Глава 1: Финн

      Финн любил думать о себе как о человеке сдержанном, но и у него были свои пределы. Ноа, растянувшийся на матрасе, выгнув задницу, был искусителем в чистом виде. В комнате висел резкий, лекарственный запах смазки, и глухие, рваные шлепки отражались от стен.       Пальцы Финна, вцепившиеся в талию Ноа мёртвой хваткой, затекли так, что он их едва чувствовал. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравятся тонкие красные полумесяцы ногтей на его коже, которые ещё пару дней будут мозолить глаза.       — Финн, смазка… — приглушённо простонал Ноа, склеивая слова в одну кучу.       Финн рыкнул — чисто по-звериному — и вышел из него. Он потянулся за бутылкой Wet на прикроватной тумбе, чуть не снеся лампу. Только он взял её в руки, как его взгляд зацепился за студенческий пропуск в пластиковом кейсе, лежащий рядом со смазкой.       Там, на фото, был Ноа, с его типичной ухмылкой и обезоруживающим взглядом больших глаз. Финн вдруг задумался: флиртовала ли с ним девочка в центре выдачи карт, касались ли её руки его, передавая пропуск? Он представил Ноа, склоняющего голову так, будто он ничего не заметил, хотя всё было как раз наоборот.       Финн схватил пропуск, размазывая отпечатки пальцев по глянцевой поверхности. Его внутренности скручивались тугим узлом только от мысли, что Ноа мог флиртовать с кем-то, хоть и в шутку. Даже на этой дурацкой фотке три на четыре Ноа выглядел прекрасно. Ноа развернулся, тяжело дыша.       — Что ты делаешь? — спросил он, всё ещё задыхаясь. Вопрос прозвучал неразборчиво, но в словах сквозила насмешка.       — Ты тут милый, — бросил Финн.       Он швырнул пропуск на подушку в сантиметрах от головы Ноа, наконец, хватая бутылку со смазкой. Затем он выдавил крупную блестящую каплю чуть выше раздвинутых ягодиц Ноа. Там она слегка задержалась, прежде чем соскользнуть вниз. Финн поймал её двумя пальцами, растирая по тугому колечку мышц. Остатками он смазал свой член и, подстроившись, толкнулся внутрь, слишком рьяно и не под тем углом.       Ноа пискнул, втянув носом воздух, и Финн замер, чувствуя тугой жар.       — Аккуратнее, — прошипел Ноа, упираясь лбом в матрас. — Уже три недели прошло.       — Прости, — буркнул Финн. — Я просто… Думал об этом каждый божий день.       Ноа издал звук — то ли смех, то ли всхлип, — но, как только Финн вошёл в нужный ритм, вбиваясь так, что ягодицы Ноа звонко хлопали, он растворился в стоне. Финн почти забылся, оторвавшись от реальности, когда услышал громкий скулёж, который Ноа даже не пытался сдержать.       Наклонившись вперёд, Финн зажал ему рот ладонью.       — Тише, — сказал ему Финн. — Тебя услышит весь этаж.       Ноа простонал, впиваясь зубами в большой палец — совсем не игриво, с вызовом, в знак протеста за попытку заткнуть. Финн скользнул кончиками пальцев вверх, обхватив челюсть Ноа и прижав большой палец к нежной коже за ухом. Пульс в том месте бешено бился, лихорадочно трепеща под его кожей. Финну хотелось поиграться с ним ещё, заставить Ноа метаться, но он сам уже был на грани после нескольких недель жгучего и мучительного предвкушения.       Финн замедлился, сосредотачиваясь на маленькой лужице пота, скопившейся в ямочке поясницы Ноа, и на его напряжённой спине. Два его пальца проскользнули в его рот, и Ноа втянул их, смачивая языком костяшки. Господи, как он скучал по этому! По тому, каким податливым и безбашенным становился Ноа.       Не убирая руку, Финн продолжал, сжав зубы и ритмично двигаясь. Он дошёл до пика так быстро, что не успел предупредить Ноа.       Задыхаясь, он кончил настолько мощно, что перед глазами поплыли белые пятна. После этого он завалился вперёд, утыкаясь лбом между острых лопаток Ноа, ощущая себя словно выжатый лимон. Пару мгновений он просто лежал так, слушая их загнанное дыхание.       Ноа, лежавший под ним, повернул голову, прижав щеку к подушке.       — Живой? — прохрипел он.       Финн хмыкнул.       — Почти.       Он вышел, упираясь коленями в матрас, и отклонился, распрямляя ноющую спину. Ноа перекатился на бок, потом на спину, комкая простыни. Его полуэрегированный член, весь липкий от преэякулята, мазал головкой по животу, и Финн, ликуя от восторга, наблюдал, как весь измождённый, Ноа пытался прийти в себя.       Финн вытер руки о покрывало, его грудь всё ещё тяжело вздымалась.       — Твоя очередь, — сказал он дрожащим голосом.       Ноа не нужно было повторять дважды. Он обернул руку вокруг своего члена и начал надрачивать, быстро и беспощадно, пока Финн пристально смотрел, не сводя глаз. Ноа вопросительно взглянул на него, но Финн не сдвинулся, заворожённый ритмичными движениями и содрогающимися мышцами пресса. Наконец он наклонился, помедлил на миг и скользнул двумя пальцами между бёдер Ноа.       Те сами собой раскрылись шире, и Финн надавил на смазанное лубрикантом податливое колечко. Он контролировал каждую эмоцию Ноа: то, как сжималась его челюсть, трепетали веки и тело натягивалось струной.       Член Финна снова дрогнул от вида Ноа, почти яростно работающего кулаком и неприлично жадно стискивающего его пальцы. Финн согнул их, проникая глубже и надавливая на то самое место, которое заставляло Ноа кричать.       Вот оно. Ноа застыл, его грудь опустилась. Он дёрнулся один раз, второй — и кончил, выплёскиваясь на живот неровными полосками. Финн лишь глазел на белые капли, стекающие в пупок, и перекатывающиеся под кожей мышцы пресса. Его пальцы оказались в тугой, пульсирующей ловушке, словно Ноа не хотел его отпускать.       Финн медленно высвободил руку, доводя Ноа до дрожи.       — Чёрт, малыш, — выдохнул он почти отсутствующим голосом.       — Не называй меня так, — буркнул Ноа по привычке, фыркая и не желая двигаться.       Несмотря на это, Ноа улыбался, и Финн видел это в маленьком изгибе уголков его губ. Он медленно провёл пальцами по животу Ноа, не заботясь о смеси смазки и спермы на своих руках, и лениво вывел влажную полукруглую дугу прямо над пупком, оставляя перламутровый след, похожий на хвост кометы.       Ноа дёрнулся, попытался перехватить запястье, но Финн выкрутился и засмеялся, хвастаясь тремя блестящими пальцами. Он нарочито медленно обтёр их о грудь Ноа, оставляя блестящие липкие полосы.       — Ты придурок, — протянул Ноа на грани стона и смеха.       Финн осмотрел его, словно художник, оценивающий свой холст.       — Зато тебе это нравится.       И без предупреждения он сполз с кровати, шлёпая босиком по холодному линолеуму. Финн прошёл в ванную — пот на его голенях уже застыл и неприятно пощипывал кожу. Он распахнул чёрную шторку душа и повернул кран, слушая, как дребезжат старые трубы. Затем он встал под обжигающе горячую воду, позволив внешнему миру исчезнуть за стенкой пара.       Сперма Ноа засохла на его бедре, и Финн попытался оттереть её ладонью, втирая в кожу и наблюдая, как поток уносит её в слив. Он опёрся руками о плитку, уронив голову и позволив воде хлестать по затылку.       Тело ощущалось пустым, лёгким и почти воздушным, и Финн задумался. Неужели это то самое, искреннее удовлетворение, а не животная усталость после секса? Он попробовал удержать момент, как велел ему психотерапевт: запомнить ощущения, чтобы вернуться к ним позже.       Он сполоснулся, насвистывая какую-то песенку, над которой работал, себе под нос и смывая с груди пенку розового геля для душа. Внезапно шторка звякнула снова, и Ноа втиснулся рядом, обдаваемый жаром. Он выглядел отрешённым, со слипшимися на лбу волосами и расцветающим узором отметин на бёдрах.       Ноа задёрнул шторку за собой и развернулся, задевая Финна плечом.       — Всю горячую воду спустишь, — нежно просипел он. — Эгоист.       Финн улыбнулся, не в силах спорить. Он отступил, прижавшись бёдрами к ледяной плитке стены и освобождая место под струями душа. Ноа запрокинул голову, подставляя лицо навстречу воде, пока Финн облизывал его шею глазами.       Финн выдавил в ладонь немножко дешёвого геля, вспенил пальцами и начал кружить по груди Ноа. Его кожа с маленькими светлыми волосками сразу покраснела и покрылась мурашками. Финну нравилось его трогать, нравилось ощущение рёбер под пальцами и нравилось то, как заходилось дыхание Ноа, когда он случайно щипал его за сосок, наслаждаясь реакцией.       Ноа выдохнул, не протестуя, но всё равно схватил Финна за руку, переплетая пальцы.       — Невыносимая заноза, — сказал он.       Финн наклонился, еле двигаясь в узком пространстве, и поцеловал сначала запястье Ноа, а потом острый краешек его выпирающей ключицы.       Они мыли друг друга в неловком танце, передавая то мыло, то душ, то переплетаясь конечностями. Финн двигался уверенно и резко, Ноа — медленно и методично. Первым странный симбиоз нарушил Ноа, возвращая мыльце на пластиковую подставку и опираясь руками о стену.       — Вот бы тебе не нужно было уезжать завтра, — сказал он, не оборачиваясь.       Финн смыл остатки геля с рук, наблюдая, как розовая жидкость утекает в слив.       — Ты же знаешь, я бы остался, если бы смог, — искренне ответил Финн, но лишь мысль о студии и забитой доверху почте заставляла что-то в его груди неприятно сжиматься.       Кай дал ему всего неделю на отдых и уже терроризировал сообщениями.       — Сосед вернётся восемнадцатого, — сказал Ноа, прижимаясь лбом к плитке. — Всю неделю тут только я и… — он махнул рукой, описывая в воздухе комнату общежития, — …всё вот это. Можешь тупо заехать. Остаться здесь, объесть мой холодильник, ходить в одних трусах, — его полный отчаяния голос дрогнул.       — Классная идея, — хихикнул Финн. — Втянусь в общагу, буду есть одни чипсы и воровать твои кофты, — он прикоснулся губами к влажному плечу Ноа. — Завалю пару экзаменов… По приколу.       — Да ты и дня не продержишься, — сказал Ноа, развернувшись. — Тебе крышу снесёт. Соберёшь панк-рок группу с чуваками, которые курят за библиотекой.       Финн представил себя, орущего на главной аллее кампуса, пока охрана делает вид, что ей плевать, и Ноа в первом ряду, с трескающимся от улыбки лицом.       — Ты бы был моей фанаткой.       — О, да, — засмеялся Ноа так громко, что звук отразился эхом. — Я бы шил мерч, а ты бы бесился.       Финн прильнул ближе, лбом ко лбу.        — Нет, — соврал он, приукрасив ради Ноа. — Потому что его бы шил ты.       Они простояли под потоком ещё пару минут, прежде чем Финн снова повернул кран, чтобы отключить его, и они внезапно погрузились в тишину.       Финн протянул Ноа полотенце в голубую полосочку, и они вытерлись молча. Он наблюдал, как Ноа тормошил мокрые волосы в разные стороны, напрягая руки и вздрагивая от щекочущего ворса на шее.       Ноа обмотал полотенце вокруг талии и вышел из ванной первым, оставляя на кафеле отпечатки ступней. Финн вышел следом, насухо вытирая голову и направляясь в спальню — простыни там по-прежнему валялись комком, и вокруг пахло сексом.       Ноа остановился напротив мини-бара и наклонился за водой, из-за чего полотенце сползло на его бёдра. Он открыл бутылку, выпив половину за один присест.       — Пить будешь? — невозмутимо спросил Ноа, протягивая бутылку Финну.       Финн отпил, держа бутылку за горлышко двумя пальцами, и плюхнулся на край кровати, чуть не потеряв полотенце. Он проследил за тем, как Ноа обошёл комнату, подбирая с пола одежду и кидая в кучу на стул, а потом остановился. Ноа взял телефон, проверил время, смахнув экран большим пальцем, а потом поднял взгляд на Финна.       — Как отметим День святого Валентина? — ненавязчиво спросил Ноа, будто ему совсем всё равно, но Финн знал его как облупленного.       — Ты романтик, — заулыбался Финн. — Вот и думай.       — А я думал, что богатая фантазия у тебя, — засмеялся Ноа в ответ.       — Только по части музыки, — сказал Финн, откидываясь на локти.       Ноа, листавший что-то в телефоне, вдруг замер, нахмурив брови. Он даже прекратил приглаживать мокрые волосы, сжав свободную руку в кулак у виска.       Финну показалось, что Ноа пытается прожечь взглядом экран. Тишина начала давить слишком сильно, и он сдался первым.       — Эй, — мягко позвал Финн, — Всё в порядке?       Ноа поднял голову, в его остром взгляде отражались синие блики потолочной лампы. Он засомневался и пожал плечами, даже не пытаясь выдавить из себя дежурную улыбку.       — Да, нормально. Просто… — внезапно прервался он, тряхнув головой, — Ладно, забудь.       Финн хмыкнул и наклонился вперёд, на этот раз укладывая локти на колени.       — Хватит про себя дерьмо читать.       Ноа швырнул телефон на кровать экраном вниз.       — Не могу. Сам знаешь, — он устало сжал виски, — Я думал, со временем будет проще, а оно… — его ладонь сделала непонятное движение в воздухе, — Только хуже. Захожу в интернет и вижу, как тысячи людей пытаются решить за меня, кто я такой.       Финн попытался улыбнуться, легко и приободряюще, хотя внутри всё скрутило знакомой беспомощностью.       — Ну, как говорится, хейт в сети — значит, звезда ты, — он пожал плечами, — Никого не волнуют лузеры.       Ноа сложил губы в полуулыбке, но лишь на мгновение.       — Не смешно, — выдохнул он, поникнув, — Меня тошнит даже от мысли о пресс-туре.       Финн пересёк комнату широкими шагами, осторожно переступая через открытый дневник и садясь на стул рядом с ним, нарочно вторгаясь в его пространство. Он потянулся к шее Ноа, массируя её кончиками пальцев.       — Прекрати загоняться, — сказал Финн настолько спокойно, насколько мог, — Ты в норме. Мы в норме, — получилось жёстче, чем планировалось, но Ноа даже не шелохнулся.       Финн почувствовал громко бьющееся сердце Ноа под ладонью.       — Пусть обсуждают, — добавил он, — Мы-то знаем правду.       Ноа слегка склонил голову, не кивая, а подставляясь под приятное поглаживание. Финну хотелось ляпнуть что-то остроумное, но вместо этого он просто притянул его к себе и медленно поцеловал. Ноа позволил ему сделать это, сначала мягко уступив, затем с силой притягивая его ближе за локоть.       Финн разорвал поцелуй с лёгким чмоком, а потом прижался лбом к его лбу, смешно сплющивая носы.       — Закажем пиццу? — предложил Финн. — Посмотрим фильм с самым низким рейтингом. А потом я тебя ещё раз трахну. Выжмем максимум, пока тебя снова не съела учёба.       Ноа выдавил из себя что-то среднее между смехом и стоном, и Финн почувствовал, как этот звук эхом отразился в его собственной груди.       — Любишь меня за тело, — наконец-то улыбаясь, сказал Ноа.       — Ну, тело огонь, — пожал плечами Финн. — А я парень простой.       Ноа театрально всхлипнул и показательно вытер нос тыльной стороной ладони.       — Я сейчас расплачусь. Это план? Манипуляция ради пиццы?       — Может, — ухмыльнулся Финн, сжимая коленку Ноа и наклоняясь к мочке его уха, чтобы прикусить её. — Тебе же нравится.       Ноа закатил глаза, его лицо снова расцвело. Он откинулся на кровать, подбирая телефон, еле удерживая полотенце и открывая приложение доставки.       — Что хочешь?       — Пепперони с халапеньо, — отозвался Финн. — И салат.       Оставив заказ, Ноа вновь отбросил телефон и притянул Финна к себе. Мокрые и слипшиеся, они лежали вместе, переплетаясь в единый живой организм. Подбородок Финна лежал на плече Ноа, и они оба смотрели в потолок.       — Эм, — вдруг начал Ноа. — Спасибо за…Ну, ты понял.       Финн действительно понял.       Он потянулся к скуле Ноа, нежно оглаживая её большим пальцем.       — Для этого и… — Финн замер, ощущая горький ком поперёк горла.       Почти сказал.       «Бойфренды». Месяц назад Ноа даже шутил об этом, мол, если они уж и не собираются называться так прилюдно, то хоть между собой можно. У Финна всё ещё были проблемы, но он видел, как сильно Ноа хочет этот ярлык, будто он заменит ему щит.       — Для этого и существуют бойфренды, так? — через силу выдавил он, чуть не захлебнувшись.       Лицо Ноа странно покосилось. Он моргнул раз, второй, затем громко ахнул, зажимая рот Финна ладонью.       — Да ладно! — воскликнул он. — О боже, а как же твой имидж?!       Финн фыркнул и оттолкнул его руку, которая теперь прижималась к скуластой щеке.       — Фу, ты всё испортил, — лениво пробурчал Финн, нежно улыбаясь.       Он откинулся на спину и прикрыл глаза рукой. Полотенце, наконец, не выдержало, свалившись куда-то на пол.       Ноа прилёг рядом, оперевшись на локоть и молча наблюдая за ним.       — Скучаю по съёмкам, — тихо сказал он. — Не по графику, конечно, не по людям. По тебе, — он слегка толкнул Финна коленом в бедро, — Под боком. Как мне тут...Без тебя.       Финн задумался, накручивая торчащую нитку одеяла на палец.       — Разберёмся как-нибудь.       И снова тишина, прерываемая лишь треском батареи и приглушённым гулом машин за окном.       — Кстати, моя мама спрашивала про тебя, — вдруг начал Ноа.       — Да? — Финн распахнул глаза, спрашивая осторожнее, чем планировалось.       — Ага, хочет познакомиться поближе.       — Мы знакомы, — застонал Финн, жмурясь, — Даже общались.       Ноа фыркнул.       — До того, как мы с тобой начали встречаться, — немножко надавил он, чтобы Финн точно услышал. И услышал же.       Финн приоткрыл сначала один глаз, затем второй и повернул голову в сторону Ноа.       — Это обязательно? Мы недавно виделись, — он снова закрыл глаза, мечтая, чтобы Ноа сменил тему.       Этого не случилось.       — Не считается, — ответил Ноа. — Она хочет, чтобы были только мы втроём.       Финн буквально слышал улыбку в его голосе и упрямство за ней. Он неопределённо хмыкнул и почувствовал, как матрас прогнулся рядом — Ноа придвинулся ближе, обжигая жаром своего тела.       Пауза. Рука коснулась ляжки Финна, легко, но с намёком. Ноа провёл кончиком пальца по его бедру вверх, и Финн дёрнулся, почти вздрогнув.       — Ты не заставишь меня поехать к твоей маме, лапая меня, — беззлобно бросил Финн.       Тело сдавалось. Предательский пульс участился, как только пальцы Ноа зарылись в лобок, затем спустившись к яйцам. Финн запрокинул голову, прикрывая глаза и неконтролируемо вздыхая.       Ноа не был особо тактичным, зато с лихвой компенсировал это упорством. Его ладонь обхватила мошонку, большим пальцем оглаживая шов, после чего скользнула выше, по полунапряжённому члену.       Финн поддался, не шелохнувшись, позволяя ощущениям растекаться по телу.       — Давай, — соблазнительно замурчал Ноа. — Весенние каникулы. Нью-Йорк, пара дней. Мама будет счастлива.       Финн ахнул, то ли простонав, то ли усмехнувшись.       — Я подумаю, — сказал он, хотя трудно было звучать убедительно, когда Ноа настойчиво поглаживал его член, каждый раз скользя большим пальцем по щели.       Ноа слегка сжал его, а затем отпустил, и внезапное отсутствие ласки хлестнуло, как пощёчина. Финн с трудом раскрыл глаза, встретившись взглядом с Ноа. Тот ухмылялся своими розовыми припухшими губами, и его глаза знакомо сверкали странным блеском.       — А что, если я скажу тебе, — заговорщически начал Ноа, — Что после обеда с моей мамой ты можешь сделать со мной всё, что захочешь?       Это был вызов.       Финн изогнул бровь, позволяя тишине накрыть их.       — Что угодно? — пригрозил он, чтобы проверить, отступит ли Ноа.       Ноа повёл плечами, но румянец, поднявшийся по шее, сразу выдал его.       — Что угодно.       Финн взвесил все за и против, рассмотрел тысячи вариантов и оценил свои козыри. Ему казалось, словно перед ним теперь лежала целая гора возможностей. Всё то, о чём он когда-то мечтал, но никогда не осмеливался просить.       Он улыбнулся, медленно и широко.       — По рукам, — произнёс он. — Но ты об этом ещё пожалеешь, — и опустил ладонь на бедро Ноа.       Ноа рассмеялся по-настоящему, с лучинками вокруг глаз.       — Жду не дождусь.       Финн сорвал полотенце с Ноа и швырнул его куда-то за кровать. Он посадил Ноа к себе на колени и медленно, жадно огладил его бёдра, а затем сжал его задницу, впиваясь пальцами, только чтобы почувствовать её упругость. Ноа наклонился, соприкасаясь лбами, и на мгновение оба замерли, дыша друг другом.       — Пицца будет через двадцать минут, — прошептал Ноа, губами коснувшись уха Финна.              Финн оскалился, царапая зубами его подбородок.       — Нам хватит, — сказал он и щипнул Ноа за внутреннюю сторону ляжки, любуясь, — Дождёмся курьера или...       Ноа поймал запястье Финна, кружа по острой кости большим пальцем.       — Ты отвратительный, — пробормотал он нежно, без упрёка.       Ноа поцеловал Финна, не спеша раскрывая рот, и Финн почувствовал, что растаял. Он нащупал смазку, едва глядя, и Ноа захохотал в поцелуй, легко и беззаботно.       Финн смазал пальцы и потянулся вниз, пока Ноа извивался на его коленях, снова возбудившись. Он ловил каждую эмоцию на лице Ноа, которое менялось с каждым новым прикосновением, и думал, сможет ли он утонуть в этом парне навсегда.       — Заставишь меня открывать дверь в таком виде? — выдохнул Ноа, не то всхлипывая, не то смеясь.       Губы Финна скривились, и яркая, жгучая вспышка вдруг выстрелила в голову.       Никогда. Он не позволит кому-то ещё увидеть Ноа в таком виде, с покрасневшим лицом и алыми отпечатками зубов повсюду. Финну так хотелось отогнать от себя эту мысль, но она вцепилась, словно репей.       — Ни за что, — отрезал Финн.       Он протянул руку, касаясь пальцами щеки Ноа, и приблизился настолько, чтобы почувствовать сладкий запах его дыхания.       Свободная ладонь скользнула вниз, жадно, от груди до живота, и сжала член Ноа, будто чтобы заземлиться и доказать свою правоту. Ноа замер с полуприкрытым ртом, хлопая широко распахнутыми блестящими глазами, и Финну всё сразу стало ясно. Дрожь в бёдрах, слабо трясущийся подбородок, отсутствие реакции — он ждал.       Финн прижался к губам Ноа, сначала жёстко, потом чуть мягче, в конце вообще не прикасаясь, только дыша одним воздухом.       — Ты мой, — рыкнул он.       Прозвучало невероятно тупо. Как из плохого фильма или, что ещё хуже, как угроза. Идиот.       Ноа тихо вздохнул, полусмеясь, но не соглашаясь. Финн обхватил рукой основание его члена, медленно поглаживая его большим пальцем и наблюдая, как тот задыхается. Он любил, когда Ноа тянулся к нему, прижимаясь всем телом, и ни слова не говорил, позволяя тишине говорить за себя.       Финн чувствовал, как ревность по-прежнему ела его изнутри, но она смиренно утихла, стоило Ноа схватил его за запястье и прижать к себе. Не для того, чтобы остановить, конечно, а чтобы успокоить. На миг Финн позволил себе раствориться в моменте.       Казалось, что они могут провести так всю жизнь, забыв о пицце и внешнем мире, оставшемся за дверью в тысяче миль от них.       — Ладно, — прошептал Ноа, прижавшись носом к щеке Финна и поцеловав его за ухом. — Твоя взяла, — сказал он хриплым голосом.       Финн промолчал. Он знал, что в этом была только доля правды.       Стук в дверь через десять минут — гневный и настойчивый — Финн пропустил мимо ушей. Он не хотел отпускать Ноа, даже когда тот сложился от смеха пополам.       Их тела слились воедино, потные и слипшиеся, и всё вокруг исчезло, оставив только жар, солёный привкус на губах и уверенность друг в друге.