🦢👑 Chapter 9: The Magic Trick (Всего лишь работа?)

      

***

             Дженнифер вскочила с места и побежала, почти не разбирая дороги. Ветер Стивстона обжигал мокрые от слез щеки, но внутренний жар был куда сильнее. Сердце медленно сжималось от невыносимой боли, и на мгновение, опустив взгляд на свои руки в знакомых перчатках, она осознала: она всё еще Эмма Свон.       Это было чертовски странно и больно — чувствовать, будто Реджина Миллс только что разбила ей сердце. Собственно, именно это она и должна была чувствовать по сценарию фанфика. Но Джен была достаточно глупа, чтобы позволить реальности персонажей просочиться в её собственную жизнь, отравив её надеждой и страхом.       «Боже, какая я дура», — билось в голове. Лана, вероятно, сейчас стоит в том кабинете в полном замешательстве. Дженнифер не следовало так срываться. Это было незрело, непрофессионально. Она позволила строчкам из фанатского текста завладеть её разумом, в то время как они просто… играли. Просто репетировали.       Джен начала чувствовать себя невероятно глупо. Горькое сожаление о своем порыве накрыло её с головой. Сейчас её лицо было мокрым, а глаза наверняка покраснели — если бы Лана нашла её в таком виде, это был бы окончательный крах. Безумный, невыносимый стыд. Проклятье, почему тот факт, что Лана замужем, что у неё есть своя жизнь вне этих павильонов, заставляет Джен совершать такие глупости?       Она обогнула здание городской ратуши, стараясь слиться с тенями и спрятаться до того, как Лана её найдет. Если вообще найдет. В глубине души Джен понимала, что остается вероятность того, что Лана просто пожмет плечами и уйдет к себе, решив, что Дженнифер нужно остыть. Но сейчас она не хотела, просто не могла об этом думать. Ей нужно было мгновение тишины, чтобы отделить себя от Эммы, а свою любовь — от этой бесконечной, изматывающей игры.       Она присела прямо на траву, разглядывая ухоженный зеленый сад, который в этот момент казался ей декорацией к её собственному краху. Вытерев остатки слез рукавом куртки, Джен громко, с надрывом выдохнула, пытаясь усмирить сердце, которое продолжало выстукивать рваный ритм о ребра.       После долгих, изнурительных минут самобичевания, она почувствовала чье-то присутствие за спиной. Воздух вокруг словно наэлектризовался, и Джен мгновенно поняла: Лана её нашла. Она всегда находила её, даже когда Дженнифер пыталась спрятаться от самой себя.       — Джен? — негромко позвала брюнетка.       Блондинка оглянулась через плечо, чувствуя себя пойманной на месте преступления, и тут же выпалила, стараясь опередить любые расспросы:       — Прости меня. — Она выдавила слабую, почти болезненную улыбку, чувствуя, как щеки обдает жаром стыда.       Лана ответила ей натянутой, едва заметной улыбкой и, не раздумывая о дорогом костюме, присела на траву рядом.       — Почему ты убежала? — спросила она, и в её голосе не было злости, только странное, пугающее спокойствие.       — Думаю, я слишком сильно вошла в образ и позволила эмоциям Эммы взять надо мной верх, — быстро проговорила Джен, цепляясь за эту ложь как за единственный спасательный круг. — Прости, что так сорвалась. Это было глупо. По-детски.       Джен краем глаза наблюдала, как брюнетка пододвинулась к ней ближе по траве. Их колени слегка соприкоснулись — всего лишь тонкая ткань джинсов и брюк разделяла их, но этот контакт отозвался во всем теле Дженнифер электрическим разрядом.       — Я волновалась за тебя, — мягко произнесла Лана, глядя куда-то вдаль. — Тебе следовало что-то сказать, а не просто убегать, Джен. Мы ведь договорились про «Магию».       Блондинка покорно кивнула.       — Знаю. Мне просто… нужно было подышать и прийти в себя на пару минут. Прости. Это больше не повторится, обещаю.       Она тяжело вздохнула и опустила взгляд на примятые травинки. Ей не хотелось сейчас смотреть на Лану. Больше всего на свете она боялась, что в этом ярком дневном свете брюнетка заметит её опухшие веки и поймет, что эти слезы принадлежали вовсе не шерифу Сторибрука.       — Всё в порядке, — мягко произнесла Лана. Она перехватила руку Джен, и их пальцы переплелись сами собой — естественное, почти инстинктивное движение, от которого у блондинки перехватило дыхание. — Я понимаю тебя. Когда мы так репетируем… иногда это может быть слишком эмоционально. Границы стираются, Джен.       Джен наконец решилась поднять голову. Она встретилась с Ланой взглядом, пытаясь разглядеть в этих глубоких карих глазах хоть каплю того же смятения, которое сжигало её изнутри.       — Ты… ты тоже это чувствуешь? — шепотом спросила она.       Лана ободряюще сжала её пальцы, и этот жест был до боли нежным.       — Сейчас во мне смешалось очень много чувств. Иногда во время таких репетиций я сама перестаю понимать, кто я — Лана или Реджина. Это очень сбивает с толку, — она слабо, почти виновато улыбнулась. — И я чувствую всё так же глубоко, как и ты, Джен. Мы просто не можем позволять этим эмоциям брать над нами верх. Это всего лишь… работа.       «Это всего лишь её работа».       Эти слова ударили Джен сильнее, чем любая пощечина. Она не могла передать словами, какую физическую боль причинила ей эта фраза. Значит, все эти обжигающие поцелуи, этот властный рык у самого уха и дрожь в руках не значили ничего, кроме качественного рабочего процесса? Значит, они — просто подруги, которые время от времени ласкают друг друга ради «химии» в кадре?       Осознание того, что её чувства — это её личная катастрофа, которую она сама себе устроила, камнем легло на сердце. Джен посмотрела на Лану с застывшим, почти отсутствующим выражением лица.       — Ты права. Мне очень жаль, — механически ответила она.       — Не извиняйся. Всё хорошо, — Лана робко улыбнулась, и в её взгляде на мгновение промелькнуло что-то похожее на облегчение. — Иди сюда, обними меня покрепче.       Несмотря на свинцовую тяжесть на душе, Джен нашла в себе силы улыбнуться в ответ. Она подалась вперед и крепко обняла Лану, зарываясь носом в изгиб её шеи и жадно вдыхая тот самый упоительный парфюм, который теперь всегда будет ассоциироваться у неё с разбитыми надеждами.       Лана в ответ так же уткнулась лицом в шею Джен, замирая в этом привычном, почти интимном жесте. Она делала так всегда, когда им нужно было «заземлиться» после тяжелых сцен, но сейчас это объятие ощущалось иначе. От мягкого прикосновения её губ к коже у Джен по телу волной разлетелись мурашки, и она, не выдержав, прижала Лану к себе еще сильнее.       Это было невероятно уютное объятие — из тех, в которых время замирает, а все проблемы за пределами съемочной площадки перестают существовать. Дженнифер чувствовала тепло чужого тела и отчаянно желала, чтобы этот момент длился вечно, чтобы ей никогда не пришлось выпускать Лану из рук.       Первой, как и всегда, отстранилась Лана. На её лице уже не было и следа недавнего замешательства; на смену ему пришла та самая знакомая, слегка самодовольная ухмылка. В её темных глазах заплясали искорки — верный знак того, что она что-то задумала.       — У меня есть идея, — произнесла она, поправляя выбившийся локон Джен.       — Какая? — Джен с трудом заставила свой голос звучать ровно, всё еще ощущая фантомное тепло на своей коже.       — Давай сначала пообедаем, — Лана многозначительно приподняла бровь, — а потом я тебе всё расскажу. Считай это интригой от госпожи Мэра.       

***

             — Мы правда собираемся идти прямо в костюмах? — спросила Джен, жестом указывая на их одежду, которая в лучах полуденного солнца выглядела слишком канонично.       — Ага! — азартно отозвалась Лана, поправляя воротник своего безупречного пальто. — Все подумают, что мы настоящие Эмма и Реджина, особенно если мы заявимся к «Бабушке».       — Ты хочешь пойти к «Бабушке»? — Джен удивленно вскинула брови.       — Вообще-то, это Cannery Cafe, — с торжествующей улыбкой поправила Лана, указывая на знакомое здание впереди. — Пойдем, шериф. Нам нужно подкрепиться, прежде чем мы вернемся к нашему… сценарию. Знаешь, находиться здесь, на улицах Стивстона, без суеты съемочной группы, камер и окриков режиссера непривычно. Это создает странное, почти магическое ощущение, будто Сторибрук действительно существует в реальной жизни, а мы — единственные его обитатели, решившие сбежать со страниц сказки.       — Знаю, я чувствую то же самое, — призналась Джен, поправляя красную кожанку. — Особенно сейчас, когда мы в костюмах и собираемся войти в «ненастоящую» закусочную «У Бабушки». Грань реальности окончательно размылась.       Лана усмехнулась, и в этой улыбке не было ничего от холодной Королевы — только искреннее удовольствие.       — Это очень круто, Джен. Наслаждайся моментом.       Они вошли в кафе, и колокольчик над дверью весело звякнул, возвещая об их приходе. Лана, не раздумывая ни секунды, направилась к столику в самом углу — тому самому, который за годы съемок стал негласной территорией Реджины Миллс.       — Что будешь заказывать? — спросила Джен, заглядывая в меню, чтобы скрыть смущение.       — У них есть яблочный турновер? — Лана ухмыльнулась и, дождавшись, пока Джен поднимет на неё взгляд, медленно и многозначительно подмигнула.       Дженнифер мгновенно вспыхнула. Весь её профессионализм и попытки «взять себя в руки» таяли под этим взглядом.       — Я… я полагаю, что есть, — ответила она, поспешно отведя взгляд и усиленно изучая список блюд.       — Отлично. Я возьму бургер, а на десерт — яблочный турновер.       — Реджина Миллс никогда бы не стала есть бургер, — поддразнила её Джен с ответной ухмылкой, пытаясь вернуть их разговор в безопасное, привычное русло шуток.       — Это правда. Но, думаю, когда-нибудь Эмма всё же уговорила бы её, — Лана многозначительно приподняла бровь, и в её голосе прозвучала та самая бархатная хрипотца. — И она бы согласилась — просто потому, что об этом попросила именно Эмма.       Джен лучезарно улыбнулась, невольно представляя эту уютную, бытовую сцену в голове. Боль и горечь, которые терзали её в саду, начали понемногу отступать, вытесняемые теплом этой странной, но такой нужной им обоим близости.       — Да, Эмма бы точно убедила Реджину съесть что-нибудь жирное, — подтвердила она.       — А Реджина бы точно поддалась её очарованию, — Лана шутливо закатила глаза, но её взгляд оставался невероятно мягким.       Подошла официантка — это, конечно же, была не Руби и не Бабушка — и приняла заказ. Джен, поддавшись импульсу, заказала такой же бургер, как у Ланы, что было для неё довольно необычно. Казалось, даже в еде она подсознательно искала эту связь с напарницей.       Когда официантка отошла, их взгляды снова встретились. Джен едва не растаяла от той улыбки, которую подарила ей Лана — теплой, искренней, лишенной всякой актерской игры. Вся боль, которую Джен чувствовала до этого, просто испарилась, когда она увидела, как сильно Лана о ней заботится. Замужем она или нет, Лана всегда будет присматривать за ней, просто потому что она потрясающий человек.       В этот момент в голову Джен пришла идея, и она решила, что сейчас самое время её воплотить.       — Можно мне кое-что попробовать? — спросила она, внезапно почувствовав прилив той самой уверенности, которая была ей так нужна.       — Да, конечно, — небрежно ответила брюнетка, явно не ожидая подвоха.       — Закрой глаза, пожалуйста.       Темно-карие глаза посмотрели на неё с явным сомнением, и Лана спросила тем самым подозрительным тоном, который обычно предназначался для Эммы:       — Зачем, мисс Свон?       — Сама увидишь. Просто доверься мне, — Джен улыбнулась, стараясь выглядеть максимально невинно.       Лана прищурилась, внимательно изучая лицо Дженнифер, словно пытаясь прочитать её мысли, но затем медленно, с легким вздохом, закрыла глаза. Дженнифер действовала молниеносно. Она быстро сунула руку в задний карман джинсов и нащупала заветную монету в четверть доллара. В детстве отец научил её одному простому, но эффектному фокусу, который она так и не забыла. Ей всегда нравилось удивлять им людей, наблюдая за их искренней реакцией.       — Теперь можешь открывать.       Лана уставилась на Дженнифер, затем озадаченно огляделась по сторонам, ожидая увидеть… ну, хоть что-то необычное. Понимая, что в кафе абсолютно ничего не изменилось, она перевела взгляд на блондинку.       — И что ты сделала? — полюбопытствовала брюнетка, приподнимая бровь.       — Ничего. Просто хотела над тобой подшутить, — насмешливо бросила Джен, наслаждаясь моментом.       — Что?! — Лана драматично всплеснула руками, мгновенно входя в образ своего персонажа. — Ты не можешь так поступать со своей Королевой, Свон! Это государственная измена!       Джен весело рассмеялась, и этот смех был искренним, смывающим остатки напряжения.       — Я шучу, Лана. На самом деле я хочу тебе кое-что показать.       — Ну ладно, — пробормотала брюнетка, картинно надув губы и притворяясь обиженной, хотя на самом деле её глаза весело блестели.       — Ты видишь мои руки на столе, верно? — Джен положила сжатые кулаки на прохладную металлическую поверхность стола.       — Да, — ответила Лана, глядя на её руки с нарастающим недоумением. — Почему ты спрашиваешь? Я всё еще вижу их.       — О, ничего важного. Просто… я вижу в тебе кое-что другое, — призналась Джен, и её голос стал чуть тише. Она тут же заметила, как щеки Ланы слегка порозовели от этого неожиданно интимного замечания.       — И что же ты видишь? — прошептала Лана, не отрывая взгляда от глаз Джен.       — Подойди поближе, пожалуйста.       Лана снова прищурилась, но неохотно оперлась локтями о стол, наклоняясь ближе к Дженнифер. Её восхитительный, такой знакомый парфюм тут же коснулся ноздрей Джен, заставив ту невольно улыбнуться. Грань между игрой и реальностью снова начала истончаться.       — Кажется, — Джен сделала неуловимое движение рукой, — я только что нашла деньги у тебя в ухе.       — Ты нашла что?! — Лана в шоке приоткрыла рот, и этот жест был настолько искренним, что в нем не осталось ничего от королевской выдержки.       Джен, наслаждаясь моментом триумфа, медленно вытащила блестящий четвертак из-за мочки уха Ланы и показала его ей на ладони.       — Вау, Паррия! — блондинка довольно ухмыльнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от собственной шалости. — Не знала, что ты настолько богата. Ты буквально сыплешь деньгами!       Лана переводила изумленный взгляд с монеты на Дженнифер, словно та только что действительно применила магию. Блондинка лишь ухмыльнулась, гордясь тем, что ей удалось так легко одурачить эту проницательную женщину.       — Как ты это сделала? — наконец выдохнула Лана, и в её голосе прозвучало неподдельное восхищение. — Я же смотрела!       — Это не я, это ты, — парировала Джен, сохраняя загадочное выражение лица. — Видимо, у тебя скрытый талант к материализации валюты.       — Ты не одурачишь меня этими дешевыми фокусами, Дженнифер Моррисон! — Лана прищурилась, пытаясь вернуть себе самообладание, хотя её глаза всё еще блестели от удивления. — Ты же их где-то прятала!       — Я и не собиралась тебя дурачить, Лана Паррия, — насмешливо отозвалась Джен, довольная тем, что они снова перешли на этот легкий, игровой тон. — Клянусь, я тут ни при чем. Чистая магия Сторибрука!       Она театрально подняла обе руки ладонями вперед перед грудью, демонстрируя полную невиновность и отсутствие каких-либо приспособлений.       — Ты что, втайне учишь фокусы? — Лана с подозрением покосилась на её пустые ладони. — Это часть подготовки к какому-то новому фильму?       — Никаких фокусов, мадам мэр. Просто талант, — Джен небрежно пожала плечами. — В любом случае, эту монету я оставлю себе. На удачу. Спасибо, Лана.       Джен сделала быстрое движение, показывая Лане, что убирает четвертак в задний карман джинсов, но на самом деле ловко спрятала его в ладони, используя старую привычку.       — О! Поверить не могу! — вдруг воскликнула Джен, делая вид, что снова заметила что-то необычное. — Кажется, там лезет еще одна!       — Ты серьезно? — Лана инстинктивно дернулась назад, но было поздно.       Джен снова молниеносно провернула трюк, на мгновение коснувшись пальцами кожи за ухом Ланы, и «выудила» оттуда вторую монету. Она весело рассмеялась, когда Лана, издав звук, похожий на возмущенный писк, выхватила четвертак из её рук, чтобы внимательно его изучить.       — Я слышала о таком трюке раньше, — произнесла Лана, всё еще сосредоточенно анализируя несчастную монету, словно та могла выдать секрет своей хозяйки. Джен лишь беспечно пожала плечами, пряча торжествующую улыбку. — Не верится, что я на это купилась. Ты застала меня врасплох, Моррисон.       — По крайней мере, тебе было весело… ведь так? — робко спросила Джен. Её внезапная уверенность на мгновение пошатнулась, уступив место привычному желанию угодить, увидеть одобрение в этих карих глазах.       — Было, — признала Лана, наконец отрываясь от монеты. Её взгляд стал острым и дразнящим. — Но теперь я хочу, чтобы ты научила меня этому трюку. Прямо сейчас.       — Да нет тут никакого трюка, женщина! — шутливо запротестовала Джен, качая головой. — Я же тебе говорю: это чистая энергия Сторибрука. Ты просто слишком богата духовно.       — Научи меня, — властно потребовала Лана. В её голосе проснулись те самые стальные нотки Реджины Миллс, а зрачки расширились, отчего глаза потемнели до глубокого, почти черного цвета. Это был тон, которому невозможно было отказать.       — Настоящий маг никогда не раскрывает своих секретов, — парировала блондинка, стараясь сохранить остатки обороны под этим гипнотическим взглядом.       — Ты не маг, Джен, — Лана наклонилась через стол еще ближе, так что теперь их разделяли считанные сантиметры.       — Я много на что способна, о чем ты даже не догадываешься, Паррия, — в тон ей отозвалась Дженнифер.       Воздух между ними мгновенно наэлектризовался. Обе вспыхнули от внезапного, острого подтекста этой фразы. Дженнифер тут же подумала о вещах, о которых ей явно не стоило думать в общественном месте — о руках Ланы, о её губах, о том, на что она действительно способна вне сценария. Она видела, как пополз румянец по скулам Ланы, и её сердце пропустило удар. Неужели брюнетка сейчас прокручивает в голове те же двусмысленные сценарии?       — Вот ваши бургеры, леди. Приятного аппетита! Я вернусь позже и принесу десерты. Скоро увидимся, — внезапно, как гром среди ясного неба, прозвучал голос официантки. Она ловко расставила тарелки, разрушая интимность момента, и так же быстро исчезла.       Джен резко выдохнула, чувствуя, как этот странный, тягучий морок рассеивается, оставляя после себя лишь запах жареного мяса и звенящее, почти осязаемое напряжение. Ей нужно было срочно переключить внимание, пока сердце не выпрыгнуло из груди.       Она откашлялась и поспешно отвела взгляд от Ланы, уставившись на свою тарелку.       — Отлично, давай уже поедим, пока всё не остыло.       — Тебе от этого не отвертеться, Моррисон, — Лана прищурилась, не спеша приступать к еде. — Я всё равно выведаю твой секрет.       — А я уже отвертелась, — Джен тихо хихикнула, глядя на картинно раздосадованное лицо Ланы. Видеть «Злую Королеву» настолько обескураженной простым фокусом было отдельным удовольствием.       — Ладно, Джей-Мо. В этот раз я позволю тебе одержать победу. Но только сегодня, — Лана величественно кивнула, принимая правила игры.       Спустя мгновение они обе не выдержали и рассмеялись. В этот момент они осознали, насколько сильно сейчас напоминают своих героинь: точно так же спорят из-за каждой глупости, поддевают друг друга и безжалостно провоцируют, не желая уступать ни пяди земли.       Обед прошел на удивление спокойно. Они болтали о пустяках, еще пару раз обменялись колкостями и окончательно расслабились. Когда с великолепным яблочным турновером на двоих было покончено, Лана с самым серьезным видом заявила, что счет оплатит она — раз уж из её ушей сегодня в буквальном смысле «сыпались деньги». Джен лишь рассмеялась и решительно покачала головой.       — Мы разделим счет, Лана. И это не обсуждается. Шериф платит за себя сам.       Лана лишь картинно пожала плечами:       — Ладно. Без проблем.       Оплатив счет, они вышли из закусочной. Солнце Стивстона приятно грело, а сам городок казался непривычно мирным и тихим без бесконечных трейлеров, кабелей и суеты съемочной группы. Казалось, они просто две жительницы этого сонного городка, вышедшие на прогулку.       — Эй, — позвала Джен, когда они прошли пару кварталов. Брюнетка обернулась, вопросительно приподняв бровь. — Перед обедом ты сказала, что у тебя есть идея. Что ты задумала?       — О, точно. Забудь, это скучно, — Лана пренебрежительно махнула рукой, ускоряя шаг.       — Но я хочу знать! Ты же знаешь, я теперь не усну, — Джен догнала её, заглядывая в лицо.       — Ха! Ты не раскрываешь мне свой секрет с монетой, а я не скажу тебе свою идею. Теперь мы официально квиты, Моррисон, — Лана победно улыбнулась.       Джен по-детски шутливо показала ей язык и закатила глаза, делая вид, что ей всё равно.       — Ладно. Не очень-то и хотелось знать. Твои идеи всегда пахнут неприятностями.       — Врёшь, — парировала Лана, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что Джен не нашла, что ответить.       Она пожала плечами и засунула руки в задние карманы джинсов, пытаясь унять нарастающее волнение. Они перестали идти и замерли в уютной, тягучей тишине Стивстона. Оглядевшись по сторонам, Джен вдруг осознала, что понятия не имеет, что им делать дальше. Неужели после её позорного срыва в павильоне и этого внезапно теплого обеда они просто разойдутся по домам, сделав вид, что ничего не произошло?       — Эм-м, ну и что мы теперь будем делать? — нерешительно спросила Джен, глядя на носки своих сапог.       — Ну, — начала Лана с едва заметной заминкой, теребя пуговицу своего пальто. — Я думаю, мы могли бы снова поиграть в SwanQueen? Мне кажется, это действительно помогает нам лучше понять наших персонажей. Ну и, знаешь, все эти репетиции и импровизации… они отлично подтягивают актёрское мастерство.       Джен на мгновение замолчала, и в этой тишине было слышно только биение её собственного сердца. Сама мысль о том, чтобы снова остаться наедине с Ланой под предлогом репетиции, пугала и манила одновременно. Она знала, что там может произойти всё что угодно. Она снова почувствует себя уязвимой, снова позволит запретным чувствам к этой женщине захлестнуть её с головой. Это было похоже на хождение по острию ножа.       — Если ты не хочешь, всё в порядке, — тихо добавила Лана, заметив её колебание. В её голосе проскользнула тень разочарования, которую она тут же попыталась скрыть.       Дженнифер следовало бы отказаться. Да, черт возьми, определенно следовало! Сегодняшний день уже доказал, что игра в SwanQueen не доводит её до добра, превращая сердце в кровавое месиво. Но какая-то крошечная, самая отчаянная часть её души жаждала продолжения этого безумия. Она была не в силах сопротивляться тому, как сильно ей нравилось касаться Ланы, чувствовать тепло её кожи и вкус её губ, даже если это было «всего лишь ролью».       Она резко вдохнула, наполняя легкие прохладным воздухом, и улыбнулась брюнетке. Лана, кажется, тут же почувствовала облегчение — её плечи заметно расслабились.       — Я хочу. Еще раз прости за то, что было раньше. Это было… правда глупо.       Лана решительно покачала головой, подходя на шаг ближе.       — Забудь об этом, Джен. Давай просто насладимся оставшимся временем в ролях Реджины и Эммы. Пока город принадлежит только нам.       Лана взяла Джен за руку и они, застенчиво улыбаясь друг другу, направились обратно к съемочной площадке, к тому самому бутафорскому кабинету, который стал для них центром притяжения.       

***

             — Джен, с чего хочешь начать? — спросила Лана, поудобнее устраиваясь в кресле и внимательно наблюдая за своей напарницей.       — Я могу выбрать любую сцену из любого сезона? — Джен прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как азарт постепенно вытесняет недавнюю грусть.       — Конечно, — Лана ободряюще улыбнулась, давая ей полный карт-бланш.       — Ладно. Эм-м… — Джен на мгновение задумалась, перебирая в голове сотни кадров. — Я всегда думала, что в той сцене, где Эмма идет за Реджиной и находит её в склепе, чего-то не хватало. Ну, это сразу после того, как она вернула Мэриан из Зачарованного Леса.       Лана оживилась, в её глазах вспыхнул узнаваемый огонек.       — О, мне нравилась эта сцена. Очень эмоциональная.       — Помнишь первые реплики? — Джен прищурилась, проверяя память подруги.       — Как я могла забыть? — Лана звонко рассмеялась, и этот звук заполнил комнату теплом. — «Свены» постили кадры из этого эпизода целый месяц, смакуя каждый взгляд.       Джен кивнула, смеясь в ответ. Приятно было осознавать, что они обе помнят такие детали.       — Правила те же? Говорим «Магия», если хотим остановиться?       — Да, — подтвердила Лана, становясь серьезнее. — Импровизируем, когда закончатся реальные реплики из сценария? Посмотрим, куда нас это заведет.       — Идет. И давай представим, что этот кабинет — мой склеп, — Лана обвела рукой пространство вокруг себя, одним лишь этим жестом мгновенно меняя атмосферу в комнате на более мрачную и интимную.       Джен кивнула и вышла за дверь. Ей нужно было всего несколько секунд, чтобы сбросить с себя Дженнифер Моррисон и впустить внутрь вину и отчаяние Эммы Свон. Она резко вошла обратно. Лана, уже полностью перевоплотившаяся в Реджину, раздраженно фыркнула и, не поднимая головы, произнесла первую строчку:       — Что мне нужно сделать, чтобы ты оставила меня в покое, Свон? Уходи. Прочь.       — Я идиотка, — выдохнула Джен, делая шаг к столу.       — Наконец-то мы в чем-то согласны! — съязвила Лана. В её тоне проскользнула тень того самого едкого веселья, за которым Королева всегда прятала свою боль.       — Я идиотка, потому что уже проходила через это раньше, — продолжала Джен, чувствуя, как слова сценария начинают резонировать с её собственным состоянием.       — Раздражала меня? — Лана вскинула бровь, и её взгляд стал острым, как лезвие. — О да, было дело. И не раз.       — Я не… — запнулась блондинка.       В этот момент реальность и игра опасно перемешались. Джен лихорадочно соображала, что сказать дальше, пытаясь удержать нить импровизации, пока её собственное сердце колотилось где-то в горле.       — Ты не что? — подбодрила её Лана. Она не выходила из образа, но в её голосе прозвучало нечто большее, чем просто реплика — это был вызов, на который Джен обязана была ответить.       Джен обожала импровизировать. Эта непредсказуемость, вспышки безумных идей, когда она снималась, писала или режиссировала, всегда дарили ей ни с чем не сравнимое чувство свободы. И то, что она собиралась сказать сейчас, должно было полностью изменить суть этой сцены, вывернув её наизнанку.       — Потому что я дура, — выдохнула Джен, и в её голосе прорезалась такая искренняя горечь, что Лана едва заметно вздрогнула. — Мне не хватало смелости сказать о своих чувствах раньше. Мне очень жаль.       «Почему эти сцены всегда так перекликаются с нашей реальной жизнью?» — пронеслось в голове у Джен, когда она осознала, что именно только что произнесла от лица Эммы Свон. Грань между Спасительницей и Дженнифер Моррисон окончательно стерлась, оставляя лишь обнаженную правду.       Лана молчала несколько секунд, глядя на неё так пристально, будто пыталась заглянуть в самую душу. В её темных глазах отражалось смятение, смешанное с королевским высокомерием Реджины. Наконец, она продолжила, и её голос прозвучал неестественно тихо в этой звенящей тишине:       — И это всё, что ты скажешь, Свон?       — А что еще ты хочешь услышать, Реджина? — Джен сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. Чувство вины Эммы переплелось с её собственной тоской, создавая невыносимую смесь.       Лана тяжело вздохнула, словно принимая какое-то решение, и медленно поднялась из-за стола. Каждый её жест был пропитан драматизмом Злой Королевы, но в глубине души Джен знала, что Лана Паррия сейчас чувствует то же напряжение.       — Всё. Я хочу услышать всё.       Блондинка сделала еще несколько шагов навстречу, пока между ними не осталось всего полметра. Воздух в «склепе» казался наэлектризованным.       — Наконец-то я набралась смелости прийти к тебе, — произнесла Джен, и её голос сорвался. — Мне пришлось долго всё обдумывать, но я просто больше не могла ждать.       Еще шаг — и Джен поняла, что полностью вошла в режим импровизации. Она больше не контролировала свои слова и действия, она просто плыла по течению, делая именно то, что, по её мнению, должна была сделать Эмма Свон в этот момент отчаяния и надежды.       — Ждать чего? — прошептала Лана, и её дыхание коснулось лица Джен.       Сердце бешено заколотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. В этот миг Дженнифер осознала, чего она отчаянно, до боли хочет — и как актриса, и как женщина. Больше не раздумывая, она последовала за этим всепоглощающим порывом — тем самым, который сейчас разделяла с Эммой.       — Этого…       Джен притянула Лану за талию, почти грубо сокращая последнее разделявшее их расстояние, и накрыла её губы своими. Она буквально таяла от их невероятной мягкости и того самого манящего шрама, который под её губами ощущался как печать подлинности этого момента. Джен так отчаянно хотела этого — снова чувствовать вкус Ланы, её дыхание, её податливость. Но внезапный холодный укол рассудка заставил её вздрогнуть. Осознав, что все их репетиции в последнее время неизбежно сводились к поцелуям, она испугалась. Испугалась, что Лана может её оттолкнуть, решив, что Джен заходит слишком далеко.       Она прервала контакт, едва дыша, и заглянула в потемневшие глаза напротив.       — Пожалуйста, скажи, что ты чувствуешь то же самое, — прошептала она, и в этом шепоте было куда больше от Дженнифер, чем от Эммы.       Большой палец Ланы медленно, почти невесомо коснулся припухших губ Джен, исследуя их контур. Брюнетка едва слышно выдохнула:       — Почему ты так долго?       Дженнифер замерла, пораженная этой неожиданной капитуляцией, но Лана не дала ей времени на раздумья. Она властно обхватила лицо Джен ладонями и притянула обратно к себе, снова накрывая её губы своими — на этот раз с жадностью, которая выжигала дотла всё вокруг. Джен только крепче сжала руки на талии Ланы, до дрожи в теле ощущая, как их тела тесно и томительно прижались друг к другу, стирая границы костюмов и ролей.       Пальцы Ланы скользнули к шее Джен, запутываясь в светлых локонах и слегка оттягивая их назад, отчего по коже пробежала колючая волна мурашек. Поцелуй внезапно стал глубже, откровеннее; их языки встретились, и Джен невольно ахнула от этого тягучего, лишающего воли ощущения. Весь мир сузился до этой точки соприкосновения.       Когда язык Ланы дразняще скользнул по её нижней губе, Дженнифер почувствовала, как по телу разливается невыносимый, первобытный жар. Она начала медленно теснить брюнетку назад, ведя её к массивному столу в центре «склепа». Их движения были синхронными, языки двигались в унисон, будто они практиковали этот танец всю свою жизнь.       Возбуждение захлестнуло Джен с головой, вытесняя остатки здравого смысла. Она чувствовала, как внутри всё горит от желания, и, видит бог, ей до безумия хотелось коснуться Ланы по-настоящему. Ей хотелось почувствовать её живой, неистовый отклик, услышать её громкий стон, сорвавшийся с этих идеальных губ, пока та будет извиваться под её руками, окончательно признавая их общую магию.       Поддавшись этому порочному порыву мыслей, Джен импульсивно сжала ладонями округлые бедра Ланы, до боли в пальцах притягивая её горячее тело к себе. С губ брюнетки сорвался приглушенный, гортанный стон, и этот звук стал для Джен точкой невозврата — она едва не потеряла рассудок. Рука Ланы на её шее судорожно сжалась, ногти впились в чувствительную кожу, оставляя след, который наверняка превратится в багровую отметину к завтрашнему утру.       Наконец Дженнифер мягким, но решительным движением толкнула Лану на стол, и именно в этот момент та прервала поцелуй.       Прошло долгое, мучительное мгновение. Они замерли, тяжело дыша в унисон и глядя друг другу в глаза. Взгляд Джен невольно соскользнул ниже — на искусанные, пунцовые и влажно поблескивающие губы. Воздух в кабинете, казалось, вибрировал от нерастраченного электричества. Постепенно в глазах Дженнифер начало проясняться сознание; к ней возвращалось понимание того, что заходить так далеко с Ланой, возможно, было фатальной ошибкой, ловушкой, из которой нет выхода.       — Эмма… — выдохнула брюнетка, переводя затуманенный взгляд с глаз Джен на её губы. — Черт, я не знаю, что сказать.       Джен моргнула, и этот звук имени персонажа полоснул её по сердцу. Она осознала, что сейчас это говорит не Реджина, а Лана — напуганная и одновременно завороженная Лана. Они всё еще находились в опасном, интимном пространстве друг друга, и Джен просто не могла заставить себя разжать руки. Страсть их поцелуя выжгла всё рациональное. Джен не понимала, какой бес в неё вселился, но видела: Лана наслаждалась этим безумием ничуть не меньше. «Боже, Лана меня погубит», — пронеслось в голове, — «она просто сотрет меня в порошок, и я позволю ей это сделать».       Спустя несколько мгновений, которые показались им обеим вечностью, Лана медленно выпрямилась на краю стола. Джен тут же отступила на шаг, считывая этот безмолвный сигнал: пора выпустить из объятий эту великолепную женщину. Брюнетка выглядела непривычно: растрепанные волосы, пылающие щеки, сбитое дыхание — образ, который Джен хотелось запереть в памяти навсегда.       — Прости, я забыла сказать «Магия», — произнесла Лана с тихой, почти застенчивой улыбкой, пытаясь дрожащими пальцами привести в порядок одежду.       Джен машинально облизнула губы, всё еще отчетливо чувствуя на них вкус того жаркого, отчаянного поцелуя, который они разделили несколько минут назад. Вкус, который теперь станет её личным проклятием.       — Всё в порядке, — тихо ответила Джен со слабой, чуть дрожащей улыбкой, пытаясь унять бешеный стук сердца.       — Думаю, мы немного… увлеклись этим поцелуем, — заметила Лана, и её щеки тут же окрасились в нежно-багровый цвет. Она отвела взгляд, нервно поправляя манжеты своего пиджака.       Джен тяжело сглотнула, чувствуя, как её собственное лицо пылает от смеси стыда и не остывшего еще желания. Воздух в кабинете всё еще казался наэлектризованным.       — Да, — неловко хмыкнула она, запуская пальцы в волосы. — Прости, я… я не должна была так сильно…       — Нет, это я виновата. Всё… всё нормально, — перебила её Лана, наконец подняв глаза. — В конце концов, Эмма и Реджина, скорее всего, именно так бы и поступили. После всего этого напряжения в склепе… это было логично для SwanQueen.       Джен быстро закивала, поспешно упираясь руками в бока. Она решительно не знала, куда их деть теперь, когда в них больше не было Ланы. Ладони всё еще горели от прикосновения к её бедрам, а кончики пальцев покалывало. Черт.       Дженнифер поймала себя на мысли о том, насколько всё это запутано и странно. У Ланы есть муж, стабильная жизнь, реальный мир за пределами этого павильона. И тем не менее, ей, похоже, искренне нравится целовать Джен во время этих «репетиций». Это сбивало блондинку с толку, заставляя сомневаться в каждом своем вдохе. Сейчас она чувствовала себя совершенно лишенной дара речи, парализованной этой двусмысленностью.       Лана, казалось, чувствовала себя такой же потерянной, кусая губу и глядя куда-то в пространство между ними. Но чего Джен точно не ожидала, так это того, что её коллега захочет продолжить это опасное погружение в SwanQueen.       — А как насчет сюжета, где Реджина и Эмма женаты?       Джен громко, почти судорожно сглотнула. Слово «женаты» ударило под дых, отозвавшись в голове болезненным, едким напоминанием о том, кому на самом деле принадлежит Лана в реальности. Черт. Это было похоже на мазохизм — добровольно шагать в фантазию о семейном счастье с женщиной, которая каждый вечер после съемок возвращается к другому мужчине.       Но Джен не могла сказать «нет». Она просто физически не была на это способна. Каждая клеточка её тела кричала о том, что ей мало, что она хочет еще. Продолжение этой игры в SwanQueen давало ей легальный, защищенный рамками «актерского мастерства» шанс снова коснуться Ланы, снова почувствовать её вкус. Она определенно не собиралась упускать такую возможность, какой бы высокой ни была цена её последующего разбитого сердца. Кто знает, когда им еще выпадет такой случай — остаться одним в тишине декораций, где время словно остановилось?       — Конечно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало от предвкушения и страха. — С чего начнем?       Лана на мгновение задумалась, и на её лице промелькнула озорная, почти девичья улыбка, которая так контрастировала с недавней властностью Реджины.       — Давай перенесемся на пять лет вперед. Мы в нашем доме. Обычный вечер, — предложила Лана, и её глаза мечтательно заблестели. — Никаких проклятий, никакой магии. Просто… мы.       Джен кивнула, чувствуя, как горло перехватывает от нежности. Она засунула руки в карманы, пытаясь унять дрожь.       — Ладно. Значит, я только что вернулась со смены в участке?       — Именно. А я… — Лана обвела взглядом кабинет, который теперь должен был превратиться в их общую гостиную. — Я жду тебя. И, возможно, я немного ворчу, потому что ты снова задержалась.       Джен усмехнулась, входя в роль. Она вышла за дверь кабинета, сделала глубокий вдох, сбрасывая остатки напряжения от прошлого поцелуя, и снова вошла, на этот раз нарочито громко топая сапогами.       — Я дома! — крикнула она, бросая воображаемую куртку на стул. — И прежде чем ты начнешь свою лекцию о холодном ужине, миссис Миллс-Свон, у меня есть оправдание.       Лана, которая уже успела принять расслабленную, но изящную позу, медленно обернулась к ней, и в её взгляде не было и тени прежней «враждебности» мэра Миллс — только теплота, от которой у Джен перехватило дыхание.       

***