Глава 74

             - Акито… Ведь ты даже сражаешься собственными силами, я узнал, что ты используешь как свою собственную силу мой приказ, ты сражаешься с помощью неё, благодаря мне стал таким сильным.              - Больше нет. – Сказал Акито. – Я использовал устройство АнтиГиаса, и больше на меня это не воздействует, я сражаюсь собственными силами.              Один атаковал Венцегеторик, при этом битва продолжалась истощая силы друг друга, при этом вокруг найтмеры Ордена Михаила уничтожались, они не могли справится с войсками Ордена Черных Рыцарей, а два аса на машинах девятого поколения продолжали сражаться.              Один был чернее самого космоса, а золотой Венцегеторик явно подражал Ауруму Морталис был полностью золотым. Черных Рыцарь что сражался за людей, и великий магистр Ордена Святого Михаила сражался за смерть всех людей.              Один рванулся вперёд, не оставляя ни секунды на раздумья, и копьё Гугнир вспыхнуло, рассекая пространство коротким, ослепительным импульсом. Венцегеторик принял удар на щит, золотое поле взвилось, как солнечная корона, но не дрогнуло — лишь пошло рябью, перераспределяя колоссальную энергию по всей конструкции. Шин даже не попытался отступить, наоборот — пошёл навстречу, встречая брата не обороной, а агрессией.              - Ты врёшь себе, Акито! — его голос звучал почти радостно, почти восторженно. — Ты не можешь отказаться от того, что я тебе дал!              Венцегеторик ударил в ответ, и его оружие не просто атаковало — оно ломало ритм боя. Андроные импульсы летели во все стороны, чтобы перекрыть Хьюго любую возможность для маневра. Акито не уклонялся полностью — он срезал траекторию, позволяя удару пройти по касательной, щит вспыхнул, перегрузка прошла по корпусу, но машина удержалась.              - Ты ничего мне не дал, — спокойно ответил он. – Ты раз за разом пытался у меня все отнять.              И в следующую секунду Один оказался у него в слепой зоне.              Манёвр был невозможным для обычного пилота — резкий рывок вниз, затем мгновенный разворот с набором высоты, и Гугнир ударил снизу-вверх, прямо в сочленение щита и корпуса. Щит Венцегеторика вспыхнул, перегрузился, и на долю секунды оголилась броня. Этого хватило бы, чтобы уничтожить любую другую машину.              Но не эту.              Шин отреагировал не на удар, а на намерение буквально каким-то шестым чувством он успел уклонится. Его машина сместилась раньше, чем атака завершилась, и клинок лишь срезал часть брони, не достигнув критической зоны. Это разделяло просто хороших пилотов от асов, способность чувствовать свою интуицию.               В тот же момент Венцегеторик ответил — не клинком, а серией точечных импульсов, направленных в узлы управления Одином.              Акито принял их на щит, но давление было чудовищным. Системы предупреждения заорали, энергия уходила быстрее, чем могла восполняться, и он это чувствовал.              Он не уступал.              Но и Шин — тоже.              - Ты всё ещё слаб! — крикнул Шин, бросаясь вперёд. — Ты всё ещё цепляешься за жизнь, за этих людей, за этот мир!              Они столкнулись вновь, уже без дистанции, без пауз, без пространства для манёвра. Клинок против клинка, щит против щита, импульсы на расстоянии вытянутой руки. Каждый удар сопровождался вспышкой, каждый контакт — перегрузкой систем, каждый манёвр — балансированием на грани разрушения.              Акито чувствовал, как машина становится продолжением его тела, как каждый датчик, каждый импульс, каждая вибрация складываются в единый поток информации. Он не думал — он действовал. И впервые за всё время в этом не было чужого приказа.              - Я не слаб, — тихо сказал он.              И в этом спокойствии было больше силы, чем в крике. Он пошёл вперёд.              Не быстрее — точнее, точнее, чем когда-либо делал, он сосредоточился на враге даже больше чем, когда был под приказом «Сдохни», он сражался не силой, а последовательностью. Уход из-под удара не ради уклонения, а ради позиции. Ответ не в моменте, а на следующем шаге. Он начал предугадывать не движения машины, а решения пилота.              Акито понимал, как думает его брат, как он действует как он думает все это было ему известно.              Шин это почувствовал и рассмеялся диким неконтролируемым смехом.              - Вот так! — в его голосе было безумное восхищение. — Вот таким ты мне и нравишься! Ты же хочешь меня убить, разорвать меня, что же у меня такие же чувства, ты мешаешь тому что бы наступил полный и окончательный мир, мир на кладбище которым и станет этот самый мир.              Венцегеторик вспыхнул золотом, и его реакторы вышли на предельную мощность. Он перестал экономить. Удары стали тяжелее, быстрее, агрессивнее. Он не пытался победить — он пытался раздавить.              Один дрогнул. Системы зашкаливали. Энергия уходила.              Акито это видел. И продолжал. Он должен был уничтожить Шин Хьюго Шианя во имя своих людей во имя своей веры и своей семьи – во имя Лейлы, он должен будет уничтожить его.              Они били друг друга, пока пространство вокруг не превратилось в сплошную вспышку. Пока остатки энергии не стали последним ресурсом. Пока каждый импульс не становился выбором — ударить или защититься.              И затем… всё закончилось. Почти одновременно.              Щиты погасли.              Оружие замолчало.              Обе машины зависли в пространстве, инерция уводила их в разные стороны, системы переходили в аварийный режим.              - Вот и всё… — тихо сказал Шин. Он чувствовал победу ведь они оба умрут. И это уже победа. — Без силы… ты никто…              Один попытался выровняться, но двигатели захлебнулись. Венцегеторик тоже дрогнул, потеряв устойчивость. Они оба остались без энергии.              Без возможности продолжать. Без преимущества.              И тогда в бой вмешались другие.              Сначала — сигналы.              Потом — тени.              Ланселот Дюшас прорвался сквозь хаос боя, словно стрела, направленная точно в цель. Его система полёта работала на пределе, щиты вспыхивали, отражая случайные попадания, но он не замедлялся.              Лейла не думала, она просто летела спасать своего любимого человека.              - Акито!              Её голос прорезал эфир, и в этом одном слове было всё — страх, решимость, ярость, надежда.              Она вошла между ними, закрывая Одина своим корпусом, подхватывая его, стабилизируя, подключая аварийные системы передачи энергии. Ланселот Дюшас засиял, отдавая часть своих резервов, вытягивая Одина из состояния полной остановки.              Лейла пришла на помощь своему любимому человеку, Жанна Рао же была ранее подбита и просто дрейфовала в спасательной капсуле и не могла спасти Шин Хьюго Шианя.              Венцегеторик остался один. Шин смотрел, как его брат уходит. Как его забирают. Как он остаётся.              Без энергии. Без поддержки. Без победы.              - Ты… — его голос сорвался, и в нём впервые не было уверенности. — Ты не можешь просто… уйти…              Но Акито уже не отвечал.              Лейла развернула машину, уходя из зоны поражения, прикрывая его, уводя в безопасный сектор, где уже подтягивались силы Ордена.              А Шин остался в тишине среди обломков с заканчивающимся воздухом, со временем придет объятие смерти. Не быстро, в отличии от адронного выстрела. Вполне возможно, что Лейла просто решила получить еще один найтмер 9го поколения, но в таком случае могла бы просто пробить кабину.              - Шин Хьюго Шиань, умри в темноте, в одиночестве. Это тебе мой приказ. – Сказала улетающая Лейла, она летела к своему флагманскому кораблю. – Или приговор, в отличии от тебя я хотя бы герцогиня.              Это был финальное издевательство, учитывая, что Лейла была солдатом Ордена Черных Рыцарей не признающий аристократию, и возможным кандидатом в президенты Европейского Союза, а Шин Хьюго Шиань стал эрцгецогом по решению Императора.              

***

      Когда Фреи были запущены, корабли и найтмеры старались сбить их, но некоторые ракеты вошли в атмосферу планеты, и одна из ракет летела прямо к Токио.              Ланселот Альбион бросился прямо к одной из этих Фрей.              - Говорит Сузаку Куруруги, я знаю на моей машине есть средство АнтиГиаса, активируй их. – Сказал японец. – Я уничтожу эту Фрею.              - Хорошо. – Сказал Шнайзель и активировал устройство, и больше Сузаку не сдерживал приказ «Живи», он мог пожертвовать своей жизнью во имя людей.              Он презирал весь мир что видел вокруг себя, сформированный Шнайзелем, Лелушем, Сарехом, всеми этими людьми, они использовали презренные средства, чтобы добиться власти, Лелуш вообще сначала обманывал всех как Зеро, потом притворялся Чарльзом и допускал жестокость и несправедливость.              Сузаку, не хотел жить в мире где это будет нормально, он ничего такого не хотел, на самом деле он искренне хотел умереть, все его идеи высмеивались, в них никто не видел никакой ценности, и самое главное люди презренными средствами добивались большего. Войнами, революциями, обманом, это все его раздражало, что он становился больше пешкой Чарльза, Шнайзеля, Лелуша, он убивал британцев в этой битве, чтобы не допустить падения человечества, и тут он увидел просто шанс все наконец-то закончить, что бы ничего такого не было.              Ланселот Альбион летел вниз входя в планетарную атмосферу, разворачивая щиты так что бы не допустить перегрева корпуса, и стал больше метеоритом.              Он наконец-то может контролировать все свои действия, свои мысли и свои желания, больше он не будет оружием, а станет героем которым и хочет быть всегда.       Ланселот Альбион вошёл в атмосферу, как падающая звезда — не как машина, не как оружие, а как точка воли, направленная вниз с единственной целью. Плазма вспыхнула по обшивке, воздух загорелся вокруг него, превращая корпус в пылающий силуэт, и даже щиты, развернутые на максимум, начали скрипеть под давлением. Температура росла, системы предупреждения кричали, но Сузаку не отключал их — он смотрел прямо вперёд.              Туда, где шла Фрея.              Ракета падала быстрее, чем должна была. Её корпус светился холодным, чуждым светом, будто сама реальность вокруг неё уже начинала трескаться. Даже на расстоянии он чувствовал, как меняется поле — не просто энергия, а что-то глубже, что-то, что не должно было существовать в этом мире.              - Вот оно… — тихо сказал Сузаку Куруруги.              Перегрузка ударила.              Альбион резко скорректировал траекторию, входя в более крутой угол падения. Внутри кабины гравитационные демпферы выли, работая на пределе, но даже они не могли полностью убрать давление. Каждое движение отдавалось в теле, каждая секунда была борьбой не только с машиной, но и с самим собой.              Но впервые за долгое время… он не сопротивлялся этому. Он принимал это. Он сам выбрал этот путь.              Сузаку резко включил форсаж. Двигатели Альбиона взревели, и машина буквально сорвалась вниз, сокращая дистанцию. Поток воздуха стал плотнее, огонь вокруг усилился, превращая его в огненный след, и если бы кто-то смотрел снизу, он бы увидел падающий метеорит, не понимая, что внутри него — человек.              - Я больше не оружие… — прошептал он.              Фрея была уже близко.              Слишком близко. Системы наведения начали сходить с ума, поля искажения вокруг боеголовки сбивали расчёты, но Сузаку уже не полагался на них. Он видел её. Чувствовал. Выбирал траекторию не по цифрам, а по интуиции, по тому самому боевому инстинкту, который он выковал годами.              - Я сам выбираю…              Ещё ближе.              Щиты начали трескаться. Температура превысила допустимые пределы. Один из стабилизаторов вышел из строя, и Альбион дёрнулся, уходя в неконтролируемое вращение, но Сузаку мгновенно выровнял машину, включив резервные системы.              Он не замедлялся. Он ускорялся.              Фрея уже занимала почти весь обзор. Её свет был не ярким — он был пустым. Как будто за ней не было ничего.              - Это мой выбор…              Он снял ограничители. Система предупреждения вспыхнула красным, но он проигнорировал её. Реактор вышел на пик, энергия пошла в оружие, в двигатели, в щиты — во всё сразу. Альбион задрожал, как живой, не выдерживая такого режима, но держался.              Последний рывок. Последний импульс.              - Я не буду больше убивать по чужой воле…              Он направил копьё энергии вперёд. И врезался. Вспышка была мгновенной.              Фрея начала раскрываться, её поле пошло волной, пространство вокруг стало исчезать, стираться, как будто его никогда не было. И в самом центре этого зарождения стоял Ланселот Альбион.              На долю секунды.              Сузаку закрыл глаза.              И впервые за долгое время… он улыбнулся.              - …только по своей.              Розовый свет накрыла всё. И сознание исчезло.              

***

             - Фрея направляющееся в Токио уничтожена Сузаку Куруруги, но нет гарантии что другие боеголовки смогут быть перехвачены! – Воскликнул офицер на мостике «Великой Британии», Лелуш не ожидал такой ситуации. Сарех погиб, произошел полный залп Фрей, и теперь они отслеживают десятки целей.              - Продолжать давить, уничтожить Мататрона, направить все наши силы туда, силам охраняющие города просто приготовится. – Лелуш не был властен над такой ситуацией, да его когда-то лучший друг погиб защищая Токио. – Нам нужно уничтожить станцию.              Тут же произошло что-то неожиданное их системах появился новых сигнал что стал отображаться как союзный, причем сразу на всех мониторах, конечно можно было взломать систему «свой-чужой», но это не могло произойти быстро.              - Что это? – Спросил Лелуш указывая на неожиданно появившийся союзный корабль. – До прихода «Прометея» и его группы, еще 8 часов. Что такое Керн?              - Не могу знать Ваше Величество. – Ответил капитан «Великой Британии», Лелуш отобрал у отца все. Его трон и даже его корабль, просто «Великая Британия», являлся сильнейшим кораблем во всем Британском Космическом Флоте.              - Они связываются с нами.              На мониторе появилось темное помещение, где стоял трон, где величественно сидела женщина, даже от своего отца Лелуш не ощущал такой ауры властности, как от этой женщины, тут в кадре появился Сарех.              - Лелуш, все хорошо я жив, так что сейчас нужно перехватить Фреи, отступайте от станции мы с ней разберемся, и с Фреями, добейте уже Чарльза, я как-то не смог этого сделать. Но моя жена была поблизости.              - Как же ты смог проиграть моему отцу, он же 60 летний старик, а ты суперсолдат! – Раздраженно сказал Лелуш, отдавая нужные приказы в том числе и что Сарех жив, но об этом знало только высшее командование.              - У всех были плохие дни, при этом я точно был уверен, что защитил машину от Возмутителя Гефьен, и не до конца просчитал все последствия.              Тем временем флагманский корабль Сареха уже появился на оптических сенсорах, он был слишком развитым что бы его заметили чем-то другим, но вот в оптическом диапазоне его можно было заметить. Если Исара не включила систему невидимости, а так он был прекрасен в своем великолепии.              Керн был просто прекрасным с эстетической точки зрения.              Основа полумесяц, это была основа корабля для фокусировки огня по курсу корабля. Корабль не выглядел как нечто созданное для гравитации или жизни. Оно было оружием — идеальной геометрией, вписанной в пустоту. Его поверхность была покрыта сложнейшими узорами светящихся линий, напоминающих одновременно и схемы, и сосуды, по которым текла энергия. Изумрудное сияние пульсировало, будто корабль был живым, и каждая вспышка света соответствовала какому-то внутреннему процессу, недоступному пониманию человеческой техники.              А еще огромные символы династии Сарехан выдавало то кому принадлежит на самом деле этот корабль – это флагманский корабль Урваши, это флагманский корабль Сареха! И этот корабль пришел за своим господином, пройдя через десятки вселенных, найдя ту самую сигнатуру что подходила исходя из показания датчиков, которые зафиксировали сигнатуру вселенной в момент прорыва.              Внутренний обод полукольца был испещрён сотнями, если не тысячами модулей — орудийных платформ, энергетических узлов, сенсорных массивов. Они не торчали хаотично, как на земных кораблях, а были встроены в структуру так, будто изначально являлись её частью. Никаких лишних элементов — только идеальная функциональность, доведённая до эстетики.              За полукольцом поднималась основная часть корабля — массивная, многослойная конструкция, напоминающая одновременно крепость и храм. Её формы были угловатыми и строгими, но не грубыми — каждая грань имела смысл, каждая линия продолжала другую. Там, где у человеческих кораблей были бронеплиты, здесь были пластины неизвестного материала, на которых играли отблески зелёного света, будто сама энергия была вплетена в их структуру.              Вдоль корпуса тянулись световые дорожки — не просто подсветка, а визуализация потоков энергии, текущих внутри корабля. Они сходились в узлах, расходились, образовывали сложные фигуры, которые менялись в реальном времени. Это не было украшением — это была демонстрация мощности.              И в этой мощи не было показной агрессии.              Она была абсолютной.              Ни один двигатель не издавал видимого импульса, ни один манёвр не сопровождался привычными выбросами — корабль просто находился там, где хотел быть. Пространство вокруг него казалось слегка искажённым, будто он не столько двигался через космос, сколько подчинял его себе.              - Это… — тихо произнёс кто-то на мостике, не в силах закончить мысль.              Это не был «Прометей». Это не был ни один корабль, созданный человечеством. Это было нечто, что стояло на ступень выше самой концепции флота.              Флагман.              Корабль, который не нуждался в сопровождении, потому что сам являлся флотом. Корабль, который не вступал в бой — он его завершал. И когда его изумрудные линии вспыхнули ярче, а по кольцу прошла волна света, стало ясно: он уже начал действовать.              И сейчас этот корабль направлялся прямо в сторону станции Рагнарек. Ему даже не нужно было стрелять. Множество выстрелов адронных пушек выстрелили в корабль, но тот даже не отреагировал на это никак, все было поглощено вспышками щита, который идеально прилегал к корпусу корабля.              - Неужели?? – Лелуш был шокирован, так как он кажется понял, что вообще должен сделать этот корабль.              В корабль стреляли все чем можно даже запустили несколько оставшихся Фрей, и самое забавно корабль даже не замечал всех этих потуг просто беря на свои щиты все удары.              - Это что будет таран?       Керн не ускорился — он просто стал ближе. Пространство перед ним словно сложилось, как ткань, и трёхкилометровый корпус начал входить в траекторию столкновения с такой неизбежностью, с какой падает астероид, выбравший свою цель миллионы лет назад.              Станция Рагнарёк первой «поняла». И это поняли не люди что продолжали стрелять, не системы, а вот щиты.              Они вспыхнули раньше, чем поступил приказ, развернувшись на максимальную мощность. Огромный сферический барьер окутал станцию, переливаясь напряжённым светом, перегружаясь уже от одного факта приближения Керна. Энергия пошла по всем каналам, реакторы станции вышли на предел, и казалось — она готова выдержать.              Казалось. Им показалось что они могут выдержать атаку корабля, который превосходил их на несколько сотен поколений развития космической техники.              Потому что Керн не замедлялся.              Адронные залпы били в него непрерывно. Лучи, способные испарять корабли, рассыпались по его щиту, превращаясь в вспышки, которые даже не оставляли следа. Фреи, выпущенные в отчаянной попытке остановить неизбежное, раскрывались раньше времени, их разрушительное поле расползалось по щиту Керна… и исчезало, как вода на раскалённом металле.              Он просто шёл вперёд. Без всяких усилий, и без любого сопротивления, показывая, чем он на самом деле являлся – флагманском кораблем, правителя огромного и сильного государства, у которого были технологии, превосходящие все что можно было увидеть или узнать для местных людей.              Керн двигался так, как если бы сама Вселенная признала его право на это движение.              - Он… даже не тормозит… — выдохнул кто-то на мостике.              И в следующую секунду всё произошло.              Удар.              Керн вошёл в щит Рагнарёка, как нож в воду. Барьер выдержал долю секунды, выгнулся, вспыхнул ослепительным светом… и разорвался, не выдержав разницы масштабов. Волна энергии прокатилась по всей станции, выбивая системы, перегружая реакторы, ломая внутренние поля.              А затем корпус.              Пятисотметровая конструкция встретилась с трёхкилометровым чудовищем.              И проиграла в моменте.              Керн не пробил её — он разрезал её своим корпусом. Полукольцо вошло в центральную часть станции, и та просто не выдержала — её структура начала ломаться ещё до физического контакта, под давлением гравитационных и энергетических полей корабля.              Каркас треснул. Центральный реакторный блок сместился.              Станция согнулась, как если бы её ударили молотом бога.              И затем — разлом.              Рагнарёк раскололся.              Не на аккуратные секции, не на логичные модули — он разорвался, словно был хрупкой игрушкой. Огромные сегменты станции начали уходить в разные стороны, отрываясь, вращаясь, сталкиваясь друг с другом. Орудийные платформы отрывались от креплений, внутренние палубы раскрывались в вакуум, выбрасывая обломки, людей, технику.              Керн прошёл сквозь него.              Полностью.              Не остановившись ни на мгновение.              Позади него оставалась не станция — а облако обломков, медленно расширяющееся в пустоте. Огромная конструкция, на которую возлагались планы уничтожения мира, превратилась в хаос вращающихся фрагментов, искрящихся остатками энергии.              И только спустя несколько секунд пришёл звук — не в вакууме, а в системах кораблей, как отголосок перегрузки сенсоров, как эхом пронёсшийся по каналам связи.              Рагнарёк… больше не существовал. Керн остановился.              Не резко — он просто перестал двигаться, словно завершил действие, которое было для него столь же простым, как шаг вперёд.              Его изумрудные линии вспыхнули мягче. Как если бы он даже не считал это боем.              На мостике «Великой Британии» стояла тишина.              И только Лелуш, не отрывая взгляда от экрана, тихо произнёс:              - …Он даже не сражался.              И это было самым страшным.              Потому что если это — не бой… то что тогда бой для него?              - Вот и все Лелуш, остался только Чарльз, кто там сможет его добить? После использования всего то он использовал у него не должно было остаться много энергии.              - Хорошо, понял тебя.                     Тем временем Сарех что бы сэкономить время телепортировал модифицированные глайдеры смерти прямо на поверхность планеты, и от туда они стали взлетать что бы своим дальнобойным оружием сбить Фреи, у них были хорошие сенсоры, высокая скорость и у них были инерционные демферы, а также системы позволяющие разгоняться в атмосфере до гиперзука без всяких проблем, и сохранять управление, и самое главное с этой платформы запускались желтые дроны, которые тут же наводились на сигнатуры Фрей, и сбивали их.              Люди видели, как в небе вспыхивало розовое зарево, и как они знали это взрывы Фрей, только они происходили вверху, и не разрушали города. Истребители сбивали Фреи, быстро и решительно, этими машинами ментально управляли лучшие пилоты галактики Млечный Путь, они ментально контролировали свои машины даже не находясь в них, все пилоты сидели на Керне, и управляли машинами.              Пришла истинная мощь династии Сарехан, что стала сражаться на стороне Объединенных Сил, у сил лоялистов больше не было никаких шансов.              Шнайзель же был действительно впечатлен силой флагманского корабля Сареха и думал – «Есть ли еще во вселенной такие же силы?».              Сарех ответил бы ему что всегда стоит расчитывать на то что есть рыбка покрупнее.              На самом деле Земля тут сделала много шагов вперед, и достигли впечатляющих результатов. Им нужно просто продолжать развиваться культурно и духовно.              

***

             Несколько минут назад.              Сарех очутился на мостике Керна, который тут же узнал, так же как и чувство телепортации. На командном троне сидела Исара в броне, которую он сделал для неё.              - Рад тебя видеть дорогая.              - Ты чуть не погиб. – Раздраженно сказала она. – Я не для того пересекала целые вселенные и задействовала гигантские ресурсы в том числе и МНТ, что бы увидеть как ты подохнешь во имя какой-то непонятно фигни. Но мы потом поговорим это потом. Что мы должны действовать? Начинать развертывание наших сил для захвата планеты?              - Нет-нет, в целом вся планета уже принадлежит нашим союзникам.              - Знаю, я взломала местный Интернет, и поняла, что ты тут устроил за полгода. И если честно – тебе нечего делать?              - Чарльз зи Британия угроза уровня Экстремис, он хотел уничтожить все человечество, и я не знаю есть ли в этой вселенной гоаулды. Если их нет, значит Земля единственное обиталище людей, и он хотел убить всех людей. – Пояснил Сарех. Исара лишь кивнула, и тут Золотой Легион дал ему его собственную броню, которая стала собираться прямо на его теле, преобретая те самые формы двухметрового скелета, которые так любил Сарех и еще выдали резервный Посох Света.              - Он хочет уничтожить свою собственную расу? Зачем? – Спросила Исара, как только на Сарехе образовался шлем, он использовал систему ментального сканирования, и отправил часть своих воспоминаний пакетом Исаре, её собственные системы это приняли и быстро проанализировали. – Ох черт… Поняла тебя, мы должны положить этому конец, так же проникнуть в этот Мир Си, и нейтрализовать Коллективное Сознание, но это уж точно не будем мы делать, я взяла Ферлингов, Нокс и Древних на всякий случай, тут еще Брунгильда.              - Это хорошо, будет кому помочь после победы, а сейчас видимо мои ученики уничтожат того, кто подошел очень близко к моему убийству.              - Тебе повезло что я за всем следила, но не вмешивалась, ожидая что это какой-то из твоих планов, только явно смерть не твой план. – Раздраженно сказала жена Сареха, тот просто кивнул, и начал связываться с Лелушем, чтобы сказать ему как изменилась ситуация.              - У меня только один вопрос, зачем ты везде используешь наш символ.              - Мой.              - Мы в браке, у нас все общее. – Ответила Исара, типичное поведение двух людей что знают друг друга уже четыреста лет, и не видели друг друга полгода. – Местный Орден Черных Рыцарей даже не похож на джаффа, они даже никогда не захватывали планет.              - Исара, у них только одна планета.              - И я о том же, хоть орбитальные высадки уже освоили. У меня есть целый легион тут начать высадку пусть посмотрят, как выглядит настоящий захват планеты.              - Побойся Бога.              - Я тебя уже 400 лет не боюсь. – Ответила жена, и хитрая улыбка была на её губах. – А вот тебе стоит.              - Я тебя тоже не боюсь, у нас равноправные отношения, и я бы тоже тебя спасал если бы где-то застряла. Я бы привел весь флот и спас бы тебя.              - И планету где я приземлилась от меня. Кстати ровно это я делаю прямо сейчас, спасаю эту Землю от тебя, на полгода на планете тебя оставила и вот тут уже ходят Легионы Черных Рыцарей орбитальные сражения, удары дезинтеграционным оружием, все это страшно, а ведь год назад всего этого не было, я уверена во всем виноват исключительно ты.              - Справедливо.              

***

             Сесили напала на Метатрона, как только тот уничтожил Аурум Морталис, и стала стрелять из всех орудий, чтобы продавить щиты. Уничтожить эти устройства Возмутителя Гефьен, что бы никто не мог попасться в эту ловушку.              Тут же рядом появилась Марибелл которая стала тоже стрелять по найтмеру своего отца.              - Умри уже Чарльз ты проиграл, ты все проиграл!!! – Говорила Сесилия. – У тебя не осталось ничего, смерти этих людей не принесет тебе ничего, ты не сможешь победить нас, ты не сможешь забрать Код ни у меня, ни у Ви Ви, ты ничего из этого не сможешь сделать, мы уничтожим Рагнарек, у тебя закончится энергия, и ты просто задохнешься в космосе, нет для тебя больше никакого сценария!              - Ты ничего не понимаешь Си Си, я не сдамся пусть даже умру, но я умру за Мир Без Лжи. – Он выстрелил в Ланселота Си Си, но тут резко появилась Марибелл и выстрелила в него.              Весь бой стал смещаться как раз в сторону планеты. Одна из рук Метатрона просто отлетела, как и часть навесного оборудования.              - Чарльз! Ты слышишь мой голос! – Гремела Марибелл думая, что Сарех погиб, и испытывая ярость по этому поводу. – Ты ничтожество, ты всегда был и останешься ничтожеством, я говорила это твоему брату и говорила тебя, лучше бы ты сдох вместе с твоей матерью, и тебя никогда не существовало, всего того зла что ты принес всем, твой брат убил мою семью, мою настоящую семью, а сколько семей разрушил ты своими войнами, ты жалкое мелкое и трусливое ничтожество, пошедший по простому пути, вместо улучшения человечества, ты решил сделать всех несчастными в твоем Мире Без Лжи был бы счастлив только ты или твои сумасшедшие фанатики которым ты промыл мозги, никто не будет счастлив, я отвергаю этот мир поэтому сдохни!!!              Марибелл мощным ударом, заставила Метатрона войти в планетарную атмосферу, и нужно было экономить энергию так что Чарльз не боролся с гравитацией, а просто полетел к Земле, надеясь там нанести удар Си Си и Марибелл забрав Код у бессмертной. Надеясь стать бессмертным и победить хоть в каком-то качестве, даже просто запустить Сопряжение Рагнарека даже без второго Кода, ему уже все было не важно.              В этот момент Марибелл и Сесилии пришло сообщение что Сарех все же жив, и что прибыла помощь из его родной вселенной, станция «Рагнарек» уничтожена тараном, и что сейчас уничтожаются Фреи, четко и методично, оставался только Чарльз, у которого осталось очень мало энергии.              - Сесилия. – Сказала Марибелл. – Мы должны его прикончить.              - Да, это твоя добыча Марибелл. – Она понимала, что у девушки слишком много претензий к Чарльзу. Да не Чарльз убил её семью, но тот сделал что-то гораздо хуже – он собирался уничтожить все человечество, он создавал вдов и сирот по всей планете, мотивируя это какой-то фигней о Мире Без Лжи. И будет правильно если ребенок безумца убьет его. Так же Марибелл на самом деле не испытывала никакой любви к Чарльзу.              На самом деле ни один ребенок Императора не любил его, потому что он не любил его. Одиссей говорил, что не испытывал никакой любви от Императора, как и Шерри и Гвиневра. Каждый пытался заслужить любовь или же заполнить свое сердце хоть чем-то.              Одиссей стал апатичным так как рано понял, что у него нет никаких способностей что бы заслужить любовь. Гвиневра пыталась архитектурой и нарядами заполнить эту пустоту. Шнайзель показав, что равен Императору победив его. Корнелия стремилась стать самым жестоким палачом, надеясь, что если она убьет миллионы папа её полюбит.              Единственная кто по-настоящему стала счастливой это была Шерри, поэтому Чарльз её ненавидел, человек что причиняет другим только боль не может быть по настоящему счастливым. И ненавидит любого, кто может испытывать любовь.              Именно из-за этого Бисмарк получил право распоряжаться жизнью Джуго Сумераги, а может быть и его дочери.              Вот теперь вся ненависть что копилась в этой семье обрела меч, в лице Марибелл.              Лелуш сам хотел убить Императора, но отдал это право сестре, ведь в сущности у Чарльза больше ничего не осталось, только маленький проблеск надежды что он сможет победить Сесилию и отобрать её Код. Ничего больше, он не более чем загнанный в угол ублюдок.              Они приземлились где-то в Британии, рядом с дорогой, и продолжили сражаться полях. Энергии на взлет уже не было.              - МАРИБЕЛЛ!!!! – Воскликнул Чарльз, продолжая сражаться с одной рукой, у него был в ней меч, а вот у Ланселотов Сесилии и Марибелл были две руки. И те были достаточно функциональны.              - О ты помнишь мое имя, а у нас были споры помнишь ты имена детей что родились из-за тебя. Зачем тебе было столько нас? Зачем? Зачем тебе больше двухсот детей? Что бы мучать нас? Что бы твой ублюдочный брат убивал наших матерей, и потом вы насмехались над нами смотря на наши слезы? Что бы повторять травму которую вы два малолетних ублюдка испытали в детстве? Ты хоть когда-то в своем Мире Без Лжи спрашивал свою мать – хочет ли она такого Ада что ты должен был устроить всему населению планеты? Что она ответила тебе.              - Заткнись!!! – Чарльз уже ревел понимая, что не сможет победить, но не хотел этого принимать.              Он бросился в атаку на свою дочь, только эта дочь не была уже той девушкой что была в ужасе и страха от смерти матери и сестры, сейчас перед Чарльзом стоял безжалостный воин, командир своих личных военных сил, которая готова убивать и умирать за свои идеалы, и сейчас её можно убить, но не победить.              Чарльз рванулся вперёд, как загнанный зверь, уже не Император, не архитектор мира — просто человек, который отказывается умирать. Его единственная оставшаяся рука сжимала клинок, и он вложил в этот удар всё, что у него осталось: ярость, отчаяние, страх.              Но против него стояли не дети. Стояли его последствия.              Марибелл не отступила.              Она приняла удар — не щитом, не уклонением, а встречным движением. Её Ланселот сместился на долю секунды раньше, чем лезвие достигло цели, и клинок Метатрона прошёл по касательной, срезав часть брони с плеча, но не задев ничего критического.              А затем она ударила в ответ. В сочленение. Как подсказывал её обширный боевой опыт, все это она делала так что бы уничтожить своего отца.              Меч Ланселота вспыхнул и врезался в узел крепления оставшейся руки Метатрона. Щит Чарльза вспыхнул, но не выдержал — слишком много повреждений, слишком мало энергии. Удар прошёл сквозь него.       Рука отлетела.              Метатрон дёрнулся, потеряв баланс, и на долю секунды завис, как раненое чудовище.              - Всё… —сказала Марибелл. — Ты уже не сражаешься.              И в этот момент вмешалась Сесилия.              Она не дала ему даже секунды на восстановление. Её Ланселот прошёл сбоку, почти вплотную, и выстрелил в упор. Серия точечных импульсов прошла по поверхности Метатрона, как хирургический скальпель, выжигая сенсоры, подавляя РЭБ, разрушая остатки контроля.              - Ты проиграл ещё тогда, когда решил, что люди — это ошибка, — холодно произнесла она. Хотя лицемерно с её точки зрения было это говорить. Учитывая что она тоже была частью этого плана.              Метатрон начал разваливаться.              Сначала — внешние панели, которые начали отрываться под нагрузкой. Затем — внутренние системы, которые перестали синхронизироваться. Реакторные блоки начали давать сбои, линии энергии рвались одна за другой.              Чарльз всё ещё пытался двигаться.              Его машина дёргалась, пыталась ударить, но каждый его импульс был медленнее, слабее, предсказуемее. Он больше не контролировал бой. Он просто находился в нём.              Марибелл это поняла, и она не спешила, а методично добить раненного зверя.              Каждое движение было точным, выверенным, неизбежным. Она обходила остатки его защиты, наносила удары туда, где уже не было щитов, где броня была ослаблена, где системы были перегружены.              Один удар — и разлетелся блок двигателей. Второй — и погасла половина сенсоров. Третий — и корпус треснул, открывая внутренние конструкции.              Метатрон перестал быть машиной. Он стал обломком.              -Ты хотел контролировать всё… — сказала она, подходя ближе. — Но даже себя не смог.              Чарльз молчал, он не мог ничего сказать потому что проиграл, однако он не хотел принять то что все что они с братом делали было напрасным.              Он сделал последний рывок — отчаянный, бессмысленный, направленный не на победу, а просто на удар.              И в этот момент Сесилия перехватила его. Её машина врезалась сбоку, выбивая остатки равновесия Метатрона, разворачивая его под нужным углом.       - Сейчас.       Марибелл не ответила. Она уже двигалась. Её клинок вспыхнул, и удар пришёлся точно в центр корпуса — туда, где находилась кабина.       Но она не пробила её. Она остановила удар в миллиметре. И в ту же секунду система Метатрона сработала.       Автоматика. Последний протокол призванный спасти пилота - сработала катапульта. Кабина вырвалась из разрушающегося корпуса, выброшенная в сторону, оставляя за собой искры и обломки.       Метатрон замер. А затем начал разваливаться окончательно.              Сесилия видела куда улетела кабина, и отправилась туда, а вот отправилась к дороге там были какие-то машины которые проезжали мимо и зачем-то решили поснимать их битву.              И вот Ланселот оказался напротив машины с шокированной семьей.              - У вас есть канистра бензина? – Спросила Марибелл через систему связи, стоит сказать, что бензиновые машины все еще существовали. Водитель закивал видимо не хотел спорить с 5 метровым мехом и отдал канистру с бензином.              Марибелл взлетела и полетела к тому месту где упала кабина Чарльза, тот уже успел выбраться из своей кабины.              Сесилия уже прострелила ему ноги что бы он никуда не сбежал.              - Будь ты проклята!!! – Кричал Чарльз понимая, что он проиграл, и тут Марибелл в Ланселоте облила его бензином. Император не был глупым человеком понимая для чего это делается. Марибелл хотела убить его максимально болезненным способом.              Марибелл даже вылезла из кабины, хотя это было очень сложно ведь она была в кабине с противоперегрузочной жидкостью.              - МАРИБЕЛЛ!!! – Кричал Чарльз, почему-то ему очень захотелось жить в тот момент, когда смерть была в секунда.              Девушка сняла свой шлем что бы посмотреть в глаза Чарльза, для этого она должна была развернуть еще и АнтиГиас устройство. А то мог её атаковать.              - В Древнем Риме отцеубийц казнили через сожжение, в Средние века так казнили еретиков, но я не знаю если ли для тебя достойное наказание. Мои казахские друзья, наверное, помогли бы тебя четвертовать с помощью четырех коней, но даже если платой за твою казнь будет моя собственная смерть таким же способом, я повторю это сколько угодно раз. Прощай Чарльз, и надеюсь что Ад существует, что б когда Сарех который кстати выжил уничтожит Мир Си ты попал в самый эпицентр.              Марибелл достала сигнальную ракету, и направила на раненного Чарльза.              - Нет-нет…              Марибелл выстрелила в него, сигнальной ракетой и подожгла бензин.