11. Impediment

      Падме дала Бейлу три минуты, чтобы он погладил бороду и подумал, и только потом спросила:       — Что же нам делать?       Она знала смирение в его лице, когда он спросил:       — Ты успеешь вернуться сюда к голосованию?       Ответ был «нет». Ответ был «нет», и это была идея Бейла — чтобы она уехала, даже если люди Падме приводили самые убедительные аргументы, а теперь она не успевала вернуться вовремя.       — Моё присутствие что-нибудь изменило бы?       — Учитывая, что количество участников для экстренного заседания слишком мало, это вполне возможно. Некоторых из выбывших могут заменить младшие представители, но если они достаточно быстро не получат подробную информацию и новые указания, они могут проголосовать так же, как про создании армии.       — Чрезвычайные полномочия канцлера — это совсем другое…       — Я знаю, — перебил её Бейл со всей серьёзностью, хотя оставался невероятно деликатным. — Но если клоны уже существуют, обучены и подготовлены для Республики, последнее, чего мы хотим — это чтобы они томились во Внешнем Кольце. Если мы их не заберём, Камино может поискать других покупателей. А если хотя бы часть из них получат хатты?       — Рабовладельцы, — Падме произнесла это слово так, как слышала от Шми — всего один раз, но так, что это оставило отпечаток в памяти. Словно шрам. — Мы конкурируем с рабовладельцами, покупая разумные жизни.       — Знаю, — повторил Бейл, выглядя таким усталым, каким она его никогда в жизни не видела. — Мне придётся объяснять этот выбор жене, а потом всему нашему народу. Поверь, я знаю.       И Падме придётся объясняться перед королевой. По крайней мере, джедаи чувствовали, что обеспечили личную безопасность Падме. Ей всё ещё нужно было быть осторожной, но они снова имели дело с известными вещами. Опасными, но известными.       — Так что же мы будем делать?       — Позволь мне поговорить с сенатором Мотмой и сенатором Онакондой, а ещё с канцлером. Как только мы узнаем, какие шаги он предпримет, мы сможем представить ему наши планы. Вопросы о беженцах и торговых путях теперь в два раза важнее. Если мы столкнёмся с настоящей войной, будут споры о границах, блокады, разграбление ресурсов. Если вы добились какого-то прогресса в вопросах ДПБ…       — У нас есть шестьдесят систем, с которыми мы ведём активные переговоры. По крайней мере половина из них находится на той стадии, что мы можем перевезти туда людей в кратчайшие сроки.       — Это только начало. Я поговорю с сенатором Дарсаной и узнаю его мнение. Пока Лея не найдёт время…       Он замер, заметив выражение её лица, и она сама не знала, что это за выражение.       — Боюсь, Лея Скайуокер сейчас недоступна.       ***       Самым неприятным в пути к камере Оби-Вана, как поняла Лея, начав путь и осмыслив указания Арту, было то, что она тоже находилась на первом ярусе. Она чувствовала, как активность улья тянется наружу. Отвлекающий манёвр Энакина, должно быть, сработал.       Она лишь надеялась, что к тому времени, как она спустится вниз, ярус будет достаточно чист, чтобы она смогла незаметно проскользнуть внутрь.       ***       Депа молча наблюдала за голограммой, ожидая, когда мастер Ранцизис и мастер Требор прекратят свою перепалку и дадут кому-нибудь ещё возможность вставить слово. Она на мгновение остановила взгляд на бывшем учителе, надеясь, что после этой встречи хоть кто-нибудь из присутствующих поймёт, как сильно ему нужны покой и тишина. Хотя бы медитация, но лучше отдых — если это вообще возможно.       Она понимала, что виновата в том, что прервала его отдых этим утром. Если бы она знала, насколько серьёзно всё может обернуться так быстро, она, возможно, поддалась бы искушению отложить разговор.       Это было бы неправильно. Дело было срочным.       Но всё же. Кто-то должен был ухаживать за Мейсом Винду. Сам он определённо этого не делал.       Её внимание привлекло заявление.       — Изгнание из Ордена!       — Это неразумно, — сказал мастер Кун. — Джедаи часто действуют независимо от воли Совета, и мы не можем просто…       К сожалению, мастер Ранцизис был не в настроении проявлять разумность. Это было неудивительно, учитывая его предыдущие опасения по поводу падавана Скайуокера — но в данный момент это тоже не особенно помогало.       — Это не просто действие против воли Совета. Присутствие джедаев на территории сепаратистов может быть расценено как оправдание насилия!       — Мы уже отправили мастера Кеноби, — признал мастер Требор. — Мы вряд ли можем утверждать, что действия падавана Скайуокера принципиально противоречат воле Совета.       — Что ещё более важно, — добавила Депа, — если падаван Скайуокер и мастер Кеноби смогут подтвердить, что Дуку теперь действительно ситх, то присутствие джедаев там станет необходимым, независимо от того, на чью территорию им придётся вторгнуться.       Мастер Йода наклонился вперёд, и воцарилась тишина.       — Если принадлежит Дуку к ситхам, не раскрывать правду такую мудрым может быть.       В комнате одобрительно закивали, особенно мастер Мунди и мастер Галлия. Но ещё ощущалось чувство тревоги, такое сильное, что Депа точно ощущала его, даже не присутствуя в зале Совета лично. Или, может быть, это беспокойство было её собственным.       — Сепаратисты могут обвинить нас во лжи, — недовольно, но практично заметила мастер Галлия. — Они с таким же успехом могут сказать, что мы используем это как предлог для оправдания военных действий. А поскольку Сенат собирается забрать клонов, у них будут веские причины для подозрений.       — У нас есть основания полагать, что граф Дуку преувеличил свои способности к предвидению будущего при помощи Силы, — согласилась мастер Ти. — Но поэтому существование армии дроидов, приобретённой и размещённой на планете сепаратистов, сыграет ему на руку против наших обвинений.       — Политику оставим мастеру Галлии, — сказал мастер Винду, сложив руки перед собой, чтобы не потирать лоб и переносицу. — Что касается Скайуокера, никто из нас не удивлён его действиями, хотя мы разочарованы. — Депа задумалась, действительно ли её мастер так думает. Как бы его ни раздражал Энакин Скайуокер, он также, хоть и с неохотой, был впечатлён преданностью этого падавана своим идеалам. Вот если бы их можно было привести в соответствие с Кодексом… — Нас в первую очередь беспокоит то, что если канцлеру будут предоставлены чрезвычайные полномочия, что весьма вероятно, нас поставят во главе целой армии. Несмотря на то, что никто из нас не является солдатом.       Да, они были воинами. Выживальщиками, миротворцами, исполнителями, когда это было необходимо. Но не солдатами. Не так.       — Есть ли у нас какая-либо модель, на которую мы могли бы опереться? — спросила Депа, — чтобы возглавить войска тех, кто не является джедаями?       — Мы посоветуемся с мастером Ню, — сказал мастер Винду. — У неё может быть что-то.       Депа на это надеялась. Она не могла назвать многих, к кому джедаи могли бы обратиться, если в архивах не будет достоверных данных.       ***       Это был хороший план, — говорил себе Энакин, пытаясь заставить корабль, ориентированный в основном на гиперпространственные путешествия, маневрировать и уклоняться, как истребитель. Он отчётливо слышал голос Леи, хотя она никогда раньше с ним не связывалась, его заметили в самый подходящий момент, когда он был достаточно близко ко входу в здание, чтобы выманить кого-то посмотреть на него, и он привлёк к себе немало внимания, когда летел вниз и по кругу. Привлёк к себе много внимания. Очень много.       Целый шквал, как сказал бы его мастер.       Хуже всего, как он понял (пытаясь оставаться в оптимальном положении — достаточно высоко, чтобы не достреливали с земли, и достаточно низко, чтобы укрываться между транспортных кораблей), было то, что он даже не мог винить Лею. Она сказала ему, что ей нужно время. Она сказала ему, что он нужен ей на корабле, как блестящий пилот и их лучший шанс выбраться.       Он согласился с ней.       Он просто не был уверен, что достаточно хорош в пилотировании, чтобы вытащить их отсюда.       Он не смог достаточно круто повернуть и был вынужден резко взлететь, чтобы избежать столкновения с одним из транспортных кораблей, вместо того, чтобы увернуться от его носа. В Силе предупреждающе вспыхнуло, после чего он почувствовал два взрыва, поразивших корабль. Один в кончик крыла (безвредно задел), а другой сильно помял борт, отбросив его в сторону от следующего транспортника, к которому Энакин хотел.       Со всех сторон было открытое небо, и повсюду были корабли дроидов.       Энакин закрыл глаза и полетел.       ***       Послышались звуки — далеко, но это были корабли и перестрелка, и Лея на мгновение остановилась, чтобы собраться с мыслями, и только потом продолжила двигаться.       С ним всё будет в порядке, с ним всё будет хорошо, всё будет…       — Расставь ноги шире, — произнёс знакомый голос, грубый, как она и ожидала, но с непривычным оттенком нежности. — Тебе нужно занять устойчивую позицию, и только потом бить. Ты же знаешь.       — Да-да, — ответил гораздо, гораздо более молодой голос, в котором мешались раздражение и восхищение. — Ты мне говорил.       — Тогда давай посмотрим, как ты это сделаешь, — услышала Лея, медленно продвигаясь вперёд и так сильно прижимаясь к стене, что ей пришлось остановиться, чтобы одежда не зацепилась и не издала шума. Она сосредоточилась на том, чтобы быть маленькой, крошечной, невидимой, проходя мимо открытой арки на другой стороне коридора, и мельком увидела человеческую спину. — Нет, не так далеко. Смотри. — От младшего голоса при этом послышалось неясное ворчание. — Ты двигаешься слишком сильно, если я просто тебя касаюсь. Чуть ближе. Твёрже.       — Если я всё правильно понял, можем ли мы уже начать? — В этом стремлении чувствовалась нотка мании, из-за чего всё присутствующее обожание казалось слегка пугающим.       — Не знаю. Думаешь, у тебя получится?       Спор и урок продолжались, когда Лея смогла незаметно ускользнуть, тяжело и прерывисто дыша.       Фетт. Здесь был Фетт.       Она знала, что это могло быть так. Приняла этот риск. Убедилась, что Падме не сможет отправиться с ними. Но всё же.       Она ненавидела эти моменты, когда прошлое возвращалось. Это был не Татуин. Это была не ночь во дворце Джаббы, где она пробиралась мимо его пьяных приспешников и перебиралась через люк ранкора. Если бы кто-то поймал её здесь, её могли бы пытать и убить, но она не стала бы просто украшением. Трофеем.       Трофеем хатта.       Но вид шлема на стене в комнате, звук голоса (клона, как сказал Энакин, у Джанго был клонированный сын) был настолько знакомым, даже если немного чуждым.       Ей это сейчас было не нужно.       Она не могла позволить себе перестать двигаться.       Держа бластер наготове и распределив внимание между тем, что ждало впереди, и тем, что осталось позади, Лея добралась до конца лестничного пролёта. Прямо перед нужной ей дверью стояло шестеро охранников. Отвлёкшихся, но всё же.       С этим нужно было что-то делать.       Вариантов было немного. Из-за арки и охраны Лея выглянула во внутренний двор. Там виднелись груды щебня, но в основном — ещё больше джеонозианцев, которые суетились и сильно волновались. Многие поднимались в воздух, пытаясь понять причину всё нарастающего переполоха.       Отвлекающий манёвр работал. Но недостаточно.       Лея обдумала весь вред, который она могла бы произвести при помощи Силы, прокляла свой недостаток подготовки и решила этого не пробовать. Ей было бы лучше просто попытаться пробежать, ведь они всё равно на неё не смотрели.       Несколько взрывов гораздо ближе, чем прежде, заставили джеонозианцев закричать, охранники бросились вперёд с поднятыми бластерами. Какая глупость, — подумала Лея и бросилась вперёд, нажав на кнопки, как только смогла до них дотянуться, и разрываясь между облегчением и ужасом, когда очередной взрыв заглушил звук открывающейся двери, и она проскользнула внутрь.       Она убедилась, что дверь закрылась незаметно, а потом повернулась и подавила стон. Её встретила пустая комната с какой-то платформой, удерживающей лучевой захват — она была неподвижна и молчалива.       Она почти смирилась с этим, когда слабый голос пробормотал:       — Нет, пожалуйста…       — Эй, — полушёпотом произнесла она, начав двигаться ещё до того, как убедилась, что Кеноби лежит на полу, прижавшись к левой стене. — Всё в порядке.       — Я же говорил тебе, — пробормотал он, моргая, — не приходить.       — Это, — сообщила она, осматривая его на предмет травм, — было Совету.       — И тебе тоже, — пробормотал Оби-Ван, его рука дёрнулась в попытке пошевелиться.       У него была сероватая кожа, волосы и борода были растрёпаны, под глазами виднелись тёмные круги. Ничего удивительного в этом не было.       Были сломаны ноги.       Им не следовало этого делать.       — Думаю, им не понравилось, что ты мне это сообщил, — сказала Лея, осторожно касаясь шин (не гипса, вот ублюдки) и сдерживая ругательства, когда Оби-Ван вздрогнул от малейшего прикосновения. Ему наложили шины, но сильных обезболивающих не давали, если вообще давали хоть что-то.       — Я же тебе говорил, — выдохнул он, крепко зажмурившись, — не приходи.       — Ну, кто-то же должен был уберечь Энакина от неприятностей.       Это вызвало ещё один стон.       — Пожалуйста, пожалуйста, нет.       — Ты думал, он будет держаться от этого в стороне? — спросила Лея, снова склонившись над его головой и убирая волосы с его лица.       Теперь он открыл глаза, в них мелькнула боль, но они были ясными. Ну, почти.       — Нет. Но я надеялся.       — Нет, ты не надеялся, — ответила Лея, не успев это обдумать. — Ты хотел, чтобы он был в безопасности, но ещё ты хотел, чтобы он пришёл за тобой.       На лице Оби-Вана мелькнула едва заметная улыбка, и он хрипло произнёс:       — Только не говори ему?       — Не раньше, чем мы покинем планету, — хмыкнула она. Потом посерьёзнела. — Это будет больно.       Он покачал головой.       — Уходи. Я не смогу. Ты не сможешь…       Она никогда раньше не делала подобного, но, проклятье, она не могла не попробовать. Оставлять Оби-Вана было нельзя, и ей нужно было продержаться всего несколько минут. Возможно, даже один рывок, если Оби-Ван будет достаточно лёгким.       (Возможно, это было так, и это была самая ужасная мысль.)       — Глубокий вдох, — сказала она ему, подойдя сзади и помогая сесть. Она не почувствовала его боли, но заметила, как он шарит по земле, пытаясь удержать равновесие.       — Мне это не нравится. — Его голос всё время был слабым и хриплым, но становилось хуже.       Она не взяла с собой воду. Дура, дура, дура (Люк должен был ей сказать, напомнить).       Следующая часть оказалась сложнее, но Оби-Ван за последние пару месяцев определённо похудел, а Лея была достаточно сильна, чтобы посадить его себе на спину, хотя, когда она встала на ноги, то чуть не потеряла равновесие.       Самым сложным было игнорировать его боль, не только в голосе, но и в Силе.       — Хорошо, — сказала она, медленно направляясь к двери. — Поехали.       Лея была маленькой. Оби-Ван был небольшим, не таким, как тот долговязый монстр, который был его учеником, но Лее приходилось держать его ноги высоко, чтобы они не болтались слишком сильно и не раскачиваясь, а не просто не касались пола. И, хотя сейчас он не был тяжёлым, по сути, он висел мёртвым грузом.       Быстрая проверка подтвердила, что снаружи была камера, но охранники ещё не вернулись. Возможно, они наблюдали, но у двери их не было. Лея приготовилась, и, не торопясь, попыталась использовать Силу, понять, как призвать её к себе.       — Не так, — голос Люка был чётким, хотя и тихим. — Тебе следовало это потренировать…       — Ты уже опоздал, — резко ответила она. — Теперь не жалуйся.       — Я никогда не оставлял тебя.       Это не объясняло, где он был всё это время, когда Лея нуждалась в нём, и не объясняло, как использовать силу сейчас.       — И что?       Было некоторое колебание.       — Мы можем кое-что попробовать, но я не знаю, сработает ли это, и я уверен, что это опасно. Хотя я не понимаю, почему.       — Хорошо, — пробормотала Лея, чувствуя, как Люк волнуется в её сознании.       — Это всего лишь мимолётное воспоминание, это не тренировка, нужно ещё попрактиковаться.       И тогда она поняла. В первый раз, когда это удалось Люку. Что он чувствовал в своих ногах, руках, плечах, дыхании…       — Лея? — голос Оби-Вана не должен был звучать подавленно. — Просто оставь меня. Я буду…       — Точно нет.       Утверждение. Убеждённость. Эмоция. Потребность. Возможно, джедаи использовали Силу не так, но Лее сейчас было всё равно.       Она прикоснулась к этому воспоминанию, к тому, чем поделился с ней Люк, и снова обратилась к Силе.       Она чувствовала себя лёгкой, парящей, в некотором роде отстранённой от собственных конечностей. И, в это же время, полностью устойчивой.       Держа Оби-Вана и не обращая внимания на его шипение, она сказала:       — Я справлюсь.       Они незаметно вышли за дверь и добрались до лестницы. Откуда-то из пещер валил дым, и джеонозианцы сильно отвлеклись.