9. Plans

      Если бы корабль находился в главном ангаре, возникла бы проблема. Но, судя по всему, джедаев, не задействованных в охране сенатора, сопроводили на дополнительную посадочную площадку, и поэтому Энакину не составило труда пробраться на борт и подготовить судно к полёту, не привлекая к себе внимания.       Немало помогло и то, что у него была Сила, которой он заглушал любые издаваемые звуки.       Правда, ему всё равно приходилось остерегаться камер.       Но, когда ему наконец удалось проникнуть на корабль, закрыться в нём и в три прыжка оказаться в кресле пилота, он почувствовал, как к волнению от предстоящего полёта примешивается головокружительное облегчение.       Если ему повезёт, мастер Биллаба убьёт его раньше, чем мастер Винду.       Он запустил двигатель и взлетел, совершив несколько манёвров, от которых Оби-Ван втиснулся бы в кресло и что-то бормотал бы себе под нос, даже несмотря на то, что корабль ни разу не дёрнулся в этих плавных, пусть и немного безрассудных движениях. Поскольку Оби-Вана здесь не было, Энакин позволил себе опуститься почти до верхушек деревьев и скользить по кромке леса до тех пор, пока не отдалился от Тида на приличное расстояние, и только потом он поднялся к звёздному небу.       Даже в этом беспорядке полёт был правильным.       — Тебе и правда стоит уделять больше внимания своему окружению.       Энакин вскрикнул и дёрнулся, корабль накренился так сильно, что прозвучал глухой удар и раздались ругательства — от Леи.       — Что за…       — Если ты нас уронишь, — сказала она, обойдя его кресло и нажимая кнопки справа, — Шми убьёт нас ещё раз, призраками.       — Как ты… — начал он, но осёкся. — Это координаты Камино?       Если бы она точно знала, где это находится, возможно, её появление стоило бы того. Он был готов просто отправиться к Лабиринту Риши и положиться на удачу.       — Нет, — сказала она, и он чуть не подпрыгнул в кресле, попытавшись убедиться, что она не вызывает стражей порядка. — Его нет на Камино. По крайней мере, он звонил мне не оттуда.       — Тогда куда…       — Сюда, — сказала Лея, закончив вводить данные. Экраны указали на кратчайший путь к Джеонозису, и Энакин моргнул.       Если бы он первым делом отправился на Камино, и Оби-Вана бы там не было, смог бы он тогда добраться до Джеонозиса? Его это раздражало, но он ответил:       — Спасибо.       — Я же говорила — смысл ожидания в том, чтобы составить план.       Он не был уверен, было бы лучше или хуже, если бы она ответила на его благодарность.       — Значит, с самого начала это и был план?       — Один из немногих, — сказала Лея, плюхнувшись на пол, прислонившись к консоли и уперев ногу в противоположную стену. — Я подумала, ты устанешь ждать до того, как мне придётся спровоцировать тебя на какую-нибудь глупость.       Она сказала это так небрежно, что Энакин стиснул зубы, чтобы не огрызнуться в ответ. Это было худшее проявление снисходительности, а ведь это она решила, что не может обойтись без него.       — Ну, тебе повезло.       — Нет.       Она не стала озвучивать подробности, но, по крайней мере, её тон изменился. Всё стало не так уж плохо.       Пока он уводил их от планеты и вводил в гиперпространство, она больше ничего не говорила. Её положение на полу, казалось, её тоже не беспокоило, она не пыталась разглядеть, что он делает. Это было жутковато.       Когда тишина загустела настолько, что начала его душить, он спросил:       — Так каков же остальной план?       Он не был уверен, ожидал ли он от неё ответа. Когда она не ответила, он взглянул вниз и увидел, что она лежала, наклонив голову на бок и слегка приоткрыв рот.       Она спала. На полу пилотской кабины.       — Ты шутишь, что ли? — проворчал он, устанавливая рычаги и вставая, снимая плащ и накидывая его на неё, стараясь заправить его ей за плечи, чтобы не сполз. — Серьёзно?       Конечно, большую часть времени, пока находился в гиперпространстве, он планировал медитировать, но она-то об этом не знала. Она пробралась на корабль только для того, чтобы вздремнуть между звёзд?       Оби-Ван заслуживал спасения получше.       Было странно пытаться погрузиться в медитацию, слушая её дыхание. Ритм не подходил для присутствия другого человека. Слишком медленный, слишком непостоянный. Бессознательный.       Пальцы Энакина на коленях дёрнулись, и он пытался преодолеть свои тревоги (а вдруг они ошибаются, а вдруг уже слишком поздно?), ища спокойствия и уверенности в Силе. Сила дрожала, когда он её касался, искажалась так, что ничего не говорила ему, не давала.       Будущее всегда в движении, — миллион раз говорил мастер Йода. Даже если бы Энакин мог предвидеть то, что должно было произойти, что бы он с этим сделал? Поверила бы ему Лея? Позволила бы она ему строить их планы?       Он, кажется, сомневался.       ***       Когда Лея очнулась, в шее у неё что-то скрючилось, а одна нога онемела и покалывала. Эти ощущения длились лишь мгновение, а потом она поняла, что рядом с ней находится колючее, раскалённое добела существо. Проморгавшись, Лея подумала, что Энакин, возможно, медитирует. Он всё ещё не отреагировал на её движения.       Поёрзав и попытавшись потянуться, Лея вытащила руку из-под одеяла, и…       Остановилась. Моргнула.       Ой.       — В космосе холодно. — Эти слова прозвучали неестественно и трудноуловимо, и Энакин не двинулся, пока говорил. Но, судя по всему, он внимательно слушал.       — Мне говорили, — ответила Лея, думая о брате, но чувствуя лишь тишину внутри. — Спасибо.       Он посмотрел на неё, выглядя таким же озадаченным, как, вероятно, сама Лея, когда обнаружила плащ.       — У меня есть манеры, — сказала она, поднимаясь и слегка покачиваясь, поскольку онемевшая нога всё ещё не решила, стоит ли она на полу, или нет. Он протянул руку, чтобы поддержать её, но она отодвинулась, обретя равновесие.       Чтобы прикрыть это движение, она протянула ему плащ, словно он просил этого, стараясь не отодвигаться, пока он его не возьмёт, даже когда его пальцы коснулись её руки.       Когда она прикасалась к нему, ничего не происходило. Вообще ничего не происходило. И всё же…       На коже Энакина отсвечивала синева гиперпространства, и от этого он выглядел холоднее, чем, вероятно, на самом деле был. Он натянул плащ, и ему пришлось встать, чтобы это сделать, и это сузило пространство ещё сильнее, но Лея заставила себя расслабиться, ожидая, пока он снова не сядет.       Он замялся, глянул на неё и спросил:       — Ты хочешь… — Махнул рукой в сторону пилотского кресла.       — Нет. — Лея покачала головой. — Нет, всё в порядке. Если захочу, пересяду в задний отсек.       Там, сзади, было очень мало места. Узкий освежитель и что-то, что, вероятно, можно было бы считать койкой. Это определённо был корабль для одного человека, в крайнем случае — для двоих. Если бы Лее нужно было сбежать, она бы как-нибудь справилась.       Даже учитывая то, что часть заднего отсека уже была занята.       Похоже, медитация не слишком-то помогла Энакину. Он нервно проверил все рычаги, причём дважды. Она задумалась над тем, не думает ли он, что она не заметила, тянет ли он время, или же он просто слишком взволнован.       Она не двинулась с места и ничего не сказала, и он спросил:       — Кажется, осталась пара часов. У нас есть план?       — Вроде того. — Она проигнорировала его гневный взгляд. — Я недостаточно знакома с географией Джеонозиса и точно не знаю, что мы там найдём, но я провела небольшое исследование. Если координаты звонка определились точно, — а это не было гарантировано, учитывая, как мало времени длилась связь, — я смогу указать место на поверхности, откуда он был передан. Но джеонозианцы в основном живут под землёй, поэтому, даже если мы найдём нужное место, нам, возможно, придётся пройти через подземный лабиринт, чтобы его найти.       — Хорошо.       Лея нахмурилась.       — Возможно, в их тоннелях есть какие-то закономерности, но они не зафиксированы в общедоступных данных по планете. Возможно, мы сможем использовать сканеры корабля, чтобы обнаружить жизнь внутри поверхности, но, если они скрываются достаточно глубоко, мы не сможем обнаружить активность под землёй.       Теперь его лицо выражало волнение.       — Значит, ты почти ничего не узнала.       Потребовалось несколько попыток, чтобы подавить первую реакцию и сказать:       — Я узнала, что это пустынная планета, но она населена не так, как Татуин. Это значит, что мы не совершим ошибок, полагаясь на личный опыт. Я немного узнала об их технологиях, которые, похоже, не ориентированы на космические путешествия. Они не занимаются колонизацией, им нравится их мир.       По комнате разносилось его нетерпение.       — И что?       — И поэтому им нет никакого смысла похищать джедая, — сказала Лея, изо всех сил стараясь сохранить ровный тон. — Вероятно, речь идёт об операции, в которой участвует кто-то другой. Скорее всего, это Торговая Федерация. Оби-Ван упоминал конкретно их.       — И Джанго Фетта.       Энакин пытался говорить обвиняюще, но он проговорился кое о чём интересном.       — В моём сообщении он не упоминал Джанго, — сказала Лея, наблюдая, как меняется выражение лица Энакина, выдавая гнев и досаду. — Только Фетта.       Когда он не ответил сразу, Лея подумала продолжить брифинг, но, похоже, он о чём-то думал. Он сказал:       — Мастер Йода велел никому не рассказывать о первом сообщении. Пока у нас не будет больше информации.       — Когда он это сказал?       — Сразу после голосования, — признался Энакин, и Лея чуть не пропустила его следующие слова. — Когда Оби-Ван позвонил в первый раз.       Эти блядские джедаи.       — Ну, — она улыбнулась, надеясь, что её улыбка не выглядела маньячной, — недавно мы получили кое-какую дополнительную информацию, правда?       Он тоже улыбнулся, и эта улыбка была знакомой, но не такой, как у Люка.       — Да. Похоже на то.       Потребовалось несколько попыток и конкретных вопросов, чтобы получить необходимые ответы об этом звонке. Какие-то джедаи приобрели армию клонов. Совет хотел допросить Джанго Фетта. В то время Оби-Ван не знал о связи с Торговой Федерацией. Все важные вещи.       Но Лею отвлекло:       — А ещё у него есть сын. Клоноделы сделали его таким же, как он.       — Сын? У него есть имя?       Энакин пожал плечами.       — Оби-Ван ничего не сказал.       Что ж, это её, конечно, расстроило. Но всё же. Это было полезно. И она знала, что Энакин ожидает от неё ответной благодарности.       — Он мне сказал не намного больше, — начала Лея. — Торговая Федерация наняла Фетта, чтобы убить Падме. Оби-Ван считал, что клоны могут быть ловушкой. Существует армия дроидов, она принадлежит сепаратистам и предоставлена Федерацией, хотя об этом он не говорил.       — Почему клоны — ловушка? — спросил Энакин. — Они ничего не сделали. А джедаи… купили их.       Он, произнося эти слова, отвернулся, сжав кулаки. Лея… практически поняла.       — Я не думаю, что он имел в виду, что клоны — зло, — сказала она, сожалея, что отец не рассказал ей намного больше о войсках, с которыми он так давно работал. — Я думаю, он имел в виду, что в этой ситуации есть что-то подозрительное, и клоны могут быть невольно в этом замешаны.       — Это не их вина, — резко ответил Энакин, и на этот раз Лею это не слишком расстроило.       — Не их, — согласилась она. — Но это не значит, что джедаям и Сенату не следует быть осторожными. Граф Дуку — ситх, — добавила она.       Это привлекло его внимание.       — Что?       Когда-нибудь он, возможно, перестанет задавать этот вопрос.       — Оби-Ван сказал, что Дуку — ситх. Подозреваю, если это правда, то происходит нечто гораздо более масштабное, чем то, что очевидно.       — Оби-Вана захватил ситх? — Если он вообще не обратил внимания на её вторую фразу, она не могла его винить. Единственным ситхом, которого знал Энакин, был тот, который убил учителя Оби-Вана. Поскольку Лея никогда ничего о нём не слышала, он, вероятно, был не таким уж важным или могущественным в масштабах вселенной, но Энакину он явно внушал страх.       Ситх, с которым лучше всего была знакома Лея… Ну, она не думала, что кто-либо, когда-либо сможет быть страшнее Вейдера. А что насчёт Дуку.       — Наверное, да.       — Наверное? — Гнев и напряжение нарастали, давили.       — Я не знаю, — подчеркнула Лея. — Поскольку его захватили и держат в плену, я думаю, да. Но он не сказал, находится ли Дуку всё ещё там. Он сказал только самое необходимое.       И не приходить за ним, но эту часть они уже проигнорировали, и, к тому же, это было для Совета (что технически означало, что это было прежде всего для Энакина, но…)       — Его захватил ситх! — Энакин буквально кипел от ярости. Он отвернулся от неё и с силой упёрся в консоль, словно пытаясь удержать собственные руки. — И ты считала, что нам нужно подождать?       Лея застыла, напрягшись, вскинув подбородок, сжав кулаки, но она сдержала свой гнев и подавила его. Вот оно. Вот почему ей так не нравилось прикасаться к Силе, когда Энакин был рядом. Даже если она понимала его чувства.       — Безрассудное стремление не спасло бы…       — Ты этого не знаешь!       Он всё ещё сидел, наклонившись, но повернул голову, чтобы гневно посмотреть на неё. Его глаза в полумраке почти что светились синим, а тени под ними были глубокими и совершенно чёрными. Это было… Это было…       Она толкнула его.       Это была инстинктивная реакция, мгновенный ответ на то, что гнев не утихал, а воздух начал сжиматься, сдавливал горло, она не могла дышать. Лея толкнула его, заставив потерять равновесие, метнулась за угол и буквально бросилась вглубь корабля. Услышав, что он следует за ней, она забилась в угол койки, приготовившись ударить его ногой, как только он подойдёт достаточно близко.       — Подо…       Раздался пронзительный визг и писк, и Арту выкатился из-за угла, чуть не столкнув Энакина. Тот остановился, ударился рукой об стену, удержавшись на месте, и выругался.       Лее удалось опустить ноги, но позвоночник был прям, а плечи напряжены. Действия Арту многое могли сделать смешным, но веселье не всегда могло пробить броню инстинкта самосохранения.       — Что он здесь делает? — спросил Энакин одновременно сердито и смущённо.       После двух вздохов и множества обиженных писков от Арту Лее удалось выдавить из себя:       — Он — лучший для спасательной операции. Очевидно, без него у нас ничего бы не получилось.       — С каких это пор? — Арту пинал Энакина по коленям, шаг за шагом отталкивая обратно в кабину, и издавал громкие звуки. — Прекрати. Мы всё ещё в гипере, мне не нужно быть за штурвалом.       Последовал спор, который Лея плохо поняла из-за недостаточного знания двоичного, но ей помогли постоянные ответы Энакина о том, что это не единственное, на что он способен, и что он не глупый органик. К тому времени, как Арту сломил Энакина, Лея в основном снова успокоилась, во многом благодаря тому, что Энакин теперь находился от неё на расстоянии всей длины корабля, пусть и небольшого.       Когда он поднял взгляд и снова посмотрел на неё, в его глазах всё ещё бурлили эмоции, но на этот раз её не казалось, что этот взгляд — нападение.       — Так какой у нас план? — Он скрестил руки и выпрямился, и эта поза была более привычна для Леи. — Учитывая всё то, чего мы не знаем.       Не зная, стоит ли радоваться тому, что он не припоминает давнюю вспышку, Лея сказала:       — Мы подберёмся как можно ближе к тому месту, где, как нам кажется, он находится. Затем будем действовать скрытно, умело используя навыки Арту, и, надеюсь, быстро и тихо проведём спасательную операцию.       — А когда всё это определённо пойдёт не по плану?       В том, что он ждал неприятностей, не должно было быть ничего обнадёживающего. Но всё же это подкупало.       — Тогда мы совершим эффектный и героический побег.       Это вызвало у него ухмылку, но Лея не улыбнулась в ответ. Детали плана ему точно не понравятся.       ***       Падме тихо постукивала ногой по полу. Это было скрыто юбкой, но взгляд мастера Биллабы через плечо напоминал ей, что юбка не мешает джедаям понимать, насколько Падме нетерпелива.       Она считала, что в сложившихся обстоятельствах проявляет большое терпение.       Рассвет только-только начал проникать в окна. Они отставали на несколько часов, потому что кто-то решил, что вылет корабля джедаев посреди ночи — это недостаточно срочно, чтобы будить кого-либо, включая других джедаев. Что это наверняка можно будет решить утром.       Падме и капитану Тайфо предстоял разговор.       — Депа. — Крошечное голографическое изображение мастера Винду выглядело почти радостным, и Падме отметила эту неформальность. — Ты сегодня рано.       Сегодня?       — Мастер Винду, — сказала мастер Биллаба, и Падме наблюдала, как мастер Винду тут же нахмурился, потеряв всякую мягкость. — У нас тут небольшая ситуация.       Он тут же поднёс руку к лицу, и Падме тут же услышала:       — Пожалуйста, скажи мне, что это не Скайуокер.       — Это Скайуокер, — спокойно и коротко ответила мастер Биллаба. — Оба.       — Оба? Какие именно?       — Падаван Скайуокер и Лея. — Тон мастера Биллабы ничего не сказал Падме, но губы мастера Винду дрогнули. — Я убедилась, что Шми Скайуокер всё ещё на планете.       Похоже, это не принесло мастеру Вину особого облегчения.       — Как?       Пока мастер Биллаба излагала скудные подробности того, как Энакин сбежал на корабле джедаев, и никто не удосужился ничего сообщить, Падме глянула на Дорме, чтобы узнать её мнение. Лёгкое движение рукава, прищуренные глаза, взмах пальцами. Жесты, отличавшиеся от тех, к которым привыкла Падме, но всё же понятные.       Джедаи оказались под давлением. Сейчас или никогда.       Падме на мгновение сосредоточилась, обдумав множество способов, которыми она убьёт Лею, когда Скайуокеры вернутся, и заставив себя отбросить их в сторону.       — Я не думаю, что мы можем рисковать и преследовать их, — сказал мастер Винду. — И без того будет достаточно плохо, если корабль джедаев будет замечен на территории сепаратистов. Учитывая другие потенциальные угрозы, ситуация, вероятно, слишком враждебная для безопасной эвакуации.       — Никто не находится достаточно близко, чтобы перехватить их до прибытия? — спросила мастер Биллаба, нахмурившись.       — Нет, и, даже если бы это было так, если наше предположение верно… — Он замолчал, понимая, что кто-то слушает, но не зная, кто.       Впрочем, это не имело значения. Он дал Падме повод.       — Ваше предположение о том, что Оби-Ван содержится там, где сепаратисты держат свою армию дроидов? — произнесла она достаточно громко, чтобы её услышали оба джедая, даже если она не стояла рядом с мастером Биллабой. Теперь Падме полностью завладела их вниманием. — О чём вы не сочли нужным сообщить Сенату?       Она подошла к мастеру Биллабе так, чтобы мастер Винду мог её видеть и как следует рассмотреть.       — У нас нет подтверждения…       — Вы достаточно уверены, чтобы не спасать одного из своих, — Падме знала, что кипит от злости, — но недостаточно уверены, чтобы рассказать мне, что узнали о людях, угрожающих моей жизни?       Выражение лица мастера Винду было пугающим, но Падме выпрямила плечи, пытаясь вспомнить его самодовольный снисходительный взгляд, когда он говорил ей, что Дуку несвойственно совершать убийства. Если бы Фетта наняла Торговая Федерация, если бы Торговая Федерация сотрудничала с сепаратистами…       Дуку как минимум не осудил покушения на Падме. Он косвенно их оплатил.       В тот самый момент, когда Падме показалось, что она вот-вот сломается, отведёт взгляд, мастер Винду сказал:       — Позвольте мне собрать Совет. И нам понадобятся ещё как минимум несколько человек от комитета лоялистов.       — Хорошо, — сказала Падме. — Мы ждём от вас ответа в ближайшее время.       ***       В итоге именно Лея вывела их из гиперпространства. Энакина удалось уговорить вздремнуть, поскольку находиться с ним рядом было невыносимо, и, хотя она не считала, что он хорошо высыпается, он хотя бы был вдали от неё.       Если бы Люк был рядом и беспокоил бы её, она, возможно, почувствовала бы себя виноватой за эти эмоции.       Их движение разбудило Энакина, и Лея без единого слова уступила ему место пилота. У них возник небольшой спор о том, как приблизиться к планете, но в какой-то момент победила посадка против вращения, скорее на основе интуиции, а не логики.       Лея не задавала вопросов. Она и так всё знала.       — Насколько низко мы хотим спуститься? — спросил Энакин, и Лея замялась.       — Очень низко, — сказала она. — Вероятно, у них нет собственных развитых технологий для отслеживания прибывающих судов, а всё то, что было установлено сообщниками, скорее всего, больше предназначено для крупных кораблей, которые будут по инерции двигаться на больших высотах, если вообще войдут в атмосферу.       — Похоже, это сплошные догадки, — пробормотал Энакин, но сделал, как она сказала.       Они проплывали в белом свете мимо красных скальных образований и глубоких трещин. Из некоторых из них из-под земли валил пар, и Лея снова задумалась, насколько глубоко джеонозианцы прокладывали тоннели. Из некоторых скал были высечены узкие спиралевидные шпили. В других были большие сводчатые отверстия. Там, куда падал свет, ничего не двигалось, но хорошее освещение резко сменялось темнотой, словно обрываясь. Было непонятно, наблюдает ли кто-то из этих теней.       — Что это? — спросил Энакин, начиная смещаться влево.       Прищурившись, Лея заметила впереди ещё одну высеченную структуру. Что-то на горизонте указывало на резкий обрыв и более низкую равнину за ним.       — Сажай корабль.       — Прямо здесь?       — Левее, — жестом указала Лея. — Но следи, чтобы не слишком близко.       Сканеры улавливали сигналы, которые могли исходить от кораблей. Нескольких кораблей. Нескольких больших кораблей впереди, на той равнине. Лея сопоставила текущее местоположение с данными, полученными во время телефонного разговора.       Достаточно близко.       Потребовалась минута, но Энакину удалось посадить их недалеко от свободного пути к высеченному в скале сооружению, но при этом не прямо перед ним. Лея позаботилась о том, чтобы он не смог выскочить наружу.       — Ты готова? — спросил он нехотя, с неискренней вежливостью.       — Дело в том, — сказала Лея, понимая, что внезапно сообщить ему об этом будет плохо, и зная, что хорошего способа сделать это нет, — что ты останешься здесь. Мы с Арту пойдём одни.