20. Caring

      Шесть дней — это гораздо больше, чем Оби-Ван рассчитывал провести в Залах Исцеления, но он должен был признать, что отправление в их с Энакином части всё ещё не казалось ему привлекательным. А если он не справится с этой поездкой…       — Целители говорят, что у тебя всё хорошо. — Мастер Винду сел на почтительном расстоянии, но его выражение лица говорило о том, что он не уверен в оценке целителей.       Мастер Йода, чьё летающее кресло придвинулось ближе к кровати, имел такое морщинистое и серьёзное лицо, какого Оби-Ван никогда не видел прежде. Поскольку даже полувзгляд был ему не по силам, Оби-Ван решил лишь вежливо кивнуть, не зная, как ответить на замечание мастера Винду.       — Похоже, мои ноги наконец-то пришли в норму, как и надеялись два дня назад. — Оби-Ван попытался добавить немного смеха, радуясь, что Энакина сейчас нет рядом. — Недоедание — не самая благоприятная болезнь, когда дело доходит до лечения.       — Время занимает это, — кивнул мастер Йода. — И сильно ты от пережитого пострадал, хмм?       Если мастер Йода хотел, чтобы Оби-Ван ответил на этот подразумеваемый вопрос, ему следовало быть гораздо откровеннее.       — Это можно было бы назвать голодной диетой. — Оби-Ван не хотел обсуждать своё физическое состояние, но он знал, что мастера уже это слышали. — Предназначалось для того, чтобы держать меня в повиновении. Должен сказать, в основном это сработало. — Прежде, чем они успели надавить, он вставил: — Я всё-таки отправил сообщение.       — Это было чрезвычайно полезно, — пообещал мастер Винду, и Оби-Ван пожалел, что не может честно признаться, какой из мастера Винду ужасный лжец. — Как и ваш отчёт.       Возможно, вот это было правдой.       — Простите, что мне потребовалось так много времени, чтобы всё это собрать воедино. Думаю, в будущем я вспомню более важные детали. Мастер Ти и мастер Галлия смогли кое-что прояснить во время своего визита.       — До или после сеанса с целителем разума? — сухая покорность в голосе мастера Винду сказала Оби-Вану всё, что ему нужно было знать об их сомнительных заявлениях о разрешении.       — Знаете, — сказал он, откинувшись назад и стараясь придать лицу усталый вид, — я, честно говоря, не уверен, что помню.       Мастер Винду сузил глаза, но мастер Йода, казалось, был готов улыбнуться.       — Очень рады они возвращению твоему. И любопытны очень.       Они были не единственными. Большая часть любопытства была вызвана основными положениями доклада, составленного Оби-Ваном, дополненного отчётом Энакина и несколькими очень, очень незначительными замечаниями Леи. Но Совету нужны были детали, разъяснения. И, учитывая тот бардак, который происходил в Сенате, Оби-Ван не мог отказать мастеру Галлии.       — Надеюсь, они останутся довольны.       — Тебе помог целитель разума? — спросил мастер Винду, и это явно был вопрос с подвохом. Невозможно было, чтобы это не попало в отчёт.       — У меня запланированы ещё шесть недель встреч, — признался Оби-Ван. Сессии будут проходить дважды в неделю, и Энакин, кто бы мог подумать, заставит Оби-Вана прийти на них, если он хотя бы попытается опоздать. — Но к тому времени я снова буду готов к работе в поле.       Скорее всего, с последующими новыми визитами. Но Оби-Ван надеялся, что Энакина уже не будет рядом, чтобы услышать об этом.       — Ты должен будешь быть уверенным, — сказал мастер Винду. — Вряд ли мы сможем отправлять тебя на простые задания.       Нет, не смогут. И, кстати, о «простых» заданиях.       — Я слышал, вы уже назначили моего падавана в истребительную эскадрилью?       — Он ввёл тебя в заблуждение, — тут же ответил мастер Винду, но мастер Йода, по крайней мере, заметил юмор. — Он помогал нам координировать программы обучения для полевых командиров различных батальонов. Составлял планы и участвовал в мероприятиях по подготовке к последующей организации… — Он замолчал, поняв, что Оби-Ван подшучивал над ним, и веселье, разлившееся по комнате, было настолько сильным, что его невозможно было игнорировать. — Он — угроза, — закончил мастер Винду, откинувшись на спинку кресла и нахмурившись. — Понятия не имею, где он этому научился.       Было заманчиво сказать «от его сестры», но Оби-Ван знал, что Энакин проявил себя как минимум на десять лет раньше Леи. Поэтому вместо этого он сказал:       — Влияние мастера Джинна очень велико. Малейшее его воздействие оставляет шрам на всю жизнь.       Это было неподходящее слово и неподходящая шутка в неподходящий момент. Ни одному из мастеров не нужно было даже взглянуть на другого, прежде чем они наклонились друг к другу, и всё в комнате стало удушающим, давящим на разум Оби-Вана. Даже не пытаясь быть навязчивым. Было невозможно не заметить все острые углы его души этим пристальным взглядом.       — Я так понимаю, во время вашего побега появился мастер Джинн, — сказал мастер Винду медленно и осторожно, но от этого не менее точно. — Ты можешь объяснить, почему это произошло?       ***       Когда дверь открылась, Лея пыталась найти нужный файл в длинном списке данных и не подняла глаз. Это был кабинет Падме на Набу, и только служанки приходили и уходили, и поэтому шелковистый возглас «Лея Скайуокер», прозвучавший сквозь острые зубы, так сильно напугал Лею, что она забыла, что должна делать.       — Сенатор Дарсана! — улыбнулась она, и прежде, чем заметила двух других людей, стоявших рядом с ним, подняла голову, формально поклонилась и подошла к нему, протянув руки.       Он, казалось, был вполне доволен, пока заканчивал свой поклон и говорил:       — Давно мы не разговаривали. И, я слышал, вы пережили немало приключений.       — Всего лишь одно, небольшое, — ответила Лея, всё ещё улыбаясь. — Я не знала, что вы планируете навестить меня.       — Скажем так, я похитил возможность сенатора Садашассы. — Его ухмылка была словно линия на лице, прятавшая победу и веселье. — Нужно было, чтобы кто-то отправился и оценил членов ДПБ для работы в новом комитете по переселению беженцев. Полагаю, вы в курсе этого вопроса?       Лея жестом предложила ему и его помощникам взять стулья, которые Рани помогла передвинуть, и сама перетащила свой из-за стола.       — Я знаю, что они будут заимствовать структуру и методы, которые уже тестировали в ДПБ. И сеть, которую они уже разработали. Хотя я не думала, что сенатская бюрократия продвинулась до того уровня, когда это стало чем-то большим, чем просто мечтой.       — Мастер Алли направила запрос мастеру Галлии, — сказал сенатор Дарсана, усаживаясь в кресло. — Возможно, несколько, но обе джедайки предпочитают держать всё в секрете. Мне повезло, что я услышал хотя бы об одном. — Они оба понимали, что он преуменьшает, но Лея сдержала свой скепсис, лишь слегка усмехнувшись, но не перебивая. — В условиях и без того напряжённой обстановки среди сенаторов, сейчас в некотором смысле легче продвигать определённые вопросы. И, конечно, поддержка канцлером комиссии тоже помогла.       Лея не нахмурилась, но почувствовала, как её лицо слегка застыло.       — Знаете ли вы, планирует ли он быть непосредственно вовлечённым?       — Сомневаюсь, — сказал сенатор Дарсана. — Очень немногие сенаторы хотели войти в состав комитета, учитывая все остальные бюджетные проблемы. Бытует надежда, что, поскольку в нём участвует сенатор Садашасса и её обычные соратники, всё, что будет организовано, будет самоокупаться.       На этот раз Лея позволила себе скривиться.       — Какие основания?       — Наивный оптимизм, насколько я могу судить, — пожал плечами сенатор Дарсана. — Маловероятно, что объёмы пожертвований будут должным образом расти, поскольку планетарные и отраслевые ресурсы будут поглощаться расходами на поддержание торговли или совершение дипломатических поездок и налаживание контрактов. И это ещё до того, как мы дойдём до мысли о том, что всё ещё может иметь место военный конфликт.       Лею встревожил тон, которым он произнёс «может иметь место».       — Люди всерьёз считают, что до битвы дело не дойдёт?       Даже Падме в тот момент не была настолько наивной.       Ещё одно пожатие плечами, сопровождающееся фаталистичным подёргиванием пальцев.       — Некоторые люди умеют читать течения. Некоторые… не умеют.       Это, безусловно, было правдой.       — Значит, у вас сегодня встреча с ДПБ? Или с сенатором Амидалой?       — Ни то, ни другое, — откровенно признался он. — Я пришёл пораньше в надежде увидеть вас.       — Ох. — Лея почувствовала себя маленькой.       Дело было не в том, что она совсем не думала о сенаторе Дарсане в последние недели, но ей ни разу не приходило в голову, что он мог слышать о том, чем она занималась. Что он мог быть настолько обеспокоен, чтобы захотеть получить информацию лично.       Иногда даже Лея оставалась наивной.       — Похоже, вы заняты, — заметил он, кивнув в сторону работы на столе позади неё.       Лея была занята, но данные устарели и могли подождать хоть несколько часов. При необходимости она могла поработать над ними этим вечером дома. Это не было конфиденциальной информацией Набу. А сенатор Дарсана спланировал свою поездку так, чтобы у неё было достаточно времени.       Она не собиралась это игнорировать. Не после того, чем он рисковал. Рисковал, вероятно, всё ещё.       — Мне нравится поддерживать эту иллюзию, — предложила она, стараясь принять максимально расслабленную позу и избегая смотреть на Рани, чтобы не видеть реакцию охранницы на свои слова, — чтобы меня не ангажировали на скучные проекты. Сейчас у меня точно есть время.       Он так же скептически отнёсся к её лжи, как и она к его, но она чувствовала его удовольствие от того, что она так охотно уделяет ему время.       — Тогда вас ангажирую я, — сенатор Дарсана слегка наклонился вперёд, — если это не доставит вам слишком много хлопот.       — Вовсе нет, — сказала Лея, пытаясь придумать им занятие. Экскурсия по дворцу, скорее всего, привлекла бы к ним нежелательное внимание, но ансельми вряд ли обрадуется прогулке по городу посреди дня.       Разве что…       — Вы когда-нибудь бывали в общественных садах Тида? Там представлены биомы различных планет, и недавно закончили создавать водный сад гунганов.       Выражение его лица сменилось с отстранённого на заинтересованное, когда она заговорила, и он сказал:       — Звучит многообещающе. — Он взглянул на охранницу Леи. — Только, боюсь, в нашем транспорте есть место только для ещё одного человека.       — Уверена, сенатор Амидала не будет против, если я буду в вашем сопровождении, — ответила Лея, по-прежнему избегая смотреть на Рани. — Просто дайте мне убедиться, что она знает, где я нахожусь, и мы сможем отправиться в путь.       — Я могу сообщить об этом сенатору, — предложила Рани. — Возможно, она тоже захочет поприветствовать сенатора Дарсану.       Покачав головой, Лея сказала:       — Всё в порядке. Мне нужно будет сообщить ей последние апдейты, прежде чем я уйду. Не могла бы ты убедиться, что у делегации сенатора Дарсаны есть эскорт до их транспорта? Я присоединюсь к вам через несколько минут, — обратилась Лея к нему, снова поклонившись со взмахом рук, с движением запястий и распрямлёнными пальцами.       Он сделал такое движение, как будто ловил её жест, прижал кулак к груди и поклонился в ответ.       — Не спешите.       Это был интересный танец: Рани держала её в поле зрения, занимаясь приготовлениями для ансельми, а Лея пыталась найти относительное уединение. Но она получила разрешение Падме на поездку (хотя ей не требовалось никакое разрешение) и пообещала вести себя хорошо.       Она даже собиралась в основном сдержать это обещание.       ***       Разговоры в комнате прекратились, когда дверь со свистом открылась, и Энакин вошёл, однако он воспринял как знак прогресса то, что разговоры после этого снова начались. Однако никто не помахал ему рукой, не улыбнулся и не пригласил войти, так что он по-прежнему проигрывал мастеру Куну.       Пора было это исправить.       — Вы не против, если я присоединюсь к вам? — спросил Энакин, указывая на свободное место на полу между двумя импровизированными сидениями из ящиков.       В кругу произошёл молчаливый обмен взглядами, все бессловесные вопросы были обращены в основном к двум мужчинам, один из которых повернулся к Энакину и сказал:       — Вы можете делать всё, что хотите.       — Ну да, — согласился он, изобразив на лице очень старую улыбку. Такую, какую не использовал с тех пор… (Китстер и Вальд, и улыбки, которые, должно быть, означали нечто большее, чем счастье) …очень давно. — Но я задал другой вопрос.       Когда это не вызвало немедленного ответа, Энакин пожал плечами и повернулся, готовый попробовать обратиться к другой ближайшей группе. Он чувствовал на себе пристальные взгляды всех, кто находился в пределах слышимости, но заставил себя игнорировать это. Иногда люди просто смотрят, их не остановить…       — Эй! Сэр?       Это была не та группа, на которую он нацелился, и не та, к которой он приблизился. Другая, дальше слева. Он встретился взглядом с человеком, который его окликнул, и стал ждать, стараясь оставаться неподвижным и сохранять спокойствие.       Оби-Ван, вероятно, посчитал бы это очень смешным.       — У нас есть место, — предложил мужчина. И это было самым сложным во всей этой истории с… этими людьми. Клонами. У них не было имён.       По крайней мере, тех, о которых были осведомлены джедаи.       — Спасибо, — сказал Энакин, подойдя и плюхнувшись на пол, игнорируя взгляды некоторых солдат. В кругу было свободное место, но Энакин даже не взглянул на него, оглядываясь по сторонам. — Ждёте своей очереди на тренировочной площадке?       — Второго раунда вакцинации, — поправил его пригласивший, хмыкнув. — Видимо, вакцинация с Камино недостаточно эффективна.       — Не для Корусанта, — подтвердил Энакин, уперевшись локтем в колено и положив подбородок на руку. — Мне тоже досталось, когда я сюда приехал. Некоторые болезни с нижних уровней просто ужасны.       Всё ещё чувствовалась некоторая досада, но также понимание и интерес. Особенно со стороны того, кто его пригласил. Энакин мог разглядеть на его броне надпись «СС-», но не был уверен, хочет ли он её запоминать. Было ли лучше или хуже, если он не знал имени?       — Насколько же это ужасно? — спросил другой клон, подаваясь вперёд.       — Почти миллион человек живут в темноте, ютясь друг над другом, в основном недоедая, и среди них достаточно похожих и смешанных видов, чтобы обеспечить быстрое распространение мутаций? — ответил Энакин, хмурясь. — Хуже некуда — и это с учётом того, насколько хороша медицина на этой планете. Это не редкость, когда целые районы закрывают на карантин на несколько месяцев в году. Некоторые из местных жителей даже считают это частью экосистемы — способом удержать численность населения на достаточно низком уровне, чтобы не истощались запасы. Джедаям приходится тщательно выбирать, кого они посылают помочь в лечении и исследованиях, чтобы болезнь не попала в Храм. Или за пределы планеты.       Наступила короткая пауза, прежде чем кто-то сказал:       — Ладно, это… действительно ужасно.       — Вакцины помогают, — пообещал Энакин. — Все самые ужасные болезни я подхватил на других планетах во время миссий. Вероятно, с вами будет так же.       — Если они позволят нам это, — сказал человек рядом с тем солдатом, который пригласил Энакина, и получил локтем в бок за нытьё. — Что? Не похоже, чтобы они нас хотели.       — Я хочу, — ответил Энакин прежде, чем успел даже подумать. Прежде чем успел понять, правда ли это. Это вырвалось у него так же легко, как со всеми его старыми друзьями, со всеми, кого он встречал в той пустынной заброшенной земле, где мерцающие огоньки так и собирались погаснуть. А затем, поскольку это было знакомо ему так же, как голод, жажда или тоска, он добавил: — Вы мне нравитесь. Я хочу с вами дружить.       И, даже если это не было основано ни на чём, ни на каких общих надеждах или амбициях, ни на каком общем прошлом или традициях, это всё равно было правдой.       И он думал, что по крайней мере некоторые из окружающих его людей это знали.       Человек, который его пригласил, протянул руку, и Энакин крепко пожал её.       — СС-2224, — сказал солдат.       — Энакин Скайуокер.       СС-2224 (когда-нибудь он узнает их имена) слегка улыбнулся.       — Приятно познакомиться, сэр.