19. What We Don’t Know for Certain

      Энакин обнял свою маму, подняв её с земли, пока она не прошептала ласково, чтобы он её отпустил. Когда он посмотрел на неё, она всё ещё улыбалась, хотя он чувствовал грусть и тревогу, которые проступали под её кожей.       Но в ней была и надежда, когда она нежно погладила его по щеке и большим пальцем вытерла слезу.       — Как же хорошо было снова тебя увидеть, — сказала она. Он уже не был уверен, сколько раз она уже говорила это за сегодня. — Будь осторожен на обратном пути.       — Мы будем, — пообещал Энакин, глядя на Оби-Вана, который выглядел скорее смирившимся, чем раздражённым.       Однако он смутился, когда мама отошла от Энакина и наклонилась, чтобы обнять Оби-Вана. По крайней мере, у него хватило совести ответить на объятия.       — А ты, — сказала мама, указывая на нос Оби-Вана, — слушай своих врачей. Не перенапрягайся. И будь осторожен.       — Да, мэм, — пообещал он, не успев возразить. Энакин усмехнулся, заметив напряжённый взгляд Оби-Вана. Это был не взгляд боли, а самообвинение. Но Энакин подумал, что хорошее. Такое, сопровождающееся едва заметной улыбкой, скрытой в его бороде. — Постараюсь больше не создавать проблем.       — Хорошо, — сказала мама, скрестив руки и отступая назад. — Потому что в следующий раз я тоже приду за тобой.       Мастер Алли усмехнулась, и Энакин посмотрел на неё, обрадовавшись её искренней улыбке. Мастер Биллаба, стоящая слева от Оби-Вана, выглядела почти забавляющейся, но скорее огорчённой. Её беспокоила мама, и это беспокоило Энакина.       — Нам пора отправляться, — сказала мастер Биллаба, кланяясь маме. — Спасибо вам за всю вашу помощь, пока мы были здесь. Мы очень ценим это.       — И спасибо Лее, — добавила мастер Алли, улыбаясь ещё шире, когда мастер Биллаба посмотрела на неё. — Она тоже помогла.       Сдержанное, бесстрастное выражение лица напомнило Энакину мастера Винду, но голос мастера Биллабы был далеко не таким строгим. Она сказала:       — Поскольку её здесь нет, это может быть сложно.       Этим утром они попрощались с Леей всего за минуту, прежде чем она исчезла со служанками, чтобы чем-то заняться. В этой приглушённой атмосфере вокруг неё было трудно понять, расстроилась ли она из-за их отъезда, или же из-за того, что они задержались попрощаться.       Лея была… сложной. Иногда. До сих пор.       Но одной этой мысли было достаточно, чтобы Энакин протянул руку, нежно позвал то крошечное пятнышко света, почти усмехнувшись, когда почувствовал, как оно вздрогнуло от его присутствия. Оно стало колючим и холодным, но он не отпрянул, а просто ответил:       — Спасибо.       Наступила минутная тишина, после чего некоторые колючки снова втянулись, и послышался негромкий шёпот:       — Лети осторожно.       В этом сообщении чувствовалась некая неискренность, но Энакин, отступая, не смог её уловить.       — Ты готов? — Оби-Ван с беспокойством смотрел на Энакина.       Энакин решил, что Оби-Ван всё ещё привыкает к тому, что Лея стала частью их семьи. Может, потому, что она ему слишком нравилась? Энакин не хотел очень уж углубляться в эти размышления.       — Конечно, мастер.       Энакин смотрел в одно из окон, когда они взлетали. Он хотел сосредоточить своё внимание на маме, но, когда корабль набрал высоту, его взгляд снова скользнул ко дворцу, и он почувствовал, как частичка его самого остаётся там.       ***       Капитан Панака смотрел на Лею не так пристально, как она ожидала. Возможно, потому, что она придерживалась установленных им правил. Скорее всего, потому что он выглядел таким же мрачным и обеспокоенным, как и все остальные, слушая Падме и её апдейт с Корусанта.       — Сейчас двести тысяч, и ещё от ста до ста пятидесяти тысяч в следующие три месяца. — Сенатору пришлось сделать паузу, прежде чем закончить. — В течение следующих трёх лет должно быть ещё около миллиона. Если только Республика не увеличит заказ и не запросит увеличение поставок в связи со старением.       В тишине Лея старалась взглянуть на лица всех присутствующих. Атмосфера в комнате с самого начала была удушающей, но теперь в ней чувствовались тонкости. Желание сбежать, убежать. Советница Брандес выглядела особенно больной, но у мастера Запало ощущалось самое глубокое скрытое напряжение. Лея задавалась вопросом, думает ли он о своей сестре или же об истощающихся ресурсах для запланированных проектов.       Губернатор Биббл спросил первым:       — Но этого достаточно, верно? Достаточно войск, чтобы противостоять сепаратистам?       — Наши подсчёты, выведенные из путешествия Скайуокеров на Джеонозис, — и тут Лея бросила на них гневный взгляд, — показывают, что сепаратисты подготовили примерно в три-четыре раза больше дроидов. По сравнению с нашей первой партией клонов.       — Это не обязательно точно, — поправила Падме. — У нас есть номера заказов и сроки поставки с завода, но нет подтверждения того, что все партии изготовлены вовремя. Или же отражает ли это ситуацию со всеми их силами. Возможно, есть и другие заводы.       Это значительно усилило страх в комнате. Начался шум, опасения по поводу того, какие системы находятся поблизости от сепаратистов, начнёт ли Республика вербовать в свои ряды граждан или силы безопасности, и как скоро будут введены торговые блокады.       Падме пыталась успокоить эти опасения, настаивая на том, что Сенат и Совет джедаев осведомлены о деталях и работают над решениями. Но неясность её ответов не помогала, а лишь показывала, как много ещё предстоит решить Сенату и как много ещё предстоит сделать джедаям. Это привело к ещё большим вопросам и ещё большей панике.       Когда громкость происходящего стала неприятно высокой, Лея попыталась прокашляться, чтобы хотя бы привлечь внимание тех, кто находился рядом.       Не повезло.       Но королева Джамилия заметила кое-что и встала, сделав широкий жест, призывающий к тишине. В зале всё ещё слышался тихий гул, пальцы губернатора Биббла слегка подёргивались, а губы шевелились, выражая что-то невнятное.       Лея проигнорировала это. Королева Джамилия предоставила ей слово.       — Все ли здесь в курсе, — спросила Лея, чувствуя, как её ноги сами собой сгибаются, а руки почти инстинктивно сцепляются за спиной, — различий между дроидами и клонами?       — Думаю, мы уже поняли эту концепцию, — раздражённо произнёс советник Вэнсил, сузив устремлённый на неё взгляд.       Лея изменила тон, сделав его доброжелательным и мягким, и ответила:       — С точки зрения стратегии? С точки зрения эффективности войск?       Наступившая тишина успокаивала лишь потому, что Лея привлекла их внимание, а не потому, что они что-то поняли. Хотя выражение лица мастера Запало было обнадёживающим. Лея продолжила:       — Дроиды созданы искусственно. Они, за неимением лучших слов, глупы. Если только их не запрограммировали иначе. Они неэффективные солдаты.       — Торговая Федерация успешно их использует, — возразил губернатор Биббл. — Как мы очень…       — Торговая Федерация использует их в основном как оборонительную силу для перемещения собственных товаров. Это не значит, что они не использовали боевых дроидов в определённых условиях для запугивания безоружного населения, но наличие оружия — это не то же самое, что его эффективность, — повторила Лея, убедившись, что все в комнате её заметили. — Они перевозят дроидов на своих транспортных кораблях для ведения космических сражений и для абордажа вражеских кораблей при необходимости. Дроидами управляют командные станции и ретрансляторы, и отчасти поэтому Набу так успешно отразила высадившиеся здесь силы. Верно? — Она посмотрела на Падме, получила быстрый кивок и продолжила. — Подобные командные станции могут быть выведены из строя грубой силой или же путём подавления сигнала. Поэтому дроиды, которые созданы для армии, долженствующей ожидать регулярных систематизированных попыток диверсии, должны уметь передвигаться независимо. А это значит, что их нужно строить из других компонентов. И модернизировать.       — Полностью перепрограммировать, — добавил мастер Запало. — В дроида должна быть заложена обучаемость. Это дорого, потому что это требует более мощной памяти и процессоров. Эти детали изготавливаются из сплавов, которые сложнее найти и добыть. Или создать.       — А армия — огромна, — добавила Лея. — Уже сейчас её создание с нуля за короткое время существования обходится Конфедерации почти непомерно дорого. Они будут экономить на всём, на чём только смогут. Некоторые из дроидов могут иметь более продвинутое программирование. Они будут обозначены как командные дроиды. Но, скорее всего, дроиды будут запрограммированы на максимально быструю реакцию на прямые приказы и будут управляться разумными органическими полевыми командирами. Вероятно, не более десятка в любой системе одновременно, потому что это рискованно. Если эффективность дроидов без командира, способного мыслить нестандартно, так быстро снизится, это сделает их командиров такой же ценной целью, как и командные станции.       — Значит, они просто перепрограммируют… — начала советница Брандес, но замолчала, увидев, как мастер Запало покачал головой.       — Всё не так просто. — И он теперь действительно улыбался Лее. — Мы знаем, что они создают разные модели дроидов, каждая из которых оснащена разным оружием. Чтобы дроиды были полностью независимы, их нужно обучить точному устройству всех остальных моделей, исторической и современной военной стратегии и построениям, тому, что различное оружие делает, а что нет. Как распознавать вражеское оружие и тактику. Как определить, кто друг, а кто враг, и даже если это меняется во время боя. Как корректировать свою стратегию в реальном времени, не становясь слишком предсказуемыми.       — Именно здесь проявляется главное преимущество, которое получила Республика, пожертвовав своими ценностями и купив кучу разумных солдат. — Лея, вероятно, могла бы не упоминать эту часть, но она хотела дать ясно понять, что она думает о ситуации, несмотря на хорошие новости. — Каждый клон прошёл военную подготовку и обладает работающим мозгом. Каждый из них способен мыслить, планировать, импровизировать. — Лея усмехнулась. — И на поле боя нет ничего опаснее, чем когда враг делает что-то креативное.       ***       Полёт к Корусанту дезориентировал. Вокруг планеты кружились огромные линкоры, выстроившись на организованной для них орбите и нарушая обычный поток движения в атмосферу и из неё. Энакин почти прижался к окну, пытаясь разобраться в системах двигателей и щитах, опираясь на свои знания о гораздо меньших кораблях.       На каждом из них можно было разместить небольшую армию.       Они это сделали.       — Отдаю должное каминоанцам за то, что они произвели на меня сильное впечатление, — пробормотал Оби-Ван, поглаживая бороду и наклоняясь вперёд в кресле.       Энакин протянул руку, чтобы схватить Оби-Вана за плечо, обеспокоенный тем, как его учитель сжимался и замыкался в себе в Силе. Оби-Ван всегда был осторожным и сдержанным, Энакин помнил. Но на Набу он чувствовал себя так непринуждённо, был таким открытым рядом с мамой и Леей, что сейчас, когда они спускались к Храмы Джедаев, было немного тревожно ощущать разницу.       — Что ж, мастер, ты кое-что знаешь о произведённых впечатлениях.       Это была та самая улыбка, которую Энакин надеялся завоевать, и она немного разрядила обстановку.       — Урок усвоен хорошо, мой пафосный ученик.       — Я не знаю, о чём ты говоришь, — усмехнулся Энакин.       — Золотой корабль? — посетовал Оби-Ван. — С солнечным парусом?       Ладно, может быть, он и был прав.       — Я знал, что ты хочешь путешествовать с шиком, мастер. По-настоящему заявить о себе.       — Признаюсь, — улыбка Оби-Вана теперь была печальной, — это прятало впечатление от меня вроде «спасите меня, я даже уползти отсюда не могу».       — Я просто хочу быть полезным, мастер. — Энакин опустил голову и поднял взгляд, прикусив губы, чтобы сохранить серьёзное выражение лица. Но он не мог сдержать улыбку, увидев закатанные глаза Оби-Вана и смешанные ощущения досады и радости в Силе.       Затем настроение изменилось, став более серьёзным, когда Оби-Ван протянул руку у Энакину, взял его за плечо и крепко сжал. Не сильно и не больно, но крепко.       — Я рад, что ты пришёл за мной. — С ещё более серьёзным видом. — Я бы не справился без тебя.       Энакин не был уверен, что именно заставило его взять руку, лежащую у него на плече, и сжать её ещё крепче.       — Я бы никогда не оставил тебя там, — пообещал он. — Никогда.       Все следы веселья и радости исчезли, Сила вибрировала… чем-то. Чем-то, что Энакин мог только чувствовать, но не объяснить.       — Надеюсь, ты бы так и сделал, — сказал Оби-Ван. — Если бы я… был потерян. Надеюсь, ты бы… спасся. Сбежал бы.       «Остался свободен» — эта фраза осталась невысказанной, но почему-то такой же ясной, как если бы Оби-Ван вложил её в разум Энакина. Он этого не делал, но этот невыразимый привкус в воздухе был слишком знаком. Словно мама чувствовала это в тот день, когда Квай-Гон забирал Энакина. Эта надежда на что-то лучшее, и «я люблю тебя», и…       «Не оглядывайся назад.»       — Я не потеряю то, что ты мне дал, — пообещал Энакин, потому что это было лучшее, что он мог сделать. — Но я никогда тебя не брошу. Не тогда, когда есть хоть какой-то шанс — любой шанс — спасти тебя.       Оби-Ван не выглядел особенно успокоенным, но кивнул и попытался улыбнуться.       — Слишком привязан ко мне, падаван? Ты уверен, что готов к рыцарству?       — Мастер, — теперь уже Энакин закатил глаза, — что заставляет тебя думать, что мне придётся перестать спасать тебя, когда я стану рыцарем? Посмотри, в какие передряги ты без меня ввязываешься.       Выражение лица Оби-Вана было бесценным.       — Это… довольно справедливое замечание.       ***       — Значит, у нас превосходящая армия. — Губернатор Биббл выглядел, на вкус Леи, слишком расслабленным.       — Нет, — возразила она. — У нас превосходящие солдаты. И если джедаи правильно этим воспользуются, они смогут использовать слабости армии дроидов, чтобы компенсировать разницу в численности. По крайней мере, частично. Но это не повод расслабляться.       — Что ещё важнее, — вставила Падме, словно почувствовав, что Лея закончила свою мысль, — хотя у нас есть способные солдаты, мы работаем в очень серой зоне с точки зрения законности их использования. Сенатор Органа уже работает над законопроектом, регулирующим попытки как можно скорее предоставить клонам гражданство или хотя бы какое-то подобие гражданства. Я буду поддерживать этот законопроект, а также некоторые другие, касающиеся финансирования армии.       — О, они нам не нужны, но нам придётся за них платить, — недовольно цокнул советник Вэнсил.       — Им нужна еда, — резко ответила Падме, наклонившись вперёд в кресле. — Жильё, медицинская помощь, средства гигиены. Им не платят. Они не могут просто сами всё это достать.       — А если дело дойдёт до боевых действий, мы не окажем им никакой услуги, отказывая в оружии и снаряжении, — казалось, успокоилась советница Брандес. Это был обнадёживающий знак того, что женщина, хорошо знакомая с борьбой за финансирование музыки и искусства, начинала петь старую песню в этой защите. — В конечном итоге это будет бессмысленным самосаботажем. Хотя нам следует быть осторожными с теми, у кого мы покупаем.       — Я обязательно спрошу джедаев, производят ли каминоанцы оружие самостоятельно, и если нет, то откуда они его берут, — заметила Сабе, пока Падме говорила:       — Я знаю, что войска прибыли вооружёнными, со своими кораблями и снаряжением. Я предполагаю, что на Камино существовали ограничения на то, сколько всего можно было сделать.       — Не говоря уже о том, откуда были получены материалы, — заметил мастер Запало. Он взглянул на Лею. — Пригодятся ли здесь изучаемые вами маршруты доставки? Для подтверждения того, что мы получаем от каминоанцев достоверную информацию?       — Да, — быстро ответила Лея. — Но мне может потребоваться некоторое время, чтобы постараться реорганизовать то, что у меня есть.       Он кивнул.       — Я полагаю, что данные, полученные нами с завода, также могут быть использованы для того, чтобы попытаться найти поставщиков сепаратистов.       Было трудно сдержать улыбку, выставляющую напоказ все зубы, но Лее это удалось.       — Конечно, это возможно.