Вернутся к фанфику
Глава 13:Скажи «да» небесам
20 марта 2026, 14:00Вечерний воздух был прохладным, когда Гарри прогуливался по императорским садам, наслаждаясь редким моментом покоя. Фонари мягко освещали дорожки, а отдалённый гул дворцовой жизни был едва слышен за шелестом листвы.
Гарри собирался спокойно прогуляться после очередного утомительного дня в гареме, но вместо этого столкнулся лицом к лицу с довольно неожиданным гостем.
Нагини.
Огромная змея лениво свернулась кольцами возле одной из каменных скамеек, её тёмная чешуя сливалась с тенью.
Она подняла голову, когда он подошёл, и высунула язык, словно принюхиваясь. Гарри замер, настороженно и в то же время с любопытством наблюдая за ней.
— Заблудилась, да? — пробормотал он.
Нагини снова щёлкнула языком, на этот раз коснувшись его руки. Короткое, пробное прикосновение. Затем, прежде чем он успел среагировать, она скользнула вперёд и начала медленно обвивать его предплечье.
Гарри выдохнул через нос.
— Ясно. Значит, у меня нет выбора?
Нагини просто удобно устроилась на его руке, обвившись вокруг неё, словно решив, что теперь он принадлежит ей.
Гарри вздохнул и бросил взгляд в сторону дворца.
— Что ж, полагаю, это значит, что я отправляюсь к твоему хозяину, — пробормотал он. — Повезло мне, да?
Нагини, совершенно не смущаясь, провела языком по его запястью, а затем слегка поёрзала, устраиваясь поудобнее.
С этими словами Гарри направился к императорскому дворцу, ощущая кожей прохладный вечерний воздух. В этот час в коридорах было тише, обычная суета, связанная с гаремом и дворцовым персоналом, сошла на нет, и лишь несколько человек задержались, доделывая свои дневные дела. На него бросали странные взгляды — в основном настороженные, учитывая, что он небрежно нёс драгоценную императорскую змею, — но никто не осмеливался его остановить.
Наконец добравшись до императорского крыла, он остановился у больших дверей кабинета Тома.
Нагини слегка пошевелилась, обвившись вокруг его руки, и её гладкая чешуя охладила его кожу. Гарри посмотрел на неё, а затем поднял свободную руку и постучал в тяжёлые двери.
Последовала короткая пауза. Затем изнутри донёсся тихий шорох, едва различимый шелест ткани и, наконец, тихий щелчок открывающегося замка.
Двери распахнулись, и на пороге появился Том. Его пронзительный взгляд тут же остановился на Гарри.
На мгновение на лице Императора промелькнуло что-то — лёгкое удивление? Любопытство? — когда его взгляд упал на Нагини, которая по-прежнему уютно устроилась на руке Гарри.
Гарри криво улыбнулся.
— Полагаю, это принадлежит тебе.
Нагини тихо и недовольно зашипела, повернув голову, чтобы взглянуть на него.
— А, прости, я ошибся, — быстро поправился он. — Я полагаю, она принадлежит тебе?
Змея медленно кивнула, прежде чем снова положить голову ему на руку.
— Хорошо ... держи, — протянул Гарри, вытягивая руку.
Нагини, совершенно невозмутимая, лениво прищёлкнула языком, не делая попытки уйти.
На лице Тома промелькнуло веселье.
— Кажется, ей комфортно.
— Да, так и есть, — ответил Гарри.
Он осторожно поднял Нагайну и посадил рядом с креслом Тома. Змея помедлила всего мгновение, а затем неохотно поползла к своему хозяину.
Том задумчиво хмыкнул, поглаживая её чешую.
— Ты ей нравишься.
Гарри ухмыльнулся, слегка наклонив голову.
— Для меня это большая честь, — сказал он, наблюдая, как Нагини обвивается вокруг плеча Тома.
— Что ж, она вернулась туда, где ей место, — легко сказал он. — Миссия выполнена.
Он сделал шаг назад, уже направляясь к двери.
— Я тебя больше не побеспокою. Уверен, вам с Нагини есть, о чём поговорить...
— Уходишь так скоро?
Гарри остановился на полпути, стараясь придать лицу нейтральное выражение, и обернулся. Том смотрел на него спокойным, непроницаемым взглядом.
— Почему бы тебе не остаться ненадолго? — продолжил Том своим как всегда невозмутимым голосом. Он указал на чайный сервиз на низком столике рядом с зоной отдыха. — Я как раз собирался выпить чаю. Присоединяйся.
Гарри замешкался, в его голове зародилось подозрение. Что-то в тоне Тома подсказывало ему, что это не просто дружеская беседа за чаем.
Но прямо отказываться было неразумно.
Поэтому он выдохнул через нос и слегка наклонил голову, изображая удивление.
После короткой паузы он натянуто улыбнулся и откинулся на спинку стула.
— Чай — это прекрасно, — непринуждённо сказал он.
Губы Тома дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке, но в его взгляде было что-то такое, чего Гарри не мог понять. Том жестом пригласил его сесть на довольно удобный на вид диван, перед которым стоял низкий круглый столик с маленьким изящным чайником и двумя чашками. Аромат чая был едва уловимым, но успокаивающим, хотя Гарри не мог отделаться от ощущения, что его заманивают в ловушку.
Они оба устроились на своих местах, между ними дымился чай.
Гарри сделал глоток чая. Тёплая жидкость, стекающая по горлу, почти не помогла ему успокоиться. Том, как всегда невозмутимый, последовал его примеру и медленно потягивал чай, не сводя глаз с Гарри.
После долгой паузы Том с невозмутимым видом поставил чашку на стол и, не шевелясь, уставился на Гарри.
— Итак… Гарри, — начал он ровным, почти непринуждённым голосом. — Я уже несколько недель хочу тебя кое о чём спросить.
— Да? И что же это может быть? — ответил Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и нейтрально.
Том сделал ещё один глоток чая, не сводя глаз с Гарри и растягивая паузу.
Наконец он продолжил:
— Как ты узнал, где находится мой кабинет?
Вопрос повис в воздухе, казалось бы, безобидный, но Гарри почувствовал, как участился его пульс.
Он лихорадочно искал ответ — не мог же он сказать Тому правду, тем более что всё это было сделано с помощью легилименции. Он не собирался признаваться, что вытянул информацию из Селены.
Гарри спокойно встретил его взгляд и слегка пожал плечами.
— Ты мне сам сказал.
Том прищурился.
— Нет, не говорил.
— Да, — сказал Гарри, слегка наклонившись к нему. Его голос звучал легко, почти беззаботно, как будто ответ был очевиден. — Ты в порядке? Наверное, слишком много работаешь, раз такое забываешь.
Том слегка приоткрыл рот, но, прежде чем он успел возразить, Гарри придвинулся к нему на диване — так близко, что почти оказался у него на коленях.
— Боже мой, — сказал Гарри с тревогой в голосе. — У тебя всё лицо красное. Может, ты заболел?
Он быстро приложил руку ко лбу Тома, словно проверяя температуру.
Глядя на раскрасневшееся лицо Тома, Гарри нахмурился, с трудом сдерживая улыбку, которая так и рвалась наружу. Редко удавалось увидеть Тома таким смущённым, и Гарри это нравилось гораздо больше, чем он готов был признать.
Его рука, всё ещё лежавшая на лбу Тома, слегка сдвинулась. Пальцы коснулись тёмных прядей волос, мягких и гладких на ощупь.
Гарри хмыкнул, склонив голову набок, словно в раздумьях.
— Ты весь горишь, — пробормотал он, медленно и рассеянно проводя большим пальцем по виску Тома.
Том напрягся от его прикосновения, но не отстранился, и в его алых глазах мелькнуло что-то непонятное.
Гарри воспринял это как приглашение продолжить.
Его пальцы скользнули дальше, легко пробежав по волосам Тома. Движение было медленным, осторожным — почти успокаивающим. И, несмотря на все тревожные звоночки, которые, вероятно, звенели у него в голове, Том не стал его останавливать.
Гарри подавил ухмылку.
Со стороны казалось, что это у Тома кошачий анимагический облик. Он прикрыл глаза, слегка расслабил плечи и подался навстречу прикосновению — настолько, что Гарри понял: он не совсем равнодушен.
Это было... странно мило.
Он провёл пальцами по затылку Тома, с непринуждённой точностью массируя напряжённые мышцы.
— Столько стресса, столько ответственности… — задумчиво произнёс он, и его голос стал мягче, убаюкивающим.
Дыхание Тома сбилось.
Гарри сделал вид, что ничего не заметил. Вместо этого он продолжил свои манипуляции, с интересом наблюдая за тем, как напряжённая поза Тома слегка расслабляется под его прикосновениями.
Действительно, редкое зрелище.
Он на мгновение замолчал, но его пальцы не останавливались. Затем с лёгкой усмешкой в голосе он добавил:
— Может, тебе стоит немного отдохнуть, а?
Том тихо хмыкнул — это был не то чтобы знак согласия, но и не прямой отказ. Его веки дрогнули под тяжестью усталости, которую он, вероятно, до сих пор не позволял себе признать.
Гарри продолжал нежно массировать его, и дыхание Тома стало глубже, а тело расслабилось под ритмичными движениями пальцев, перебирающих его волосы.
Гарри тихо вздохнул, на мгновение погрузившись в установившееся между ними спокойствие.
Гарри почувствовал лёгкое прикосновение к руке и только тогда заметил, что Нагини пошевелилась. Его пальцы на мгновение замерли, и, опустив взгляд, он увидел змею рядом с собой. Она слегка приподняла голову и посмотрела ему в глаза.
Нагини легонько толкнула его руку головой, словно безмолвно прося внимания.
Губы Гарри дрогнули в усмешке.
— Не хочешь оставаться в стороне, да? — пробормотал он, глядя на огромную змею.
Его рука, всё ещё лежавшая на голове Тома, на секунду замерла, пока другой рукой он осторожно погладил чешую Нагини.
Она, казалось, тут же успокоилась от его прикосновения и слегка обвилась вокруг подушки рядом с ним.
Гарри продолжил гладить Тома по голове одной рукой, а другой продолжал ласкать гладкое тёмное тело Нагайны. Это странным образом успокаивало.
— Знаешь, Нагини, — тихо сказал Гарри, не особо рассчитывая на ответ, но обращаясь скорее к самому себе, пока он любовался змеёй, — у тебя великолепная чешуя. Такая гладкая и блестящая. Не думаю, что когда-либо видел змею с такой идеальной чешуей.
Нагини слегка наклонила голову, и Гарри мог бы поклясться, что она, кажется, затрепетала от похвалы.
— Ты очень элегантная, не так ли? — добавил Гарри. — Теперь я понимаю, почему ты так нравишься Тому.
Словно в знак благодарности за похвалу, Нагини тихо и довольно зашипела и прижалась к нему ещё теснее.
Пальцы Гарри продолжали успокаивающе скользить по чешуе Нагини. В комнате раздавалось лишь её тихое шипение и ровное дыхание Тома.
Другой рукой он нежно гладил Тома по волосам и почувствовал, как изменилось дыхание Императора: оно стало глубже и медленнее. Гарри на секунду замешкался, его пальцы замерли, но потом он понял...
Том заснул.
Его голова чуть склонилась к коленям Гарри, и напряжение в его теле наконец сменилось усталостью после целого дня. Черты его лица смягчились, он перестал так тщательно контролировать выражение своего лица. Гарри моргнул, удивлённый тем, каким безмятежным выглядел Том во сне. Несмотря на его обычную расчётливость, в этот момент он казался таким... человечным. Даже уязвимым.
В его горле зародился тихий смешок.
Надеюсь, утром он не вспомнит свой первоначальный вопрос.
Гарри ухмыльнулся про себя, продолжая успокаивающе поглаживать его.
Сам того не осознавая, Гарри почувствовал, что его веки тяжелеют. Его тело, всё ещё расслабленное после пережитого комфорта, ещё больше откинулось на спинку дивана, а тепло в комнате и успокаивающие поглаживания Тома и Нагини помогли ему избавиться от напряжения.
Его рука, всё ещё лежавшая на Нагини, задвигалась чуть менее уверенно, движения стали медленнее и мягче. Не успел он опомниться, как его голова уже откинулась на мягкую спинку дивана. Дыхание замедлилось, мысли успокоились, и, когда мир вокруг погрузился в тишину вечера, он тоже уснул.
В тихой комнате царила тишина, нарушаемая лишь глубоким дыханием и редким цоканьем языка Нагини.
***
Утренний свет, пробивавшийся сквозь прозрачные занавески в покоях Тома, заливал комнату мягким сиянием. В воздухе всё ещё витал слабый аромат чая, смешиваясь с чем-то более тёплым — успокаивающим, знакомым. Том пошевелился, медленно выныривая из глубин сна. Это было... странно. Он чувствовал себя отдохнувшим. Даже более чем отдохнувшим. Впервые за долгое время он проснулся без тяжести в голове. Тело стало легче, а разум — яснее. Это само по себе было тревожным сигналом. А потом... — Доброе утро, красавчик. Том резко открыл глаза. Гарри развалился на другом конце дивана с очень довольным видом. Одна его рука небрежно лежала на спинке сиденья, а другой он поднёс к губам изящную чашку с чаем. Его изумрудные глаза блестели от едва сдерживаемого веселья. Том моргнул, его мозг медленно возвращался к реальности. Он всё ещё был в своём кабинете. Он всё ещё лежал на диване. Гарри всё ещё... События прошлой ночи разом нахлынули на него. О. Том напрягся. Он не просто уснул. Он уснул в одной комнате с Гарри. Он резко выпрямился и сел прямо, резкими, точными движениями поправляя мантию. Его алый взгляд с подозрением остановился на Гарри. — Ты подсыпал мне в чай снотворное, да, маленький проказник? Гарри, отхлебнувший чаю, приподнял бровь. — И тебе доброе утро. Том резко выпрямился и быстрыми, точными движениями оправил мантию снова. — Погоди… нет, я бы это заметил, — пробормотал он, быстро соображая. Его разум лихорадочно искал логическое объяснение. — Может, это какое-то лекарство? Гарри раздражённо вздохнул. — Я тебя не травил, Том. Это ты подал чай, помнишь? Том замялся. Это была правда. Но всё же... — Ты что-то сделал, — обвинил он, ещё больше прищурившись. — Ты всё это спланировал, да? Чтобы я расслабился? Гарри медленно и лениво ухмыльнулся. — Том, — сказал он почти сочувственным тоном, — ты был единственным, кто настоял, чтобы я остался. Том открыл рот — затем быстро закрыл его. Ухмылка Гарри стала шире. На этот раз Императору нечего было сказать. Гарри лениво потянулся и встал. — В любом случае, — сказал он небрежным тоном, — поскольку ты был в отключке, я решил, что могу быть полезен. Глаза Тома тут же сузились. — Чем это полезен? Гарри лишь ухмыльнулся и кивнул в сторону небольшого столика неподалёку. Только тогда Том заметил на нём поднос, от которого исходил аромат горячей еды. — Я ненадолго позаимствовал кухню, — сказал Гарри, взял поднос и отнёс его к Тому. — Подумал, тебе не помешает нормально поесть после того, как ты проспал ужин. Том посмотрел на него без особого энтузиазма. — Ты же понимаешь, что у меня есть домовые эльфы, да? Гарри ухмыльнулся, ничуть не смутившись. — Я знаю, — легко ответил он. — Я уже разговаривал с ними сегодня. Они были действительно милыми. Том моргнул, сбитый с толку всего на секунду. — ... Ты болтал с моими домашними эльфами? — Конечно, — Гарри поставил поднос между ними. — Они были очень полезны. Вообще-то, дали мне несколько хороших советов. Том одарил его долгим, изучающим взглядом. — Тогда зачем тратить время на кухне? Гарри пожал плечами, потянувшись за тарелкой со свежеприготовленными блинчиками. — Потому что это весело. Золотисто-коричневые пышные блинчики с чуть хрустящими краями аккуратно выложены на тарелке в виде небольшой башенки. Сверху лежал кусочек сливочного масла, который таял, растекаясь между тёплыми блинчиками. Гарри поставил тарелку перед Томом, затем налил себе чаю, не забыв подлить и Тому. — Вот, — сказал Гарри, протягивая Тому вилку с непринуждённой улыбкой. — Попробуй. По этому рецепту готовила моя мама. Том на мгновение замешкался, с подозрением глядя на блины, словно размышляя, не отравлены ли они, но затем, возможно, скрепя сердце, взял вилку и откусил кусочек. Он медленно жевал с непроницаемым выражением лица, а потом отложил вилку и снова посмотрел на Гарри. — Неплохо, — сказал Том слегка удивлённым тоном, хотя и попытался скрыть удивление за безразличием. — Не ожидал, что что-то настолько... обыденное окажется таким вкусным. Гарри ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — Обычные? Это же просто блины, Том. Они не должны быть какими-то особенными, чтобы быть вкусными. Том откусил ещё раз, на этот раз медленнее, как будто пытался найти ещё что-то, что можно было бы раскритиковать, но не мог. Гарри мгновение наблюдал за ним, а потом поднял бровь. — Ну что, признаёшь, что они вкусные, или как? Том поднял глаза и посмотрел на него таким взглядом, который ясно говорил о том, что он изо всех сил старается не подавать виду, что его это впечатлило. Но уголок его рта дрогнул, и он неохотно кивнул. — Они... вполне приемлемы. Том доел последний блинчик и с тихим звоном положил вилку на стол. Он выдохнул через нос, глядя, как Гарри откидывается на спинку стула, явно довольный собой. — Ну что ж, — сказал Гарри, потягиваясь и закидывая руки за голову. — Было здорово. Надо как-нибудь повторить. Том бросил на него равнодушный взгляд. — Не надейся на это. Гарри только усмехнулся. — Ты так говоришь, но я знаю, что тебе понравилось, — он встал, стряхивая крошки со своей мантии. — В любом случае, мне пора идти, пока кто-нибудь не ворвался сюда, требуя твоего внимания. Том молча наблюдал, как Гарри направляется к двери и ненадолго замирает, прежде чем открыть её. Из коридора подул прохладный утренний ветерок, слегка взъерошив его волосы. Дверь за ним захлопнулась, и в комнате снова стало тихо.***
Беллатриса шла по дворцовым коридорам, громко стуча каблуками по полированному полу. Утренние отчёты были аккуратно зажаты у неё под мышкой, и она уже мысленно готовилась передать их Его Величеству. Это была рутинная задача, с которой она сталкивалась бесчисленное количество раз, но, когда она подошла к личным покоям Императора, что-то заставило её остановиться. Двери открылись. И оттуда вышел Гарри Поттер. Она слегка приподняла брови. Поначалу это зрелище было просто… удивительным. В том, что Император вызывал к себе наложниц, не было ничего необычного, но это был Поттер — куртизан, которому в последнее время Его Величество уделял особенно много внимания. В груди зародилось странное чувство. Её пальцы крепче сжали отчёты. Она убеждала себя, что это просто любопытство. Ничего больше. И всё же её мысли не давали ей покоя. Почему он пришёл так рано? Император не из тех, кто любит праздное времяпрепровождение, и уж точно не из тех, кто развлекает членов гарема по ночам. И тут её осенило, медленно, но неотвратимо. У неё скрутило живот. Нет... Она вцепилась в отчёты мёртвой хваткой. Неужели это то, что она подумала? Неужели Поттер... провёл там ночь? Это было абсурдно. Немыслимо. Император редко так общался с обитательницами гарема, которые не были его наложницами. И всё же — зачем ещё он мог здесь оказаться? Зачем ещё он мог выйти из покоев Императора в такой час с таким невозмутимым видом? Беллатриса на мгновение застыла, погрузившись в свои мысли и наблюдая за тем, как Гарри исчезает из дворца. Прошло немало времени с тех пор, как они с Томом в последний раз проводили ночь вместе. Не было ни долгих прикосновений, ни страстных взглядов, ни нежных слов, сказанных шёпотом в полумраке его покоев. Она не могла не задаваться вопросом, не утратила ли она его расположение. Её пальцы сжались в кулаки, а в груди зародилось острое чувство сомнения. Неужели она надоела Тому? Неужели она уже не так желанна, как раньше? Она быстро отогнала эту мысль, но та всё равно не давала ей покоя. Она знала, что красива, сильна и верна — качества, которые Том всегда ценил. Но теперь, впервые за долгое время, в её душе зародилось острое чувство неуверенности. Она заставила себя сделать глубокий вдох, выровнять дыхание и только потом подошла и постучала в дверь.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!