2. Conflicting Views

      Когда дроид-официант сразу узнал Энакина, Лея почти пожалела, что пришла сюда.       — Привёл подругу, дорогой? — прощебетал дроид, и несколько посетителей подняли глаза, и Лея воспользовалась моментом, чтобы заметить, что Энакин был одет как джедай, и поэтому теперь они оба выделялись.       Хотя на самом деле у неё не было времени думать об этом.       Они сели друг напротив друга в кабинке, и, когда официант подошёл, чтобы принять у них заказ, Лея махнула Энакину, чтобы тот заказал первым, а потом взяла то же самое. Энакин посмотрел на неё, и она пожала плечами.       Энакину, по крайней мере, удалось дождаться, пока официант не окажется на другом конце комнаты (но не удалось дождаться, пока разумные за соседними столами не перестали пристально смотреть), и он спросил:       — Почему ты была в Храме?       Он был таким… молодым. Это немного расстраивало. Была ли она такой же порывистой в девятнадцать лет?       — Да.       Лея не нуждалась в комментариях Люка именно в этот момент, и ей пришлось подавить хмурый взгляд. Не нужно было создавать у Энакина неправильное впечатление, когда на самом деле она злилась на своего брата.       — Мне прислали сообщение и попросили отправить его Совету джедаев, — сказала Лея через мгновение, понизив голос, но стараясь принять непринуждённую позу. — Я почувствовала, что будет лучше, если я приеду лично.       — Почему? — Его замешательство, возможно, было оправдано, но Лея была всё ещё слишком взволнована, чтобы позволить себя допрашивать.       И она ненавидела открыто выражать свою паранойю, поэтому сказала:       — Я беспокоилась о тебе. — А потом она сразу же пожалела об этом.       — Обо мне? — Энакин не выглядел бы более удивлённым, если бы она ударила его рыбой по лицу. — Почему?       — Ты всегда такой красноречивый? — возразила она, когда им принесли напитки. Она сделала глоток, уворачиваясь от раздражённого взгляда и сохраняя равновесие. И давая официанту время уйти. — Из сообщения у меня сложилось впечатление, что ты, вероятно, не получал новостей, которых… с нетерпением ждал, — предположила она, всё ещё глядя в свой стакан. Она успела посмотреть на него достаточно, чтобы уловить взгляд искажённой надежды, вызванной отчаяньем. Лея хотела помочь, но не была уверена, что готова. — Я не уверена, что Совет хочет, чтобы я тебе сказала, — добавила она.       Хотя ей не запрещали прямо что-либо говорить. Кому угодно.       Что было небрежно с их стороны.       — У Оби-Вана проблемы, да? — Энакин не кричал, но Лее хотелось бы, чтобы он был тише.       — Да. — Не было смысла уклоняться от этого факта. Она не знала, могла ли она солгать Энакину, и не собиралась проверять это на чём-то, столь важном для него. Казалось, он уже был достаточно взволнован, и…       Ну, она имела лучшее, чем многие другие, представление о том, каким он может быть, когда на него… давят.       Казалось, он почти подпрыгивал на своём сидении, напряжённый и готовый броситься в бой.       — Что мы будем делать?       Ну… Лея попыталась оценить его настроение, не обращаясь к Силе. Энакин был слишком повсюду, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности прямо сейчас.       — Сегодня днём у меня встреча по работе. Я планировала после этого отправиться туда.       Он был разочарован. И злился. Вокруг него вспыхнул резкий жар.       — А что насчёт Оби-Вана?       — Твой мастер в беде, Энакин? — Декс не появился из ниоткуда, но Лее было не по себе от того, как легко он подкрался к ним. Она была уверена, что минуту назад он был за прилавком. Он улыбался, но даже в суматохе эмоций Энакина она чувствовала беспокойство, окружавшее Декса. — Я же просил его быть вежливым с каминоанцами.       Лея подумала, что это значит, что Оби-Ван получал от Декса информацию. Она сделала ещё один глоток, постукивая пальцами по стакану и пытаясь вспомнить последний разговор, который был у неё с Оби-Ваном. Он сказал, что Декс упоминал о ней, да?       — Вы знаете мастера Оби-Вана, — сказал Энакин, улыбаясь так, как будто пытался выглядеть весёлым, но по большей части выглядя невменяемым. — Он попадает в неприятности так же часто, как выходит из них.       Декс рассмеялся, а потом повернулся и посмотрел на Лею.       — Я недавно видел здесь тебя и твою подругу, да? Ты не упоминала, что знаешь Оби-Вана.       — Я стараюсь, насколько это возможно, полагаться на своё обаяние, — сказала Лея и взглянула на Энакина. — Кроме того, учитывая его склонность попадать в неприятности, я не была уверена, что это будет разумно.       Декс скорее усмехнулся, но откровенно замялся.       — О, со мной таких проблем не будет. Во всяком случае, больше не будет.       Лея улыбнулась в ответ, и эта улыбка говорила: «о, я серьёзно в этом сомневаюсь».       Ответная улыбка Декса полностью состояла из зубов. Лея знала, что он ей понравится.       — Оби-Ван говорит, что это твоя вина, что его преследовали твои контакты из контрабандистов, — сказал Энакин, скептически взглянув на Декса. — И ты вовлёк его в разоблачение той мелкой бандитской группировки.       — Ему нравится интересная жизнь. — Декс пожал плечами, взял у дроида-официанта несколько тарелок и поставил на стол. — Это не значит, что я являюсь проблемой. И я предупреждал его о клоноделах. — Лея замерла, надеясь, что Декс был слишком сосредоточен на Энакине и не заметил этого. — Если он направлялся во Внешнее Кольцо и хотел встретиться с этими типами.       — Да, но не в любую же часть Внешнего Кольца, — продолжал Энакин, ковыряясь в еде и сверкая Дексу улыбкой. — Что делает это таким особенным?       — Ты имеешь в виду, кроме того, что они сидят прямо около Лабиринта Риши? — Было неясно, развлекался ли Декс, передавая эту информацию, или чего-то ожидал. — Хорошее место для укрытия, согласен?       Лея вспомнила, что да. Там не всегда было легко ориентироваться, но именно это делало эту карликовую галактику идеальной для, скажем, группы повстанцев, пытающихся спрятаться от безжалостной армии, управляемой ситхами.       — Ему не нужно прятаться, — проворчал Энакин, запихивая кусок в рот, и Лея увидела, как Декс сузил глаза.       — Скажи ему, чтобы он зашёл, — сказал Декс, когда Энакин не ответил на его слова, — когда он вернётся. У меня есть для него несколько слов.       В нём было беспокойство, сожаление, возможно, нотка горечи, смешанная со старой любовью. Лея поняла, что у Кеноби здесь был хороший друг.       — Да, я ему скажу, — ответил Энакин, и Лее хотелось бы, чтобы он утешил его лучше.       Лея утешила бы его сама, если бы знала, какого именно утешения он хочет.       Она немного поела и сказала:       — Если Оби-Вану действительно понадобится помощь в его миссии, может ли Совет послать тебя или кого-то ещё?       — Меня… — Это было на рефлексах, и это было настолько определяюще, что Лее пришлось сдержать вздох. Он ещё ничего не знал, но он знал, чего он хочет, и знал, что не получит этого (что было более опасно). И это сказало Лее то, что она хотела знать: то, что скорее всего сделает Совет.       Ничего.       Может быть, и не никакое ничего, но и не что-то грандиозное и героическое. Они могли бы даже сделать то, о чём просил Оби-Ван.       Они могли не прийти за ним.       Энергия, ушедшая во время скоростного полёта к закусочной, возвращалась — возможно, из-за растущего беспокойства Энакина.       — Я же тебе говорил, — самодовольно послал ей Люк, и ей не нужно было это чувство, чтобы понять, что она всё ещё недостаточно преуспела в восстановлении границы между собой и вещами в Силе.       Нахождение рядом с Энакином сводило её с ума.       — Ты когда-нибудь был рядом с Лабиринтом Риши? — спросила Лея, откусив кусочек, чтобы заглушить свои сомнения.       Он замер на полсекунды, а потом признался:       — Нет. — Это было столь же красноречиво, как и всё остальное, что он делал. — А ты?       — Однажды, — уклонилась Лея, откусив ещё кусочек, и была удивлена, когда он просто смотрел на неё, ожидая, пока она доест и продолжит. — Хотя я никогда раньше не была у каминоанцев. Ничего не могу тебе о них сказать.       — Думаешь, они ненавидят джедаев? — спросил Энакин, и Лее пришлось проглотить несколько едких комментариев о вероятном интересе клоноделов к любому, у кого нет денег.       Если в Республике была армия клонов, кто-то, должно быть, в конечном итоге добыл деньги.       — Я думаю, что, в зависимости от типа клонирования, с которым они работают, могут быть причины, по которым они не работают на территории Республики, — пробормотала она и заметила, как что-то вокруг Энакина резко упало. — То, будет ли джедай устанавливать свои законы в свободном космосе, вероятно, может повлиять на их приём. И, каким бы жаждущим острых ощущений ни был Кеноби, я сомневаюсь, что он настолько бестактен.       Она смогла удержать в своём голосе сухость, но это заслужило слабую улыбку. На мгновение.       — Он так говорит, — согласился Энакин. — Но он склонен вести агрессивные переговоры.       Лея попыталась улыбнуться ему в ответ.       — Хочу ли я знать, что это значит?       — Переговоры, которые ведутся на световых мечах.       Лея фыркнула (и провела годы, проведённые с Ханом, за то, что её мозг сразу проглотил двусмысленность.)       — Мило.       Энакину было нечего на это сказать.       Они съели большую часть еды, когда Энакин спросил:       — Ты правда после этого собираешься просто работать?       Лея подняла взгляд от стола, потратила пару секунд на то, чтобы спланировать свой следующий шаг, затем откинулась на спинку сидения, подняв ноги так, чтобы можно было опереться ими на скамейку рядом с Энакином.       Когда он из желающего взорваться стал растерянным, она сказала:       — Моя работа — просто попытаться предотвратить развязывание межгалактической войны. У меня есть некоторые обязательства сделать это, даже если это неудобно.       Она не сказала ему, что договорилась о том, чтобы кто-то занял её место в официальном набуанском транспорте, который должен был сейчас приземлиться и в котором она должна была находиться. Она не сказала ему о том, что решила воспользоваться другим транспортом, потому что не доверяла каналам передачи данных от Набу до Корусанта (или любой линии связи на Корусанте), особенно после того, как Оби-Ван отправил сообщение на Набу оттуда, где его держали. Она не сказала, что планировала эту рабочую встречу несколько недель, что Падме, Ши и Синдулла наконец договорились с комиссией, чтобы действительно изучить торговую информацию, над которой Лея работала ещё до того, как началась вся эта катастрофа с убийством.       Она сомневалась, что его заинтересуют все эти вещи (кроме Падме). Он был слишком сосредоточен на Оби-Ване.       Его раздражение и ёрзание на сидении подтвердили её ощущения ещё до того, как он сказал:       — Разве кто-то другой не может над этим поработать? Оби-Ван важнее.       В некотором смысле Лея была согласна. В сообщении Оби-Вана говорилось, что он нашёл клонов, но она предположила, что они были там, где его держали. Информация Декса говорила об обратном. И ей действительно нужно было знать больше об этих клонах. Особенно в отношении её работы по спасению галактики от самой себя.       Оби-Ван был бы отличным источником информации. Но спасать его сейчас было бы… неудобно.       — Неприятность, в которую он попал, — медленно сказала она, тихо, так, чтобы он наклонился к ней в старании уловить то, что она говорит, — вероятно, продолжается уже какое-то время. И, вероятно, не будет решена только потому, что мы бросимся туда. — Она задавалась вопросом (Энакин ведь уже бывал на миссиях, да?), понимал ли он то, что она говорили. — Наилучшая возможность спасти его сейчас — это не торопиться и получить больше информации. Кто-то удерживает джедая. Наверное, уже давно. Нам нужно предположить, что они могут захватить ещё кого-то, и спланировать всё соответственно.       — У него нет времени, — подчеркнул Энакин, глядя в сторону. Его руки были под столом, так что она не могла видеть, сжимает ли он их, но угол поворота его головы подчёркивал его синяки под глазами, и Лея почувствовала, как где-то в глубине её сознания ёрзает Люк. — Мы не можем ждать.       Трудно было сказать, было ли это порывом или убеждением. И Лея не была уверена, что у неё есть время это выяснять.       — Мы не можем ждать долго, — согласилась Лея, решив, что сейчас важнее обуздать его. — Но, если нас поймают, это его не спасёт. Посмотрим, что скажет Совет.       — Как будто они что-нибудь мне скажут. — Энакин рылся в карманах, а его аура кричала. Он был готов уйти.       — Я заплачу, — сказала Лея, встала, чтобы обсудить оплату с дроидом, пока Энакин не успел выдать вразумительный протест. — Это ведь была моя поездка, — сказала она ему через плечо, направляясь к выходу. — Меньшее, что я могу сделать — это заплатить за обед.       — Я способен заплатить, — проворчал Энакине, раздражённо следуя за ней. Но ей на самом деле не хотелось об этом думать. — Они дают мне деньги.       — Я об этом не беспокоилась, — солгала Лея. Честно говоря, она бы не удивилась, если бы у Оби-Вана была достаточно долгая история с Дексом, которая позволяла бы ему есть бесплатно. — Это была моя идея куда-то пойти, и я выбрала, куда. Я плачу.       И если бы бессмысленные разборки позволили им пройти полпути к Сенатскому округу без хандры Энакина, некоторые жертвы стоили бы затраченных усилий. Однако ей пришлось остановить его и перенаправить.       — Мне нужно сходить за покупками, — сказала она. — Я без багажа.       Он одарил её очень грязным взглядом.       — Я могу отвезти тебя к твоему багажу, — сказал он, скользя между чужими спидерами. Лее приходилось время от времени кусать губы чтобы не ухмыляться как маньяк. — Я могу подбросить тебя куда угодно.       — Купить одежду будет быстрее, — сказала Лея. — Есть одно место рядом с административным зданием. Я уже запланировала поездку туда.       По крайней мере, у него хватило совести не ныть после того, как он принял решение остаться и ждать её. Она собиралась потратить всего десять минут, но над волосами ей пришлось потрудиться больше, чем она думала.       — Извини, — сказала она, проскользнув внутрь, бросив сумку со старой одеждой к своим ногам. Проверив время, она вздрогнула, а затем вспомнила, как Энакин летал. — Как ты думаешь, ты сможешь доставить меня туда за пять минут?       В тот момент, когда эти слова сорвались с её губ, он ухмыльнулся, и Лея почти пожалела, что бросила ему этот вызов.       Он доставил её туда за три минуты. Лея в самом деле смеялась, когда они приземлились — как над лицом дежурного, так и от волнения.       — Я думаю, ты чуть не убил этого трандошанина, — усмехнулась она, выскользнув из спидера и забрав свои вещи. — Ты слышал, как он кричал?       — Места было достаточно, — усмехнулся Энакин, возбуждённый, со сверкающими глазами. — С ним всё было в порядке.       — Попробуй делать это двумя пальцами, — сказала Лея, радуясь, что держала руки внутри машины. — Или даже одним.       Энакин взглянул на спидер.       — Это старая модель, — признал он. — Манёвренность у неё не самая лучшая.       — Пусть мастер Биллаба даст тебе что-нибудь получше, когда я в следующий раз куда-то опоздаю, — сказала ему Лея, отходя в сторону. А потом, по старой привычке, добавила: — Береги себя.       Он усмехнулся, взлетая, и Лее наконец пришлось разобраться с извлечением кодов и доказательством того, что она имеет право входить в здание. На неё как-то странно посмотрели, но она не тревожилась. Очевидно, её появление с джедаем было примечательным (о чём она должна была помнить, особенно учитывая то, что это был Энакин), но любые странности для неё были обычным делом.       Приятно было вспомнить.       ***       — Госпожа Лея, с вами всё в порядке? — Трипио вышел так быстро, что она не успела полностью закрыть дверь. Лея не могла решить, стало ли её больше беспокоить то, что кто-то, возможно, услышал её комментарий и распространил его, или же то, что теперь она постоянно действовала на этом уровне паранойи.       Это в равной степени могло быть и то, и другое.       — Я в порядке, Трипио. Как твои дела?       — Вы приехали не с леди Дорме, — продолжил он, и она была удивлена тем, что он проигнорировал её вопрос. Это должно было быть верным способом сбить его с толку. — Я был уверен, что что-то произошло.       Какие обновления сделал ему Энакин?       Подошла улыбающаяся Рани и протянула Лее сумку.       — Он был очень расстроен, увидев меня, — усмехнулась она, и Лея не смогла сдержать улыбку в ответ.       — Ты не сказала ему, что у меня изменились планы?       — Ему не нравится, когда ты меняешь планы, — сказала Дорме с интересом и лёгким упрёком. — Это имеет тенденцию приводить к конфликтам.       Падме фыркнула, далеко не столь нежно, и Лея заметила её на другом конце комнаты — она калачиком свернулась на диване и рассматривала свои записи. Возражения канцлера против вмешательства Леи в безопасность Падме привели даже к большему, чем просто конфликт.       — Это был даже не конфликт, — возразила Падме. — Я просто сказала ему, что он ошибается, и чтобы он никогда больше не говорил мне делать что-то рискованное и политически глупое.       — Вежливо, — предположила Лея, зная, что между Падме и канцлером вспыхнула настоящая ссора с криками, и об этом могли узнать даже во Внешнем Кольце.       Падме глянула вверх и высоко подняла брови.       — Я непревзойдённая профессионалка, — категорически заявила она, и этим вызвала усмешку у своего гостя. Лея позволяла себе наблюдать за сенатором Органой только краем глаза.       — Я всё ещё хочу знать, как ты нашла время, чтобы найти и запомнить коды разделов, чтобы потом передать их ему, — сказал сенатор Органа, и Лея подумала, что, возможно, он смотрел прямо на неё.       Он был очень умён.       — Он, знаешь, — махнула рукой Падме, — меня отправили в обязательный отпуск, и я решила извлечь из этого максимум пользы.       И если это означало заучивание кодексов, которые Лея прислала в отношении прав и ограничений, связанных с запретом сенатору участвовать в голосовании, то — что ж. Это казалось лучшим способом использовать время Падме, чем флирт с малолетним джедаем (по скромному мнению Леи).       — По крайней мере, он больше не пытался, — сказала Рани со своего места у окна, откуда она наблюдала за находящимися в поле зрения зданиями и транспортом, будучи технически в слепой зоне возможного снайпера. — Было бы немного неловко объяснять королеве, почему случился открытый конфликт.       — Она бы совсем не удивилась, — сказала Падме, тыкая в датапад, а затем наклоняясь через подлокотник дивана, чтобы посмотреть на что-то на полу. — Он влез во множество локальных событий, в которых годами не имел права участвовать. Мне пришлось предупредить её об этом.       Сенатор Органа нахмурился. Лея заметила это, потому что совершила ошибку и посмотрела на него слишком явно, и теперь обратила на него лишнее внимание.       — Присутствие бывших сенаторов на публичных церемониях Набу не приветствуется?       — Проблема не в том, что он бывший сенатор, — сказала Падме. — Королева пригласила меня на первое празднование мира с гунганами за время её правления в знак солидарности и чтобы показать, что она продолжает идти по тому же пути в отношениях Набу и гунганов. Канцлер Палпатин появился и настоял на том, чтобы ему разрешили произнести речь о… о, это было глупо. Не… — она боролась с собой, наблюдая, как меняется выражение лица сенатора Органы. — Он не сказал ничего грубого. В основном. Он просто сформулировал это…       На мгновение она погрузилась в воспоминания, пристально глядя в стену.       — У него… устаревший образ мышления, — предположил сенатор Органа. — По сравнению с некоторыми людьми на вашей планете. Он иногда ошибается, когда говорит серьёзные вещи.       — Ты его видел, — согласилась Падме, кивнув. — Иногда, прямо здесь, он просто…       — Да, — кивнул сенатор Органа, и Лея заставила себя перевести взгляд на Рани у окна, потому что знакомость его жеста неожиданно натолкнула её на что-то. — Я понимаю, что ты имеешь в виду.       Тишина затянулась, стала уютной, обвилась вокруг находящихся в комнате словно тёплое тяжёлое одеяло.       Внезапно её прервал дребезжащий голос:       — Но, госпожа Лея, неужели вы не собираетесь рассказать нам, почему вы опоздали?       — Я не опоздала, — возразила она, отчасти инстинктивно, отчасти — чтобы потянуть время. — Я пришла вовремя, чтобы успеть на последний прогон перед встречей, как и планировалось.       — Но ты прилетела не с нами, — настаивала Дорме, и, судя по напряжённой линии её губ, она ждала объяснений. Лее не нужно было смотреть на Падме, чтобы понять, что её внимание тоже было приковано к ней. — И ты послала Рани.       Она не сказала «для прикрытия», но это тяжело повисло в воздухе.       Лея пошевелилась (принцессы не ёрзают и не елозят), подняла сумку и закинула на плечо.       — У меня было дело. Я решила, что будет проще закончить с ним пораньше, чем пытаться угадать, каким будет моё расписание после этого.       — Дело?       Лея не могла не повернуться лицом к Падме, особенно когда та использовала этот тон, но это был медленный, методичный поворот.       — Мне нужно было зайти в Храм джедаев. — А потом она попыталась быть осторожнее с информацией, но Падме нужно было предупредить о том, что грядёт. — Я получила экстренное сообщение от мастера Кеноби.       И в этот момент все последствия того, что он сказал, снова ударили по ней. Она была сосредоточена на Энакине, на клонах, на планах канцлера, на тщетных шагах, которые она предпринимала на пути к светлому будущему.       Она была сосредоточена на боли и страхе.       Но именно сейчас она вспомнила две важные вещи помимо клонов (и ситхов), которые она узнала из этого простого сообщения. Это были вещи, которые Падме заслуживала знать, которые ей нужно было знать.       — Убийцу зовут Фетт, — сказала Лея стене тишины, смыкавшейся вокруг неё. — И его наняла Торговая Федерация.