1. The Message

      Лея спрыгнула вниз, не став дожидаться посадочной платформы, глядя вверх на густо-голубое небо и хмурясь. Она никогда не любила Корусант, но на этот раз она научилась ненавидеть его по-новому. Неподвижный, душный воздух всё ещё был пропитан скрытым истоком тьмы, от которого она не могла избавиться, как бы ни старалась.       — Тебе нужен подъёмник? — крикнул ей вслед Микаил, поднимая ящик.       Лея покачала головой, повернулась и сделала несколько шагов прочь от корабля.       — Нет, спасибо. Мне нужно будет пару раз остановиться, но это уже на железной дороге.       Твилек кивнул.       — Будь осторожна. Ты ещё не совсем в городе.       Она подумала о том, чтобы съязвить, но решила, что это было несправедливо. Микаил вёл себя хорошо, пусть его команда, возможно, слишком много её рассматривала, но большую часть своих комментариев они выражали шёпотом.       — Всё будет хорошо. Я уже бывала здесь.       Он фыркнул, но она знала, что он беспокоился. Чуть больше, что в середине путешествия ему пришло в голову, что это странно, что она наняла грузовое судно для перевозки пассажира на орбите Набу. Это было нормально в других системах, в Среднем и Внешнем Кольце, но не на этой процветающей планете. Поскольку Лея не выглядела угрожающей, они решили, что она, вероятно, от чего-то бежала.       Это было мило, хоть они и ошибались.       — Спасибо. Счастливого пути! — крикнула она ему, уходя, но стараясь не торопиться, чтобы не выглядеть спешащей.       Она скользнула рукой в карман куртки и крепко сжала послание. Она была почти уверена, что на её ладони остался отпечаток устройства.       Железнодорожная станция находилась недалеко от доков, но ей пришлось пересечь множество посадочных платформ, прежде чем она освободилась от шума и суеты мелких межзвёздных торговцев. Она уклонялась от немалого количества курьеров и членов лётных экипажей, извиняясь за испуганные ругательства и кореллианские оскорбления в адрес тех, кто хватал её или тянулся за бластерами.       Это было глупо. Это был Корусант, и эти платформы находились на одной высоте с более богатыми уровнями. Покушение на убийство могло бы сойти им с рук, разве что если бы на пару уровней ниже (или были бы канцлером).       Серия звуковых сигналов заставила Лею оглянуться, но астромеханик, ругавшийся на ближайший спидер, оказался не тем, кого она надеялась увидеть. По пути она похлопала его по куполу, чтобы утешиться.       Она не переставала дрожать с тех пор, как ей позвонили.       Поезд доставил её в город, мимо сверкающих вывесок и плотных пробок. Даже когда она стояла, не желая сидеть, одна её нога снова и снова быстро тряслась, пока она почти не перестала это чувствовать.       Чтобы добраться до Храма джедаев, потребовалось два часа. Лея считала каждую секунду.       — Мне нужно увидеть Мейса Винду, — сказала она охраннику у ворот, и её слова испугали его, вероятно, больше, чем он когда-либо прежде пугался.       Это было логично. Одета она была практично, что значило некоторую подозрительность для сенатского округа, её волосы, вероятно, были растрёпаны даже в косах, а к бедру у неё был открыто прикреплён бластер.       Если бы он попросил её отдать бластер, она бы вступила в битву.       — Мастера Винду? — тихо переспросил охранник, посмотрев на медленный поток людей, проходящих мимо них и входящих в Храм. — Вы… он знает, что вы придёте?       Нет, но Лея считала, что ему следовало бы это знать, если бы существовала какая-то справедливость в том, как работала Сила. Она просто сказала:       — Он не ждёт меня, но захочет увидеть.       Охранник продолжал ждать — вероятно, он хотел, чтобы Лея назвала своё имя, но этого не могло произойти — она не знала, как работают каналы связи в Храме, и уже шла на огромный риск, не зная, что они могли знать, о её визите, и могли и они сообщить о нём кому-то как минимум за полдня.       Она знала, что Палпатин наблюдал за ней. Он был настоящей сволочью и усложнял ей работу раза в два.       — Я не уверен, что смогу вам помочь, — признался наконец охранник, когда понял, что она не сдвинется с места и не заговорит. — Обычно мы не назначаем встречи на территории Храма, собственно, Храм…       — Я здесь не для встречи, — сказала Лея так чётко, как только могла, не стараясь, чтобы это не звучало так, как будто она не считала его дураком. — Мне нужно поговорить с Мейсом Винду или любым другим членом Совета джедаев. Но я бы предпочла мастера Винду. Я думаю, он наиболее информирован о том, о чём я собираюсь поговорить.       К ним присоединилась ещё одна охранница — она успела услышать просьбу Леи. Она посмотрела на своего коллегу, потом на Лею, и сказала:       — Мы можем направить вас к официальным каналам связи для подачи запросов в Орден, но приоритет запросов определяется тем, кто отправил запрос и насколько большой сектор запрос затрагивает. — Политика и политики имели право на первое место, Лея знала это. — Мы не уполномочены отправлять запросы членам Совета. Их время ценно, а большинство разумных, которым нужно с ними связаться, уже знают, как это сделать.       Лея не начала кричать. Она не топнула ногой, не заломила руки и даже не обругала Люка, который посылал в её голову бесконечную литанию «я же тебе говорил». Да, она пропустила некоторые логические шаги при подготовке к этому, но Палпатин следил за ней. Она не была уверена, что сообщение ещё не было скомпрометировано.       — Что-то случилось?       Когда-нибудь, спустя годы, Лея оглянется назад на свою жизнь и на длинную череду совпадений, которые делали очевидным то, что её постоянно пинала Сила. Или, по крайней мере, она страдала от большого количества удачи.       Сегодня она просто смотрела, как двое охранников поклонились и вздохнули с облегчением, когда подоспевший мужчина представился Пло Куном, членом Совета.       — У меня сообщение для Совета, — сказала Лея. — Мне желательно встретиться с мастером Винду, если он доступен.       Было почти невозможно прочитать выражение лица мастера Куна (хорошо, вообще-то, совершенно невозможно), но его присутствие в Силе было нежной волной, которая, казалось, кружилась вокруг лодыжек Леи самым мирным и успокаивающим образом, который она когда-либо сознательно замечала. Был ли он обеспокоен её просьбой, или это было нечто большее, чем просто любопытство, она не могла сказать.       — Я был бы рад передать ему ваше сообщение. Как мне вас называть?       Это было не идеально, но если она не сможет проникнуть внутрь и убедиться, что кто-то это увидел, передать это члену Совета, вероятно, было наилучшим выбором.       — Лея Скайуокер.       Охранники слегка вздрогнули. Мастер Кун — ну, Лея не могла сказать, моргнул он, или нет, но он, похоже, не удивился.       — Хорошо. — А потом. — Может быть, вы хотите пройти внутрь? Мастера Винду, возможно, не будет на месте, и вам будет удобнее подождать его там.       Охранники были слишком профессиональны, чтобы открыть рты, но Лея чётко и ясно почувствовала их удивление.       Ей было всё равно. Она вошла.       Путь, который они использовали, проходил через ужасающе длинный лестничный пролёт, ведущий вверх по стене Храма, и привёл их ко вполне исправному лифту. Мастер Кун, к большому удивлению Леи, обладал способностью вести вежливую беседу и любезно расспрашивал её о том, какое время года на Набу, какая там погода и как прошёл её полёт на Корусант.       Это почти отвлекло её от первого взгляда на внутреннюю часть Храма. Но не совсем.       — Ух ты, — присвистнул Люк в её голове. — Это…       — Да, — подумала Лея, пытаясь как можно больше сосредоточиться на мастере Куне. Простота и массивность эстетики отвлекла её раньше, чем брата, но ведь он не видел дворцы в Альдерре (и никогда не увидит). Хотя масштаб и свобода впечатляли, Лея смогла заставить себя вежливо отвечать на вопросы мастера Куна.       (Позже она столкнётся с тем, насколько это отличалось от её воспоминаний об Имперском Центре.)              — Могу ли я вам что-нибудь предложить? — спросил её мастер Кун, жестом указывая на комнату рядом с одним из залов с колоннами, пустую, в ней были только несколько кресел, стоящих по кругу вдоль стены.       — Нет, спасибо, — сказала Лея.       Это не вызвало какой-либо конкретной реакции, но мастер Кун помолчал и спросил:       — Вы бы предпочли, чтобы я оставил дверь открытой?       По его тону невозможно было понять, какого ответа он ожидал или хотел. Лея на мгновение задумалась, а потом сказала:       — Закрытой.       — Понятно, — сказал мастер Кун, когда дверь закрылась, и у Леи возникло неприятное ощущение, что он понял.       На них много смотрели люди, мимо которых они шли сюда.       Мастер Кун не чувствовал необходимости продолжать говорить после того, как дверь закрылась. Он сел на мягкое сидение, скрестив ноги, и жестом предложил ей сделать то же самое. Она скопировала его позу, потратив время на изучение его, и… Ну, она не могла знать наверняка, закрыл ли он глаза, но его дыхание выровнялось, и что-то в его присутствии, казалось, указывало на то, что он медитировал.       Она не могла удобно двигать ногами, так как скрестила их, но могла вытащить своё послание и вертеть его в руках снова и снова, изучая каждую уже знакомую зазубрину корпуса. Мастер Кун даже не дёрнулся от её волнения, и вскоре то нежное спокойствие, которое окутывало её ноги, заполнило комнату.       Было душно, но Лея наконец смогла дышать. Она закрыла глаза, представляя, как погружается в его спокойствие, как делала это раньше на холодных озёрах Альдераана. Холод был воображаемым, но он ошеломил её, успокоил пламя паники, создал шар, в котором она чувствовала себя в безопасности.       Побуждение — словно приглашение — потянулось и мягко коснулось её. Совершенно чужое, но настолько лишённое враждебности, что она почти потянулась за ним.       Потом она поняла, в чём дело, и заколебалась.       — Он добрый, — голос Люка был шёпотом, как будто он тоже боялся быть пойманным за руку. — Мне он нравится.       — Он ничего не сделал, — возразила Лея, испытывая тонкое чувство, которое, как она надеялась, было щитом между ней и мастером Куном. — Мы не можем знать, нравится ли он нам.       — Я могу, — она услышала улыбку Люка. — Он добрый. К тебе. Мне он очень нравится. — Лея в ответ только мысленно фыркнула. — Он привёл тебя и не задавал вопросов.       Это было правдой. И, хотя Лее хотелось раскритиковать потенциальную дыру в безопасности, она не могла отрицать, что прямо сейчас это было её преимуществом.       И, сделав глубокий вдох, она потянулась в ответ настолько легко, насколько могла. И за свои усилия ощутила кроткое чувство приветствия, бессловесного и нетребовательного. Она знала, что её ответ был осторожным, граничащим с испугом, но он должен был дойти. Но не было ни ответного толчка, ни отдачи. Просто нежное ощущение существа, ожидающего с бесконечным терпением.       Оно не приблизилось, но Лея не отстранилась.       Когда дверь открылась, она вскочила с места, чуть не упав, в это безмятежное присутствие ворвалось буйство эмоций, и Мейс Винду сказал:       — Ты сказал, что это срочно. Что…       Она всё-таки не достала бластер. Она благодарила и проклинала каждый свой инстинкт, но её рука зависла над кобурой, а её дыхание снова стало быстрым и резким.       Мастер Кун всё ещё не двигался.       — Я нашёл Лею Скайуокер у наших ворот, она просила, чтобы её впустили, — ответил кел-дор на медленном выдохе. Он вдохнул и на некоторое время задержал дыхание, и на следующем выдохе добавил, — она просила, чтобы ей разрешили увидеть тебя.       Лея почувствовала недовольство и недоверие, которые мастер Винду послал мастеру Куну, но, похоже, это смутило мастера Куна не больше, чем выходки Леи.       — У нас есть правила относительно посетителей. — жёстко сказал мастер Винду. — И ты сказал, что у нас гости.       Именно в этот момент Лея поняла, что реакция мастера Винду была не только шоком, но и смущением. Он был одет, вероятно, в тренировочную форму, он был мокрым от пота, тяжело дышал, в его руке был меч.       Насколько срочным мастер Кун обозначил её сообщение?       — Ты, — ответил мастер Кун, наконец раскрываясь, — не говорил мне, что Лея Скайуокер чувствительна к Силе. Я подозреваю, что я был удивлён не меньше, чем ты сейчас.       — Кажется, я влюблён, — почти хихикнул Люк, и Лея не могла его винить. Она не могла не расслабиться от чувства юмора мастера Куна. И от раздражённого выражения лица мастера Винду.       — Это не так, — сказал он. После этого Лея почувствовала, как его суровое присутствие коснулось её, остановилось и резко отразилось эхом шока. — Что?       Лея ощетинилась, закрылась стеной, отдёрнулась от этой строгости, пока не оказалась в безопасности, где её не могли коснуться. Это было… Это было не то же самое, что Вейдер на Звезде Смерти. Но ей не нужно было отвлекаться на воспоминания, внезапно ставшие близкими и явными.       Она и так была местами сумасшедшей.       — Или ты не знал? — На этот раз Лея услышала в голосе мастера Куна смешок. — Интересно.       — Я не придаю этому большого значения, — сказала она, стараясь небрежно пожать плечами. — Меня никто не обучал, так что это не важно. — Когда мастер Винду выглядел готовым возразить, она добавила, — полагаю, вы не получали известий от мастера Кеноби последние два месяца.       Всё в комнате замерло. Мастер Винду, возможно, действительно перестал дышать. От этого дрожь Леи усилилась — если не снаружи, то внутри. Люк предлагал утешение, но он не мог отделить это от своего собственного беспокойства.       Он знал, что было в сообщении.       — Я так понимаю, вы с ним связались. — Мастер Винду скрестил руки на груди, и Лея знала, что она полностью и, возможно, отчаянно завладела его вниманием.       Она посмотрела на мастера Куна и спросила мастера Винду:       — Все ли члены Совета знают о миссии мастера Кеноби?       — Мы поделились его последним отчётом со всем Советом, — подтвердил мастер Винду, и Лея нахмурилась. Когда был предыдущий отчёт? — Мастер Кун имеет полное право услышать всё, что бы ни сказал мастер Кеноби.       Лея подошла к узкой стойке в центре комнаты, поставила запись и нажала на кнопку воспроизведения.       На голоэкране появилось изображение Оби-Вана с растрёпанными волосами и бородой, в помятой одежде и без плаща. На долю секунды на его лице появилось чистое облегчение, затем проступило беспокойство, и он начал:       — Передайте это сообщение Совету. Дуку — ситх. У сепаратистов есть амия дроидов. Фетта наняла Торговая Федерация. Я думаю, что клоны — ловушка. — Он дёрнулся, отвернулся от экрана и продолжил. — Мне жаль. Не приходите за мной.       После этого его изображение дёрнулось назад, он поднял руку, и голограмма потемнела.       ***       Лея ожидала, что первая встреча с грандмагистром джедаев Йодой будет ошеломляющей либо из-за потока воспоминаний, либо из-за его благородного присутствия.       Во многих отношениях она была разочарована, но у неё не было времени думать об этом. Как только голограмма остановилась, мастер Кун и мастер Винду потащили её на самую высокую башню, где ей приказали рассказать, как она получила это сообщение (короткая версия: ужасный звонок поздно ночью — окей, спустя два месяца, но всё же) всему Совету, мастер Йода чопорно её поблагодарил и немедленно отослал.       Судя по всему, ей не хотелось слышать их комментарии по поводу того, что она принесла.       Когда она мило (улыбаясь во все зубы) ответила, что не знает, как найти выход, мастер Винду отправил для её сопровождения мастера Биллабу, под пристальным взглядом мастера Йоды.       В итоге Лея случайно столкнулась с Энакином Скайуокером.       Лея и мастер Биллаба медленно и величественно вышагивали по зданию, чем ближе они подходили к главному залу, тем больше им встречалось разумных, и все, кто заметил Лею, переглядывались и перешёптывались со своими спутниками.       Она была готова выпрыгнуть из кожи, когда услышала знакомый голос.       — Мастер Биллаба, мы… — Энакин прервался, когда заметил Лею, и на долю секунды её сердце заболело за него, когда она заметила у него тёмные круги под глазами. Он выглядел точно так же, как Люк сразу после…       Беспина.       И именно тогда её сочувствие умерло. Прямо в этот момент.       — Падаван Скайуокер? — спросила мастер Биллаба, и Лея не знала женщину достаточно хорошо, чтобы догадаться, было ли на её лице выражение нежного гнева из-за того, что её остановили, или же она неверно истолковала то, почему Энакин смотрел на Лею с открытым ртом.       — Я… Э… Что ты здесь делаешь? — потребовал Энакин, ссутулившись.       Лея была поражена этой позой. Она почти ожидала увидеть огромную, квадратную фигуру Вейдера. Разрезающую пространство при движении, отталкивающую от себя свет и энергию. Даже несмотря на то, что она видела Энакина раньше, его сгорбленность не могла сравниться с уверенным высокомерием, к которому она привыкла.       — Мне нужно было передать сообщение, — ответила она, надеясь, что её общение с ним не продлится долго. У неё сейчас не было эмоциональной способности избегать взрывов, которые она наверняка спровоцировала бы. — Я уже ухожу.       — От Падме? — взволнованно переспросил Энакин. — Подожди, почему ты в Храме?       «Меня пригласили» было бы преувеличением, и могло привести к неловким вопросам. Лея пожала плечами.       — Дверь была открыта. Я вошла.       Это тоже было преувеличением, но никто не смог бы обвинить её в обмане или упоминании Оби-Вана.       — Падме…       — Падаван Скайуокер, — перебила его мастер Биллаба, выходя вперёд. — У тебя был ко мне вопрос.       От Энакина исходила волна разочарования, но Лея почувствовала, что он почти попытался спрятать эту волну обратно, когда мастер Биллаба подняла бровь. Его плечи расправились от чувств — поза стала такой, какую она ожидала. Это было… страшно (и немного грустно).       — Мне просто интересно, чем ещё мы будем заниматься сегодня. Я закончил уроки и подумал, что могу ещё немного потренироваться с мечом.       — Усердная практика достойна восхищения, но больше всего тебе нужна медитация, — сказала мастер Биллаба, нахмурившись. — Я не знаю, будет ли у меня время присмотреть за тобой сегодня, поэтому, возможно, было бы лучше, если бы…       — Я знаю, как медитировать, — прервал её Энакин, снова начиная горбиться и поглядывая на Лею. — Я мог бы пойти в…       Он замер, глядя на спокойное, неподвижное лицо мастера Биллаба. Когда он помолчал несколько секунд, она сказала:       — Я знаю, что ты умеешь медитировать. Я бы хотела, чтобы ты попрактиковался в том, чтобы делать это более эффективно. Я присоединюсь к тебе, когда смогу.       Медитация — это было бы хорошо, но, судя по подёргивающимся пальцам Энакина и его стиснутой челюсти, ему нужен был глубокий, непрерывный сон — или ему нужно было что-то починить. Тогда он мог бы заняться изучением того, что его беспокоило.       По крайней мере, если для него это означало то же самое, что и для Люка.       — Ты обедал? — спросила Лея, поражённая внезапной догадкой и случайным желанием её хотя бы развеять. По крайней мере, хоть немного это сработало.       — Обед? — переспросил Энакин.       — Приём пищи в середине дня, — сухо произнесла Лея, пока мастер Биллаба не успела её прервать. — Если у тебя сейчас ничего не запланировано, то я хотела бы пойти в одно место, и ты, возможно, знаешь, где оно находится. И это у Декса.       Внезапно она полностью завладела его вниманием, что было неудачно, потому что Лея пыталась быть незаметной, а теперь мастер Биллаба, вероятно, что-то заподозрила.       Ну что ж.       — Я знаю, где это, — сказал Энакин, выпрямляясь ещё сильнее. Он повернулся и поклонился мастеру Биллабе. — Ничего, если я провожу её? Раз уж я вам не нужен?       Было ясно, что мастер-джедай хотела сказать «нет», но так же было ясно, что она не была недовольна внезапной переменой в Энакине.       — Если ты пойдёшь прямо туда и сразу же вернёшься, — сказала она. — И я попрошу для тебя спидер.       Ответом был разочарованный взгляд — ещё один из тех, которые она помнила по лицу Люка. Но Энакин кивнул и сказал:       — Подождите, я должен буду потом вернуть Лею?       Люди с разных планет и разных систем произносили имя Леи по-разному. Ей нравилось, как Трипио иногда почти называл её Ли-а, и как Хан произносил это на одном дыхании, кривя губы в полуулыбке.       Энакин произнёс это с ритмом, который напомнил Лее о Шми, с понижением голоса в конце, и он посмотрел на мгновение вниз, а потом его взгляд метнулся к ней. Это было не совсем вежливо, но весомо, почти торжественно.       — Нет, — сказала мастер Биллаба. — Она как раз уходила. Ты можешь проводить её, а затем вернуться.       — Спасибо, мастер, — сказал Энакин, и вокруг него теперь плясало небольшое волнение. Он посмотрел на Лею. — Пошли к спидерам.       Она пошла рядом с ним, решив не ругать его за такую скорость. Ей тоже хотелось двигаться, даже если один его шаг был равен почти двум её шагам, энергия куда-то уходила.       Им дали спидер, который знавал лучшие дни, но Энакин проглотил свои жалобы, когда механик сказал, что если Энакину это не нравится, то он может идти пешком. Лея только покачала головой, когда Энакин перепрыгнул через борт и открыл ей дверь. Она подумывала сделать то же самое, но почувствовала, что на сегодня она привлекла уже достаточно внимания. Поэтому она скромно скользнула на своё место и задержала дыхание, когда Энакин щёлкнул переключателями.       Их подъём был плавным, и Лея почувствовала лёгкий трепет, когда они выскользнули в пробку на не совсем разумной скорости.       Прошло много времени с тех пор, как с ней так летали.