Вернутся к фанфику
Глава 1: Захват
2 марта 2026, 23:00Гарри Поттер всегда знал, что, если его схватят, смерть будет милосердным исходом. С того момента, как он научился понимать шёпот родителей и их товарищей по Ордену Феникса, его растили на историях о жестокости Тёмного Императора — его безжалостности, хитрости и ненасытной жажде власти. Волан-де-Морт, Император, поработивший свободный мир, долгое время нависал над Гарри, словно грозовая туча.
И теперь, стоя на коленях на ледяном мраморном полу тронного зала, скованный зачарованным серебром, которое высасывало его магию и обжигало кожу, он как никогда остро ощущал тяжесть этой тени.
Он пожертвовал собой добровольно.
Восстание было скрыто в глубине леса, его существование держалось на секретности и времени, которое удавалось выторговать. Были составлены планы, проверены союзы, тщательно просчитаны риски. И всё же… этого оказалось недостаточно. Силы Императора всё равно их нашли: авроры в тёмных мантиях обрушились на них без предупреждения, действуя эффективно и безжалостно.
Гарри остался на месте, его магия бушевала, пока он стоял на страже, пока его родители, Рон, Гермиона и остальные бежали.
Он знал, что с ними всё будет в порядке.
Но сам он не был в безопасности.
Теперь, в гнетущей тишине тронного зала, Гарри вызывающе вздернул подбородок и встретился взглядом с человеком, который правил миром.
Император Том Риддл восседал на своем обсидиановом троне, облачённый в алый и чёрный шёлк, расшитый золотыми змеями, которые извивались и извивались на ткани, словно живые. Его тёмные волосы, уложенные в безупречную прическу, обрамляли выразительные черты лица: высокие скулы, острый подбородок и пронзительные алые глаза, в которых читалось веселье и что-то гораздо более опасное.
— Гарри Поттер, — протянул Император, и его голос легко разнёсся по огромному залу. — Последняя надежда мятежников, по крайней мере, так поговаривают.
Гарри молчал, запястья в наручниках болели, но он не сводил глаз с Императора.
Волан-де-Морт встал и медленными, размеренными шагами спустился с возвышения. Его начищенные до блеска ботинки гулко стучали по мрамору, и стражники по обе стороны зала напряглись, когда он приблизился к Гарри, стоявшему на коленях.
— Ты храбр, надо отдать тебе должное, — задумчиво произнес Император, склонив голову набок, словно рассматривая особенно интересный артефакт. — Глуп, конечно, но всё равно храбр. Ты думал, твоя жертва что-то изменит?
Гарри стиснул зубы, пытаясь унять напряжение, прежде чем ответить.
— Они сбежали, не так ли? — спросил он хриплым, но твёрдым голосом. — Да, сбежали.
Губы Императора медленно растянулись в понимающей улыбке.
— Вот, в чём ты ошибаешься, маленький феникс, — спокойно ответил он. — В этом. Никто не убегает от меня вечно.
Он подошёл ближе, остановившись прямо перед Гарри.
— И всё же, — продолжил он почти непринужденным тоном, — сегодня я чувствую себя довольно щедрым, — его пристальный взгляд не отрывался от лица Гарри.
— Итак, я предлагаю тебе сделку. Скажи мне, куда они сбежали — Дамблдор и остальные из твоего маленького Ордена — и ты сможешь продолжать дышать.
Его взгляд стал острее, притворство небрежности исчезло.
— Честная сделка. Тебе не кажется?
На мгновение между ними повисла напряжённая тишина, полная ожидания, пока Гарри наконец не нарушил её одним словом:
— Нет.
Император моргнул, и на его лице промелькнуло недоверие.
Это было едва заметно — настолько, что большинство людей не обратили бы на это внимания, но это было. Он уставился на Гарри, словно ожидая, что тот закончит фразу, поспешно исправится или попытается смягчить отказ.
Оно не пришло.
— Нет? — повторил он почти задумчиво, словно проверяя, что означает это слово. Его тон был спокойным, но в нём чувствовалась какая-то резкость. — Ты ведь понимаешь, что я не блефую? — Он сделал паузу, давая понять, что имеет в виду. — Если ты не подчинишься, я убью тебя.
Гарри без колебаний встретился с ним взглядом.
— Да.
Ещё одна пауза. На этот раз дольше, чем в первый.
Волан-де-Морт внимательно наблюдал за ним, пытаясь уловить малейший признак того, что этот ответ его задел. Затаил дыхание. Инстинктивно вздрогнул. В последнюю минуту попытался спастись.
Но ничего не произошло.
Гарри Поттер стоял на коленях с тем же невозмутимым видом, как будто угроза скорее подтвердила его догадки, чем напугала. Как будто смерть, названная по имени, утратила свою пугающую силу.
— Любопытно, — наконец произнёс Император сдержанным, слегка недоверчивым тоном. — И, признаюсь, несколько разочаровывает. Я ожидал более… занимательного ответа.
Он задержал взгляд на Гарри, словно оценивая его заново.
— По моему опыту, — спокойно продолжил он, — перспектива смерти обнажает людей догола. Это избавляет от притворства, гордости, достоинства — всего, чем они себя считают, — пауза. — Это удивительно поучительно.
Он внимательно наблюдал за Гарри, выискивая малейшие признаки движения или дискомфорта.
— Кто-то умоляет, — продолжил он почти непринужденно. — Кто-то злится. Кто-то лжёт. Кто-то пытается храбриться, но это редко длится дольше нескольких секунд. — Его губы слегка дрогнули в улыбке. — Самые умные торгуются. Они предлагают верность, секреты, имена… всё, что, по их мнению, может дать им ещё немного времени.
— И всё же, — медленно произнес он, — ты ничего мне не даёшь.
Он замолчал, и прищурившись, посмотрел на мальчика, стоявшего перед ним на коленях.
— Либо ты самый убедительный актёр из всех, кого я встречал за последние годы, — наконец продолжил Том, но в его голосе слышалось сомнение, — что я считаю маловероятным… либо дело в чём-то другом.
Он долго смотрел на Гарри, и теперь в его взгляде читалась скорее задумчивость, чем угроза.
— Скажи мне, — тихо спросил он, — разве ты не боишься смерти, Гарри Поттер?
Гарри выдохнул через нос, его руки сжались в кулаки.
— Послушай, — сказал он хриплым от усталости, но всё же твердым голосом, — я ничего не скажу тебе о Ордене. — Он встретился с ним взглядом, и в его глазах читалось что-то вроде неохотного согласия. — Так что можешь избавить меня от нотаций и поскорее покончить с этим.
Слова прозвучали сухо и категорично.
Выражение лица Императора не изменилось, но что-то в его глазах обострилось — интерес вспыхнул, как лезвие, поймавшее свет.
— О нет, мой дорогой мальчик, — сказал он почти снисходительно. — Это было бы ужасно скучно, не так ли? — Его улыбка стала чуть шире, холодной и нарочитой. — К тому же такая пустая трата. Времени. Усилий, — он помолчал, как будто искренне взвешивая эту мысль. — О тебе.
Он развернулся, полы мантии взметнулись за его спиной, и он начал неспешно подниматься по ступеням к своему трону, совершенно уверенный в себе.
— Нет, — сказал он, усаживаясь на трон, словно вынося вердикт. — У меня на уме кое-что гораздо более… интересное.
Он положил руку на край трона и постучал по нему пальцами — тихо, решительно.
— Ты присоединишься к моему императорскому гарему.
Слова повисли в воздухе, словно проклятие.
Гарри застыл.
— Что?
По рядам собравшихся стражников прокатился ропот. Кто-то ухмылялся, явно забавляясь, а кто-то выглядел искренне удивлённым. У Гарри внутри всё перевернулось, всё его существо восставало против самой этой идеи.
— Вы не можете говорить это всерьёз.
Губы Императора слегка дрогнули, на его лице появилось снисходительное и слегка насмешливое выражение.
— Уверяю тебя, я не привык болтать попусту, — он откинулся на спинку трона, положив руку на подлокотник, и окинул взглядом комнату, а затем снова посмотрел на Гарри — размеренно и холодно. — Я заметил, что в последнее время в моём гареме затишье, — продолжил он почти скучающим тоном. — Одни и те же лица. Одни и те же разговоры. Все так стремятся угодить, что это стало… довольно утомительным, — его глаза слегка прищурились. — В такой преданности не так уж много интересного, — он снова пристально посмотрел на Гарри.
— Я лучше умру, — прорычал Гарри, чувствуя, как бешено колотится его сердце.
Волан-де-Морт откинулся на спинку трона, лениво постукивая пальцами по подлокотнику.
— Да? — беспечно переспросил он. — Ты предпочел бы сгнить в моих застенках, забытый своим драгоценным мятежом, чем принять моё великодушие? — его взгляд стал острее. — Ты действительно так жаждешь встретить смерть?
Какое-то время Гарри молчал.
Ему претила сама мысль об этом — о том, что это подразумевает и до чего это его низведёт. От мысли о том, что его будут держать взаперти и выставлять напоказ, как новую блестящую игрушку, по коже бежали мурашки.
Но ещё больше он ненавидел альтернативу.
Бесполезность.
Что хорошего он принесёт Ордену, если будет заперт и медленно умрёт в какой-нибудь забытой келье? Конечно, он станет мучеником, но мученики никому не помогают. В лучшем случае они вдохновляют на речи. А вот информатор…
Гарри лихорадочно соображал, быстро взвешивая все за и против. Он не доверял ни единому слову, слетавшему с уст Императора, но само предложение… близость к нему могла оказаться полезной. Если бы он оказался во дворце, рядом с Императором, он мог бы многое узнать. Он мог бы наблюдать, слушать и собирать информацию.
Возможно, он смог бы найти способ положить конец правлению Волан-де-Морта изнутри. Эта мысль укрепила его решимость, и он мысленно похвалил себя за стратегический гений. (Это была не совсем его идея, но он сразу понял, что она хороша, когда ему её предложили, а это уже кое-что значило). Рон бы точно им гордился. Гарри медленно выдохнул и поднял голову.
— Ладно, — сказал он наконец, и его голос звучал уверенно, хотя на вкус слово было горьким. — Я сделаю это, — последовало короткое молчание. Император улыбнулся ещё шире, в его глазах мелькнуло что-то тёмное и многозначительное.
— Я и не спрашивал, — мягко сказал он. — Но я рад, что ты доволен этим решением, — он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. — Конечно, это решение не окончательное, так что не принимай его за победу, Гарри, — его тон оставался спокойным, почти снисходительным. — Разочаруешь меня, — продолжил он по-прежнему спокойным, почти скучающим голосом, — и я так же легко отменю это. Ты будешь удалён из моего гарема, и я закончу то, что так великодушно отложил, — последовала короткая пауза — намеренная. — И если я когда-нибудь узнаю, что ты меня предал, — тихо добавил он, тщательно подбирая слова, — знай, что будут последствия… — он не сводил глаз с Гарри. — Понял? — эти алые глаза впились в него, острые и безжалостные, словно выискивая в нём слабость, нерешительность, малейший изъян в его решимости.
Как и всегда, Гарри не отвел взгляд, хотя все его инстинкты подталкивали его к этому. Повисла тяжёлая, гнетущая тишина, прежде чем он наконец медленно и сдержанно кивнул — размеренно. Намеренно.
— Понял. Превосходно, — сказал Император с таким наигранным энтузиазмом, что это выглядело почти театрально. — О, и ещё кое-что, маленький феникс… — он слегка откинулся назад, словно оказывая любезность, а не произнося приговор. — Ты можешь войти в мой гарем, — продолжил он, — но я ожидаю, что ты докажешь, что заслуживаешь своего места в нём. Я не окружаю себя посредственностями.
Руки Гарри сжались в кулаки.
— И что это… конкретно означает?
Взгляд Волан-де-Морта снова потемнел, а на его губах появилась зловещая улыбка.
— Будут испытания, — сказал он, — на ловкость, интеллект, красоту… и многое другое. В конце концов, тебе придётся доказать, что ты достоин быть моим…
Гарри передёрнуло от отвращения, но он заставил себя кивнуть.
— Тогда давай.
Император тихо усмехнулся, окинув Гарри взглядом, от которого по коже побежали мурашки.
— Отведите его в Крыло Лотоса, — приказал он своим слугам. — Подготовьте его к испытаниям.
Гарри рывком подняли на ноги, но прежде чем его утащили, по огромному залу в последний раз разнесся голос Императора.
— Добро пожаловать в твою новую жизнь, Гарри.
Крыло «Лотос» было самым роскошным из всего, что Гарри когда-либо видел, но оно казалось ему позолоченной клеткой. Стены были украшены шёлковыми драпировками тёмно-красного и изумрудного цветов, а воздух был пропитан ароматами жасмина и сандалового дерева. Фонтаны тихо плескали водой в хрустальные чаши, а огромное пространство было заполнено роскошной мебелью.
Гарри стоял в парадном вестибюле в окружении слуг, куртизанок и наложниц — все они были воплощением красоты и элегантности, одетые в прозрачные шелка и украшенные драгоценностями, сверкавшими, как звёзды. Одни смотрели на него с любопытством, другие — с плохо скрываемым презрением.
— Итак, прибыл новый питомец Императора, — протянул холодный голос.
Гарри обернулся и увидел приближающегося Драко Малфоя в бледно-серебристой мантии, подчеркивающей его аристократические черты. Его проницательные серые глаза смотрели на Гарри со смесью веселья и презрения.
— Ну и ну… умеешь произвести впечатление.
Гарри заставил себя сохранять спокойствие, натянуто улыбнувшись.
— Я стремлюсь понравиться.
Губы блондина скривились.
— Тебе понадобится нечто большее, чем сарказм, чтобы выжить здесь, Поттер. Благосклонность Императора нелегко завоевать… и сохранить тоже нелегко.
Гарри встретил его взгляд прямо.
— Я здесь не для того, чтобы играть в игры, — твердо сказал он. — Я знаю, чего я хочу.
Малфой усмехнулся, подходя ближе, пока не оказался почти слишком близко.
— И что бы это могло быть?
Челюсть Гарри сжалась.
— Ты достаточно скоро узнаешь.
Не успел Драко ответить, как в комнату вошла мадам Селена, надзирательница императорского гарема. Она окинула Гарри оценивающим взглядом и заговорила.
— Император назначил тебе первое испытание на завтра, — холодно сказала она. — Дуэль, чтобы проверить твой… потенциал.
Гарри медленно выдохнул. Хорошо. С этим он справится. Это что-то знакомое.
Селена бросила на Гарри многозначительный взгляд, выражение которого невозможно было прочесть, и кивнула в сторону двери.
— Иди за мной. Я покажу тебе, где ты будешь ночевать.
Он последовал за ней по длинному коридору, и его шаги эхом разносились по тихому дворцу. Вдоль стен тянулись высокие окна, через которые лился мягкий вечерний свет, освещая золотые рамы и изящные гобелены, висевшие на каждой стене. В воздухе витал тяжелый аромат цветов и чего-то металлического, словно дворец жил своей собственной жизнью, пульсируя древней силой.
Селена остановилась перед большой дверью, украшенной замысловатой резьбой с символами, которые Гарри не узнал. Она молча открыла дверь, и у него перехватило дыхание от увиденного.
— Здесь ты и останешься, — холодно сказала она. — Завтрашний суд начнётся на рассвете. Не опаздывай.
Гарри вошёл в комнату, и его взгляд сразу же упал на огромную кровать с балдахином, задрапированную в тёмные роскошные ткани. Комната была огромной, с высокими окнами, выходящими на дворцовую территорию. Всё в ней было величественным — даже слишком — словно она предназначалась для кого-то гораздо более важного, чем он сам. Комната была одновременно красивой и пугающей, украшенной богатыми коврами, изящной мебелью и светящимися фонарями, свисающими с потолка.
Селена стояла в дверях и смотрела на него с непроницаемым выражением лица.
— Не устраивайся слишком удобно, — резко добавила она. — Возможно, ты не протянешь и до завтрашнего вечера. Его Величество не принимает в свой гарем кого попало.
С этими словами она развернулась и вышла, тихо закрыв за собой дверь.
Гарри остался в комнате один, обдумывая её слова. Завтрашний суд — это только начало. Он понимал, что ступает на опасную территорию, но не мог не чувствовать всей серьёзности ситуации. Императорский гарем — не место для слабых, и от мысли о том, что ждет его завтра, сердце Гарри бешено заколотилось.
Но пока ему оставалось только ждать.
***
Вернёмся к Ордену. Родители Гарри, Сириус, Ремус и остальные сидели за длинным столом в конспиративном доме, и в комнате царило напряжённое молчание. Тусклый свет мерцающих свечей почти не рассеивал гнетущую тишину. Все члены Ордена Феникса слышали новости: засада провалилась. Лагерь повстанцев был раскрыт, и Гарри оказался в руках Императора Тома Реддла, человека, которого они поклялись победить. Лили Поттер сидела во главе стола, её лицо было бледным и осунувшимся, но взгляд оставался сосредоточенным и обеспокоенным. Джеймс, сидевший рядом с ней, в отчаянии сжимал кулаки. От его обычной бравады не осталось и следа, её сменило всепоглощающее чувство беспомощности. — Мы должны были действовать быстрее, — пробормотал Джеймс, и в его голосе слышалось чувство вины. — Мы должны были понять, что что-то не так. Гарри… он пожертвовал собой. Он не должен был этого делать. Сириус Блэк стоял у окна спиной к комнате и смотрел в темноту. От его обычной развязности не осталось и следа. Он стоял неподвижно, крепко сжав руки в кулаки. Мысль о Гарри, их Гарри, запертом во дворце Императора, заставляла его кровь кипеть от смеси гнева и страха. — Мы не можем этого допустить, — напряженным голосом сказал Сириус. — Мы должны войти. Мы должны вытащить его. Сейчас же. Ремус Люпин, который до этого сидел молча, подался вперёд и провёл рукой по своим седеющим волосам. Он тоже был вне себя от беспокойства. — Сириус, врываться во дворец без плана — самоубийство. Волан-де-Морт — Риддл — держит весь дворец под замком. У нас не будет ни единого шанса против его сил. А Гарри уже там, на виду. Мы даже не знаем, что они с ним делают. Гермиона Грейнджер сидела за столом, сцепив руки на коленях, и озабоченно хмурилась. — Но мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать! Он там один! Что, если… что, если… — её голос сорвался, и она не смогла договорить. Рон Уизли, сидевший рядом, успокаивающе положил руку ей на плечо. Он тоже выглядел встревоженным, хотя и старался не показывать этого. — Мы должны верить Дамблдору, — сказал Рон, пытаясь успокоить Гермиону, хотя его собственный голос выдавал тревогу. — У него есть план. Он всегда его придумывает. В зале снова воцарилась тишина, и все взгляды обратились к Альбусу Дамблдору, который молча наблюдал за происходящим. Его длинная серебристая борода поблёскивала в мягком свете, а в пронзительных голубых глазах читалось спокойствие, которого в тот момент не было ни у кого из присутствующих. Он всегда был голосом разума, тем, кто помогал им сохранять рассудок даже в самые мрачные времена. И сейчас им как раз это было нужно. — Я понимаю ваши опасения, — сказал Дамблдор мягким, но твёрдым голосом. — Все вы. Мы все глубоко обеспокоены безопасностью Гарри. — Он сделал паузу, посмотрел каждому из них в глаза и продолжил. — Но врываться в самое сердце империи Риддла было бы серьёзной ошибкой. Это не только поставило бы под угрозу жизнь Гарри, но и поставило бы под удар будущее всего восстания. Лили покачала головой, её голос дрожал от волнения. — Мы не можем оставить его там. Мы не можем позволить ему стать пешкой в руках Риддла. — Я знаю, — тихо сказал Дамблдор. — Но сейчас Гарри в самом опасном месте, где только может быть, — под контролем Императора. Он жив, и это самое главное. Мы должны набраться терпения. Мы должны дождаться подходящего момента. Джеймс ударил кулаком по столу, его лицо исказилось от раздражения. — Сколько нам ещё ждать? Сколько ещё ждать, Альбус? Взгляд Дамблдора смягчился, он протянул руку и положил её на плечо Джеймса, успокаивающе сжимая. — Мы найдем его. Мы спасем его. Но не будем торопиться. Не будем действовать без плана. Император слишком могущественен, и его влияние слишком велико, чтобы мы могли действовать импульсивно. Сириус повернулся, его лицо помрачнело. — А что, если чем дольше мы ждем, тем больше ему вредим? Что, если его уже пытают, манипулируют им… используют так, как мы даже представить себе не можем? — Мы это знаем, — ровным голосом сказал Дамблдор. — И именно поэтому мы не можем действовать вслепую. Мы понятия не имеем, каким испытаниям подвергнется Гарри, но должны верить, что он выживет. Мы не можем рисковать всем ради одной безрассудной попытки спасти его. Ремус кивнул, хотя на его лице по-прежнему читалась тревога. — Нужно хорошенько подумать. Если мы бросимся в бой без четкого плана, будет только хуже. Родители Гарри обменялись взглядами, полными страха и понимания. Они оба не понаслышке знали, какую тьму может выпустить на волю Волан-де-Морт, и понимали, каким жестоким и беспощадным он может быть. Но они также знали своего сына. Гарри был сильным — сильнее, чем многие думали. Они должны были верить, что он выстоит даже перед лицом невообразимых испытаний. — Ненавижу ждать, — тихо сказала Лили, её голос дрожал от волнения. — Но я понимаю. Мы не можем позволить страху управлять нашими действиями. Дамблдор ободряюще улыбнулся ей, хотя в его улыбке сквозила печаль. — Ты сильнее, чем думаешь, Лили. Вы все такие. И Гарри тоже это знает. Гермиона глубоко вздохнула. В голове у неё роились мысли о Гарри, она представляла себе самые худшие сценарии, но знала, что Дамблдор прав. Им нужно было ждать, но это не означало, что они сдаются. Просто нужно было набраться терпения и действовать с умом. — Я знаю, это тяжело, — продолжил Дамблдор. — Но сейчас лучшее, что мы можем сделать, — это подготовиться. Нам нужно собрать информацию. Нам нужно узнать о дворце, о передвижениях Риддла, о внутренней работе его империи. И когда придёт время, мы нанесём удар. Мы вернём Гарри домой. В комнате повисла долгая тишина, пока они обдумывали слова Дамблдора. Ситуация по-прежнему была тяжёлой и безвыходной, но впервые за долгое время они почувствовали проблеск надежды. — Гарри сильный, — тихо сказал Рон, едва слышно. — Он уже через столько всего прошёл. Он справится со всем, что бросит в него Реддл. Гермиона кивнула, её взгляд был решительным. — И мы позаботимся о том, чтобы он не остался один. Мы вернём его. Обязательно вернём. Взгляд Дамблдора смягчился, когда он посмотрел на юные лица вокруг себя, на которых читались тревога и в то же время спокойная решимость. — Именно такой настрой нам нужен, — сказал он, и его глаза заблестели. — А теперь давайте готовиться. К встрече с Гарри, к восстанию и к спасению мира, на которое мы все ещё надеемся. И вот Орден, хоть и охваченный неуверенностью и страхом, цеплялся за эту ниточку надежды, зная, что не успокоится, пока не вернёт Гарри, — сколько бы времени это ни заняло.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!