12. Impact

      Двигаться было трудно. Вернее, трудно было двигаться, стараясь при этом сосредоточиться на окружающем, поскольку ей приходилось использовать Силу совершенно по-новому, чтобы не уронить Оби-Вана с лестницы. Или на пол. Или через перила.       Хотя, если бы им не удалось выбраться, перила могли стать самым гуманным вариантом.       Они были на втором ярусе, когда он пришёл в себя настолько, что не просто пошевелил руками, а свободно обнял её за плечи, чтобы не задевать.       — Спасибо, — пробормотала Лея, стараясь сохранить свой ритм шагов и дыхания. Чем больше она сосредотачивалась, тем легче ей давался каждый шаг.       Оби-Ван не ответил, но, вероятно, в данной ситуации это было и к лучшему.       Они (двигаясь недостаточно быстро) добрались до третьего яруса, когда позади них раздался тихий щелчок, и Лея слегка споткнулась, потеряла концентрацию и, пытаясь удержаться, врезалась в стену.       Оби-Ван зашипел, и она, стараясь быть осторожнее, оттолкнулась и оглянулась назад.       — Вот это сюрприз. — Фетт вытащил бластеры и направил их прямо на Оби-Вана. — Я думал, ты наслаждаешься гостеприимством графа внизу, джедай.       Лею не должно было раздражать то, что её считали пустым местом. Но её это раздражало.       — Как любезно со стороны графа, — пробормотала Лея, выравнивая дыхание. — Но мы бы не хотели больше полагаться на его гостеприимство.       Хватка на её плечах усилилась, и Лея почувствовала, что Оби-Ван сдвинул бёдра, пытаясь удержаться на её талии. Ещё немного, и она могла бы дотянуться до бластера. Но недостаточно быстро. Она отступила от стены, приближаясь к перилам, не сводя глаз с Фетта.       Фетт приблизился. Один бластер следил за головой Оби-Вана, второй небрежно направился Лее в грудь. Однако определить, куда смотрит Фетт, было невозможно.       — Уверен, граф будет более чем счастлив принять вас обоих. Он очень хотел с вами познакомиться, Лея Скайуокер.       Он знал её имя. Он знал её имя и её лицо (и всё ещё не считал её угрозой, идиот…), и он был готов к её приходу. Лея дала себе три секунды, чтобы попаниковать, подумав, что это может быть гораздо более хитрая ловушка, чем она предполагала, продолжая двигаться к перилам, а потом остановившись на расстоянии вытянутой руки.       — Я бы очень не хотела его разочаровывать, — Лея позволила своему голосу задрожать, когда Фетт был недосягаем, а его бластеры всё ещё были направлены на джедая и на неё, — но, боюсь, у меня уже есть планы на сегодня.       Фетт фыркнул.       — Слушай, тебе это было бы весело, но я получу половину от того, что получаю, охраняя его, — один бластер двинулся на Оби-Вана, а потом обратно на неё, — если я приведу тебя живой. Мёртвой — всего лишь четверть. Так что давай облегчим задачу нам обоим. Беспроигрышный вариант, верно? Что вообще джедай для тебя сделал?       Лея не сказала «Он спас мне жизнь, спас моего брата, он защитил Падме». Вместо этого она произнесла:       — А что для меня сделал ты?       — Ты не умерла, маленькая леди. Хотя могла бы.       Она была слишком сосредоточена на движении и побеге, и совершенно не заметила Фетта, стоявшего позади них. Он был прав.       Но у неё ещё оставались варианты.       — Иногда смерть — лучший выбор, — сказала она. Эти слова первыми пришли ей в голову, когда она пыталась придумать, как подманить его поближе. — Самый добрый выбор.       — Меня никогда не обвиняли в доброте, — пожал плечами Фетт, почти не сдвинув бластеры, и Лея невольно улыбнулась, заметив кое-что позади него. Б       — Меня тоже.       Ей явно не хватало самоконтроля, чтобы это сделать (это было неправильно), но у неё не было времени беспокоиться — толкнуть вместо того, чтобы притянуть, резко, быстро, сильно. Раздался крик и глухой удар, когда маленький мальчик (Боба? Это был Боба, да?) стукнулся об стену и немного проскользил по коридору.       В мгновение ока Фетт отвлёкся, резко обернувшись.       — Боба!       (Она так и знала!)       И Лея рванулась вперёд. Она не стала хватать бластер, нацелилась в другое место — на спусковой крючок троса на левом предплечье — если его броня была такой же, как у Бобы… Фетт не ожидал этого манёвра, и не успел отдёрнуть руку. Лея почувствовала, как металл доспеха оцарапал скользнувшую по нему ладонь.       Но трос выстрелил, прошёл сквозь перила и зацепил за что-то внизу. Лея успела нажать второй раз, а потом Фетт дёрнулся назад.       Его швырнуло вперёд, он с силой врезался в перила. Его рука оказалась намертво зажата между стойками перил, зафиксированная тросом, а один из бластеров полетел вниз через все три этажа. Рискнув всем, Лея ударила Фетта в спину, когда он протянул свободную руку. Она впечатала его в перила и надавила ногой так, чтобы второй бластер тоже вывалился из его пальцев и отправился в свободное падение.       Не было времени думать, не было времени проверять ребёнка. Оби-Ван едва слышно стонал, его пальцы соскальзывали с её плеч, а нога, которую пришлось отпустить, подёргивалась, пока он пытался подтянуть её обратно. Руку под колено, разворот, рывок Силой, вдох и молитва…       Лея побежала. Мир вокруг превратился в размытое пятно — она не полагалась на зрение, только на чувство сюда, а не туда, чувство опасности. Вверх и в обход, — мелькнуло в мыслях, но всё было словно в тумане, воздуха не хватало, у неё сбилось дыхание.       Она не винила Оби-Вана за крик, когда они упали на землю. Она не смогла остановиться, когда споткнулась, и они врезались в каменный пол и заскользили. Лея хотела бы иметь силы кричать. Но ей нужно было сдержать слёзы, чтобы снова видеть, нужно было поднять их обоих, нужно было проверить, где они находятся.       Ещё два этажа. И она не слышала Фетта позади.       Но джеонозианцы заметили.       ***       — Мастер Галлия проводит вас на Камино, — сказал Мейс, наблюдая, как Йода смотрит в окно Совета, опустив уши и опираясь на трость сильнее, чем утром. — Она разговаривала с сенаторами и канцлером. Мы сообщим вам результаты голосования, как только получим их.       Одна из этих маленьких когтистых ручек круговыми движениями поглаживала верхнюю часть палки. Мейс хотел снова заговорить, чтобы убедиться, что его услышали, но передумал.       В тишине ощущалось одновременно облегчение и боль.       — В долгу огромном перед Скайуокерами мы, если вернут нам они мастера Оби-Вана.       — Падаван Скайуокер…       — Перед обоими, — настаивал Йода, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Мейса, и его взгляд был самым серьёзным и самым суровым за всё утро. — Пошли на огромный риск они. Лея Скайуокер жизнь свою и работу свою на кон поставила. Скайуокер молодой жизнью своей и обучением рисковал. Не сумели понять мы этого, зная его даже так, как знаем.       В Силе ощущалось напряжение, словно «не сумели понять» означало «не сумели признать». Депа ясно изложила всё в отчёте. Пока Скайуокер был рядом с матерью, у него были сплошные вспышки гнева и тревога, и затем они резко усилились, когда его от матери отдалили. Даже чувство ответственности перед сенатором не смогло его успокоить.       Его мать, а не его долг.       — Мы не могли рисковать, отправляя его, — сказал Мейс, с тяжёлым сердцем переосмысливая логику происходящего, ненавидя этот выбор. — Мы несём перед ним ответственность за его благополучие. Зная, что мы отправим его к ситху, к графу Дуку…       — Оби-Ван ученика остановил, когда не смог мастер Квай-Гон. — Взгляд Йоды был прямым и непоколебимым. — Оби-Ван Энакина обучал. Квай-Гон у Дуку обучался.       — Это не то же самое. — Мейс растерялся и не почувствовал облегчения, когда Йода вздохнул и кивнул.       — В долгу огромном, — повторил он, отвернувшись от окна. — В долгу огромном невероятно.       ***       Упёршись руками в пол, Лея поднялась, подтянула ноги под себя, пытаясь отдышаться, осторожно, но быстро схватила ноги Оби-Вана и рванулась вперёд, игнорируя звон в ушах.       — Прости, — прохрипела она, пытаясь сосредоточиться, пытаясь дышать. — Мне очень жаль.       Единственным выходом было — её крепче обхваченные плечи, глубоко вдохнуть, почувствовать разливающееся в Силе спокойствие, и она двинулась дальше по коридору, а потом через проём налево и вперёд, игнорируя крутой обрыв и лестницу, ведущую к сборочной линии внизу, надеясь, что найдётся другой выход обратно в коридор.       Они постоянно импровизировали.       — Я всё ещё здесь, — прошептал Люк, придавая ей спокойствия, если не уверенности.       Трое было лучше, чем двое, Энакин придёт, а это уже четверо, и в крайнем случае Арту мог стоить двоих, если бы смог её найти. Так что, по сути, шестеро, ну, или пять с половиной, учитывая, что Оби-Ван был почти на грани, но в сознании, и, если бы она перестала его ронять, и он смог бы сосредоточиться, то, возможно, он смог бы использовать Силу, и у них на троих был бы один (с половинкой?) джедая.       Это было лучше, чем то, каким недоджедаем был Люк, когда присоединился к восстанию, и у неё, Люка и Хана всё было хорошо.       Чуи. Им нужен был настоящий взрослый, чтобы уравновесить ситуацию в следующий раз, когда она запланирует спасательную операцию (может быть, ей стоит позвать мастера Куна, ей следовало взять с собой Биллабу…).       — Налево, — пробормотал Оби-Ван, и Лея остановилась, глядя на каменную стену, и он добавил: — Два шага вперёд.       Стена изгибалась, образуя узкий проём. Лея проскользнула внутрь как раз в тот момент, когда услышала позади жужжание крыльев. Раздался стрёкот, который она очень хотела бы понимать, но, когда звук не приблизился, Лея воспользовалась моментом, чтобы осознать, где она находится.       Впереди были лишь новые извилистые и тесные лазы. Из-за Оби-Вана протискиваться было совсем тяжело. Ей пришлось отпустить его ноги, чтобы их кончики тащились по полу, пока она дюйм за дюймом продвигалась вбок, делала шаг вперёд и снова скользила вправо за очередной крутой изгиб. Дело шло медленно, но спустя ещё три зигзага Лея смогла выглянуть за угол в коридор. Джеонозианцы были слева от неё — они толпились в том проёме, через который она только что ускользнула.       — Тебе нужно быть быстрой, — шёпот Оби-Вана коснулся её уха; она не была уверена, говорит ли он так специально, или же просто не может громче. — Снова беги.       — В прошлый раз это вышло не очень. — Лея повернулась, чтобы он услышал. — Я никогда раньше этого не делала.       Она почувствовала его усмешку.       — Всё бывает в первый раз. — Он делал Силу вокруг неё спокойной и размеренной. — Дыши. До этого у тебя всё получалось. Принцип тот же. Продумай свои шаги и просто доберись до лестницы.       Задавшись серьёзным вопросом относительно методов тренировки Оби-Вана, Лея отбросила свои страхи и опасения, измерила взглядом расстояние, спланировала каждое движение, каждый вдох, каждый шаг, и снова направила Силу через себя. Она собралась с духом, сфокусировала взгляд, снова измерила расстояние и двинулась.       ***       Выкашляв чёрный дым, Энакин, сгруппировавшись, выкатился из кабины, скатился вниз по носу корабля, и, перевернувшись, встал на ноги. Быстро оглядел повреждения и сгорбился.       — О, проклятье, — простонал он, проводя руками по волосам. — Оби-Ван меня убьёт.       Если Лея и мастер Винду не доберутся до него первыми.       Что ж, с разбитым кораблём он ничего не мог поделать. Он думал, что у него всё идёт неплохо, когда он начал облетать разные входы, теряя корабли дроидов один за другим, потому что они за ним не успевали. Но потом у него закончились дыры, и пришлось обследовать здание, чтобы поискать ещё, и как раз перед тем, как он повернул, они очень удачно нанесли удар, и, ну… Ой.       Оглядевшись, Энакин улыбнулся. Ангар. Идеально. Он просто возьмёт другой корабль, и…       Он протянул руку, чтобы проверить корабли, подтвердить то, что подсказывали ему глаза, когда заметил три вещи. Одной было едва уловимое, изменчивое присутствие, направленное примерно сюда. Одной был Оби-Ван, трепещущий и задыхающийся так, что Энакину захотелось плакать, когда он это почувствовал.       А под знакомой силой Оби-Вана, слегка шевелясь, так, что Энакин едва мог почувствовать, пряталась Лея.       Используя Силу.       ***       Падме наблюдала за подсчётом голосов, благодарная за руку Шми на одном плече, и за руку Сабе — на другом. Джа-Джа тоже был неподалёку, настолько напряжённый, что, казалось, мог лопнуть, сжав кулаки и энергично тряся ими в каком-то ритме, повторяя:       — Ну же, ну же…       Разрыв был огромным. Редкое тиканье голосов «против» шло размеренно, но оно не могло перебить непрерывный поток «за» и не могло заглушить крики под куполом Сената. Сенат делал свой ход, пытаясь — как отвратительно выразился сенатор Аак — «призвать джедаев к ответу за их дерзость и антидемократическое поведение».       Путём лишения власти выборного органа и передачи её в руки одного человека.       К счастью, Падме сейчас не могла физически дотянуться до сенатора Аака.       — Всё, что мы сделали… — пробормотала Сабе. — Всё, что Корде…       Она не смогла договорить, а Падме не смогла ответить. Она лишь протянула руку, чтобы коснуться тех пальцев, что сжимали её плечи, вспоминая каждую жертву, каждое усилие, предпринятое против создания армии.       Всё было потрачено впустую. Хуже, чем впустую. Это была не просто армия. Это было расширение канцелярии, которое будет иметь не только непосредственные, но и долгосрочные последствия.       Бейл, по крайней мере, сохранял спокойное выражение лица, когда объявили о начале голосования. Хотя ей нужно было взять на заметку то, как он поклонился. Это выглядело… похоронным. И ничто из того, что он делал в зале Сената, не было случайным. Мон была менее загадочна, но и она не хмурилась так, как сенатор Дио.       Сенатор Дарсана тоже кланялся, но его руки были подняты в жесте, похожем на мольбу или молитву. Падме следует спросить Трипио и об этом. Ей следует открыть рот и…       — Нет, — простонал Джа-Джа, поникнув, когда ушедшее напряжение заставило его тело обмякнуть. — О нет, нет, нет, нет. Всё это ужасно. — Он умоляюще посмотрел на Падме. — Что наша скажет Лее?       Из уст Падме вырвался гнев, сжатый и готовый к действию, нараставший с рассвета.       — Где, будь ты проклята, ты была?       ***       Ей следовало спросить Оби-Вана, как остановиться. Не врезавшись при этом прямо в стену.       Единственной хорошей новостью, насколько могла судить Лея, пытаясь оправиться от последнего удара, было то, что, какой бы хаос ни разразился снаружи, он был достаточно громким, чтобы её тихий удар не привлёк ничьего внимания. Не привлекли внимания и стон Оби-Вана, и его бормотание:       — Ой.       — Ты сказал бежать, — парировала Лея, таща его вверх по лестнице. Если хочешь поменяться местами…       Ему даже пришлось уткнуться носом ей в плечо, чтобы сдержать смех. В её словах, возможно, чувствовалась нотка истерики.       — О, конечно, Энакин.       Она чуть не уронила его. В основном его спасло то, что он сам крепко её держал, когда её покинула способность управлять Силой. Потребовалось… до смешного много времени, чтобы она смогла восстановить дыхание и нормально его нести.       — У тебя идёт кровь, — заметил Оби-Ван, когда они снова начали подниматься, и провёл большим пальцем одной руки по её брови.       «Да» казалось хорошим ответом, но вместо этого она обнаглела и сказала:       — А у тебя сломаны ноги.       Он снова усмехнулся, и этого было достаточно, чтобы Лея всерьёз забеспокоилась о том, насколько собранным был Оби-Ван в этот момент. Мрачный юмор был неотъемлемой частью её жизни, но ему не следовало находить его таким смешным.       Она могла лишь представить, что с ним делал Дуку.       (Нет, это не было совсем правдой, верно?)       Когда она подошла к верхней ступеньке лестницы, раздался шум, и Лея, увидев Арту, почувствовала смесь облегчения и отчаянья. Он не должен был здесь быть, он должен был быть на следующем ярусе.       — Сюда! — позвал дроид, повернувшись и ожидая, что Лея последует за ним.       Она не задавала вопросов. Если он покинул свой пост, значит, на то была причина. Ей хотелось спросить о том, что он нашёл, но на этом ярусе их ещё никто не заметил, и, если им удастся сохранить такое положение дел, возможно, им удастся добраться до Энакина, никого (больше) не убивая.       Арту увёл их от центральных залов к краю здания, и дальше по другому коридору. Только годы веры и доверия удерживали Лею от паники, когда они отходили от знакомого ей пути. Арту был бесстрашен и был её другом. Арту никогда бы не сбил её с пути.       — Куда? — Оби-Ван даже поднял голову, и Лея отмахнулась от его беспокойства. И от ощущения, что он теряет сознание. Должно быть, ему было очень больно, он так устал. Они доставят его обратно на корабль, дадут ему пить, найдут что-нибудь от боли, дадут поспать в безопасном месте и отвезут домой.       Ангары, поняла Лея. Арту вёл их к ангарам. С портами наружу. Лучше, чем импровизированная посадочная площадка, и, вероятно, до них проще добраться. Теперь она могла просто связаться с Энакином, и…       — Так скоро уходите? Я надеялся, что у нас будет возможность познакомиться поближе. Я ждал нашей встречи, леди Скайуокер.       Плавный, элегантный, утончённый. Этот голос соответствовал величественному, собранному мужчине, который, полушагая-полускользя, приближался к ней, по обе стороны от него стояли два джеонозианских охранника. Седые волосы и борода, чистая чёрная одежда без единой красной пылинки, плащ, застёгнутый на груди цепью.       Впечатляло, даже до того, как можно было добраться до утончённого чувства угрозы и суровой надменности, которые он носил, словно второй плащ.       Если бы эти чувства не были такими хрупкими.       Что бы ни скрывала эта внешняя невозмутимость, этот голос мгновенно изменил Оби-Вана. Спокойствие исчезло, появилась боль, каждый сантиметр его тела напрягся в ожидании…       Чего именно? Лея не могла догадаться. Ей было всё равно. Встретившись лицом к лицу с графом, Лея могла дать только один ответ на эту чушь.       — А не низковаты ли вы для лорда ситхов?