Post tenebras

      Пробуждение было из неприятных. Смазанные картинки под веками из оттенков красного и белого мешались со звуком капающей воды. Где-то слева с равномерностью метронома, раз за разом: кап. Кап. Кап.       Хёнджин с трудом открыл глаза и тут же зажмурился. Окружающий мир будто мгновенно напал на него. Даже полумрак казался мучительной пыткой для чувствительного взгляда. Прижавшись щекой к уже знакомой холодной кафельной плитке, он вновь сделал попытку очнуться.       Тёплое, почти горячее касание к его лбу вырвало вздох с его губ.       — Тише, тише, — сказал кто-то рядом. Голос был незнакомый, глубокий, прорывался будто сквозь вату, но почему-то не пугал. — Ты в порядке. Ну, насколько это вообще возможно.       Хёнджин вновь открыл глаза. На него сверху вниз смотрел какой-то парень. Большие голубые глаза, светлые, чуть вьющиеся волосы, обилие веснушек на лице — только черты лица выдавали в нём, что он тоже кореец, — но кажется каким-то неземным, будто не с этой планеты.       — Встать можешь? — незнакомец вновь погладил Хёнджина по лбу, смахнул чёлку с лица, и Хёнджин медленно моргнул в знак согласия. — Отлично. Я тебе помогу.       Держась за протянутую руку, Хёнджин осторожно поднялся на дрожащие ноги, будто оленёнок впервые учится ходить, отчего незнакомец осторожно придержал его за плечи. Расправив плечи и тяжело вздохнув, Хёнджин заходится в приступе кашля.       — Чт… Где мы? — просипел он: горло дёрло наждачкой, будто он не разговаривал целую вечность. Вокруг же были сплошные руины от обрушившихся стен и потолка, лишь в некоторых очертаниях угадывалась уборная клуба. Пыль кружилась в воздухе и почти физически ощущалась везде. Хёнджин недоверчиво покосился на незнакомца — его белая рубашка выделялась чистотой на фоне окружения. — Что произошло?       — Что ты помнишь? — вместо ответа мягко пробасил незнакомец, аккуратно подводя Хёнджина к очертанию выхода. Спустя пары неуверенных шагов Хёнджин скорчился от внезапной боли и, выругавшись сквозь зубы, прижал руку к животу. — Ты ранен?! Где болит?       Мозг наконец-то подкинул воспоминания, кажущиеся теперь такими далёкими и забытыми: клуб, попытка утопить чувства в алкоголе, Чонин и Йеджи, незнакомец в туалете… Незнакомец!       — Урод… — пробормотал Хёнджин, ощущая, как пальцы становятся мокрыми и липкими.       Незнакомец перехватил его запястье, отвёл руку от раны и присвистнул сквозь зубы. Кровь была тёмной, почти чёрной в тусклом свете, который кое-как пробивался сквозь продырявленный потолок, и шла слишком быстро.       — Небеса… — выдохнул он. — Так, слушай. Там недалеко есть машина. И люди, которые могут помочь. Тебе нужно продержаться пару минут. Сможешь?       Хёнджин попытался кивнуть, но голова будто налилась свинцом. Он видел, как незнакомец что-то говорит, двигает губами, но слова терялись в нарастающем гуле в голове.       А потом мир качнулся и поплыл. Всё стало слишком похожим на обрезки какого-то странного фильма: какой-то парень практически на себе вытаскивает его тушку сквозь обломки некогда яркого и бьющего жизнью здания, помогая переступить через залежи мусора и бетонных блоков. Запнувшись обо что-то мягкое, оба почти вылетают из здания клуба.       Перед глазами предстали руины, как из самых банальных фильмов про апокалипсис: разрушенные здания без окон, покосившиеся вывески, брошенные как попало машины на вздыбленном и потрескавшемся асфальте.       И ни единой живой души, хотя судя по серому от туч небу время было ближе к вечеру.       — К-какого чёрта?.. — выдохнул шумно Хёнджин. Сделав пару шагов вперёд, он облокотился о сломанный пополам фонарный столб. — Я что, сплю?       — К сожалению, нет, — незнакомец позади него аккуратно положил руку на плечо и чуть сжал. — Пошли, нам нельзя долго находиться на открытом пространстве. Машина близко, в квартале отсюда. Сможешь дойти?       —Я… Да, но… — Хёнджин послушно поплёлся за ним, не переставая вертеть головой. Всё происходящее напоминало сюрреалистичный сон. — Я ничего не понимаю…       — Я тебе всё объясню. Меня зовут Феликс, а тебя? — Феликс мягко подхватил Хёнджина под локоть, когда тот вновь оступился. Хёнджин хрипло выдохнул, ощущая, как тело становится ватным не то от потери крови, не то от недавнего обморока. — Расскажи, что ты последнее помнишь?       — Я Хван Хёнджин и помню только, как вчера выпивал с другом в клубе, — едва ворочая языком, сказал Хёнджин. Хотелось бы надеяться, что его спаситель слышит каждое слово. — Я тогда расстался с девушкой и хотел расслабиться, но мне потом стало плохо… И я пошёл в туалет, а там обнаружил этого урода в чёрном и, кажется, он меня пырнул ножом. Потом я отключился, а теперь проснулся… Здесь.       Феликс едва заметно нахмурился, после чего закусил нижнюю губу, будто от чувства вины. Только когда они прошли улицу по прямой и завернули за здание, Феликс почему-то остановился.       — Хёнджин-ним, — неуверенно протянул он. Хёнджин замер рядом, всё так же зажимая живот рукой. — Только не пугайся, но…       — Что? — почему-то Хёнджину уже не нравилось то, что сейчас прозвучит.       — Это было не «вчера». Это было два года назад.       Внутри всё похолодело.       — Нет, это было вчера! Я же помню!..       — Хёнджин, ты пробыл без сознания два года, пока я тебя не нашёл.       — Это невозможно! Э-это какая шутка, верно? — судя по лицу Феликса он совсем не шутил.       Земля под ногами будто покачнулась, отчего Хёнджин невольно упал на колени. Бок пекло, вынуждая зашипеть от боли. Феликс же прислушался, а после на его лице возникла паника.       — Поднимайся, скорее! — земля от его слов вновь затряслась, и Хёнджин понял, что это действительно дрожь земли, а не слабость его тела. — Мы ещё успеем подняться.       — Что происходит? Феликс?! — тот вместо ответа резко поставил его на ноги и, перекинув руку через плечи, буквально потащил за собой в нужном направлении. Хёнджин едва поспевал за быстрым темпом, кое-как переставляя ноги. Силы ощутимо покидали его с каждой минутой, омут небытия вновь затягивал его в свои объятия.       — Хёнджин, не теряй сознание! Мы почти!.. — окрик Феликса почти потонул во внезапно раздавшемся оглушительном скрежете. После него последовал стрекот.       А затем прямо перед ними с неба почти что упала человеческая фигура. Феликс над ухом выругался сквозь зубы, пока Хёнджин во все глаза уставился перед собой.       Это был не человек. Похожее создание, но неестественно вытянутое и выгнутое, серая кожа казалась натянутой на костях. На лице широкий оскал обнаженных, но явно очень острых зубов, глаза-бусины горели красным, а голову увенчали длинные изогнутые рога. Широкие крылья, жилистые, как у летучей мыши, и покачивающийся изогнутый хвост, только добавляли его виду страха.       А когда создание вдруг ощерилось и издало ранее звучавший стрекот, то сердце Хёнджина ушло в пятки.       — Отродья… — прошептал Феликс. Хёнджин едва слышал его из-за стука крови в ушах. — Почуяли кровь. Сейчас ещё прилетят твари. Надо спешить!       Отродье сделало шаг вперёд, напряглось, как перед прыжком. Хёнджин невольно сделал шаг назад, оступаясь и ощущая, как заваливается на левый бок.       Напряжённая тишина повисла в воздухе на доли секунды, отчего сердце Хёнджина пропустило удар. Конечности заледенели, будто сейчас не теплое сеульское лето, а он стоит в сугробе по голову. Дышать было тяжело.       «Не подходи, не подходи, не подходи…» — лихорадочно крутилось в голове. Хёнджин не мог отвести взгляда от твари, ощущая, как капля пота скатилась по виску. — «Исчезни! Умри!»       Отродье, издав ещё один клёкот, но на порядок тише, замерло, а после, будто подавившись собственным звуком, страшно захрипело. Пару раз дёрнувшись, оно грузно упало прямо под ноги, поднимая столп пыли, дёрнулось ещё пару раз и затихло окончательно.       Притихший Феликс смотрел на мёртвую тварь, потом — на Хёнджина. Взгляд у него был странный, будто он только что увидел нечто, что переворачивало всё, что он знал. Хёнджин его в целом понимал, только вот для него подобная встреча была впервые.       — ...Нам надо идти, — сказал Феликс наконец. Его голос сел. — Идти можешь?       — Д-да, — выдохнул Хёнджин. Усталость внезапно навалилась на него со всей силой, вынуждая всё же прикрыть глаза и окончательно осесть на землю. Под ним скопилось изрядно крови. — Только отдохну… Чуть-чуть…       — Хёнджин?! — взволнованное лицо Феликса перед глазами и что-то белоснежное за его спиной — это всё, что успел запомнить Хёнджин, прежде чем погрузиться в вязкую тьму забвения.       Он лишь чуть-чуть отдохнёт, совсем чуть-чуть, а потом они вместе пойдут разбираться со всем происходящим. Ещё немножко… Всё происходящее порядком утомило, хочется домой в свою постель выспаться, а потом пойти на пары, после — пошататься с Чонином по Сеулу и… Ах, да, Йеджи его бросила…       И Сеула уже как такового нет… Всё же этот Феликс кажется хорошим парнем. Вот бы с ним познакомиться не при таких странных условиях…       — …Вроде приходит в себя, — донеслось будто сквозь вату. Чужой голос, незнакомый, но звучащий почти что устало, перебивается писком каких-то приборов. Это больница? — Эй, спящий красавец, ты меня слышишь?       Хёнджин, наученный опытом, медленно открывает глаза. Яркий свет вынуждает болезненно зажмуриться и вновь повторить попытку. На этот раз он видит размытые силуэты: кажется, это Феликс судя по светлым волосам, и ещё кто-то, кто сейчас перед ним щёлкает пальцами и рассматривает с хмурым прищуром за линзами очков. Зрение проясняется, и теперь Хёнджин может разглядеть мягкую линию губ и заметную горбинку на прямом носу.       — Мне кажется, я вижу ангела… — прохрипел Хёнджин и почему-то улыбнулся. Сам не знает почему, но просто захотел улыбнуться.       Феликс испуганно что-то залепетал, а вот незнакомец лишь усмехнулся и выпрямился.       — От наркоза отходит, уже хорошо. Ещё немного, и мог бы не успеть.       — Сынмин-и, с ним всё будет хорошо? — спросил Феликс, бросая взволнованные взгляды на Хёнджина. Только вот ему на Феликса смотреть не особо хотелось: взгляд к себе приковывал этот незнакомый пока ещё «Сынмин-и». Ему так идёт этот белый халат и даже очки эти дурацкие…       Сынмин внезапно посмотрел на него с усмешкой сверху вниз, и до Хёнджина дошло, что он это сказал вслух. Он тут же зажмурился.       — Как видишь, жить будет, хотя крови потерял прилично. Лучше придумай, как будешь оправдываться перед Минхо, что, вместо Джисона, ты нашёл какого-то доходягу.       — Просто… Почувствовал, что нужна помощь, ты же знаешь…       Сынмин хмыкнул, явно не впервые столкнувшись с подобным. Хёнджин так и лежал, зажмурившись, пытаясь понять, где он вообще находится. Под ним явно кровать, но вот стены и всё остальное покачивалось, будто они в дороге. Та самая машина, обещанная Феликсом?       Внезапно лба коснулись холодные пальцы, разглаживая морщинки между сведённых бровей. Хёнджин и сам не заметил, как расслабился.       — Тебе сейчас нельзя много думать, — фыркнул в ухо Сынмин. — Отдыхай.       Прежде чем погрузиться в очередное забвение, только уже не такое тревожное, как все предыдущие, Хёнджин не удержался и пробормотал:       — Я не доходяга…