🦢👑 Chapter 8: Playing Swan Queen (Слишком близко к правде...)

      

***

             Когда в эфир вышла десятая серия шестого сезона, Дженнифер устроилась на диване в своей квартире в Ванкувере. Это был типичный вечер «для себя»: уютный плед, миска попкорна под боком, сопящая рядом Ава и телефон с открытой лентой Твиттера.       Экран то и дело вспыхивал от уведомлений. Джен с замиранием сердца наблюдала, как фанаты буквально сходят со ума, разбирая каждый взгляд Свон и Миллс на атомы. Видеть это массовое помешательство по SwanQueen было неимоверно волнительно — это подпитывало её собственный внутренний огонь. Ей не терпелось, чтобы зрители увидели те дерзкие сцены, которые они с Ланой задумали. Это казалось их общим, интимным секретом от всего мира.       Следующие несколько дней тянулись медленно. Джен наслаждалась редкими выходными и канадской зимой, гуляя со своим очаровательным питомцем, но мысли постоянно возвращались к одной темноволосой женщине. От Ланы не было вестей. Джен против воли рисовала в голове картины того, чем может быть занята её коллега… делами, съемками или — что было больнее всего — мужем. Одно воспоминание о нем заставляло Джен недовольно морщиться. Уф. К черту эти мысли.       Лишь во вторник утром телефон Джен ожил. Сообщение от Ланы заставило её сердце пропустить удар. Оказалось, Паррия уже успела поговорить с Адамом и Эдди об их плане «поиграть в SwanQueen» прямо в декорациях. Шоураннеры, на удивление, дали добро, но с жестким условием: всё нужно успеть сделать до праздников. После каникул начнется сумасшедший график работы над второй половиной сезона, и времени на «самодеятельность» не останется.       Джен не ожидала, что затея Ланы воплотится в реальность так молниеносно. Внезапно она почувствовала себя совершенно не готовой к тому, что грядет. Одно дело — шутить об этом в гримерке, и совсем другое — остаться наедине в пустом павильоне. Лана не вдавалась в подробности, её ответы в мессенджере были непривычно лаконичными, что только добавляло напряжения:                   Лана Паррия: «Встречаемся на сете в четверг в 9. Тебе подходит?»                   Дженнифер Моррисон: «Да. Мы сможем воспользоваться гардеробом?»                   Лана Паррия: «Они сказали, что мы можем использовать кабинет Реджины как декорацию и одолжить одежду. Они были совершенно не против ;)»                   Дженнифер Моррисон: «Круто. Мне стоит к чему-то готовиться?»       Джен сама не знала, зачем это спросила. Глубоко внутри, где-то под ребрами, росло беспокойное, тягучее чувство. Она слишком хорошо знала: оставаться в одной комнате с Ланой Паррией — это испытание, которое её сердце раз за разом проваливает. Ей придется призвать на помощь весь свой самоконтроль, если они действительно собираются в это играть.                   Лана Паррия: «Не переживай. Будет весело. До встречи в четверг! Целую ;)»       Джен уставилась на очередной подмигивающий смайлик. Ей ведь не стоит так сильно беспокоиться, верно? Это просто работа над персонажами. Всё будет хорошо… Правда?

***

             — Ну… вот мы и здесь, — негромко произнесла Джен, когда они вошли в декорации кабинета Реджины. Голос эхом отразился от высоких сводов пустого павильона.       Ей не терпелось начать эту игру, если это вообще можно было так назвать. Последние несколько дней она провела в настоящей лихорадке, гадая, как всё пройдет. И вот теперь, когда сцена стала реальностью, Джен чувствовала, как азарт борется с нарастающей нервозностью.       Приехав на студию, они первым делом заглянули в костюмерную. Образы были выбраны мгновенно, словно само пространство требовало этого контраста. На Дженнифер — привычная «броня» Эммы: узкие синие джинсы, белая майка и та самая бессменная красная кожанка. На Лане — безупречная строгость Мэра: узкая черная юбка и белая блузка с длинными рукавами.       «Те самые пуговицы».       Джен старалась не смотреть на них, но взгляд то и дело возвращался к ровному ряду на тонкой ткани. Ей до дрожи в пальцах хотелось сорвать каждую с этой чертовски сексуальной рубашки, чтобы добраться до тепла под ней.       — Да, наконец-то. У меня есть пара идей, с чего начать. У тебя есть предложения? — спросила Лана, выжидающе глядя на коллегу. Она уже стояла у своего массивного стола, мгновенно занимая позицию хозяйки положения.       — Э-э-э, не совсем… — застенчиво ответила Джен, чувствуя себя так, словно её застали за чем-то запретным.       В голове она прокрутила десятки сценариев, но ни один из них не был «приличным» или таким, какого, вероятно, ждала Лана. Один из этих сюжетов включал в себя то, как она толкает Лану на этот массивный стол, сметая всё лишнее на пол, и…       «Черт… Нельзя об этом думать. Только не сейчас». Когда они собираются играть в SwanQueen, каждое её истинное чувство к Лане будет обнажено до предела. Скрываться за маской персонажа станет почти невозможно.       — Я тут почитала несколько любопытных фанфиков по SwanQueen за последние пару дней и очень воодушевилась, — заметила брюнетка, вскинув бровь и глядя на Джен с той самой опасной усмешкой, которая обычно предвещала беду для Эммы Свон.       — Да? — удивилась Джен, хотя удивляться, по совести, не стоило. Именно Лане пришла в голову идея этой авантюры, и коллега, кажется, была настроена решительнее некуда. В груди у Дженнифер кольнуло запоздалое сожаление: может, ей тоже стоило изучить фанатское творчество получше, чтобы знать, к чему готовиться?       — У меня в телефоне уже открыт один текст. Я прочитала синопсис, и он показался мне очень… вдохновляющим, — произнесла брюнетка, смакуя каждое слово. — Думаю, нам стоит начать с него, а потом уже импровизировать самим.       Джен сглотнула, чувствуя, как в горле пересохло от предвкушения.       — О чем он?       — Мэр Миллс и шериф Свон, по мотивам первых серий первого сезона. Называется «Всё, чего желает Реджина».       — Интригующее название, — пробормотала Джен.       Она поймала себя на мысли, что в этой тишине павильона, в свете софитов, она бы с радостью сделала всё, чего бы ни захотела Реджина… то есть Лана. Грань между актрисой и персонажем начала стремительно истончаться, превращаясь в призрачную дымку.       — У них такие потрясающие идеи! Это просто невероятно! — азартно воскликнула Лана. В её глазах плясали озорные искорки, которые Джен видела лишь тогда, когда коллега задумывала очередную шалость. Но на этот раз шалость обещала быть куда более глубокой.       — Знаю, — Джен одарила её робкой улыбкой, стараясь скрыть, как сильно у неё вспотели ладони.       От одной мысли о том, чтобы разыгрывать сцены из этого текста, ей стало не по себе — в том самом пугающе-сладком смысле. Судя по всему, они действительно собирались до мельчайших деталей воплотить в жизнь фантазию фанатов. В пустом павильоне, где их никто не мог прервать.       — Ты взволнована? — спросила Лана, не сводя с неё лукавого взгляда. Улыбка на её лице стала еще шире.       — О да, — честно призналась Джен. Она чувствовала, как сердце гулко бухает о ребра, отдаваясь пульсом в самых кончиках пальцев. — Можно мне сначала взглянуть на текст?       — Я скину тебе ссылку. Нам обеим понадобятся телефоны, чтобы сверяться с репликами во время игры.       — Хорошо.       Джен достала телефон из кармана куртки и открыла мессенджер. Когда пришло уведомление, она кликнула по ссылке, чувствуя, как внутри всё сжимается. Буквы на экране казались ключом к чему-то запретному.       — Так, — начала она, ощущая себя неловко под пристальным, изучающим взглядом карих глаз Ланы. — Ты прочитала историю целиком?       — Нет, я только быстро пролистала и подумала, что нам стоит открывать сюжет вместе. По-моему, так будет куда интереснее, — Лана сделала паузу, и её голос стал чуть глубже. — Своего рода эмоциональный эксперимент.       — Да, пожалуй… — Джен неловко хмыкнула. В голове пульсировала одна-единственная мысль: а что, если в фанфике Эмме и Реджине положено поцеловаться? Или что-то покрепче? Неужели они действительно будут делать всё в точности так, как там написано? Без цензуры сценаристов и присмотра операторов?       — Один вопрос перед началом, — Джен подняла палец, стараясь, чтобы он не дрожал. — Мы собираемся делать абсолютно всё, что здесь написано? Без исключений?       Лана медленно кивнула, не отводя взгляда. В её глазах на мгновение промелькнуло нечто такое, что заставило Джен забыть, как дышать.       — Не вижу причин, почему бы и нет. Для нас будет полезно порепетировать в таком «интенсивном» ключе. Это поможет лучше понять динамику SwanQueen.       Джен слишком хорошо помнила их репетицию у неё дома несколько недель назад. Тогда всё едва не вышло из-под контроля. Если Лана хочет «интенсивности» такого уровня, то Джен стоило подготовиться к настоящему шторму.       — Но я думаю, нам нужно сначала установить правила, — серьезным тоном продолжила Лана. — Если в какой-то момент игра станет слишком… реальной или кому-то понадобится остановиться, нужно использовать специальное слово. Безопасная зона.       — А, да, конечно. Это разумно, — Джен на мгновение задумалась, перебирая варианты. — Как насчет «Магия»?       Брюнетка одобрительно кивнула:       — Идет. Думаю, для этого кабинета это самое подходящее слово.       — Окей, — Джен натянуто улыбнулась. Она чувствовала себя так, словно шагнула в ледяную воду: сердце буквально тонуло в океане тревоги, перемешанной с болезненным азартом.       — Отлично! Посмотрим, чему мы можем научиться у наших фанатов, — Лана криво ухмыльнулась. В этой ухмылке уже проглядывало что-то от Реджины Миллс — холодное, властное и бесконечно притягательное.       — Да, нам не привыкать, верно? — Джен попыталась вернуть себе самообладание, поправляя воротник красной куртки. — Просто читать и играть. Это будет легко.       — Легко и весело! — подхватила Лана, разблокировав телефон. Она подошла вплотную к Джен, заглядывая в её экран, чтобы убедиться, что та открыла нужную страницу. От близости Ланы и запаха её парфюма у Джен на мгновение поплыло перед глазами. — Неважно, какая локация указана в тексте, раз уж в нашем распоряжении декорации кабинета. Давай просто читать и играть одновременно, как мы обычно делаем на прогонах.       — Хорошо, без проблем, — выдохнула Джен, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Готова? — Лана поймала её взгляд, словно проверяя на прочность. В тишине павильона этот вопрос прозвучал почти как вызов.       — Да. Давай начнем.       — «Реджина сидит за своим столом, ожидая прихода Эммы», — произнесла Лана, грациозно опускаясь в массивное кожаное кресло мэра. Её движения мгновенно стали более выверенными, тяжелыми. Она продолжила читать, уже не выходя из образа: — «Эмма входит, но Реджина даже не удостоила её взглядом. Наконец, мэр отложила ручку и откинулась на спинку кресла, и её глаза, наконец, остановились на блондинке».       Лана медленно подняла голову, и Джен почувствовала на себе этот обжигающий, пронзительный взгляд Мэра Миллс. В этот момент декорации перестали быть просто фанерой и краской.       Лана читала текст предельно серьезно, в точности выполняя каждое прописанное действие. В пустом павильоне её голос звучал иначе — глубже, властнее, без привычных шуток в перерывах между дублями. Джен не отставала, жадно сверяясь со своим телефоном и ловя ритм этой странной игры.       — Итак… помощник. Как вам ваша новая работа? — Лана произнесла это с той самой интонацией Реджины из первого сезона: смесь ледяной вежливости и скрытой угрозы.       — «Брови Эммы сошлись на переносице», — вслух прочитала Джен авторскую ремарку, мгновенно копируя жесты своей героини. — «Она демонстративно засунула руки в задние карманы джинсов». — Вы вызвали меня в свой кабинет просто поболтать?       Лана-Реджина лишь тонко улыбнулась в ответ и изящным жестом указала на стул перед столом.       — В каком-то смысле. Я просто хотела справиться о делах новейшего сотрудника полиции Сторибрука. Посмотреть, как у вас успехи.       — «Игнорируя стул, Эмма осталась стоять, радуясь преимуществу в росте, которое это ей давало», — Джен выпрямилась, чувствуя, как внутри просыпается привычная дерзость Спасительницы. — Всё отлично, спасибо. Если это всё, у меня есть настоящая работа. — «Она резко развернулась, чтобы уйти».       Джен поймала себя на мысли, что ей это определенно начинает нравиться. Фанфик оказался совсем не таким, как она себе представляла в своих самых диких фантазиях. Они просто отыгрывали реплики, наслаждаясь возможностью быть резкими и дерзкими вне рамок цензуры шоу. Это было похоже на глоток чистого адреналина.       — «Реджина поднялась из-за стола, грациозная, словно тигрица», — Лана медленно встала со своего места. Она негромко посмеивалась во время чтения, и Джен видела: коллеге это доставляет не меньшее удовольствие. — «Брюнетка внимательно изучала её, её взгляд неспешно, почти осязаемо скользил по всему телу Эммы…»       Джен почувствовала, как по спине пробежал холодок от этого изучающего взгляда.       — Нет, это не всё, — продолжила Лана, обходя стол. — Я говорю это и как мэр, и как обеспокоенная гражданка этого города, помощник. Я думаю, что вы прыгнули выше своей головы.       — «Эмма снова повернулась к ней, не в силах устоять перед их вечной игрой в споры», — голос Джен окреп, когда она поймала знакомый драйв противостояния их героинь. — Почему? Надеетесь, что мне здесь не понравится и это заставит меня уехать? Не дождетесь.       — «Смеясь, Реджина жестом предложила блондинке пройти дальше в кабинет», — Лана сделала приглашающий жест, её глаза недобро блеснули в полумраке декораций. — Пожалуйста, мисс Свон. Вы здесь только потому, что я позволяю вам здесь находиться.       — «Эмма не поддалась и осталась стоять на месте. Вскинув бровь, она упрямо скрестила руки на груди», — Джен зафиксировала позу, чувствуя, как куртка натянулась в плечах. — Серьезно? Потому что я абсолютно уверена: вы делаете всё возможное, чтобы выжить меня отсюда с самого первого дня.       Лана ухмыльнулась, сокращая дистанцию до опасного минимума. Джен опустила взгляд в телефон, стараясь сосредоточиться на строчках, которые пугающе точно описывали её нынешнее состояние:       — «Эмма вздрогнула и подумала: неужели Мэр всегда держит отопление в своем кабинете на таком чертовски низком уровне? Ведь причина в этом, верно? Уж точно не в этой улыбке… полностью лишенной тепла или дружелюбия».       Джен тяжело сглотнула. Когда она подняла глаза, Лана стояла прямо перед ней. Та самая «улыбка», о которой она только что прочла, была не плодом воображения фанатов — она была здесь, в нескольких сантиметрах от её лица. Лана воспринимала всё это чертовски серьезно, и это пугало Дженнифер больше всего.       — «Раз уж на то пошло…» — Джен продолжала читать вслух, чувствуя, как слова застревают в горле. Лана подобралась слишком близко. Проклятье. — «Когда это в ходе их разговора мэр успела подобраться так чертовски близко? Она практически чувствовала дыхание Реджины на своей коже; почти ощущала вкус самодовольства в этой ухмылке. Руки мэра потянулись к ней…»       Руки Ланы пришли в движение, плавно вторя словам текста. Джен замерла, когда почувствовала, как по её щекам разливается предательский жар. Лана действовала так уверенно, словно это не фанфик, а её личный план на этот вечер.       — «И Эмма замерла между желанием отстраниться и болезненным любопытством: что же сделает эта рука? Она не шелохнулась. Ни за что на свете она не позволит Реджине получить над ней такую власть», — голос Джен дрогнул, когда она прочитала ремарку, которая так пугающе точно описывала её собственное состояние.       — «Рука слегка коснулась предплечья Эммы», — прочитала Лана, и Джен почувствовала, как тепло пальцев коллеги проникает сквозь ткань кожаной куртки. Лана действительно дотронулась до неё, оставаясь при этом в опасной близости от блондинки. — Мисс Свон, я хозяйка этого города. Вы правда думаете, что пара… приукрашенных уголовных обвинений и арестов — это худшее, что я могу сделать? Если бы я хотела, чтобы вы уехали, поверьте, вас бы здесь уже не было.       — Я думала, городом владеет мистер Голд. А вы всего лишь мэр, — произнесла Джен, стараясь сохранить дерзкий тон Спасительницы. Но когда Лана рассмеялась тем самым леденящим смехом Злой Королевы, Джен на мгновение вышла из образа и тепло улыбнулась ей. Эта улыбка была предназначена Лане, а не Реджине.       — «Кончик розового языка скользнул между губ Реджины, проходя по краю её собственных зубов. Эмма наблюдала за этим, а затем встряхнулась, не в силах поверить, что она это делает», — Джен послушно выполнила описание, наблюдая за Ланой в образе Реджины Миллс с предельно близкого расстояния. Вид этого великолепного языка заставил желание поцеловать роскошную брюнетку вспыхнуть внутри с новой, сокрушительной силой.       «Черт. Сейчас совсем не время об этом думать». Дженнифер изо всех сил старалась сохранить самообладание. Лана и так была слишком близко… Она не могла позволить себе потерять контроль в пустом павильоне.       — Ошибаетесь, — Лана произнесла это с той самой ледяной уверенностью, от которой у Эммы Свон обычно сводило челюсти. — Он владеет землей и зданиями. Я же владею людьми. И поверьте мне, мисс Свон, из этих двух позиций моя — куда более завидная.       — «Эта блуждающая рука начала медленно скользить вверх по её предплечью», — голос Джен прервался, когда она прочитала ремарку, вторящую действиям Ланы. — «И Эмма взглянула на неё, но не отстранилась. Пока что. Пальцы Реджины принялись едва ощутимо, почти ласково играть на её плече».       Глаза Джен, полные смятения, проследили за тем, где находились тонкие пальцы Ланы. Её тело пробила крупная, неконтролируемая дрожь от этого контакта. Честно говоря, она сама не понимала, как её голос всё еще продолжает повиноваться ей и читать эти строки.       — В этом городе каждый принадлежит мне. Если вы собираетесь остаться здесь, мисс Свон… — Лана читала предельно серьезно, и малейшее изменение её мимики вызывало в теле Джен целую бурю реакций, от жара до холода. — «Пальцы Реджины, прохладные и властные, перебрались на её шею».       Джен затаила дыхание, когда почувствовала прикосновение Ланы к своей коже. Это было запредельно.       — Вы тоже будете принадлежать мне. Всё очень просто.       — «Эмма сработала быстрее, чем успела подумать: она резко отступила назад, защитно вскинув руку на случай, если мэр попытается провернуть… что бы это ни было, снова».       Джен покорно отыгрывала текст, отступая на шаг, но внутри неё полыхал пожар. Она осознавала, что эта «Эмма Свон» точь-в-точь как она сама — отчаянно пытается сбежать от магнетизма Ланы, но тут же оказывается остановлена этой роскошной брюнеткой. К женщине, к которой она питает те самые чувства, которые ей абсолютно запрещено испытывать вне этого пустого павильона.       — «Реджина мгновенно встала между Эммой и дверью, преграждая единственный путь наружу», — продолжала Джен, чувствуя, как ловушка захлопывается. — «Ладно. Ей просто нужно разозлить Реджину достаточно сильно, чтобы отвлечь её. Это не должно быть трудно». — Вы говорите о домогательстве.       — Речь не о домогательстве, мисс Свон, — Лана рассмеялась тем самым низким, бархатным смехом Злой Королевы, от которого у Эммы всегда шли мурашки по коже. — Речь о том, чего хочу я. И в данный момент…       — «Она снова придвинулась ближе, хищно сокращая расстояние, и Эмма инстинктивно сделала шаг назад», — прочитала Джен авторскую ремарку и действительно отступила, пристально, почти загнанно глядя на Лану.       — Я хочу то, что вижу.       — «О нет. Черт возьми, нет. Глаза Эммы расширились от внезапного осознания, и она тут же рванула к двери. Плевать на то, что она выглядит слабой — Реджина была сумасшедшей. Сумасшедшей и пугающе быстрой… как она успела так переместиться? И почему она не сопротивляется этой железной хватке, внезапно, словно капкан, вцепившейся в её руку?»       Джен физически чувствовала крепкую, властную хватку Ланы на своей руке. В этот момент она ощущала себя точь-в-точь как бедняжка Эмма Свон, которую подавляет, подминает под себя эта роскошная женщина-мэр. Дженнифер была на грани настоящей паники от каждого прикосновения… О боже. О черт. Но какой-то упрямый внутренний голос твердил: она должна продолжать. Джен не может, просто не имеет права остановиться сейчас. Не после того, как сама согласилась на это.       — «Слишком поздно. Она отчаянно сопротивлялась, но хватка мэра была нечеловечески крепкой — куда крепче, чем она могла себе вообразить. Пытаясь сообразить, что делать дальше, она продолжала бесполезную борьбу, пока Реджина теснила её назад, к стене. Она стремительно сдавала позиции и даже не осознавала, как много уступила, пока не почувствовала спиной холодную ловушку в виде каменной кладки. Реджина торжествующе ухмыльнулась и прижалась еще ближе».       Джен резко затаила дыхание, когда почувствовала, как тело Ланы — горячее, живое, обтянутое шелком блузки — плотно прижалось к её собственному. Это было слишком. Слишком близко, слишком реально.       — «Широко распахнутыми, полными смятения глазами Эмма смотрела на свою «нападавшую», слишком ошеломленная всем происходящим, чтобы вымолвить хоть слово».       Дженнифер Моррисон внутри этой сцены задавала себе один-единственный вопрос: «Это правда происходит? Лана Паррия прижимается ко мне всем телом так естественно, будто это самое обычное дело в мире, а не запретная фантазия. Неужели мы действительно, в здравом уме, разыгрываем фанфик по SwanQueen, в котором, кажется… есть не просто подтекст, а откровенный сексуальный заряд? Что ж, черт возьми. Лану, похоже, это ни капли не смущает. Напротив, она выглядит так, будто по-настоящему, глубоко наслаждается каждым мгновением этого процесса.»       Сбивчиво, рвано выдохнув, Джен заставила себя оставаться в образе Эммы Свон, хотя реальность вокруг неё трещала по швам:       — «Эмма снова попыталась вырваться, дернулась всем телом, но безуспешно, а затем снова почувствовала эти пальцы, прохладные и властные. Они заскользили по её шее, а затем обхватили её, не сжимая, но прижимая к стене окончательно».       Лана выполнила прописанное действие с пугающей точностью. Разумеется, она не давила сильно, оставляя Джен достаточно пространства, чтобы та могла дышать и читать следующие строки, но сам факт этого обладания лишал воли.       — «Прерывисто хватая ртом воздух, она вцепилась в пальцы Реджины, отчаянно, но бесполезно пытаясь оторвать их от своего горла».       — «Реджина и не думала останавливаться», — Лана снова начала читать, и её голос зазвучал над самым ухом Джен, наконец-то давая той короткую передышку от мыслей Эммы. — «Напротив, она наслаждалась той полной свободой, которую её вторая рука теперь имела над телом блондинки. Тонкие пальцы скользнули под край красной куртки Эммы. А затем — медленно — под её майку».       Джен из последних, запредельных сил сдержала рвущийся наружу стон. Проклятье, это уже было слишком для неё! Граница между игрой в SwanQueen и её собственным, тщательно скрываемым вожделением к Лане стерлась окончательно.       — «Первое прикосновение прохладных пальцев к голой коже живота прошило её тело, словно мощным электрическим током. Помощник шерифа почувствовала, как её голова сама собой, бессильно откинулась назад — спасибо стене, которая удерживала её от падения. Нет… это неправильно. Это безумие. Она не должна, просто не имеет права получать от этого удовольствие…»       Эти мысли Эммы Свон будто были написаны не каким-то фанатом SwanQueen, а самой Дженнифер Моррисон! Она чувствовала себя сейчас в точности как её героиня, загнанная в угол, а может, и хуже — потому что для неё это не было сценарием. Это было исповедью.       — «Не надо. Прекратите, — Эмма тяжело сглотнула, пытаясь собрать остатки воли. Бесполезная борьба не работала. Пора было попробовать что-то другое, чтобы остановить это падение. Она облизала внезапно пересохшие губы, встречаясь с темными глазами Реджины и стараясь не рухнуть от того неприкрытого, хищного вожделения, которое в них увидела».       Джен посмотрела в глаза Лане. Там действительно полыхало то самое пламя, о котором она только что прочла. И это не было актерской игрой. Чтобы так сыграть, Лана действительно должна была чего-то хотеть. Иначе это было бы просто невозможно — так точно, так хищно попадать в каждое слово текста.       — Вы… вы правда думаете, — голос Джен дрожал, когда она заставила себя произнести реплику Эммы, — что нападение на… как вы это назвали: «новейшего сотрудника полиции Сторибрука» — это хорошая идея, госпожа мэр?       — О, прошу тебя, — Лана фыркнула, и её дыхание опалило кожу Джен.       — «Реджина нависла над ней, прижимая всем телом к стене. Её губы были теперь еще ближе, в каком-то ничтожном миллиметре, почти касаясь губ Эммы».       И она действительно была опасно, запредельно близко. Джен тяжело, судорожно сглотнула, хотя в сценарии этого действия не было прописано. Это была её собственная, неконтролируемая реакция на близость Ланы.       — Шерифским департаментом, — прошептала Лана, и Джен почувствовала, как кончики её волос задели щеку брюнетки, — я владею в первую очередь.       Джен сделала глубокий, рваный выдох, прежде чем заставить себя продолжить чтение мыслей Эммы:       — «А затем горячие, влажные губы Реджины коснулись её уха. Эмма издала короткий, задушенный вскрик, отчаянно желая, чтобы это не было так чертовски приятно…»       Лана подалась вперед, и её горячие губы прижались к уху Джен, в точности следуя тексту фанфика. Джен даже не пришлось притворяться или играть — сдавленный, предательский всхлип вырвался из её горла сам собой, нарушая тишину павильона.       — «…Или чтобы за этим касанием не следовало то, как кончик языка мэра медленно, дразняще очерчивает контур её ушной раковины».       Черт возьми! Язык Ланы был такой горячий, такой живой на её ухе! Как Дженнифер вообще переживет этот чертов фанфик, если каждое слово ранит её сильнее ножа? Грань между SwanQueen и её собственной жизнью рухнула окончательно.       — «Её ноги мгновенно превратились в желе. Она слегка пошатнулась, теряя опору, и была почти рада тому, что другая женщина так крепко прижимает её к стене. Иначе она бы просто рухнула к её ногам». — Не надо… Прекратите… — «Она снова застонала, и этот протест прозвучал слишком слабо, слишком безнадежно даже для неё самой. Ей было трудно сосредоточиться на реальности, а её собственное предательское тело изо всех сил мешало разуму настаивать на том, что это неправильно. Это была Реджина Миллс, черт возьми. Женщина, которую она должна была ненавидеть».       Джен почувствовала, как победная ухмылка её Ланы стала еще шире прямо у её уха. Лана наслаждалась этим моментом, этим упоительным давлением на тело Джен, которое стало еще сильнее, чем прежде, лишая последних крох воли.              — Потому что вы трахаетесь с Грэмом? — продолжила Джен, и этот вопрос прозвучал как выстрел в тишине. — «Это вырвалось едва слышным, рваным шепотом, и она почти гордилась тем, что вообще смогла произнести эти слова. Хотя какая-то немалая, упрямая часть её самой запротестовала, когда горячий язык и губы мэра покинули её ухо. Впервые эта самодовольная улыбка на лице Реджины дрогнула».       Лана медленно отстранилась от её уха, и Джен увидела, как выражение её лица изменилось. В глазах брюнетки промелькнуло замешательство.       — Вы знаете об этом?       — «Эмма надеялась, что её хватка дрогнет, или ослабнет, или произойдет хоть что-то. Но она оставалась крепкой. Она застряла — окончательно и бесповоротно. Тем не менее, она попыталась надавить дальше», — голос Дженнифер стал тише, почти превратившись в хриплый шепот. — Ага. Поймала его, когда он тайком уходил из вашего дома прошлой ночью. Серьезно, госпожа мэр? Трахаться с шерифом посреди ночи, когда в доме мой… ваш сын? Отвратительно.       — «Выражение лица Реджины изменилось, но Эмма не могла понять, в лучшую или худшую сторону. Она выглядела… ну, честно говоря, куда менее рассерженной, чем надеялась Свон. Она выглядела почти впечатленной. Кончик её языка снова показался, и Эмма не смогла сдержаться и уставилась на него, наблюдая, как он медленно очерчивает губы мэра».       — Вы правы, — произнесла Лана, выдыхая слова прямо в губы Джен. Она следовала тексту с пугающим азартом, словно каждое слово фанфика было её собственной тайной инструкцией.       — «Сглотнув, Эмма отвела взгляд от этих губ и снова посмотрела в глаза брюнетки — её собственные глаза были полны тревоги и потемнели от возбуждения».       — Так-то лучше, — Лана произнесла это низким, вибрирующим голосом, от которого у Джен подкосились колени. — «Одной рукой всё еще властно сжимая её шею, а другой бесстыдно лаская нежную кожу на бедре, Реджина наклонилась еще ближе и окончательно накрыла губы Эммы своими».       Сердце Джен колотилось в груди как сумасшедшее, грозя проломить ребра. В голове вспыхнула и тут же погасла мысль: ни одна из них до сих пор не произнесла слово «Магия». Ни одна не захотела остановить это безумие. Лана была полностью, без остатка поглощена процессом, и это поражало Дженнифер до глубины души.       Когда Лана, строго следуя тексту, прижалась своими мягкими, требовательными губами к губам Джен, время в павильоне остановилось. Это не было похоже на технический поцелуй для камеры. Это было то самое столкновение двух стихий, о котором мечтали тысячи фанатов SwanQueen, и которое сейчас, здесь, становилось их личной, обжигающей реальностью.       О, она так долго ждала, чтобы снова почувствовать эти губы на своих, и это было чертовски хорошо! Мягкие и грубые одновременно, они вызывали упоительные ощущения внизу живота. Джен была возбуждена еще до начала этой затеи, но теперь она чувствовала, как намокло её белье — всё из-за этой сцены и того, что Лана заставляла её чувствовать. Ей отчаянно хотелось коснуться тела Ланы, но хватка, прижимающая её к стене, была слишком сильной, что наводило на мысль: Лана всё еще глубоко в образе.       Властные губы отстранились, но остались совсем рядом. Джен всё еще чувствовала жар дыхания Ланы на своем лице; их губы разделяли считанные миллиметры, и они могли бы легко, томительно встретиться снова.       — Продолжай читать, — выдохнула Лана охрипшим, неестественно низким голосом, ни на дюйм не отводя потемневшего взгляда от припухших, розовых губ Джен.       Джен сделала над собой запредельное усилие, чтобы сфокусировать взгляд на экране телефона, который дрожал в её руках:       — «Издав столько яростного протеста, сколько она вообще смогла в себе собрать, помощник снова предприняла отчаянную попытку вырваться. Она выгнула спину, пытаясь оттолкнуть другую женщину… и одновременно желая… Боже, до безумия желая, чтобы эти губы — грубые, яростные и невероятно требовательные — не казались такими чертовски прекрасными», — читала Джен, тяжело, судорожно сглатывая под этим пристальным, гипнотизирующим взглядом Ланы.       Лана сейчас казалась воплощением чистого, первобытного вожделения, не заботясь ни о чем на свете, кроме текста перед глазами и женщины, прижатой к стене. Сердце Дженнифер билось так часто и гулко, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди, ломая ребра. Она сделала глубокий, рваный вдох, прежде чем продолжить дрожащими пальцами удерживать телефон:       — «Она ответила на поцелуй. Глубоко, отчаянно. С тем же успехом она могла бы… Черт бы всё побрал, если она собиралась просто стоять, вжавшись в стену, и покорно подчиняться этому!»       Джен не стала ждать ни секунды. Отбросив последние крохи сомнений, она сама подалась вперед и снова поцеловала Лану. Это не был поцелуй отчаяния; это был вызов. Джен требовала такой же резкости, такой же дикой страсти, какой до этого так щедро делилась Лана — даже не стараясь быть именно той Эммой Свон, которая всегда дает сдачи, даже в этом безумном фанфике по SwanQueen.       Она разорвала поцелуй, чтобы продолжить чтение; сбивчивое, рваное дыхание мешало произносить слова нормально, заставляя то и дело прерываться на вздохи чистого блаженства:       — «Тихий, почти животный рык со стороны мэра, и поцелуй стал еще глубже. Она почувствовала, как язык Реджины настойчиво скользит по её губам, требуя входа».       Лана поцеловала её снова, углубляя контакт в точности по тексту. На мгновение её язык скользнул за губы Дженнифер, дразня и обещая большее, прежде чем та заставила себя продолжить:       — «Эмма разомкнула их автоматически, инстинктивно подаваясь языком вперед навстречу другой женщине. Закрыв глаза от захлестнувших её ощущений, она провела ладонями по изгибам плеч брюнетки. Она грубо, почти зло вцепилась в них, отвечая на сокрушительную силу их поцелуя».       Они обе застонали в унисон, когда их языки встретились, принося с собой упоительный влажный жар и вкус друг друга. Джен почти выронила телефон; она сжала плечи Ланы так сильно, что костяшки пальцев побелели, притягивая её к себе. Их груди столкнулись с ощутимой силой, выбивая из легких остатки воздуха.       На этом поцелуй прервался. Они замерли, задыхаясь и глядя на губы друг друга. Джен лихорадочно гадала: «Может, к черту этот текст? Может, стоит вообще забыть о фанфике и просто целоваться здесь, в тишине павильона, пока их губы не распухнут окончательно?» Губы Ланы уже были ярко-алыми, влажными и манящими. Дженнифер приходилось буквально ломать себя, чтобы не наброситься на неё снова. Она не могла позволить себе сделать первый шаг — это право принадлежало Лане.       Несмотря на отчаянное, пульсирующее в венах желание продолжить, в глубине души Джен понимала: они делают это только ради эксперимента, ради этой странной игры в SwanQueen. И без того было поразительно, что они так строго, почти фанатично следовали буквам на экране. Однако в эту секунду, когда контакт прервался, реальность нанесла ответный удар. Холодный воздух павильона коснулся разгоряченной кожи, и Джен испугалась, что на этом всё закончится.       Эти поцелуи завели их в такие дебри, где Джен, не раздумывая, пошла бы с Ланой еще дальше, если бы только могла. В голове шумело, а кожа в местах прикосновений все еще горела, но её «лучшие ангелы» прямо сейчас в один голос велели ей остановиться и немедленно взять себя в руки. Лана замужем. Она обязана, просто обязана об этом помнить.       — Гм… Магия, — едва слышно произнесла Джен, используя их защитное слово как спасательный круг.       Она услышала, как Лана шумно прочистила горло. Брюнетка отстранилась, на её губах играла легкая, почти неуловимая улыбка. Лана принялась мерить шагами пространство кабинета, а Джен замерла у стены, настороженно наблюдая за каждым её движением, словно за хищником, который временно спрятал когти.       — Вау. Это было очень… интенсивно, — выдохнула Лана.       Джен удивленно вскинула брови. «Интенсивно? Это было похоже на крушение поезда, после которого чудом остаешься в живых.» Она была слишком взбудоражена, чтобы выдать хоть одну членораздельную фразу, поэтому лишь вытолкнула из себя короткое:       — Да.       — То, как они пишут… это чертовски приятно. Я впечатлена даже больше, чем ожидала, — Лана остановилась и повернулась к ней. — Играть и чувствовать себя так в ролях Эммы и Реджины было очень… ошеломляюще. Что ты думаешь об этом, Джен?       Лана снова сделала шаг к ней. Джен почувствовала, как её глаза непроизвольно расширились — она понятия не имела, что делать, если та снова окажется в её личном пространстве. Воздух в павильоне внезапно закончился.       — Они… они довольно хороши, — заикаясь, выдавила Джен, судорожно сжимая телефон в руках.       — Тебе понравилось то, что сейчас здесь произошло? — в лоб спросила Лана, заглядывая ей в самую душу.       Джен тяжело, мучительно сглотнула. В её голове по кругу прокручивался их страстный поцелуй — вкус Ланы, её рык, тепло её рук под майкой, — а сердце в груди продолжало колотиться совершенно бесконтрольно, напрочь игнорируя все доводы рассудка.       — Да, — ответила Джен почти шепотом, не зная, как реагировать на этот испытующий, вибрирующий тон Ланы.       Брюнетка стояла напротив, уперев руки в бока, и рассматривала её так пристально, словно видела насквозь — каждую частичку её волнения. По телу Джен снова пробежали те самые упоительные мурашки, которые она так отчаянно пыталась скрыть под красной кожаной курткой.       — Как думаешь, мы сможем создать подобный фанфик сами? — вдруг спросила Лана.       Джен слегка нахмурилась, пытаясь осознать масштаб предложения:       — Создать? В смысле — написать его самим? Прямо сейчас?       — Не буквально писать… — Лана сделала шаг ближе, и в её голосе промелькнула редкая, почти застенчивая нотка. — Просто играть то, что приходит в голову. Импровизировать, когда сюжет требует искры. Хочешь попробовать? Это отличный способ подтянуть наши навыки импровизации для площадки.       Честно говоря, это выглядело так, будто Лана намеренно провоцирует её на эту игру. Это было опасное, почти невыносимое искушение. Оно могло заставить Дженнифер окончательно стереть границы и вести себя так, будто всё это — не сценарий, а реальное свидание в реальной жизни. Будто этот кабинет — не декорация, а их личное убежище.       Но тот факт, что Лане хотелось делать это именно с ней, репетировать идеи, которые неизбежно вели к поцелуям и прикосновениям… это было то, чем Джен просто обязана была насладиться, пока была такая возможность.       — Да, думаю, мы справимся, — согласилась она, хотя в глубине души её уверенность таяла с каждой секундой. — Мы ведь только что кое-чему поучились у наших фанатов, верно? Теперь мы знаем правила игры.       Лана просияла, и её улыбка на мгновение осветила сумрачный павильон:       — Именно! Я думала, может, нам стоит сменить сезон для разнообразия, но… первый был таким мощным. Думаю, он самый лучший и «чистый» для искры между Эммой и Реджиной.       — Ага, так и есть.       — Или, может, нам стоит просто продолжить тот фанфик своими силами? — предложила Лана, и в её голосе послышался азарт охотника, нащупавшего след. — Без подглядывания в телефон. Что думаешь?       Этот текст и так выбил Джен из колеи, превратив её мысли в хаос. Если они продолжат развивать этот сюжет на чистой импровизации, она рисковала окончательно потерять контроль над собой. Но разве она могла сказать «нет»? Разве могла добровольно отказаться от этого шанса, от этой пугающей и сладкой близости?       — Э-э-э, ладно, — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё буквально вибрирует от предвкушения. — Давай продолжим.       Дженнифер отчаянно надеялась, что её актерское мастерство не изменит ей в самый ответственный момент. Ей нужно было во что бы то ни стало притвориться, что она «просто играет», хотя грань реальности уже давным-давно превратилась в пыль.       — Ты хочешь меня, мисс Свон? — внезапно спросила Лана. Её лицо в одно мгновение снова стало воплощением чистого, неразбавленного вожделения Реджины Миллс.       Сердце Джен пропустило удар, а затем пустилось вскачь, когда Лана преодолела последние разделявшие их сантиметры. Их тела снова столкнулись, прижимаясь друг к другу без всяких зазоров. Джен мгновенно зажмурилась, до боли впитывая это невероятное, запретное ощущение тепла чужого тела.       — Отвечай мне, — потребовал низкий, порочный шепот прямо у её уха. Лана не просто играла, она доминировала в этом пространстве.       — Нет, — выдохнула Джен. Она мысленно прокляла себя за то, что голос предательски дрогнул, выдавая её с головой.       — Конечно же, хочешь, — самодовольно и тягуче произнесла Лана. Она смотрела на неё так, будто читала саму душу Дженнифер, страницу за страницей. Она склонилась так близко, что её губы едва касались мочки уха Джен. — Я заметила это по тому, как жадно ты отвечала на мой поцелуй, дорогая. Ты ведь совсем не хотела, чтобы я останавливалась, верно?       Влажный язык Ланы дразняще коснулся мочки уха Джен, а затем она чуть ощутимо прикусила её зубами, заставив Дженнифер издать низкий, гортанный стон. Лицо тут же обдало жаром от осознания: она, черт возьми, только что застонала вслух. По-настоящему. Не по сценарию.       «Святые угодники! Нельзя стонать, нельзя…» — панически билось в голове. — «Нельзя позволять своим чувствам быть такими прозрачными, такими доступными для прочтения».       Джен почувствовала ладонь Ланы на своей спине — та медленно, с нажимом скользила вниз по позвоночнику, пока не достигла бедра. Лана крепко, почти по-хозяйски сжала его, а затем уткнулась лицом в её шею, покрывая нежную кожу обжигающими поцелуями.       «Черт. Лана просто сорвалась с цепи, да?» — мелькнула шальная мысль. — «Должно быть, она запредельно глубоко ушла в образ Реджины, чтобы вытворять такое». Когда Лана предложила импровизировать, Джен и представить не могла, что всё зайдет так далеко. Она-то ждала привычной словесной перепалки, остроумного диалога в стиле Эммы и Реджины. Но, видимо… всё было не тем, чем казалось. И, боже, это сводило Дженнифер с ума! Она уже буквально изнывала от желания, чувствуя, как каждая клетка тела требует Лану — прямо здесь, сейчас, без остатка.       — Мэр Миллс, вы… вы совершаете нападение на должностное лицо, — выдавила Джен, ощущая горячие губы на своей шее и отчаянно пытаясь уцепиться за остатки самообладания.       — Я делаю именно то, чего ты хочешь, — прошептала Лана, не прерывая своей нежной пытки. — Я просто играю с тобой, мисс Свон.       И в этот момент внутри Джен что-то щелкнуло. Словно холодный душ среди пожара, пришло жесткое, свинцовое осознание: происходящее — неправильно. Совершенно неправильно.       Лана играет с ней. В буквальном смысле. Завтра всё это перестанет быть реальностью. Декорации останутся стоять, а химия между ними будет списана на «удачную репетицию». Они просто подруги. Просто коллеги. В конце любого дня Лана всегда будет возвращаться к мужу, в свою официальную жизнь, а Джен останется в этой тишине павильона одна.       Дженнифер нельзя было позволять этой иллюзии так глубоко пускать корни. Нельзя было давать этому безумию продолжаться, пока оно не разрушило её сердце окончательно.       Резким, почти отчаянным движением Джен мягко, но решительно оттолкнула Лану от себя. Она вышла на середину комнаты, меряя кабинет быстрыми шагами. Ей хотелось, чтобы земля разверзлась под ногами прямо здесь, среди декораций Сторибрука, лишь бы не чувствовать этот удушающий коктейль из страсти и нахлынувшей реальности.       — В чем проблема, мисс Свон? — раздался за спиной разгневанный, вибрирующий от возмущения голос Ланы. Точнее, Реджины. В этот момент Дженнифер пришлось буквально заставить себя вспомнить, что они всё еще в образах, что это «всего лишь импровизация».       — Я не позволю вам так со мной играть! — выпалила Джен, резко разворачиваясь. В её глазах, вопреки сценарию, вспыхнули настоящая боль и ярость. Адреналин в венах заставлял её играть на разрыв аорты, превращая фанфик в их реальное противостояние. — У вас есть кто-то другой. У вас есть Грэм! Я не собираюсь быть вашей гребаной игрушкой на одну ночь.       — Вы не сможете вечно отказывать мне, мисс Свон, — Лана сделала шаг навстречу. На её лице снова заиграла эта вечная, невыносимо самодовольная ухмылка Мэра Миллс. — Я чувствую, что вы хотите меня так же сильно, как я — вас. И вы это знаете.       — Это неправильно! — голос Джен сорвался. — Вы не можете спать с мужчиной, а потом приходить сюда и… требовать меня! Это так не работает!       Лана картинно закатила глаза, подходя еще ближе. В её жестах была та самая пугающая уверенность, которая всегда лишала Джен воли.       — Мне плевать на Грэма. Он — лишь способ скоротать время. Вы важнее. Я хочу вас, мисс Свон. Только вас.       Джен пристально смотрела на неё, и в этот момент в её голове всё перемешалось. Было бы всё иначе, если бы этот разговор происходил между Дженнифер и Ланой, а не их персонажами? Если бы речь шла не о Грэме, а о реальном браке Ланы с тем парнем? Если бы Джен не была просто «игрушкой», которой пользуются в перерывах между съемками, чтобы подогреть актерскую искру?       — Вы лжете, — бросила она с горьким презрением, пытаясь отодвинуть на задний план свою настоящую боль.       Лана фыркнула, уперев руки в бока и глядя на неё сверху вниз с той самой обжигающей искренностью, которая была её главным оружием.       — Разумеется, нет. Я никогда не лгу о своих желаниях, Эмма.       — Вы просто хотите меня использовать, — голос Джен так и сквозил горькой насмешкой. Глаза предательски наполнились слезами, пощипывая веки, но она до боли сжала кулаки, заставляя себя держаться. Плач совершенно не входил в её планы, особенно здесь, под прицелом этого пронзительного взгляда.       — Вы… у вас есть чувства ко мне, мисс Свон? — спросила Лана. Она начала медленно, осторожно приближаться, словно боялась спугнуть раненого зверя. — Поэтому вы так себя ведете? Вы не хотите секса без обязательств, потому что чувствуете… нечто большее, верно?       В этот момент Дженнифер показалось, что пол под ногами качнулся. Она была на грани того, чтобы просто рухнуть и сдаться этой невыносимой правде.       — Вы, должно быть, совершенно не в своем уме! — выплюнула она, пытаясь защититься этой грубостью.       Лана лишь ухмыльнулась, и эта мимолетная, торжествующая полуулыбка полоснула Дженнифер по сердцу.       — Я права, не так ли?       — Я не собираюсь отдаваться вам, потому что знаю — вы бросите меня ради этого мужчины! — сорвалась Джен, и её голос эхом разлетелся по пустому павильону. Она обвиняюще ткнула указательным пальцем в сторону Ланы, чувствуя, как горячая влага вот-вот брызнет из глаз. — Я знаю, что в конце концов вы всегда, слышите, всегда будете возвращаться к нему!       Выражение лица Ланы на мгновение дрогнуло, маска Реджины Миллс сползла, обнажая что-то глубокое и растерянное. Она приоткрыла губы, делая вдох:       — Это не так…       — СТОП! МАГИЯ! — выпалила Джен, зажмурившись так сильно, что перед глазами поплыли пятна. Она не могла позволить этим слезам скатиться по щекам. Она не позволит себе быть такой раздавленной и прозрачной перед Ланой. — Мне… мне нужен перерыв. Я сейчас вернусь.       Не дожидаясь ответа и не открывая глаз, она развернулась и почти бегом бросилась к двери, мечтая только об одном — оказаться как можно дальше от этого кабинета и от женщины, которая только что едва не вырвала её сердце прямо из груди.       Стены павильона давили на неё, становясь серыми пятнами. В глазах всё плыло, и Дженнифер не могла сосредоточиться ни на чем, кроме оглушительного, ритмичного шума в ушах. Этот гул перекрывал всё остальное, превращая встревоженный голос Ланы, зовущий её по имени, в далекое, неразборчивое эхо.       Дженнифер не просто ушла. Она сбежала. Сбежала от запаха духов Ланы, от жара её кожи и от тех слов, которые в сценарии были ложью, а в жизни — невыносимой правдой. Удар по реальности оказался слишком сильным, слишком прицельным.       Ей жизненно необходимо было просто дышать. Воздух в кабинете мэра казался отравленным их общей химией. Джен толкнула дверь павильона и, едва оказавшись снаружи, прислонилась к ней спиной, сползая вниз. Ей нужно было выплакаться — навзрыд, до пустоты, позволяя этой горькой лавине чувств захлестнуть тело и измученное сердце.       Она не могла смотреть на Лану прямо сейчас. Взгляд этих карих глаз прожег бы в ней дыру, обнажив всё то, что она так тщательно прятала годами. Дженнифер чувствовала себя преступницей за то, что позволила себе хотеть чужую женщину, и за то, что эта «игра» заставила её сердце поверить в невозможное.       Она просто не могла заставить себя подняться и вернуться туда, где её ждала Лана. Не сейчас, когда маски были сорваны, а магия — настоящая, болезненная магия чувств — оставила после себя лишь пепел.       

***