🦢👑 Chapter 6: Hopeful (Упущенный шанс или начало?)

      

***

      Дженнифер проснулась от того, что солнечный свет бесцеремонно ворвался в комнату, заставляя её болезненно зажмуриться. Яркость утра принесла с собой тупую, пульсирующую боль в висках. Черт, проклятое похмелье! Джен всегда жалела о выпитом на следующее утро, зная, что цена хмельной беззаботности — вот этот разбитый рассвет. Слава богу, сегодня выходной и не нужно натягивать маску Эммы Свон под прицелом камер.       Медленно память начала возвращать фрагменты прошлой ночи, и пульсация в голове отошла на второй план перед тем пожаром, что вспыхнул в груди. Почему она так много выпила?       «О боже… Лана!»       Воспоминания ударили наотмашь. Лана осталась ночевать у неё, потому что была пьянее самой Джен. И они целовались. Черт, они практически самозабвенно ласкали друг друга у кухонной стены, стирая границы между сценарием и реальностью. Именно Лана первой проявила инициативу, разрушив хрупкую оборону Джен. Та держала себя в руках до последнего, пока эти грешные губы не коснулись её собственных, подарив ей новый, дурманящий вкус поцелуя. Что ж, приплыли.       Но Лана сказала, что они репетируют. Она определенно была не в себе прошлой ночью, как и сама Джен. И если прозвучало слово «репетиция», кто она такая, чтобы спорить? Они просто… работали над химией SwanQueen, верно? Это был лишь рабочий процесс, доведенный до опасного абсолюта.       Что было потом? Где спала Лана? Джен замерла, боясь пошевелиться и разрушить тишину комнаты, пока осознание медленно накрывало её волной жара.       «Тащи меня в кровать, иначе я отключусь прямо в твоих сильных руках».       Эти слова всплыли в сознании Дженнифер, как приговор. О черт! Лана спала в её постели, прямо рядом с ней. Проклятье.       Джен мгновенно распахнула глаза, больше не обращая внимания на слепящий, режущий свет из окон. Она увидела брюнетку — не просто в своей постели, а прямо на себе. Лана спала, буквально вцепившись в тело Джен, словно та была её единственным спасением. Её голова тяжело и доверчиво покоилась на груди блондинки, правая нога была тесно переплетена с ногами Джен, а рука собственнически обнимала её за талию. Весьма необычная поза для друзей, а? Для химии SwanQueen это было бы идеальным кадром, но здесь, в реальной тишине спальни, это ощущалось как нечто запредельное.       Впрочем, Дженнифер не жаловалась. Напротив, она чувствовала, как всё её тело восхитительно горит от этого контакта. Кожа мгновенно покрылась мурашками, отзываясь на каждое мимолетное движение спящей женщины. Боже, ей казалось, что она никогда больше не сможет отпустить её. Кожа Ланы была такой чертовски нежной, почти атласной, и… черт, их тела действительно подходили друг другу, как кусочки пазла, которые наконец-то нашли свое место.       Джен затаила дыхание, боясь, что любой лишний вздох разрушит это хрупкое, порочное и невероятно правильное мгновение.       К несчастью, провести весь день, прижавшись к ней — не вариант. Как бы сильно Джен ни хотела продлить это мгновение, реальность уже начала просачиваться в комнату вместе с пылинками, танцующими в лучах солнца.       Так что теперь? Стоит ли ей разбудить Лану? Уже почти десять утра, заметила Джен, бросив быстрый взгляд на будильник на прикроватной тумбочке. Блондинка понятия не имела, есть ли у Ланы планы на сегодня или она предпочла бы поскорее уехать домой, оставив это утро позади. И снова Дженнифер поймала себя на мысли, что отчаянно не хочет, чтобы та уходила. То, что они провели время вместе, и то, что они… целовались, заставляло её чувствовать ту самую привязанность, которой ей определенно следовало избегать. Это было опасное, почти запретное чувство, разрушающее все её барьеры.       «Это должно прекратиться. Сейчас же», — приказала она себе, пытаясь воззвать к здравому смыслу.       Однако в ту же секунду она вздрогнула, почувствовав, как рука на её талии зашевелилась. В то же мгновение Джен крепко зажмурилась, не смея открыть глаза, потому что Лана, похоже, просыпалась. Джен была совершенно не готова столкнуться с этой ситуацией лицом к лицу прямо сейчас. Ей было по-настоящему страшно представить, какой будет реакция Ланы, когда та окончательно придет в себя и увидит, как тесно и интимно они переплетены под этим одеялом. Каждое движение брюнетки отдавалось в сердце Джен гулким, паническим стуком.       Тело Ланы шевельнулось еще раз, лениво и тягуче, и её голова переместилась чуть выше, найдя идеальное, уютное пристанище в самом изгибе чувствительной шеи Джен. Черт. Новая волна обжигающих мурашек мгновенно прошила кожу блондинки, когда она почувствовала это прерывистое, теплое дыхание другой женщины на своей шее. Оно дразнило и сводило с ума одновременно.       Внезапно Лана, всё еще находясь в плену полусна, настойчиво протолкнула колено между ног Джен, почти касаясь самого сокровенного. Воздух в легких Джен застрял комом.       «О боже, Лана… О боже!»       Рука на её теле снова пришла в движение, и это было уже за гранью реальности. Она медленно скользила от груди к животу, заставляя мышцы Джен непроизвольно сокращаться, а затем вернулась обратно и замерла прямо на её предательски вставшем соске.       «Что, черт возьми, происходит? Лана всё еще пьяна или это какая-то изощренная пытка?»       Потому что, технически, она сейчас её просто ощупывала. И Джен, к своему глубочайшему стыду, совершенно не возражала против этого форменного беспредела.       Единственной и самой острой проблемой было то, как контролировать рваное, неровное дыхание, когда эта шаловливая рука решила нежно, почти по-хозяйски огладить её грудь со всех сторон. Черт, Дженнифер чувствовала, что просто умрет на месте, если эта женщина немедленно не проснется. Лане наверняка снился какой-то неприлично откровенный сон, и Джен была лишь случайным, но чертовски отзывчивым инструментом в этом сценарии. Другого объяснения происходящему она просто не находила.       Возбуждающие, почти запретные прикосновения не прекращались ни на секунду. Как и следовало ожидать, соски Джен под этими настойчивыми пальцами стали твердыми как камень, отзываясь на каждое мимолетное движение. Единственным слабым утешением в этом хаосе чувств было то, что на ней оставался плотный черный свитер — сквозь него эта предательская реакция тела была не так заметна. Но само удовольствие, нахлынувшее жаркой волной, скрыть было невозможно.       Когда Джен уже отчаянно понадеялась, что её сладкая пытка вот-вот закончится, звук, сорвавшийся с губ Ланы, заставил её в ужасе и восторге широко распахнуть глаза. Волна невыносимого, острого возбуждения прошила всё её проклятое, слабое тело до самых кончиков пальцев.       Лана, черт возьми, застонала.       Она издала этот хриплый, глубокий и пугающе сексуальный стон прямо в шею Джен, обжигая кожу дыханием. Дженнифер пришлось немедленно прикусить губу, чтобы подавить ответный звук, отчаянно сражаясь с пульсирующим жаром внизу живота.       Это определенно стало последней каплей. Джен чувствовала, что еще секунда — и она окончательно потеряет контроль над собой. Она решила во что бы то ни стало разбудить Лану. Она не имела права этого чувствовать. Это было неправильно, это было слишком близко к тому самому канону SwanQueen, который они еще не успели сыграть. Это должно было прекратиться немедленно.       Сделав глубокий, почти судорожный вдох в попытке успокоиться, Джен высвободила руку и попыталась осторожно, но твердо отодвинуть брюнетку в сторону, чтобы просто получить глоток кислорода. Еще один вдох — и она начала легонько трясти Лану за плечо. Однако та в ответ лишь недовольно, по-кошачьи проворчала и, вместо того чтобы отстраниться, еще крепче прильнула к Джен всем телом, словно та была единственным источником тепла в этом мире.       «Черт, Лана. Ты меня в могилу сведешь», — обреченно подумала про себя Дженнифер, чувствуя, как самообладание окончательно покидает её.       — Лана, проснись, пожалуйста, — она снова легонько потрясла её за плечо, стараясь придать голосу хоть каплю твердости. — Нам пора вставать.       В ответ послышалось лишь очередное сонное ворчание, и брюнетка не сдвинулась ни на дюйм. Не говоря уже о том, что её шаловливая рука всё еще по-хозяйски покоилась на груди Джен, а пальцы продолжали медленно, почти неосознанно пощипывать её затвердевший сосок сквозь ткань свитера. Каждое такое движение отзывалось внизу живота острой, тягучей судорогой.       Решив из последних сил не зацикливаться на том, что вытворяет эта рука, Джен замерла и принялась пристально изучать спящую Лану. Её густые волосы запутались и живописным беспорядком рассыпались по подушке, в которую она почти полностью зарылась лицом; черты лица в этом пограничном состоянии стали гораздо мягче. Вечная морщинка между идеально очерченными черными бровями — верный признак напряжения и работы — наконец-то разгладилась, уступив место безмятежности глубокого, естественного сна.       Её грудь мерно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию; кожа казалась такой гладкой и теплой, что Джен почувствовала нестерпимое, почти болезненное желание коснуться её самой. Пышные, манящие губы всё еще сохранили едва уловимый, бледно-красный оттенок вчерашней помады, которую Джен с тайной гордостью стерла своими поцелуями несколько часов назад. В этот момент, глядя на неё без масок и грима, Джен могла признаться самой себе: она никогда не видела женщины прекраснее, чем Лана Паррия. И это осознание пугало её сильнее, чем любое похмелье.       С нежной, почти благоговейной улыбкой Джен потянулась вперед. Её пальцы зарылись в гладкие, прохладные пряди темно-каштановых волос, осторожно поглаживая их, пока она тихо позвала:       — Эй, Лана, пора просыпаться.       Как и ожидалось, брюнетка не шелохнулась, лишь глубже зарывшись носом в подушку. Тогда Дженнифер решила, что для пробуждения этой Спящей Красавицы нужны куда более решительные меры. Озорно улыбнувшись собственному безрассудству, она извернулась, высвободилась из настойчивых объятий Ланы и сменила позицию. Секунда — и она уже нависла над ней сверху, пока та безмятежно лежала на спине.       Однако чего Джен никак не ожидала, так это того, что Лана даже в полузабытьи обладает такой реакцией. Стоило блондинке занять «позицию лидера», как Лана крепко обхватила её за талию и резким, непредсказуемым рывком уронила прямо на себя. Это лишний раз подтверждало: во сне Лана была пугающе привязчивой и совершенно не хотела отпускать свое «завоевание».       В этой новой позе их губы оказались чертовски, непозволительно близко. Одно неловкое движение, один случайный вздох — и они снова встретятся в поцелуе, совсем как прошлой ночью у кухонной стены. Джен чувствовала, как по венам бежит электричество. Она судорожно уперлась локтями по обе стороны от головы Ланы, отчаянно пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между их телами, хотя сердце приказывало сделать ровно обратное.       Она снова позвала, на этот раз громче:       — Лана, проснись, пожалуйста. Про-сы-пай-ся.       Бесполезно. Эта женщина определенно была человеком с самым крепким и непробиваемым сном, которого Джен когда-либо встречала в жизни.       «Твою же мать», — выдохнула Дженнифер, чувствуя, как её собственное сопротивление тает под весом этого интимного момента.       Теперь Джен пришлось пойти на крайние меры. В арсенале пробуждения не осталось ничего, кроме «запрещенного приема»: щекотки. Худшее, что можно сделать со спящим человеком, но у Джен было стойкое предчувствие, что даже броня Злой Королевы не устоит перед таким сеансом.       Недолго думая, блондинка принялась беспощадно щекотать Лану, проходясь пальцами по самым чувствительным местам. Эффект был мгновенным — из уст Ланы вырвалось приглушенное, хриплое хихиканье. Её глаза всё еще оставались закрытыми, но тело начало извиваться под Джен из стороны в сторону, пытаясь ускользнуть от пытки. С губ брюнетки то и дело слетали короткие смешки вперемешку со стонами притворного недовольства.       Джен не смогла сдержать собственный смех, наблюдая за этой борьбой, как вдруг Лана внезапно распахнула глаза. Взгляд был таким диким, будто на неё в собственной постели напал серийный убийца. Секундный замах — и мир Джен перевернулся.       Резкое, почти звериное движение — и блондинка чувствует, как её запястья крепко перехватывают стальной хваткой. Лана с удивительной силой вытянула её руки над головой, и Джен, потеряв опору, лицом упала прямо на мягкую, теплую грудь Ланы.       «О боже. Как это вообще произошло за долю секунды?»       Она услышала громкий, рваный полувздох-полувскрик Ланы и почувствовала, как тонкие пальцы еще сильнее, почти до боли, сжались на её запястьях, пригвождая её к месту. Сердце Джен колотилось прямо о ребра брюнетки, и теперь пути к отступлению были окончательно отрезаны.       — Джен, — пробормотала запыхавшаяся Лана, её голос всё ещё был надломан сном и недавним смехом. — Ты меня чуть не убила!       Дженнифер с трудом подавила новый приступ хохота, хотя лицо брюнетки выражало крайнюю степень притворной серьезности.       — О, мне очень жаль, мисс Паррия, — парировала она, стараясь придать своему тону хоть немного официальности, что в их положении выглядело комично. — Но вы никак не хотели просыпаться. Я исчерпала все гуманные методы.       — Ты определенно влипла, Джей-Мо, — пригрозила Лана. В её глазах вспыхнул тот самый опасный огонек лукавства, и в этот момент Джен поняла: она полностью разоблачена. Весь её трепет и нежность, с которыми она гладила Лану мгновение назад, теперь были как на ладони.       — Я честно пыталась разбудить тебя нежно, ясно? Это не моя вина, что ты спишь как убитая! — начала отчаянно защищаться Джен.       Лана лишь многозначительно прищурилась на это оправдание, продолжая буквально испепелять блондинку взглядом. Дженнифер почувствовала себя совершенно беззащитной, когда эти глубокие темно-карие очи впились в её собственные. У Ланы был тот самый «злодейский» взгляд — взгляд Реджины Миллс, который мог бы убить на месте, если бы Джен не знала, как давать отпор этой женщине. Но сейчас, в домашней обстановке, он действовал иначе — он плавил.       — Сейчас ты увидишь, насколько я «нежная», — снова пригрозила Лана почти зловещим, бархатным тоном.       В следующее мгновение мир Джен снова перевернулся. Положение резко изменилось: одним выверенным движением Лана прижала её к матрасу и оседлала, надежно удерживая запястья Джен над её головой.       «Твою же мать. Всё стало только хуже!» — пронеслось в голове у Дженнифер, пока сердце отбивало чечетку о ребра. — «Какого черта она это устроила?! Потрясающий метод пытки, ничего не скажешь».       Новая волна чистого, обжигающего возбуждения прошила всё тело Дженнифер, когда она почувствовала ощутимый вес Ланы на своих бедрах. В животе запорхали те самые пресловутые бабочки, переходя в настоящую бурю, стоило подруге опасно наклониться ниже — их лица теперь разделяли считанные дюймы, а в воздухе между ними буквально искрило. Боже, как ей вообще держать себя в руках, когда Лана вытворяет такое, совершенно не осознавая (или осознавая?), какой хаос она сеет в душе Джен?       — Готова страдать, Джей-Мо? — прохрипел низкий голос прямо ей в ухо, заставив всё тело содрогнуться в ответ от этой интимной близости.       Лана озорно усмехнулась — в этой улыбке было столько же от Реджины, сколько от неё самой, — и резко отпустила запястья Джен. Но не успела та выдохнуть, как Лана принялась беспощадно щекотать её живот в знак «справедливой» мести.       Джен буквально подскочила от контакта и залилась громким, неудержимым смехом. Она была чертовски чувствительна к щекотке, поэтому судорожно попыталась перехватить эти неуловимые, быстрые руки, но Лана сидела сверху, а значит — полностью контролировала ситуацию и каждый миллиметр пространства. Черт. Джен уже не понимала, от чего ей на самом деле труднее дышать: от щекотки или от дразнящего трения бедер Ланы о её собственный таз. Это была самая сладкая и мучительная пытка в её жизни.       — Черт! Пожалуйста, Лана, прекрати! — взмолилась Джен сквозь смех и прерывистые вздохи, пытаясь извернуться под ней. Она слышала, как брюнетка тоже смеется — искренне, открыто, — не переставая терзать её живот.       — Сражайся со мной, Спасительница! — азартно воскликнула Лана, принимая вызов.       И Джен делает именно это. Забыв о дразнящих руках на своем животе и о том, как опасно колотится сердце, она делает резкий рывок вверх. Перехватив Лану за талию, Джен единым мощным движением впечатывает её в матрас, мгновенно оказываясь сверху и перехватывая инициативу.       — И она действительно дала отпор, — с придыханием и странной гордостью произнесла Лана. Её руки теперь были заломлены над головой сильной, уверенной хваткой Джен, а грудь часто вздымалась от недавней борьбы.       — Я сильнее, Паррия, — самодовольно усмехнулась Джен. Она чувствовала себя триумфатором, хотя прекрасно знала, что Лана так просто это не оставит. Между ними в этот момент было столько искр, что, казалось, простыни могли вспыхнуть сами собой.       — Не играй с огнем, если не хочешь обжечься, — вкрадчиво предупредила Лана.       Джен тут же выпустила её запястья, словно они действительно стали обжигающими, и посмотрела на неё с легким испугом и замешательством в глазах.       — Не знала, что ты сейчас «в образе», — выдохнула она, пытаясь вернуть беседу в профессиональное русло.       — А кто сказал, что я в образе? — спросила Лана тем самым низким, чертовски сексуальным голосом Реджины, от которого у фанатов по всему миру подгибались колени.       Джен невольно приоткрыла рот от изумления. Она замерла, не в силах отвести взгляд от этих насмешливых глаз, пока тихий, бархатистый смешок Ланы не разрушил нахлынувшие чары.       — Твоё лицо сейчас — это просто нечто, Джей-Мо, — Лана явно наслаждалась произведенным эффектом.       — Что я могу поделать? Ты вечно меня удивляешь, — честно призналась Джен, нехотя слезая с коленей Ланы и пытаясь унять дрожь в руках. Эта «утренняя репетиция» зашла куда дальше, чем любая возможная сцена из их сериала.       — Надеюсь, это в хорошем смысле, — Лана лениво потянулась на измятых простынях, и это движение было наполнено такой естественной грацией, что у Джен снова перехватило дыхание. — Черт, голова просто раскалывается.       Джен, скрестив руки на груди и всё еще пытаясь унять бешеный стук сердца после их возни в постели, лишь хмыкнула в ответ. Она чувствовала себя так, будто только что вышла из эпицентра шторма, и имя этому шторму — Лана Паррия.       — О, пожалуйста, скажи, что у тебя тоже болит голова, — взмолилась Лана, щурясь от яркого света. — Скажи мне, что я не настолько слаба перед алкоголем.       Джен не выдержала и хихикнула, чувствуя, как напряжение последних минут начинает сменяться привычным дружеским подтруниванием.       — Вообще-то да. И довольно сильно.       — Вот и отлично! — Брюнетка победно улыбнулась и сделала героическую попытку подняться с кровати. Джен, видя, как тяжело ей дается каждое движение и как она забавно морщится, поспешила на помощь, придерживая её за плечи. — Это первый раз за месяц, когда у меня такое похмелье.       — Ну, у меня тоже. Приятно снова это почувствовать в хорошей компании, — поддела её Джен.       Лана звонко рассмеялась, но тут же охнула и схватилась за лоб, зажмурившись от резкой боли.       — Всё станет гораздо лучше, если у тебя найдется для меня аспирин. Иначе я превращусь в самую ворчливую версию Злой Королевы прямо сейчас.       — Конечно. Иди за мной, пока ты не начала накладывать проклятия, — улыбнулась Джен.       Они вместе, слегка пошатываясь и задевая друг друга плечами в узком коридоре, прошли на кухню. Джен достала из ящика заветную упаковку и две таблетки: одну протянула Лане, вторую взяла сама. Пока они по очереди пили воду, слышно было только мерное тиканье часов.       Как только с лекарством было покончено, в воздухе повисло то самое густое, неловкое молчание. Они стояли на кухне — там же, где вчера всё началось, — и смотрели друг на друга. В глазах Ланы читался немой вопрос, а Джен просто не знала, как теперь вести себя после того, как они провели ночь в одной постели, пусть даже просто в обнимку. Каждая ждала, кто первой нарушит тишину и задаст тон этому дню.       — Так… у тебя есть планы на сегодня? — нарушила тишину Лана. В её голосе проскальзывала та самая странность момента, которую они обе остро ощущали.       — Э-э-э, пока нет, наверное, — замялась Джен, вертя в руках пустой стакан. — Думала просто насладиться законным выходным, посмотреть какое-нибудь кино или что-то в этом роде. А что?       — Ну, у меня тоже планов нет. Ты не против, если я присоединюсь? — Тот робкий, почти девчоночий взгляд, который бросила на неё Лана, был настолько чертовски милым, что Джен поняла: она безоружна. Она просто не в силах была отказать, даже если лишние несколько часов наедине с Ланой не сулили ничего хорошего её и без того пошатнувшемуся самоконтролю.       — Конечно, я не против, — мягко улыбнулась Джен, поймав ответную, облегченную улыбку Ланы. — Приятно, когда в доме есть кто-то еще, кроме Авы.       Лана весело хмыкнула, оценив шутку, но тут же с любопытством нахмурилась:       — Кстати, а где Ава? Я была уверена, что она встретит меня утренним лаем.       — О, она сейчас у моей сестры в Лос-Анджелесе. На целую неделю, — Джен картинно закатила глаза, хотя в глубине души уже считала дни до возвращения любимицы. — Я согласилась на это только потому, что Джулия очень настаивала, мол, детям не хватает пушистой компании.       Лана посмотрела на неё с искренним, теплым сочувствием, которое всегда умела выражать так естественно:       — Могу поспорить, ты по ней ужасно скучаешь. В доме без неё, должно быть, слишком тихо.       — О да, это точно. Иногда тишина просто давит, — призналась Джен, ловя себя на мысли, что присутствие Ланы заполняет эту пустоту гораздо лучше любого шума.       На тумбочке в прихожей требовательно зазвонил телефон Джен. На экране высветилось имя Эндрю — того самого парня со съемочной площадки, который отвечал за доставку сценариев.       — Это по работе. Эндрю привез новый сценарий, он уже у двери, — пояснила Джен, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение.       — Отлично! — с нескрываемым воодушевлением воскликнула Лана, её глаза мгновенно зажглись профессиональным азартом. — Не терпится узнать, что они там наворотили.       Раздался короткий звонок в дверь. Дженнифер направилась открывать, а Лана последовала за ней буквально по пятам, словно боялась пропустить хоть строчку. Эндрю вручил пухлый конверт, Джен поблагодарила его и закрыла дверь. Когда она обернулась, то наткнулась на взгляд Ланы — в этих темно-карих глазах плескалось такое нескрываемое любопытство, что Джен невольно улыбнулась. Было ясно как день: Лана судорожно гадает, сколько совместных сцен SwanQueen им прописали на этот раз.       Дженнифер начала вскрывать конверт прямо на ходу и сразу заметила приколотый к первой странице листок.       — Тут записка от Адама и Эдди, — сообщила она Лане.       Брюнетка тут же подалась ближе, почти касаясь плечом плеча Джен, чтобы вместе прочитать текст. Запах её парфюма, смешанный с утренним теплом кожи, на секунду отвлек Джен, но содержание записки быстро вернуло её в реальность:

«Привет, Дженнифер. Пока не пугайся сценария. Мы знаем, что делаем, и в конечном итоге SwanQueen станет каноном. Просто хотели предупредить, что сцена поцелуя между Злой Королевой и Эммой Свон будет отложена. Сейчас мы сосредоточены на Альтернативной Вселенной и на том, как Эмма и Реджина будут спасать друг друга там. Мы также отправили сценарий Лане. Впереди еще больше совместных сцен, так что будет здорово, если вы с Ланой начнете репетировать при первой возможности. Вы отлично справились в последних эпизодах, и все согласны, что из вас получается великолепная телепара. Хорошего дня.

Подпись: А. и Э.»

      Когда Джен, дочитав, снова взглянула на Лану, та буквально сияла. На её лице застыла такая широкая, искренняя улыбка, будто она только что прочитала главную новость в своей жизни. Слово «канон» словно повисло в воздухе между ними, обретая физический вес.       — «Великолепная телепара», — негромко повторила Лана, и её голос прозвучал с какой-то особенной, вибрирующей ноткой.       Джен почувствовала, как щеки начинают гореть. Лана не просто радовалась работе — она наслаждалась тем фактом, что их персонажи наконец-то будут вместе.       — Это же невероятно! Я в таком восторге! — воскликнула Лана, и Джен снова почувствовала себя загипнотизированной красотой этой женщины. В её глазах плясали искры искренней радости. — Нам стоит вместе прочитать сценарий и порепетировать, как они и советовали. Что думаешь?       — Думаю, это отличная идея, но сначала… нам нужно что-нибудь съесть. Я умираю с голоду, — призналась Джен, чувствуя, как желудок настойчиво напоминает о себе.       — О, это правда. Я и забыла, что мы только что проснулись, — Лана весело тряхнула головой, отчего её растрепанные локоны снова рассыпались по плечам.       Джен, изогнув бровь, наблюдала за тем, как Лана совершенно непринужденно направилась в сторону кухни, словно она здесь жила. В каждом её движении сквозила домашняя легкость, которая одновременно восхищала и пугала.       В этот момент Джен всерьез задумалась: почему Лана решила остаться у неё сегодня? Почему она вообще хочет здесь находиться, в этой тихой квартире, пропахшей утренним кофе и вчерашним вином? Разве у неё нет мужа, с которым она должна быть? И вообще, знает ли Фред, что она ночует у Джен? Черт, вопросов было больше, чем ответов… Но, несмотря на внутренний хаос, Джен не собиралась жаловаться. Она наслаждалась каждой минутой, каждым случайным касанием. Она просто недоумевала, почему Лана предпочитает проводить время с ней, а не с собственной семьей. Может, его нет в городе?       Впрочем, она тут же отогнала эти мысли. Сейчас это не имело значения. Джен решила просто наслаждаться компанией Ланы столько, сколько ей позволят, пока реальность не постучится в дверь и не вернет брюнетку к её привычной жизни.       Сделав глубокий вдох, блондинка последовала за коллегой на кухню, глядя на её удаляющуюся спину с нежной, почти грустной улыбкой.       — Итак, что ты хочешь на бранч, Ваше Величество? — спросила она, облокотившись о дверной косяк.       — Бранч? Ох, уже одиннадцать. Тебе следовало разбудить меня раньше, Джен, — иронично заметила брюнетка, скрестив руки на груди и мастерски изображая на лице «королевское» недовольство.       Джен прищурилась, чувствуя, как внутри всё трепещет от этой игры, и наставила на Лану указательный палец:       — Хорошая попытка, Паррия. Очень хорошая.       Они обе рассмеялись в унисон — этот искренний, общий смех мгновенно смыл остатки утренней неловкости.       — Так что ты будешь есть? — спросила Джен, когда они немного успокоились.       — Ничего полезного, — без колебаний выпалила Лана, заставив Джен снова зайтись в хохоте.       — Ну, тогда ты явно пришла не по адресу, — деловито отозвалась блондинка, стараясь придать лицу серьезность. — В моем холодильнике есть место только для овощей и диетического мяса. Прости, — она изобразила максимально фальшивое сочувствие.       — Я знаю, что ты у нас за здоровый образ жизни, Джей-Мо, — поддразнила Лана. Она начала медленно сокращать дистанцию, подходя к Дженнифер всё так же со скрещенными на груди руками. — И я также знаю, что где-то в глубине души…       Лана остановилась в опасной близости, так что Джен могла чувствовать аромат её кожи. Брюнетка медленно протянула руку и легонько ткнула пальцем в грудь Джен, прямо там, где бешено колотилось сердце.       — …ты отчаянно хочешь бросить свою диету и «сорваться» вместе со мной в этот выходной.       Джен видела, как на лице Ланы расцветает та самая самодовольная, порочная улыбка, которая делала её Реджину Миллс такой неотразимой. Но сейчас перед ней была не Королева, а просто Лана — теплая, пахнущая сном и дразнящая её так, что земля уходила из-под ног.       «Сорваться вместе со мной»… Эти слова эхом отозвались в голове Джен, приобретая совсем не кулинарный подтекст.       Что ж, Дженнифер определенно сорвалась бы на Лану… и далеко не только в плане еды. Внутри всё так предательски заискрило, что пришлось сделать над собой усилие.       «Черт. Надо сосредоточиться!»       — А еще я знаю, что ты передумаешь в ту же секунду, как я озвучу, чего хочу, и это сведет тебя с ума, — добавила Лана, сузив глаза в притворном вызове.       Теперь настала очередь Джен скрестить руки на груди и пристально, почти изучающе посмотреть на неё. Воздух на кухне стал плотным, как сироп.       — Ну так скажите мне, чего вы желаете, Ваше Величество?       Обе невольно усмехнулись на это обращение — старая добрая привычка со съемок работала как громоотвод. Лана, не теряя момента, продолжила:       — Я хочу болтунью, сосиски и фасоль, а еще панкейки с огромным количеством кленового сиропа. Черт возьми, мы ведь в Канаде, разве нет? Мы обязаны почтить традиции!       Джен округлила глаза от внушительного списка, который выдала её коллега. Такой «заказ» явно не вписывался в её привычный рацион из смузи и белков.       — Понятно, — хмыкнула она, качая головой. — Ты превращаешься в настоящую канадку, Лана. Еще пара таких бранчей, и ты начнешь извиняться перед дверными косяками, когда будешь об них ударяться.       Лана рассмеялась еще громче, и этот звук заставил Джен снова поплыть. Брюнетка сделала шаг еще ближе, почти нарушая границы личного пространства.       — Ты хочешь того же, чего хочу я?       Когда Джен услышала эти слова, её мозг просто взорвался от количества возможных смыслов. Черт. Джен хотела очень многого. Она хотела снова целовать Лану, чувствовать её податливое тело в своих руках, видеть, как та извивается под ней, слышать этот хриплый голос, шепчущий её имя… Образы из их утренней «возни» в постели вспыхнули с новой силой.       Перед её лицом внезапно щелкнули пальцы, вырывая из сладкого оцепенения.       — Хьюстон, у нас проблемы? — Лана лукаво улыбалась, явно заметив, как Джен «зависла», глядя на её губы. — Ты так глубоко задумалась о панкейках или о том, как будешь отрабатывать их в спортзале? — Она явно наслаждалась тем, как густо покраснела Джен, пойманная на месте преступления в своих собственных мыслях. — Ты всё еще здесь? — с мягкой, тягучей улыбкой переспросила Лана.       Джен едва заметно поморщилась, пытаясь стряхнуть наваждение.       — Э-э-э, да… Прости. Но боюсь, у меня здесь всего этого нет. Мой холодильник — это ода сельдерею и куриной грудке, а не канадскому завтраку.       — Я так и думала, — Лана сокрушенно покачала головой, но в её глазах плясали чертики. — Мы можем сходить в супермаркет? Это всего лишь пара кварталов.       Сердце Дженнифер пропустило удар. Сама мысль о том, что они выйдут куда-то вместе — плечом к плечу, под открытое небо, — заставила её нервничать. Имеют ли они право на такую обыденность, пусть даже это всего лишь поход за сосисками? Если какой-нибудь фанат или, что еще хуже, папарацци поймает их вместе в субботнее утро после ночевки… Шум в соцсетях поднимется такой, что Адаму и Эдди придется писать объяснительную всей фан-базе.       — Снова витаешь в облаках? — поддразнивающий голос Ланы снова вырвал её из тревожных раздумий. Брюнетка, кажется, читала её как открытую книгу.       — Э-э-э, да, — ответила Джен с легким смущением, поправляя край своего свитера. — Но… нам уже можно показываться на людях вместе? После вчерашнего… и вообще?       Лана замерла, и на её лице отразилось по-настоящему задумчивое выражение. Она прикусила губу, взвешивая риски.       — Ну, не знаю. Возможно, нам и правда пока не стоит светиться вдвоем в таком виде.       Джен согласно кивнула, чувствуя одновременно и облегчение, и разочарование. Но Лана не была бы собой, если бы так быстро сдалась. В её глазах внезапно вспыхнул азартный огонек, знакомый Джен по самым рискованным сценам на площадке.       — Но есть один способ, — Лана заговорщицки понизила голос. — У тебя есть лишние худи? Знаешь, такие огромные, в которых можно утонуть?

***

      — Черт, мы выглядим как настоящие грабители! — прокомментировала Дженнифер, поправляя капюшон и глядя в зеркало в спальне, где они с Ланой устроили импровизированную примерку «маскировки».       — В этом-то и весь смысл, Джей-Мо, — отозвалась Лана. Она разглядывала их отражение, и в её глазах плясали смешинки. На ней было одно из старых худи Джен, которое сидело на ней слишком свободно, делая её на удивление хрупкой и… домашней. — Готова идти на дело?       Джен сделала глубокий вдох, прежде чем ответить:       — Само собой. Главное — не попасться шерифу Сторибрука.       Лана со смехом потянула её за руку, и они быстро вышли из дома, стараясь не привлекать внимания соседей. Прохладный канадский воздух немного отрезвил их после бурного утра. Как только они оказались в тепле супермаркета, Лана, почувствовав себя в относительной безопасности среди стеллажей, откинула капюшон. Её глаза азартно блеснули: она принялась стремительно выискивать ингредиенты для своего обещанного «банкета».       Она действовала как настоящий вихрь: упаковка сосисок, тяжелая бутылка настоящего кленового сиропа, коробка смеси для панкейков… И всё это она с невозмутимым видом вручала Джен, превращая ту в живую корзинку для покупок.       Когда Лана наконец закончила свой рейд и обернулась к подруге, она не выдержала. Громкий, искренний хохот разнесся по отделу бакалеи.       — О боже, Джен! Ты выглядишь просто забавно! — воскликнула Лана, глядя на то, как из-за горы продуктов едва виднеется кончик носа блондинки.       Джен лишь шутливо закатила глаза, изо всех сил балансируя и стараясь не уронить этот стратегический запас углеводов, который она отчаянно прижимала к груди.       — А ты, я смотрю, отлично выглядишь с совершенно пустыми руками, — саркастично парировала она. — Настоящая королева: указывает и властвует, пока спасительница тащит провизию.       Лана рассмеялась еще громче, и этот звук заполнил пространство между ними такой легкостью, будто и не было ночных терзаний и утренней неловкости. В этот момент, среди коробок с хлопьями, всё казалось удивительно правильным.       — Нам стоило взять тележку, — изрекла очевидное Лана, с абсолютно невозмутимым видом наблюдая, как Джен пытается удержать подбородком пачку сосисок.       — И ты говоришь мне это только сейчас? Поздно, Паррия, — пропыхтела Джен, чувствуя, как бутылка сиропа предательски выскальзывает из-под локтя. — Могла бы проявить хоть каплю сочувствия.       Лана лишь беззаботно пожала плечами, и в её глазах заплясали те самые искры, которые обычно предвещали какую-нибудь шалость.       — Зато ты выглядишь невероятно мило. Этот момент заслуживает фото!       Не успела Джен и слова вставить, как Лана молниеносно выхватила телефон. Щелчок — и камера запечатлела Дженнифер, обложенную продуктами как крепостными стенами. В ответ на этот произвол блондинка лишь по-детски высунула ей язык.       — О, это шедевр! — Лана так искренне радовалась добыче, что сердиться на неё было невозможно. — Я определенно буду пересматривать это фото каждый раз, когда мне захочется посмеяться.       — Как это злобно с вашей стороны, Ваше Величество, — в шутку обвинила её Джен, стараясь придать голосу суровости, которая тут же разбилась о её собственную улыбку.       — Всегда, — ответила Лана. Она на секунду опустила подбородок и взглянула на Джен тем самым фирменным «злодейским» взглядом Реджины — пронзительным, властным и пугающе притягательным.       Этот взгляд, как и всегда, сработал безотказно: внутри у Джен всё на мгновение замерло. Этот взгляд ни капли не помогал ей контролировать собственное тело и уж тем более — те предательские чувства, что расцветали в груди.       — Ты… ты можешь мне помочь, пожалуйста? — выдавила Джен, пытаясь вернуть себе дар речи.       — Конечно, Джен. Прости, я увлеклась, — Лана тут же смягчилась, её лицо снова стало теплым и открытым.       Лана забрала часть продуктов из её рук, и они вместе направились к кассе, стараясь не привлекать лишнего внимания. Расплатившись в складчину, они почти бегом вернулись коротким путем к дому Джен, чувствуя себя заговорщиками, совершившими удачный набег.       Вскоре работа на кухне закипела. Лана с удивительной для «королевы» ловкостью взяла на себя панкейки и сосиски, а Джен занялась фасолью и болтуньей. Когда всё было готово и тарелки наполнились ароматной едой, желудок Джен издал нетерпеливое урчание.       — Боже, я толстею только от одного взгляда на это, — прокомментировала она под мелодичный смех Ланы. — Мне действительно не стоит это есть, мой тренер придет в ужас.       Брюнетка выразительно закатила глаза, отставляя лопатку в сторону.       — Я ценю твою любовь к здоровой еде и знаю, что она того стоит — достаточно взглянуть на твой пресс и руки, — заметила Лана. Она не просто сказала это — она замерла, пристально и очень медленно рассматривая те части тела, которые только что упомянула.       Сердце Джен мгновенно пустилось вскачь от этих неожиданных комплиментов. Воздух на кухне снова стал густым и наэлектризованным, особенно когда Лана внезапно потянулась вперед. Её пальцы невесомо скользнули по предплечью Джен, а затем опустились ниже, касаясь плоского живота сквозь мягкую ткань.       Черт. Джен едва не забыла, как дышать.       — Ты и так в супер форме, Джен. Ну же, — мягко подтолкнула она её, указывая на аппетитно пахнущий завтрак перед ними, но не спеша убирать руку. — Я же знаю, что ты хочешь съесть это всё.       — Я много чего хочу, — вполголоса пробормотала Джен.       Она не могла оторвать взгляда от ладони Ланы, которая всё еще лежала на её животе, излучая почти обжигающее тепло. Воспоминание о горячем теле, которое этим утром так отчаянно обвивало её в постели, захлестнуло разум мучительной вспышкой. Джен почувствовала, как лицо заливает предательский румянец, а внизу живота снова начинает зарождаться тот самый нежелательный, тягучий жар.       — Чего именно? — с мягким, почти мурлыкающим любопытством переспросила Лана. Она не сводила взгляда с лица Джен, и та из последних сил постаралась не запаниковать и не ляпнуть какую-нибудь вопиющую глупость, которая выдала бы её с потрохами.       Дженнифер отчаянно твердила себе, что пора прекратить эти грешные мысли. Она никогда не сможет воплотить их в жизнь с Ланой, так что нет смысла тонуть в подобных фантазиях, какими бы соблазнительными они ни были. Это была опасная игра на краю пропасти.       — Я… э-э-э, я имела в виду еду, — быстро выпалила она, стараясь придать голосу максимально будничный тон. — Я хочу всё и сразу, так что давай уже есть. Мой собственный желудок уже готов сожрать меня заживо, если я промедлю еще хоть секунду.       — О, я это слышу! — хихикнула Лана, и этот звук подействовал на Джен как спасательный круг.       Брюнетка наконец убрала руку с её живота, чтобы потянуться за тарелками, и Джен смогла наконец-то сделать полноценный вдох. Напряжение, сковавшее блондинку, начало понемногу рассеиваться, сменяясь уютным домашним шумом.       Они устроились за небольшим столом, и на какое-то время на кухне воцарилась тишина, нарушаемая только звоном вилок и тихим причмокиванием. Панкейки, утопающие в сиропе, оказались именно тем «лекарством», в котором они обе нуждались.       — Это… это просто божественно, — пробормотала Джен с набитым ртом, совершенно забыв о своих диетах и прессе.       Лана победно улыбнулась, слизывая каплю сиропа с уголка губ — жест, который заставил Джен снова на мгновение замереть с вилкой в руке.       — Я же говорила. Иногда нужно просто позволить себе «сорваться», Джен.

***

      — Ты готова читать сценарий? — спросила Лана, когда после этого грандиозного бранча они наконец перебрались в уютную гостиную.       — Я даже не уверена, что сейчас способна просто дышать, — отозвалась Джен, с тихим вздохом опускаясь на мягкий диван и невольно прижимая ладонь к животу. — Черт, Лана, я так объелась. Кажется, я превратилась в один большой панкейк.       — Я тоже, — Лана с мягкой улыбкой села совсем рядом, так что Джен почувствовала тепло её бедра. — Так ты не хочешь читать прямо сейчас? Можем сделать перерыв на сиесту.       — Вообще-то очень хочу, — призналась Джен, пытаясь стряхнуть с себя сонную негу. — Мне безумно любопытно, что это за заварушка с альтернативной вселенной, которую Адам и Эдди там затеяли. А тебе?       — Если ты всё еще хочешь видеть меня в своем доме, я буду счастлива почитать его вместе с тобой, — негромко ответила Лана, и в её голосе проскользнул робкий, почти беззащитный смешок.       Ох, если бы только Лана знала, чего Дженнифер хочет на самом деле… Если бы она только могла прочитать те мысли, что сейчас вихрем кружились в голове блондинки.       Джен застенчиво улыбнулась ей, стараясь скрыть вспыхнувшее волнение:       — Всё в порядке, Лана. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько сама захочешь. Мои двери для тебя всегда открыты.       — Спасибо, Джен. Мне… мне правда очень приятно это слышать, — Лана посмотрела на неё с такой искренней теплотой, что у Джен перехватило дыхание.       Она продолжала улыбаться, заглядывая в эти глубокие карие глаза и слишком быстро в них теряясь. Лана была чертовски, невыносимо притягательна — это даже начинало раздражать, потому что бороться с этим притяжением с каждой минутой становилось всё труднее. Джен чувствовала, как физически сжимается сердце при воспоминании о тех немногих мгновениях, когда их губы встречались — какими мягкими, требовательными и сладкими они были на вкус. А еще о том, как её собственные руки ласкали изгибы тела Ланы, и как она до дрожи наслаждалась тем, как тесно и правильно их тела прижимались друг к другу в тишине спальни…       Иногда Джен всерьез гадала: как Лана может каждое утро смотреть в зеркало и не влюбляться в саму себя до беспамятства? Черт, она ведь была по-настоящему прекрасна — и снаружи, и внутри. Её душевность, эта природная легкость в общении и то, как искренне, эмоционально она относилась к людям — всё это было за гранью обычного очарования. Она была невероятной трудягой, а её актерская игра… боже, Лана была чертовски хороша в каждом кадре. Она определенно заслуживала мирового признания и, скорее всего, когда-нибудь всё же заберет свой «Оскар». Буквально каждая деталь в ней заставляла Джен таять, превращаясь в лужицу, каждый раз, когда ей выпадал шанс провести время с этой женщиной.       И хотя она до сих пор не знала наверняка, чувствует ли Лана к ней хотя бы тень ответной симпатии, внутри росло горькое осознание: ей следовало попытаться что-то предпринять еще несколько лет назад. Тогда, в самом начале. Но она так отчаянно боялась, что Лана её отвергнет, что выбрала безопасность и тишину, решив не делать первый шаг. Джен годами страдала от этого неудержимого, ломающего ребра влечения, но пыталась жить дальше.       Лана тоже… она определенно пошла дальше. Обручилась, а затем вышла замуж за того парня, и Дженнифер окончательно, бесповоротно упустила свой шанс.       Она ведь упустила его, верно? Тогда почему её разум продолжал упрямо твердить «нет»? Почему её глупый, надеющийся мозг всё еще рисовал картинки, где она была бы с Ланой? У той был муж, черт возьми! Это было физически невозможно. Они не могли быть вместе. Это была тупиковая ветвь реальности.       — Почему ты всё время так на меня смотришь? — низкий, бархатистый голос Ланы внезапно разрезал тишину гостиной, вырывая Джен из круговорота болезненных мыслей.       Джен вздрогнула, осознав, что всё это время сидела неподвижно, не сводя глаз с лица подруги. Лана отложила сценарий на колени и теперь изучала её саму — пристально, с нескрываемым, почти научным любопытством, будто пыталась прочесть Джен насквозь, заглядывая в самые потаенные уголки её души.       — Смотрю на тебя? Как… как именно? — запнулась она, судорожно пытаясь придать лицу то самое беззаботное выражение, которое обычно спасало её на пресс-конференциях. Но здесь, на этом диване, актерская маскировка трещала по швам.       — Ты так глубоко ушла в себя, Джен. Я никогда не знаю, о чем ты думаешь в такие моменты, — негромко произнесла Лана. Она подалась вперед, сокращая пространство между ними, и принялась вглядываться в лицо подруги еще внимательнее, словно пытаясь поймать малейшее движение её зрачков.       — В этом ведь и смысл мыслей, правда? Никто не может их услышать, — ответила Джен, внутренне гордясь собой за то, что смогла выдать хоть какое-то правдоподобное оправдание, пока её сердце совершало кульбиты.       — Знаешь, мне бы сейчас очень хотелось уметь их читать, — парировала Лана, продолжая задумчиво и пугающе серьезно смотреть на блондинку.       Джен выгнула бровь, пытаясь вернуть себе хотя бы тень уверенности, и уперлась руками в бока.       — Зачем тебе это?       — Потому что большую часть времени, когда я смотрю на тебя, кажется, будто ты грезишь наяву. Ты пристально наблюдаешь за мной… но я никогда не знаю, почему. О чем ты мечтаешь, Джен?       У Дженнифер мгновенно вспотели ладони. Черт. Лана заставляла её нервничать — просто запредельно, до дрожи в коленях. Чрезмерное, почти детское любопытство было одной из тех черт Ланы, которые Джен меньше всего жаловала в такие моменты, когда правда была слишком опасной.       — Скажи мне, Джен. Пожалуйста, — почти взмолилась брюнетка, наклоняясь так близко, что их дыхание смешалось.       Её темные глаза начали лихорадочно метаться между зелеными глазами Джен и её приоткрытыми губами. В этот миг всё вокруг перестало существовать: сценарий, планы на день, муж Ланы, весь мир за пределами этой комнаты. Остались только этот влажный блеск в глазах Ланы и невыносимое желание Джен наконец-то перестать врать.       — Э-э-э, я просто… ну… я просто думаю, что ты красивая. Очень, очень красивая, — кротко призналась она.       Слова сорвались с губ прежде, чем Джен успела их отфильтровать. Она чувствовала, как горят щеки от того, что произнесла это вслух человеку, от которого ей следовало бы держаться на безопасном расстоянии, чтобы окончательно не потерять голову.       На лице Ланы начала медленно расплываться легкая, почти торжествующая усмешка.       — Ты правда так думаешь, Джен?       — Ну, а кто так не думает? У них что, глаз нет? — ответила она, поспешно пожав плечами и порываясь отвести взгляд в сторону окна. Это откровение уже казалось ей слишком интимным, слишком «голым» для обычного утра.       — И это всё, о чем ты думаешь, когда смотришь на меня? — очередной вопрос, от которого сердце Джен пустилось в безумную чечетку. Черт.       Джен думала о стольких вещах, когда смотрела на Лану! О том, как сильно она хочет наконец сократить эти несчастные дюймы и поцеловать её, о том, как мечтает делать с ней всякие упоительно непристойности, и о том, как сильно ей не хватает этого тепла каждую ночь…       — Ты только что снова это сделала, — вкрадчиво заметила Лана с самодовольной ухмылкой.       Джен замерла. Она была окончательно разоблачена этой проницательной женщиной, которая, казалось, видела каждое движение её души, пытаясь разгадать самые потаенные чувства.       Она робко, почти виновато улыбнулась Лане и, небрежно жестикулируя, попыталась отступить:       — Я просто очень задумчивый человек, Паррия. Слишком богатая фантазия, издержки профессии, понимаешь?       Лана ничего не отвечала несколько секунд — они просто продолжали смотреть друг на друга. Расстояние между ними было слишком коротким для обычного комфорта, но всё же бесконечно далеким от того, чего Дженнифер хотела на самом деле. Внутри неё росло беспокойство: с каким упорным, почти магнетическим любопытством Лана пыталась выведать её мысли?       Они никогда не были теми подругами, что поверяют друг другу сокровенные тайны. Честно говоря, до последнего времени их общение не выходило за рамки вежливого профессионализма. Всё изменилось лишь недавно, когда сюжетные линии SwanQueen начали сплетаться воедино, заставляя их проводить вместе часы напролет.       — Для меня ты тоже очень красивая, — призналась, наконец, Лана. Её голос прозвучал низко, с вкрадчивой искренностью.       Она мягко обхватила ладонью подбородок Джен, и на её губах заиграла лукавая, дразнящая улыбка.       — И очень особенная, Дженнифер.       Джен почувствовала, что готова провалиться сквозь землю и умереть от восторга, когда губы Ланы коснулись уголка её рта. Это было мимолетное, едва ощутимое прикосновение, но Джен всё равно успела почувствовать это восхитительное тепло и сводящую с ума мягкость. Короткий электрический разряд прошил всё тело, заставляя пальцы на ногах подогнуться.       Лана отстранилась с легкой, понимающей усмешкой, будто знала, какой хаос только что устроила в голове подруги.       — Ну что, почитаем сценарий? — спросила она, как ни в чем не бывало потянувшись к распечатанным страницам.       Джен поспешно кивнула, отчаянно стараясь скрыть румянец, заливший лицо, и ту самую глупую, довольную улыбку, которую было просто невозможно сдержать. Внезапное, почти пугающее чувство наполнило её сердце — нечто похожее на… надежду.       Неужели еще не поздно? Неужели за пеленой обязательств, брачных клятв и страха всё еще теплится шанс побороться за того, с кем она действительно хочет быть?

***