ⠀ Её ноги сами понесли её вперёд, а взгляд намертво приковался к губам Эйриона, которые быстро двигались. ⠀ — …ты ведь не собираешься ехать со мной? — услышала она, приблизившись; его голос был до тошноты ласковым. ⠀ Мей собирался что-то сказать, но она перебила его. — Нет. Он едет со мной. ⠀ При её приближении маленький дьяволёнок тут же метнулся к ней, выскользнув из хватки Эйриона так, словно она застала его за каким-то злодеянием. ⠀ — Да, ну… Матушка сказала, что я должен. ⠀ Мерзавец имел наглость застонать. — Конечно. И ты должен слушаться всего, что говорит мать. ⠀ Эйрея подавила желание отругать его и жестом подозвала конюшего. ⠀ — Разумеется, должен. Так будет правильно и учтиво. До Королевской Гавани путь неблизкий. А мне нужен храбрый рыцарь, который будет служить мне щитом. ⠀ Юноша тут же исполнил её приказ, выведя белоснежную кобылу. Ту самую — великолепного зверя, которого отец подарил Мей на его девятые именины. Кобыла происходила из длинного рода боевых лошадей; крупных, норовистых животных, едва пригодных для взрослого мужчины, не говоря уже о ребёнке. ⠀ Несмотря на все мольбы Мей позволить ему ездить на ней самостоятельно, Мейкар отказал, разрешив лишь поездки в качестве пассажира и только под присмотром. ⠀ Хотя Эйрея сомневалась, что отец одобрит её замысел, отчаянные времена требовали отчаянных мер, и она не собиралась позволять Эйриону завладеть расположением Мей. ⠀ — Что скажешь, сир? Присягнёшь мне на верность своим мечом? — Надев на лицо самую лучшую улыбку, она протянула руку маленькому дьяволёнку. ⠀ К её облегчению, его угрюмость тут же растаяла. ⠀ — Присягну! Я ведь обещал, что не дам тебе ныть. — Он радостно взвизгнул и поспешил погладить кобылу по морде. ⠀ За её спиной раздалось совершенно недвусмысленное фырканье. ⠀ — Верхом? Чудесно. Я бы не спешил выбирать седло вместо мягкой подушки, сестра. Как ты сама сказала, дорога впереди неблизкая, — он замолчал и оглянулся на заполненный двор. — Особенно с той свитой, которую ты за собой тащишь. Не хотелось бы, чтобы у тебя зад натёрло. ⠀ Его взгляд скользнул к отряду сопровождения, который собрал Рисвелл. ⠀ Эйрея ответила ему отточенной улыбкой. ⠀ — Твоя забота трогает, братец. Но тебе не о чем беспокоиться; я не боюсь физических нагрузок, — она протянула руку и положила ладонь на шею кобылы. — За последние восемь лет мой зад успел весьма полюбить седло. ⠀ Где-то за спиной Эйриона громила расхохотался. ⠀ — Как удачно, что у лейтенанта есть жена, которая так рвётся поддерживать свои навыки верховой езды, пока он сам в отъезде. ⠀ Щёки Эйреи вспыхнули. Тем не менее она проигнорировала его и одним движением вскочила в седло. ⠀ Мей скривился, когда она протянула руку, чтобы помочь ему подняться. ⠀ — Я впереди? — пробормотал он, пока она поправляла его руки на поводьях. ⠀ — Конечно. А кто ещё должен вести кобылу, как не её законный хозяин? ⠀ Его смех отозвался у неё в груди. ⠀ — Её зовут Мелейс, ты же знаешь. И это самая свирепая боевая кобыла, какая когда-либо жила. ⠀ — Как и её всадник, — наклонившись вперёд, Эйрея осыпала его щёку градом поцелуев. ⠀ Мей застонал, но не смог сдержать хихиканье. — Мама… ⠀ На другом конце двора Эйрион наблюдал за ними; лицо его было напряжено, глаза пусты. ⠀ — Смотри не упади. Если память мне не изменяет, ты никогда особо не любила делить седло с кем-либо, сестра. ⠀ Он плавно вскочил на своего коня — чёрного жеребца, такого же покрытого шрамами и норовистого, как его хозяин. Эйрея подавила желание усмехнуться. ⠀ — Это потому, что у меня никогда не было никого достойного, с кем можно было его делить. ⠀ Взмахом руки она велела людям двигаться. Позади неё раздались крики, затем команды открыть ворота. Вдали она заметила Эймона, тихо беседовавшего с Рисвеллом, прежде чем тот забрался в большую карету рядом с Лией, Милдрит и маленьким котёнком Мей. ⠀ Эйрион всё ещё смотрел на неё. Тёмные глаза, чуть изогнутые губы — он молча оценивал её, словно охотник, прикидывающий силу соперника. ⠀ Эйрея крепче обхватила Мей за талию. ⠀ Посмотрим, кого из родителей он предпочитает. ⠀ Затем она пришпорила лошадь и поскакала вперёд, ни разу не оглянувшись.

*   *   *⠀

⠀ Ублюдок приложил немало усилий, пытаясь перетянуть расположение Мей на свою сторону. Он использовал любую возможность заговорить с ним, развлечь его рассказами о дороге, растительности и всевозможных животных, таившихся в зарослях. ⠀ Как бы Эйрее прежде ни не нравилось, что Мейкар брал Мей с собой на охоту, теперь она была этому даже рада. Благодаря совместным вылазкам маленький дьяволёнок прекрасно разбирался в дикой природе. А значит, познания Эйриона его нисколько не впечатляли — более того, порой Мей даже поправлял его, когда тот ошибался. ⠀ Эйрея ожидала, что мерзавец придёт в ярость, как обычно бывало, когда кто-нибудь ему противоречил. Вместо этого он лишь смеялся. ⠀ — А ты, оказывается, толковый маленький охотник, — усмехнулся он. — Дедушка тебя хорошо обучил. ⠀ — Мы ездили на охоту в конце каждого месяца. В основном на оленей и зайцев. Иногда гоняли кабанов, но только когда Матушка не была с нами, — Мей дёрнулся и поднял голову, чтобы посмотреть на неё. — Но копьём всегда орудовал Кекепа, честно. ⠀ Эйрея подавила желание закатить глаза. — Уверена, что так и было. ⠀ Рядом с ними Эйрион хмыкнул. — Хорошо. По крайней мере, старик сдержал слово и присматривал за тобой. Как я его и просил. ⠀ С этими словами он пришпорил жеребца и поскакал вперёд, присоединяясь к своим людям во главе колонны. Лишь по счастливой случайности Эйрея успела вовремя перехватить поводья, иначе Мей наверняка погнался бы за ним. ⠀ — Это будет неправильно, Мейлор, — попыталась убедить его Эйрея. — Твоя мать — женщина благородного происхождения. Мне нечего делать среди наёмников. ⠀ — Но отец там, — заныл мальчик, беспокойно ёрзая в седле. — Они ничего не сделают. ⠀ — Это слабое утешение. Мне всё равно следует держаться от них подальше. А ты, раз уж являешься моим сопровождающим, должен изо всех сил стараться защищать меня. ⠀ Это немного его успокоило; по крайней мере до тех пор, пока они не разбили лагерь на ночь и не спешились. Тогда он улизнул, проскользнув мимо стражников, которых она оставила за ним присматривать, и отправился к ночному костру Эйриона. Отругав людей, оставленных ею за ним присматривать, Эйрея сердито зашагала к лагерю, намереваясь потребовать, чтобы сын вернулся. ⠀ К своему ужасу, она обнаружила, что громила пытается накормить его куском сомнительного мяса, тогда как Сокол наблюдает за ней широко распахнутыми, хищными глазами. ⠀ — Сколько раз я говорила тебе не есть всякую дрянь? — резко спросила она, рывком поднимая его на ноги. Маленький дьяволёнок выплюнул то, что жевал, и его лицо исказилось от неподдельного отвращения. ⠀ Напротив них громила захохотал. — Неженка ты, стало быть. Двух дней среди ребят в качестве оруженосца не протянешь. ⠀ — Что ж, к счастью, оруженосцем у таких, как ты, он не станет, — презрительно бросила Эйрея. — Чем ты его кормил? ⠀ Жёлтая улыбка стала хищной. — Успокойтесь, ваша милость. Я всего лишь пытался развлечь маленького принца. Мы не привыкли иметь в своей компании столь знатных господ. ⠀ — Кроме одного случая, — фыркнул Мышь, растянув губы в ухмылке, похожей на оскал ласки. ⠀ — И все мы знаем, чем тот случай закончился, — громила хлопнул себя по колену, и его живот затрясся под кожаной одеждой. ⠀ Щёки Эйреи вспыхнули. — А с чего это ты решил указывать мне, чтобы я успокоилась… ⠀ — Это солонина, — вмешался другой голос. Из темноты ближайших деревьев вышел Эйрион. — Обычный дорожный провиант. ⠀ Он продрался сквозь густой кустарник и позволил тому, что нёс на плече, с глухим стуком рухнуть на землю. ⠀ В глазах у неё потемнело. — Это не провиант; это помои, которыми твой громила пытался набить глотку моему сыну. ⠀ — Я собирался зажарить ему кролика на вертеле, но он сказал, что голоден уже сейчас. Пришлось дать ему что-нибудь, пока я охотился. ⠀ Он указал на бесформенную кучу, брошенную на землю: тушку убитого кролика, чью серую шерсть пропитала кровь. ⠀ — Мышь, освежуй-ка его для меня, — приказал Эйрион и бросил тушку существу. Тот метнулся к ней, словно голодный пёс, поймал тушку здоровой рукой, а затем выдернул из сапога небольшой нож. ⠀ Эйрея сглотнула и заставила себя сохранять спокойствие. ⠀ — Я прошу тебя не таскать моего сына в свой лагерь по ночам. Он ребёнок, и я не хочу рисковать тем, что он заблудится. ⠀ Эйрион приподнял бровь со шрамом. От него снова исходил тот запах: земля, пот и дикая природа, едва уловимый привкус крови и охоты. Отчего-то это заставило её кожу покрыться мурашками, и вдруг ей до боли захотелось наброситься на него и вырвать ему глотку голыми зубами. ⠀ — Он достаточно взрослый, чтобы сам найти дорогу. Именно для этого отец его и обучал. ⠀ — Ему девять лет, Эйрион! ⠀ — И что? Самый подходящий возраст, чтобы стать оруженосцем. Как, по-твоему, он станет рыцарем, если ты будешь постоянно нянчиться с ним, как с младенцем? ⠀ Её кулаки сжались. — Я не… ⠀ — Я не младенец! — взвизгнул Мей за её спиной. ⠀ Оттолкнувшись, он шагнул вперёд, вклиниваясь между ними и заставляя их разойтись. ⠀ — Я почти взрослый мужчина и могу сам о себе позаботиться! ⠀ — Мейлор, мы это уже обсуждали… ⠀ — Нет! — его маленькое лицо исказилось от решимости. — Я хочу проводить время с отцом, чтобы он научил меня быть рыцарем. И ты не можешь мне помешать. ⠀ Щёки Эйреи вспыхнули. — Я не собиралась… ⠀ — Собиралась, — процедил он, сжав губы. Жест точь-в-точь как у его отца — та же капризно выпяченная нижняя губа, которая появлялась у Эйриона, когда тот дулся. Ей хотелось закричать. — Ты сказала, что хочешь, чтобы я стал мейстером. Ну так я им не стану. Я буду воином. Настоящим воином. ⠀ Эйрея вздохнула. — Мейлор, прекрати, — попыталась возразить она, но дьяволёнок метнулся в сторону. — Мейлор… ⠀ — Оставь его, — вмешался Эйрион. Он быстро встал между ней и сыном, заслонив мальчика своим телом. — Парень сам сказал тебе, чего хочет, и точка. Ему почти десять; он уже ближе к мужчине, чем к ребёнку. Он может сам решить, кем хочет стать. И чьё общество ему больше нравится. ⠀ В его голосе звучало негодование, праведная отцовская забота. Но под всем этим она заметила это: призрак улыбки, тронувший уголки его губ. Чёрт. ⠀ Чёрт. ⠀ — Да, хочу! — проворчал Мей. — Я хочу сидеть у отцовского костра! И есть солонину! ⠀ Для пущей убедительности он снова подбежал к громиле и схватил ещё кусок этой ужасной еды. Его зубы впились в мясо с безжалостной решимостью, отрывая кусок, словно он и сам был диким зверем. ⠀ К счастью, Эйрион тут же вмешался и забрал у него кусок, прежде чем мальчик успел им подавиться. ⠀ — Не надо, Zaldrītsos. Я уже добыл кролика; негоже позволять ему пропадать зря. ⠀ Мей с трудом проглотил кусок и благодарно улыбнулся. — Спасибо, отец. ⠀ Эйрея изумлённо уставилась на него. — И с каких это пор тебя волнует, что что-то пропадёт зря? ⠀ Всегда ведь было иначе; он был бессердечным и безразличным, заботился лишь о собственном удобстве. ⠀ Его улыбка стала шире, потрескавшиеся губы обнажили зубы. Кривые, сколотые зубы. ⠀ — Понимаю, что для тебя эта концепция чужда, сестра, ведь ты нисколько не изменилась. Но большинство людей? Они взрослеют вместе с возрастом. Особенно когда их заставляют это делать под страхом смерти. Отблески костра отражались в его глазах, и фиолетовые радужки мерцали, словно отполированный обсидиан. Это было всё равно что смотреть в бездну: бесконечную, жестокую, исполненную ненависти. Больше всего — ненависти. ㅤ — А теперь, если позволишь, мне нужно приготовить ужин для моего сына, — заявил он и проворно обошёл её. ㅤ Она несколько мгновений наблюдала, как он обходит костёр, а затем полез в один из карманов. Бледный порошок дождём посыпался на пламя, и огонь взревел, мгновенно разгоревшись, едва порошок коснулся его. Эйрея отшатнулась и тут же заслонила Мей своим телом. ㅤ — Как ты это сделал? — потребовал ответа Мей, протискиваясь мимо неё. ㅤ Эйрион улыбнулся, а затем опустился на колени рядом с мышеволосым наёмником. Тот уже полностью снял шкуру с кролика, спустив его кровь в таз, прежде чем предложить тушку её близнецу. ㅤ — О, всего лишь пыльца, — улыбнулся Эйрион, глядя на кровь так, словно пребывал в трансе. — Помогает поддерживать огонь. Безобидный фокус, ничего больше. Он один раз провёл по ней указательным пальцем, словно выводя какое-то слово. Затем, без предупреждения, опрокинул таз в огонь, и пламя взревело, пожирая подношение. Всё её тело напряглось. Запах дыма обжёг ноздри, смешиваясь с криками только что вылупившихся драконов. Она резко притянула Мей к себе, отчаянно стараясь не подпустить его; но было уже поздно. Он уже наблюдал, заворожённый, следя фиолетовыми глазами за тенями. ㅤ Она не покинула лагерь. Несмотря на то что она позволила Мей остаться и разделить с тварями Эйриона жареного кролика, сама она ждала его на краю лагеря, наблюдая за ним из-за линии деревьев, пока её сопровождающие обеспокоенно переглядывались между собой. Когда маленький дьяволёнок наконец решил, что пора возвращаться в свой лагерь, она бросилась на него. ㅤ Не обращая внимания на его возмущённое верещание, она потащила его обратно к их шатру и прямиком к куче льняных простыней. Всю дорогу он ёрзал и возмущался, уверяя, что вполне способен сам уложить себя спать, но Эйрея не обращала на него внимания. Она не собиралась позволять этому ублюдку победить. Не могла. ㅤ Наутро она поплатилась за свою истерику очередной порцией хандры со стороны Мей — на этот раз ещё более яростной, чем прежде. ㅤ — Мы ведь договорились, что ты будешь мне доверять, любовь моя, — попыталась напомнить Мей Эйрея, когда они устроились в седле Мелейс. — Я говорила тебе, что твой отец — ужасный человек. — Ты ещё не рассказала мне почему, — проворчал маленький дьяволёнок. — Ты говоришь, что он мерзок, но со мной он был только ласков и добр. ㅤ — Да. — Она поморщилась, крепче обхватив его за талию. — И именно это тревожит меня больше всего. ㅤ Мей фыркнул. ㅤ — Что? Ты думаешь, я недостаточно умён, чтобы понять, когда кто-то лжёт? Я знаю, когда ты врёшь. ㅤ Эйрея застонала. ㅤ — Нет, не знаешь. ㅤ — Знаю. Ты сейчас как раз это и делаешь. ㅤ — Я не лгу. ㅤ — Нет, — фыркнул он с видом человека, констатирующего очевидное. — Но и искренней ты тоже не бываешь. Не до конца. ㅤ Жилка на её лбу начала пульсировать. ㅤ — Ты его не знаешь. Ты не знаешь, какой он на самом деле и на что способен. В том лагере тебе небезопасно. Особенно когда остальные его создания вернутся. — Её голос стал жёстче. — Ты принц крови. Тебе не пристало гоняться за наёмниками — кем бы то ни было, а уж тем более за ними. ㅤ — Они не вернутся. ㅤ Эйрея моргнула. ㅤ — Что? ㅤ Мей крепче сжал поводья и перевёл Мелейс на лёгкую рысь. ㅤ — Мне сказал сир Кабан. Сказал, что ворон послал их копать червей. Что бы это ни значило. ㅤ Она обмякла в седле. ㅤ — Зачем Кровавому Ворону вообще заставлять их что-либо делать? — спросила она Эймона позже. ㅤ Им снова пришлось остановиться примерно в миле от дороги Роз, чтобы напоить лошадей в ближайшем ручье. Эйрея тут же воспользовалась возможностью перебраться к карете Эймона и обменяться с ним догадками. ㅤ — Они наёмники, — продолжила она. — Наёмные клинки, чью преданность может купить любой, у кого достаточно денег. ㅤ Эймон некоторое время кусал губу. ㅤ — Не могу сказать. Но, возможно, он счёл предпочтительным поручить наказание наёмным клинкам, а не воинам самой Короны. Это новое восстание нам совсем не на пользу, особенно после того, что творилось в Речных землях. ㅤ Она поморщилась. Она слышала, что бои были жестокими. Бесчисленные деревни сожжены, тысячи людей перебиты. В письмах с юга говорилось, что народ недоволен тем, как Кровавый Ворон расправляется с предателями, называя его мясником, который стремится навлечь на них гнев богов. ㅤ — И позволить наёмникам выполнять его поручения — это решение? ㅤ Эймон поморщился. ㅤ — Что ж... это даёт ему возможность правдоподобно отрицать свою причастность. — Он замешкался. — И облегчает возможность переложить вину. ㅤ Она застыла. ㅤ — Эйрион Таргариен, Яркий Принц, — превратился в цепного пса Кровавого Ворона. Казалось нелепым, что он мог пасть так низко и начать исполнять поручения их дяди. И всё же… ㅤ Эйрея замолчала, внезапно осенённая мыслью. ㅤ — Ты не думаешь… ㅤ Эймон вздохнул. ㅤ — Принцесса… ㅤ — Нет, — перебила его она, и ужас вонзил когти ей в грудь. ㅤ Неужели этот червь рассказал Эйриону о своих планах относительно Мейлора? Не поэтому ли он вернулся? Чтобы стать орудием, дестабилизирующей силой, которая вырвет Мей у неё и бросит его прямо в ожидающие объятия Кровавого Ворона? ㅤ Она снова вспомнила костёр, а вместе с ним пыльцу, Эйриона и таз с кровью. Что-то было не так. Что-то было ужасно не так. ㅤ — Ты должен поговорить с Мей, — сказала она брату. — Внуши ему, что его дед не пожелал бы, чтобы он водился с наёмниками. Мейкар хотел бы, чтобы он стал настоящим рыцарем, а этого ему не добиться, если он будет держаться рядом с беспринципными людьми. ㅤ Брат вздохнул. — Использовать отца, чтобы перетянуть канат в вашей борьбе за Мей, — не самая умная затея, Эйрри. Это по-детски. ㅤ — И по-детски с моей стороны хотеть защитить собственного сына? ㅤ Эймон закрыл глаза, и между его бровей залегла небольшая складка. ㅤ — Хорошо. Я поговорю с ним. Только… пожалуйста, не тревожься. Это не пойдёт тебе на пользу. ㅤ Вздохнув, Эйрея взяла его руку в свои ладони и поцеловала. — Знаю. ㅤ Позже той ночью, когда они остановились на ночлег в ближайшей гостинице, Эйрея с облегчением увидела, как Мей подошёл прямо к своему отцу и серьёзно сообщил ему, что отныне не сможет сидеть рядом с его костром. ㅤ — По крайней мере, пока дедушка не одобрит этого. ㅤ Эйрион, казалось, был скорее озадачен, чем разочарован. Он взъерошил кудри маленького дьяволёнка, а затем пробормотал что-то слишком тихо, чтобы можно было расслышать. Мей застал его в тот момент, когда тот набирал воду из колодца, предположительно чтобы умыться. Выше пояса Эйрион был совершенно обнажён, и в тусклом свете костра на его коже проступали шрамы и отметины — почти словно он вовсе не чувствовал холода. Она вздохнула. ㅤㅤ Что с ним случилось? Неужели он действительно изменился? Повзрослел? Неужели ему удалось прикоснуться к той же магии, которой пользовался Кровавый Ворон, и узнать о его замыслах относительно Мейлора?ㅤ ㅤ В определённом освещении эти знаки напоминали валирийское письмо, но при другом свете казались совершенно чуждыми. Странная химера из знакомого и незнакомого, совершенно не гармонировавшая с его мраморной кожей. ㅤ Она уже собиралась подойти ближе, чтобы рассмотреть их получше, когда почувствовала это: его взгляд на себе. Он улыбался, изогнув вверх бровь со шрамом, словно застал её за чем-то постыдным. Эйрея тут же покачала головой. ㅤㅤ Нет. Она смотрела на его отметины, а не на его тело. Смотреть там было не на что; совершенно не на что. ㅤ В ту ночь она спала плохо. ㅤㅤ Хотя Мей уютно устроился в комнате прямо рядом с её собственной, Эйрея ворочалась под одеялом, а её сны преследовали всё те же ужасные образы. ㅤ Полыхающий костёр. Запах дыма. Зелёная рука, тянущаяся к ней, чтобы схватить её и обжечь плоть. ㅤㅤ — Ты знала, какова цена. Ты всегда это знала, — прошептал бесплотный голос, а губы опустились, чтобы завладеть её губами. На вкус это было едким, как лимоны и полынь, — сама суть огня и крови. И всё же её рот приоткрылся, впуская это вторжение, эту яростную ласку. Её ноги тоже раздвинулись, а кожа отчаянно жаждала прикосновений. Сначала она почувствовала это на груди — лёгкое давление, нерешительное прикосновение к соскам. Затем вниз по животу, вплоть до пупка, к тому единственному месту, которое больше всего жаждало прикосновения. — Да, я знала, — прошептала она в темноту. — И это не стоило того. Она проснулась, вздрогнув. Голова стучала, как барабан, сердце бешено колотилось в груди. Ночная рубашка прилипала к влажной коже, тело было горячим и липким. Но когда она попыталась принять более удобное положение, она почувствовала это — ту знакомую боль, ту постыдную влажность, пульсирующую прямо между бедрами. Семь кругов ада. Семь гребаных кругов ада. Вздохнув, она подтянула подол и опустила пальцы ниже. Она пыталась думать о чем-нибудь: о нежных поцелуях и ласковых объятиях. О тепле мужчины между ног, о безликом любовнике, о том, кого она создала для себя за последние несколько лет, чтобы не зацикливаться на старых ошибках. Но всё, что ей удалось вызвать в воображении, — это вкус полыни. Огонь и кровь. Шрамы и извращённые отметины, запах дикой природы. Её промежность сжалась, втягивая пальцы до костяшек. Влага текла по её пальцам, а волны наслаждения тихо гудели в её крови. Нет. Это было неправильно. У неё не было причин испытывать желание в такой момент. Она находилась в разгаре войны. И все же, когда она перевернулась и попыталась погрузиться в сон, сны не приходили. Она ворочалась всю ночь, задремав лишь на рассвете, прямо перед тем, как Милдрит пришла разбудить её, чтобы та собралась и они продолжили путь. Всю дорогу она раскачивалась в седле, и от этой постоянной тряски её клонило в сон. Мей не возражал. Он с удовольствием вел Мелейс, как ему заблагорассудится, напевая что-то себе под нос. Более того, он действительно прислушался к словам Эймона. Когда они сделали следующую остановку, он остался в её лагере, сражаясь на мечах с одним из их воинов, пока фехтование не измотало его настолько, что он сразу же отправился спать. Эйрея почувствовала облегчение — но лишь на время. Она знала, что Эйрион не станет просто так отдавать ей эту победу, особенно учитывая, что единственной причиной его возвращения было желание забрать у неё Мей. ㅤㅤ Как и следовало ожидать, дорога до столицы заняла у них почти две недели. Растянувшиеся над городом крыши Красного замка показались на горизонте, словно огромные маяки, медленно притягивавшие их к безопасной гавани. Однако, приблизившись к стенам, она поняла, что тёмные пятна, которые она видела в траве, были вовсе не обгоревшими кустами. Это были палатки. ㅤㅤ Целое море армейских лагерей раскинулось в тени городских стен, словно грибы после дождя. Ни одно из знамён не было ей знакомо. На одном были изображены две скрещённые молнии, а в каждом из образовавшихся четырёх полей виднелась ворона; на другом — сломанный меч на чёрном фоне. ㅤㅤ Хуже того, на возвышенности, ведущей к Королевским воротам, их никто не встречал, хотя Эйрея велела Эймону отправить ещё одного ворона, чтобы предупредить о прибытии. ㅤㅤ Эйрея быстро махнула одному из своих мечников, велев ему поскакать вперёд и предупредить стражника у ворот. ㅤㅤ Воин едва успел развернуть коня, как она заметила движение. По склону поднимались тени. Мужчины в начищенных доспехах несли знамя, которого она не могла разглядеть. ㅤ — Кто вы? — крикнул один из её рыцарей. ㅤ Фигуры не ответили, продолжая подниматься. ㅤㅤ Тревога Эйреи усилилась. ㅤ — Мей, слезай с коня. Сейчас же. ㅤ — Матушка… ㅤ — Слезай и держись за спинами охраны. ㅤㅤ Маленький дьяволёнок недовольно пробурчал что-то себе под нос, но всё же спрыгнул с седла. ㅤ Лишь убедившись, что он скрылся за строем их людей, она последовала его примеру и повернулась навстречу приближавшимся. ㅤㅤ — Во имя короля! — крикнула она. — Покажитесь! Кто вы такие? ㅤ Откуда-то впереди прогремел другой голос: ㅤㅤ — Разбойники! ㅤ Не успела она и понять, что происходит, как кусты справа от неё вдруг зашевелились. Оттуда выскочила какая-то фигура, сильные руки мгновенно оторвали её от земли и крепко прижали к широкой груди. ㅤㅤ — Разбойники пришли украсть принцессу! — заорал незнакомец, и Эйрея испустила вопль. ㅤㅤ Где-то позади неё вскрикнул мальчик. ㅤㅤ — Нет! Отпусти её! ㅤ Мгновение спустя она уже падала. Она рухнула на колени, а со всех сторон раздавались крики. ㅤ К тому времени, как она выпрямилась, уже было обнажено с полдюжины клинков. ㅤ — Какой же ты наглый малкий негодник, — процедил Эйрион, удерживая нападавшего под прицелом меча. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? ㅤ Незнакомец, в свою очередь, ловко приставил кинжал к просветам между кожаными пластинами камзола Эйриона. ㅤ — Успокойся, брат. Это была безобидная шутка. Эйрри никогда не возражала, когда я прежде вот так её неожиданно пугал. ㅤㅤ Эйрея моргнула. Голос был ей знаком. ㅤㅤ Эйрион презрительно усмехнулся. ㅤㅤ — Безобидная? Только для безмозглого идиота. Твой захолустный рыцарь разве никогда не учил тебя не устраивать засад вооружённому отряду? Я должен выпустить тебе кишки от задницы до самого рта. ㅤㅤ — Попробуй, — ухмыльнулся незнакомец. — Уверен, отец не станет возражать против похорон своего нелюбимого сына. ㅤㅤ — Довольно. ㅤ Между ними шагнула ещё одна фигура, крепко положила руку на плечо младшего и оттащила его назад. ㅤ — Опусти клинок, мальчик. Я велел тебе не устраивать неприятностей. Хочешь получить подзатыльник? ㅤ Нападавший театрально застонал, после чего убрал кинжал обратно в ножны. ㅤ — Простите, сир. Больше не повторится. ㅤ Его голос словно хлестнул её по лицу — тонкий, плаксивый, нарочито преувеличенный. Голос мальчишки… но в то же время и не совсем. ㅤㅤ — Эгг?! — почти взвизгнула она. Маленький негодник откинул капюшон и расплылся в кривоватой улыбке. ㅤㅤ — Боги, неужели это ты! — воскликнула она и практически бросилась к нему. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты в Воронодреве? ㅤ Младший брат распахнул руки, принимая её объятия, и так крепко обхватил её за талию, что у неё перехватило дыхание. ㅤ — Я отправился вместе с отцовским войском, когда оно двинулось на юг. Я должен был уехать ещё несколько дней назад, но потом услышал, что ты едешь сюда, и, ну… — Он лукаво ей улыбнулся. — Решил, что могу устроить тебе сюрприз. — Нападение, хочешь сказать, — пробормотал сир Дункан. ㅤㅤ Повернувшись к Эйрее, межевой рыцарь склонил голову. ㅤㅤ — Простите его, принцесса. Я пытался объяснить этому мальцу, что он больше не может устраивать засады. Он уже не мальчик, а взрослый мужчина. ㅤ — Всё в порядке, сир, — небрежно отмахнулся Эгг. — Эйрри не возражает. Просто некоторые не понимают шуток. ㅤ Позади неё кто-то фыркнул. ㅤㅤ — Избавь меня от своих театральных представлений.Почему бы тебе не свалить обратно в лагерь своего грязного мужлана и не оставить нас наедине с нашими делами? ㅤㅤ Улыбка Эгга стала шире. — Твои дела — это и мои дела, братец. Отец послал нас сюда. Чтобы сопроводить вас в город. ㅤㅤ Он указал на тени позади них. Теперь их герб был хорошо виден: стая воронов, окружавшая мёртвое чардрево. Люди Блэквудов. ㅤㅤ Эйрион фыркнул. — Разумеется. Ладно, двинемся дальше. ㅤㅤ Он уже собирался развернуться и жестом велеть своим наёмникам возвращаться к лошадям, когда сир Дункан кашлянул. ㅤㅤ — Прошу прощения, мой принц, но… боюсь, король не разрешает вам входить в город в их компании. ㅤㅤ Эйрея посмотрела через его плечо. ㅤㅤ Громила хмурился. ㅤㅤ — Благодарные, мать вашу, ублюдки, да? ㅤㅤ — Благодарные за что? — тут же парировал Эгг. — За резню? А где остальные из вашей компании? Ушли устроить ещё одну бойню? ㅤㅤ Губы великана растянулись в злобной усмешке. ㅤㅤ — Полегче, ваша милость. Не забывайте, кто спас вашу задницу. Не будь нас, Горький Клинок засадил бы свой меч прямо в вашу… ㅤㅤ — Довольно, — голос Эйриона хлестнул, словно бич. Громила тут же замолчал, поникнув плечами. — В лагерь, Кабан. Живо. Доложи Рыжему. Я сам с этим разберусь. ㅤㅤ Великан сплюнул комок мокроты в грязь. Его рука потянулась к чему-то, скрытому за спиной. Тихоня перехватил его за запястье, прежде чем тот успел это вытащить. ㅤㅤ — Как скажете, лейтенант, — ответил он едва слышным шёпотом. ㅤㅤ Не говоря больше ни слова, он погнал остальных двоих к их лошадям. ㅤㅤ Великан всю дорогу бормотал ругательства и в какой-то момент со всей силы хлопнул мышиного типа по затылку. Кривоватый коротышка выругался и попытался отпихнуть его, но громила ударил его тыльной стороной ладони, после чего вскочил в седло и умчался прочь. ㅤㅤ — Вот и всё, — Эйрион прямо посмотрел на сира Дункана. — Теперь мне позволено продолжить путь? ㅤㅤ Межевой рыцарь промолчал. ㅤㅤ Улыбка Эйриона стала поистине ядовитой. ㅤㅤ — Хорошо. А теперь, если позволите, я хотел бы разобраться с этим до наступления ночи. ㅤㅤ Через несколько мгновений он уже вскочил на своего жеребца и поскакал мимо них по дороге. ㅤㅤ — Семь преисподних… — возмущённо выдохнула она. — Что это сейчас вообще было? ㅤ Её младший брат поморщился, пробормотав себе под нос что-то похожее на «ублюдок». Затем вперёд выступил сир Дункан и мягко положил руку ему на плечо. ㅤ — Поверьте, принцесса. Это долгая история, — улыбнувшись, он указал в сторону дороги. — Пойдёмте. Давайте отведём вас к вашему отцу, милорду.