Глава 7

После всего пережитого Нил и Белла наконец вернулись в свою комнату. Нил решил посвятить оставшееся время дочери, присоединившись к ней за раскрасками. Они мирно сидели, пока около пяти вечера в дверь не раздался настойчивый стук. Открыв дверь, Нил с удивлением обнаружил на пороге Эндрю Джозефа Миньярда. – Чего тебе, Миньярд? Пришел побить меня за то, что я на Дэя накричал? – спросил Нил, отступая и пропуская гостя. – В твоих мечтах, Джостен, – Эндрю закатил глаза. – Тренер звонил. Сет и Элисон уже выехали из аэропорта. Пора. Быстрее поднимайте свои задницы и пошли. – Терпение, Эндрю, – Нил щелкнул пальцами. – Белла, бросай раскраски. Мы уходим. Девочка кивнула отцу, быстро сложила свои принадлежности в сумку Нила и поспешила к нему. Увидев, что мини-Джостен готова, Эндрю вышел и направился к машине. Когда Джостены вышли из комнаты, Миньярд уже шагал к лестнице. Нилу пришлось поторопиться, чтобы не отстать, и он поднял Беллу на руки. Спускаясь по ступенькам, Эндрю притормозил, давая им возможность догнать. Выйдя на улицу и подойдя к машине, Нил заметил, что остальные Монстры уже сидели внутри. Кевин занял переднее пассажирское сиденье, Аарон одиноко расположился сзади. Ники сидел за рулем и ждал их. Эндрю пропустил Джостенов, и они уселись на заднем сиденье. Белла устроилась на коленях отца и принялась ждать. Следом за ними залез и Эндрю. Как только он сел, Хэммик тронулся. В машине воцарилась мертвая тишина, которую осмелился нарушить Ники. – Выходит, Нил, ты знаешь французский? – Да, – подтвердил он. Не дождавшись продолжения, Ники задал следующий вопрос: – Откуда? – Моя мать по происхождению француженка, – от этой лжи его мать, чистокровная британка, наверное, перевернулась в своей песчаной могиле. – Потому и решила за меня, какой язык учить в школе. – Слушай, может, подскажешь мне парочку симпатичных фраз для подката? Кевина просить бесполезно. – Извини, в школе меня пошлостям не учили. – Жалко, – вздохнул Ники и наконец притих. Эндрю вальяжно развалился на сиденье. Позже он хлопнул себя ладонью по виску, будто его внезапно осенило. – В пятницу едешь с нами в Колумбию, Камикадзе. – Подожди, это с какого перепугу я поеду с вами? Если я все правильно помню, я ни на что не соглашался. – Твое согласие меня не волнует. Я уже все решил, – Эндрю улыбнулся Нилу своей наркоманской улыбкой. – У тебя пять дней на знакомство с командой. Пять дней тренируешься, страдаешь всей той фигней, на которой помешан тренер, типа вливания в коллектив, а в пятницу за тебя возьмемся мы. Пообщаемся, так сказать, в неформальной обстановке. – Свозим тебя на ужин, – глядя через плечо, добавил Ники. – Мы раньше жили в Колумбии, так что знаем все приличные места. Что еще круче, там у нас есть бесплатная берлога для ночевки, поэтому можно весь вечер пить, танцевать и оттягиваться по полной. – Я не пью и не танцую, – сказал Нил. – Не страшно, – отмахнулся Эндрю. – Кевин тоже больше не пляшет, а я так сроду этого не делал. Можешь весь вечер тянуть газировку и болтать с нами, пока остальные страдают херней. Нельзя же начинать новый сезон, пока между нами не улажено это маленькое недоразумение. Устроим себе отдых и все исправим. Исправим? Странный выбор слов. Кому-то из них придется прогнуться, и Эндрю, безусловно, это тоже прекрасно сознает. Разумеется, по его мнению, этим кем-то станет Нил. Нил понимал, что так надо. Давно пора уступить. И все же, сколь бы глупо это ни было, ему отчаянно хотелось поставить Эндрю на место. – Если я поеду, пообещай, что вы больше не прикоснетесь к моим вещам, – твердо произнес он. – Какой ты жадный, – заметил Эндрю. – Еще бы, – парировал Нил. – Все мое имущество помещается в одну сумку. Эндрю, на мгновение задумавшись, расплылся в безумной улыбке. – Идет, – произнес он. – Один вечер с нами, и никаких больше вторжений. В пятницу оторвемся. А крольчонка оставь на Эбби или на тренера. Нил кивнул, хотя насчет "оторвемся" у него были большие сомнения. Зато в Эбигейл он был уверен – ей он, кажется, доверял. На стадион они приехали раньше остальных, более дисциплинированных товарищей по команде. Встав на тротуаре, стали ждать. Как только Мэтт припарковал фургон и старшекурсники вышли, они направились внутрь. Ваймака и Эбби нашли в комнате отдыха, оба сидели на телевизионной тумбе. Компания Эндрю тут же оккупировала один из диванов. Нил выбрал кресло, откуда мог наблюдать за всеми сразу. Посадив Беллу на колени, он тут же почувствовал, как она резко спрыгнула и побежала к медсестре. Вздохнув, Нил сжал переносицу, совсем как Ваймак. Возможно, он когда-нибудь к этому привыкнет. Позже вошли Дэн, Мэтт и Рене. Капитан команды была чем-то раздражена, но при виде тренера и Эбигейл ее раздражение исчезло, как только она начала диалог с Ваймаком. Ее парень, Мэтт, занял другой диван, прямо как монстры. Тепло поприветствовав тренера и врача, Рене опустилась на диван рядом с Мэттом, оставив свободное место для Дэн, которая тем временем продолжала оживленно обсуждать летние игры высшей лиги экси с Ваймаком. Двоих последних Лисов пришлось ждать почти двадцать минут. Как только распахнулась дверь, атмосфера в комнате ощутимо изменилась. Очень хорошо чувствовался феромон Элисон – такой же элегантный, как и она сама, с ярким ароматом розы и нотками опьяняющей вишни. У ее парня феромон был не настолько сильным, но довольно ощутимым, возможно, с бергамотом, но очень ярко выраженным лимоном. Проследив за реакцией ребят, Нил мысленно разделил команду на четыре группы: троица Дэн, компашка Эндрю, новоприбывшие и он с Беллой. Сет Гордон вошел первым, принеся с собой дух угрюмого недовольства. Всем своим видом он показывал, что, расставшись с Лисами всего месяц назад, теперь отнюдь не рад новой встрече. Сет буркнул невнятное приветствие Ваймаку и Эбби, а Нила удостоил лишь коротким убийственным взглядом, после чего, кипя злобой, плюхнулся в свободное кресло, вытянул длинные конечности и вперился глазами в дверь. В дверном проеме появилась Элисон Рейнолдс, и ее ледяной взгляд скользнул по мрачному товарищу по команде. Нил, уже знакомый с ее фотографиями из досье на «Лисов», не мог не признать, что вживую она производила куда более сильное впечатление. Дочь миллиардеров Рейнолдсов, владельцев сети элитных курортов, Элисон выросла настоящей принцессой, а благодаря постоянному общению со «звездными» клиентами родителей, сама стала знаменитостью. Ходили слухи, что она лишилась наследства, предпочтя экси и государственный университет семейному бизнесу, но это ничуть не умаляло ее внешности супермодели. В то время как остальные «Лисы» были одеты в джинсы и выглядели так, будто только что вылезли из грузовика, Элисон выглядела так, словно сошла со страниц глянцевого журнала: платиновые локоны идеально уложены, на ногах – высоченные шпильки, а платье безупречно облегало ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Нил бросил взгляд на Беллу, которая, словно почувствовав его взгляд, повернула голову и вопросительно приподняла бровь. Он поманил ее к себе, и через мгновение она уже стояла рядом. Посадив дочь на колени, Нил принялся объяснять, кто только что приехал. – С приездом, – сухо произнес Ваймак, обращаясь к обоим. Элисон, словно не услышав его, кивнула Эбби: – Вижу, вы пережили лето. – С божьей помощью, – ответила та. – Но это, видимо, были еще цветочки. Элисон обвела комнату взглядом. При виде Эндрю и его компании ее губы презрительно скривились. Заметив Нила, она несколько секунд изучала его взглядом, затем перевела его на Беллу, а потом заявила: – Сяду с тобой. Преодолев разделявшее их расстояние, Элисон устроилась на подлокотнике кресла Нила. Чтобы не соскользнуть с узкого насеста, ей пришлось опереться на него и одной рукой обнять его за плечи. Девушка закинула ногу на ногу, и подол ее короткого платья еще больше уполз вверх, обнажив крепкие, стройные, загорелые бедра. Нил, глядя Элисон в лицо, краем глаза заметил ее бедра. Кожу словно обожгло – вспомнилась тяжелая рука матери. Жизнь в бегах не оставляла шансов завести дружбу или отношения, однако по мере взросления Нил все чаще засматривался на девчонок. Зоркий материнский глаз не упускал ни долгих взглядов, которыми сын провожал девушек, ни его растущей рассеянности. Боясь, как бы глупая юношеская влюбленность не заставила сына выдать их тайны, она колотила его так, словно хотела тумаками выбить из парня все гормоны. Через год-другой такого обращения Нил наконец понял намек: связываться с девушками слишком опасно. Элисон – красотка, но для него она под запретом. – Могу уступить место, – предложил он. – Нет, сиди. – Элисон улыбнулась, но в ее улыбке скользнула тень самодовольства. Возможно, причиной тому был Сет, смотревший на обоих с такой ненавистью, словно намеревался испепелить одной только силой мысли. – Мы же по-быстрому, да? Перелет был долгим, и я чертовски устала. – Ждали только вас, – заметил Ваймак и, нацелив палец на Нила, объявил: – Первое: разрешите представить – Нил Джостен, наш новый инсайд. Есть что сказать? – обратился он к Нилу и, когда тот отрицательно качнул головой, показал сперва на Сета, потом на Элисон: – С остальными ты уже познакомился, а это Сет Гордон, наш плеймейкер, и Элисон Рейнолдс, опорный полузащитник. Вопросы, комментарии, пожелания у кого-то будут? Сет ткнул пальцем в Нила, глаза его сверкали раздражением: – Меня, блядь, волнует... Нил уже привык к этим постоянным придиркам Ваймака, поэтому пропустил бурчание мимо ушей и спокойно продолжил: – Нет? Тогда идём дальше. Эбби? – командный медик разложила перед всеми аккуратно скреплённые папки с документами. – Как обычно, скучные формальности. Вписываете фамилию и завтра утром сдаёте мне. Без этих бумаг на поле не выйдете. – Летом первая тренировка стартует в восемь тридцать, – добавила Эбби. – Отсыпайтесь, пока есть возможность, потому что с началом семестра сдвинем на шесть утра. Встречаемся в спортзале. Повторяю – в спортзале. Если кто-то по ошибке приперся в другое место, получит тапком по морде. Вас не было всего месяц – надеюсь, распорядок не забыли. – Нет, тренер, – хором ответила команда. – Сегодня до конца дня всем пройти медосмотр. Эндрю – первый, Сет – второй. Остальные – в любом порядке, можете даже жребий тянуть. И никуда не уходить, пока не отметитесь у Эбби. – Ваймак выразительно посмотрел на Миньярдов и их компанию. Ники и Эндрю сделали невинные лица, но никто не поверил. Эбби подошла к дивану и встала за спиной у Кевина. Ваймак, немного поколебавшись, взял со стола стопку бумаг, перевёрнутых лицевой стороной вниз. – Ну и последний вопрос на сегодня, – начал он, – касается расписания игр. – Уже? – удивился Мэтт. – Ещё же только июнь. – Даты пока не утверждены, – продолжил Ваймак, – но комитет внес некоторые изменения, и прошлый сезон вам покажется детской забавой. Тренеров округа ставили в известность по очереди, чтобы минимизировать нежелательные последствия. В общем, может стать очень жарко. В комнате повисла напряжённая тишина. Все понимали, что слова тренера – не просто предупреждение, а предвестник настоящей бури. Сет, не выдержав, пробормотал: – Что может быть хуже того дерьма, из которого мы не вылезали в прошлом году? – Грабежи со взломом, телефонные угрозы, взбесившиеся журналисты, разбитый стадион… – начал перечислять Мэтт, загибая пальцы. – И на первом месте – сообщение о том, что мы прямо в общаге варим мет, – кисло добавила Дэн. – Полицейские рейды – это незабываемо. – Угрозы тоже были креативные, – вставил Ники. – Может, на этот раз кого-нибудь действительно укокошат. За кого голосуем? Лично я – за Сета. – Отъебись, пидор, – среагировал Сет. – Мне не нравится это слово, – вмешался Эндрю. – Не употребляй его. – Я мог бы сказать «отъебись, ушлепок», – усмехнулся Сет, – но тогда было бы непонятно, к кому именно обращаюсь. – Вот и заткнись, – посоветовал Аарон, – всё равно несёшь какую-то херню. – Хватит, – резко оборвал их Ваймак, – в этом году у нас нет времени на мелкие разборки. В округе появилась новая команда. Нил бросил взгляд на Кевина – тот побледнел, плечи напряглись, словно пытаясь сдержать бурю эмоций. Вчетвером на диване было тесно, и Кевин с Эндрю, сидевшие посередине, оказались словно в тисках. Даже таблетки, которые принимал Эндрю, не смогли скрыть его напряжённости, хотя на лице появилась та самая широкая, почти безумная улыбка, которую Нил знал слишком хорошо. – Команда университета Эдгара Аллана, – произнёс Ваймак, и в комнате повисла гробовая тишина. – Не может быть, – резко вырвалось у Даниэль. – Тренер, это не смешно. Сет, напротив, не удержался и расхохотался. Аарон, Ники и Мэтт, перебивая друг друга, потребовали объяснений. Элисон изумленно вскрикнула, отчего в правом ухе у Нила зазвенело. Рене, как и Нил, молча смотрела на Кевина и Эндрю. Ваймак начал объяснять логику КРЭ, но его взгляд был прикован к Эндрю, и вскоре всем стало ясно почему. Гвалт постепенно утих, а на лице Эндрю расцвела широкая, сияющая улыбка. Таблетки оказывали на него возбуждающее действие, а не подавляли агрессию. Нил хорошо знал эту улыбку и приготовился к тому, что последует за ней. – Слышал, Кевин? – начал Эндрю. – По тебе кто-то соскучился. – Комитет не имел права одобрять эту заявку, – произнес Кевин так тихо, что Нил едва разобрал слова. – А ты ведь говорил, что он за тобой придет. – Я не знал, что это будет так. – Врешь, – бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул. Чтобы видеть лицо Кевина, Эндрю развернулся вбок, спиной прижав Ники. Тот попытался отодвинуться от своего чокнутого родственника, вцепившись в подлокотник так, что побелели костяшки пальцев. Эндрю либо не замечал неудобств, которые причинял кузену, либо ему было совершенно наплевать; он сверлил Кевина взглядом. Казалось, Кевина вот-вот стошнит, но новость не вызвала в нем паники. Эндрю легко разгадал причину такого самообладания. – Ты знал, – произнес он. – И давно? День, два? Три-четыре-пять? – Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. В мае. – В мае. Дэй узнал в мае. В мае. Дэй. Прямо «мэйдэй» получается. Прикольно, да? Ну и когда ты собирался сообщить об этом мне? – Я велел ему молчать, – вмешался Ваймак. – То есть между тренером и мной ты выбрал тренера? – Эндрю расхохотался. – Твою ж мать! Значит, что угодно, лишь бы оказаться в любимчиках? Обман, предательство – черт, как же знакомо! И это после всего, что я для тебя сделал… – Эндрю, угомонись, – приструнила его Эбби. – Помоги мне, – одними губами прошептал Кевин. Нилу действительно надоело, что Кевин до дрожи боится неуравновешенного Мориямы. Решив, что он слишком долго бездействовал, Джостен решил вставить свои пять копеек. – Дэй, прекрати истерить. Прекрати бояться этого японца. Я просто не понимаю: у тебя есть человек, который тебя защищает. Так чего ты боишься? После этих слов все взгляды обратились к Нилу. Элисон одобрительно похлопала его по плечу и улыбнулась. Белла, как и Рейнольдс, улыбнулась отцу. Гордон снова рассмеялся. Но некоторые были недовольны. – Нил, ты не понимаешь. Это всё намного серьезнее, чем ты думаешь, – с непониманием сказала капитан команды. – Дэн, он всё понимает. Я уже с ним разговаривал, – Ваймак, потирая переносицу, с облегченным вздохом, скажем так, защитил Нила. – Слышал, Кевин? Даже Джостен считает тебя тряпкой, – уже на веселе вдруг сказал Эндрю. Эндрю откинулся на спинку дивана, его взгляд скользнул по лицам присутствующих, останавливаясь на каждом, словно оценивая реакцию. Улыбка не сходила с его губ, но в глазах мелькнул холодный блеск, который Нил хорошо знал. Это была не просто злость, это было предвкушение игры, в которой он собирался насладиться чужими страданиями. – Тряпка, – повторил Эндрю, и в его голосе прозвучала насмешка. – Именно так. Ты боишься, Кевин. Боишься того, кто придет за тобой. Кевин сглотнул, его взгляд метался между Эндрю и Ваймаком, словно ища спасения. Но Ваймак лишь устало потер переносицу, а Эбби, хоть и пыталась успокоить Эндрю, явно не могла контролировать его. – Ты думаешь, я не знаю, что происходит за моей спиной? – продолжил Эндрю, его голос стал тише, но от этого еще более угрожающим. – Ты думаешь, я слепой? Я вижу все, Кевин. Я вижу твой страх. Я вижу твою ложь. И я вижу, как ты пытаешься манипулировать всеми вокруг, чтобы спасти свою шкуру. Он сделал паузу, давая своим словам осесть в воздухе. Ники, все еще прижатый к нему, напрягся еще сильнее, но не смел пошевелиться. – Эндрю, пожалуйста, помоги мне. – Заткнись. Какой смысл мне помогать тебе? Ты же целый месяц лгал мне в лицо. Кевин, опустив голову, впился взглядом в собственные руки, сложенные на коленях. Его внимание приковал шрам, пересекавший тыльную сторону ладони. Нил до этого видел его лишь мельком, стараясь не выдать своего любопытства. Уродливый рубец тянулся между тонкими костями кисти. Удар, который Рико нанес Кевину, был поистине низок. С театральным вздохом Эндрю прикрыл шрам Кевина своей рукой. – Посмотри на меня, – приказал он. Кевин поднял на Миньярда затравленный взгляд. Несмотря на то, что Эндрю был под действием таблеток, Нил не мог понять, как тот мог усмехаться, видя перед собой эти расширенные от ужаса глаза. Отчаяние Кевина ощущалось на расстоянии, и это чувство было настолько знакомо, что самого Нила едва не выворачивало наизнанку. – Все будет хорошо, – сказал Эндрю. – Я же обещал, так? Или ты мне не веришь? Кевин заметно расслабился. Давящий феромон перестал так сильно давить на Джостена. Тень безысходности в глазах Кевина растаяла; он словно бы впитывал в себя всю силу, которую предлагал ему Эндрю. Ваймак еще минуту наблюдал за ними, затем кивнул: – Чуть позже комитет сделает официальное заявление. Они согласились подождать, пока не соберется вся команда – так будет легче обеспечить вашу безопасность. Но это не значит, что можно забыть об осмотрительности. Чак – это наш ректор, Нил, Чарльз Уиттир, – вновь ввел в действие указ, согласно которому репортерам запрещено находиться на территории университета без сопровождения полиции. Охрана кампуса будет усилена вдвое. Кроме того, каждый должен на всякий случай записать номер полиции, ясно? Хотя у Нила не было мобильного телефона, он вместе с остальными произнес: – Да, тренер. Вновь повисла тишина, и Нил не выдержал: – Тренер, это все? Можно уже идти? – Нет, ты еще нужен Эбби. И вдруг Нил осознал, зачем он ей нужен. Что ж, она действительно довольно быстро нашла замену его предыдущим подавителям. Кивнув, он принялся ждать своей очереди. Пока он ждал, Элисон, сидевшая рядом, подала голос: – Знаешь, ты действительно прав. У Дэя есть Миньярд, его фанаты, ну и мы в конце концов. Как бы я ненавидела его. Я готова врезать этому ублюдку Рико за него, – размышляла Элисон. Нил лишь кивнул, не отрывая взгляда от стены. Слова Элисон были утешением, но не решением. – Он навсегда останется тем, кем является. Пока не возьмет себя в руки, – тихо произнес он, скорее для себя, чем для нее. Это была горькая истина, которую он сам познал на собственном опыте. – Ага, ладно, я пойду. Моя очередь уже настала, – Элисон поднялась. Она потрепала Нила по голове, ее прикосновение было неожиданно нежным, и ушла, оставив его наедине с его мыслями. Несколько минут спустя, когда Нил уже начал погружаться в свои размышления, он почувствовал легкое прикосновение к своей голове. – Нил, а меня? – наконец подала голос Белла, ее маленький голос прозвучал робко, но настойчиво. Она положила ладонь отца себе на голову. Усмехнувшись, омега потрепал дочь по голове, точно так же, как недавно Элисон. В этом простом жесте было столько тепла и любви, что на мгновение гнетущие мысли отступили. Белла прижалась к нему, и Нил почувствовал, как ее маленькое тело расслабляется. Через полчаса настала очередь Нила. Он поставил Беллу на пол и сказал ей следовать за ним. Когда они подошли к кабинету, оттуда вышла Рене. – Нил, Ники попросил передать тебе, что Эндрю ждет вас, – сказала она, ее голос был полон тепла. – Понял, – ответил Нил. Рене ушла, попрощавшись с ними, и Нил, взяв Беллу за руку, толкнул дверь кабинета. Внутри сидела одна Эбигейл. Увидев их, она улыбнулась и пригласила войти. Конечно же, Белла с большим энтузиазмом вошла в кабинет первой, ее любопытство было безграничным. Вздохнув, Джостен-старший закрыл за ними дверь, чувствуя, как на него снова накатывает волна беспокойства. – Здравствуйте, Нил и Белла. Снова, – сказала Эбби, ее голос был мягким и успокаивающим. – Да, здравствуйте, – ответил Нил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. – Так как я уже провела осмотр, я просто отдам вам подавители, – сказала она и полезла в сумочку. Оттуда она достала две баночки таблеток и добавила: – Я рассказала Дэвиду о твоем вторичном поле. Понимаешь, он когда-нибудь все равно бы узнал. Если бы его игрок пропускал бы три дня тренировок раз в два месяца, это было бы слишком подозрительно. – Хорошо, – сказал он, но сомнения грызли его. Правильно ли он поступил, что позволил Эбби выбросить его прошлые подавители? Вдруг эти, которые она ему только что отдала, окажутся слабыми? Смогут ли они скрыть его запаха от альф? Он посмотрел на Беллу, которая с интересом разглядывала разноцветные игрушки на полке Эбби. Ее безопасность была превыше всего. Тяжелые мысли не давали покоя, когда он покинул кабинет. Будущее казалось туманным, и он не знал, какой шаг предпринять. Каждый звук, каждый шорох в коридоре казался усиленным, давящим. Не произнеся ни слова, Нил двинулся вперед, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. Он знал, что за ним следуют, но не оборачивался. В коридоре их уже ожидал Эндрю. Нил, взяв дочь за руку, последовал за ним. Белла, маленькая и хрупкая, крепко сжимала его пальцы, словно чувствуя его собственное смятение. Вскоре они догнали Миньярда, и старший Джостен внезапно остановился. Казалось, еще один приступ паники мог охватить его, заставить замереть на месте, утонуть в собственном страхе. Но этому помешал Миньярд. Рука Эндрю легла на его шею, жестко, но привычно, пальцы впились в напряженные мышцы. Это было не ласковое прикосновение, а скорее якорь, который не давал ему уплыть в бездну. – Ты дрожишь, – констатировал Миньярд. Его голос был низким, ровным, лишенным всяких эмоций, но в нем звучала забота – Прекрати. Его прикосновение, несмотря на всю свою грубость, стало опорой. Нил сделал глубокий вдох, вдыхая запах сигарет и чего-то неуловимо металлического – чистого, неразбавленного Эндрю. Этот запах, такой знакомый, такой успокаивающий в своей резкости, проникал в легкие, разгоняя туман в голове. – Лучше? – спросил альфа, его дыхание обожгло ухо. Вопрос был коротким, но в нем чувствовалась забота, скрытая под слоем привычной отстраненности. Нил кивнул, не решаясь говорить. Слова казались лишними, неспособными выразить то, что творилось внутри. В воздухе повисло что-то тягучее, знойное, требующее действия, а не слов. Это было напряжение ожидания, предвкушение чего-то неизбежного. Отпустив Нила, Эндрю направился к выходу. Внезапно Джостена резко дернули за руки. Это была Белла, ее взгляд был полон беспокойства, а маленькие пальчики крепко сжимали его ладонь. – Снова? – прошептала она, ее голос был полон детской тревоги. Нил улыбнулся, стараясь придать лицу спокойное выражение, и снова потрепал ее по голове. Отрицательно покачав головой, он дал ей понять, что не стоит волноваться. Он не мог позволить ей видеть его слабость. Выйдя на улицу, они увидели машину Эндрю. Подойдя к ней, Нил заметил свободное место на переднем пассажирском сиденье и занял его. Усадив дочь поудобнее на бедра, он дал Никки знак, что можно ехать. Так, в молчании, нарушаемом лишь тихим шелестом шин по асфальту, они добрались до общежития.